Времена иные (гет)

Алиса осталась наедине со своим сиром, приходя в себя после долгого забытья в полумраке одной из комнат в его резиденции. Повсюду ковры, на окнах плотные ставни. Ясно. Объяснять, что здесь происходило, пока она не осознавала себя, не требовалось.

У неё было куда возвращаться. Был Павел, Витольд, Роланд и — ее сир — Казимир. Узы крови были конечно, слабые, первой ступени, рассеялись четыре месяца назад с течением времени, как и положено. Забавно, именно тогда ее отношение к Казимиру изменилось с детского обожания на тяжелое понимание и принятие его мотивов, а она даже не заметила. Думала — повзрослела.

Князь зашёл, в непривычно неторжественной, повседневной одежде, взглянул на неё пытливо: что придется объяснять, о чем она уже успела догадаться.

Она понимала, почему ее статус скрывался. Знала, что особенности структуры власти Камарильи не делают её принцессой. Осознавала, что Казимир не будет кидаться в пекло, чтобы достать её, если она рискнет собой по глупости и неосторожности.

Во всяком случае, это не гарантировано.

С другой стороны, она представляла, каким для князя было искушением сунуться в портал, ведущий неизвестно куда, с двумя клинками наперевес. «Тот, кто рассуждает о благородстве своей крови, должен следить за собственным благородством. Кровь можно и пролить, но честь — никогда.» — девиз Софии, который она унаследовала от своего родителя.

Софии, её единокровной…

Они подвели итоги. Литва, Равиль, пепел Книг, права Минска. Её будущее. Казимир хотел бы, чтобы Алиса сосредоточилась на обязанностях неоната, встречала гостей, но было очевидно, что магия, проникая в мир и меняя его, будет ставить перед ней иные задачи.

— Прийди в себя. Скрывать твое происхождение более не имеет смысла. Ты пережила достаточно, чтобы вынести этот вес. Более того — ты стала достаточно сильна, чтобы этот вес стал твоим преимуществом, а не ярмом.

Он встал, подошёл к искуственному камину, глядя на пламя — красивую, иллюзию тепла. Его тон сменился с философского на практический,.

— И поскольку решение принято, наступает время формальностей. Михаил и София — твои единокровные. Они пока не знают о книгах. Когда ты будешь готова, тебе надлежит прийти к ним и сообщить, выслушать вопросы, дать ответы. С остальными переговорят другие. Я возму на себя шерифа и Мирослава, когда он выйдет из торпора. Вера — своих потомков. Павел — тореадоров. Эту тайну мы, и ты, больше не будем нести одни.

Это, в том числе, будет твой первый шаг в новой роли, как члена семьи. Обсудите, что это значит для каждого из вас, для ваших доменов. Эпопея с книгами и внешними врагами окончена, Алиса. Теперь начинается работа здесь, внутри. И она начинается с понимания границ.

София, возможно, догадывается. Михаил… он примет это как факт. Он понимает, что такое сила рода и необходимость перемен. Но примут они тебя, как сестру, или нет — зависит уже от тебя. От твоих слов и поступков.

Алиса поднялась с кровати. Да, это было логично.

— Хорошо, — в её голосе появилась твёрдость. — Я сообщу им.

— Не раньше, чем будешь готова. В течение года — кивнул Казимир. — Теперь иди. У тебя есть куда идти. Своя история, которую предстоит писать, и близкие, которые будут рады тебя видеть. Огромное богатство, чем Минск всегда был славен.

Она покинула резиденцию Казимира. Больше не одна, и не в двоем. Отныне магию книги будет отстаивать весь город: и бруха и малкавиан и, Алиса надеялась, цимисхи. Грозная сила, очень разнообразная. Рассчитывающая не только на теплые чувства, но и на взимное признание силы, рассчет и кровь. В мире вечной борьбы это была самая прочная из возможных связей.

А впереди, в тишине минской ночи, её ждало другое, более сложное, более важное…