Лиам дождался, пока шум воды в ванной стихнет. Он прошёл в спальню и открыл шкаф. Переодевшись, он почувствовал себя чуть более собранным. Дистанция была необходима. Физическое расстояние между ними сейчас — единственный способ сохранить остатки его контроля над зверем, который требовал закинуть эту хрупкую девчонку обратно на плечо и спрятать в самой глубокой пещере прайда. Наверное... наверное, так будет лучше для всех. Пока что.
Адель вышла из ванной спустя десять минут. Она успела переодеться в свою одежду, которая выглядела слишком строгой и официальной для этого дома. Волосы были влажными, лицо бледным, но маска «ледяной королевы» вернулась на место без единой трещины.
— Нам нужно выдвигаться, — сухо сказал Лиам, проходя мимо неё к выходу. Это прозвучало как приказ, но внутри он надеялся, что она откажется. Что скажет: «Я останусь».
Она ничего не ответила, лишь молча прошла следом за ним.
В машине пахло кожей и озоном от кондиционера. Лиам вёл резко, перестраиваясь из ряда в ряд, выжимая максимум из двигателя. Ему нужно было сбросить напряжение через скорость, иначе он рисковал просто раздавить руль руками.
Адель сидела рядом, пристёгнутая ремнём безопасности. Она достала телефон, открыла мессенджер. Пальцы быстро забегали по экрану. Лиам видел её отражение в тёмном стекле: хмурый лоб, плотно сжатые губы. Она печатала сообщение Натаниелю.
Закончив, она убрала телефон, но не включила музыку и не заговорила. Просто смотрела вперёд.
Через пару минут её коммуникатор тихо пиликнул. Девушка вытащила устройство. Прочитав ответ Ната, она нахмурилась ещё сильнее. Её пальцы побелели, сжимая края.
Лиам уловил изменение запаха. Тревога. И раздражение.
— Что пишет? — спросил он, не отрываясь от дороги.
— Говорит, что нам обоим лучше приехать в Центр прямо сейчас, — ровно произнесла Адель. — У него есть новости. Но почему-то отказывается говорить детали по комму. Просит привезти тебя лично.
Лиам сжал руль до хруста пластика. Инквизитор никогда не просил о личном присутствии ради пустых разговоров. Если старый лис хочет видеть их обоих очно после такой ночки — случилось нечто действительно дерьмовое. Новое убийство? Или они нашли связь?
— Едем, — коротко бросил Лиам, перестраиваясь в левый ряд, включая проблесковые маячки на решётке радиатора и вдавливая педаль газа в пол. Сирена взвыла, расчищая путь.
Они добрались до Центра быстрее обычного. Лиам припарковался на резервном месте, игнорируя возмущённые сигналы системы парковки. Они поднялись в кабинет Ната почти бегом.
Инквизитор стоял у своего стола, скрестив руки на груди. Когда вошли Лиам и Адель, он смерил их тяжёлым взглядом, задержавшись на спутанных волосах Лиама и общей помятости консультантки.
— Закрой дверь, — вместо приветствия приказал Натаниель Ричарду, который вошёл последним.
Медведь выполнил просьбу. Щелчок замка отрезал их от внешнего мира, погружая кабинет в тяжёлую, давящую тишину. Натаниель обошёл свой стол и тяжело опустился в кресло, жестом указывая остальным садиться. Он выглядел так, словно не спал неделю: под глазами залегли тёмные тени, а воротник белоснежной рубашки был расстёгнут, что для инквизитора было равносильно публичному признанию в панике.
— Крис едва уговорил СМИ не выпускать материал в утренний выпуск, — начал Натаниель без предисловий, потирая переносицу. — Вайс потратил на эту стерву весь вчерашний вечер. Марианна утверждает, что у неё есть эксклюзив, который перевернёт всё дело с ног на голову.
Лиам медленно сел в кресло напротив стола Ната. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Какого чёрта она вообще лезет? — голос Лиама стал ниже, приобретая рычащие обертоны. — У нас закрытое расследование. Любое противодействие следствию со стороны прессы — это прямое нарушение Акта о Тайных Искусствах. Это уголовное преступление.
Натаниель поморщился, как от зубной боли, и устало потёр глаза.
— Я знаю законы лучше тебя, Лев, — процедил он. — Проблема в том, что Марианна нашла способ обойти закон об ограничении информации. Она грозится, что если мы дадим ей «эксклюзив», она сольёт данные официально, через пресс-службу Церкви, без утечек. Если же мы откажем... она устроит прямой эфир прямо из-под наших окон. Учитывая, что официальное следствие буксует уже который месяц, любой скандал поставит крест в том числе и на твоей карьере, Блэквуд.
Адель, стоявшая до этого момента молча и неподвижно, чуть подалась вперёд. Её синие глаза сузились, превращаясь в ледяные осколки.
— Что за эксклюзив что потребовал нашего личного присутствия здесь? — спросила она ровно. — Мы могли бы выслушать условия по комму. Почему экстренный вызов?
Натаниель посмотрел на них обоих тяжёлым взглядом человека, которому приходится выбирать между чумой и холерой. Он сцепил пальцы в замок и произнёс всего одно слово:
— Интервью.
В кабинете повисла звенящая пауза. Лиам почувствовал, как внутри поднимается волна первобытной, неконтролируемой ярости. Не просто злость — слепая, животная потребность защитить территорию и пару.
Интервью означало камеры. Фонари. Вопросы. И самое главное — публичность.
— Исключено, — глухо прорычал Лиам, поднимаясь на ноги. Кресло отъехало назад с грохотом. — Никаких интервью. Пусть пишет что хочет. Я запру её...
— Сядь! — рявкнул Натаниель так, что зазвенели стёкла. В его глазах больше не было усталости обычного бюрократа — там горел холодный огонь старшего офицера Ордена. — Сядь. На место. Сейчас же.
Лиам замер. Зверь рвался наружу, требуя поставить зарвавшегося человечка на место, но разум взял верх. Лиам медленно опустился обратно, хотя дерево кресла затрещало под весом его напряжённого тела.
— Ты не понимаешь серьёзности ситуации, — продолжил Натаниель тише, но теперь каждое слово било хлыстом. — Церковь ищет повод списать нас всех. Этот репортаж будет объявлен «провокацией деструктивных элементов». Вас двоих отправят на переаттестацию в северные филиалы, а нас... сам знаешь куда везут священников, когда они перестают быть полезными.
Натаниель перевёл дыхание и кивнул на экран своего планшета, который лежал на столе.
— Либо вы оба сейчас идёте к ней в переговорную, улыбаетесь этим шакалам и несёте красивую чушь про «эффективное взаимодействие ведомств» и «совместную работу во благо общества», либо я подписываю приказ о передаче дела. Выбирайте.




