Чудь и ересь (джен)

Грянул взрыв, разметав осколки двери. Замелькали отсветы; могучие Астартес по одному врывались внутрь — быстрые, как пули и бронированные, как танки. Они сразу заполнили собой весь коридор. Свет из дверей померк.

Квестум ворвался внутрь следом за своим отделением. Рассыпавшись в стороны, ультрамарины держали на мушке ксеноса — всего одного неподвижного эльдар. Тот стоял в своём плаще, прямо поверх бело-серебристых доспехов, и смотрел прорезями шлема в одну точку. Его красный гребень был отбит — болтом или ударом кулака? На сколе остро блестел металл.

— Готово, брат-сержант.

Квестум кивнул и прошёл прямо вперёд, едва касаясь наплечниками братьев. Затем он стянул шлем и взглянул на врага воочию. Хмуро и без ретинальной оптики.

— Там, внизу, ты что-то хотел мне сказать.

Эльдар покачнулся, кивая — стройный, как птица.

— Пляшущий во Мраке, так меня зовут... О, да, я хотел сказать — пока вы не напали на моих друзей и не сломали мне плечо.

Голос его был высоким и тягучим, будто каучук. Квестум брезгливо поморщился:

— Ты сам нас спровоцировал. А теперь говори, что пытался. Мерзость. Говори, пока ещё жив!

Эльдар всплеснул руками — как будто это были крылья. Взлететь у него не получилось, он вздохнул и снял шлем тоже. На братьев нацелилсь гневные раскосые глаза, подведённые снизу. Волосы ксеноса пучком торчали вверх и назад.

— Ты хочешь? Я скажу тебе, Мон-кей. Скажу тебе и всем вам, грязные животные!

Он тряхнул массивным лбом. Одновременно вокруг щёлкнуло несколько затворов. Квестум вскинул руку в латной перчатке — "не стрелять!"

— Я скажу, чтобы поразить вас этим знанием. Чтобы вы страдали от бессилия и невозможности что-либо исправить...

— Ты можешь уже перейти к делу?! — сержант подошёл к врагу вплотную и смерил его грозным взглядом. Смотрел сверху вниз.

— Ваша Терра, какой бы священной она ни была... Она осквернена давным-давно, Тёмные Боги пометили её своей печатью...

— Ложь, — отчеканил Квестум.

— Ну конечно ж нет, и ты это знаешь! Сам слышал про это место, про Кощунственное Пятно, даже бывал там!

Ультрамарин досадливо покачал головой.

— Да, бывал! Не отпирайся — ты видел это место среди руин городов Мерики. Место, где Терру постиг Хаос...

— ЭТО ГРЯЗНАЯ ЕРЕСЬ! — прорычал Квестум. Эдьдар вздрогнул, но быстро пришёл в себя и широко улыбнулся:

— Ритуал, Мон-кей. Ритуал Чудь — вот это грязная ересь...

В следующий миг Квестум, не выпуская болтера, одной рукой схватил ксеноса за костлявую шею и приподнял. Приставил ствол к лицу.

— Заканчивай свои бредни! — прошипел Астартес.

— Идёт. Но сначала, — эльдар осмотрелся. Провёл языком по разбитой губе. Улыбнулся снова.

— Сначала я покажу вам, как всё было...

— Охренеть... Ох... Нет, вы только посмотрите... Как будто эддину мамашу кто-то...

— Бип-бип, Ричи, — на автомате прошептал Бен, задрав голову.

Все они сейчас стояли среди Пустоши, задрав головы.

Точки в небе уже перестали быть точками. Они свирепо гудели, будто шершни, и быстро приближались. Спускались вниз.

— Он-они же з-зд-дорвенные, — отметил Билл.

— Натурально, сеньорр, — Ричи приладил очки повыше на нос. В этот раз он использовал совсем неподходящий голос, но сам не заметил этого.

Неудачники почти полным составом собрались здесь, между лесом и низким берегом Кендускига — в этот раз безо всякой конкретной цели. И вот теперь они вчетвером (Бев осталась дома мыть окна и собиралась маяться с этим до вечера, а вопрос "где и с кем тусуется Стен?" пока остался без ответа) стояли по колено в жухлой траве и смотрели наверх.

— Их семь ш-ш-штук.

— Я вижу только пять, — тяжело признался Бен.

— Ещё двое позади, вон там. Смотри, Стог, — Эдди протянул одну руку, другой достал из кармана ингалятор. Это на всякий случай: всё-таки не каждый день с деррийского неба спускаются такие странные штуковины, да ещё сразу целых семь.

"Эдди, держись от них подальше! Ты можешь подхватить внеземную заразу... Ах, или даже облучиться... Или всё сразу!.."

— Теперь вижу, — кивнул Бен и продолжил: — что это вообще такое? Те семеро похожи на воздушные шары...

(все четверо вздрогнули)

...или на чёрных клонов Мишлена...

— Ага, говори уж тогда прямо — толстые, как Стог. И чёрные, как...

— Бип-бип, Риччи.

— Но ведь он это имел в виду! Разве нет, Бен?

— Он-ни не тол-лс-стые. Они просто в с-ск-скафандрах, — догадался Билл Денбро. Он прикрыл глаза от солнца рукой и потому видел чуть яснее, чем другие: — и он-ни синего цвета.

Эдди с серьёзным лицом повернулся к нему:

— Ты думаешь, это всё-таки люди?

— Я не зн-знаю.

Семь точек в небе за время разговора превратились в пятна, которые теперь росли с ужасающей скоростью. Теперь стало ясно, что, если это были воздушные шары, то только о ч е н ь б о л ь ш и е воздушные шары. А ещё они шевелили конечностями, словно маневрировали в воздухе. Это могло бы выглядеть забавным, если бы не нарастающий звериный рёв. Они словно пикировали вниз, как в комиксах.

— Это Супермен с другими криптонцами! — крикнул Ричи. Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать падение "тех семерых".

— Но плащ я вижу только у одного! — бросил ему Бен и вдруг замер от неожиданности, ведь плаща он вообще не ожидал там увидеть. Неужели правда?..

Рёв стал чудовищным, и разговор прекратился сам собой. В ту же секунду стало ясно, что "те семеро" всё-таки похожи на людей, но уж точно не размерами: приземляясь на самой опушке леса, они выдали свои истинные габариты. Билл успел отметить, что высокие (не меньше десяти футов!) синие костюмы "тех семерых" были скорее доспехами, чем скафандрами космонавтов. В ширину все они раздавались ещё футов на пять, но на Мишлена похожими быть перестали.

За спинами пришельцев дрожали огромные ранцы из того же ослепительно-синего металла. Окантовка доспехов и швы светились золотом, что в Пустоши на краю Дерри выглядело как минимум, странно. Даже вызывающе.

Билл подумал, что, пожалуй, им всем стоило бы испугаться пришельцев — даже если они были очередной формой Оно. Пока он об этом думал, успел заметить в руках у "тех семерых" оружие — огромные, похожие на ящики корпуса и блестящие цилиндры стволов.

Хорошо, подумалось ему, что Беверли сегодня дома. Она бы, наверное, сейчас закричала.

Квестум выпрямился и приподнял болтер, повёл стволом. Остальные сразу рассыпались в стороны, готовясь к атаке и ожидая засады. Двое — Тарк и Зексус — уже прочёсывали заросли, мелькая кобальтом среди листьев. Братья Квадус, Сентий и технодесантник Дормит треугольником окружили командира, выслеживая врагов. Их силуэты походили на сторожевые башни в пустыне. Брат-капеллан по имени Тавит стоял рядом с Квестумом и ждал приказа.

Командир похлопал себя по ножнам, где спал верный клинок, и прорычал в вокс:

— Всем проверить оружие. После падения что-то могло пропасть.

Дождавшись подтверждения от каждого из братьев, он продолжил:

— Бережём боезапас. Мне неизвестно, куда нас занесло и надолго ли. Всё эта ксеномразь... Пока мы не проясним ситуацию, никому не стрелять. Гранаты не тратить.

Квестум повернулся к капеллану:

— Тавит, к тебе тоже относится. Пока я не отдам приказа, никакой, блин, магии. Ты понял?

— Квест, а как же пассивные навыки? То же самое Зрение...

— Нет, брат. Ничего. Смотреть будем только глазами.

Тавит помедлил, но затем кивнул.

— Все готовы? Тогда идём. Помните, мы уже потеряли троих, братья. Мы даже не знаем, что с ними произошло там, в подземельях... Я запрещаю вам умирать, поняли?

Откалибровав оптику шлема, сбитую телепортацией (?) и падением, Квестум подошёл к границе треугольника. Сентий помахал ему справа:

— Вижу кого-то, командир. Вон. На одиннадцать часов.

Оптика заботливо подстроилась под расстояние и выхватила ясную картинку: четверо, все очень низкого роста, двуногие и худые... Нет, худых трое.

— Ксеносы, командир?

Квестум пригляделся. Под шлемом не было видно, как он хмурится.

— Нет, Сэн. Это люди. Дети.

— Как это возможно?

— Клянусь Троном, не знаю. Надо понять, куда нас занесло.

Сержант бросил болтер на магнитное крепление и одним движением вынул меч...

(не цепная пила, а "Память о Калте", настоящий меч офицера Ультрамара: с рукоятью на две руки, пласталевым лезвием в половину роста, с золотой инкрустацией и эмблемой ордена на навершии)

...который изящной молнией выскользнул наружу и застыл в твёрдой руке.

Своё оружие достали и другие: технодесантник щёлкнул спинными щупальцами, Сентий вытащил свой молот. Квадус не отстал и уже успел активировать силовой коготь на левой руке; молнии танцевали по лезвиям. Тавит молча вынул меч — добрый одноручный клинок, хоть и не такой впечатляющий, как "Память" командира. Двое братьев, прорубающихся сквозь заросли, свои пиломечи приготовили (и начали активно применять) уже давно.

— Сэнт... и ты тоже, Квадус — подберитесь к ним поближе. В течение минуты я хочу знать, морок это — или всё-таки люди.

Двое Астартес разом отправились к цели.

Каждый их шаг стучал секундой, отмеряя уходящее время. Кроме этих двоих все замерли в ожидании. Гибель могла обрушиться на них в любой момент — если дети окажутся очередной ловушкой Хаоса.

"Куда же мы попали? Что ты с нами сделал, Пляшущий во Мраке?.."

Билл не мог сказать за остальных, но сам он оцепенел. Прирос к земле. Встал, как вкопанный... стоял, как паралитик.

Синие броненосцы подошли вплотную и остановились, закрыв небо. Их было двое.

Солнце брызгами играло на металле: огни скользили по макушкам шлемов, отражались от громады наплечников и мягко растекались по крылатому рельефу на широкой груди. Пришельцы оказались так монументальны и внушительны, что затмили бы собой главную святыню Дерри, статую Пола Баньяна: бедняга-лесоруб рядом с ними казался бы худосочным подростком... Чего уж говорить о четырёх Неудачниках, которые тянулись из травы и едва доставали металлическим чудовищам до пояса.

В руках одного из них непостижимой мощью лежал здоровенный отбойник (с самого Билла высотой). Даже Мьёлльнир из скандинавских саг, наверное, не выдержал бы сравнения с этим оружием — ни в ослепительной красоте отделки, ни в убийственной силе удара. Одним словом, молот был фантастически прекрасен — мальчишки оценили его, даже несмотря на ужас от реальности происходящего.

"Будь такой молот у нас, Оно уже давно сбежало бы из Дерри... нет, из штата Мен... нет, совсем из страны!" — в том или ином виде эта мысль посетила каждого из друзей.

Второй броненосец встал чуть поодаль — сверкающий и смертельно опасный. Похожий на механизм.

Свирепая маска его шлема походила на индейские идолы — Бен часто видел их изображения в книгах о старом Дерри. Такие же звериные оскалы зубов, такие же хищные прорези глаз.

Руки его были пусты, но левое предплечье

("говорю вам, рука была толщиной с целую сосну!")

венчала трёхфутовая перчатка с когтями навыпуск. Каждый коготь — ещё два фута. Настоящее мачете!

— Кто такие? — громом вдруг грянул голос молотобойца.

Неудачники разом подпрыгнули. Билл как негласный лидер дипломатической миссии начал говорить первым, но так и не смог преодолеть звук "эм" — секунд десять он пытался, но затем умолк, задыхаясь. В дело незамедлительно вмешался Ричи Тозиер, чей язык, казалось, жил отдельной жизнью:

— Добро пожаловать в Соединённые Штаты! В городе Дерри есть прекрасный отель, который называется...

— КТО. ВЫ. ТАКИЕ.

— ...но, боюсь, вам будет там тесновато, — Ричи перевёл дух, и продолжил, используя (почему-то) голос чернокожего страдальца Паканинни. Только интонации, но не выражения: — Мы простые люди с Земли... Не бейте, нас, пжалста.

— Люди, — прошипел Молотобоец. Голос его, очевидно, проходил через устройство — что-то вроде рупора или мегафона. Угадать эмоции или настроение было никак нельзя.

— Люди, — повторил он.

Ричи надеялся, что это было удивление, а не гнев.

— Да, люди. С Земли, — напомнил он.

Молчание повисло над полем. Вдалеке другие пришельцы тоже стояли, подобные статуям — ждали, наверное, результата переговоров. Как на досмотре в аэропорту Бангора...

Когда Молотобоец повернул голову к своему напарнику, Ричи понял, что они все каким-то образом общаются между собой. Может, даже телепатически.

— Эй, ребят. Мне кажется, это не криптонцы. А вон тот тип в плаще ну никак не похож на Супермена...

— Бип! — успел выдавить из себя Бен и вытаращил глаза от испуга.

Ричи, конечно, понял свою ошибку. Но, как и всегда, он понял её лишь после того, как замолк.

Теперь оба гиганта — даже Когтеносец — смотрели на него, как на ящерицу.

— Ой.