Повелитель Тайн (джен)

Заметив, что Альфред оглянулся, Клейн ответил улыбкой и мягко кивнул.

— Я внезапно почувствовал какую-то опасность.

Сказав это, он спокойно развернулся и направился к карете, на которую указал Хаггис.

— Опасность… — Альфред тихо повторил это слово, осторожно оглядываясь по сторонам, но не смог найти ничего странного.

Он замедлил шаг, постоянно оглядываясь по сторонам, прежде чем вернуться к ближайшему трёхэтажному зданию с необычно высокой бдительностью.

Пагани взглянул на Альфреда с тяжёлым выражением лица и спросил, чувствуя себя несколько озадаченным:

— Что случилось?

Он был довольно далеко от места сделки, поэтому не слышал разговора.

Альфред подошёл к окну и посмотрел вниз на конвой, который уже был готов отправиться после погрузки боеприпасов. Он поразмыслил и сказал:

— Дуэйн Дантес внезапно ушёл, сказав, что почувствовал опасность.

— Опасность? — Пагани не отмахнулся от этих слов, настороженно оглядываясь по сторонам. Но он не заметил ничего необычного, даже к тому времени, когда люди Майсанчеса покинули район и растворились в темноте.

Затем он рассмеялся.

— Ха-ха, Альфред, по-моему, ты слишком чувствителен. Думаю, всё дело лишь в том, что Дуэйн Дантес трус и не захотел оставаться здесь слишком долго!

Альфред отвёл взгляд и нахмурился.

— Возможно.

* * *

Вернувшись в свой отель, Клейн заставил Энцо, превратившегося в парня смешанной крови, открыть чемодан у себя в руке. Он доставал золотые монеты и слитки один за другим и начал их пересчитывать.

Всё это стоило в общей сложности 30 000 лоэнских золотых фунтов!

«К счастью, моя прежняя договорённость с мисс Посланницей — 10 000 лоэнских золотых монет. Мне не нужно совершать никаких дополнительных конвертаций…» Неторопливо сидя в кресле с откидной спинкой, Клейн пил кисло-сладкий, но освежающий Гвадар и «наблюдал» за работой своей марионетки.

После того как Энцо разобрал содержимое чемодана, Клейн достал губную гармошку авантюриста и подул в неё.

Рейнетт Тинекерр вышла из пустоты с четырьмя светловолосыми красноглазыми головами в руках. Казалось, она всё время находилась где-то рядом.

Её восемь глаз обратились к разделённой куче золотых монет и слитков.

Через несколько секунд четыре головы в руке Рейнетт Тинекерр сказали:

— Очень хорошо… В будущем… Миссии будут… Стоить дороже…

«…Какая логика за этим стоит? Почему ты повышаешь цену после миссии, несмотря на то что я так быстро тебе заплатил?» Клейн был застигнут врасплох и, выпрямив спину, спросил:

— Почему?

Четыре светловолосые красноглазые головы Рейнетт Тинекерр серьёзно кивнули.

— Стоимость миссии… Зависит от… Твоей способности… Зарабатывать деньги…

«Я никогда не ожидал такого…» Клейн разинул рот, но не мог возразить. В конце концов, стоимость таких вещей полностью зависела от помощницы. Более того, теперь, после продвижения к Последовательности 4 и становления полубогом, миссии, в которых ему потребуется её помощь, вероятно, станут сложнее и опаснее. Повышение цены казалось вполне разумным.

После того как Рейнетт Тинекерр проглотила золотые монеты и исчезла из комнаты, Клейн обуздал свои мысли и начал подсчитывать своё нынешнее состояние.

«В последнее время мои расходы увеличились. У меня осталось 17 275 фунтов и 65 золотых монет… Эта куча золотых слитков стоит 25 000 фунтов… Итого получается более 40 000 фунтов. По меркам Лоэна это действительно приличное состояние. Я уже могу купить поместье и землю для фермерства… Торговля оружием, несомненно, очень прибыльна…»

Рейнетт Тинекерр нужны были золотые монеты, поэтому у Клейна остались только золотые слитки. Встав и отправив их в пространство над Серым Туманом, Клейн подошёл к окну и бросил взгляд на север.

Дело подходило к концу, и он был готов вернуться в Баклунд.

Глядя на горизонт, Клейн внезапно тихо вздохнул.

«Баклунд…»

* * *

Северный округ, Технический университет Баклунда.

Одри совершала экскурсию по кампусу с несколькими сотрудниками Лоэнского благотворительного стипендиального фонда.

Она была одета в простое светло-зелёное платье. На талии у неё был белый кожаный пояс без украшений. На её светлых волосах была шляпка с вуалью и цветами, украшенными лентами, которые подчеркивали её игривую сторону. Она не носила никаких аксессуаров, кроме серебряного браслета на левом запястье. Она ничем не отличалась от студентки из семьи среднего достатка.

За последние несколько дней она побывала в государственных начальных школах, расположенных на границе Восточного района, и посетила технические школы в районе Моста Баклунда. Она уже знала, какая одежда нужна для таких посещений, и не относилась к благотворительной работе как к очередной светской сцене.

Её ясные зелёные глаза слегка бегали по сторонам. На её лице играла слабая улыбка, когда она наблюдала за приходящими и уходящими студентами.

Технический университет Баклунда недавно разослал письма о приёме, и это был день зачисления студентов.

Зачисление в университет должно было состояться в конце августа или начале сентября, но, поскольку Технический университет Баклунда был недавно реорганизован, вступительные экзамены были проведены позже, чем в других университетах. Эта задержка означала, что студенты, подавшие заявления не только сюда, уже участвовали в экзаменах в других университетах и, возможно, уже были приняты туда. Поэтому они перенесли сроки регистрации, чтобы подтвердить количество поступающих, прежде чем решить, сколько ещё студентов необходимо принять.

В связи с этим Одри и сотрудники Лоэнского благотворительного стипендиального фонда пришли помочь первой группе одобренных кандидатов пройти процедуру зачисления.

Везде, куда она могла заглянуть, она видела сияющие лица студентов, каждое действие которых излучало очевидную уверенность. В их словах и действиях была неописуемая энергия — такая, будто огромная надежда на будущее позволяла им видеть свет.

И это чувство полностью отличалось от тех государственных начальных школ, которые Одри посещала в прошлом. Ученики там были либо грубыми и шумными, либо молчаливыми и мрачными. Их общей чертой было беспокойство и растерянность. Всякий раз, когда они сталкивались с незнакомцами высокого положения, их охватывал трепет. Их глаза были тусклыми, в них отсутствовал задор, который должен быть у молодёжи.

«Я действительно хочу, чтобы у этих детей был шанс получить высшее образование и стать такими же, как здешние студенты, чтобы они могли трудиться ради лучшего будущего…» Растрогавшись, Одри перевела взгляд на дуэт мужчины и женщины, которые, вероятно, были братом с сестрой.

Старший брат явно уже работал. На нём была шёлковая шляпа и довольно тонкий чёрный строгий костюм. На вид ему было за тридцать, и он походил на государственного служащего.

В этот момент он откуда-то раздобыл довольно старую камеру, установил её на штатив и жестом попросил свою младшую сестру подвинуться и изменить позу, пока искал лучший ракурс.

Сестре было около семнадцати-восемнадцати, её чёрные волосы ниспадали каскадом. В её карих глазах читалось раздражение, но она не произнесла ни слова, слушая наставления своего брата.

Подобное наблюдалось повсюду в кампусе. Одни группы состояли из родителей с ребёнком, другие — из компании друзей.

«Какая прекрасная сцена…» Одри отвела взгляд и продолжила идти вперёд.

Всё это происходило на площади, посередине которой стоял списанный паровоз. Его массивный кузов гордо возвышался над людьми, добавляя индустриальной атмосферы Техническому университету Баклунда.

* * *

Свист!

Похожий на чудовище паровоз извергал дым, втягивая своё длинное тело на платформу и замедляясь до остановки.

Девочка семи-восьми лет смешанной крови, похожая на куклу, держала свою мать за руку, ожидая в длинной очереди. Она спросила своего отца, тоже смешанной лоэнской и баламской крови, о заливе Деси.

Шаркая ногами, она увидела джентльмена с седыми бакенбардами в цилиндре, держащего инкрустированную золотом трость, который вместе со своим слугой с коричневой кожей шёл к вагону первого класса.

Слуга с любопытством огляделся и сказал:

— Сэр, недавняя ситуация отличается от той, что я себе представлял. Я думал, что люди в Баламе будут вести тяжёлую и трудную жизнь в убогом, хаотичном, бедном и подавленном окружении. Но ничего такого не было. Мы даже пили Гвадар и курили восточнобаламские сигареты. Были даже люди, которые могли позволить себе велосипеды. Э-э, как вы знаете, хотя во мне течёт кровь Балама, я родился в Баклунде. Я никогда не был на Южном континенте. Конечно, мой Дутан всё ещё не так уж плох.

Очень благородный джентльмен средних лет усмехнулся и взмахнул тростью.

— Это потому, что мы ездили только в города и регионы, которые не так уж плохи. Больше всего страдают жители деревень, работающие на плантациях. Остальные селятся вокруг фабрик, создавая трущобы. Просто у нас не было возможности увидеть их.

Словно почувствовав внимание девочки, джентльмен с тёмно-синими глазами и его слуга оглянулись и тепло улыбнулись.

Уголки их губ явно поднялись, обнажив восемь зубов. Затем они мягко кивнули, отвели взгляд и продолжили путь.

Вскоре девочка и её родители сели в паровоз и заняли свои места.

Когда свисток прозвучал снова, девочка увидела мужчину с тёмно-коричневой кожей, мягкими чертами лица и красными бугорками на щеках. Опустив голову и прижимая рукой шляпу, он быстро прошёл по проходу и направился к началу поезда.

Мужчина постучал в перегородку, после чего быстро вошёл в отделение машиниста и сказал машинисту:

— Всех проводников уже заменили наши люди. Жертвоприношение пройдёт на мосту впереди.

Машинист поезда с густыми усами кивнул и сказал:

— Да будет Бог доволен жертвенными предметами в этом поезде.

— Будем надеяться, что мы сможем обрести вечную жизнь в Царстве.

Свист!

Паровоз проехал под мостом, затем миновал огромный мост, а после долгого пути наконец прибыл к месту назначения, пирсу.

Похожая на куклу девочка смешанной крови была немного сонной и уже не такой оживлённой, как раньше. Под руководством своих родителей она последовала за толпой и медленно направилась к двери.

У дверей стояло несколько проводников, которые помогали пассажирам снимать багаж.

Когда девочка и её родители проходили мимо, эти проводники подняли уголки губ и обнажили восемь зубов, показывая тёплые улыбки.

После того как девочка запрыгнула на платформу, она подсознательно оглянулась в их сторону. Она увидела фигуры, стоящие у двери и что-то обсуждающие. Среди них был проводник поезда, а также человек с бугорками на щеках.

Секунду спустя все эти люди повернули головы, подняли уголки губ и обнажили восемь зубов.

Девочка отвела взгляд и вприпрыжку покинула платформу вместе со своими родителями.