Лучший старший брат (джен)

Влад нехотя разлепил глаза и резко стукнул по будильнику, выключая его. За окном мягко падал крупными хлопьями снег, тишина нарушалась только подрыкиваниями моторов машин. На удивление для тридцать первого декабря было тихо. Парень глянул на циферблат небольшого электронного будильника — десятый час утра. Влад обвёл свою комнату унылом взглядом: не наряжена, кое-где вещи были свалены в кучку, на столе лежали подарки для родных, запечатанные ещё в коробки из магазинов. И лишь один золотой кулон поблёскивал на краю стола, освещённый мягким белым светом из окна. Тихо рыкнув, Влад вытащил из-под головы подушку и швырнул её в него. Снаряд попал в цель и вместе с ней свалился на стул.

Парень чуть озлобленно откинул одеяло в сторону, натянул на себя халат, кутаясь от холода, и поплёлся в ванную. Зачем он заводил будильник? Влад плеснул тёплой водой в лицо, и в голове постепенно стало проясняться. Он хотел нарядить квартиру, сбегать в магазин за продуктами, упаковать подарки для дорогих людей, а потом… Парень фыркнул, беря зубную щётку. Он планировал встретить Новый год вместе с Ирой, но пять дней назад они расстались, а ведь он уже купил ей подарок.

Калинин выключил воду и уставился на своё отражение. Каштановые волосы растрёпаны, мокрая чёлка прилипла к бледному лбу, голубые глаза печально смотрели перед собой. Димка, конечно, говорил ему не расстраиваться, если Ира, как оказалось, ценила в их отношениях только деньги, и сейчас Влад уже отошёл от того противного поглощающего чувства, но встреча Нового года была испорчена: родители в Германии, брат в другом городе, друзья разъехались. Идти одному в какое-нибудь общественное место не хотелось, он думал, этот праздник будет домашним.

Влад пришёл в кухню и включил чайник. Чашка стукнула по столу, когда парень глянул в окно и увидел пару, которая играла в снежки. Снегопад всё ещё был плавным, сугробы за ночь и утро сильно выросли. У большинства людей в этот день было новогоднее настроение, даже несмотря на хлопоты. Но самый младший член семьи Калининых свой шестнадцатый Новый год готов был встретить в полном одиночестве.

Влад достал кофе и сахар, но тут в дверь кто-то позвонил. Парень удивился, запахнул посильнее халат и пошёл смотреть, кого к нему принесло в последний, самый занятый день года. Перед глазком маячил чёрный пиджак с золотым люрексом, и Калинин с удивлением помотал головой, не веря в увиденное. Но, снова прильнув к глазку, хмыкнул и открыл дверь.

— Привет! — жизнерадостная улыбка мужчины и его весело сияющие голубые глаза затмевали золотые искорки на его одежде. На его плече висела дорожная сумка, в одной руке он держал пакет, а в другой свою куртку.

— Димка? Ты что тут делаешь? Ты же с другими артистами…

— Как видишь, я здесь, — мягко перебил мужчина. — Или я не могу приехать к родному братишке?

Влад с минуту смотрел на него, приходя в себя от внезапного визита старшего брата, а потом впустил в квартиру. Когда оба Калининых очутились на кухне, младший нерешительно присел на стул, всё ещё не до конца веря в присутствие второго человека в квартире. Дима спокойно, мурлыча что-то себе под нос, достал вторую кружку, заметил кружку брата и заварил кофе для себя и него. Он увидел отрешённое выражение на лице брата и со стуком поставил перед ним его кружку, опираясь на столешницу.

— Итак, как я и думал, в твоей квартире царит уныние.

Младший брат отпил кофе. Крепкий напиток, слишком сладкий по меркам среднего человека, но именно этим любимый Владом, взбодрил его.

— Уже можно называть тебя Дракулой? — по-доброму усмехнулся Дима.

— Вам, Дмитрий Данилович, нельзя, — фыркнул Влад. — И вообще…

— И вообще у тебя такой вид, будто ты уже стал Дракулой, — снова перебил брата мужчина.

Влад насупился, прямо как в детстве, и показательно отвернулся, допивая кофе. Дима рассмеялся и поставил кружку в раковину, а потом потащил младшего брата за рукав халата в сторону зала и на его удивлённо выгнутую бровь ответил:

— Нам нужно нарядить всю квартиру, а уже скоро десять, мы едва успеваем, а ещё нужно сбегать в магазин.

— Стоп, — Влад поднялся, — ты приехал фиг знает откуда только для того, чтобы помочь мне нарядить квартиру?

Дмитрий на секунду сморщился.

— Я приехал встретить с тобой Новый год. Давай без удивлённых рожиц, я не мог оставить своего младшего братишку одного.

— Так у вас там… корпоратив или как вы его называете, — неопределённо махнул рукой парень.

Дима фыркнул, схватил брата за предплечье и со всей силы потянул в зал, ставя точку в этом разговоре. Калинины, ища в зале коробку с новогодними украшениями, думали об одном и том же: почему Владу тяжело принять помощь от других, даже самых родных, людей? Конечно, его недоверие к людям подкрепилось недавним поступком Иры, но уж от семьи он не должен был ожидать подлостей.

Дмитрий кинул оценивающий взгляд на младшего брата, вывалившего на стол весь пакет мишуры и пытающегося распутать этот клубок, и отослал его переодеться в нормальную одежду, говоря, что ёлку он сам может установить. Влад задумчиво глянул на него и чуть ли не выбежал из комнаты. Старший брат решил это никак не комментировать, хотя в обычный день Владислав не избежал бы шуточки.

Когда через десять минут он не вернулся, Дима, оставив лапки искусственной ёлки сложенными, а саму ель устойчиво поставив в центре комнаты, вышел в коридор за своими вещами. Установка искусственной ёлки в классическом костюме проходила трудновато, однако мужчина справился, тем не менее, он не хотел продолжать наряжать квартиру в таком неудобном наряде. Вытащив из сумки более домашние вещи, Калинин быстро переоделся и забросил костюм в сумку, не сильно стараясь сложить его аккуратно.

Влада не было уже полчаса. Дмитрий хлопнул себя по лбу, потому что — чёрт возьми! — они только попили кофе и не завтракали. Не дожидаясь прихода младшего брата, мужчина вернулся в кухню и включил чайник заново, а пока дожидался кипятка, обмотал люстру красивой жёлтенькой мишурой. Иногда ему казалось, что Влад просто не хотел вытаскивать себя из хандры — то ли он был уверен в провале, то ли это потратило бы слишком много сил.

Новая порция кофе вскоре стояла на столе в зале рядом с клубком мишуры. Дима, подёргав зелёную с синими кончиками нитку, вытащил её, прихватил синий «дождик» и скотч и направился в кухню, в дверях столкнувшись с младшим братом.

— Ты долго.

— Просто появилось кое-какое дело. А это куда?

— На столе в зале твой завтрак, — проигнорировав вопрос младшего, Калинин прошёл в кухню.

Влад почувствовал ребяческое желание заворчать. С Димой всегда так — что-то важное скажет, а что-то менее важное предпочтёт в открытую проигнорировать, если оно потом обнаружится. От лишних слов он так себя ограждал что ли? Парень подумал, что это привычка певца — время чётко ограничено, нужно многое успевать, так что на почти очевидные разглагольствования времени нет.

Рядом с клубком мишуры обнаружилась кружка сильно сладкого кофе и большая булка в виде бантика, посыпанная корицей. Этого в квартире не было, Димка что, с собой её привёз? Влад тихо засмеялся, вспоминая, как родители старались ограничить его чрезмерную любовь к сладкому — хотя и правильно, а то испорченная фигура была бы меньшей его проблемой, — а старший брат втихаря иногда покупал ему конфету или леденец, зато когда Дмитрий начал самостоятельную жизнь, то шоколадки и выпечка стабильно приходили к нему почтой дважды в месяц, иногда и с самим братом, а после того, как певец Дмитрий Калинин стал собирать концертные залы, после каждого его выступления Влад получал целую коробку сладостей. Правда, младшему Калинину пришлось записаться в спортзал, ибо любовь к сладкому любовью, а за своим внешним видом он следил.

Дмитрий вернулся из кухни минут через двадцать, как раз к тому моменту, когда младший брат закончил завтрак и снова принялся распутывать узлы из мишуры, освобождённые нити складывая на другой конец стола. Когда из-под его руки мягко улетела кружка, парень дёрнулся, испугавшись и не понимая, чем он её задел, а потом увидел её в руках брата, невозмутимо возвращавшегося в кухню. Иногда Владу казалось, что Дима специально не заводит ни с кем знакомств, потому что считает младшего брата ещё мальчишкой, о котором нужно заботиться. Это раздражало и грело душу одновременно.

— Ну что, граф Дракула, будем возиться в тишине?

— Можете спеть, Дмитрий Данилович, — не отрываясь от дела, отозвался Влад.

— Ну вот ещё, у меня заслуженный отдых. Что выберешь: рок, джаз, классика, попса?

Влад посмотрел прямо на старшего брата, который открыто смеялся над ним. Эта тёплая улыбка, родные глаза, весь его домашний вид — всё это просто не располагало к тому, чтобы можно было хоть просто притвориться недовольным. Парень скучал по семейным вечерам, а особенно по тем, на которых присутствовал Дима, последний раз братья виделись семь месяцев назад.

— Эй, ты всё ещё со мной? — обеспокоенно спросил мужчина и едва успел уклониться от шарика из мишуры. Ему совсем не нравилось, что брат всё ещё был бледным, однако того это явно не беспокоило, может, Дмитрий просто забыл, что кожа у младшего брата должна быть такого цвета, может, у него вовсе не болит голова?

— Давай без нудятины, мне нужно отвлечься, — Влад почувствовал себя действительно живым — впервые за последние пять дней.

Дмитрий, не глядя на экран телефона, нажал «play», и «ABBA» наполнила зал приятной мелодией. Парня прошибла ностальгия, и на душе стало легче.

— Иди сюда, нужно повесить гирлянду, — позвал старший брат, и младший бросил клубок из мишуры, так и не распутав его до конца.

При свете огоньки были тусклыми, но их было видно, и цветовой баланс можно было просчитать. Мама бы, конечно, тщательнее подбирала для них места, но братьям хватало и некого сумбура. Когда с гирляндой было покончено, Дима открыл один ящик с игрушками и присвистнул.

— Ну и скукатень, одни шары разных размеров и цветов.

Влад фыркнул и подвинул ёлку в угол, недалеко от телевизора.

— О, вот это уже лучше, — добрался до второго ящика певец. — Какой цвет будет доминирующим?

— А это не всё равно?

Дима покусал губу и пожал плечами, мол, я ничего объяснять не буду.

— Окей, окей. Раз мы встречаем вместе, выбирай ты.

— Хочешь взвалить на мои плечи такой важный выбор?

— Ну это вокруг тебя постоянно крутятся стилисты и эксперты.

Получилось немного резко и капризно, совсем не так, как хотел Влад, но, к счастью, Дима слишком хорошо его знал.

— Тогда жёлтый. Ищи пику или звезду, я пока вытащу жёлтые шары.

— Красные тоже возьми, — заметил Влад, копаясь в третьем ящике.

— Так точно, кэп.

— Ага, скорее man, — фыркнул парень.

— Ты ведь не хочешь сделать ёлку в стиле Железного Человека?

— У нас, как минимум, нет голубого или ярко-белого шара для этого. Ой бли-и-ин, — протянул младший Калинин, отрываясь от ящика и обречённо смотря на старшего брата.

— Эй, — Дима заволновался, вдруг его теория про не совсем здоровое состояние брата подтвердилась?

— Я. Не купил. Икру, — раздельно произнёс Владислав.

Певец с минуту смотрел на него, а потом расхохотался. Он отложил шарики в сторону и начал вытирать выступившие слёзы.

— Ну Ди-и-има-а-а, — почти обиженно протянул Влад, — у нас серьёзная проблема, потом поржёшь.

— Ка-ра-пуз, — успокаиваясь, пофыркал Дима, — во-первых, мы ещё пойдём в магазин.

— Качественную уже раскупят.

— А во-вторых, — мужчина встал, порылся в своём пакете и показал брату баночку хорошей красной икры. Он снова засмеялся, увидев выражение его лица, на котором смешались удивление, восторг, недоверие и благодарность.

— Только не говори, что у тебя там ещё и «Оливье» припрятано, — наконец расплылся в улыбке парень.

Дима показательно заглянул в пакет, и Влад засмеялся. По-настоящему и от души. Он выудил из ящика красную пику с золотыми узорами и помахал ей в такт новой заигравшей песне «ABBA».

— Хочешь как в детстве?

Парень неопределённо замычал. Дмитрий хмыкнул и повернулся спиной к младшему брату. Влад задумчиво повертел пику в руках и всё-таки забрался на его спину.

— Да уж, ты точно не Дракула, — распрямляясь, сказал Дима.

— Это почему? — Владислав пытался приноровиться, чтобы ровно надеть пику на верхушку ели.

— Потому что ты сладкоежка.

— Эй! Во-первых, ты сам присылаешь мне коробки со сладостями, а во-вторых, я хожу в спортзал!

Парень водрузил пику на место, поправил, чтобы сидела ровно, и сказал брату, что тот может его опускать. Дмитрий, как только Влад очутился на полу, потёр спину с наигранным облегчением. Младшего Калинина это позабавило, и мужчина мягко улыбнулся — ему наконец-то удалось вытащить брата из хандры.

Следующие два часа прошли в отборе игрушек для ёлки и их мест на ней. Дима почти не поправлял брата, предоставив ему самому выбирать места для украшений, лишь изредка давая советы. Пару раз Влад ловил себя на мысли, что хотел бы потанцевать под игравшую песню с девушкой, но в этом году это не могло случиться. Он мрачнел и замирал, но каждый раз ловил на себе обеспокоенный взгляд старшего брата, и настроение возвращалось к нему. Чтобы повесить на ёлку дождик, Диме снова пришлось поднять парня на своей спине, поэтому, когда ель была готова, он попросил перерыв.

Влад умчался на кухню, и мужчина услышал его удивлённый вскрик. Точно, он ведь успел нарядить кухню, а братишка этого ещё не видел. Парень появился с сияющей улыбкой на лице, и Дмитрий махнул ему рукой. Тот скрылся минут на пятнадцать, после чего принёс две кружки чая. Старший брат сидел на месте, зная, что Влад просто не позволит ему вмешаться в эти хлопоты. Едва «Бергамот» очутился во рту, Дима подумал, что лишь трое людей во всём мире умеют делать именно такой, какой ему нравится: он сам, его брат и его помощница Наташа, которая, кажется, за годы работы с ним успела узнать о нём всё. Вскоре младший Калинин вернулся с тарелкой бутербродов, и обед в час дня помог восстановить братьям силы.

— Есть план, кэп, — сказал Дима, развалившись в кресле.

— Слушаю, директор, — фыркнул Влад.

— Через пять минут собираемся и идём в магазин, потом возвращаемся и заканчиваем наряжать квартиру. У тебя есть список необходимых покупок?

— Не совсем. Мама оставила полный перечень всего, что может понадобиться, но что-то из этого я уже купил, остаётся только вычеркнуть.

Певец призывно махнул рукой, и через три минуты уже сидел с карандашом в руках и альбомным листом на коленях. Спасибо, мама не писала с двух сторон мелким почерком.

— Итак, имеем… Красная икра — есть. Подарки.

— Вычёркивай все подпункты, — кивнул Влад.

— Сок или газировка. И три восклицательных знака, что алкоголь тебе нельзя, — посмеялся мужчина.

Влад промолчал, отведя глаза.

— Продукты на «Оливье»… Мама правда думала, что ты будешь сам его готовить?

— А как ещё?

— Ну-у-у… мы можем купить готовый, если найдём.

— Окей.

— Так, грудинка… Нарезка колбасная, ветчинная и сырная… Курица «Гриль»… Белый хлеб и масло — это для бутербродов с икрой.

— Хлеб и масло есть.

— Картошка… Хм, если повезёт, можем купить вместе с «Оливье»… Продукты для «Сельди под шубой».

— Ты будешь?

— Что? — Дима оторвался от листка и посмотрел на брата.

— Ну, «Селёдку». Просто я как-то не хочу.

— Нам хватит одного салата?

— Ну… да. Мы же вдвоём.

Дима вычеркнул все пункты, касающиеся «Селёдки под шубой».

— Холодец и горчица. Я, честно, не буду.

— Убирай.

— Красная рыба.

— Можно убрать, есть же икра.

— Икра кончится. Не будет рыбы — значит, не купим… Мандарины… Бананы… Виноград… Ананасы.

— Ананасы давай уберём.

— Орехи… Шоколад… Торт или кексы, выпечка… Лапша быстрого приготовления?

— Когда второго января лень готовить.

— Давай лучше я тебя в ресторан свожу, — однако этот пункт Дима всё-таки оставил. — Оливки, грибы, корнишоны, черри, патиссоны.

— Оставим оливки и корнишоны.

— Я припишу маслины на случай, если оливок не будет… Мама написала, где взять на покупки деньги, но в этот раз сходим за мой счёт.

Влад хотел было возразить, но передумал. Через полчаса Калинины уже шли по улице под снегопадом. Некоторые прохожие высказывали опасения, что снег будет идти и ночью, и тогда салютов не будет. Дмитрий поинтересовался у младшего брата, хотел бы он этой ночью запустить фейерверк, но Влад предложил ограничиться бенгальскими огнями и хлопушкой.

Хоть на улице и не было мороза, погреться в магазине всё равно было приятно. В большом ТРЦ с новогодней музыкой и множеством людей Влад снова почувствовал себя мальчишкой. Тихо подпевая песне, он смотрел вокруг, зависая то на новогодней вывеске, то на ёлке, то на красивой витрине. Он увидел отдел с тортами и обернулся, чтобы позвать брата. Но, к его ужасу, Дима исчез.

Толпа сновала туда-сюда, но нигде не было видно знакомой фигуры в чёрном пальто. Как на зло, парень оставил свой телефон дома. Найтись в таком людном месте было сложно, и можно было бы пока выбрать торт, но тогда братья могли ещё больше потеряться. Кто-то резко хлопнул его по плечу, и Влад вздрогнул, оборачиваясь.

— Всё хорошо? — Дмитрий был взволнован, а в его тележке прибавилось покупок, среди которых были и салат, и готовая картошка, и даже красная рыба.

— Ты… когда?

— Пока искал тебя, — глаза старшего брата всё ещё внимательно впивались в него, и Влад поспешил отвести его к тортам.

Чем дольше они ходили и выбирали, тем больше младший Калинин чувствовал себя уставшим. В левом виске неприятно разливалась тупая боль, кончик носа замёрз, частые покупатели начали раздражать. Дима держался за них обоих, сохраняя новогоднее настроение и у себя, и у брата. Даже когда на кассе произошёл затор, и им пришлось искать новую и из-за этого стоять в очереди в два раза дольше, Дима не позволил Владу стать бурчалкой на ножках.

Когда братья вышли из магазина, на улице уже стемнело. Снег перестал идти, стало холоднее, но зато теперь было видно все праздничные вывески на витринах и каждое новогоднее окно, радостно подмигивающее прохожим и напоминающее, что от старого года осталось всего несколько часов.

Калинины остановились на светофоре пешеходного перехода, неподалёку от ларька с выпечкой, из которого всё ещё долетал аромат сдобы. Владислав смотрел на дом напротив, в котором мигало сразу пять окон. Он с грустью подумал, что всю квартиру они не успеют нарядить даже к двенадцати ночи. Из мыслей его вырвал тихий, но звонкий девичий смех неподалёку. Компания из пяти девушек поглядывала на Дмитрия и хихикала.

— Почти шесть вечера, — вдруг сказал тот, легонько ткнул брата в плечо и указал на ларёк: — Голоден?

— За новогодним столом отожрусь, — расплылся в слишком довольной улыбке младший Калинин.

Девушки захихикали громче, и тут как раз загорелся зелёный свет, так что Калинины быстрым шагом двинулись на противоположную сторону дороги. Да уж, повезло, что Дима знал хороший, хоть и дорогой магазин, ведь теперь им не придётся возиться с картошкой и «Оливье», а это значительно добавляло им времени.

Когда мужчина внезапно остановился, Влад, чуть отставший, врезался в старшего брата, несильно толкая его и удивляясь, почему они ещё не лежат на снегу в окружении покупок.

— Можешь подождать меня недолго?

Влад кивнул, забрал сумки и встал рядом с небольшим магазинчиком, в который нырнул певец. Люди бегали туда-сюда, чудом не сталкиваясь. Из-за недавнего снегопада дороги были покрыты густым пушистым слоем снега, а не льда, так что каток перед самым Новым годом отменился. Какие-то дети весело играли в снежки под присмотром бабушки и дедушки, в маленьком скверике весело носились две собаки, пока парень и девушка о чём-то увлечённо разговаривали. И всё было бы хорошо, если бы не распространившаяся по всей голове тупая несильная боль. Парень хотел поскорее очутиться дома и выпить кружку горячего шоколада с таким количеством сахара, что даже Димка охнул бы.

— Открой рот.

— А? — он обернулся, и Дима всунул в рот младшего брата леденец. — Чёрт! Не пугай! — придерживая конфету языком, возмутился Влад.

Тот только засмеялся.

— Ну что, ещё рано звать тебя Капитаном Сосулькой?

— Ещё подольше походил бы, и можно было б.

Дмитрий фыркнул, забрал свою часть пакетов, но парень успел увидеть, что из магазинчика он принёс ещё один. И хотя парень хотел спросить, что же вне списка нашёл брат, отмёрзшие кончики носа и пальцев не дали ему открыть рот, чтобы не запустить внутрь холод.

В тепле квартиры Влад оттаял и, отогревая руки в горячей воде, пока Дима разбирал продукты и то, что сам купил, думал, что нужно как можно скорее заканчивать с украшением квартиры. В целом, ему было жарко, хотя при этом младший Калинин чувствовал себя промёрзшим до костей. Так вообще бывает? Игнорируя головную боль, Влад надел только халат и уселся напротив узла с мишурой, который не распутал утром. Казалось, хандра и начало этого дня были несколько дней назад.

— Эй, кэп.

— М? — парень увидел перед собой кружку кофе.

— Думаешь, родители сильно расстроятся, если мы украсим их комнату только ниткой «дождика» через весь потолок?

— Ну… к тому времени, как они вернутся из Германии… думаю, нет.

— Отлично. А как будем украшать твою комнату?

Влад пожал плечами.

— Значит, я иду вешать в спальни «дождик» и гирлянды, а ты заканчивай с этой мишурой и начинай с прихожей.

Младший брат кивнул, посильнее укутался в халат и выпил кофе. Похоже, он преувеличивал, когда думал, что брат удивится желаемому количеству сахара в горячем шоколаде — Дима положил не меньше пяти, а то и шести чайных ложек сахара. К удивлению парня, на столе лежал небольшой «Snickers», и, недолго думая, он присоединил сладость к своему полднику. Родители точно упали бы в обморок от того количества сахара, которое он уже потребил, а ведь ещё новогодний стол впереди.

Когда узел из мишуры наконец был распутан, Влад взял несколько её ниток и пошёл растягивать их в прихожей на шкафу и над зеркалом. Но всё-таки чего-то не хватало. Покопавшись в ящиках, парень нашёл большую бумажную раскладушку «С Новым годом!» и повесил её в конце прихожей, чтобы её было видно, но она не мешала проходить.

Вернувшись в зал, Влад потёр виски. Кажется, ему нужен ещё кофе. Крепче и слаще. Однако ноги почему-то отказались идти; хотелось просто укутаться в плед и уснуть прямо здесь, на этом диване.

— Ну и бардак у тебя в комнате, — весело сказал Дима, плюхаясь рядом на диван.

— Творческий беспорядок, — пробубнил Влад. А потом на него накатило осознание, что брат был в его комнате и… — Ты видел подарки?!

— Не рассматривал, — мягко улыбнулся мужчина. — Я никому не скажу.

— Да пофиг, — махнул рукой младший Калинин, — главное, я успел твой упаковать прежде, чем ты его увидел.

Дмитрий фыркнул, а Влад откинулся на подушку, расслабляясь.

— Что ж, зал, наши костюмы и еда. Девять вечера, мы ещё успеваем, кэп.

Влад кивнул, удивляясь, что старший брат успел нарядить три спальни за то время, пока он возился с мишурой и только прихожей, а потом вспомнил, что в них всего лишь украшены потолки.

Дмитрий уже носился с бумажными фонариками, развешивая их на ручки шкафов и что-то мурлыча себе под нос. Парень всё никак не мог заставить себя встать и протянуть хотя бы нитку бус по стене. Глаза закрывались сами собой, голова была слишком тяжёлой.

Прохладная рука коснулась его лба, и Влад вздрогнул, открывая глаза. Дима, послав ему обеспокоенный взгляд, куда-то ушёл. Младший Калинин огляделся: шкафы и стены были украшены, на двери висел новогодний венок, а часы обмотаны мишурой и бусами. Без пятнадцати десять.

Стоп. Он что, заснул?

Дима вернулся и молча протянул ему таблетки и стакан воды, и, пока парень принимал необходимое болящей голове лекарство, накрыл его пледом.

— Давно тебе плохо?

— Мне не плохо! Я просто… устал.

— Как скажешь, — мужчина забрал стакан. — А теперь ты ложишься и пробуешь ещё немного поспать.

Влад замотал головой, о чём сразу пожалел, но умолчал.

— Мы ничего не успеваем!

— Я включу телевизор, без звука, и закончу дела, а ты лежишь тут. Я разбужу тебя, когда будет нужно.

Старший брат встал, давая понять, что возражений слушать не собирается, и младший, беззлобно фыркнув, поудобнее устроился на диване, кладя горячий лоб на холодную подушку и укутываясь в плед. По телевизору шёл «Иван Васильевич», но Дима, как и обещал, выключил звук. А вместе с этим и свет в зале и ушёл.

Некоторое время Владу не спалось. Он слышал, как брат постукивает на кухне тарелками, разбирает покупки, видел, что начался «Голубой огонёк», слышал хлопки салюта и весёлые крики людей. Но у него не было сил, чтобы встать и пойти помогать. Парень натянул плед на голову и всё-таки провалился в сон.

Проснулся он от того, что Дима его осторожно тряс. Влад заметил, что ёлка мягко освещает комнату вместе с телевизором, на столе раскинута скатерть и стоят тарелки с едой, фужеры и бутылки. Старший Калинин сказал, что одежда лежит на кровати Влада, а у него самого есть десять минут, чтобы привести себя в порядок. Зевнув, парень быстро юркнул в ванную, пока Дмитрий клал под ёлку огромную коробку, приносил последние блюда и открывал бутылки.

Влад вернулся в зал без пяти двенадцать, успевая плюхнуться на диван и взять фужер с соком под речь Президента. Старший брат потрогал его лоб и сел рядом, приобнимая одной рукой за плечи. Когда Куранты начали бить, братья переплелись локтями, как на брудершафт, неловко чёкнулись фужерами и, загадав желания, залпом осушили их.

За окном раздался грохот салюта, его отблески были видны в стёклах шкафа. Дима хлопнул большую хлопушку, осыпав весь стол маленькими конфетти. Влад со смехом смахнул с волос бумажные цветные кружочки и потянулся за курицей. Он был очень рад, что брат приехал к нему, может, в новом году они будут видеться чаще — если верить примете.

Дима внимательно следил за братом, подмечая, что тот всё ещё немного бледный, но Влад был весел, накладывал им обоим еды, смеялся над шутками из «Голубого огонька», и мужчина был спокоен. Когда же пришло время подарков, певец отправил братишку под ёлку, и тот с трудом вытащил огромную коробку, а после сбегал в свою комнату за подарком для брата.

— О Боже! — Влад плюхнулся на диван и закрыл лицо руками, затем снова нагнулся к коробке и вытащил имбирный пряник в форме ёлочки и коробку разноцветного рахат-лукума. — Мне теперь придётся продлить время занятий в спортзале!

Дима засмеялся.

— Зато тяготы переносить будет легче. Но это не всё.

— Ты принёс билеты на свой предстоящий концерт? — улыбнулся парень.

— Ну, об этом спрашивай у Натуси, а так — вот, — мужчина протянул ему мягкий свёрток.

Пока парень осторожно распечатывал обёрточную бумагу, певец пальцем погладил коробочку, подарок брата. С тех пор, как он уехал от этого сладкоежки, не получал от него посылок, и такая маленькая вещь грела душу. Но, едва он снял крышку, отсутствие посылок стало легко объяснимо.

— Димка, ты чёкнутый, — прошептал Влад.

— Взаимно, — фыркнул тот и посмотрел на брата.

— Это… это стоит как моя кровать! А если ещё прибавить коробищу сладостей! — он застонал и снова закрыл лицо руками.

— Могу себе позволить, — улыбнулся певец. — А тебе этот костюм ещё пригодится на многих мероприятиях, тот же выпускной. Но вот это, — Дмитрий достал большие часы с перламутровым циферблатом, — я знаю, сколько они стоят.

— Торжественно клянусь, что купил их на все свои сбережения и не упал в обморок, — приняв деловой вид и подняв правую руку, сказал Владислав.

Дима засмеялся и надел часы поверх свитера. Младший брат осторожно положил классический костюм на другой край дивана и прилез в тёплые объятия мужчины. Тот выудил из коробки зефир и протянул Владу.

— С Новым годом, Влад, — потягивая сок, сказал Дмитрий.

На экране выступали артисты, смех, шутки, звон бокалов и песни так и лились в зал, на столе ещё было полно еды, а на душе царило умиротворение и счастье.

— С Новым годом, — жуя зефир, отозвался парень. — Ты лучший старший брат во всём мире.

— Смотри, какую прелесть купил!

Дмитрий поставил на стол небольшую красную коробку с нарисованными огненными лошадками. Влад с интересом воззрился сначала на неё, а затем и на старшего брата. Тот улыбнулся, видя в его глазах живой интерес, и кивнул — пусть младший открывает. Подросток осторожно снял крышку, опасаясь, что внутри может быть что-то хрупкое.

— Ой… Ого, вау! — с удивлением распахнул глаза Владислав.

— Нравится? — мягко засмеялся Дима и взъерошил волосы младшего брата. Обычно тот уже начал бы ворчать и приглаживать растрёпанную причёску, но на этот раз был так поглощён содержимым коробки, что даже не оторвался от неё.

На чёрной бархатной подложке, разделённой на секции, лежали ёлочные игрушки в форме лошадок: плоские деревянные красные кони с жёлто-золотой гривой, которые будто бежали галопом или стояли с гордо поднятыми головами, а их огненные гривы клубились и развевались; пластиковые блестящие красные кобылы с жёлто-оранжевыми хвостами лежали рядом со своими жеребятами, украшенными разными блёстками, символизируя новорождённый год; табун маленьких красных, золотистых, оранжевых и терракотовых лошадок был собран в длинные бусы; стеклянные лошадки с боками в красных мелких блёстках были украшены на гривах и хвостах перьями, покрашенными в цвета огня; пластиковые лошадки были покрыты красным бархатом, а вместо глаз у них были оранжевые бусины; завершали коллекцию вставшие на дыбы прозрачные красно-жёлтые лошадки, они слегка просвечивали, и казалось, будто они горят, если посмотреть на свет через них.

— Такая красота! И где ты только умудрился такое купить? — Влад положил очередную игрушку обратно в коробку и с блеском в глазах посмотрел на брата: — Ты — настоящий волшебник!

— Рад это слышать, — усмехнулся тот. Дмитрий радовался, что его брат, даже будучи старшим подростком, сохранял светлое открытое сердце и искренне радовался таким вот простым мелочам, как коробка с ёлочными игрушками.

— Но всех их не хватит, чтобы украсить ёлку, — задумчиво сказал Владислав.

— Мы с тобой уже ведь наряжали ёлку красными и жёлтыми игрушками, повторим? — Дима снова взъерошил волосы младшего братишки. Надо пользоваться, пока есть возможность, а то потом тот снова включит «взрослый режим».

— Конечно! А я как раз купил мишуру, похожую на пламя, — Влад вскочил со стула и умчался в другую комнату, стуча по полу босыми пятками.

— Вот егоза, — хмыкнул Дмитрий и вытащил из своей сумки коробку с ёлочными бусами и коробку с гирляндой. Он тоже подготовился.

Этот Новый год они снова встречали только вдвоём, потому что старшего Калинина позвали на корпоративный ужин вместе с супругой, и весь коллектив со своими парами уехал на пару дней на турбазу в лесу, которая была специально забронирована для встречи Нового года. Родители беспокоились за младшего сына, но тут как раз домой вернулся старший, закончив со своей работой.

— Гляди! — Влад вбежал в комнату с охапкой мишуры. У неё была жёлтая середина и красные кончики, а также золотые фигурки в виде искр. Она так блестела, что руки, шея и футболка Владислава покрылись красными и жёлтыми бликами.

— И правда — как пламя, — Дима потрогал пушистую мишуру, ловя блики в свои ладони. Если бы они делали искусственный камин для декораций, эта мишура отлично подошла бы в качестве огня.

Младший брат тем временем рассматривал ёлочные бусы: они состояли из красных просвечивающих бусин в форме пламени и золотых прозрачных бусин в форме искр.

— Дим, а гирлянда зачем? — Владислав подёргал брата за рукав, отрывая от рассматривания мишуры. — У нас же есть.

— Увидишь, — заговорщически улыбнулся тот.

Влад замер. Димка был мастером организовывать сюрпризы, и если он так понижал голос и хитро подмигивал, то можно было быть уверенным — он приготовил что-то невероятное.

— Тогда давай уже наряжать ёлку! — в нетерпении воскликнул младший брат, Дмитрий на секунду даже подумал, что тот начнёт прыгать в предвкушении как маленький ребёнок, но Влад просто сгрузил мишуру на стол.

— Сейчас достану, нетерпеливый огненный жеребёнок, — посмеялся старший.

— А, я пока вытащу ящики с игрушками! — пропуская мимо ушей новое прозвище от брата, сказал Владислав и открыл шкаф.

Пока Дима доставал с верхней полки коробку с ёлкой, младший брат буквально залез в шкаф, чтобы достать ящики, расположенные у самой дальней стенки.

— Головой не треснись, — заметил Дмитрий, распаковывая ёлочку.

Послышался глухой стук.

— Ай! — недовольно зашипел Влад, выныривая из шкафа с коробкой.

— Сильно ударился? — старший брат сразу же сел на корточки рядом с ним и потёр его голову.

— Не-а, уже прошло, — Владислав поправил чёлку и снова нырнул обратно в шкаф за другим ящиком.

— Надо бы разобрать предпоследнюю полку, неудобно же, — пробормотал себе под нос Дима и выложил части ёлки на кресло.

Установив крестовину и прочно закрепив основание ёлки, Дмитрий вогнал штырь средней её части в специальное отверстие в стволе нижней части, а затем установил и макушку. Младший брат уже копошился внизу, расправляя еловые лапки как можно пушистее. Искусственные иголочки мягко покалывали руки и тихо шуршали, а несколько иголок упало на пол.

— Эй, огненный жеребёнок, — Дима зарылся рукой в волосы Влада, когда ёлка была распушена и одним своим видом создавала новогоднюю атмосферу.

— М? — младший брат поднял на него взгляд с сияющими глазами. В них плескалась чистая детская радость, и искрился восторг от новогоднего занятия.

— Гирлянду я повешу сам, а ты пока сделай нам что-нибудь на обед, смотри, уже четыре часа вечера.

— Эй, это нечестно! Я тоже хочу!

— Ну вот, а мама так хвалилась, что ты научился вкусно готовить, — Дмитрий театрально смахнул с глаз несуществующую слезу.

— Ну ладно-ладно, — Владислав улыбнулся. Гирлянда, похоже, была необычной, раз его, как маленького, отсылали куда-то так настойчиво. — Но чтоб съел всё!

— Съем всё, даже угли, — пообещал старший брат, за что получил слабый удар в плечо от спешащего на кухню младшего.

Дима улыбнулся, закрыл дверь в комнату и включил гирлянду в розетку. Огоньки красиво переливались, и он стал растягивать нить от самой макушки до низа, осторожно, неспеша, чтоб огоньки было видно с каждого ракурса, не пропуская ни одной лапки. Когда он закончил, то отошёл на шаг назад и полюбовался горящей ёлкой. Владу точно понравится.

Едва Дмитрий выключил гирлянду, как раздался стук в дверь и после разрешения вошёл младший брат с подносом, на котором разместились две тарелки и два бокала чая.

— Ура, еда! А что это тут у нас такое? — Дима сел за стол и взял одну тарелку, рассматривая её слегка желтоватое, почти белое содержимое.

— Омлет с креветками, — Владислав сел рядом.

— Эй, а это вкусно, креветки весь омлет пропитали, и сыр отлично вкус дополняет, — Дмитрий довольно хмыкнул и погладил младшего брата по голове: — Молодец, мама не зря хвалится.

— Угу, — тихо жуя, отозвался тот, пытаясь скрыть радость от похвалы старшего брата. Тот был в некотором роде гурманом, и его мнение было важно для Влада. Скользящую улыбку, однако, подросток сдержать не смог, но Дима тактично молчал.

Когда с едой было покончено, братья вернулись к ёлке. Первыми в ход пошли длинные бусы. Прозрачные бусины сверкали от света люстры, озорно выглядывали из-под лапок и мягко перестукивались. Затем Калинины уселись рядом с ящиками и вытащили из них все красные, жёлтые и оранжевые игрушки. Это были и шарики, и витиеватые орехи, и ягоды клубники, и фигурки солнца и луны, и позолоченные сосновые шишки, и небольшие свечки на прищепках. К этой красоте вскоре добавились фигурки лошадок, наполняя комнату шуршанием еловых лапок, постукиванием игрушек и звоном бус, на нижние лапы легла огненная мишура, а крестовина ёлки была забросана ватой как сугробом.

— Давай лезь, — Дима повернулся к младшему брату спиной и чуть присел.

— А ты уверен? Уже в прошлый раз жаловался на то, что я стал слишком тяжёлый, и у тебя спина болела, — Влад держал в руке звезду и несколько ниток дождика и с сомнением глядел на старшего брата. Тот хоть и крепче него, но не будет ли опасно это ребячество для его спины?

— Значит, у тебя только одна попытка сделать всё идеально.

Лица брата Владислав не видел, но представлял, как тот мягко ухмыляется. Всегда он такой. Всегда заботится о младшем и при нём отмахивается от проблем, чтобы у того настроение было хорошее. Лучший старший брат. Но безрассудный.

— Балда, — тихо прошептал Владислав и залез брату на спину.

— Что? — переспросил Дмитрий, не расслышав.

— Поднимай, говорю.

Когда макушка ели оказалась чуть ниже глаз Влада, он быстро надел на неё звезду, поправляя её ровно, и рассыпал нити золотого и красного дождика, расправляя их так, чтобы можно было довести до идеала, уже стоя на полу. Собственно, пока Дима сидел на кресле и, посмеиваясь, тёр свою спину, именно этим Влад и занимался, чередуя нити; их было не слишком много, чтобы не закрывать все игрушки, но и не мало, и с дождиком ёлка казалась полностью готовой.

— А теперь финальный штрих! Глаза закрой, — Дима дождался, пока брат выполнит его просьбу, включил гирлянду и выключил свет. — Раз, два, три, ёлочка…

— Гори, — закончил Влад и открыл глаза. — Ох!

Перед его глазами был гигантский костёр. Гирлянда мерцала и мигала красными, оранжевыми и жёлтыми огнями, создавая ощущение подвижного пламени, бусы и прозрачные фигурки лошадей горели, подсвеченные огнями, а игрушки, дождик и мишура переливались, вспыхивали искрами и сияли. На стенах и потолке были неровные тени от ели и игрушек, будто в комнате полыхало настоящее пламя.

— Нравится? — спросил Дмитрий, обнимая младшего брата за плечи.

— Шикарно, — с восторженным придыханием ответил Влад, не в силах оторвать заворожённый взгляд от новогодней огненной ёлки.