Повелитель Тайн (джен)

Закончив приватное общение, Клейн заставил Мира Германа Спэрроу посмотреть на Каттлею.

— Пожалуйста, сообщите Королеве Мистик, что я хочу встретиться с ней, чтобы кое о чём поговорить. Точное время и место зависят от неё.

«Королева Мистик? Значит, мэм Отшельница представляет правительницу над Пятью Морями…» Леонард сначала был ошеломлён, после чего кое-что понял.

«В чём дело?» Каттлея слегка настороженно нахмурилась.

— Я передам ей ваши намерения, но не могу гарантировать её согласие.

— Хорошо, — Мир Герман Спэрроу просто кивнул, показывая, что всё в порядке.

В этот момент у Деррика наконец появилась возможность спросить:

— Все…

Он взглянул на мистера Повешенного и мистера Мира, после чего продолжил:

— Ритуал, необходимый мне для продвижения к Священнику Света, требует чистой тьмы. Мне нужно похоронить всё тело во льду, который обычно не тает. В Городе Серебра такой лёд найти нетрудно. Однако как мне создать чистую, но безопасную тьму?

«Итак, вот каков ритуал продвижения Священника Света. Маленькое Солнце такой честный и простодушный…» Из-за недостатка опыта и знаний Одри не могла предложить ничего дельного. Она лишь бросила взгляд на человека, который, по её мнению, был способен решить эту проблему, — на мистера Мира Германа Спэрроу.

В этот момент Мир поднял руки и сжал виски. А Шут Клейн быстро пытался придумать решение.

«Эх, если бы это был внешний мир, получить чистую тьму было бы чрезвычайно легко. Добыть нетающий лёд было бы сложнее всего. Но Город Серебра — полная противоположность… Там темнота слишком опасна. Простое нахождение в ней может привести к исчезновению или нападению причудливых монстров…

Я могу попросить Леонарда предоставить амулеты из домена Вечной Ночи, а затем возмутить часть сил таинственного пространства над Серым Туманом. Через молитвы Маленького Солнца я могу создать область искусственной тьмы. Но проблема в том, что я не могу определить, принесёт ли это обычную опасность, с которой сталкивается Город Серебра. На такой вопрос нельзя ответить гаданием. Когда дело не касается меня самого, я могу только определить, опасно оно или нет, либо когда его следует делать. А в такой ситуации задействовано слишком много элементов, и источники опасности разнообразны…

Да, я потом вызову Арродеса и спрошу его об этом…»

Клейн уже рассматривал проблему продвижения Солнца, но так и не смог найти ответа.

Видя, что Мир молчит, Леонард, который изначально хотел сказать, что создать чистую тьму чрезвычайно просто, закрыл рот. Он начал размышлять над словами Солнца и обратил внимание на слово, которое он ранее проигнорировал: безопасную!

«В месте, известном как Покинутая Земля Богов, в Городе Серебра, тьма равнозначна опасности?» Леонард примерно уловил суть, но слишком плохо понимал ситуацию, чтобы что-то предложить.

Наконец, заговорил Элджер. Он взглянул на Деррика и сказал:

— Я помогу собрать информацию и найти решение. Но в процессе тебе, возможно, потребуется оказать некоторую помощь, чтобы подтвердить, что это можно сделать.

— Без проблем! — Деррик ответил без малейших колебаний.

Сразу после этого он добавил:

— Нет необходимости торопиться. У меня есть ещё около месяца, прежде чем я смогу закончить переваривать своё зелье Нотариуса.

Элджер мягко кивнул, показывая, что ему не нужно было об этом напоминать.

В этот момент Каттлея в раздумьях сказала Деррику:

— Возможно, мы можем рассмотреть эту проблему под другим углом. Твой ритуал продвижения не продлится слишком долго. Мы можем просто увеличить время, которое ты способен выжить в чистой тьме, чтобы решить этот вопрос.

— Насколько я помню, ты упоминал, что после пребывания во тьме без единого источника света есть две опасности. Во-первых, нападение причудливых монстров неизвестного происхождения. Во-вторых, непостижимое исчезновение, похожее на испарение.

— Первую опасность легко разрешить. Ты можешь обратиться к Вождю с просьбой о некоторых Запечатанных Артефактах или попросить его встать рядом с тобой на страже. Что касается второго случая, я знаю о нём слишком мало. Можешь попытаться спросить об этом Вождя.

Деррик тщательно обдумал эти слова и внезапно почувствовал, что это вполне жизнеспособный ход мыслей с довольно значительными шансами на успех.

Он немедленно ответил с приятным удивлением:

— Спасибо, мэм Отшельница.

Сеанс обмена мнениями и обучения продолжался, пока собрание постепенно не подошло к концу. Видя, что всё почти закончено, Шут Клейн легонько постучал по углу стола.

— Давайте закончим на сегодня.

— Повинуемся вашей воле! — Одри и остальные встали и почтительно поклонились.

После того как они исчезли из пространства над Серым Туманом, Клейн покинул это место и вернулся в реальный мир.

Сначала он достал бумажник и вынул бумажного журавлика, которого сложил Уилл Осептин. Разложив его на столе, он взял карандаш и просто написал:

«Есть дело!»

Сложив бумажного журавлика и засунув его под подушку, Клейн лёг в постель и наконец-то по-настоящему вздремнул после обеда.

В своём туманном сне он снова увидел чёрные как смоль равнины и возвышающийся шпиль.

Пройдя через равнины и деревянные двери, Клейн добрался до знакомого угла.

Из густой тени выехала чёрная детская коляска. Уилл Осептин, завёрнутый в серебристый шёлк, пососал большой палец правой руки и сердито съязвил:

— Ты становишься всё более и более невежливым!

Клейн сухо рассмеялся и сказал:

— С нашими отношениями нет необходимости в подобных любезностях, не так ли?

Уилл Осептин хмыкнул и сказал:

— Говори, в чём дело?

— Дело в том, что недавно я столкнулся с аватаром Амона, — прямо сказал Клейн.

Рот младенца слегка приоткрылся, как будто он собирался заплакать. Ему потребовалось огромное усилие, чтобы взять себя в руки и сказать:

— Мне ещё и месяца нет от роду!

— …Мне ничего от тебя не нужно. Я только хочу задать вопрос, — быстро добавил Клейн.

Уилл Осептин поднял свою пухлую руку и взмахнул ею.

— Что за вопрос?

Клейн сразу же сказал с улыбкой:

— Аватар Амона может украсть судьбу других и появиться, заменив их личности. Я хотел бы знать, как могу видеть насквозь такую ужасающую силу.

Уилл Осептин усмехнулся и указал пальцем в небо.

— Молись о помощи.

«Похоже, используя силы Серого Тумана, и впрямь можно обнаружить пересадку судьбы…» Клейн вздохнул с облегчением, почувствовав себя более уверенным.

Под словом «используя» Клейн подразумевал, что его марионетка будет молиться Шуту, пока сам он войдёт в пространство над Серым Туманом. Через точку света, представляющую его верующего, он сможет осматривать окружающую местность в поисках отклонений. В некотором смысле это было равнозначно наблюдению Шута, усиленному «истинному зрению».

«Но проблема в том, что я не могу постоянно оставаться над Серым Туманом, чтобы наблюдать за возможной пересадкой судьбы. Вполне возможно, что в промежутке между двумя периодами наблюдения Амон войдёт на Бёклунд-стрит и что-то сделает…» Клейн немного поразмыслил и задал ещё вопрос:

— Есть что-нибудь, о чём ты хотел бы мне напомнить?

Уилл Осептин отвернулся от Клейна и пробормотал:

— Ты должен навестить меня и моих родителей на этой неделе. Во время полдника…

— Без проблем! — Клейн согласился без малейших колебаний.

Только после этого младенец повернул голову обратно и захихикал.

— На следующей неделе примерно в среду или четверг в твоей судьбе могут произойти некоторые изменения.

«Понятно…» Клейн задумчиво кивнул, наблюдая, как чёрная детская коляска медленно исчезает в тени.

Очнувшись ото сна, он собрал свои вещи и безо всякого отдыха начал устанавливать алтарь.

На этот раз целью его молитвы была сама Богиня Вечной Ночи, а не Искусственная Смерть. Он делал это, чтобы помешать Амону подсмотреть источник возмущения через изменения в судьбе и тем самым заметить что-то неправильное.

«Как может Благословлённый Вечной Ночи молиться Искусственной Смерти?»

После подготовки ритуала Клейн вытер лицо и превратился в холодного на вид Германа Спэрроу, из-за чего его рост немного уменьшился.

Зажёг две передние свечи, и Клейн заставил обычную свечу, представляющую «его самого», гореть жёлтым пламенем. Из двух свечей впереди одна, сделанная из ночной ванили и сонного цветка, символизировала Вечную Ночь, а другая, из цветов белого каштана и дикой розы, символизировала «Сокрытие».

После этого он создал стену духовности, капнул эфирное масло Полной Луны и сжёг немного травяного порошка, который нравился Богине. Шаг за шагом он завершил ритуал.

Ближе к концу Клейн сделал два шага назад, активировал своё Духовное Зрение и тихо пропел:

— Я молюсь о силе Вечной Ночи.

— Я молюсь о силе Сокрытия.

— Я молюсь о благосклонности Богини.

— …Я столкнулся с аватаром Богохульника Амона в Баклунде. Он собирал характеристики полубога Пути Вора…

— … Мне нужно Благословение Сокрытия, чтобы уничтожить аватары Богохульника…

— Ночная ваниль, трава, принадлежащая багровой луне, пожалуйста, передай мою мольбу Богине!

— Лунный цветок, трава, принадлежащая багровой луне, пожалуйста, передай мою мольбу Богине!

Закончив петь, Клейн некоторое время терпеливо ждал, но ничего не произошло. Ответа не последовало.

«Это… Богиня находится в критическом периоде обретения контроля над Уникальностью Пути Смерти и неспособна ответить за пределами обычного? Должен ли я попытаться помолиться Искусственной Смерти? В конце концов, если будет Благословение Сокрытия, Амон не сможет увидеть это. А если его не будет, источник возмущения судьбы не укажет на меня…» Клейн постепенно нахмурился, завершил ритуал и убрал всё с алтаря.

Он чувствовал, что ему нужно найти другое решение.

После того как он закончил убирать со стола и повернулся, собираясь направиться к креслу с откидной спинкой, перед ним внезапно возникла фигура!

Фигура была одета в простую льняную мантию со следами заплаток. На талии у фигуры был пояс, сделанный из древесной коры. Иссиня-чёрные волосы свободно ниспадали каскадом. На ногах фигуры не было ни носков, ни обуви, из-за чего они были покрыты пылью и ранами.

Это была леди. У неё были чрезвычайно распространённые черты лица. Её призрачные чёрные глаза ничем не отличались от глаз обычного человека, но, просто глядя на неё, Клейн испытывал чувство чрезвычайного покоя и безмятежности. Несмотря на то что в нём поднялось чувство тревоги, оно не смогло пересилить чувство умиротворения.