Империя Поттеров (джен)

Однако вскоре Генри стало не до обуздания буйных характеров чужих жен — он вплотную занялся университетом. После тщательного изучения карт магических источников Британии и сопоставления их с перечнем древней недвижимости, которую он мог позволить себе приобрести — надо сказать, перечень был обширный, но не всепоглощающий, — он выбрал величественный заброшенный замок в гористой части Уэльса недалеко от границы с Англией.

Замок, выстроенный еще во времена правления короля Артура, стоял не на самом сильном, но весьма стабильном природном магическом источнике. И хотя замок требовал основательного ремонта и модернизации, ведь не реставрировался с тех самых пор, как исчез король Артур, уже сейчас он производил внушительное впечатление. Серые стены, увитые плющом и поросшие мхом, были толстыми и крепкими, высокие башни устремлялись в облака, а залы были просторными и отлично подходили для самых разных учебных целей. С помощью хитроумия Люциуса, который мог за чаем придумать с дюжину финансовых схем, где участвовали бы гоблины, Министерство и пара подставных лиц, Генри весьма выгодно выкупил это великолепное сооружение в рассрочку. Это позволило не выдергивать большие суммы как из личного бюджета, так и из бюджета "МагТВ".

Когда бумаги были подписаны, и замок перешел в его владение, Генри отправился туда с Розье и Эйвери, которые уже успели показать себя как сообразительные и хорошо обучаемые люди, которые могут весьма быстро решать разного рода вопросы, как законным, так и не очень законным путем. Именно им он вручил план того, как должен выглядеть готовый вариант замка, вручил полную смету и инструкции, которые составил совместно с Дианой и частично Регулусом, который теперь разбирался в строительстве лучше многих, а также Люциусом, у которого были персональные скидки практически в любом магическом заведении Британии и Европы — от башмачника до каменоломни.

Эти двое должны были заниматься реставрацией замка, в том числе доставкой материалов, наймом и курированием строителей. Они незамедлительно взялись за дело.

Пока вовсю шел ремонт, Генри занялся самым важным для успешной работы будущего университета: персоналом. В первую очередь он пригласил миссис Забини, которую Нотт и Малфой, насев вдвоем на том самом приеме в Поттер-мэноре, все же убедили хотя бы подумать над сотрудничеством с лордом Поттером. Миссис Забини подумала и согласилась встретиться, чтобы выслушать предложение Генри.

За репутацией черной вдовы многие упускали из виду то, что эта женщина, которая большую часть времени проводила в Европе, в том числе в родной Италии, имела весьма большой опыт преподавания в Академиях магии. Что было примечательно, преподавала она Зельеварение, однако Генри желал заполучить ее в свой штат вовсе не как профессора — ему нужна была заместительница ректора будущей обители знаний, которая прямо сейчас могла бы заняться составлением учебной программы и набором кадров — в том числе специалистов из других стран мира.

Малена Забини, которая недавно получила наследство от очередного мужа в Британии и которая по неким семейным правилам этого господина обязана была жить в огромном поместье в течение десяти лет, чтобы его не лишиться, предложением заинтересовалась. В Британии она пока что не успела найти себе занятие, а эта работа сулила ей не только интересное дело и хорошие деньги, но и связи с элитой британского волшебного общества, в которую входил Генри Поттер и его окружение.

— Ваше предложение мне очень нравится, лорд Поттер, — глядя на него из-под длинных пышных ресниц, сказала она за ужином, когда принесли десерт. — Я в вашем распоряжении.

Теперь Малена Забини вместе с Теодором Ноттом составляла учебную программу и устав будущего университета. Они должны были определиться с самыми востребованными в волшебной Британии профессиональными направлениями, чтобы учить будущих специалистов не просто абстрактной науке о магии, а давать знания, с которыми после выпуска они сразу смогут начать работать или заниматься научными изысканиями. Среди направлений, которые они собирались ввести в своем университете, были Артефакторика, Алхимия, Искусство Рун, Волшебная Архитектура, Создание Заклинаний, Волшебные Технологии и другие специальности, которые должны были выпускать высококлассных профессионалов и ученых.

Они вели переговоры с профессорами из Дурмстранга, Шармбатона, из школ Японии и Южной Америки и предлагали им отличные условия. Переманивали они и лучших специалистов из гильдий, хоть с ними дело шло тяжелее, чем с иностранными волшебниками — университет, где знания давались свободно, противоречил древнему институту мастерства, где знания оберегались, как драгоценные жемчужины, и передавались в строгой секретности от мастера ученику, который при этом тому самому мастеру платил немалые деньги и приносил неслабые клятвы.

Главы гильдий, узнав о задумке Генри, забили серьезную тревогу. Вскоре было написано коллективное письмо Министру с требованием повлиять на такое возмутительное самоуправство, которое ставило под угрозу сам принцип передачи знаний между поколениями. А когда это не помогло, стали угрожать своим членам исключением из гильдий за сам факт переговоров со смутьянами. Тем не менее, некоторые талантливые волшебники все же приняли предложения Генри и миссис Забини. И тогда гильдии стали распускать самые гнусные слухи о будущем университете, по сравнению с которыми предположения Ордена Феникса о его темных планах казались детскими фантазиями. Генри даже пришлось записать интервью с опровержением всех обвинений, поскольку ему стали приходить письма с вопросами. Однако подробностей проекта он раскрывать не стал — пока было не время, учебный план был очень сырым, замок — частично в аварийном состоянии, да и не хотел он давать недоброжелателям лишнюю информацию.

Он просто делал то, что считал нужным, а паутина, которую он сплел в Министерстве и в бизнес-кругах, позволяла ему не беспокоиться о происках врагов раньше времени.

* * *

Северус Снейп, помня об указании оставаться в Хогвартсе, об университете Генри не спрашивал. Но Генри знал, что он спрашивал об этом Люциуса — в частности интересовался тем, кого наняли на должность профессора Зельеварения. Вероятно, он был бы не прочь променять школу с лживым директором, крошечной зарплатой, комнатушкой в сырых подземельях и полчищем диких маленьких детей на университет с его современной и более сложной учебной программой и учениками, которые будут попадать на обучение после экзаменов, а не прямиком из маггловских семей, волшебных ферм или неги аристократической жизни, с пустыми головами и полным нежеланием эти самые головы хоть чем-то наполнять. Но Генри, хоть и понимал, что Снейп был бы прекрасным кандидатом, не собирался делать тому это предложение — во всяком случае, в ближайшее время. Он по-прежнему нуждался в том, чтобы тот был подле Дамблдора и именно в Хогвартсе.

Поэтому сам он эту тему тоже не стал поднимать, когда они в очередной раз встретились, чтобы обсудить действия Ордена: на стройку был отправлен шпион, но Северус не знает, кто именно, Грюм предложил подложить взрывчатку под фундамент замка, но это предложение пока никто не поддержал, а Дамблдор заявил, что вскоре к Ордену присоединятся новые члены. После чего они перешли к обсуждению более важной темы — Ликантропного зелья.

— Эффект близок к тому, что вы желали видеть, милорд, — сказал Снейп, когда они встретились в домике на побережье, окна которого в эту пору были открыты настежь, и свежий морской бриз полоскал занавески. — Эксперименты показали прекрасную ясность ума при обращении, однако самочувствие подопытного все еще далеко от хорошего. Также наблюдаются побочные эффекты: сыпь, зуд, склонность к унынию.

— Если ты про Люпина, то последнее — это его хроническое состояние, — заметил Генри.

— Не могу не согласиться, милорд, — едва заметно усмехнулся Снейп. — По этой причине я на выделенные средства нанял еще двух подопытных. Симптомы те же.

Генри кивнул. Это был очень хороший результат. Но для лучшей реализации его плана требовалось все же избавиться от побочных эффектов. В перспективе он не хотел бунта оборотней из-за какой-то сыпи и уныния.

— Я очень доволен тобой, Северус. Безусловно, когда все будет готово, ты должен будешь запатентовать зелье за своим именем.

Снейп почтительно кивнул, польщенный похвалой, и помедлил, прежде чем продолжил:

— Также, милорд, я рад сообщить, что другое ваше поручение исполнено мной целиком: лорд Принц принял меня в род.

Генри тихо рассмеялся от облегчения. Наконец-то. Эти два упрямца сумели примириться и договориться между собой. Эта новость была еще лучше предыдущей.

Снейп, однако, его смеха не понял, и едва заметно ссутулился.

— Прекрасно, Северус! — поспешно сказал Генри, чтобы тот не подумал, что он смеется над ним. — Я знаю, насколько это было непросто. Кто же из вас двоих упирался дольше?

Уголки губ Снейпа дрогнули в улыбке — он явно расслабился оттого, что Темный Лорд все же доволен им, а не насмехается над какой-то его промашкой.

— Боюсь, милорд, что это была ничья, — ответил он.

Генри улыбнулся.

— Я рад за тебя. Помимо того, что ты теперь часть — и наследник — древнего сильного рода, ты еще и получил доступ к превосходным знаниям лорда Принца, его великолепной библиотеке и, вероятно, лаборатории.

— Все верно, милорд. Лорд Принц также пожелал обеспечивать мои изыскания, и мне пришлось ему признаться, что я уже получаю финансирование от вас, — сказал Снейп и полез во внутренний карман мантии, из которого достал конверт из дорогого плотного пергамента. — После чего лорд Принц передал вам это письмо.

— Благодарю, Северус, — он взял конверт. — Сегодня ты очень меня порадовал.

Северус поклонился и, попрощавшись, покинул домик.

Когда дверь за ним закрылась, Генри вскрыл конверт чарами и с нетерпением вчитался в строки.

В этот раз лорд Принц не пытался притворяться собственным секретарем и писал от своего имени — сухо, прямо и без лишних любезностей.

Он приветствовал лорда Поттера и сообщал о своей готовности встретиться для знакомства, для чего приглашал его в родовой дом Принцев в пригороде Эдинбурга в любое время, удобное для лорда Поттера.

Генри с улыбкой дочитал письмо. Оборона старика была прорвана. Теперь дело было за тем, сможет ли он завоевать его доверие при личной встрече. Он не стал медлить, призвал с полки чернильницу и пергамент и быстро написал ответ. Ему было удобно встретиться с лордом Принцем как можно скорее.