Повелитель Тайн (джен)

Клейн не стал напрямую телепортироваться обратно на Бёклунд-стрит, 160. Вместо этого он отправился с Энуни в море, нашёл уединённое место и произнёс почётное имя Шута.

Затем он сделал четыре шага против часовой стрелки и поднялся в пространство над Серым Туманом. Жестом он призвал бумажную фигурку.

Сразу же после этого он взял одну из Карт Богохульства, лежавших на длинном бронзовом столе перед ним, и поместил её внутрь своего тела.

После этого на Клейне появилась тёмно-красная мантия. Её вид напоминал ржавчину и осевший порох, запятнанные большим количеством крови. Что касается лица, оно было закрыто маской из тёмного золота. Древние узоры на ней контрастировали с короной, украшенной сверкающими красными, синими и зелёными драгоценными камнями.

Это было изменение, вызванное картой Красного Жреца.

В прошлом Клейн экспериментально подтвердил, что особенность карты Красного Жреца сильно напоминает эффект вмешательства Бумажного Ангела в судьбу. Это позволяет ещё больше усилить соответствующие силы таинственного пространства над Серым Туманом. Поэтому он выбрал её вместо карт Чёрного Императора и Тирана.

Закончив с картой, Клейн в образе Красного Жреца взял бумажную фигурку и потряс её, заставив слиться с Серым Туманом, после чего отправил в колеблющийся сгусток света, в котором было видно его в молитвенной позе.

Бумажная фигурка быстро выросла, превратившись в ангела, купающегося в золотом свете. Позади неё показались языки пламени, принявшие форму двенадцати пар крыльев.

Затем этот Ангел Войны использовал тайную связь, возникшую в результате молитвы, чтобы спуститься в мир и окутать Клейна и Энуни своими огненными крыльями.

Только после этого Клейн расслабился. Отложив карту Красного Жреца, он вернулся в реальный мир.

Сначала он нашёл пищу для утоления Ползущего Голода, после чего вернулся на Бёклунд-стрит, 160 вместе с Энуни. Один снова превратился в Дуэйна Дантеса, а другой — в молодого человека смешанной крови.

Причесавшись, Клейн вышел на балкон главной спальни и посмотрел вдаль, туда, где стоял дом Махта. Он увидел, что там всё ещё ярко горел свет — явный признак того, что бал на самом деле ещё не закончился.

Обычно бал продолжался до полуночи. Конечно, люди могли уходить до окончания бала. В конце концов, танцевать до поздней ночи были готовы лишь молодые люди.

«Фух… Амон действительно ужасен. Одной битвы с участием полубога Пути Вора было достаточно, чтобы привлечь Его внимание, даже если одна сторона находилась в городе, а другая — в пригороде… На Его уровне закон сходимости Потусторонних характеристик должен быть чрезвычайно существенным. Да, я также не могу исключить возможность того, что мутация полубога на грани потери контроля привлекла внимание Амона…» Вспоминая всё произошедшее, Клейн боялся, что, обернувшись, увидит худощавого утончённого молодого мужчину с моноклем, сидящего в кресле с откидной спинкой позади него и потягивающего красное вино из бокала.

Ему повезло, что он уже стал полубогом и мог стягивать ауру Серого Тумана, не давая Потусторонним отдельных путей обнаружить её. В противном случае, с учётом интереса, который Амон проявлял в прошлом, внимание «Его» определённо сосредоточилось бы на Германе Спэрроу, а не на полубоге Пути Вора. Если бы это случилось, он, возможно, не ушёл бы так успешно с помощью телепортации.

Поскольку Амон в Баклунде, скорее всего, был всего лишь аватаром, Клейн всё ещё был довольно уверен во вмешательстве Бумажного Ангела. Он полагал, что у этого Короля Ангелов не было возможности проследить его по следу из хлебных крошек до самой Бёклунд-стрит, 160 и заодно определить, что он — Дуэйн Дантес.

Но это всё равно не успокоило его. Всё потому, что противница тоже была связана с Бёклунд-стрит!

«Здесь она столкнулась с Адмиралом Крови; тайно скрывавшийся полубог вынудил её привести в действие взрывчатку, и в итоге ей пришлось паразитировать на крысе… Здесь её предупредило зеркало, сообщив об ангеле Пути Вора, нуждающемся в восполнении, и о том, что Богохульник Амон уже в пути… Поскольку она отказалась отвечать на вопрос зеркала, её ударила молния, и ей пришлось переехать в поместье Лося… Кроме того, Хейзел — цель, на которой она пыталась паразитировать, но внешне бывшая её ученицей, — сегодня вечером попала под влияние мощной иллюзии, раскрывшей состояние её учителя… Все эти факторы в совокупности могли заставить Амона нанести визит…» Чем больше Клейн думал об этом, тем более небезопасной ему казалась Бёклунд-стрит.

С его точки зрения, одного лишь предупреждения об ангеле Пути Вора, отчаянно нуждающемся в восполнении, было достаточно, чтобы Амон на некоторое время «поселился» на Бёклунд-стрит!

Конечно, был чрезвычайно маленький шанс, что полубог Пути Вора сбежал, однако Клейн считал, что это невозможно. В конце концов, даже он сам тогда был достаточно уверен, что справился бы с этим делом, не говоря уже об Амоне, который имел определённый уровень контроля над существами Пути Вора!

«Эх, мне не следовало опасаться старика в Леонарде. Если бы я не беспокоился, что „Он“ достигнет следующей стадии восстановления и причинит Леонарду вред, всё было бы улажено довольно быстро. Я бы не оказался в ситуации, где привлёк Амона… Что мне теперь делать? В любом случае мне нужно что-то предпринять. Иначе под угрозой окажется не только моя личность Дуэйна Дантеса; я могу даже втянуть Леонарда с Пинстер-стрит и обычных людей с Бёклунд-стрит. Кто знает, вдруг Амон решит паразитировать на них…» Мысли Клейна вихрились, выражение лица стало тяжёлым, и он начал всерьёз подумывать об устранении аватара Амона.

Его первой идеей было установить контакт с Леонардом и разработать план вместе со стариком внутри него — Паллезом Зороастом. С учётом знаний этого ангела Пути Вора об Амоне, разделявшем тот же путь, «Он», скорее всего, мог придумать хороший план.

Клейн немедленно достал ручку и бумагу, готовясь писать. Но, сделав несколько пометок авторучкой, он остановился.

Он понял, что конфиденциальности недостаточно, потому что подробное описание может повлиять на судьбу, позволив Амону заметить это заранее!

«Более безопасно было бы вытащить Леонарда в пространство над Серым Туманом. Дискуссию можно провести там, и пусть он передаст её и обсудит с Паллезом Зороастом… Помимо этого, что ещё можно сделать? Сообщить об этом Церкви и заставить их „продезинфицировать“ весь Баклунд?» Клейн отложил авторучку и что-то тихо пробормотал, обдумывая другие предложения.

Вскоре он отказался от мысли сообщить об Амоне, потому что Леонард раньше этого не сделал. С учётом того, насколько хорошо старик внутри него понимал Богохульника Амона, это означало, что такой метод бесполезен. Либо у него есть огромный недостаток, либо в итоге он может сказаться на самом человеке.

«Лучше сначала спросить Леонарда и лучше разобраться в точной ситуации, прежде чем принимать решение…» Клейн быстро принял решение.

Он временно подавил желание начертить символ и спросить Арродеса или использовать бумажного журавлика, чтобы связаться со Змеем Судьбы Уиллом Осептином. Отпустив Энуни, он вошёл в ванную комнату главной спальни, сделал четыре шага против часовой стрелки и оказался над Серым Туманом.

Сидя на месте Шута, Клейн вызвал Мира Германа Спэрроу и заставил этого фальшивого человека благочестиво молиться:

— Достопочтенный мистер Шут, пожалуйста, сообщите Леонарду Митчеллу, что я обнаружил следы Богохульника Амона. Я надеюсь, что он сможет отправиться в ваше царство как можно скорее, чтобы обсудить дальнейшие действия. Время пусть решит он сам.

После того как Клейн отправил содержание молитвы в багровую звезду, представляющую Леонарда, он добавил в облике Шута:

— Нет необходимости скрывать это от Паллеза Зороаста.

* * *

На окраине Северного района, в редком лесу.

Леонард протянул правую руку и прижал расплывчатую фигуру дикого волка.

Волк заскулил. Пламя, горевшее в его глазах, рассеялось, возвращаясь к норме.

Его тело поблёкло и исчезло на ветру. Однако от него больше не исходило прежнее кровожадное ощущение. Всё было спокойно и безмятежно.

На Северном континенте после Бледной эры семь ортодоксальных Церквей вместе с различными государствами совместно продвигали закон о кладбищенских захоронениях, который строго соблюдался по сей день. Поэтому люди редко превращались в призраков. Исключениями были труднообнаруживаемые смерти в трущобах и утопленники, которых не удавалось вовремя выловить. Однако духи умерших не ограничивались людьми. Всевозможные дикие животные и существа с духовностью могли при определённых условиях стать призраками. К тому же они не могли отправиться на человеческие кладбища, чтобы быть похороненными.

Это часто приводило к слухам о призраках в дикой природе.

Как только он упокоил дикого волка, Леонард внезапно увидел перед глазами бескрайний серовато-белый туман и услышал в ушах молитвы Мира Германа Спэрроу.

Следы Богохульника Амона. «Он» всё ещё в Баклунде… Веки Леонарда дрогнули, и он немедленно напрягся.

Получив инструкции мистера Шута, он, не колеблясь, заговорил сдавленным голосом:

— Старик, ты это видел? Ты это слышал?

Раздался слегка старый голос Паллеза Зороаста:

— Нет. Хотя я и почувствовал аномалию, я ничего не видел и не слышал. Я смогу это сделать только в том случае, если углублю своё паразитирование на тебе, что позволит мне напрямую контролировать твою Астральную Проекцию.

Ты думаешь, я дурак? Хм, судя по всему, ответ мистера Шута осуществляется через Астральную Проекцию… Леонард подумал, после чего сказал:

— Старик, Клейн сообщил мне через мистера Шута, что обнаружил следы Амона. Он хочет, чтобы я отправился в царство мистера Шута, чтобы обсудить этот вопрос. У тебя есть какие-нибудь предложения?

Паллез Зороаст замолчал на несколько секунд, после чего вздохнул.

— Если он хочет разобраться с аватаром Амона в Баклунде, скажи ему, что если у него нет Благословения Сокрытия, ты знаешь, каковы будут последствия.

Старик выдвигает предварительные условия. «Он» говорит, что будет готов сотрудничать только при наличии Благословения Сокрытия? Разум Леонарда лихорадочно заработал, после чего он немедленно нашёл тёмный уголок и сообщил Миру Клейну через молитву, что может сделать это прямо сейчас.

Что касается опасности дикой природы, Леонард не беспокоился, поскольку у него всё ещё был ангел Пути Вора в его теле.

Вскоре он увидел, как багровая волна хлынула к нему и затопила его.