Лучший учитель (джен)

— Оби.

На кухне царила тишина, нарушаемая только мерным звоном чайной ложки, ритмично помешивающей в бокале чай с уже давно растворившимся сахаром, да тиканьем часов. Вокруг витал слабый аромат поджаренных бутербродов с колбасой и сыром, и от тёплого воздуха было особенно уютно.

— Оби-и, — настойчивее позвал мастер.

Кеноби наконец поднял глаза от чашки, останавливая колебания ложки, и посмотрел на Квай-Гона с готовностью услышать что-нибудь интересное и, возможно, даже забавное. Тот, казалось, вздохнул с облегчением, дождавшись отклика от падавана.

— Думаю, тебе понравится, что я скажу, — улыбнулся Джинн.

Оби-Ван выпрямился на стуле, ожидания какое-нибудь авантюрное предложение. Например, медитировать в саду или не медитировать вовсе, а вместо этого весь день смотреть какой-либо фильм.

— Если ты не будешь сильно напрягаться… — начал мастер медленно, сразу же говоря об условиях.

Это Кеноби нравилось; когда сразу обговаривались все правила, можно было оценить свои силы на их выполнение. В голове падавана мелькнули возможные варианты предложений, которые подходили под названное учителем условие. Может, его пустят в общественную столовую Храма, может, доведут до башни, чтоб окинуть Корусант взглядом с её вершины. Это было бы неплохо.

— … то мы можем погулять за пределами Храма, — закончил мысль Квай-Гон. — Целители разрешили.

Оби-Ван моргнул. Смысл слов Джинна всё никак не хотел укладываться в голове и диссонировал с привычным раскладом будней. Он ослышался?

— Учитель… повторите, пожалуйста. Кажется, я что-то не то услышал, — осторожно попросил падаван.

— Ты можешь выйти из Храма ненадолго, но при условии, что не будешь себя напрягать, — сказал мастер с лёгкой улыбкой.

Кеноби отозвался поражённым взглядом. Это предложение было далеко не обычным, никогда прежде ему не давали разрешения покинуть Храм даже на полчаса. Это значило, что его состояние улучшается, верно?

Вот уже год Оби-Ван проходил лечение и реабилитацию. Тогда, в семнадцать лет, на миссии со своим прошлым учителем он, спасая гражданских, оказался погребён под завалом на несколько дней. Множество травм и голод истощили его организм настолько, что даже ванны с бактой не могли привести его в порядок. Потом оказалось, что часть его костей срослась неправильно, и начался новый этап восстановления. В конце концов мышцы Кеноби ослабли, и ходить он мог только при помощи костылей и под контролем помощника.

Квай-Гон был тем, кто крутился вокруг своего падавана почти все часы в сутках. Он контролировал каждое его движение, следя за тем, чтоб парнишка не поранился, но давал тому возможность что-то делать самостоятельно, благодаря чему Оби-Ван не чувствовал себя беспомощным и никчёмным. И продолжал его учить. Учить всему: Кодексу джедаев, политическим особенностям разных планет Республики, Астрономии, Навигации, находил документальные фильмы о культуре и быте народов, приносил тесты по некоторым языкам других рас. Кеноби не посещал общие занятия падаванов из-за своего состояния, но благодаря мастеру не уступал им в знаниях. Только лишь оттачивать свои навыки обращения со световым мечом не мог и ждал своего восстановления с нетерпением, погружаясь в единение с Силой во время медитаций на более долгий срок.

— Учитель… — позвал Оби-Ван, собравшись с мыслями. — Учитель, куда мы пойдём?

Джинн улыбнулся. Улыбнулся радостно, почти теряя контроль над своей мимикой. Это наконец случилось: падаван назвал их команду «мы», назвал легко и естественно, не заставляя себя думать о «них», а принимая их единство.

Почти год назад Квай-Гон, вернувшись с миссии, за обедом разговорился со своей подругой Клее и узнал от неё о раненом падаване, который теперь был без учителя и остался на попечении целителей. Джинн паренька пожалел и зачем-то направился к нему с соболезнованиями, хотя знаком с ним не был, а его учителя видел редко. В медблоке, во множестве мест замотанная бинтами, лежала бледная истощённая фигурка с опустошённым взглядом. Показавшиеся тусклыми глаза окинули гостя незаинтересованным взглядом и вернули внимание стене. «Почему ты один?» — вырвалось у Квай-Гона. Он и сам от себя не ожидал, что его первыми словами — да ещё и вместо приветствия — станет такой вопрос. Фраза его была весьма общей, и понять её можно было по-разному, но раненый парнишка уловил именно тот смысл, который в неё вложил мастер-джедай. «Когда моё лечение затянулось, мой учитель отказался от меня и взял себе нового падавана, так что у меня никого нет», — хрипло ответил он. Узнавший правду Джинн живо откликнулся на несчастье паренька и взял его себе в ученики, понимая, что их ждёт долгий и трудный путь реабилитации не только физической, но и психической.

— Я хочу отвезти тебя в заведение моего друга. Тебе там понравится, обещаю, — мягко сказал Квай-Гон.

Кеноби на секунду поджал губы, обдумывая его слова, а потом кивнул с лёгкой улыбкой. Мастер мысленно вздохнул с облегчением. Раньше падаван настороженно реагировал на все его предложения, теперь же стал больше ему доверять — и перестал ждать предательства.

— А когда мы идём? — спросил Оби-Ван, проявляя всё больше интереса к предстоящей прогулке.

— Зависит от того, какие у тебя есть планы.

Учитель сказал это с самым серьёзным видом, и Оби-Ван даже удивился. Какие у него могут быть планы, если они и так вместе двадцать четыре часа в сутки? А потом понял, что Джинн учёл желания падавана, может, тот хотел углубиться в медитацию, или повторить какие-нибудь лекции, или просто отдохнуть. Мастер уважал его мнение, и это грело сердце паренька.

— Никаких нет, учитель, — с улыбкой покачал головой Кеноби. — Можем отправиться хоть сейчас.

— Тогда, может, лучше завтра? Узнаем прогноз погоды и подготовимся, — предложил Квай-Гон, поняв, что ученик принял его заботу полностью.

— Чтоб гулять во всеоружии? — засмеялся тот. — Хорошо, учитель.

Джинн по-доброму усмехнулся и, протянув руку через весь стол, легонько погладил ёжик волос Оби-Вана, радуясь его хорошему настроению. Ещё полчаса назад падаван был меланхоличен и погружён в явно невесёлые мысли, а теперь излучал радость.

Кеноби вдруг серьёзно взглянул на него, будто оценивал его поступок, Квай-Гон даже немного испугался, что перешёл границу и вторгся в уязвимое личное пространство ученика. Но Оби-Ван вдруг улыбнулся, возвращая радостное выражение лица, а потом полным уверенности голосом сказал:

— Вы — лучший учитель.