На его каверзном пути через вселенные (гет)

Сегодня Жон впервые в жизни летел на космическом корабле.

Звучало это офигеть как круто, вот только полёт проходил в тесном грузовом отсеке транспортного челнока, куда он пробрался зайцем. Тяжёлые ящики, смещавшиеся туда-сюда, согнули его тело змейкой, а его страдания усугублялись полной темнотой и отсутствием каких-либо развлечений. Последнее для парня из современности вроде него вообще можно было приравнять к смертному приговору. Но ради сохранения свободы он терпел.

Свободы от чего? От законов этой несправедливой земли и их приспешников.

К счастью, полёт оказался недолгим. Вскоре из кабины донёсся механический голос, сообщивший пилотам, что они вошли в Президиум. Корабль выполнил последний поворот и остановился, пришвартовавшись с грубым *ка-тунк*, от которого весь грузовой отсек содрогнулся.

Затем двери по обе стороны транспортного челнока поднялись, а стук ботинок по металлическому полу возвестил о приближении работников погрузочной зоны. Большинство были из числа людей, и Жон прислушался, определяя их расположение. Когда они начали выгружать товары через левую дверь, он быстро выскользнул через противоположную дверь до того, как кто-нибудь успел обойти челнок с другой стороны. Стопки ящиков и контейнеров в складском помещении предоставляли достаточно укрытий, пока он перебирался в их тени. И да, всё это время в его голове совершенно точно играла музыка из шпионского фильма.

Его побег слегка осложнился, когда новый набор шагов мгновенно заставил его насторожиться. Эти чёткие удары совершенно не походили на усталую, расслабленную походку рабочих. Жон выглянул из укрытия и увидел, как в огромное помещение вошли две фигуры: человек в броне СБЦ, местной полиции Цитадели, и рядом с ним худой серый инопланетянин в чём-то вроде плаща. Человека, женщину, он не знал, зато пришельца узнал по узору синих отметин на лице — насколько Жон понимал, у представителей этого вида они служили чем-то вроде личных отличительных знаков. Именно этот конкретный тип последние полтора часа изрядно портил ему жизнь.

«Как он так быстро сюда добрался?!» — подумал Жон, хватаясь за телефон на ремешке вокруг шеи. Он поднёс устройство к одному уху как раз тогда, когда двое вошедших заговорили. Странное птичье щебетание инопланетянина превратилось в понятные слова, прозвучавшие достаточно тихо, чтобы, как надеялся Жон, не выдать его присутствие.

— Джордан, просканируй челнок, — сказал нынешний главный источник страданий Жона. — Я допрошу пилотов.

— Ты мне больше не начальник, Гаррус... но ладно, уже сканирую, — ответила офицер-человек, направляя вперёд светящийся прибор, закреплённый на её руке.

Жон понятия не имел, что это за штука, но практически у каждого здешнего «пацана с района» — то есть полицейского — имелась такая, и он чертовски хотел раздобыть несколько таких штук себе.

Погодите-ка. Сейчас было не время торчать тут и составлять список приобретений.

Сдержав ругательство, Жон поспешил подальше от челнока. Ботинки с него исчезли, оставив его в носках, чтобы он мог двигаться тише, пока углублялся среди складированных грузов. Тем временем офицер водила устройством из стороны в сторону. Дальность работы этой штуки оставалась неизвестной, но редкие взгляды на женщину через щели между ящиками не показывали ни тревоги, ни внезапной враждебности, так что Жон решил, что пока остаётся дальше сканирования.

— Ничего необычного, — вскоре доложила Джордан. — Признаков жизни нет, груз соответствует накладной на поставку еды. Кто-то будет очень недоволен тем, что триста заказов суши сложили вверх ногами.

— Проклятье, — прорычал Гаррус, отпуская рабочих, которых только что закончил допрашивать. — Я был уверен, что это наш клиент.

Жон наблюдал, как Джордан что-то набрала на устройстве на руке, после чего над ним возникло голографическое изображение поразительно красивого блондина.

— Кстати об этом. Кто вообще этот парень? Говорят, ты поднял все свои связи, чтобы тебя привлекли внешним консультантом по делу этого мелкого преступника, а потом ещё ты отказался выходить из комнаты допросов, несмотря на приказы. Я не могу сказать, что это на тебя не похоже, потому что это настолько на тебя похоже, но на этот раз ты сжёг очень много мостов.

— Кем он является, не так уж важно, как то, кем он не является, — пояснил Гаррус. — Разумный без единого следа личности или допуска сумел проникнуть на Цитадель. Меня это крайне беспокоит. Я должен выяснить, как он это сделал и знает ли Сарен тот же способ. Возможно, именно здесь ключ ко всему.

Джордан скривилась:

— Уф. Опять твои «теории». До этого момента я ещё была с тобой. Хватит уже, Гаррус. Я единственная, кто до сих пор готова их слушать, и то лишь потому, что должна тебе тридцать кредитов за выпивку в баре, — женщина оглядела инопланетянина с ног до головы: — Кстати, ты и правда всерьёз вжился в роль частного детектива, да? Что, насмотрелся земных фильмов для вдохновения? Поэтому теперь ходишь в плаще?

— Не я здесь предмет расследования, — резковато ответил Гаррус. — И это просто одежда, которую мне захотелось надеть утром. Ничего больше.

Жон не был специалистом по повадкам инопланетян, но частный детектив прозвучал очень уж оправдательно. Впрочем, каким бы занимательным ни был этот дуэт, оставаться рядом означало играть с огнём, поэтому Жон продолжил двигаться по окружности склада. Подобравшись достаточно близко к выходу, он дождался, когда рабочие, только что загрузившие ящики на космический погрузчик — который, если честно, почти ничем не отличался от обычного, — отвернутся, после чего рискнул выскочить из укрытия и двинулся за машиной, используя её как прикрытие. Так он оказался в обычном металлическом коридоре, плавно изгибавшемся в сторону, и идти там можно было лишь в одном направлении.

Контейнеры с суши всё ещё стояли вверх ногами, отметил Жон. Водитель погрузчика либо не заметил, либо ему было всё равно. Жон всерьёз задумался, стоит ли обратить на это внимание. Да, он сейчас скрывался от полиции, но, блин, иначе эта мысль будет мучить его неделями.

Впрочем, вопрос этот вскоре потерял смысл: они добрались до перекрёстка, и Жон отделился от погрузчика. Пока тот продолжил двигаться прямо, Жон снова надел свои ботинки и повернул направо. Через несколько минут он развернулся и пошёл по левому коридору, предварительно сверившись с картой на стене.

По этим проходам ходили самые разные инопланетяне, в основном рабочие. Жон держал голову опущенной, пробираясь по оживлённым коридорам и внимательно следя, не узнает ли его кто-нибудь из прохожих... а заодно немного удовлетворяя желание просто поглазеть на народы из открытого космоса. Они были всевозможных форм и размеров. Разговаривали по-разному, даже дышали по-разному. Если его ловили за разглядыванием, неловкость того совершенно стоила.

Через несколько поворотов постепенно светлевший коридор начал его путать. Совсем недавно была ночь, а теперь вдруг наступил день, и Жон ломал над этим голову, пока не увидел солнечный свет, льющийся через дальний выход из тоннелей. В настоящий Президиум он вышел, прикрыв глаза рукой от полуденного солнца.

Первым, что увидел Жон, когда глазами он привык к свету, стала Сплетница, уже стоявшая в месте их встречи, выпятив бедро и улыбаясь своей лисьей ухмылкой.

— Приве-е-ет. Хорошо прокатился?

Ветер взъерошил её волосы, придав Сплетнице слегка растрёпанный вид. Маску она сняла, но её облегающий костюм и куртка достаточно хорошо вписывались в местную моду, так что окружающие удостаивали её лишь мимолётными взглядами.

Ответить ему не дали.

— Ну что, я крута или всё же крута? А я говорила, что это сработает. Всегда найдётся слепая зона, которой можно воспользоваться.

Это был её план, его путь побега. Судя по наблюдениям Лизы, десятки тысяч небольших космических кораблей ежедневно перемещались между пятью городами-районами и центральным кольцом, образовывавшими Цитадель, и принадлежали кому угодно — от частников до крупнейших корпораций. В этом смысле эти корабли были как автомобили. И меньше всего внимания среди них получали грузовые перевозчики. Теперь, пока СБЦ прочёсывала бедные районы в поисках своего нарушителя, он будет спокойно гулять по прекрасному Президиуму.

И прекрасным тот действительно был. Жон прошёл мимо Сплетницы к балкону позади неё, оценивая потрясающий вид. Издалека, обманываясь масштабом, он считал центральное кольцо космической станции наименее впечатляющей частью. Маленькой и незначительной по сравнению с гигантскими крыльями, на которых располагалась целая цивилизация.

Но внутри этого кольца находился собственный мир.

Повсюду цвели цветы. На деревьях висели плоды. Куда ни посмотри были трава, природа, жизнь. По центру Президиума под ярко-голубым небом текла река, пересечённая дорожками и мостиками, по которым гуляли жители. Здесь никто никуда не спешил, наслаждаясь прекрасным днём, который мог бы принадлежать воспоминанию о весне.

— Эти облака... — начал Жон, подняв голову.

— Голограммы, — объяснила Сплетница. — Всё небо такое. Видишь, как оно поднимается вверх вон там, на дальнем конце? — она указала вдаль, где весь Президиум словно уходил вверх по склону, пока не пересекал линию неба и не исчезал из поля зрения. — Здесь всё повторяет форму кольца, а искусственная гравитация удерживает нас на ногах, будто мы стоим внутри гигантского колеса для хомяка.

— Беннетту, похоже, она не особо помогает, — заметил Жон, наклоняясь и выглядывая через балкон.

— Ну, этот парнишка вообще отдельный случай.

Внизу Беннетт уже свалился в реку, а Фишль тянулась к нему, пытаясь выловить. Неподалёку Эска лежала, почти полностью утонув в клумбе, с выражением чистого блаженства на морде. Сегодня на шее у кошки был обычный ошейник для питомца, который Жон выдал ей, чтобы не привлекать внимания после шквала вопросов от инопланетян на улице о том, что это вообще за животное и сколько стоит лицензия на её содержание.

Жон поискал взглядом последнюю участницу их группы и заметил Ху Тао, поднимавшуюся по лестнице на этот уровень.

— Ю-ху-у! — крикнула она, махая рукой над головой и подбегая к нему. — Ты добрался!

Поднятый ею шум вызвал несколько раздражённых взглядов — по крайней мере, Жон счёл их раздражёнными — у находившихся поблизости инопланетян. С какой-либо уверенностью он пока умел читать выражения лишь двух видов: людей и расы синих инопланетян, во многих отношениях похожих на людей.

— Ни за что на свете не пропустил бы такое место, — сказал он.

— Правда ведь чудо? Смотри, смотри! — Ху Тао потянула его за рукав пончо и указала пальцем. — Видишь вон тот участок земли? Рядом с водой?

— Вижу, — у Жона зародилось подозрение, и он наклонился, приблизив своё лицо к её лицу. — Из этого рта сейчас прозвучит слово «кладбище»?

Ху Тао отпрянула и отвела взгляд:

— Н-нет.

Он продолжил смотреть.

Под его взглядом Ху Тао заёрзала, изображая невинность и соприкасаясь кончиками своих указательных пальцев.

Сплетница прервала момент, свирепо взглянув на Ху Тао:

— Лучше бы я даже на секунду не видела у тебя в руках лопату, ясно тебе? Одного нарушителя спокойствия нам уже хватает, второй нам вообще не сдался.

Жон нахмурил брови, серьёзно задумавшись. О ком это она?

— О тебе, — Сплетница ткнула его в рёбра. — Ты у нас нарушитель спокойствия. Завязывай с пророчествами о конце света, а то тебя снова арестуют.

На что он, кстати, с радостью согласился, будучи уверенным, что сможет одним махом и всё объяснить, и предупредить власти. Весь его план прекрасно работал ровно до того момента, когда кто-то полез в систему и обнаружил, что никаких записей о Жоне там вообще нет. Вот тогда и начались проблемы.

Напоминание об этом немного остудило его настрой.

— Но битва-то всё равно будет. Люди должны знать об опасности, чтобы успеть подготовиться.

— Рассказывая это кучке мирных жителей, ты ничего не добьёшься, — отчитала его Сплетница, а Ху Тао согласно закивала. — Тебе нужно идти выше по цепочке. К счастью для тебя, именно в Президиуме такие люди и находятся. Здесь полно посольств, и я слышала мельком о каком-то государствующем тут Совете. Вот к таким голосам публика действительно прислушивается.

— Надо найти чайную, — предложила Ху Тао. — В чайных всегда есть хороший шанс встретить какую-нибудь важную шишку.

Судя по выражению Сплетницы, особого веса этому совету она не придавала. Отмахнувшись, девушка продолжила:

— У меня есть зацепка. Именно оттуда я и получила информацию.

Она поманила их за собой. Они прошли дальше вдоль балкона, затем поднялись по лестнице к весьма живописной площадке, выступавшей над садами Президиума.

С этой смотровой площадки особенно хорошо были видны плавные изгибы, определявшие всё окружающее пространство: от мостов над головой до высотных зданий, встроенных в две стены по обе стороны идиллического пейзажа. Жон на мгновение остановился, достал свиток и сделал снимок, после чего лёгким бегом нагнал Сплетницу.

В центре смотровой площадки их ждал информационный терминал. Когда они подошли ближе, экран на том замерцал, и на нём появилась женщина. Точнее, стоило сказать, голограмма женщины.

— С возвращением, — монотонно произнесла голограмма.

Она принадлежала к той синей гуманоидной расе и была одета в простой облегающий костюм, хотя что сама женщина, что её одежда имели фиолетовый оттенок. Время от времени фигуру рассекали помехи.

— Авина! Рада снова тебя видеть, девочка! — поприветствовала её Сплетница. Затем она откинулась назад и прошептала Жону и Ху Тао: — Это просто компьютерная программа, не настоящее разумное. Я проверила. В голове у неё вообще ни шиша.

За её спиной Авина продолжала неподвижно стоять. Улыбаясь.

Сплетница снова повернулась к программе:

— Эй, так вот, я подумала, можем мы вернуться к нашему разговору о Президиуме. Помнишь о таком?

— Разумеется, — ответила Авина. — Президиум является самым безопасным местом на Цитадели, которая, в свою очередь, является самым безопасным местом в галактике. За более чем две тысячи семьсот лет ни одно успешное нападение на...

Сплетница её перебила:

— Ага, очень интересно, но, как я уже говорила, это сценарий из серии «а что, если», так что давай исходить из этого.

— Поняла.

— Нет, мать твою, не поняла ты нихрена, — пробормотала Сплетница себе под нос, затем повернулась к Жону. — Жон, теперь это твоя головная боль. Развлекайся, дружок.

— Я?! — пискнул он. Но затем его удивление уступило место нарастающему восторгу. — А знаешь что, почему бы и нет? Я всегда хотел поговорить с людьми-роботами.

Он шагнул вперёд и встал рядом. Голограмма заметила его приближение и приветственно кивнула. Из вежливости Жон ответил тем же.

— Простите мою подругу, с ней бывает непросто, — сказал он. Не произнеся ни слова, Сплетница поставила каблук ему на ногу и очень медленно, очень намеренно провернула его туда-сюда. — Дело в том, что я считаю, что на Цитадели скоро разразится битва.

Авина снова кивнула:

— В случае крупномасштабных боевых действий на Цитадели всем гражданам рекомендуется переместиться на уровень Президиума, где предусмотрены меры по укрытию или эвакуации максимально возможного количества персонала. Находясь здесь, вы в данный момент находитесь в самом безопасном месте, где только можете быть.

Звучало классно и определённо внушало чувство уверенности, пока Жон слушал. Вот только это совершенно не отвечало на его вопрос. Судя по всему, именно это и раздражало Сплетницу: разница между настоящим человеком и искусственной копией, созданной, чтобы его имитировать. Во время кризиса пустые заверения значили куда меньше, чем реальное, конструктивное решение.

— А если я принесу сведения об угрозе такого масштаба? — сменил он подход. — С кем мне тогда нужно поговорить?

— Событие такого масштаба, несомненно, требует обсуждения с Советом, — ответила Авина.

Жон бросил взгляд на Сплетницу и Ху Тао, многозначительно поиграв бровями. Не прошло и половины минуты, а они уже куда-то продвинулись.

Ху Тао похлопала в ладоши, хваля его, а Сплетница лишь закатила глаза.

Жон снова повернулся к Авине:

— Хорошо, тогда как мне связаться с Советом? Можно сделать это сегодня? Лучше всего в течение часа, если получится.

— Совет заседает в Башне Цитадели. Встречи могут назначаться лицам с соответствующим уровнем допуска. К сожалению, вас нет в списке лиц с уровнем допуска, необходимым для доступа в Башню.

Не самые хорошие новости, но и не тот полный тупик, которого он опасался. Похоже, ключ к общению с существом вроде Авины заключался в пошаговом подходе: разбирать всё по мелочам, один пунктик за другим. Что ж, Жон вполне мог попробовать.

— И как мне получить такой допуск?

Авина кивнула и улыбнулась:

— Совет может по своему усмотрению одобрить разрешение на доступ в Башню. Для начала вам следует встретиться с одним из членов Совета.

— Отлично, тогда... Погодите-ка, — Жон прищурился. — Совет? Тот самый Совет, который находится в Башне?

Ещё один кивок:

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я понимаю ваши опасения. Современные системы связи позволяют передавать сообщения независимо от расстояния.

Жон с огромным облегчением вздохнул, хотя для простой программы это прозвучало подозрительно снисходительно.

— Тогда, пожалуйста, передайте сообщение Совету. Мне нужно с ними поговорить.

— К сожалению, вас нет в списке лиц с уровнем допуска, необходимым для отправки сообщений в Башню.

— ...А чтобы попасть в этот список, мне, надо полагать, тоже нужно получить разрешение Совета?

— Ваше предположение верно!

Жон отвёл ногу назад, готовясь как следует пнуть терминал, управлявший Авиной. Только его спутники успели остановить его, оттащив Жона от голограммы, которая — а он был совершенно в этом уверен — за своей вежливой улыбкой над ним ухмылялась.

Это дружелюбное лицо было обманом. Он просто знал!

* * *

— Не печалься, дорогой Жон. Ты идёшь бок о бок с самой вершительницей судеб, и посему, мои пальцы касаются нитей времени и пространства. Благодаря этим запретным силам, что обитают во мне, судьба выстроится, будто созвездия полуночного неба, и в должный час воссияет над тобой во всём своём великолепии!

— Принцесса хотела сказать, что возможность обязательно подвернётся, так что, пожалуйста, не грусти, — пояснил Оз.

— Разве она только что не это сказала?

Ворон сидел на плече Жона и, подобно Эске, притворялся питомцем, разговаривая очень тихо. Его присутствие привлекало внимание, но все взгляды останавливались в нескольких сантиметрах сбоку от лица Жона, что, по заверениям Сплетницы, должно было помочь ему лучше оставаться незамеченным. Маскировку у него завершала сувенирная кепка со станции «Молот», что была низко надвинута на его глаза. Его пока ещё не арестовали, так что Жон решил, что всё работает. На всякий случай он продолжал следить за входом в магазин, где они находились, а голографический экран между ним и дверью дополнительно размывал черты его лица.

Похоже, для магазинов Президиума это было нормой. Всё делалось через экраны. Из-за этого помещение выглядело довольно пустым: сплошные сталь и свет, а вместо стоек с одеждой были кучи терминалов.

— Ну хоть здесь со вкусом получше, чем в Найт-Сити, — рассеянно отметил он, наблюдая за мерцающей фигурой инопланетянки, позировавшей в платье, которое Фишль вывела на экран.

— Несомненно, — согласился Оз.

Его замечание, похоже, напомнило Фишль о торговых центрах Найт-Сити, где голографические модели редко оставались одетыми надолго, потому что теперь её лицо залилось вишнёво-красным румянцем. Пытаясь спрятать свой смущение, она принялась лихорадочно тыкать в экран, меняя наряды с бешеной скоростью.

Из-за соседнего терминала подал голос Беннетт:

— Босс, давай возьмём мне вот это!

Жон посмотрел на одежду, выставленную перед другим парнем. Голограмма показывала облегающий костюм в двух цветах и с большими наплечниками. Даже не большими, гигантскими.

Жон хотел бы сказать, что выглядит это уродливо. Вот только ни он, ни остальные члены команды толком не разбирались в космической моде, а потому не могли выносить обоснованных суждений... Ну, то есть, Эска яростно лупила лапками по голограмме, но он предположил, что дело скорее в её кошачьей природе, а не в мнении о наряде. И всё же Сплетница настаивала, что им нужно слиться с толпой, и поручила каждому выбрать что-нибудь из каталога. То, как они выглядели в собственных глазах, сейчас имело меньше значения, чем необходимость казаться окружающим хотя бы наполовину нормальными. Чудаков на встречи с важными чиновниками всё-таки не приглашали.

— Берём, — сказал он под радостный возглас Беннетта. — В крайнем случае потом срежем наплечники ножом.

— Я о том же подумал!

Разумный за стойкой неподалёку выглядел так, будто вот-вот схватится за сердце. Изящная рука щёлкнула пальцами перед лицом инопланетянина, возвращая его внимание к Сплетнице.

— Добавьте это к моему счёту, любезный, — протянула она. — Сколько там теперь? Пятьдесят кредитов? Шестьдесят?

— Двести тридцать четыре.

Учитывая, что денег, которые Сплетница выпросила у доброй души в городе, им едва хватило на один дешёвый напиток каждому, Жон понятия не имел, как она вообще собиралась расплачиваться за покупки. У них буквально было всего два кредита на всех.

Сплетница вздохнула и опёрлась одной рукой о стойку:

— Торговец... можно я буду звать вас торговцем?

— У меня есть имя, — сухо ответил инопланетянин. Его округлое тело было настолько низким, что ему приходилось смотреть на Сплетницу снизу вверх. Настоящий голос у него звучал как дрожащий отголосок — то ли от природы, то ли из-за толстого костюма, похожего на водолазный, который скрывал его с головы до ног. По какой-то причине переводчик в телефоне решил наделить его утончённым аристократическим акцентом.

— Значит, торговец, — подтвердила Сплетница. Она развернулась и наполовину уселась на стойку. — Видите ли, мы с друзьями оказались в некотором затруднении. Сегодняшний поход по магазинам совсем чуточку, самую малость вышел из-под контроля, и после предыдущего магазина нам пришлось затянуть пояса. Но нам нравится ваш товар, так что, может быть, вы поможете нам и согласитесь на небольшой обмен?

А-а, вот какая у неё игра затеяна. Старый добрый бартер — их надёжный запасной вариант. Жона обнадёжило уже то, что инопланетянин не отмахнулся от них сразу. Одежда торговца скрывала большую часть языка его тела, но вот его рука, приложенная к подбородку, походила на очень человеческий жест.

— Это крайне необычно, но... сначала посмотрим на товар. Ничего незаконного, — с некоторой неохотой сказал торговец.

— Разумеется, — согласилась Сплетница. — Жон?

С мелодичным звоном монета моры, переворачиваясь в воздухе, приземлилась в центре её раскрытой ладони. Она с театральным размахом подняла её перед торговцем, показывая сначала одну сторону, затем другую.

— Узрите золотую монету загадочной древней цивилизации...

— Мимо.

Сплетница упёрла руки в бока:

— Ась?

— Это человеческая валюта, так? Всем известно, что ваши «древние цивилизации» едва ушли на шаг дальше стаи обезьян, пожирающих друг друга, — инопланетянин насмешливо похлопал в ладоши. — Очень увлекательно. Очень вау.

Проходившая мимо Ху Тао сильно поморщилась:

— Ох, хо-хо. Если Чжун Ли тот, кем я его считаю, за такой комментарий и метеорит получить было бы неудивительно. Он вообще-то чеканил эту монету.

Улыбаясь сквозь стиснутые зубы, Сплетница ответила торговцу:

— Ладно, супер. Это была просто проверка, и, должна признать, я рада, что имею дело с таким проницательным торговцем, как вы. Жон.

Почувствовав её нетерпение, он быстро вложил следующий предмет ей в руку. Пальцы Сплетницы с неожиданно естественной лёгкостью сомкнулись вокруг рукояти, что, похоже, удивило даже её саму, и она посмотрела вниз:

— Жон, это пистолет.

— Да. Да, пистолет, — согласился он. — Пистолеты полезны. Вон в том углу их продают, так что, спорю, за этот нам хорошо заплатят.

Сплетница перевела взгляд с него на округлого инопланетянина, который уже поднял обе руки над головой. Молча она вернула оружие Жону. Пистолет исчез в глубинах его пончо.

— Давайте попробуем ещё раз, ладно? — прощебетала она, изо всех сил изображая бодрость. Поймав следующий предмет, она почти швырнула его торговцу. — А как насчёт этого! Полюбуйтесь на этот бутер... брод?

Сплетница развернулась и посмотрела на него откровенно убийственным взглядом.

— Пять кредитов.

Но сказать ему она ничего не могла, поскольку бутерброд оказался первым предложением, которое прошло отбор. Ей оставалось лишь кипеть от злости и вернуться к переговорам, наблюдая, как инопланетянин убирает бутерброд с яичным салатом в пакетик и прячет в один из многочисленных карманов своего водолазного костюма.

Успех оказался недолгим. Пять кредитов мгновенно утонули под ещё двумя сотнями с лишним, которые Фишль и Ху Тао добавили к общей сумме выбранной одеждой.

— Я могу остаться в том, что на мне сейчас, — предложил Жон, надеясь немного облегчить бремя Сплетницы.

— Тебе новая одежда нужна больше всех, — Сплетница понизила голос. — Мистер «сбежавший преступник без документов». Если кто из нас и может не привлекать внимания без смены одежды, так это Беннетт, — краем глаза она заметила, как парень поник, и мгновенно сменила тон. — Но ты одежду заслужил, Беннетт, за то, что терпел выходки этого недалёкого балбеса в прошлом путешествии.

— Хорошо выкрутилась, — прошептал Жон ей на ухо.

Она ткнула его локтем:

— Тише, — затем громче она обратилась к торговцу: — Кстати, вы принимаете украшения? У меня есть потрясающая вещица, почти не ношенная...

Их перебил незнакомый голос:

— Если не возражаете, я могу заплатить за вас.

Голос звучал с лёгким весельем, словно его обладательница наблюдала за выступлением клоунов. Жон повернул голову как раз тогда, когда говорившая прошла мимо него, протиснувшись между ним и стойкой. В момент короткого соприкосновения он успел заметить тёмные волосы и белый облегающий костюм, подчёркивавший её щедрые изгибы. Когда женщина повернулась к их группе, на её лице была уверенная улыбка, которую Жон готов был поклясться, что уже где-то видел. Он посмотрел на стоявшую рядом Сплетницу и понял где. Эта улыбка. Эта проклятая улыбка.

— Привет? — сказал он с некоторой настороженностью. — Мы можем вам чем-нибудь помочь?

Женщина тихо рассмеялась:

— О, именно это я и люблю слышать.

После этого загадочного ответа она опёрлась о стойку почти так же, как до неё Сплетница. Беззаботным движением женщина поднесла запястье к сканеру, и сумма на голографическом экране с тихим динь обнулилась.

— Может быть, этого хватит, чтобы купить десять минут вашего времени? — спросила женщина.

— Да.

— Нет.

Жон и Сплетница посмотрели друг на друга.

— Э-э-э, нет? — неуверенно предположил он, меняя ответ. Им теперь придётся возвращать деньги?

Сплетница покачала головой:

— Неважно. Да, можем уделить ей несколько минут. Я просто не могу поверить, что сработал именно план Ху Тао.

— Что, тот самый «сидеть в чайной, пока с нами не заговорит кто-нибудь важный»? — спросил он, смутно вспоминая сомнительное предложение, которое Ху Тао высказала час назад. Жон посмотрел на стоявшую рядом девушку.

— Это не чайная, и я понятия не имею, кто она такая, но победу себе засчитываю, — заявила Ху Тао, показывая обеими руками знаки победы.

— Ну хоть, если кто-то говорит о покупке чужого времени, то о себе он явно высокого мнения, — добавила Сплетница, направив на женщину лукавую ухмылку, но встретила совершенно невозмутимую реакцию. К полному отсутствию удивления Жона, её быстро начало раздражать превосходство незнакомки.

Возможно, Фишль почувствовала беспокойство Сплетницы, потому что приняла позу и выступила вперёд навстречу новоприбывшей.

— Так кто же ты? Овеяна ли ты славой легенд? Говори истину... — уверенность девушки исчезла, едва женщина посмотрела в её сторону, и Фишль сделала шаг вбок, прячась за Беннеттом, но всё ещё сохраняя свою позу. — Говори истину, ибо я, Фишль, не потерплю лжи!

На лице женщины на миг мелькнуло замешательство, как иногда бывало при первой встрече с Фишль, но она пришла в себя в мгновение ока. Она повернулась к торговцу и отправила его за купленной одеждой. Когда тот ушёл, женщина снова вернулась к разговору.

— Я бы не стала выражаться именно так, — лёгким тоном сказала она. — Я предпочитаю менее проторенные дороги, а мои дела полнятся неблагодарной работой, о которой вы никогда не услышите. Однако можете считать меня агентом сил, что повыше.

Она прищурилась, глядя на Жона, и протянула ему руку:

— Меня зовут Миранда Лоусон. И твой мир нуждается в тебе, молодой человек.

* * *

— В то время как большинство предсказательных моделей помещают конфликты ближайшего будущего в несколько разных секторов, раскиданных по всей галактике, до нас дошли сведения о некоем человеке, который разгуливает с информацией, которой у него быть не должно. Информацией, исходящей из немыслимого предположения, что уязвимым местом является сама Цитадель. Как можете себе представить, меня это крайне заинтересовало.

Миранда Лоусон помешивала ложечкой чай, сложив нога на ногу, пока сидела. Она ненадолго прервалась, давая им возможность задать вопросы, и оглядела лица собравшихся за столом в садовом кафе Президиума. В конце концов её пристальный взгляд остановился на Жоне, который был куда больше занят тем, что дёргал воротник и швы своего красно-белого облегающего костюма, оказавшегося несколько теснее, чем он ожидал при покупке.

— Большинство? — подцепила Сплетница, приподняв бровь и рассеянно почёсывая под подбородком кошку на своих коленях.

— Некоторые стороны в нашей разведывательной сети и раньше допускали такую возможность. Саботаж, говорят они. Возможно, убийство одного из членов Совета. Один чересчур любопытный турианец расследует те же направления. Конкретика тут неважна, поскольку они пока не дали удовлетворительных ответов на вопросы «как», «когда» и «почему». Отсюда же тот факт, что новая сторона независимо пришла к тому же выводу, и стал причиной, по которой меня отправили сюда. А то, что у тебя и, судя по всему, у многих твоих спутников имеются явные генетические модификации неизвестной последовательности, лишь делает вас интереснее. И теперь, когда я здесь... — Миранда наклонилась к нему ближе, подперев подбородок кулаком. — Я вижу способ, как мы можем помочь друг другу.

Жон тут же ухватился за возможность:

— Значит, ты работаешь на Совет? Нам бы очень помогло, если бы мы смогли с ними встретиться.

Но вместо Миранды его перебила Сплетница:

— Эта женщина и глазом не моргнула при мысли, что члены Совета могут погибнуть. Я бы поставила на то, что она играет за другую команду.

Тонкая улыбка на лице Миранды встретилась с такой же улыбкой Сплетницы, и обе становились всё шире, пока женщины не отрывали друг от друга взгляда.

— Межведомственные тёрки? — продолжала угадывать Сплетница. — Межправительственные? У нас тут тайные шпионские игры в духе «шпион против шпиона»? Ну как, угадала?

— Сильнее многих, — признала Миранда, пожав плечами. — Но это мало что значит. Когда поднимаешься достаточно высоко, всё становится примерно одним и тем же, согласна?

— Ну да, ну да, — звонко ответила Сплетница. С видимым удовлетворением от услышанного она откинулась на спинку стула, не столько уступая слово, сколько милостиво позволяя разговору продолжаться.

Именно так всё и шло до этого момента: в основном говорили эти двое, а Жон и остальные пребывали в различных степенях замешательства. Беннетт и Ху Тао практически отключились от разговора после того, как заявили, что последуют за Жоном, и теперь просто любовались живописным садом с инопланетной флорой. Эска же... ну, Эска была здесь ради почёсываний. Лучше всех держалась Фишль, которая с помощью Оза делала заметки, хотя Жон подозревал, что она воспринимала всё это скорее как вдохновение для своих продолжающихся писательских трудов.

А значит, именно ему оставалось время от времени задавать вопросы, за которые обе лисицы награждали его снисходительными взглядами.

И Миранда Лоусон была лисицей. Уж Жон-то должен знать — он с одной такой жил.

— А что насчёт той части, где я тебе нужен? — спросил он. — Ты ищешь дополнительные доказательства того, что Цитадели угрожает опасность?

Потому что показать ей ему было нечего. Всё было слишком сложно, чтобы кто-то ещё понял. Мда, сойдёмся на этом.

— Не помешало бы, — сказала Миранда. — Но до того момента, когда это станет актуально, у нас ещё полно времени.

Значит, у него полно времени, чтобы что-нибудь придумать. Классно.

— Сейчас у меня на уме более простая работа, для которой могут пригодиться именно твои навыки, — продолжила Миранда. — Один из наших агентов предоставил описание свидетеля о том, что произошло внутри участка СБЦ. По его подсчётам, тебе трижды выстрелили в спину, когда ты убегал, и ты выжил благодаря скрытому кинетическому щиту, который никто не обнаружил при сканировании на входе. Более того, затем ты сумел оторваться от Гарруса Вакариана на его же улицах.

Миранда придвинулась ещё ближе и провела пальцем по его груди:

— Наше ведомство найдёт применение такому... способному... мужчине.

Сплетница непринуждённо попыталась смахнуть руку Миранды, но женщина постарше с лёгкостью уклонилась. Подмигивание, которое она после этого послала Жону, выглядело почти намеренно рассчитанным на то, чтобы позлить Сплетницу.

— Ты нас проверяешь, — обвинила её Сплетница.

Миранда рассмеялась и поднялась из-за стола:

— Можно сказать и так, но я предпочитаю убивать двух зайцев одним выстрелом. Уверяю вас, последствия этой работы смертельно серьёзны.

Женщина непонятно откуда вытащила из своего тесного облегающего костюма стопку кредитных чипов и положила её на стол.

— Вот. У моей организации есть средства связаться с Советом, но мы также щедро вознаграждаем своих людей. Используйте это на любые приготовления, которые сочтёте необходимыми. Подумайте и встретьтесь со мной здесь через полчаса, если согласны. Если откажетесь — оставьте кредиты себе в знак доброй воли.

Жону не понадобилось полчаса, а ещё ему одного взгляда на Сплетницу хватило, чтобы понять: эта женщина читает его как открытую книгу. Когда путь вперёд был настолько очевиден, он просто обязан был ухватиться за этот шанс.

Точно так же, как он ухватился за всю стопку кредитов и сунул её себе в Карман.

— Всё, думать мы закончили. Начинаем, — сказал он Миранде Лоусон.

Ошарашенное выражение на лице женщины заставило Сплетницу расхохотаться.

* * *

Куда могла завести его эта работа по бескрайним просторам космоса? Жон был самую малость разочарован, узнав, что они направляются прямиком обратно в город, где он начал. Район Закера.

Разочарование продлилось ровно до того момента, как он увидел панорамный вид из корабля Миранды, когда та увела его от Президиума, после чего Жон вместе с большей частью их команды буквально прилип лицом к окну. Стоя внизу на улице, было легко увязнуть среди огромных зданий и лабиринта дорог и принять Цитадель за очередной город, но отсюда он мог увидеть космическую станцию во всём её великолепии. Насмотреться на неё казалось невозможным, и было даже немного жаль, когда Миранда повела корабль на посадку.

Всё ещё пребывая на подъёме, Жон выпрыгнул из корабля. Уже безнадёжно потерявшись, он знал лишь, что они находились где-то на дальней стороне района Закера, почти у самого кончика крыла, откуда открывался практически ничем не загороженный вид на открытый космос.

— Тебе точно не надо никого снаряжения? — в который уже раз спросила Миранда, поднимаясь с пилотского кресла. — У меня есть знакомый на чёрном рынке вон в том переулке. Оружие, броня, всё что угодно. Это твой последний шанс перед тем, как мы доберёмся до места назначения, самый последний, замечу.

— Внатуре? — оживился Жон. Миранда улыбнулась, явно обрадовавшись, что он наконец-то образумился. — Потом обязательно к ним заглянем. Спасибо, что сказала!

Улыбка осталась на лице женщины, пока она смотрела на него, но стала какой-то стеклянной. Затем Миранда развернулась, вскинула обе руки и пошла прочь.

Что-то подсказывало Жону, что хорошее впечатление Миранды Лоусон о нём постепенно осыпалось кусочек за кусочком. Хотя, надо признать, со стороны наверняка казалось, будто он собирается вести свою команду на самоубийственное задание, учитывая почти полное отсутствие у них снаряжения.

Миранда провела их через столько поворотов и переходов, что у Жона начала кружиться голова. Район выглядел таким же чистым и безупречным, как всё остальное на Цитадели, но люди здесь держались куда жёстче. Прохожие предпочитали тени, а за группой следовали тяжёлые, оценивающие взгляды. Жон держался в хвосте, присматривая за всеми.

По дороге их проводница объясняла задание:

— Похоже, вы совсем недавно на Цитадели, так что дам вам совет, — сказала Миранда. — Это место рекламируют как самое безопасное во всей галактике. Сразу скажу: не верьте всему, что слышите. Держитесь своих и не попадайтесь в одиночку. Поездка того не стоит.

— Поездка? — переспросил Жон.

Сплетница поняла раньше него:

— Погоди, мы говорим о... торговле людьми?

Миранда кивнула и жестом велела следовать за ней в боковой переулок. Остальные невольно переняли её скрытную манеру, притихнув и осторожно ступая.

— Очень проницательно, — сказала она Сплетнице. — И да, ударение здесь именно на слове людьми.

По группе прокатилась тревога, а самые невинные из них заметно напряглись.

— Почему именно здесь? — спросил Жон. — Разве преступникам не проще провернуть такую схему где-нибудь в другом месте? Это же практически столица. Риск должен быть огромным.

— А вот награда тоже огромна, — ответила Миранда. — Эта космическая станция собирает лучшие умы галактики, таланты и навыки, которым завидуют другие. И это ещё не считая неудобных людей. Политические вольнодумцы, диссиденты — Цитадель не видит между ними разницы. Улавливаете картину?

— Ага, полностью, — согласился Жон, после чего посмотрел на Сплетницу в поисках помощи.

— Она говорит, что в этом замешаны влиятельные люди, — объяснила девушка. Затем её голос стал насмешливо-певучим: — Но знаешь, что думаю я? Ты обо всём этом знала. Ты специально всё нам подстроила.

— Подстроила? Я ничего подобного не делала. Это обычная жизнь на Цитадели, если отойти подальше от красивых огней Президиума. Я просто увидела двух зайцев и одно ружьё, — Миранда подняла руку, останавливая их у конца переулка. Выглянув за угол, она жестом указала на приподнятый переход. — Гаррус Вакариан брыкается против навязанной его народом иерархии, за что его считают смутьяном. Но вот его настоящая проблема? Он брыкается недостаточно сильно и всё ещё ослеплён собственными предубеждениями. Чтобы отдёрнуть занавес и увидеть коррупцию Совета, нужен взгляд со стороны.

— Человеческий взгляд? — наводяще спросила Лиза, и Жон невольно задумался, какие именно раскрытые тайны и заговоры сейчас прокручивались у неё в голове.

— Некоторые могли бы так сказать. Но факт остаётся фактом: наши люди пропадают... а вот и оно.

Переход, на который их вывела Миранда, нависал над стыковочным отсеком. Огромное открытое пространство с пятью длинными пирсами, стоявшими бок о бок, и пустовавшими все, за исключением одного. Космический корабль там выглядел довольно примитивно — коробка, привязанная к ракетам. На борту того был нанесён логотип и название. Какая-то там горнодобывающая компания — Жон толком не разглядел, слишком отвлёкшись на другую сцену.

На холодном металлическом полу рядами сидели люди под охраной. После слов Миранды различие было нетрудно заметить. Люди там выглядели потерянными, а инопланетяне рядом держали оружие. Один из них, турианец, ходил вдоль рядов и что-то отмечал на планшете.

Беннетт подошёл к Жону и постучал его по плечу:

— Босс, а почему они ничего не делают? — спросил парень, указывая на пленных людей. — Их ведь намного больше, чем охранников.

Миранда услышала их и ответила:

— Долги и мошеннические контракты придают всему этому видимость законности. Они считают, что обязаны здесь находиться. Они не знают, что в грузовой декларации указано тяжёлое оборудование и что домой они больше никогда не вернутся.

И только тогда Жон наконец понял, в чём заключалась сложность этого задания. Оно шло вразрез с законом, и формально неправой стороной был именно он.

Хорошо, что он уже преступник, да?

Осматривая всё вокруг, Жон начал указывать на угрозы:

— Так, двое охранников наверху на мостах, ещё четверо вокруг пленных. А эти летающие шарики — что такое?

— Боевые дроны, — сказала Миранда. — Старые модели, больше для запугивания этих людей, чем для настоящей перестрелки. Проблемой здесь является сама охрана. Броня «Арсенала Армакс» высшего класса. Чтобы пробить их кинетические щиты, потребуется примерно вдвое больше огневой мощи. Я могу помочь уложить нескольких, но не всех.

Опять эта фраза — кинетические щиты. Судя по контексту, что-то вроде его Ауры? Только технологическое? Ну, по сути, всё звучало несложно. Бить сильно, пока щит не сломается.

Он посмотрел на своих товарищей:

— Сплетница, Фишль, разберётесь с дронами? Оза и Эску отправим отвлечь двух охранников наверху. Беннетт, ты отвечаешь за спасение. Выведи этих людей отсюда, пока я разбираюсь с охраной внизу.

— А мне что делать? — вмешалась Ху Тао.

— Ничего не поджигать, — Жон протянул руку и похлопал её по плечу. — Этот бой тебе не подходит, извини. Можешь помочь Беннетту с эвакуацией.

— Прошу прощения, — перебила Миранда. — А кто эти дополнительные участники? Я насчитала пятерых, но ты упомянул семерых.

Она замолчала, когда Жон указал на птицу у себя на плече и кошку у ног.

По плану ему нужно было обойти место боя кругом, поэтому Жон оставил командование Сплетнице и отделился от группы. Открытое пространство, где держали пленных, вынуждало его двигаться по краю стыковочного отсека-пристани, прячась за любыми доступными укрытиями.

На телефон, висевший у него на шее, поступил вызов.

— Мы готовы, Жон, — доложила Сплетница. — Окно будет очень коротким. Эти охранники явно обучены бою, так что после первых выстрелов сразу начнут отвечать.

Чтобы быстро сблизиться, важнее всего была скорость. Поэтому Жон остался без оружия и брони — чтобы не было никакого лишнего веса, способного его замедлить. Оценив расстояние, он присел.

Крики наверху на мостах стали сигналом к началу. Когда охранники повернулись к своим коллегам, которых внезапно атаковали свирепые представители местной фауны, Жон выскочил из укрытия. Ракеты под его ногами ускорили ему шаги, позволив Жону за считанные секунды вдвое сократить расстояние до ближайшей цели.

Но охранники его заметили, и, в отличие от Эски и Оза, рядом с которыми был риск попасть по своим, Жон такой защиты не имел. Короткие пистолеты-пулемёты инопланетян вскинулись, нацелившись прямо на него.

По одному его желанию вокруг него возник Гео-щит. Два выстрела разбили его — настолько быстро, что между нажатием на спуск и попаданием будто вообще не прошло времени. С расширенными глазаи Жон резко пригнулся, когда воздух над ним взорвался вспышками света.

Из левой его руки выстрелила длинная теневая конечность, а татуировка на его ладони на миг засветилась. Она вцепилась в землю далеко впереди, и лёгкий рывок катапультировал Жона вперёд размытым пятном под шквалом огня.

Вокруг кричали. Дроны падали с воздуха под грохот пистолетных выстрелов. Жон увидел, как стрела ударила в броню охранника, после чего по защитному скафандру того пробежали электрические дуги, заставив инопланетянина закричать и задёргаться, а оружие выпало у него из рук.

Войдя в дистанцию удара, Жон уже не успевал призвать оружие. Он вложил всю силу в кулак. Ему нужно было пробить кинетический щит охранника, его Ауру, до того, как инопланетянин успеет выстрелить и случайно попасть в пленников. Взревев, Жон изо всех сил нанёс удар.

*Шмяк.*

Жон застыл на месте с вытянутым кулаком. Едва начавшее формироваться поле боя погрузилось в мёртвую тишину, пока охранники, мирные жители, Миранда Лоусон и его собственная команда смотрели на него.

Тёмно-синяя кровь и ошмётки покрывали рукав его шикарного нового космического костюма. Перед ним обезглавленный турианец покачнулся из стороны в сторону, а затем рухнул грудой на пол.

— Господи Боже, Жон! Обязательно было делать это?!

— У него... У него же должен был быть кинетический щит...

На линии связи ненадолго повисла пауза.

— Да, насчёт этого. Наша подруга забыла упомянуть, что кинетические щиты включаются только при определённой скорости, чтобы останавливать пули.

— Почему, блин, она сразу не сказала это?! — шёпотом прокричал он в телефон.

Ужас на лицах окружающих уже начинал действовать ему на нервы.

— Потому что только ты притащишь кулак на перестрелку! Твоя сила не подчиняется законам физики!

Жон оглядел пристань, теперь уже с учётом новой информации. Он посмотрел на Эску, сражавшуюся зубами и когтями, на Оза с его клювом, на Беннетта с мечом, на Фишль с электрическими стрелами, которые, может, и летели быстро, но уж точно не со скоростью пули. Затем он посмотрел на охранников, больше половины из которых уже лежали на земле.

— Погодите... Так это вообще был до смешного лёгкий бой?

Яркая вспышка света не дала ему насладиться открытием.

Она исходила не от оружия и не от уничтоженного дрона — слишком уж мощная та была. Прежде чем Жон успел задуматься о причине, взгляды всех, кто смотрел на него, начали смещаться куда-то за его плечо. Последовав их примеру, он обернулся...

Он обернулся и увидел корабли, горящие во тьме космоса, и понял, что теперь у них проблемы куда серьёзнее.