Эхо хищника (гет)

Лиам дождался, пока шум воды в ванной стихнет. Он прошел в спальню и открыл шкаф. Переодевшись, он почувствовал себя чуть более собранным. Дистанция была необходима. Физическое расстояние между ними сейчас — единственный способ сохранить остатки его контроля над зверем, который требовал закинуть эту хрупкую девчонку обратно на плечо и спрятать в самой глубокой пещере прайда. Наверное... наверное, так будет лучше для всех. Пока что.

Адель вышла из ванной спустя десять минут. Она успела переодеться в свою одежду, которая выглядела слишком строгой и официальной для этого дома. Волосы были влажными, лицо бледным, но маска «ледяной королевы» вернулась на место без единой трещины.

— Нам нужно выдвигаться, — сухо сказал Лиам, проходя мимо неё к выходу. Это прозвучало как приказ, но внутри он надеялся, что она откажется. Что скажет: «Я останусь».

Она ничего не ответила, лишь молча прошла следом за ним.

В машине пахло кожей и озоном от кондиционера. Лиам вел резко, перестраиваясь из ряда в ряд, выжимая максимум из двигателя. Ему нужно было сбросить напряжение через скорость, иначе он рисковал просто раздавить руль руками.

Адель сидела рядом, пристегнутая ремнем безопасности. Она достала свой планшет, открыла мессенджер. Пальцы быстро забегали по экрану. Лиам видел её отражение в темном стекле: хмурый лоб, плотно сжатые губы. Она печатала сообщение Натаниелю.

Закончив, она убрала телефон, но не включила музыку и не заговорила. Просто смотрела вперед.

Через пару минут её коммуникатор тихо пиликнул. Девушка вытащила устройство. Прочитав ответ Ната, она нахмурилась еще сильнее. Её пальцы побелели, сжимая края.

Лиам уловил изменение запаха. Тревога. И раздражение.

— Что пишет? — спросил он, не отрываясь от дороги.

— Говорит, что нам обоим лучше приехать в Центр прямо сейчас, — ровно произнесла Адель. — У него есть новости. Но почему-то отказывается говорить детали по комму. Просит привезти тебя лично.

Лиам сжал руль до хруста пластика. Инквизитор никогда не просил о личном присутствии ради пустых разговоров. Если старый лис хочет видеть их обоих очно после такой ночки — случилось нечто действительно дерьмовое. Новое убийство? Или они нашли связь?

— Едем, — коротко бросил Лев, перестраиваясь в левый ряд, включая проблесковые маячки на решетке радиатора и вдавливая педаль газа в пол. Сирена взвыла, расчищая путь.

Они добрались до Центра быстрее обычного. Лиам припарковался на резервном месте, игнорируя возмущенные сигналы системы парковки. Они поднялись в кабинет Ната почти бегом.

Инквизитор стоял у своего стола, скрестив руки на груди. Выглядел он паршиво — тени под глазами, воротник рубашки расстегнут. Когда вошли Лиам и Адель, он смерил их тяжелым взглядом, задержавшись на спутанных волосах Льва и общей помятости консультантки.

— Закрой дверь, — вместо приветствия приказал Натаниель Ричарду, который вошел последним.

Медведь выполнил просьбу. Щелчок замка отрезал их от внешнего мира, погружая кабинет в тяжелую, давящую тишину. Натаниель обошел свой стол и тяжело опустился в кресло, жестом указывая остальным садиться. Он выглядел так, словно не спал неделю: под глазами залегли темные тени, а воротник белоснежной рубашки был расстегнут, что для инквизитора было равносильно публичному признанию в панике.

— Крис едва уговорил СМИ не выпускать материал в утренний выпуск, — начал Натаниель без предисловий, потирая переносицу. — Вайс потратил на эту стерву весь вчерашний вечер. Марианна утверждает, что у неё есть эксклюзив, который перевернет всё дело с ног на голову.

Лиам медленно сел в кресло напротив стола Ната. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Какого черта она вообще лезет? — голос Льва стал ниже, приобретая рычащие обертоны. — У нас закрытое расследование. Любое противодействие следствию со стороны прессы — это прямое нарушение Акта о Тайных Искусствах. Это уголовное преступление.

Натаниель поморщился, как от зубной боли, и устало потер глаза.

— Я знаю законы лучше тебя, Лев, — процедил он. — Проблема в том, что Марианна нашла способ обойти закон об ограничении информации. Она грозится, что если мы дадим ей «эксклюзив», она сольет данные официально, через пресс-службу Церкви, без утечек. Если же мы откажем... она устроит прямой эфир прямо из-под наших окон. Учитывая, что официальное следствие буксует уже который месяц, любой скандал поставит крест в том числе и на твоей карьере, Блэквуд.

Адель, стоявшая до этого момента молча и неподвижно, чуть подалась вперед. Её синие глаза сузились, превращаясь в ледяные осколки.

— Что за эксклюзив что потребовал нашего личного присутствия здесь? — спросила она ровно. — Мы могли бы выслушать условия по комму. Почему экстренный вызов?

Натаниель посмотрел на них обоих тяжелым взглядом человека, которому приходится выбирать между чумой и холерой. Он сцепил пальцы в замок и произнес всего одно слово:

— Интервью.

В кабинете повисла звенящая пауза. Лиам почувствовал, как внутри поднимается волна первобытной, неконтролируемой ярости. Не просто злость — слепая, животная потребность защитить территорию и пару.

Интервью означало камеры. Фонари. Вопросы. И самое главное — публичность.

— Исключено, — глухо прорычал Лиам, поднимаясь на ноги. Кресло отъехало назад с грохотом. — Никаких интервью. Пусть пишет что хочет. Я запру её...

— Сядь! — рявкнул Натаниэль так, что зазвенели стекла. В его глазах больше не было усталости обычного бюрократа — там горел холодный огонь старшего офицера Ордена. — Сядь. На место. Сейчас же.

Лев замер. Зверь рвался наружу, требуя поставить зарвавшегося человечка на место, но разум взял верх. Лиам медленно опустился обратно, хотя дерево кресла затрещало под весом его напряженного тела.

— Ты не понимаешь серьезности ситуации, — продолжил Натаниель тише, но теперь каждое слово било хлыстом. — Церковь ищет повод списать нас всех. Этот репортаж будет объявлен «провокацией деструктивных элементов». Вас двоих отправят на переаттестацию в Сибирь, а нас... сам знаешь куда везут священников, когда они перестают быть полезными.

Натаниель перевел дыхание и кивнул на экран своего планшета, который лежал на столе.

— Либо вы оба сейчас идете к ней в переговорную, улыбаетесь этим шакалам и несёте красивую чушь про «эффективное взаимодействие ведомств» и «совместную работу во благо общества», либо я подписываю приказ о передачи дела. Выбирайте.