ГривИстория (джен)

После трёх дней уборки — яблок, картофеля, томатов и перца — дом Молота наконец-то замер в ленивом послеобеденном покое. Солнце стояло высоко, но уже не жгло, а грело мягко, как одеяло, которое накинули на плечи. Ветра почти не было, только лёгкое движение воздуха, которое доносило запах скошенной травы и сухой земли.

Нитка сидела на кухне, перед ней лежали блокнот и карандаш.

— ...восемь банок томатов, пять банок перца, шесть банок кабачков, — бормотала она, водя копытцем по строчкам. — Картошка у нас в погребе, яблоки на чердаке...

Она записала ещё несколько цифр и задумалась. Взгляд у неё был довольный, но рассеянный — она считала не просто банки, а зиму, которая теперь не будет голодной.

В кузнице размеренно стучал молот. Молот работал не спеша — правил старую тележную ось, начавшую скрипеть ещё во время сбора яблок. Ритм ударов был ровным, как дыхание: удар-пауза-удар-пауза. Я смогла бы различить его даже в полусне.

Во дворе играли Льдинка и Тростинка. Льдинка пыталась изобразить пегаса, махала передними копытами и прыгала с крыльца, надеясь, что «в этот раз получится». Тростинка сидела на траве с книгой и делала вид, что не замечает младшую сестру, но иногда ловила её взгляд и улыбалась, пряча улыбку в страницах.

Я сидела в гостиной.

Просто сидела. Щупальца лежали на диване рядом со мной, расслабленные, лениво покачиваясь в такт дыханию. Я смотрела в окно и ни о чём не думала — просто была.

«Хорошо», — подумала я. И одно это слово вмещало всё: дом, семью, покой, тишину.

Я закрыла глаза.

* * *

Взрыв был таким, что я подскочила на месте.

Громкий, хлопающий, с металлическим отзвуком — и сразу за ним крик Мэттер:

— АЙ! А-ай-ай! Глаза! Глаза!!!

Я уже мчалась, даже не думая.

Щупальца напряглись, сами собой приняв боевую стойку, когда я влетела в коридор, повернула направо, к комнате-лаборатории, где Мэттер проводила свои бесконечные эксперименты.

— Мэттер! — крикнула я, рывком распахивая дверь. — Что случилось?!

И в морду мне ударил фиолетовый шар света.

Мир стал ватным.

Я ощутила, как тело перестаёт слушаться — ноги подкосились, сознание поплыло, и я начала падать. Я еще успела заметить подорванную комнату: Мэттер стояла у стола, взъерошенная, испуганная, с искрами в гриве, и кричала что-то — но слова уже не имели смысла.

Пол был холодным и твёрдым.

Я упала.

А потом мир исчез.

* * *

Щупальца не потеряли сознания.

Они среагировали быстрее, чем тело Крафт коснулось пола. Пять из них мгновенно обвили её, создавая броню, эластичную и прочную, которая закрывала живот, спину, грудь и голову. Остальные щупальца распрямились, превратившись в щупальца-опоры, щупальца-разведчиков и щупальца-оружие.

Крафт не шевелилась.

Но щупальца её несли.

Они вынесли её из опасной комнаты — аккуратно, быстро, как мать выносит ребёнка из огня. И захлопнули дверь — одно из щупалец толкнуло её с такой силой, что она, чуть не слетев с петель, закрылась намертво.

В коридоре щупальца замерли.

Они уложили Крафт на пол — на спину, головой к стене — и построились вокруг неё кольцом. Три щупальца «смотрели» в сторону закрытой двери, готовые отразить атаку. Два щупальца лежали на теле Крафт, слушая дыхание и пульс. Одно щупальце медленно извивалось над телом, сканируя пространство — коридор, потолок, пол, ища любую возможность угрозы.

— Крафт! — закричала Мэттер из-за двери. — Крафт! Я не хотела! Это был случайный эффект! Я просто смешала...

В ответ одно из щупалец, охранявших дверь, ударило в неё — не громко, но отчётливо, как предупреждение.

Мэттер замолчала.

* * *

Во дворе, на кухне и в кузнице, звук взрыва услышали все.

Льдинка остановилась на полуслове, забыв, что она изображала пегаса. Тростинка подняла голову от книги. Молот выронил молот. Нитка подскочила с места.

— Что это было?! — крикнула она, выбегая.

Льдинка и Тростинка мчались за ней. Молот выскочил из кузницы, даже не вытерев копыта.

Когда они вбежали в коридор, первое, что они увидели, было кольцо из зелёных щупалец.

Крафт лежала неподвижно.

Щупальца стояли вокруг неё, как стражи. Они не двигались, но было видно — они наблюдают. Два щупальца смотрели прямо на вбежавших пони, и их кончики чуть приподнялись, как головы змей, готовых к броску.

— Крафт! — ахнула Нитка. — Что с ней?!

Она сделала шаг вперёд.

Щупальце, которое охраняло подход, резко выбросилось в сторону — не касаясь Нитки, но перегораживая путь.

Нитка остановилась.

— Это я, — сказала она медленно, глядя в кончики щупалец. — Это Нитка. Вы меня знаете.

Щупальце дрогнуло — но не опустилось.

— Мы не можем подойти, — сказала Тростинка, стоя позади Нитки. Она говорила спокойно, но голос её чуть дрожал. — Они защищают её. Они не знают, что мы свои.

— Они знают, — сказал Молот, подходя сзади. Он смотрел на щупальца с уважением и тревогой. — Они знают, но не доверяют сейчас. Потому что она без сознания.

— Что делать? — спросила Льдинка. Она смотрела на неподвижное тело Крафт большими испуганными глазами. — Она жива?

— Дышит, — сказала Нитка. Она видела, как одно из щупалец поднимается и опускается в такт с грудью Крафт. — Она дышит.

— Как её разбудить? — спросил Молот.

Это был вопрос, на который никто не знал ответа.

— Если мы попытаемся подойти, они могут ударить, — сказала Тростинка. — Но если мы не подойдём, она не очнётся.

— Может, позвать Мэттер? — предложила Льдинка. — Это она виновата!

— Нет, — сказал Молот, кивнув на дверь, из-под которой вился дым. — Щупальца её не подпустят. Они, вон, втроем её блокируют.

Нитка смотрела на щупальца. Они стояли, неподвижные и напряжённые, и она чувствовала, что между ними и Крафт — живая связь.

— Они ждут, — сказала она.

— Чего? — спросила Тростинка.

— Не знаю. Но они не атакуют. Они просто держат оборону.

Она опустилась на пол, практически легла — медленно, не делая резких движений.

— Я буду говорить, — сказала она. — Они слышат. Крафт говорила, что они понимают.

Она посмотрела на щупальца:

— Вы слышите меня?

Те, что охраняли подход, чуть наклонились — не угрожающе, а внимательно, как будто прислушиваясь.

— Она жива. Мы не хотим вам навредить. Мы хотим помочь. Вы должны нас пропустить.

Щупальца не опустились. Но и не ударили.

— Я знаю, что вы защищаете её, — продолжала Нитка. — Вы делаете правильно. Но ей нужна помощь. Мы не враги.

Одно из щупалец — то, что лежало на груди Крафт — чуть шевельнулось. Оно поднялось и легонько коснулось её щеки, будто проверяя, дышит ли она.

— Мы можем подойти? — спросила Нитка.

Щупальца замерли.

Они не дали разрешения. Но и не отогнали.

— Я подойду одна, — сказала Нитка. — Медленно. Если вы решите, что я опасна — ударьте. Но я буду идти.

Она поднялась на копыта и сделала шаг вперёд.

Щупальца не шевельнулись.

Второй шаг.

Третий.

Она была в паре шагов от Крафт, когда ближайшее к ней щупальце медленно, почти осторожно, коснулось её плеча. Нитка замерла. Щупальце провело по плечу, потом поднялось к щеке, легонько, как ласка.

— Вы проверяете, настоящая ли я? — спросила она.

Щупальце качнулось.

— Я настоящая, — сказала Нитка. — И я помогу ей.

Щупальце опустилось.

Кольцо разомкнулось — достаточно, чтобы Нитка могла подойти к Крафт.

Она села рядом, взяла её голову, положила на колени.

— Крафт, — сказала она тихо. — Ты слышишь меня?

Крафт не ответила. Но её ресницы дрогнули.

Тростинка принесла воды и мокрое полотенце. Нитка обтёрла морду Крафт, осторожно, не касаясь глаз.

— Она очнётся, — сказала Нитка. — Я знаю. Она сильная.

Щупальца стояли рядом, расслабившись — уже не кольцом, а скорее охраной. Они всё ещё не подпускали Тростинку и Молота близко, но они явно начали доверять Нитке.

— Это не ты виновата, — вдруг сказала Тростинка, глядя на закрытую дверь комнаты-лаборатории.

Никто не ответил, но все подумали одно и то же: «Мэттер будет долго извиняться».

Где-то через полчаса Крафт открыла глаза.

* * *

Первое, что я увидела, была морда Нитки — уставшая, испуганная, но улыбающаяся.

— Ты с нами, — сказала Нитка.

Я попыталась пошевелиться. Вялое тело не подчинялось, голова гудела, а во рту был странный привкус металла.

— Что...

— Мэттер взорвала что-то в лаборатории, — сказала Нитка. — Ты побежала спасать.

— А потом мне в морду влетела магия... — я поморщилась.

— Ты отключилась. Твои щупальца вынесли тебя в коридор и устроили круговую оборону. Мы не могли подойти, пока они не узнали нас.

Я медленно повернула голову.

Щупальца висели вдоль тела — расслабленные, спокойные, как будто ничего не случилось.

— Вы... — я посмотрела на них. — Вы защищали меня?

Они не ответили. Но я почувствовала, как одно из них легонько коснулось щеки.

«Мы всегда будем защищать тебя», — прочитала я в этом прикосновении.

— Спасибо, — сказала я им.

И улыбнулась.

* * *

Остаток дня прошёл в полудрёме.

Я лежала на диване в гостиной, накрытая пледом. Нитка принесла ромашковый чай и сидела рядом. Льдинка притащила все свои бантики и разложила их вокруг дивана — на случай, если я захочу посмотреть на что-то красивое. Тростинка принесла книгу — лежала с ней на полу и читала вслух, иногда проверяя, не заснула ли я.

Молот стоял в дверях и смотрел на семью с лёгкой тревогой.

— Крафт в порядке? — спросил он Нитку.

— Да, — ответила та. — Щупальца знают, когда бить, а когда ждать.

Молот кивнул.

— Я поговорю с Мэттер, — сказал он.

И вышел.

* * *

Мэттер сидела в своей комнате, прижавшись к стене и обхватив себя копытами.

Вокруг неё был беспорядок — разбитая колба, рассыпанный порошок, разбросанные взрывом штативы и бумаги. Но она не обращала на это внимания. Она смотрела в одну точку, и в голове у неё крутились одни и те же слова: «Я убила её. Я убила Крафт».

Молот вошёл без стука.

— Она жива, — сказал он.

Мэттер вздрогнула и подняла голову.

— Что?

— Крафт жива. Щупальца вынесли её. Она в порядке.

Мэттер заплакала.

Это были не истерические слёзы — она плакала тихо, уткнувшись в копыта, плечи её дрожали.

— Я не хотела, — сказала она. — Я просто смешала две основы, и они дали реакцию, и я не успела закрыть колбу, и она разлетелась, и я хотела её спасти, а она не пострадала, а Крафт пострадала...

— Она жива, — повторил Молот. — И тебе стоит прийти и извиниться.

Мэттер посмотрела на него.

— Ты меня не прогонишь?

Молот молчал мгновение. Потом сказал:

— Ты часть семьи. Даже если иногда взрываешь дом.

Когда Мэттер вошла в гостиную, все обернулись.

Она стояла в дверях, с красными глазами, и не знала, куда себя деть. Льдинка хотела что-то сказать, но Тростинка придержала её копытом.

— Крафт... — начала Мэттер.

Я лежала на диване, смотрела на неё и улыбалась.

— Я жива. Ты умеешь делать взрывы.

Мэттер открыла рот.

— Я... я... — она не знала, смеяться или плакать.

— Иди сюда, — сказала я. — Сядь. Расскажи, что ты делала.

Мэттер подошла, села на пол, рядом с диваном, и начала рассказывать — сбивчиво, быстро, с неизбежными магическими терминами. О том, что она пыталась создать устойчивую магическую основу для бытовых заклинаний. О том, что случайно добавила слишком много окисленного кристаллита. О том, что реакция пошла не по плану.

Я слушала и пила чай.

Щупальца лежали на пледе, расслабленные, и иногда одно из них касалось плеча Мэттер — лёгким, успокаивающим движением.

Мэттер замолкала на мгновение, чувствуя это прикосновение, и снова начинала говорить.

А Нитка стояла у двери, смотрела на них и думала: «У нас странная семья. Но она наша».

* * *

Ночью, когда все уже спали, я сидела на крыльце.

Щупальца висели вдоль тела, тёплые и довольные. Я смотрела на звёзды и думала о том, что произошло днём.

«Вы защитили меня», — мысленно сказала я им.

«Мы всегда будем защищать тебя», — ответили они. Не словами, а теплом, которое разлилось по телу.