Повелитель Тайн (джен)

Ночью, при ясном лунном свете, в саду на Бёклунд-стрит, 160.

Серая крыса выползла из своей норы и побежала прямо к кровати в главной спальне.

Когда крошечный чёрный, похожий на клей шарик поплыл вниз, крыса удержала его над головой, словно в акробатическом номере.

Она быстро развернулась, выбежала с Бёклунд-стрит, 160, и направилась ко входу в канализацию.

В этот момент серая крыса приподняла туловище и вытянула вперёд две лапы.

Они магически удлинились, а на передних конечностях появились мясистые наросты!

Затем, используя свои мутировавшие передние лапы, крыса отодвинула крышку люка, не издав ни звука!

Не останавливаясь, серая крыса направилась прямо вниз, в канализацию, и добралась до места, где ранее пряталась демонесса Трисси.

Она продолжала копаться в углу, пока не выкопала из земли осколок зеркала.

После этого серая крыса бросила чёрный липкий предмет над своей головой в относительно чистое место и отступила в угол, позволяя своему телу вытянуться и превратиться в мужчину средних лет, одетого в тёмно-красный плащ и треугольную шляпу. Это был не кто иной, как Адмирал Крови, прежде активный на море.

Однако этот Сеньор, вместе с одеждой и телом, был всего лишь тонким слоем, похожим на бумажную фигурку.

— Эта крыса довольно толстая…

Адмирал Крови погладил подбородок, но его похожее на бумажную фигурку тело чуть не взлетело из-за холодного сквозняка в канализации.

Говорил не кто иной, как Клейн. Он всё ещё находился в своей главной спальне, превращая крысу в свою марионетку через контроль над её Нитями Духовного Тела. Затем он заставил её унести ритуальные материалы в канализацию, чтобы связаться с демонессой Трисси.

Сеньор, чьи руки беспорядочно болтались из-за сквозняка, наклонился и подобрал липкий шарик. Это были остатки локона Трисси после того, как она сожгла его чёрным пламенем. Их можно использовать для ритуала общения.

Сразу после этого он начисто вытер осколок зеркала и намазал на него материал.

После этого шага Клейн заставил свою марионетку отступить от «зеркала» на два шага. С шлёпающим звуком Сеньор прилип к покрытой мхом стене, словно картина маслом.

* * *

Восточный район. В комнате с плотными шторами, практически не пропускающими свет.

Воронёно-чёрные скользкие «щупальца» свернулись вместе, образуя огромную сферу.

На концах этих «щупалец» были либо глаза с чёткими белками и зрачками, либо ядовитые змеиные головы. Последние слегка раскрывали пасти и странным образом высовывали языки. Это была довольно ужасающая сцена.

Внезапно они забились или втянулись, и сфера начала осыпаться слой за слоем.

В центре сферы лежала, свернувшись калачиком, девушка. У неё была необыкновенно милая внешность, но её брови были сильно нахмурены. Выражение её лица выглядело слегка искажённым из-за боли и вызывало жалость.

Скользкие и отвратительные «щупальца» втянулись и съёжились, наконец вернувшись в свою первоначальную форму — пряди воронёно-чёрных волос!

Выражение лица девушки с мягкими длинными волосами смягчилось. Она медленно встала и подошла к краю крошечной кровати, рассечённой на кусочки. Подняв упавшую на землю ночную сорочку, она накинула её на себя.

Затем она собрала свои чёрные волосы и встала перед зеркалом в полный рост. Протянув правую руку, она провела по нему.

Вырвалось чёрное пламя, тихо сгорело в воздухе и погасло, оставив после себя потемневшее, глубокое зеркало.

В зеркале поплыл свет, быстро показывая канализацию, заполненную грязной жижей. К стене был тонко припечатан мужчина средних лет в старой треугольной шляпе и тёмно-красном плаще. Он смотрел на девушку сверху вниз через неизвестное расстояние, словно на знаменитой картине.

Девушка с круглым лицом и узкими глазами молча наблюдала за происходящим, после чего рассмеялась.

Когда её улыбка расцвела, тёмная комната, казалось, мгновенно стала светлее.

Затем она слегка приоткрыла рот и сказала в шутку:

— Мистер Герман Спэрроу, это ваше безумие и жестокость как сильнейшего авантюриста?

— Или я знакома лишь с клоуном?

Клейн не был удивлён, что Трисси назвала его Германом Спэрроу. В конце концов, он ранее общался с ней в образе Адмирала Крови Сеньора, а на этого адмирала пиратов давно охотился Герман Спэрроу.

В то время Трисси пряталась в канализации из-за травмы и была сосредоточена на мести, поэтому не была в курсе новостей моря. Было вполне неудивительно, что тогда она не знала о смерти Адмирала Крови, но всё изменилось после того, как она закончила восстанавливаться и покинула этот район. Она была бы ужасной Убийцей и Подстрекательницей, если бы не расследовала своего партнёра.

Очевидно, прошлые действия Трисси показывали, что, несмотря на её злобу, ума ей было не занимать.

Клейн не стал спорить, лишь заставил Сеньора, похожего на бумажную фигурку, улыбнуться и ответить:

— Почему клоуны не могут быть безумными и жестокими?

Не дожидаясь ответа Трисси, он продолжил:

— Есть ли прогресс в твоём расследовании капитана королевской гвардии?

Выражение лица Трисси стало немного мрачным. Она сказала:

— Для получения результатов потребуется по меньшей мере ещё месяц. Возможно, даже два.

— Если тебе нужна помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, — снова подчеркнул Клейн.

Трисси усмехнулась и сказала:

— В Баклунде, в этой игре, сила не способна решить все проблемы.

— Конечно, я никогда не упускала возможность использовать других.

— Мистер Герман Спэрроу, поскольку больше нет необходимости скрывать вашу личность, не могли бы вы предложить мне более удобный способ связи?

«Почему у меня такое чувство, будто меня просят сообщить мой номер телефона…» Клейн на мгновение задумался, после чего сообщил ей заклинание вызова мисс Посланницы и важный ритуальный ингредиент — одну золотую монету.

Трисси больше ничего не сказала. Протянув правую руку, она постучала по поверхности зеркала.

Чёрное пламя на мгновение вспыхнуло, вернув зеркалу в полный рост нормальное состояние.

В канализации Сеньор зарыл осколок зеркала обратно в землю и заставил своё тело быстро уменьшиться, превратившись обратно в серую крысу. Затем он убежал в глубину канализации, позволив хищникам съесть себя.

Вернувшись на Бёклунд-стрит, 160, Клейн задернул шторы и вернулся в кресло с откидной спинкой.

Честно говоря, он сожалел о сотрудничестве с Трисси.

Он чувствовал, что она отягощена некой волей Изначальной Демонессы и была безрассудна в стремлении отомстить. Она была подобна бомбе замедленного действия, которая может взорваться в любой момент.

«Если Трисси мутирует, весьма возможно, что она создаст ужасающую катастрофу… Мне не следовало щадить её тогда…» Клейн вздохнул и начал проводить ритуал. Он послал чёрный шарик в пространство над Серым Туманом и попытался погадать о нынешнем местоположении Трисси и её недавнем состоянии.

Двадцать-тридцать секунд спустя его постигла неудача.

Это беспокоило его только больше, потому что такой исход подразумевал, что Трисси в определённой степени стала Благословлённой Изначальной Демонессы.

* * *

На следующий день после завтрака Клейн попросил дворецкого Вальтера и недавно назначенного помощника дворецкого Ричардсона раздать подарки, которые он привёз с Южного континента.

Они заполняли целую багажную сумку. Там были кофейные зёрна Фермо, табак Восточного Балама, вино «Вэлли» и скульптуры из человеческих костей.

Их нужно подарить соседям в знак доброй воли Дуэйна Дантеса. Также это объявление о его возвращении на общественную сцену.

— О да, не забудь упомянуть члену парламента Махту или его жене, что эта бутылка вина «Вэлли» подходит для приготовления коктейлей. Оно лучше всего сочетается с лимонным соком, — сказал Вальтеру Клейн.

При выборе подарков другим людям требовалась особая осторожность. Нужно учесть все предпочтения получателя. Очевидно, что самый популярный в настоящее время продукт Южного континента, тоник для волос «Донингсман», не подходил в качестве подарка, поскольку это выглядело бы лишь завуалированной попыткой высмеять.

Вальтер серьёзно кивнул и сказал:

— Да, сэр.

Не получив больше инструкций от своего работодателя, Ричардсон взглянул на оставшуюся стопку подарков и спросил:

— Куда будут отправлены остальные?

— Это для сотрудников фонда стипендий. Я доставлю их сам, — сказал Клейн с улыбкой.

Затем он указал на золотой амулет в своей руке и сказал:

— Я пропустил рождение ребёнка доктора Аллена, поэтому мне нужно будет принести свои извинения лично. Хе-хе-хе, я отправлюсь туда во второй половине дня и подарю этому ребёнку амулет с Южного континента.

«Конечно, Уиллу Осептину Цересу, как младенцу, он, скорее всего, не понравится… По сравнению с этим „Он“ — буду просто называть его он — предпочёл бы мороженое…» проворчал про себя Клейн, ответив Ричардсону.

После того как дворецкий и Ричардсон ушли, прихватив подарки и слуг, чтобы обойти разных соседей, Клейн сел в свой экипаж и направился прямиком в Лоэнский благотворительный стипендиальный фонд на Фелпс-стрит, 22.

Приехав, он вышел и направился вперёд со своим камердинером Энуни, который нёс за ним множество подарков. По пути он приветствовал и одаривал всех сотрудников, которых видел.

Вскоре Клейн добрался до второго этажа и подошёл к кабинету одного из директоров. Он осторожно постучал в дверь.

— Пожалуйста, входите, — прозвучал нежный голос Одри Холл.

Как довольно опытный Зритель, она уже заметила, что мистер Дуэйн Дантес пришёл в Лоэнский благотворительный стипендиальный фонд, и терпеливо ждала его.

Клейн открыл дверь и вошёл, доставая маленькую подарочную коробку из внутреннего кармана, после чего сказал с тёплой улыбкой:

— Я вернулся с Южного континента. Что ж, мои дела прошли очень гладко. Я принёс несколько сувениров для всех, надеясь поделиться со всеми своим счастьем.

Он специально упомянул про сувениры, чтобы показать мисс Справедливости, что помнит о её просьбе.

— У меня нет причин отказываться от него, — сказала Одри с выжидательной улыбкой.

Это не означало, что ей важен подарок мистера Мира; скорее, ей было любопытно, что именно подарит мистер Мир.

Получив подарочную коробку, она разорвала упаковку на глазах у Дуэйна Дантеса и обнаружила аксессуар с белым пером, украшенным бледно-жёлтыми узорами.

— Это декоративная лента, — объяснил Клейн. — Людям определённого социального положения в Восточном Баламе нравится носить предметы с такими белыми перьями на разных частях тела. Самым благородным и значимым считается носить его на шляпе. Говорят, что это пошло из традиции поклонения пернатым змеям. Хе-хе-хе, там пернатые змеи — символы Смерти.

Перо, которое он попросил мастера с Южного континента изготовить для шляпы, было побочным продуктом проекта Искусственной Смерти. Его можно использовать для жертвоприношения.

Клейн однажды получил три таких. Он использовал одно в Баяме, когда с помощью посланника медного свистка вызвал мутировавшего монстра, испорченного Искусственной Смертью. Другое было принесено в жертву Искусственной Смерти на Южном континенте, что позволило ему получить откровение о том, что Инс Зангвилл одержим злым духом. Это было последнее перо.

Поскольку нынешняя Искусственная Смерть была в определённой степени эквивалентна Богине Вечной Ночи, Клейну, который явно был Благословлённым, не нужно совершать подобные действия в последующих ритуалах. Он мог использовать другие материалы вместо пера, поэтому решил превратить оставшееся в подарок мисс Справедливости. В конце концов, она также верила в Вечную Ночь, поэтому в критический момент могла связаться с Искусственной Смертью.

Одри с улыбкой держала свой подарок, молча слушая Дуэйна Дантеса. По какой-то непонятной причине в её голове мелькнула мысль: «Только не говорите мне, что мистер Мир действительно сорвал перо пернатой змеи для этой шляпы…»