На его каверзном пути через вселенные (гет)

На первый взгляд битва казалась почти безобидной. Приглушённой для чувств и какой-то ненастоящей, будто спектакль, на который смотришь с самого дальнего ряда. В море пустоты, именуемом космосом, Жон уже успел усвоить: расстояние и перспектива здесь обманывают первыми.

Но стоило мысленно отойти назад. Посмотреть на корабли, зависшие возле Цитадели. Представить, сколько людей требовалось для управления каждым из них. И только тогда начинало доходить, что там, во тьме, сражались тысячи — сражались и умирали. Их жизни исчезали во вспышках света, не оставляя после себя ничего. Даже тела, которое можно было бы оплакать.

Сильнее всего его потрясало то, что всё происходило в абсолютной тишине. Жон стоял бок о бок с противниками и с союзниками, бездумно глядя вперёд, прямо как и все остальные в стыковочном отсеке, заворожённые совершенно бесшумными взрывами. С каждым морганием они становились ближе, ближе и ещё ближе, так и не преодолевая расстояние, но всё равно разрастаясь на глазах. Можно было даже счесть их красивыми — эти распускающиеся краски, которым искорёженный металл придавал форму цветков. Розы и гвоздики, разбросанные на фоне миллиона звёзд в зрелище столь страшном и прекрасном одновременно, что никто бы не поверил в него, не увидев собственными глазами.

В центре поля боя летел необычный корабль. О, спору нет, все следовавшие за ним тоже выглядели странно, выкованные в формах, которые людям и в голову не пришло бы создавать, но этот конкретный привлекал внимание хотя бы потому, что превосходил остальные размерами раз в сто. Он напоминал кальмара: спереди у него колыхались отростки, а сам корабль рассекал космос с неудержимой скоростью. Жон видел, как тот таранил другие суда и уничтожал их одной лишь своей массой. Не нужно было обладать особым даром предвидения, чтобы понять: эта штука — огромная проблема. Пока сопровождавшие её корабли принимали огонь и расцветали цветками, гигант неумолимо продолжал прокладывать себе путь к Цитадели.

Рука Жона дрожала, когда он поднёс висевший на его шее телефон ко рту:

— Сплетница, у нас кончилось время.

— Да неужели! — донёсся с той стороны голос напарницы. Он стал высоким и издевательским, но слегка приглушённым, будто она обращалась к кому-то рядом. — Ах да, у нас же «ещё полно времени до того, как это станет актуально», правда, Лоусон? И где теперь вся эта надменная уверенность? Твою мать!

Что бы Миранда ни ответила Сплетнице, Жон не услышал. У них появились куда, куда более серьёзные проблемы. Флот вторжения уже добрался до условного порога Цитадели и открыл огонь. Через немыслимо огромное расстояние к станции потянулись полосы света.

Враг хотел уничтожить Цитадель? Нет, Жон так не думал. По флоту Цитадели они били куда мощнее, разрывая корабли словно бумагу. Этот последний залп был самым слабым из всех: разрозненные выстрелы без какого-либо явного прицеливания... ровно до того момента, как в намеченных точках станции не вспыхнули кинетические барьеры.

Первый выстрел прошёл над его головой примерно на высоте небоскрёба — луч света быстро исчез где-то в городе позади него. Перед его глазами заплясали пятна, а воздух вокруг за мгновение нагрелся градусов на десять. К тому времени Жон уже распластался на земле, крича остальным сделать то же самое, пока у него в голове всплывали воспоминания о другом городе и другой бомбардировке.

Мгновение спустя он услышал далёкий грохот. Сразу несколько взрывов, когда остальные выстрелы достигли целей. Земля под ним задрожала, сбивая с ног тех, кто ещё стоял. Многие мирные жители закричали, прикрывая головы руками. Сплетница тараторила ему в ухо с бешеной скоростью, но о чём именно, он не слышал.

Перевернувшись на спину, Жон получил возможность взглянуть на город прямо над нынешним и по нему оценить ущерб. К его облегчению, разрушений оказалось на удивление мало. Кинетические барьеры выдержали атаки, их мутно-синие поверхности мерцали среди вздымающихся столбов дыма.

Тогда-то стало понятно и назначение защищённых щитами участков. Стены разошлись, выпуская наружу стволы, и открывшиеся орудия ответили огнём по приближающемуся флоту. Зрелище это было завораживающим — городские системы обороны такого масштаба, о каком Жон мог только мечтать, дружно выплёвывали огромные заряды лазеров или чего бы там ни было. Дракона-Гримма они бы испепелили так быстро, что это даже не было бы смешно. Вместе с поддерживающим огнём флота Цитадели эти батареи одна за другой сбивали машины, сопровождавшие огромный вражеский флагман.

И всё же Жон сомневался, хватит ли этого. У флагмана сил вторжения имелись собственные кинетические щиты, и любой выстрел, попадавший ему в корпус, соскальзывал в сторону, не оставляя даже царапины. Корабль этот продолжал идти на столкновение со станцией, притом слишком быстро, а его размеры... Цитадель заставляла его казаться маленьким, но здесь, на самом краю космоса, Жон с первого ряда видел, насколько умопомрачительно огромным он был на самом деле. Весь флот воздушных кораблей, который Атлас привёл к Вейлу, мог бы дважды припарковаться у него на спине, и ещё осталось бы место.

Жону хотелось одновременно смеяться и плакать. Ещё час назад он всерьёз думал, что будет сражаться с этим.

— ...Может, если пробраться внутрь. Нет, а если взять здоровенную пушку? Или я мог бы...

Первый кинетический барьер, рухнувший в соседнем городе, заодно оборвал его полубезумное бормотание. Тот защищал не пушку системы обороны, а крупный комплекс с какой-то светящейся кристаллической конструкцией, пульсировавшей в одном ритме с другими барьерами вдоль крыла длиной в многие километры. Весь комплекс поглотило пламя, и после этого всё больше вражеских выстрелов стало достигать целей на той стороне обстрела.

Гул под ногами обозначил ответ Цитадели. Челюсть Жона чуть не упала на пол, когда города начали двигаться.

Пять крыльев станции стали смыкаться, закрываясь подобно лепесткам цветка с наступлением ночи. К удивлению Жона, движения почти не ощущались, и даже Оз по-прежнему мог летать. Наверное, дело было в гравитации. Вокруг него звучали молитвы на множестве языков, которые переводчик сводил в один.

Следующие несколько мгновений остались в его памяти отдельными снимками. Рушится линия обороны кораблей Цитадели, ближайших к станции. Вражеский флагман и часть его сопровождения прорываются внутрь. Целые города поднимаются у Жона перед глазами.

— Бля, бля, бля! — прошипела Сплетница в трубку, её острый ум уже просчитывал события дальше, чем успевал Жон. Для неё исход уже был очевиден, и именно это подсказало Жону, что делать дальше.

Он поднялся с пола. Одному из охранников-пришельцев пришло в голову выстрелить в него, но Жон выбил оружие из его рук, а затем толкнул того в плечо, разворачивая к выходу из стыковочного отсека.

— Кому теперь какое дело, кто на какой стороне? Убирайтесь отсюда и ищите укрытие! — крикнул он охраннику и всем остальным. — Враги уже внутри!

Любые возражения умерли на губах остальных, когда флагман пронёсся над ними. Следом шли один, два, три, четыре, десять, двадцать кораблей — дальше Жон сбился со счёта, потому что кораблей мимо неслось слишком много. Лишь малая доля всего флота вторжения, но сами по себе они уже составляли армию. Стыковочный отсек охватил хаос: последний клочок звёзд исчез, когда станция сомкнулась, и жители Цитадели осознали, что вражеские силы оказались заперты внутри вместе с ними. Пленные, охранники — теперь это не имело значения. Все с криками бросились спасать свои жизни.

Жон включил свои ракетные ботинки и взмыл над толпой, держа дорогу к Сплетнице. Он поднялся на переход, где девушка укрывалась вместе с загадочной Мирандой Лоусон, и приземлился на балконе там.

— Работа закончена, валим! — перекричал он шум.

— Подождите, пожалуйста, — сказала Миранда, подняв палец, а вторую руку прижав к уху. — Я связалась с союзниками и договариваюсь об эвакуации.

Вдалеке прогремел взрыв, и Миранда вздрогнула:

— Забудьте. Кажется, это были они.

— Мои соболезнования.

— Всё равно терпеть не могла ту команду. Тупые солдафоны, распускали руки, не могли оставить в покое мою задницу.

— Эй, сосредоточьтесь, — рявкнула Сплетница, щёлкнув пальцами перед глазами Жона. — Один из тех кораблей разворачивается, и шанс, что стрелять он будет именно по нам, не нулевой. Здесь мы как утки в тире.

Через несколько секунд после её предупреждения остальные друзья Жона загрохотали, поднимаясь к ним вверх по лестнице. Никто серьёзно не пострадал в предыдущей стычке, лишь выглядел потрясённым новым поворотом событий. К удивлению Жона, Беннетт и Ху Тао привели с собой людей — пару мужчин и семью из трёх человек, которых они защищали от охранников, когда началось вторжение.

— Они просто пошли за нами, — сказала Ху Тао, неловко почесав щёку.

— Возьмём их с собой, — решил Жон после нервного взгляда на Сплетницу, у которой явно имелось мнение насчёт этого решения. — Миранда, на Цитадели есть аварийные убежища?

Женщина кивнула:

— К этому моменту они уже должны быть открыты. Только не спрашивай меня где, на памяти ныне живущих ими никто не пользовался. Наверное, по протоколу Авина должна передавать их координаты по всем каналам и голографическим экранам.

— Да проще уж сразу всех поубивать, — мрачно пробормотала Сплетница.

Вспомнив собственный опыт общения с этим прославленным автоответчиком, Жон был склонен согласиться. Но он всё равно скомандовал всем выдвигаться. Не спуская глаз с неба, он повёл группу прочь от стыковочного отсека.

Узкие переулки района скрывали их от кораблей, но одновременно не позволяли видеть, что происходило снаружи, и Жон замечал, что некоторых это беспокоило, особенно Ху Тао. Если масштаб битвы в космосе поражал даже его, то уроженцев Тейвата, должно быть, ошеломлял раз в десять сильнее. Не помогало и то, что этот район почти полностью опустел: двери здесь были плотно закрыты, а удаляющийся топот отмечал места, откуда совсем недавно ушли люди, оставляя после себя серый, чужой пейзаж из холодной безжизненной стали. Собственные тревоги Жон заглушал тем, что по пути выжимал из Миранды информацию о силах вторжения.

Если честно, это было всё равно что вырывать зубы.

— Ты не можешь просто взлететь к кораблям, — настаивала Миранда, пока они бежали рядом. Когда он указал на свои ноги, она стала ещё категоричнее. — Нет, неважно, что технически можешь. Нельзя!

Вот видите? Совершенно неразумная женщина.

— Искусственная атмосфера Цитадели не распространяется на такую высоту, — продолжила она объяснять. — Там тебе будет нечем дышать, а без подходящего скафандра вакуум тебя убьёт. То же самое касается и внутренностей тех кораблей.

— Погоди-ка. Внутри них тоже? — нахмурился Жон. — Как это вообще работает?

— Это же геты, — ответила она так, будто этим объяснялось всё.

Через секунду Миранда, похоже, осознала, что это слово ничего не говорит ни Жону, ни его друзьям, и, хотя уставилась на него с откровенным неверием, всё же пояснила:

— Это разумные искусственные интеллекты, а тела у них механические. Кварианцы создали их как рабочую силу, пока те не восстали против своих создателей... Прости, но как ты вообще можешь этого не знать, если предсказал нападение?

Жон решительно проигнорировал последнюю часть, продолжая смотреть прямо перед собой:

— Мы сражаемся с роботами? Эй, мы уже били роботов раньше! Правда, народ?

Ему ответил хор согласных голосов, правда, далеко не такой бодрый, как хотелось бы. И даже этот жалкий проблеск хорошего настроения продержался лишь до тех пор, пока они не вышли на главную улицу, где тот угас с жалобным всхлипом.

Перед ним открылась хаотичная картина, когда он завернул за последний угол. Голос программы Авины, гремевший из динамиков, тонул в гуле тысяч людей на улице. Жон бы оценил соотношение примерно пятьдесят на пятьдесят: половина послушалась указаний и искала укрытие, половина всё ещё металась вокруг, хотя вторых становилось всё меньше по мере того, как паника брала верх. Но лабиринтная планировка города означала, что многие застревали на воздушных мостах или оказывались зажаты в переходах, а поток толпы одновременно толкал и тянул сам себя в разные стороны.

Один мост рухнул от случайного выстрела, и его обломки пожирало пламя. Большинство зданий в этом районе оставались целыми, хотя одно из видимых строений треснуло пополам, а в глубине того застрял какой-то снаряд. Другие города, закрывавшие небо, куда нагляднее показывали истинный масштаб разрушений и продолжающейся битвы. Оборона Цитадели всё ещё держалась, обмениваясь ударами с кораблями гетов.

Ещё больше хаоса создавал личный транспорт, космические машины. Они носились по воздуху, позабыв обо всех правилах движения, врезались друг в друга, в стены, в землю или попросту падали, сбитые перехватывающим огнём кораблей гетов.

К своему потрясению, Жон увидел дорогу, усыпанную осколками разбитых витрин. Несмотря на то, что враг уже не просто стоял у порога, а буквально вломился на кухню, люди всё равно думали о такой мелочи, как возможность стащить украшения и электронику. Здесь мародёрство выглядело немного иначе: новые владельцы аккуратно выносили добычу из подсобок в коробках, пока голограммы продолжали демонстрировать товары, которых на полках уже не было. Среди мародёров Жон видел в основном людей, но участвовали и представители других рас. Многие серокожие турианцы, находившиеся поблизости, явно считали происходящее проблемой: они спорили с мародёрами или сразу лезли в драку, причём суровее всего расправлялись с теми из собственного вида, кто тоже решил поучаствовать. Какими бы праведными ни были их намерения, всё это лишь задерживало их в момент, когда на кону стояли собственные жизни. Несколько тел на земле уже свидетельствовали о том, сколько жертв принесли одни только эти стычки.

Скоро... у них появятся проблемы посерьёзнее.

Жон выкрикнул предупреждение, когда с корабля гетов высоко над головой начали падать загадочные объекты. Он подумал, что это бомбы, и ударяли они действительно как бомбы. Каждый такой предмет на огромной скорости врезался в улицу с чудовищной силой, раскалывая металлический пол, буквально размалывая несчастных мирных жителей, оказавшихся прямо под ними, и сбивая с ног всех поблизости. В одно мгновение по улице прокатился хор криков.

Но сильнее всего его насторожило то, что объекты не взорвались. Краем глаза Жон смутно заметил, как Миранда с напряжённым выражением лица выхватывает пистолет из кобуры. А с другой его стороны Сплетница сразу пролила свет на происходящее.

— Они двигаются! — закричала она, указывая на один из объектов. — Руки, ноги... У него оружие! Эти штуки и есть солдаты!

Миранду Лоусон эта новость ничуть не удивила. Женщина решительно шагнула вперёд и крикнула через плечо:

— Прикройте м...

Жон пронёсся мимо неё, оставив свою загадочную нанимательницу за спиной, когда [Третья Рука], зацепившаяся за улетающую машину, протащила его на целый квартал по улице. Отсюда ему открывался куда лучший обзор, уже не заслонённый толпами.

Шарообразные объекты разворачивались в новую форму — гуманоидную, с двумя руками и двумя ногами. Плавность движений, с которой они поднимались, заставляла их казаться живыми в той мере, в какой роботы Атласа и Найт-Сити никогда не казались, но их металлический панцирь и трубки, соединявшие разные части их тел, выдавали в них механическую природу. Не говоря уже о изогнутой шее, заканчивавшейся единственным светящимся глазом. Роботы всего один раз провели этими глазами по окружению, после чего винтовки в трёхпалых руках начали наливаться энергией.

Жон врезался в первого робота, заставив того отведать собственного лекарства и вколотив обратно в дыру, которую тот сам же пробил. Клинок, вошедший роботу прямо в его светящийся глаз, гарантировал, что тот больше не поднимется. Перекатившись и уже облачившись в броню Раталоса, Жон выдернул следующего гета из толпы бегущих мирных жителей при помощи [Третьей Руки] и притянул его к себе. Теневая конечность рассеялась на полпути, позволяя ему перехватить Кроцеа Морс обеими руками, и мощный взмах разрубил робота пополам на уровне груди. Внутренние механизмы и белая вязкая жидкость выплеснулись наружу, пока две половины тела падали мимо него.

С помощью ракетных ботинок и серии быстрых зигзагообразных шагов сквозь редеющую толпу его вывело к ещё одному гету, и Жон развернулся на пятке, взмахнув внезапно появившимся в его руках пушко-копьём. Тяжёлая масса металла и костей виверны смяла робота одним ударом, а сила атаки отправила того в союзника, после чего обоих роботов впечатало в стену здания с оглушительным грохотом, и они остались там наполовину слитыми в спутанный ком деталей.

Безумный темп унёс Жона далеко вперёд, но именно тогда атака гетов началась по-настоящему. Их странно выглядевшие винтовки не лаяли, а завывали, и прежде чем он успел произнести хоть слово, они выпустили поток энергетических зарядов, разрывая людей на своём пути.

Жон не слышал ничего, кроме криков, и едва видел сквозь красный туман, разлетевшийся по воздуху. Крича во всё горло, Жон призвал точно такую же модель оружия. Он даже не помнил, чтобы раньше подбирал её, но, видимо, подобрал, потому что ещё две их копии уже лежали у него в Кармане. Конструкция была совершенно чуждой: вытянутые секции, соединённые гофрированными трубками, рукоять, рассчитанная на другое количество пальцев, — но, возможно, геты и люди всё-таки одинаково понимали устройство оружия для убийства, потому что Жон за долю секунды нашёл спуск и открыл ответный огонь по одному из роботов. «Едва видеть» оказалось достаточно: его жульническая меткая стрельба заменила навык и позволила ему безошибочно навести ствол через просвет в толпе, так что выстрелы нашли цель несмотря на полный хаос вокруг.

Как он выяснил, снаряды состояли не только из энергии. Каждый выстрел хоть немного, но отдавал в плечо, значит, имел массу, способную ударить по кинетическому барьеру, вспыхнувшему перед солдатом-гетом. Но именно энергетическая составляющая сорвала щит и после полудюжины попаданий расплавила мигающий стеклянный глаз в шлак.

Однако достигнутый успех не дал ему даже передохнуть. Его действия привлекли внимание остальных гетов, и те повернули оружие в его сторону, совершенно не заботясь о людях между ними, которые ещё не успели убраться. Сердце Жона подпрыгнуло к горлу, и он поспешно взмыл в воздух, надеясь увести огонь туда, где выстрелы не заденут остальных. Его ракетные ботинки протестующе загудели под весом всё ещё покрывавшей его брони, но расход топлива и эффективность сейчас занимали последние места в списке его забот. Поверх обычных щитов он наложил Гео-щит и полностью ушёл в оборону.

И в эту сцену влетела одинокая маленькая бабочка, спасая его от огромной порции боли.

Подарок Ху Тао на огненных крылышках порхнул к ближайшему гету и коснулся его, ни разу не активировав кинетический барьер. Бабочка села на руку робота под винтовкой, после чего взорвалась небольшой вспышкой, дёрнув оружие вверх, так что выстрел ушёл безвредно в небо.

В другом месте град пуль ударил по остальным солдатам-гетам и заставил их остановиться. Человек в форме СБЦ стрелял из-за разбившейся машины, а рядом его поддерживали двое инопланетян в капюшонах и масках с личным оружием — кварианцы, если Жон не ошибался. Та часть улицы уже почти очистилась от мирных жителей, позволяя им беспрепятственно обмениваться залпами с роботами.

На краю зрения Жона фигура в белом облегающем костюме сделала жест, ненадолго засветилась и метнула в одного из гетов дугу электричества. Защищавший его кинетический барьер лопнул словно воздушный шарик, после чего офицер СБЦ с другой стороны несколькими выстрелами в голову и шею добил робота.

В порыве мгновенного решения приоритеты Жона сменились с обороны на тотальное наступление. Используя избыточный вес себе на пользу, он рванул вперёд на полной мощности ракетных ботинок. Кроцеа Морс вернулся ему в ладонь как раз вовремя, чтобы срубить голову одному из гетов.

Подхватив роботизированную винтовку павшего прежде, чем та успела коснуться земли, Жон развернул оружие на крупную группу гетов и выпустил поток выстрелов, разрывая их кинетические щиты в клочья. В сочетании со странной способностью Миранды это оставило роботов совершенно открытыми, и новые союзники Жона скосили половину их числа. В оставшихся роботов он сам ворвался с мечом в руке и принялся рубить без всякой сдержанности. Руки, ноги и большие светящиеся глаза взлетали в воздух, вращаясь, прежде чем дождём падали вокруг него.

К тому моменту, как Жон вышел с другой стороны, не осталось ни одного целого гета.

* * *

Последний гет с грохотом рухнул на землю, и на улицу вернулось спокойствие.

Жон стоял посреди широкого круга дёргающихся и искрящихся деталей, который, в свою очередь, находился в центре поля, усеянного ранеными и умирающими. Тяжело дыша и всё ещё заведённый после боя Жон оглядел изумлённые лица, уставившиеся на него.

Миранда Лоусон выглядела так, будто вот-вот её хватит кондратий: её рот то открывался, то закрывался. Жону это выражение было знакомо — так часто выглядели люди, у которых имелось очень, очень много вопросов и ни малейшего представления, как их задать. Офицер СБЦ страдал тем же приступом косноязычия. Один из кварианцев, сражавшихся рядом с офицером, получил ранение в плечо, и второй сейчас оказывал ему помощь. За ними мирные жители осторожно выглядывали из-за укрытий или жались к стенам зданий беспомощными кучками, выглядя в равной мере напуганными и облегчёнными.

Кто-то попытался радостно закричать. Жон перекрыл его голос, швырнув банки с зелёной смесью кошке, которая неслась к нему:

— Эска, подлечи их!

Руки Жона наполнились иглами стимпаков, и он направился к ближайшему разумному на земле.

Он быстро переходил от одного тела к другому, сейчас куда больше заботясь о том, чтобы не дать худшим ранам убить людей, чем о какой-либо тщательной медицинской помощи. Беннетт, Фишль и Ху Тао помогали, заметно ускоряя дело, хотя потрясённые выражения на их лицах, когда они подходили к нему, совсем не радовали.

На людях-человеках инъекция стимпака работала так же хорошо, как всегда, но Жона ждал довольно неприятный сюрприз, когда он ввёл такой же раненому турианцу. В результате на груди серого инопланетянина вместо обычной панциреподобной ткани появился участок мягкой розовой кожи, который тот теперь озадаченно тыкал пальцем. Лечебные зелья в этом отношении показали себя лучше, заживляя представителей разных рас без очевидных побочных эффектов, но запас таких у них был ограничен, поэтому после работы Жона у большинства инопланетян всё-таки оказалось понемногу человеческой кожи.

Он почувствовал себя довольно глупо, когда кто-то наконец достал панацелин.

«Панацелин» — так здесь называли лечебный состав, очень похожий на стимпаки и лечебные зелья; он был способен на всё — от герметизации ран до восстановления некоторого количества плоти и крови. Заглядывая через плечо синекожей инопланетянки, врача-азари, Жон наблюдал, как комок этого геля действует на кварианца, который помог ему в бою. Тот прилип к открытому участку бледной кожи инопланетянина, выпирая бугром, пока ткани под ним на глазах восстанавливались в чистую, неповреждённую плоть.

— С ним всегда после лечения человек так слабеет? — спросил Жон врача, заметив, как кварианец после процедуры тяжело дышит, привалившись к стене.

— Причины в аллергической реакции на воздух и травме поражённого участка, — поправила его врач. — У кварианцев хватает своих проблем. Хорошо, что вы не дали ему то ваше самопальное средство.

— Ладно, постараюсь, чтобы мои теперь пользовались панацелином, — сказал Жон.

Он решил приглядываться к этой штуке и собрать побольше. Слишком уж полезно выходило. Никаких острых игл, да и швырять в человека посреди боя выходило куда менее грязно.

Когда положение стабилизировалось, он обратил внимание на своих друзей. Эска уже успела отвлечь Беннетта и Фишль от воспоминаний об их мрачной работе: она стояла на двух лапах и вовсю кривлялась, пытаясь вызвать у них улыбку. Ху Тао, однако, держалась чуть поодаль от троих, сжимая шляпу в руках и понурив голову.

— Эй, спасибо, что выручила там, — сказал Жон, подойдя к ней. Он внимательно осмотрел её с близкого расстояния. Ран никаких не было, но вот улыбка, которой Ху Тао его встретила, совсем не походила на её обычную, эта улыбка была маленькой и хрупкой.

— Угу. Только лучший сервис... — Ху Тао запнулась и уткнулась лбом ему в грудь. — Нет, не могу сейчас шутить об этом. Отложим на потом?

— Прости, что привёл тебя сюда.

— Ты заранее предупреждал, что всё может очень быстро стать кошмарным. Я не настолько бессовестная, чтобы теперь винить тебя, глупыш.

Жон испытал такое облегчение, что даже не знал, куда его деть, и вместо ответа наполовину приобнял Ху Тао, положив подбородок ей на макушку.

Даже сейчас корабли гетов продолжали сеять хаос на Цитадели, а всё новые солдаты-геты высаживались в разных точках пяти городов. Особенно пострадал город, поднимавшийся слева от Жона: огромные его участки были охвачены огнём. Искусственная атмосфера в некоторой степени сдерживала пламя, не позволяя Жону подняться выше определённой отметки, которая, как предположил он, и была границей, где воздух заканчивался и начинался вакуум. Это подтверждало слова Миранды о том, насколько трудно будет забраться на корабли гетов.

Кстати о ней — женщина как раз направлялась к нему. Вновь взяв себя в руки, Миранда шла с хищной пластикой тигрицы на охоте. За ней следовали люди из стыковочного отсека, та самая семья из трёх человек, которую едва не продали в шахты какой-то компании. Двоих молодых людей, которые раньше были с ними, Жон нигде не видел.

— Кто. Ты. Такой, — медленно и отчётливо произнесла Миранда.

И только посмотрите на неё. Ещё и ожидает, что он там правду рассказывать станет. Какая наивность.

— А что, хотелось бы знать? — беспечно ответил он, пожав плечами.

Рука Миранды дёрнулась к пистолету у неё на бедре. К несчастью для неё, такая крошечная игрушка Жона не пугала.

— В любом случае, — продолжил он. — Тебе удалось узнать что-нибудь ещё о ситуации? Как идёт битва?

— Плохо. Связь работает с перебоями, но, насколько я поняла, почти всё СБЦ отступило в Академию, чтобы объединиться в единую военную силу против гетов. Их остатки разбросаны по станции и пытаются поддерживать порядок.

Миранда махнула рукой на окружавшую их картину, наглядно показывая, насколько хорошо это у них получалось.

Значит, помощи мирным жителям здесь в ближайшее время ждать не приходилось. Жон оглядел улицу в обе стороны и увидел слишком много людей, всё ещё оставшихся под открытым небом. Учитывая агрессивность гетов, он слабо верил, что на этой улице надолго сохранится спокойствие.

Решение за него принял ребёнок — девочка из той семьи из трёх человек, которая сильнее прижалась к родителям, глядя на Жона снизу вверх. Ростом доходя ему едва до пояса, она посмотрела на него проникновенным взглядом, полным отчаяния. Дети понимали окружающий мир куда лучше, чем людям порой хотелось думать.

— Вон тот знак наверху, — он кивнул на голографический экран, спроецированный высоко на стене здания. — Цифры и буквы на нём — какие-то указания?

Миранда подтвердила, что это координаты аварийных убежищ, а цветные полосы рядом показывали, сколько мест в каждом ещё оставалось:

— Похоже, многие уже закрыли двери, хотя свободные места там ещё были, — сказала она. — Наверное, геты пытались прорваться внутрь. Ближайшее убежище... не особо близко. Дорога туда будет тяжёлой, причём через территорию, которая, скорее всего, уже кишит врагами.

Её взгляд на мгновение скользнул к толпе мирных жителей, постепенно собравшихся вокруг них, а затем вернулся к Жону.

— А какой у нас выбор? — сказал Жон. — Убежища — их лучший шанс пережить всё это, а чем меньше мирняка останется на улицах, тем больше сотрудников СБЦ смогут сражаться с гетами.

Заметив в толпе несколько знакомых лиц, он кивнул офицеру и паре инопланетян. Если с ними пойдут люди, способные сражаться, это усилит охрану.

Миранда считала иначе:

— Офицер-человек — ладно, но этих двоих мы с собой не берём, — твёрдо заявила она.

Жон нахмурился:

— С чего бы это?

— Они кварианцы. Геты слетятся на них как мотыльки на огонь.

Несколько стоявших рядом разумных согласно загудели, а Жон повернулся к обсуждаемой паре инопланетян. Одеты они были похоже: герметичные скафандры с капюшонами скрывали их с головы до ног, а шлемы с непрозрачными стёклами позволяли лишь смутно различить черты их лиц под ними. Их скафандры достаточно плотно облегали фигуры, чтобы Жон понял: одна была женщиной, второй — раненый — мужчиной. Обратившееся на них внимание заставило обоих напрячься, скрестить руки и едва заметно переводить взгляды по сторонам, оценивая окружение.

— В её словах есть хоть доля правды? — спросил Жон, ткнув большим пальцем в сторону Миранды.

— Нет, — ответила кварианка. — На нас можно возложить немало грехов, но это — суеверие, под которым нет никаких оснований, — кварианка пожала плечами, — Правда, это не мешает всем в него верить.

— Геты убьют всех без разбора, поверьте, — с некоторым отчаянием добавил её товарищ.

Жон обдумал услышанное, затем посмотрел на Миранду, недовольно поджавшую губы. Он дал ей несколько секунд на случай, если у той найдутся более веские доказательства теории о том, что кварианцы служат приманкой для гетов, но она, похоже, за это короткое время тоже успела изучить его и решила оставить тему. А раз Миранда отступила, никто больше не захотел спорить.

Когда началась организация группы, Жон в последний раз ободряюще сжал Ху Тао за плечо и отошёл, отправившись искать Сплетницу. В забытом уголке разгромленной улицы его напарница явно занималась чем-то подозрительным.

Стоя на одном колене, Сплетница снимала маленькое устройство с запястья неподвижного тела. Цвета формы СБЦ её ничуть не смущали: приказ Жона искать оружие для самообороны давал прекрасное оправдание её действиям.

— И что это у нас тут такое? — спросил Жон до боли нейтральным голосом.

«Трофеи с поля боя, трофеи с поля боя», повторял он про себя.

Похожее на браслет устройство защёлкнулось на запястье Сплетницы.

— Проще сказать, чего оно не умеет. Я видела, как парочкой таких пользовались во время того бедлама, и, скажу честно, название «омни-инструмент» они заслужили сполна. Представь себе компьютер, ящик с инструментами и оружие в одном устройстве. Мне кажется, они работают на какой-то технологии мгновенного изготовления...

Жон присел рядом со Сплетницей, явно заинтересовавшись:

— Компьютер, говоришь? Думаешь, для входа понадобится пароль?

— Вот эта часть меня и беспокоит.

Стоило коснуться определённого места на устройстве, как оно ожило. Светящиеся голографические линии очертили руку Сплетницы, покрывая её от локтя до кончиков пальцев полупрозрачной перчаткой. Жон узнал в нём то самое устройство, которым офицер СБЦ Джордан несколько часов назад пыталась обнаружить его на складе.

Из перчатки раздался голос:

— Обнаружен новый пользователь. Статус текущего пользователя: мёртв. Вы получили это устройство законным образом от ПользовательПоУмолчанию0076742?

Жон и Сплетница недоверчиво переглянулись.

— Да-а-а? — осторожно ответила Сплетница.

— Новый пользователь зарегистрирован. Хорошего дня.

— Ебать-копать, как же я хороша!

Жон медленно покачал головой:

— Серьёзно, Сплетница? У меня нет слов, — он ещё немного подумал. — Возьми один для Киви. Ей понравится.

— Ой, да бро-о-ось ты. Я заберу столько, сколько ты сможешь унести.