Последняя Певерелл (джен)

При известии о нападении на Уизли у Жасмин замерло сердце. Они столько для неё сделали в стольких разных жизнях. Сириус покачнулся, и она обхватила его за плечи, не давая упасть. Из ран на лице и шее медленно сочилась кровь, левую руку рассекал глубокий порез. Мантия обгорела, скулы и подбородок покрывала корка засохшей крови и сажи.

Она тут же повела Сириуса в лечебное крыло. Продвигались медленно: идти ему было тяжело. Жасмин не хотела накладывать на него заклинания, пока не знала, не попал ли он под удар тёмной магии. С этим разберётся Тео.

Сириус не сопротивлялся, когда она без особых церемоний втащила его в дверь, а это всегда было плохим признаком. Доводить окружающих он любил больше всего на свете. Как бы ни хотелось Жасмин узнать все подробности нападения, Сириус был словно в тумане и вёл себя уж слишком покорно. Наверное, просто потрясён, но нужно убедиться. Не хватало ещё, чтобы он потерял сознание из-за оставленного без лечения проклятия. Такое уже случалось и, скорее всего, случится ещё не раз.

Война есть война.

Когда они вошли, Нарцисса уже не спала и тихо разговаривала с Люциусом. Драко дремал у него на плече. Должно быть, они прибыли через гостевой камин дальше по коридору. Слава Мерлину, Сисси была в ясном сознании, и ни один волосок не выбился из её причёски. Даже на больничной койке она выглядела королевой. Люциус, напротив, был совершенно растерян. Таким растрёпанным Жасмин его ещё не видела. Волосы разметались по плечам, будто он без конца запускал в них пальцы. На глазах у него стояли слёзы, а Нарцисса крепко сжимала его свободную руку.

— Добби и Типпи защищали меня, пока не пришли Жасмин и Белла, любимый. Меня никто не укусил, с ребёнком всё хорошо.

Жасмин отвернулась, оставляя их наедине друг с другом.

В дальнем углу Северус читал этикетки на флаконах с зельями и что-то бормотал себе под нос, пока Тео показывал ему записи на планшете. Среди ночи Северус оделся наспех. Волосы он небрежно стянул в хвост у основания шеи. Мантия не измялась, но с остальной одеждой почти не сочеталась.

Сириус застонал, когда Жасмин усадила его на койку, где он обычно проходил тщательный осмотр после заданий. У каждого из Мародёров в этом крыле была своя кровать, и все они стояли рядом. Чаще всего заняты бывали сразу все.

Жасмин поставила здесь две дюжины больничных коек, а шкафов для хранения припасов хватило бы целой лечебнице. В дальнем конце Тео разместил всевозможные магические медицинские приборы, а в боковой комнате у Северуса была небольшая лаборатория для зелий. Правда, в отличие от обычной больницы, простыни здесь были получше, пол — из тёмного дерева, а потолок — тёплого жёлтого оттенка вместо ослепительно-белого. Жасмин провела слишком много ночей в больничных крыльях и терпеть не могла эту белизну повсюду.

Тео подошёл к Сириусу и коснулся палочкой его головы, а затем принялся водить ею, делая точные, отработанные взмахи.

— Ты хоть из одного боя можешь выйти целым? Жасмин, принеси зелье для лёгких ран. Я буду выводить тёмную магию.

Вопрос Тео скорее походил на требование. Когда он брался за лечение, вопросы кончались. Оставались лишь распоряжения, которые полагалось выполнять.

Тео направил палочку Сириусу в лицо.

— Укусишь меня, Сириус, больше лечить не стану. Понял?

Это случилось всего один раз, но забыть об этом Тео ему не даст никогда. Жасмин закатила глаза и направилась в дальний конец комнаты, к Северусу, который торопливо исписывал подвернувшийся кусок пергамента. Взмахом руки она открыла шкаф и достала нужное зелье. Можно было, наверное, воспользоваться призывающими чарами, но она вечно забывала, какого именно оттенка красного были зелья для лёгких ран.

К её возвращению Сириус так и не укусил Тео, хотя ей почудилось рычание. К щекам мужа понемногу возвращался румянец, а рядом с Тео лежала хрустальная сфера с заключённым внутри тёмным сгустком магии.

Сириус сверлил его взглядом, словно тот нанёс ему личное оскорбление. Боль от магии он особенно не любил… Мать в своё время уж постаралась вбить в него эту неприязнь. Тео убрал сферу с тёмной магией в карман мантии.

— В следующий раз постарайся не подставляться под заклинания.

Сириус скрестил руки и надулся. Жасмин с трудом удержалась от смеха.

— Бедненький, целитель тебя обижает? — поддразнила она, откупоривая зелье.

Жасмин протянула ему флакон. Сириус поморщился от запаха, но взял зелье и опрокинул его в рот, словно рюмку огневиски. Когда жидкость потекла в горло, его передёрнуло.

— Какая гадость, — пробормотал он, сдерживая рвотный позыв.

У кровати Нарциссы тихонько вздохнул во сне Драко. Похоже, только он сумел успокоиться настолько, чтобы отдохнуть. Абраксас всё ещё был без сознания, но бледность понемногу отступала. Рядом с его кроватью появились ещё четыре флакона. Северус направился к Нарциссе, неся два новых зелья.

Сириус приподнялся на кровати и едва заметно кивнул Жасмин. Она откашлялась, привлекая общее внимание.

— Сириус, ты говорил, что сегодня было ещё одно нападение. Расскажешь, что случилось у Уизли?

Порезы на его лице начали затягиваться, дыхание выравнивалось. Он глубоко вздохнул.

— Всё это нападение на Хогвартс оказалось обманкой. Похоже, Том решил нас удивить и за одну ночь ударить по двум семьям: Уизли и Малфоям. Правда, о нападении на поместье Малфоев я узнал, только когда мы разобрались с оставшимися Пожирателями смерти у Уизли. Нужно было лучше подготовить их дом. Какая-то защита там была, но Пожиратели через неё прошли. По нашим сведениям, Уизли не были среди главных целей. Никто не должен был знать, что мы используем их дом как временную базу. Теперь ясно, что в Ордене кто-то сливает сведения. Это доказательство.

Жасмин стиснула зубы и подавила желание придушить мужа.

— Хочешь сказать, никто даже не стал искать шпиона, хотя я предупредила вас ещё несколько месяцев назад? В Ордене одни идиоты? Знаешь что, не отвечай. Что с Уизли? Их захватили? Убили? Ты так и не сказал. Том натравил оборотней на Абраксаса и Нарциссу. Не знаю, рассчитывал ли он, что я брошусь их спасать, но с Грейбеком я разобралась.

Сириус провёл дрожащей рукой по волосам.

— Мне сказали, что расследование под контролем, им занимаются Аластор и Кингсли. Видимо, они решили, что знают, кто предатель, и ошиблись. А что до потерь… — Он глубоко, судорожно вздохнул. — Четверо Уизли погибли. Молли, малышка Джинни, Рон и Перси. Артура пытали, он без сознания в больнице Святого Мунго. Мы не знаем, в каком состоянии будет его разум, когда он очнётся.

— Похоже, весы уравновесились. Судьба забрала то, что упустила в изначальной временной линии, — мрачно заметил Тео, обращаясь к Жасмин.

Ей захотелось во что-нибудь врезать. Если они погибли в том числе и поэтому, у неё найдётся пара ласковых слов для Судьбы.

— А где были остальные мальчики? Их ведь не похитили? — спросила Нарцисса, положив руку на живот.

Билл сейчас в школе, но где остальные дети? Хотелось верить, что они не видели ничего страшного. Хотя после такого им в любом случае понадобится помощь целителей душ.

Сириус покачал головой; мокрые от пота волосы упали на лицо.

— Слава Мерлину, их не было дома. Чарли и близнецы гостили у Гидеона и Фабиана. Если отцу не станет лучше, Биллу придётся на несколько недель уехать из Хогвартса. Мальчишке одиннадцать. Он понятия не имеет, как быть дальше, а на него может свалиться целый род.

Жасмин вздохнула и потёрла переносицу.

— Где будут жить мальчики? Гидеон и Фабиан — боевые маги. Из-за работы они почти не бывают дома. Если с Артуром что-то не так, борьба за опеку обернётся для них кошмаром.

Сириус поморщился и нервно потёр шею сзади. Жасмин прищурилась.

— Насчёт этого… Кажется, я сказал Гидеону и Фабиану привезти детей сюда. Завтра утром они должны проведать Артура и сразу отправиться на задание.

— А не стоило сперва спросить жену, Блэк? — язвительно бросил Северус с другого конца комнаты.

Наконец оторвавшись от флаконов, он беседовал мысленно с Тео, который проверял состояние Абраксаса.

Сириус, казалось, готов был на него броситься. Для всех ночь выдалась тяжёлой и, похоже, дальше будет только хуже. Жасмин решила пресечь ссору, пока она не разгорелась.

— Конечно, я бы предпочла узнать о детях заранее, но не вижу ничего плохого в том, чтобы они у нас переночевали. Раз я взяла Билла под магическое покровительство, возможно, у меня есть какие-то права опекуна…

Белла сухо хохотнула, впервые за последние полчаса подав голос. Жасмин уже решила, что та уснула с открытыми глазами. На неё это было бы похоже.

— Если его отец откинет копыта, на тебе будет вся семья этого мальчишки. В древности покровительство позволяло брать подопечных и повышать положение своего рода, не присваивая чужое магическое наследие. Правило старое, и знают о нём немногие: так покровительством давно уже никто не пользуется. Но Блэкам положено знать всё о древних договорах. Сейчас под покровительство берут ради обучения, а правила остались прежними. Ты обязана помогать его семье, пока он не достигнет возраста, когда сможет делать это сам. Если ему предстоит возглавить род, ты исполняешь обязанности главы за него.

Жасмин этого не знала. Договор она читала, но после короткого экскурса в историю многие его тонкости обрели смысл. В затылке уже зарождалась тупая боль. Придётся подготовить ещё несколько спален. Мерлин, ей же нужно будет объяснить всё это Биллу.

Сириус резко выпрямился на кровати и ахнул:

— Чёрт побери, Джаз, мы только что обзавелись четырьмя детьми. Теперь мы отвечаем за четверых, и ни один нам не родня. Представляешь, как взбесится моя тётушка? А в довершение всего они ещё и из светлого рода.

Пока Сириус всё больше изводил себя мыслями о тётке, Жасмин призвала пергамент с ручкой и принялась писать Андромеде. Сегодня уже нет смысла куда-то идти. Мальчики вот-вот прибудут.

— Липси, Дот, подойдите!

В комнате с хлопком появились два домовых эльфа. Они смотрели на неё широко раскрытыми влажными глазами, готовые выслушать просьбу.

— Пожалуйста, приготовьте три спальни: одну для одиннадцатилетнего мальчика, другую для восьмилетнего и третью для двух трёхлетних малышей. Обязательно наложите во всех комнатах чары, чтобы маленькие дети не могли пораниться. Мальчики скоро будут здесь.

Эльфы поклонились и с резким хлопком исчезли. Хотелось верить, что они успеют привести комнаты в порядок до приезда детей.

— Пойдёмте, продолжим в гостиной. Скоро прибудут Гидеон и Фабиан. Сириусу уже можно вставать?

Тео махнул рукой, прогоняя их, и Жасмин решила забрать Сириуса, пока целитель не передумал. Сириус приподнялся на кровати и медленно встал, проверяя, держат ли его ноги. Не рухнув тут же в обморок, он сделал несколько осторожных шажков, а потом попробовал шагнуть пошире.

Когда они уходили, Люциус сел между кроватями Абраксаса и Сисси, а Белла по-прежнему не отходила от сестры.

Северус вышел следом, задержав взгляд на своих слизеринских друзьях, и плотно прикрыл за собой дверь лечебного крыла.

— Жасмин, можно тебя на пару слов? — спросил он, совершенно игнорируя Сириуса.

Жасмин жестом велела мужу идти вперёд. Тот вздохнул. Если Северус хотел чем-то поделиться, то, скорее всего, без Сириуса. Они с Мародёрами, может, и заключили перемирие, но ладили всё равно не слишком хорошо. Стоило оставить Северуса и Сириуса наедине, как один обычно проклинал другого.

— Дам знать, когда прибудут братья Пруэтт, — пробормотал Сириус и пошёл к главной гостиной, оставив их вдвоём в коридоре.

В доме стояла непривычная тишина. Обитатели портретов занимались своими делами или спали, а факелы горели вполсилы: ночь уже была в разгаре.

— Тебе что-то нужно, Сев?

Он запустил пальцы в волосы и поморщился, зацепившись за спутанную прядь. Прежде чем ответить, Северус встретился с ней взглядом.

— Ты уверена, что готова взять на себя четверых детей? С крестником ты хорошо управляешься, и я видел тебя с Драко, но столько сразу… Не хочу, чтобы Блэк взвалил на тебя то, к чему ты не готова.

Северус всегда замечал, когда она терялась в непривычной ситуации или чувствовала, что что-то не так. Случалось это редко, но, если он оказывался рядом, молчать не стал бы.

— Если верить Белле, я обязана заботиться о Билле и его семье, раз взяла его под покровительство. Я не могу просто бросить детей. Это было бы чудовищно жестоко. Честно говоря, я больше волнуюсь за Сириуса, чем за себя. Он балует Гарри, но сам присматривал за детьми лишь по несколько часов и всякий раз отдавал их обратно родителям.

— А ты нянчилась?

Жасмин фыркнула, хотя от нахлынувших воспоминаний хотелось содрогнуться.

— Да, я помогала заботиться о многих детях, когда меня заставляли сражаться на дуэльных аренах. Старшие должны были ухаживать за младшими, обучать и растить их вместо Покровителей. К тому времени, как меня освободили, на моём попечении было почти полдюжины детей. Хотелось бы верить, что я справлялась не так уж плохо.

От её резкости Северус поморщился, но не отступил.

— Но сейчас ты готова? Тебя не вынуждают? Ты не будешь чувствовать себя как тогда, в детстве? Тебе это не навредит?

— Сев, у нас война. Легко никому не приходится, но принять у себя нескольких детей — далеко не самое страшное, что может случиться с человеком. Обстоятельства ужасные, но я не хочу, чтобы их разлучили, если могу этому помешать. Уизли небогаты. Мальчиков могут распределить по разным родственникам. Среди них близнецы-волшебники, а их нельзя надолго разлучать. И уж точно я не хочу, чтобы Министерство решало, что для них лучше. Мы оба знаем: если дело дойдёт до суда, именно так и будет.

Её друг вздохнул и сжал переносицу. Жасмин решила, что он считает от десяти до одного.

— Пожалуй, мальчикам вряд ли пойдёт на пользу, если Министерство будет решать за них… По правде говоря, Министерству вообще нельзя позволять ничего решать. Никогда. Все до единого продажные.

Он был прав.

Она легонько хлопнула его по плечу.

— Спасибо, что волнуешься за меня.

Он пожал плечами, и бледные щёки окрасил румянец.

— Кто-то же должен. Ты так упорно говорила, что не хочешь детей… Я не был уверен, что тебе будет легко даже просто долго присматривать за несколькими ребятишками.

Жасмин не раз высказывалась об этом в кругу самых близких друзей и родных. Она хотела дождаться конца войны и только потом думать о детях. Забеременеть сейчас было страшно. Ей нужно сражаться, а значит, нерождённый ребёнок окажется в опасности, с которой она не смогла бы смириться. Растить ребёнка во время войны, наверное, почти так же тяжело, но хотя бы можно укрыть его за защитными чарами.

— Я не позволю Пожирателям смерти забрать их, Сев. Мы оба понимаем: стоит отдать их в другую семью, как Том со своими прихвостнями тут же их выкрадет. Они славные дети. Я уже встречалась со всеми. Они обожают Сириуса… Легко не будет, но мы справимся, — ответила она с кривой усмешкой.

Несколько месяцев назад Кассиопея жаловалась, что по её поместью больше не бегают дети. Видимо, так Судьба решила эту проблему. Жасмин предстоял с ней долгий разговор. Судьба силой уравновешивала свои весы, а Жасмин этого терпеть не могла.

Должно быть, раздражение отразилось у неё на лице: Северус чуть отодвинулся.

— Я не хотел сказать, будто ты обрекла бы их на участь хуже смерти…

Жасмин отмахнулась от его извинений.

— Я так и не подумала. Просто чувствую, что здесь вмешались высшие силы, и меня это начинает злить.

Северус прислонился к стене. В тусклом свете блеснул его перстень главы рода. Дед передал ему титул в прошлом году.

— Значит, ты тоже это чувствуешь? А я-то думал, мне одному кажется. Хотя из всех наших друзей только мы двое возглавляем свои роды. Наша магия теснее связана с божествами, — пробормотал он.

Его тёмные глаза обшаривали коридор, словно он предлагал кому-нибудь из богов выйти из укрытия. Честно говоря, Жасмин ничуть не удивилась бы, выскочи сейчас откуда-нибудь Смерть.

Она посмотрела на собственный перстень на правой руке. От него волнами исходила сила. Магия Смерти переплеталась в нём с магией поколений Певереллов.

— Это правда. Что ж, Северус, с нетерпением жду возможности сразиться с божествами, которые желают нам поражения.

Он кивнул и снова взглянул на лечебное крыло.

— Мне пора вернуться к Малфоям и помочь. Спасибо, что спасла их. Люциус ещё вспомнит, что нужно тебя поблагодарить, но сейчас он волнуется только о семье.

Губы Жасмин тронула улыбка.

— Я рада, что после такого жестокого нападения на их дом он прежде всего заботится о жене, нерождённом ребёнке и отце. Иди побудь с друзьями, Сев. Я буду с Сириусом в главной гостиной.

Хорошо, что в этой жизни Люциус и Северус сохранили дружбу. Северусу нужны были друзья среди слизеринцев, которые не творили зла, но имели связи. Малфои вполне подходили, как и Теодор Нотт с Реджи, но с Люциусом Северус близко дружил ещё в Хогвартсе.

Она покачала головой, глядя, как Северус разворачивается и уходит в лечебное крыло с картинно развевающейся за спиной мантией.

Пожалуй, кое-что оставалось неизменным во всех её жизнях.

Жасмин поспешила в гостиную. В камине горел огонь, а Сириус мерил шагами пол перед очагом. Все четыре места у огня пустовали. На столике посередине дымился чай в любимой чашке Жасмин. Хоть бы покрепче: ещё немного, и она начнёт засыпать на ходу.

— Сириус, сядь. Ты сейчас дыру в полу протрёшь.

Она похлопала по дивану рядом с собой, и он со вздохом плюхнулся на свободное место.

— У нас теперь будут бегать малыши, Джаз.

— По-моему, мы вечно всё делаем не по порядку. Сначала сошлись и начали встречаться ещё до брачного контракта, потом скандально прожили вместе целых две недели до свадьбы, пока обустраивали этот дом, а теперь будем растить малышей, хотя у нас ещё даже младенца не было. Твоя тётушка в самом деле может умереть от потрясения.

Сириус ухмыльнулся, и Жасмин шлёпнула его.

— А так ли плохо, если она помрёт? Белла уже готова занять её место…

Жасмин закатила глаза.

— Если Белла займёт её место, твой отец захочет, чтобы ты занял его. Готов возглавить род Блэков?

Сириус не успел ответить: красное пламя сменилось зелёным. Похоже, гости прибыли.