На его каверзном пути через вселенные (гет)

Многие напрочь отказались идти с Жоном. И точка.

Они предпочитали рискнуть, оставшись дома или в каком-нибудь самостоятельно устроенном укрытии, вместо того чтобы пускаться в дорогу через охваченный войной город. Так шансов больше, говорили они ему, словно Жон совсем недавно не доказал свою состоятельность, порубив у них на глазах полдюжины роботов и даже не нуждаясь для этого в каком-нибудь навороченном омни-инструменте. Инопланетянам не нравилось, что он человек, людям — что он слишком молод, слишком дикарский, слишком страшный, слишком блондинистый, слишком много улыбается и... Причин у них было много.

Сплетница сказала, что дело на самом деле не в нём. Страх странно действует на человеческий разум, наводя на всякую муть и заставляя приходить к неправильным выводам.

У Жона не было времени убеждать их всех, не тогда, когда куда ни глянь, мир катился в тартарары. Поэтому он взял тех, кто был согласен, тех, кому требовалось лишь немного уговоров, чтобы пойти за ним, его командой и обещанием довести до убежища. Хоть кто-нибудь должен был выжить.

План у него был довольно простой. Даже безотказный, осмелился бы сказать Жон.

1. Доставить в безопасное место как можно больше людей.

2. Найти скафандр и полететь к вражескому кораблю-флагману.

3. ? ? ? ?

4. Успех.

Возможно, где-то между пунктами ему придётся кого-нибудь потыкать мечом.

А что до первого пункта... Ну... Та семья из трёх человек согласилась идти, как ни удивительно, вместе с одним из охранников из стыковочного отсека. К ним присоединилась группа азари в лабораторных халатах — и, что странно, Жон до сих пор так и не увидел ни одного мужчины-азари или хотя бы азари лилового оттенка. Турианцев набралось очень много, причём непропорционально большая их часть вызвалась участвовать в бою и получила от него оружие; Сплетница поставила их в резерв, чтобы они держались рядом с гражданскими, пока основная боевая группа шла впереди. Ещё были какие-то дерзкие подростки, у которых Жон отобрал оружие обратно после того, как ещё до начала движения колонны трое разных людей умудрились прострелить себе ноги. Ко всему прочему с ними шла небольшая группа тех медузоподобных инопланетян плюс пара кругленьких типов вроде того продавца, у которого они покупали одежду. Они и ещё десятки других — почти двести человек — решили идти под его дудку.

Если честно, какие-нибудь ледники двигались и то быстрее. Разный возраст, размеры, состояние и даже биология превращали их в беспорядочную толпу, которая постоянно спотыкалась друг о друга, пока двигалась по земле, всё ещё дрожавшей от битвы между кораблями гетов и городской обороной. Тем не менее Жон считал это прогрессом.

Сплетница осталась с этой группой, чтобы командовать ими и сообщать ему об общей обстановке. На некотором расстоянии впереди неё двигались основные бойцы — Эска, Беннетт, Фишль и Оз, Ху Тао и огневая группа под командованием Миранды Лоусон.

А далеко впереди всех шёл он.

— Контакт! — голос Жона разнёсся по улице, когда Кроцеа Морс рассёк очередного робота-гета.

Один квартал мирный, два — охвачены боем. Примерно так выглядело положение вражеских сил последние десять минут: Жон едва успевал перевести дух, как за очередным углом натыкался на новую группу роботов.

Он схватил падающий мёртвый корпус и швырнул его в группу собратьев, заслоняясь от их огня. Похоже, чувство сострадания в их программном коде отсутствовало, потому что выстрелы безжалостно изрешетили тело, словно им и в голову не пришло остановиться, чем они вынудили Жона рухнуть на землю и укрыться за щитом.

Ну, правильнее сказать «вынудили». Теперь, когда всё их внимание окончательно сосредоточилось на нём, Жон подал знак. Полмгновения спустя с другого направления, из бокового переулка, куда его союзники зашли, чтобы обойти врага с фланга, к месту схватки рванули электрические дуги. Фишль выпустила сразу две стрелы, а Миранда метнула целую горсть электрических разрядов при помощи своего омни-инструмента — функцию, которую Сплетнице определённо нужно было разобраться, как воспроизводить, ещё вчера. Обе атаки нанесли сокрушительный удар по гетам, слишком сосредоточенным на Жоне, чтобы защититься от засады; эти атаки вывели из строя излучатели, скрытые по всей бронированной оболочке роботов, и рассеяли их кинетические щиты. В мгновение ока Кроцеа Морс сменился винтовкой Рум, которую Жон уложил на край щита и начал посылать в противника пулю за пулей теперь, когда их наконец-то можно было по-настоящему ранить.

Огневая группа Миранды добавила собственные залпы, устроив настоящее фейерверочное шоу из ярких лучей и грохочущих свинцовых пуль. В телах роботов один за другим появлялись сквозные отверстия, и к тому моменту, когда оружие умолкло, ни один из роботов уже не подавал признаков жизни. Белая вязкая кровь гетов забрызгала всё вокруг, покрыв собой землю и стены.

Немало досталось и дверям заброшенного ресторана, и Жон с тоской покосился на голографические плакаты, рекламировавшие дымящиеся миски рамена, пока переступал через мёртвые тела гетов и мирных жителей. Здесь некому было защитить людей от вражеских сил, и количество тел, разбросанных вокруг, ясно это показывало. По крикам и вздохам за спиной он понял, что идущие сзади гражданские добрались до места бойни. Жители места, которое ещё недавно считалось самым безопасным во всей галактике, переносили увиденное куда тяжелее, чем он. Краем глаза Жон заметил, как Ху Тао бегает от останков к останкам и совершает над ними какие-то жесты.

Сплетница подлетела к нему и заговорила торопливо:

— Мои сканеры засекли впереди ещё гетов. От семи до десяти, через два квартала, за завалами.

Жон подтвердил, что услышал, и тут к разговору присоединился другой голос:

— Прости, а насколько ты в этом уверена? — спросила Миранда Лоусон, выходя из бокового переулка и явно не понимая, что натворила своим вопросом. Она посмотрела на омни-инструмент на своей руке, нахмурилась, а затем перевела взгляд со внезапно раздражённой Сплетницы на далёкую группу гражданских, рядом с которой та оставалась во время боя. — Два квартала — далеко за пределами дальности сканера. Какая у тебя модель?

Сплетница презрительно усмехнулась и провела пальцем по воздуху над своим омни-инструментом, вызывая простую карту с синими и красными точками.

— Стандартная модель СБЦ, только я поковырялась в настройках. Представляешь, тут есть «блютуз»? — она постучала по наушникам с лисьими ушками у себя на голове, привлекая к ним внимание. — Я заставила их выделять определённые звуки и отмечать источник на карте как гета.

Ухмылка Сплетницы стала ещё шире, когда она заметила, как пристально Миранда смотрит на её механические ушки, подрагивавшие словно настоящие.

— Эти консервные банки издают один характерный звук, когда двигаются. Работает надёжно, поверь, — сказала Сплетница.

— Я... хотела бы взглянуть на созданные тобой подпрограммы, когда у нас появится время, — признала Миранда.

— О, не сомневаюсь.

Сплетница пробормотала что-то ещё, вновь сосредоточившись на своём омни-инструменте, и замедлила шаг, отставая от остальных. Ухмылка, промелькнувшая у неё за спиной Миранды, выдавала её настоящие мысли — там было сплошное самодовольство и превосходство. Десять минут работы, и она получила результат, до которого теперь хотел добраться профессионал. Наверняка внутри её просто распирало от кайфа.

Однако, надо отдать Сплетнице должное: со своей новой занятной перчаткой она училась с бешеной скоростью, пользуясь относительной безопасностью в середине колонны. К этому моменту она уже освоила полдюжины функций омни-инструмента, которыми прежний владелец устройства пользовался в повседневной жизни. Карманы её куртки выпирали от порций панацелина, изготовленных при помощи омни-инструмента в качестве пробного запуска; само устройство она тоже сделала тоньше, а плавающие дисплеи перенастроила под собственный вкус. Вокруг неё летал сферический полуголографический дрон, передававший изображение на один из экранов, а вдобавок раскалённый клинок, который она могла вызывать на конце перчатки специальным голографическим переключателем, якобы был способен оставить зарубку на Кроцеа Морс. Жон в последнюю часть не особо верил — его меч был лучшим, тут без вариантов, семейной реликвией, едрить его, — но он также был всеми руками за то, чтобы Сплетница наконец-то постоянно носила при себе полноценное оружие ближнего боя, поэтому промолчал. И, конечно же, сканер оказался лучшим результатом её мародёрских наклонностей.

Жон перемахнул через завалы, образовавшиеся после того, как грузовой транспорт врезался в пешеходный воздушный мост, а следом за ним бежал Беннетт. Два мечника свалились прямо на отряд гетов, о котором предупреждала Сплетница, а сверху пикировал Оз, до этого следивший за перемещениями врагов. Похоже, роботы как раз пытались получить доступ через массивные стальные двери, хотя зачем именно, Жон не понимал, попутно убивая всех несчастных, которым не повезло оказаться рядом с ним.

Разряд помех, выпущенный вороном, заклинил конечности роботов, замедлив их реакцию. Затем острая сталь рассекла им руки, гарантируя, что реагировать им больше будет нечем.

Беннетт вонзил меч в грудь робота, которому повезло всё ещё иметь руки для всяких роботских дел, и пропустил Пиро через свой клинок, взорвав гета изнутри — ладно, возможно, повезло тому всё-таки не очень. Купленный на пыльной стоянке посреди пустыни меч носил серийное название «Язык пламени» и был создан для огня. Он выдерживал чудовищный жар взрыва куда лучше старого простого меча парнишки-авантюриста, так как тот лишь дрожал от нагрузки, но сам сплав не повреждался. А когда среди гетов приземлялись изящные огненные бабочки и вспыхивали пламенем, клинок Беннетта подхватывал этот огонь, словно облачаясь в него, и его лезвие раскалялось докрасна, обжигая всё, к чему прикасалось. С невинным смехом Беннетт обрушивался на врагов с безудержной энергией, будто бы абсолютно непобедимый.

Или, по крайней мере, сражался так, словно был непобедим. Рассеянно срубая гета, Жон схватил Беннетта за затылок и резко пригнул того, когда световые лучи пронеслись через место, где секунду назад была его голова. Когда они миновали, Жон снова поднял парня. Стрелявший к тому времени уже превратился в дымящуюся груду металлолома, раздавленную пушко-копьём, которое Жон метнул в робота как копьё.

Шлепок по плечу развернул Беннетта к другому ещё живому гету. Толчок в спину отправил его вперёд.

— Спасибо, босс! — крикнул Беннетт через плечо.

— Черепахи и кролики, — ответил Жон.

Беннетт кивнул, вспомнив уроки, усвоенные им всего несколько дней назад, и с криком прыгнул на гета, чтобы вырвать ему глотку.

— Я не это имел в виду... — покачав головой, Жон махнул рукой и вернулся к зачистке оставшихся на своей стороне врагов.

Разобравшись с теми, кто стоял у дверей, он наконец смог получше рассмотреть вывеску над ними. Непонятные символы сменялись другими незнакомыми письменами, пока наконец не появился язык, который он понимал.

«Аварийное убежище».

Взгляд Жона переместился от этих слов к дверям, затем к оторванной голове гета возле его ноги, и он сложил два и два почти как Сплетница. После чего решительно он кивнул и со всей силы пнул голову, отправляя её в полёт. Тусклый красный глаз в центре мордахи робота будто спрашивал его «за что?», пока голова крутилась в воздухе, прежде чем врезаться в стену.

Сам напросился, нечего было пытаться устроить там внутри психопатскую резню.

К счастью — а может, и нет, — двери убежища по-прежнему оставались наглухо закрыты. Судя по дисплею, оно было заполнено на 62%, но Жон не увидел ни кнопок, ни переговорного устройства, через которые могли бы впустить опоздавших. Видимо, так и было задумано. То же самое, что не пускало внутрь его, вынудило гетов пытаться пробить себе путь силой, о чём говорили подпалины на поверхности двери. Жон тщетно пытался втиснуть пальцы в тончайшую щель между створками, но не смог раздвинуть их ни на миллиметр.

— Сплетница, я нашёл убежище, но толку от него никакого. Двери не открываются, — сказал он, наклонив подбородок к телефону.

— Думаешь, я этого не знала? — раздался язвительный ответ. — Не просто же так, Жон, я сказала всем идти к бункеру в трёх километрах отсюда, Жон, и это вовсе не потому, что мне захотелось поддержать свою прелестную попку в форме.

— Если не буду сдерживаться, я, наверное, смогу прорубить вход. Правда, после этого убежище может остаться не совсем целым...

Сплетница ненадолго замолчала, обдумывая идею. В конце концов она отвергла её.

— Я фиксирую много активности поблизости, а корабли над нами двигаются по схеме, которая мне совсем не нравится. Лучше продолжать движение. Не будем делать себя ещё более заметной мишенью.

— Они нас заметили?

Такую возможность Сплетница уже упоминала: активное сопротивление могло привлечь дубинку побольше, которая просто опустится им на головы.

— Я... — Сплетница внезапно ругнулась.

Над головой пронёсся корабль гетов, отвлекая Жона от разговора. Он напрягся и проследил за этой машиной взглядом. Глаза у него округлились и полезли на лоб, когда он оценил её курс и пришёл к очень плохому, совершенно отвратительному выводу.

— Этот корабль целится в нас! — закричала Сплетница. Её голос в телефоне совпал с моментом, когда из нижней части корабля вылетели снаряды. Жон узнал в них компактные силуэты гетов, свернувшихся в шары, но вместе с ними летело кое-что ещё. Похожие на капсулы объекты, двигавшиеся очень быстро.

Жон тут же взмыл в воздух, перелетая через завалы, чтобы вернуться на ту сторону, где ждали мирные жители. Целый квартал расстояния защищал их, пока он сражался, а теперь, когда его рядом не было, делал их уязвимыми.

Люди, которым он раздал оружие, пытались уничтожить гетов прежде, чем те успеют развернуться в свою куда более смертоносную форму, и преуспевали примерно в половине случаев. Жон рухнул с неба, чтобы разобраться с остальными, с мечом в руке приземлившись обеими ногами на плечи робота и впечатав его в землю.

Стоявший неподалёку на трёх опорах капсулообразный объект внезапно ожил.

Острый шип ударил его в живот с такой силой, что без защиты Ауры запросто пронзил бы насквозь. Не сумев пробить её, удар вместо этого отбросил Жона через всю улицу прямо в окно второго этажа. Стекло разлетелось у него за спиной, а сам он кубарем понёсся через открытое офисное помещение, в то время как ракеты у него под пятками всё ещё работали, а Жон отчаянно пытался восстановить равновесие в воздухе. Когда верх и низ снова встали на свои места, он ракетным рывком вылетел из здания и вернулся в бой.

Он... поначалу не мог поверить собственным глазам. Ему потребовалось мгновение, всего одно мгновение, чтобы осмыслить открывшееся зрелище: хор скорбных воплей и тела, насаженные на шипы высоко над землёй.

Капсулы, запущенные вместе с гетами, сначала казались меньшей из двух угроз. Длинные острые шипы, теперь выдвинувшиеся из этих устройств, рассказывали совсем другую историю. Жон слышал, как Сплетница кричит в телефон, чтобы люди держались от них подальше, но для некоторых предупреждение прозвучало слишком поздно, а других даже оно не спасло. Разбросанные среди мирных жителей устройства, которые ещё не успели активироваться, оживали, стоило кому-нибудь приблизиться, а обезумевшая толпа, бегущая в попытке спастись, гарантировала, что в итоге сработало каждое из них. Ещё секунду назад кричащих и бьющихся фигур было около дюжины, а в следующее мгновение их стало почти тридцать: острые, похожие на зубы шипы выстреливали из устройств и с безошибочной точностью пронзали жертв, куда бы те ни бежали, а раскинувшийся ряд игл напоминал зазубренную пасть какого-то чудовища, хватающую свою добычу.

У Сплетницы был пистолет, обычный короткоствольный ствол с Земли, и она с выражением абсолютного, безоговорочного ужаса на лице разряжала в одну из капсул всю обойму. Одного этого Жону хватило, чтобы рвануть к шипу и срубить его мечом, чистым ударом рассекая твёрдый металл. Насаженное на конец тело рухнуло на землю рядом с ним.

Раньше это был человек. Чем оно стало теперь, Жон не знал. Кожа у того исчезла, а высохшая плоть под ней двигалась так, как ничто естественное двигаться не должно: она перекатывалась, извивалась. Большую часть тела уже захватила металлическая субстанция, облепившая кости и подражавшая мышцам и органам. Вены превратились в трубки, пульсировавшие в такт механическому сердцебиению живого человека, наполовину вросшего в роботизированную замену самого себя, а челюсть у того всё ещё слабо открывалась и закрывалась в болезненном стоне.

— УбЕй... мЕ... Ня... — прохрипело существо.

Кто-то исполнил эту просьбу: невидимая сила подняла бывшего человека в воздух и с тошнотворным хрустом впечатала в землю. Из хаотической мешанины мирных жителей, бойцов и гетов вышла Миранда, держа перед собой сжатый кулак. Стоило ей разжать пальцы, как тело бедняги безвольно обмякло, словно кукла с перерезанными нитями.

Значит, люди со суперсилами всё-таки существовали, и Миранда явно была одной из них. При других обстоятельствах это открытие вызвало бы у Жона куда больше восторга.

— Хаски оживают! — предупредила она.

Что она имела в виду, стало ясно, когда самые первые жертвы шипов начали стягивать себя с острых наконечников. От плоти на них уже не осталось и следа — только металл, огни, трубки и два светящихся глаза на гладком лице, лишь отдалённо напоминавшем то, что было при жизни.

— Жон, у нас зомби-киборги! — пронзительно взвизгнула Сплетница одновременно из телефона и совсем рядом. — Жо-о-он!

Прежде чем броситься в бой, он успел подумать только об одном. Что за ёбаный кошмар.

[Третья Рука] зацепилась за шип и катапультировала его над головами людей. На вершине той висела одна из азари в лабораторных халатах, уже превращённая в зомби и пытавшаяся освободиться. У основания этого устройства двое турианцев боролись с гетом, вцепившись в его винтовку и не давая роботу перестрелять всех вокруг. Азари свалилась прямо на них, едва те прикончили робота, и, видимо, превращение сделало её тяжелее, потому что её хрупкая с виду фигура повалила обоих инопланетян на землю.

Жон рассеял [Третью Руку] и тут же выбросил её снова. Дымчатые пальцы обвились вокруг зомби, хаска, охватывая иссохшее туловище того, а Жон извернулся в воздухе и рванул существо прочь от союзников.

Хаск сопротивлялся. Не разжимая рук на горле одного из турианцев, он резко вскинул голову, посмотрел на Жона и широко раскрыл пасть в беззвучном рёве. Огни, вмонтированные по всему его телу, внезапно вспыхнули ярче.

По вытянутой теневой конечности заплясали электрические разряды, нарушая её целостность. Жона пронзило предчувствие того, что сейчас произойдёт. Вся эта энергия, бушующая внутри хаска, должна была куда-то деться.

— Отойдите от него! — крикнул он стоявшим рядом людям в тот самый момент, когда зомби взорвался фонтаном искр.

Молнии прошили тело Жона, вырвав крик. Казалось, глаза у него вот-вот выскочат из орбит. Разряды сковали ему конечности, и Жон рухнул как подрубленное дерево, впечатавшись лицом в землю. В открытый рот ему ударил запах горелого мяса — его затошнило, когда он понял, откуда тот взялся.

Дёргаясь и содрогаясь в судорогах, Жон не мог заставить свои глаза слушаться, и они сами метались у него в орбитах. Случайно его взгляд упал на турианцев, оказавшихся под хаском, открыв ему жуткую картину: оба инопланетянина обуглились до черноты. Другие люди поблизости, попавшие в широкий радиус взрыва, выли, прижимая почерневшие от ожогов части тела.

Нежная пара рук прижалась к его коже, и электричество, бегавшее вверх-вниз по его телу, будто начало всасываться через это прикосновение. Мышцы снова стали ему повиноваться, позволяя ему повернуть голову. Изумрудно-зелёные глаза Фишль встретились с его глазами; девушка шевелила челюстью, пытаясь заговорить.

А затем её согнуло пополам. Как выяснил Жон, милые девочки радугой не блюют.

Фишль всё же сохранила достаточно собранности, чтобы схватить переданный ей щит Раталоса и не остаться совершенно беззащитной, когда Жон снова ринулся вперёд. Атака хасков началась всерьёз, и улицу сотрясали взрывы. Единственным утешением было то, что за короткое время, пока Жон лежал выведенным из строя, их численность успели немного проредить сосредоточенным огнём по приказу Миранды, расстреливая тех, кто ещё висел на шипах. Некоторые из них продолжали извиваться даже с зияющими дырами в телах и головах. В этих зомби явно была заложена продуманная конструкция: резервная система поверх резервной системы, лишь бы они продолжали двигаться к цели.

Даже тот хаск, который ранил Жона, всё ещё функционировал: наполовину обгорев до угля, тот шатаясь поднимался на ноги. Два взмаха его мечом на бегу разрубили хаска на куски, наконец упокоив тело.

Сплетница заманила одного зомби в самоуничтожение, дразня его дроном, созданным омни-инструментом, и заставляя того раз за разом взрываться, пока от него не остался лишь обугленный комок. Прячась за офицером СБЦ и охранником из стыковочного отсека, чья броня была оснащена кинетическими щитами, она оставалась в безопасности от ближайших гетов и направляла всех поблизости, у кого имелось оружие, помогать сбивать защиту роботов. Поймав взгляд Жона, Сплетница подмигнула и махнула рукой, прогоняя его прочь.

Следуя её примеру, Жон стал осторожнее с хасками и теперь расстреливал их с расстояния. [Третья Рука] оказалась в этом плане незаменима, утаскивая их подальше от раненых, лежавших на земле, хотя головная боль от слишком частого использования способности уже начинала мешать ему видеть. Хорошо хоть в этих тварей почти не требовалось целиться: ствол его оружия перескакивал с одного зомби на другого едва ли не сам по себе.

Один за другим враги падали перед ним.

* * *

Победа принесла отрезвляющие результаты.

Превращённые в хасков, убитые хасками, жертвы, которых расстреляли геты... Всё это в сумме составляло почти половину людей, находившихся здесь, и взгляды как живых, так и мёртвых были прикованы к спине Жона, пока он оглядывался вокруг. Никто ничего не говорил, но их уверенность пошатнулась, и люди жались к стенам по обе стороны улицы.

— Продолжаем движение, — объявил он им. — Перестроимся, разобьёмся на группы поменьше и рассредоточимся, чтобы не сбиваться в одну большую мишень.

Было нетрудно заметить тех, кто во время его речи ускользал в переулки и здания. Жон повернулся к женщине в тесном белом облегающем костюме, которая как раз подошла к нему уверенной походкой.

— Миранда, — обратился он, — очень помогло бы, если бы мы могли сбивать их ещё в воздухе. Эта твоя суперсила...

— Ты вот как думаешь, откуда берётся энергия для биотики? Мне приходится дозировать её использование, иначе следующей замертво свалюсь уже я, — ответила Миранда, покачав головой.

Жон поник:

— А, значит, она не настолько крутая. Наверное, надеяться, что ты просто выкинешь всех гетов с Цитадели, уже слишком?

Биотика. Новое название для всё того же старого безумия. На шкале полного бреда она казалась ближе к Проявлениям, чем к силам паралюдей. Ситуативная и требующая немалой платы за каждое применение.

— Если бы я могла делать это без ограничений, ты был бы первым человеком, которого я выбросила бы в космос.

Жон замер и моргнул, глядя на неё:

— Я... чем-то тебя обидел?

Миранда Лоусон ответила яркой и дружелюбной улыбкой:

— Конечно же нет, — её улыбка стала шире, и она кокетливо подалась бедром в сторону. — Что, не нравится мой острый язычок?

Нравился. Она напоминала ему Сплетницу, что было странно слышать от женщины возраста Миранды. И ещё Жон не помнил, чтобы вначале она была настолько... по-сплетницки ехидной. Или ему показалось?

— Некогда прохлаждаться, — продолжила Миранда, повысив голос, чтобы её услышали окружающие. — Ты — наш лучший шанс выбраться отсюда, так что я с тобой.

Сомневаться в том, насколько это правда, Жон не решился и целеустремлённо зашагал вперёд по улице. Это была игра на публику, попытка подтолкнуть измученных страхом людей к решению, поэтому он не мог оглянуться и пересчитать тех, кто пошёл следом. Сплетница пристроилась с ним рядом и сообщила цифры.

— С нами остаётся где-то от девяноста до ста человек. Лучше, чем я ожидала.

— Половина, — хрипло произнёс он. Вот к чему пока свелись все его блестящие старания. Доля от доли, которая ещё не умерла. — Всё должно было быть не...

Как он представлял? Как ожидал? Нет, настолько самонадеянным он не был. Но Жон думал, что становится сильнее. Что уже знает, как принимать правильные решения.

Ему ещё предстоял долгий путь.

За следующие несколько боёв выяснился один бесспорный факт. Корабли наверху действительно обратили на них внимание. Это доказывали периодические высадки гетов и ловушки с зомби прямо на их пути.

Просто в общей картине они пока не имели особого значения. Жон убивал одного гета — а в следующий раз корабли отправляли двух. Убивал пятерых — а они присылали ещё пятерых и заранее собирали поблизости целую толпу хасков до того, как он успевал туда добраться; людей, запертых в городе, хватало с избытком. Жон ввязывался в одну стычку за другой, всё время ощущая на себе холодный, бесстрастный взгляд сверху. Почти казалось, что его испытывают.

От переломного момента их спасало продолжающееся сопротивление Цитадели. Некоторые оборонительные установки уже пали, но между пятью городами всё ещё сохранялась огромная огневая мощь, направленная против гетов. СБЦ или кто-то ещё, похоже, закрепились вокруг этих позиций, потому что основная масса подкреплений гетов продолжала высаживаться именно поблизости от них. Даже отсюда на далёких «потолке» и «стенах» пятигранной космической станции можно было видеть бесчисленные вспышки света, летевшие туда-сюда и отмечавшие множество наземных боёв.

Что до его группы, то в итоге всё более-менее уравновесилось. Людей стало меньше, и колонна двигалась быстрее. Но поскольку Жон теперь держался рядом, а не уходил далеко вперёд зачищать путь, дорога превратилась в бесконечную череду врагов, ожидавших их приближения.

Огневая группа Миранды вобрала в себя турианский резерв. По разным группам мирных жителей распределили лишь самый минимальный состав бойцов — скорее как первую линию реакции, чтобы выиграть время в случае очередного воздушного обходного манёвра, чем как настоящую боевую силу. Все остальные, у кого имелось оружие, шли впереди вместе с Жоном, обрушивая на выбранные цели расчётливо избыточный огонь, пока он пробивал брешь во вражеских рядах и сеял хаос. Это означало, что мирные жители никогда не оказывались дальше нескольких десятков метров от боя, а значит, вероятность погибнуть для них становилась меньше. Люди в броне с кинетическими щитами несколько снижали опасность, выстраиваясь в импровизированную линию и принимая на себя большинство случайных выстрелов, которые иначе долетели бы до тех, кто шёл позади.

Этот хрупкий, тонкий баланс мог рухнуть в любую секунду, но пока что он работал.

Так было шаг за шагом, квартал за кварталом. В тот момент, когда Сплетница объявила, что их цель уже за углом, радостные крики сотрясли улицу и эхом отразились от стен. Уставший, но торжествующий, Жон вывел их на площадь.

Хорошее настроение тут же кануло в Лету, едва он услышал пиу-пиу выстрелов. Подав остальным сигнал приготовиться к бою, Жон рванул вперёд, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Разведывательный дрон Сплетницы парили в воздухе рядом с ним.

Очень скоро ему начали попадаться тела гетов и хасков. Они валялись вдоль дорожек парка, мертвее некуда, и Жон пошёл по этому следу до самого центра площади, где находилось аварийное убежище.

К тому моменту, как он добрался туда, бой уже затихал. При виде наглухо закрытых металлических дверей его сердце одновременно отпустило и ухнуло вниз. Убежище не было взломано, но за дорогу сюда Жон увидел слишком много таких закрытых дверей.

Перед входом, привалившись спиной к холодному металлу, Гаррус Вакариан целился из пистолета в последнего гета, который волочил к нему своё разбитое тело.

Очередь из трёх выстрелов попала роботу в голову и окончательно его добила. Затем турианец поднял свой дымящийся пистолет перед лицом и дунул на наполовину расплавившееся оружие. Другой рукой он крепко зажимал себе живот, где кровь пропитала его побитую броню под плащом.

Услышав шаги Жона, инопланетянин склонил голову набок. На секунду тот напрягся, но, разглядев лицо Жона, вскоре хрипло усмехнулся. Разряженный пистолет выпал из его руки и отскочил в сторону.

— Я гонялся за тупиком, да? — довольно бодро произнёс Гаррус. Он откинул голову на двери и закрыл глаза. — Ты ни к чему не был ключом. Просто пацан какой-то.

— В общем-то да.

— Хех. Поздновато ты мне об этом сообщил, — Гаррус вздохнул. — Эй, пацан, сигаретки не найдётся? Слышал, частные детективы в таких ситуациях именно так и делают.

Жон наклонился, и в его руке появилась банка с зелёной жижей. Он выдернул пробку и вылил половину прямо на рану. Гаррус поморщился, когда жидкость попала ему на повреждённую плоть.

— Гх! Вообще-то «выпить за меня» полагается после моей смерти. И что это вообще за штука?

— Такая, которая поможет, — Жон поднёс банку ко рту детектива. — Пей. Смотри, она светится, значит, точно полезная. Я бы дал тебе пару стимпаков, если бы они не превращали тебя в розового.

В этот момент Эска подбежала к ним на четвереньках, держа во рту пакет панацелина. Это Гаррус узнал и, пока пил лечебное зелье, позволил кошке нанести гель ему на рану.

— Я бы сказал не тратить его впустую, но, наверное, сейчас уже всё равно. Спасибо, — сказал турианец.

Жон нахмурился, задумавшись, не бредит ли инопланетянин от потери крови:

— В смысле?

Гаррус слегка повернул голову в сторону:

— Авина? Возьмёшь этот вопрос на себя?

— Ч...

— Да, это Авина.

— ...твою мать, я чуть не обделался от страха.

Прижав руку к сердцу, Жон уставился вверх на мерцающую голографическую фигуру женщины-азари. Теперь, когда он обратил внимание, рядом со входом в это убежище действительно стоял терминал, которого у предыдущих не было.

— Если бы я могла извиниться, я бы это сделала, — сообщила ему программа. — Однако такая возможность не предусмотрена моими параметрами. По просьбе Гарруса Вакариана я предоставлю обновлённую информацию о текущем состоянии этого сектора.

— Мне вроде как хочется вернуться к первой части, но ладно, хорошо. Понял. Не лучшее время для любезностей.

Авина кивнула:

— Это весьма похвальное отношение перед лицом вашего неминуемого уничтожения.

Жон, Эска и дрон Сплетницы посмотрели друг на друга, а затем снова повернулись к голограмме:

— ...Не поняля-ау? — подала голос Эска.

— Да, это уместный вопрос, — ответила голограмма, глядя при этом куда-то высоко над кошкой, туда, где находились бы глаза среднего человека. — Из-за количества гетов и хасков, перебрасываемых в этот сектор, он был отнесён к зоне приоритетного риска. Поскольку на поражённой территории отсутствуют критически важные объекты, было признано необходимым провести зачистку вашего непосредственного окружения.

— Я же убил почти всех! — возмутился Жон.

— А остальных, похоже, добил я, — сказал Гаррус. — Но геты наверняка пришлют ещё, и если ты не врёшь, то, думаю, вдвоём мы вполне могли заслужить серьёзный ответ от них.

А это, в свою очередь, побудило того, кто командовал силами Цитадели, прибегнуть к тактике выжженной земли, чтобы сохранить равновесие в битве, и неважно, что Жон и сам со всем справлялся.

— Нет, — сказал Жон, поднимаясь и подходя к голограмме. — Нет, нет, нет. Отмените удар, пока мы не заведём всех в убежище.

Он не притащил всех этих людей сюда только затем, чтобы они умерли. Он не был настолько безнадёжным неудачником, чтобы погубить их всех.

Но даже когда Жон потребовал этого, он уже предвидел проблему со своей просьбой.

Авина кивнула. Она всегда кивала:

— К сожалению, вас нет в списке лиц с уровнем допуска, необходимым для запроса подобного приказа. Кроме того, убежище было закрыто, а протокол требует, чтобы после завершения чрезвычайной ситуации прошло не менее двух часов, прежде чем аварийное убежище начнёт процедуру разблокировки, за исключением случаев, когда предоставлено соответствующее разрешение на обход протокола. Пожалуйста, успокойтесь и умрите во славу великой Цитадели.

В небе с кораблей уже высаживались новые геты. Да, теперь Жон видел: к ним двигалась целая масса солдат-гетов, они наконец-то начали воспринимать его всерьёз. Его, Гарруса и всех остальных, кто сражался в этом секторе, чьи маленькие победы в сумме просто подняли их выше в очереди на уничтожение. Роботы, наверное, даже не задумывались об этом, а лишь исполняли команду, основанную на какой-то модели, созданной их непостижимыми механическими разумами. Стоило ли ему радоваться тому, что геты пока не решили расстрелять их из корабельных орудий?

Нет, потому что первой это собиралась сделать Цитадель.

Жон нашёл именно ту пушку, которая должна была это сделать. В соседнем городе, под углом к месту, где он стоял. Огромный ствол поворачивался, поворачивался, поворачивался, выстраивая прямую линию выстрела так, чтобы накрыть как можно большую площадь. Внутри канала ствола разгоралось голубовато-бирюзовое сияние, которое Жону показалось довольно красивым.

Возможно, настолько красивым, что ему захотелось крепко-крепко его обнять.

Сплетница уже кричала на него по телефону: её дрон показал ей, как Жон призвал полный комплект брони Раталоса. Он наклонился и почесал растерянную Эску за ушком, а затем отошёл.

Да, у него действительно был план. Примерно такой:

1. Спрятаться в панцирь.

2. Принять удар на себя.

3. ? ? ? ?

4. Успех.

Можете судить его, но времени у него почти не оставалось. Секунды, а не минуты или часы. Если ему удастся просто парировать выстрел, изменить его траекторию, тогда, может быть, они все выберутся отсюда живыми.

Взмывая в воздух на протестующе гудевших ракетах под его ногами, Жон мысленно пробежался по списку. Броня? Есть. Щиты? Он призвал оба в руки. Есть. Гео-щит? Золотая энергия закружилась вокруг него. Есть.

И наконец...

Жон глубоко вдохнул, когда пушка выстрелила. Заряд голубовато-бирюзового света пересёк пространство станции так, словно полз едва-едва, хотя на самом деле двигался быстрее всего, с чем ему когда-либо доводилось сталкиваться. Перед столкновением Жон закрыл глаза и потянулся к тому загадочному источнику энергии, что жил внутри него. Он всегда был там, когда требовался ему сильнее всего, ожидая от него нужного толчка.

Шах, и мат.

Луч пушки сиял ярко, словно само солнце, но тот не мог затмить солнце в его сердце.

* * *

Жон очнулся от боли, от выворачивающего внутренности ощущения, словно кто-то взял два пистолета-пулемёта и выпустил ему в живот целые магазины. Забавно, что первым на ум ему пришло именно это, будто когда-то он уже испытывал подобное на себе.

Он приподнял голову и тут же увидел изогнутый, покрытый кровью кусок металла, который прошёл насквозь через его спину и вышел у него из живота.

— Ну да... Это многое объясняет.