Тайный Санта (гет)

— Модуль вы написали хуже, чем я ожидала. Сегодня вечером отправлю файл с вашим средним баллом в деканат. Там же будут и текущие оценки, и оценки за модуль. Чтобы на экзамене ни для кого не было сюрпризом, если проходной балл кое-как наберете, а все равно попадете на пересдачу.

Все студенты, кроме Анны, зашумели и засуетились. Каждый хотел что-то спросить, но в итоге вышла полная неразбериха, и аудитория стала походить на базар.

Анастасия Сергеевна постучала по столу, чтобы привлечь внимание:

— Я не могу ответить каждому, вас слишком много, потом посмотрите всё в файле. Но сразу скажу, что Антоновой, Трифоновой и Ульяновой переживать не стоит. Впрочем, как всегда, ничего нового.

Анна заерзала на стуле, настало ее время волноваться. Неужели у нее что-то не так? Искусство и литература — ее любимый предмет, она всегда выкладывалась по максимуму, но ее фамилия не прозвучала. Поэтому девушка не сдержалась и, подняв руку, вежливо обратилась к преподавательнице:

— Извините, а у меня все в порядке?

— Барсова, вас не стала называть, думала, очевидно, что у вас все идеально. Самый высокий балл — «девяносто восемь», — Анастасия Сергеевна покачала головой. — Такие студенты попадаются раз в несколько поколений. Не рекламой вам заниматься надо, Анна, не рекламой. Если все-таки к магистратуре созреете, то место у меня на кафедре гарантирую.

— Молодец, Барсик, хороший котёнок. После пары получишь дополнительную порцию «Kitekat», — раздался басистый голос за спиной у Анны.

Ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Марк почти не появлялся в университете, а если все-таки появлялся, то неизменно кидал глупые шуточки в адрес девушки. Да, это редко происходило публично, при всей группе — Марк всегда сидел в конце кабинета, прямо позади Анны, и говорил так, что слышала его в основном только она.

Но проблема заключалась в том, что другом и соседом по парте этого несносного идиота был Георгий Смолин. Анна была влюблена в него уже три с половиной года, с самого первого курса. И каждый раз, когда Марк говорил глупость, Георгий беспардонно смеялся, не подозревая, что тем самым ранит хрупкое женское сердце.

В этот злополучный день Марк не рассчитал силы, и его услышали практически все. Анна гневно зыркнула на обидчика, и в этот момент краем глаза уловила ухмылку Гоши. Хихикали все ребята, но это не имело для неё никакого значения.

Анастасия Сергеевна в преподавательской манере попыталась вступиться за несчастную:

— Холмский, лучше о себе подумайте. Вам надо получить «семьдесят пять», в противном случае пересдача. И как в прошлом году не выйдет — я вас предупредила ещё тогда.

— Я верю в новогоднее чудо, Анастасия Сергеевна.

Продолжения не последовало — прозвенел звонок. Анна подскочила с места и начала собирать вещи в рюкзак. Стараясь стереть из памяти очередной позор перед Георгием, она размышляла, как забежит в магазин за чипсами и до утра проваляется за просмотром сериала.

— Эй, народ, не расходимся! Все дружно топаем в триста первую аудиторию, будем тянуть жребий с именами для «Тайного Санты», — напомнила староста Вика.

Анне нравилась эта традиция, на самом деле её одногруппники были очень дружными — даже самые тихие и самые пафосные уживались друг с другом. Отношения не клеились исключительно у неё и исключительно с одним человеком.

Понадобилось добрых полчаса, чтобы закончился поток из желающих сходить в туалет, попить водички и что-то там ещё, и наконец-то все собрались. Никому не требовалось объяснять правила «Тайного Санты» — ребята играли четвёртый год подряд и процесс был давно налажен.

«Только не Холмский, только не Холмский», — будто молитву повторяла про себя Анна, когда подошла её очередь тянуть жребий.

— Ура!

Девушка не смогла сдержать эмоции, когда прочитала имя на бумажке, и исполнила небольшой победный танец.

— Не знаю, кто кому попался, но знаю у кого точно не Холмс, — прокомментировала Ира, приобняв Анну за плечи.

От радости девушка забыла, как совсем недавно спешила домой, поэтому, когда жеребьёвка закончилась, она охотно приняла предложение Вики, Иры и Сони поесть в столовой.

* * *

Подруги вышли из универа в приподнятом настроении: пятница, морозный, но солнечный день, совсем скоро Новый год, так ещё и вкусный обед — всё это не могло оставить равнодушным. Их путь лежал через главные ворота к автобусной остановке.

— Ладно, колитесь уже, кто у вас?

— Нет-нет-нет, Соня, это не по правилам, — Вика включила режим старосты, она ответственно относилась к своей должности, иногда даже чересчур. — Исключу тебя из «Санты», если будешь задавать такие вопросы. Я простила Иру за её предположение только потому, что помимо Холмса оставалось ещё двадцать семь вариантов подопечных Анны. Но если бы она…

Крик из машины перебил Вику, когда девочки пересекали автопарковку университета:

— Барсик, постой! Барсик!

— Ан, это он тебе.

— Спасибо, Сонь, а то я не поняла. Просто забейте.

— Котёнок! — не унимался парень. — Эй, Котёнок!

Марк привлёк внимание всех слонявшихся вокруг студентов, но Анна в упор не обращала внимание.

— Да что ты орёшь, Холмс! Прекращай! Тебя отлично слышно! Не! О! Ри!

Теперь уже любопытные взгляды собрала Ира, потому что была в два, а то и в три раза громче. Анна решила, что поговорит об этом с подругой позже и молча прибавила шаг. Через минуту, когда ей казалось, что Марк уже отстал, кто-то схватил ее за предплечье.

— Попалась.

Девушка развернулась так резко, что тёмные пряди упали ей прямо на глаза. Она грубым движением, прямо всей пятернёй, принялась смахивать волосы с лица. Дыхание её сбилось то ли от быстрой ходьбы, то ли от нарастающего внутри гнева.

— Ты…ты чего от меня хочешь, Холмский?

— Поговорить хочу. Но без свидетелей.

Соне такой расклад пришёлся не по душе:

— Мы не свидетели, а подруги. И твои дорогие однокурсницы, между прочим.

— Да-да, и тем более никто её с тобой наедине не оставит, — настаивала Ира.

Марк на секунду замялся, после чего достал телефон и принялся что-то печатать. Через мгновение перед лицом Анны возник экран «айфона». Она поежилась и уткнулась носом шарф, но причиной тому был не холод.

«Я знаю, чьё имя было на листке. И знаю твой большой секрет».

Анна уставилась в лобовое стекло, скрестив руки на груди. Она сидела так на протяжении нескольких минут. Ей было холодно, но она не подавала виду. Зимнее солнце обманчиво.

— Так и будешь молчать и делать вид, что меня нет, Барсик?

— Ну здравствуйте, это тебе не терпелось поговорить, а не мне.

Марк завёл машину, чтобы включить обогреватель. Анна покосилась на парня и поймала себя на мысли, что его огромная фигура выглядит слишком комично в таком маленьком пространстве.

Холмский же в этом взгляде уловил раздражение, поэтому, чтобы разговор точно состоялся, на всякий случай заблокировал двери.

— Ты АСП слышала?

АСП студенты называли Петрову Анастасию Сергеевну. Прозвище, которое по сути просто ее инициалы. Кто и когда это придумал доподлинно неизвестно, но среди студентов передавалось оно из поколения в поколение.

— Слышала. Она сказала, что я получила «девяносто восемь» и волноваться мне не стоит. Не дословно, но ты понял.

Низкий смех заполнил машину.

— А ты, оказывается, умеешь в иронию, котёнок.

— Это пост-ирония. Но не буду засорять твой мозг, тебе лучше сосредоточиться на разнице между модерном и пост-модерном.

Вечно ухмыляющееся лицо Марка вдруг стало серьёзным. Он наклонился к Анне, явно нарушая её личное пространство, и посмотрел ей прямо в глаза. Девушка почувствовала некоторую неловкость от такой близости, но не отвела взгляд. Она не проиграет это сражение.

— А почему ты так дерзко не отвечаешь мне в универе? Гоша как раз таких предпочитает. А ты только и делаешь, что краснеешь. Прям как сейчас.

Парень ущипнул Анну за щёку. Она вскипела от такой вольности, но смущение доминировала над гневом. Поэтому девушка уставилась на коробку передач. Ладно, сражение, может, и проиграно, но войну-то она точно выиграет.

— Красная от мороза, а что там Гоша предпочитает меня вообще не интересует.

Нет, это совсем не блеф, а гениальный тактический ход, чтобы Марк отцепился. Анна попыталась выйти, но дверь не поддалась.

— Можешь не пытаться соврать, а уж тем более убежать и сделать вид, что это неправда. Я все давно знаю. Георгий тебе нравится, и каждый раз, после моих подколов, ты смотришь на его реакцию. И радовалась ты на жеребьёвке не потому что тебе не выпал я, а потому что тебе выпал Гоша.

Неужели Анна так глупо себя выдала или Марк просто оправдывает свое прозвище?

Фирменная ухмылка вновь украшала лицо парня. Он чувствовал приближение своего триумфа.

— Ты уже решила, что подаришь ему на «Санту»? Я мог бы тебе помочь, мы же с Георгием близкие друзья. Это ведь такой отличный шанс для тебя… Жаль только, что из-за искусства у меня совсем не будет времени на это.

Анна вжалась в сиденье и нервно теребила свои пальцы. Холмский явно знал, на что давить. Он был слишком напорист, и отпираться не имело никакого смысла.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты подготовила меня к экзамену по искусству. Ну и твои конспекты, конечно же.

Девушка возмущенно фыркнула. Марк и правда постоянно трется рядом с Георгием, его помощь не помешала бы, но условия казались Анне не очень честными.

— Слишком много просишь, неравноценный обмен получается.

Соня постучала в окно со стороны водителя и жестом попросила опустить стекло.

— Холмс, нам тут долго мёрзнуть ещё? Опережаю твой ответ: мы без Барсовой не уйдём.

Анна обрадовалась, что подруги не хотят оставлять её одну, но они с Марком так и не пришли к общему знаменателю.

— Виноват, Сонечка, прости. Зови девочек, развезу вас по домам.

— Я против тебя ничего не имею, но уверенна, что Анна с тобой ехать не захочет, поэтому мы на автобусе доберёмся.

* * *

Анна посмотрела на время: она уже давно должна находиться дома, но из-за Холмского полтора часа отсиживает задницу у него в машине. Ехать вместе с подругами, конечно, весело, но удобнее всего было завезти её вторую.

Когда Анна заикнулась об этом, Марк каким-то образом заболтал всех так, что на её замечание никто не обратил внимание. Как и никто не обратил внимание на то, что она осталась с Холмским одна.

А ведь Соня так долго противилась его предложению подвезти и настаивала на автобусе ради Анны. Но в итоге Марк затуманил её подругам разум, а его контраргумент звучал так:

— Сонечка, ты почти убедила уступить тебе, но Барсик вся дрожала от холода, пришлось печку на максимум врубить. Сейчас я её из машины выпущу, а она потом заболеет и меня еще больше возненавидит.

Единственный плюс, что Холмский хотя бы купил им кофе. Только к своему почему-то до сих пор не притронулся. А девушка крутила пустой стаканчик и думала, что с удовольствием выпила бы и его порцию.

— Ты не так проста, как я думал. Я рассчитывал договориться с тобой за пару минут, а тебе моего предложения недостаточно.

— Нет, мне всего достаточно, если тебя устраивают только конспекты. Но раз ты хочешь украсть моё свободное время, то и плата должна соответствовать.

Марк припарковался во дворе у девушки и задумчиво потёр подбородок.

— Уверена, что можешь диктовать условия? Я же могу не предлагать тебе ничего взамен, а просто раскрыть всем твою тайну, если ты мне не поможешь.

— А ты правда всем расскажешь?

Анне совсем не хотелось становиться частью сплетен и обсуждений. Особенно сейчас, когда осталось отучиться буквально полгода. Всё это время ей отлично удавалось избегать неприятных ситуаций, если не считать Холмского, а теперь он грозился превратить её чувства в общественное достояние.

Марк раздраженно вздохнул:

— Нет у меня желания тебя шантажировать, просто давай поможем друг другу. Я приглашу тебя на парочку тусовок с участием Гоши, помогу с ним пообщаться, съездим с тобой ему за подарком. Взамен ты помогаешь мне не завалить экзамен. Все в выигрыше, все счастливы, новогоднее чудо свершилось. Может, через несколько лет позовёте свидетелем на свадьбу.

После слов о «парочке тусовок» Анна уже ничего не слышала:

— Ты действительно будешь звать меня куда-то, где бывает Георгий?

— Да, Барсик. Обещаю, что постараюсь вас свести. Мы же с тобой теперь друзья.

Поймав хмурый взгляд однокурсницы, Марк добавил:

— Друзья на одну зиму.

— Договорились. Для начала, друг на зиму, я не Барсик. И можно я выпью твой кофе?

— Да чтоб тебя!

Анна бросила джойстик на диван и потянулась за телефоном, который не замолкал уже минут пять. Она очень старалась игнорировать звонок, потому что Виктор одолжил приставку только до завтрашнего вечера. Когда Анна увидела имя звонящего, то на секунду задумалась о том, чтобы выкинуть смартфон в окно.

— Котёнок, сколько можно. Я тебя внизу полчаса жду. Думал уже ходить по подъезду, искать твою квартиру.

— Ч-чего? Какого черта? — пропищала девушка.

— Если хочешь ругаться, то научись это делать правильно. Надо говорить: «какого ху»…

Марк не успел закончить.

— Ты что здесь потерял, Холмский? Мы так не договаривались.

Анна знала, что отделаться от него так просто не получится, поэтому поставила громкую связь и полезла в шифоньер за штанами.

— Ты со вчера не звонила, не писала. А у меня каждый день на счету.

— Даже суток не прошло, Холмский! Мы же договорились, что я напишу тебе, когда составлю план, как за полтора месяца впихнуть в тебя целый семестр. Про то, что нормальные люди еще летом начали читать список по литературе — вообще промолчу.

Последние слова девушка прокричала прямо в динамик, а после продолжила носиться по комнате в поисках носков.

Марк проигнорировал замечание и перевел тему.

— Кстати, вечером идем в клуб с Гошей. Так что ты оденься как-нибудь симпатично, можно юбку какую-нибудь или платье, замерзнуть я тебе не дам, обещаю.

Девушка на это лишь выругалась и скинула с себя любимый свитер.

* * *

Холмский привёз Анну в одну из её любимых кофеен. На первом месте была кондитерская через дорогу от дома, но сеть «Чашка кофе» занимала уверенное второе место.

Девушка с пирсингом у кофемашины энергично помахала и продолжила делать какой-то напиток. А сотрудница, что стояла у кассы, протянула:

— Ма-арк, припрятала бы для тебя арахисовое печенье, если бы ты предупредил, что заедешь сегодня. Антон в подсобке, обедает. Он как раз хотел что-то с тобой обсудить, сейчас позову его.

— Стой, Никуша, не надо, сегодня все равно ничего не обсудим. Как видишь, я не один, это моя однокурсница, Анна.

Чтобы неловко не стоять столбом, Анна изучала пирожные на витрине, но подняла голову, когда кассир заговорила с ней:

— Очень приятно, Аня. Я Ника, подрабатываю здесь уже почти год, — она задумчиво постучала по столешнице. — А я тебя даже помню, ты иногда заходишь. И всегда берешь карамельные чизкейк. Или не чизкейк, а шоко-бомбу…не напоминшь?

Парень подтолкнул Анну в сторону свободного столика.

— Даже не пытайся ее разговорить, Никуша. У нее в роду сплошные глухонемые партизаны. Поэтому принеси нам, пожалуйста, два капучино, все, что ты перечислила, и еще что-нибудь на твой вкус.

Анна хотела уточнить, что платить за то, что понабрал Холмский она не собирается. Но не успела ничего сказать. Холмс, который за долю секунды успел развалиться в кресле, словно король, протяжно застонал и ударил себя по лбу.

— Может, ты меня не так поняла, но мы идем в клуб не по вышиванию крестиком.

Девушка осмотрела себя — белая рубашка, красная клетчатая юбка до колена и любимые туфли с черно-белым принтом под комиксы. Вопрос напрашивался сам собой:

— А что не так?

— Ладно, забей. Что-нибудь придумаем. Повезло, что ты со мной и тебя точно пропустят на фейс-контроле.

Не получив внятного ответа, девушка села и разложила перед собой тетрадки, открыла что-то на своем телефоне и выдернула телефон из рук Марка.

— Он мне тоже нужен, чтобы между вкладками туда-сюда не прыгать, — пояснила Анна, пока Холмский не успел ничего возразить.

Они еще не начали, а он уже запустил «Candy Crush». И в эту секунду девушка в полной мере осознала, на что она подписалась. Наверное, этот дурак решил, что знания придут к нему в голову сами по себе, достаточно только заставить Анну напрячься.

Она вспомнила, как Соня однажды купила абонемент на фитнес, а потом удивлялась, что так и не похудела, хотя за месяц сходила на тренировки всего трижды. Может, Холмский и не платит Анна деньгами, но, скорее всего, логика у него такая же.

Но уж она-то не позволит ему отлынивать. И дело тут не в договоренности, связанной с Георгием. Тут уже дело принципа и ее чести. Да и вообще, не только же Холмскому издеваться над ней, настал ее черед.

Добрых пару часов девушка составляла оптимальный план занятий. За это время она успела съесть и шоко-бомбу, и чизкейк, и даже дважды выпить кофе.

— Может, тебе нормальной еды принести? — спросил Марк, от скуки складывая очередную розочку из салфеток.

—Нет, Холмский. Лучше глянь сюда.

Анна развернула к нему тетрадку, где мелким почти каллиграфическим почерком разметила даты, поделила программу на отдельный блок по литературе, отдельный по искусству. Подписала, сколько в среднем времени у Холмского уйдет на каждый рассказ и роман.

— Смотри, мы с тобой будем видеться трижды в неделю. Два раза я буду рассказывать тебе про стили и направления в искусстве. Один раз ты будешь пересказывать мне то, что успел прочитать за неделю, а также то, что я тебе объяснила до этого. Ну почти как семинар.

Девушка ткнула ручкой в список произведений.

— Вряд ли ты успеешь прочитать все, но попытаться стоит. Начинать будешь с того, что покороче, чтобы успеть побольше. Вот эти четыре рассказа ты прочтешь к концу следующей недели. Времени подробно объяснять тебе еще и литературу у меня нет. Поэтому я очень надеюсь, что у тебя хватит мозгов понять прочитанное.

Какие-то очень сложные моменты я все же постараюсь тебе раскрыть.

Глядя на очень задумчивое выражение лица Холмского, Анна почувствовала себя так, будто покорила Эверест. Чтобы укрепиться в этом ощущении она добавила:

— Ты же не думал, что тебе удастся ничего не делать? И не слишком уж напивайся тридцать первого декабря, потому что первого у нас занятие. Понял меня?

Но Марк ничего не ответил, а продолжил изучать тетрадь.

— Холмский, алло, ты здесь?

Девушка щелкнула пальцами перед лицом парня, но он опять ничего не ответил, а выхватил у нее ручку и неаккуратно принялся перечеркивать названия книг. От шока в первые секунды Анна даже не сообразила до конца, что происходит. Но потом попыталась остановить порчу с таким трудом составленного плана. Но Марк лишь переложил тетрадку к себе на колени, чтобы Анна не дотянулась.

— Ну всё, держи.

Марк положил тетрадь обратно на стол. И довольно улыбнулся.

— Короче, я зачеркнул все, что читал. Да если б я знал, что мы там такое читаем, то лучше бы пару раз пришел и ответил ей. Может, не пришлось бы сейчас вообще париться.

Такого поворота событий Анна точно не ожидала и, будто прочитав на ее лице немой вопрос, парень добавил:

— Котёнок, если меня выгнали с факультета информатики, и я не горю желанием ходить на пары, не значит, что я ограниченный и тупой. Тем более просто на симпатичное личико девушки уже почти не клюют, так ведь?

Марк наигранно покрасовался перед Анной, а потом посмотрел на часы. От былой лености не осталось и следа, он подскочил и потащил девушку за собой.

— Холмский, ты что делаешь?

Посетители «Чашки» оборачивались на странную парочку, но Марку было все равно. Он толкнул Анну в туалет, подергал ручки кабинок, и, когда убедился, что никого нет, закрыл целиком всю уборную на замок.

— Расстегивай рубашку, Котёнок.

Прозвучало это настолько обыденно, что Анна подумала, что ей послышалось и он сказал что-то другое.

— Ч-чего?

— Ну пуговицы верхние, имею ввиду. Времени мало, через полчаса уже должны быть в клубе.

— Да ты какого хрена несешь вообще? Давно по морде не получал?

Марк извинился перед девушкой и в миг сократил расстояние между ними. Он ловко расстегнул три пуговицы, раскрывая декольте. После чего схватился за юбку, поднимая ее на талию. Но этот трюк провернуть так просто Анна уже не дала.

— Я буду кричать, Холмский. Там полный зал людей, кто-то да точно тебе ноги переломает, извращенец!

Она схватила его руки, не позволяя ему продолжить.

— Клянусь своей честью, Котёнок, что просто хочу твой наряд, который, видимо, у тебя со школы сохранился, сделать хотя бы капельку подходящим для места, куда мы идем.

Подумав, он добавил:

— Ну и сексуальнее. Напоминаю, ты туда ради Гоши идешь.

Скрепя сердце, девушка отпустила Марка, и он наконец-то исполнил задуманное, но юбка совсем не хотела держаться на талии. Парень вытащил из джинсов ремень, но быстро сообразил, что это не то.

— Так, значит, ты стой тут, я через минуту вернусь. Если будешь возмущаться, то этим ремнем дам по заднице.

Марк даже не надел его обратно, а просто отдал Анне, а сам вышел. Девушка вышагивала туда-сюда, туда-сюда, потом остановилась у зеркала и попыталась понять, что так не устраивает наглого Холмского.

Дверь распахнулась, и вот уже Холмский стоит у нее за спиной и опять что-то делает с юбкой. Анна оказалась зажатой между раковиной и надоедливым однокурсником. В отражении это и вовсе выглядело слишком смущающе.

— Пожалуйста, мы можем прекратить этот цирк, — несмотря на вежливость, прозвучало это как оскорбление.

В следующую секунду Холмский ударил ее ремнем, девушка взвизгнула, но от неожиданности, а не от боли.

Парень захохотал во весь голос и с трудом выдавил:

— Извини, Котёнок, нехорошо так пугать девочек, которым и так страшно, но ты бы видела свое лицо. И я предупреждал, что не надо возмущаться.

Наконец-то он отошел в сторону, а Анна нащупала на поясе юбки булавку.

— Почему ты не повез меня домой, чтобы я переоделась.

— Ты же отличница, Котёнок. Поэтому, раз ты не выполнила ТЗ с первого раза, то ничего подходящего у тебя нет.

Дверь в туалет затрещала — кто-то пытался зайти.

Яркие огни плясали по полу, стенам и периодически освещали пьющих за столиками людей. Танцпол еще был полупустым — народ только собирался, только начинал «разгоняться» алкоголем. Музыка же играла так громко, что Анна подумала, что выйдет отсюда без барабанных перепонок.

Отблеск от диско-шара упал на небольшую компанию. Несмотря на орущие колонки, ребята активно жестикулировали и болтали. Разумеется, Анна сразу заметила Георгия. Даже в полутьме она узнала его светлые волосы, собранные в небольшой хвостик на затылке. Девушка притормозила и дернула Марка за руку.

— Мне точно не нужно поехать домой и переодеться?

Парень жестом показал, что ничего не слышит. Тогда Анна встала на носочки и повторила вопрос еще раз. Марк наклонился к уху однокурсницы и сказал:

— Благодаря моим стараниям, с моего ракурса вид стал очень даже ничего.

Девушка побила Холмского.

— Ты извращенец, вот кто ты.

— Я просто по-дружески стебусь.

Под пререкания парочка добралась до Георгия и остальных. Два парня и две девушки для Анны были незнакомы, но Марк быстро представил ее всем как подругу и однокурсницу. Не считая той, которую зовут Лана, ребята показались Барсовой добродушными и открытыми.

Никого не смутил новый человек, они так и продолжили общаться. Даже попытались втянуть Анну в свою болтовню, когда Холмский потребовал всех встать и пропустить их в самый центр. Под предлогом, что он — главная душа компании, и так его лучше будут слышать, а Барсова должна сидеть рядом, чтобы побыстрее влиться.

Реальная ли в этом причина его поступка, либо дело в том, что таким образом он помог ей быть поближе к Георгию, девушке оставалось только гадать.

Но в конечном итоге она оказалась зажата между однокурсниками. Дискомфорт от положения был схож с тем разом, когда учитель по физкультуре в школе заставил половину класса делать полуприсед в наказание за отсутствие формы. А когда эти двое начали еще и беседовать через Анну, то сердце её и вовсе забилось где-то в черепушке.

До девушки доносились лишь обрывки фраз и, если она все верно поняла, то Георгий задал вопрос, касающийся её, а Холмский ответил что-то про три недели. Но сложить услышанное в общую картину так и не удалось, тем более, что новый знакомый — Ваня — отвлек её:

— Ань, если ты знаешь способ, как этого выпендержника поставить на колени, то я — да что там я, все — готовы приплатить тебе за это.

Его комментарий не оценила только Лана. Она сжала губы и покачала головой. Холмский же в очередной раз доказал, что за словом в карман не полезет:

— Для меня не проблема встать перед девушкой на колени, если это поможет доставить ей удовольствие.

Ребята загоготали, а Анна ущипнула Марка за бедро. Объективно понятно, что это просто очередная идиотская шутка. Но все-таки она переживала, что Георгий подумает, будто ее и Холмского связывает нечто большее.

— Но это не про Котёнка, конечно. Её могу максимум по голове погладить и за ушком почесать.

Словно в подтверждение своих слов Марк растрепал волосы Анны.

— Ванич, согласен с тобой на все сто, готов скинуться с тобой, если Холмса на задницу наконец-таки кто-то посадит. Но, если что, имей ввиду, ей Аня не нравится, называй как представилась.

Как бы между прочим подметил Георгий, и сразу же добавил:

— У меня пиво кончилось, давайте напитки еще закажем. В заметки мне запишите, чтобы сразу официантке показать.

Но эти слова промчались мимо Анны. В этот момент она думала только о том, что разве существует в мире мужчина лучше этого? Красивый, добрый и такой наблюдательный. Девушка не могла поверить, что он запомнил, что она озвучила еще на первом курсе. И это несмотря на то, что общались они мало.

Самое продолжительное и близкое общение между ними состоялось во время проекта в конце прошлого года. Тогда на менеджменте их разбили на группы по четыре человека. Если обычно однокурсники в проектах пытались спихнуть основную работу и ответственность друг на друга, то Георгий наоборот взял все самые сложные моменты на себя.

— Котёнок, ты хоть в барную карту загляни или в меню, а потом дальше медитируй, — сказал самый беспардонный, ленивый и, как выяснилось, пошлый мужчина в мире.

— Мне водки триста сразу, если можно, — отчеканила Барсов.

Марк задумался.

— Воды?

— Водки, Холмский. Триста миллилитров, — девушка замялась. — Хотя лучше пока двести, не настроена сегодня на алкоголь.

— Допустим. А запивать чем будешь? — настороженно поинтересовался Марк.

— Не запиваю.

Ребята заулюлюкали, а Зина, которую Анна, к слову, посчитала невероятно красивой, сказала:

— Никит, у тебя конкурент появился. Может, какое-нибудь соревнованием устроим?

Лана, игнорирующая до этого присутствие Анны, вдруг подала голос.

— Холмс, ты где такие кадры откапываешь. То рокерша, у которой глаза краской залиты, то алкоголичка в костюме школьницы. Собираешь труппу для фрик-шоу?

— Не завидуй тем, кто нашел свою индивидуальность и не зависит от чужого мнения, пока другие ищут себе подходящую одежду по картинкам в «Pinterest», а ведут себя, как советуют псевдо психологи из «Тик-Тока», — парировал Марк.

Никита, который по сравнению с другими был самый тихий, похлопал в ладоши и, кажется, присвистнул, но из-за шума Анна не была уверена. Зато она услышала ответ Ланы, которая надула губы и залепетала:

— Да я же просто пошутила, ну ты чего, Марк. От тебя такого точно не ожидала. Думала, ты не такой.

— Впредь не шути так с теми, кого почти не знаешь, пожалуйста, — добавил Холмский холодно.

— Эй, я ведь и обидеться могу. Скажи ему, Гош, — Лана придвинулась к нему поближе, ища защиты.

Но вставить свое слово Георгий не успел, потому что Марк жестом остановил его.

— Не надо никого сюда вмешивать. Лучше внимательней следи за тем, что говоришь. Можешь обижаться сколько угодно, но я тебе зла не желаю, а просто вразумляю.

Анна удивился такой резкой смене настроения Холмского. Конечно, она могла судить только по универу, но для нее он был разгильдяем в вечно приподнятом настроении, закрывающим сессии исключительно благодаря подвешенному языку и неподдающейся объяснению харизме. Безусловно, его тупые выходки и шутки раздражали девушку, но границы он никогда не переходил, а аккуратно ходил по краю. Анну бесил его беззаботный образ мысли и действий, но к числу тех, кто относится к другим так жестко, даже если это заслужено, он точно не относился.

Напротив, если какие-то позитивные качества Анна в нем и успела разглядеть за три с половиной года, то это его умение сглаживать конфликты. Как минимум прошлой осенью он предотвратил назревающую драку каких-то студентов с юрфака. Пока остальные столпились вокруг и просто глазели, он все разрулил словами. Сама Анна этого не видела, но Соня и Вика все подробно доложили.

Сейчас же голубем мира выступила Зина.

— Ребят, это вы после тяжелой недели на взводе просто. Вот Лана и сорвалась немножко. Давайте уже наконец-таки заказ сделаем. Очень хочу посмотреть, как в такую миниатюрную девочку поместится столько чистой водки.

Зина оперлась подбородком на руку и посмотрела на Анну. В приглушенном свете цвет её глаз было не разглядеть, но от миндалевидного разреза и мягкости в каждом жесте Анна была в восторге. Она бы возразила Зине, что не такая уж она и миниатюрная, но даже сидя было заметно, что Зина ростом выше среднего, поэтому для нее, должно быть, Анна со своим 163 и правда миниатюрная.

— Я совсем не хотела вызывать такой ажиотаж. Неужели никто из вас не пьет водку? — поинтересовалась Барсова.

— Не-а, только я. Эти нежные цветочки пить совсем не умею, — Никита указал пальцем на ребят.

— Погоди, Некит. А кто блевал в палисадник мамы Зины на даче летом, не напомнишь? — Ваня с замечанием друга мириться не собирался.

Пока все поочередно вспоминали какие-то позорные истории, произошедшие «под градусом», принесли заказ. Официанта поставила перед Анной колбу и пустую рюмку, но радость момента словно ветром сдуло, когда девушка заметила, что у Холмского в стакане что-то явно алкогольное. И это что-то он заливал «Колой».

— Ты что, пить собрался? — на всякий случай уточнила Барсова.

— Не, Котёнок. Я собрался культурно выпивать. Изящно и не торопясь потягивать виски с «Колой» и со льдом, как в фильмах про мафиози.

— Только ты кринжовый графоман, а не мафиози.

— Зато как я органичен и обаятелен в этом образе, — Холмский махнул стаканом в сторону однокурсницы и после отпил виски.

Анна же в очередной раз поразилась его умению даже подколы выкручивать в свою пользу.

— Как ты за руль сядешь после этого, органичный и обаятельный?

— Во-первых, наконец-то ты заметила мое очарование, — после услышанного Анна поспешно наполнила рюмку и залпом ее осушила. — Во-вторых, такси, Котёнок. Так что не боись, домой попадешь целая.

Когда со стороны, где сидел Георгий, кто-то придвинулся к ней ближе, пытаясь лучше расслышать их диалог, Анна второй раз за вечер перепугалась, что ее романтический интерес мог понять что-то не так. Поэтому громко, как будто у нее был рупор, и четко, как в детстве учил логопед, произнесла:

— Нет, Холмс, ты не кажешься мне каким-то особенным. Ты не в моем вкусе, очаровательным я считаю другой типаж. А ты просто приятель и бесполый для меня, как титан, если ты смотрел «Атаку титанов»… — конец предложения уже не был таким уверенным, девушка подлила себе еще водки.

— О, в кругу задротов прибыло, братик, — Георгий похлопал Анну по плечу.

Она же в этот момент задалась вопросом: почему мозг переставал работать и превращался в бесполезный орган, как аппендицит, когда с тобой заговаривает человек, который тебе симпатичен.

Поэтому, когда Лана потянула Георгия за рукав футболки, привлекая внимание, Анна облегченно облокотилась на спинку дивана.

— И кто тут еще кринжовый графоман, Котёнок?

— Просто помолчи, — процедила девушка сквозь зубы.

Когда алкоголь немного расслабил Анну и приподнял настроение, общаться с ребятами стало проще. И она наконец-то начала получать удовольствие. Правда на танцы она не решалась, даже шарм Зины не сработал, когда та позвала Анну на танцпол. Единственный, кто так же сидел весь вечер, был Марк. Он пил, общался с друзьями, а когда они шли танцевать, играл в «Candy Crush», не обращая внимания на однокурсницу.

Девушка же не сводила глаз с Георгия, удивляясь, как мужчина может так хорошо двигаться. Анна всерьез задумалась, есть ли в Георгии какой-нибудь изъян. Нет, какой-то точно есть, но разве может это быть нечто большее, чем, например, плохой вкус на кино? Анна была убеждена, что нет.

Энергичная музыка сменилась спокойной, люди на танцполе засуетились. Кто-то, как Зина, Никита и Ваня, вернулся на свои места. А некоторые, как Георгий с Ланой, остались танцевать медленный танец.

Внутри у Анны все задрожало, а руки и ноги похолодели. Приятное расслабление от алкоголя улетучилось, оставляя за собой лишь тошноту. Мир Анны сузился только до пары танцующих и ей казалось, что они ощущают ее взгляд, но все равно не могла отвести его в сторону. Поэтому Барсова не сразу отреагировала на то, что сказал Марк.

— Эй, так попробуешь пройти? А то я уже бешусь, — он протянул Анне телефон с открытой игрой.

Ступор наконец-то прошел, и девушка решила, что «Candy Crush» ее отвлечет, но Марк заблокировал телефон и кинул его на стол. Он встал и потянул Анну за собой.

— Что ты хочешь?

— Танцевать тебя зову, не ясно, что ли.

Анна отрицательно покачала головой и отвернулась от Холмского.

— Мозги не еби.

Марк вытащил девушку в центр зала и обнял за талию. Анна не хотела устраивать шоу на глазах у других, поэтому молча смирилась и опустила руки на плечи Холмского.

— У тебя на лице разве что бегущей строки не хватает, для совсем тупых, — Марк попытался отшутиться, но не получил никакой реакции.

— Ну скажи хотя бы, что я придурок, — в ответ опять тишина.

Терпение Марка кончилось быстрее, чем он ожидал. Он прижал девушку сильнее и заговорил грубее, чем хотел:

— Слушай внимательно: это всего лишь танец. Вот посмотри на нас — мы не нравимся друг другу, но со стороны выглядим так же мило, как и остальные.

На глаза Марку попались двое, они целовались, а правая рука мужчины шарилась под топом женщины где-то в районе груди.

— Ну если не считать этих у тебя за спиной, — он состроил гримасу. — Так вот, я тебя уверяю, что Лане Гоша не нужен. Что хочешь поставлю на то, что она сама его позвала танцевать. А, даже если он ее, то это только по-дружески, я же с ними с детства знаком. Если б Гоше кто-то нравился, то я бы с тобой сделку не заключал, нашел бы другой способ с тобой договориться. Так что не будь ребенком и не придавай значение всякой херне.

Песня подошла к концу, но за ней последовала следующая, не такая медленная. В отличие от предыдущей, Анна узнала ее, это была песня «Snowman» Сии. Некоторые пары превратились в группы и танцевали, держась за руки всей компанией. Вышло несколько подружек и разбились по двое, чтобы шуточно вальсировать.

Общий настрой из интимного возвращался к коллективно веселому. Георгий и Лана уже сидели за столом с остальными ребятами, но Лана внимательно наблюдала за их танцем. Анна хотела воспользоваться моментом, чтобы уйти, но Марк удерживал ее на месте.

— Не-не, нервы не трепли, Котёнок. Пока не закончим — никуда не денешься от меня. Если будешь так болезненно на каждую мелочь реагировать, далеко не продвинешься ни в каких отношениях, не обязательно с Гошей.

Девушка отвернулась, как будто это могло спасти ее от боли. Лана не могла знать, что Анна испытывает к Георгию, но ей все равно мерещилось, что Лана злорадствует.

— Неприятно признавать, что ты прав, Холмский. Я понимаю головой, что не должна придавать особого значение медляку. Или делать это не так явно, а то даже придурок, вроде тебя, все понял по моему лицу.

Марк про себя отметил, что ей точно чуть легче, раз она опять цепляет его, пусть и с выражением лица, будто она кого-то только что похоронила. После небольшой паузы Анна продолжила:

— Ты, когда смотришь трагедию, знаешь, что это всего лишь выдумка режиссера и игра актеров, но плачешь в конце все равно по-настоящему, понимаешь? — девушка ударилась лбом об плечо Холмского. — И почему я такая дура?

Марк оценил искренность и наивность сказанного, что-то в этом очень его подкупило, и внутри в этот момент будто щелкнул тумблер.

— Я не доверил бы дуре свой последний шанс не быть отчисленным. Ты невероятная в своей простоте. Не строишь из себя кого-то, а просто такая, какая есть. Я сказал не волноваться из-за фигни, потому что нехорошие люди рано или поздно воспользуются твоей слабостью. Ингода, когда что-то тебя расстраивает, лучше стервозно улыбнуться. Если Лана перестанет себя вести так, как сегодня, то она тебя точно этому научит, — Холмский задержался на лице Анны, чтобы оценить ее реакцию. — Она так-то клевая, просто сложная. Даже я сегодня уже не выдержал её. Думаю, она хотела типа меня задеть. Тебя должно успокоить то, что она влюблена в меня. Считает, что я заревную к Гоше и все такое.

Парень не планировал вдаваться в такие подробности, но ему очень хотелось, чтобы Анна вела себя как прежде, а не еле-еле сдерживала слезы.

Отчим с детства учил его, как правильно вести себя с девочками, и на своем примере показывал, каким Марк должен вырасти. Несмотря на то, что с тех пор прошло много лет, авторитет отчима в глазах Марка ни капли не пошатнулся. Ему еще было, куда стремиться, но в чем-то Марку удалось стать похожим на того, кто заменил ему отца.

Но сейчас впервые желание создать вокруг кого-то комфорт и покой шло откуда-то изнутри, а не в результате отцовского воспитания. Нет, он всегда делает все искренне, но почему-то сейчас привычные вещи вдруг заиграли какими-то новыми красками. Пока он не мог объяснить себе, что изменилось, но логично предположил, что дело в количестве выпитого виски.

— Даже если ты соврал, мне все равно легче, Холмский. Спасибо, не такой уж ты и придурок.

Парень расхохотался так заразительно, что Анна захихикала вслед за ним. Наконец-то Сия допела, и в клубе опять заиграло что-то быстрое и попсовое.

В воскресенье Анна весь день проиграла в «PlayStation», это помогало не думать о вчерашнем вечере.

Больше всего девушка ненавидела прокручивать в голове события из жизни и испытывать за себя из прошлого испанский стыд. И, да, она была убеждена, если она сделала глупость или ляпнула тупость буквально десять минут назад, то это уже можно назвать прошлым, ошибки из которого повторять она больше никогда не будет. А чего никогда больше не произойдет не надо крутить в голове, как заезженную пластинку.

Но ее проигрыватель, кажется, сломан, иначе не объяснить, почему пластинка не останавливается. И единственный способ не обращать на нее внимание — отвлечься на что-то другое.

Так она и поступила сегодня, пока сосед не написал, что пора возвращать приставку. Анна накинула на свою пижаму с маленькими лицами Санты пуловер с Джеком Скеллингтоном. У всех пижам и домашних вещей девушки была четкая иерархия — что-то можно носить круглый год, что-то во время болезни, а то, что придает новогоднее настроение, доставалось из шкафа строго первого декабря, никак не раньше.

На выходе из квартиры Анна притормозила.

— Ма-ам, па-ап, я к Виктору, скоро вернусь.

Спустившись на этаж, девушка позвонила в дверь, но открыл дверь не её сосед, а, судя по всему, его друг.

— К тебе тут Снегурочка пришла с коробкой от плойки, — незнакомец пропустил Анну в квартиру.

Девушка немного смутилась, что не удосужилась одеться поприличнее, но она не ожидала столкнуться с кем-то посторонним. А Витя для нее был «своим», он не в счет

— Барсова, ты не пугайся, мы с пацанами сегодня собираемся, — из комнаты показался Виктор. — Но если тебя устраивает «UFC», то можешь с нами остаться, поиграть.

«UFC» Анна не очень любила, но от предложения не отказалась, потому что пластинку в голове все-таки надо как-то заглушать. А небольшое стеснение из-за пижамных штанов и мало интересная игра гораздо лучше, чем думать, как она провела весь день рядом с Георгием, а потом расклеилась на глазах и придурка Холмского.

* * *

В понедельник, как всегда, Холмский в университете не появился. Даже в последний месяц семестра, когда все разгильдяи вспоминают, что они где-то учатся и хорошо бы не вылететь, Холмский себя лишний раз занятиями не утруждал.

Чего не скажешь о Георгии. Сегодня, как обычно, он вошел в аудиторию, поздоровался с Анной и ее подругами, но не сел сзади, а остановился.

— Ваше величество Абсолют, — Георгий отвесил поклон. — Как голова, не болела вчера?

— Н-нет, все хорошо, спасибо, — немного растерявшись, Анна ответила чересчур формально.

Но неловкой паузы не случилось — Соня не отличалась излишней тактичностью, и впервые это пришлось кстати.

Наверное. Это не точно.

— Эй-эй, а нам рассказать. Почему Абсолют, почему голова должна болеть?

— Водка такая есть — «Абсолют», — встряла Вика и локтем ударила Соню, чтобы она больше не задавала вопросов, но та намека не поняла, либо не захотела понимать.

— Геор, а наша Барсова тут причем? Вы вместе где-то отдыхали, что ли? Ну вот, а я думала, мы друг без друга никуда. Почему нас не позвала-то?

Соня раздраженно повернулась на Вику, потому что та впивалась ногтями в ногу неугомонной Сони. Барсова же просто благодарила бога, что хотя бы Ира пока молчит.

— Простите, девочки. Меня саму, — Анна пыталась подобрать слова, — пригласили. А так позвала бы.

Георгий занял свое место, но продолжил участвовать в разговоре.

— Сонь, да я сам не ожидал, что в компании моих самых близких друзей в клубе окажется Анна. Но больше удивило, что она с Холмсом пришла, прикинь.

Тут уже даже Ира не выдержала и встряла:

— Вы же в пятницу чуть ли не ругались, — дальше она пробурчала себе под нос. — И ты до сих пор не рассказала, о чем вы говорили.

— Да мы не то что бы ругались…

Врала Анна плохо, даже ели продумывала все заранее, а на ходу ситуация становилась катастрофической. Но никто словно и не обратил внимания, что она там мямлит.

Георгий наклонился вперед и обратился к подругам Анны:

— Вот вы в курсе, что они три недели искусством занимаются, но на модуле Холмсу не фортануло и попались вопросы, которые они еще не разбирали. Мне Марк только в субботу это рассказал, — Георгий поджал губы, раздумывая, говорить ли дальше. — Я-то к Анне всегда хорошо относился, но думал она больше про учебу. Оказалось, что нет.

Он виновато посмотрел на Барсову.

— Но знаешь, все равно удивлен, что ты согласилась иметь какие-то дела с Холмсом. Я считал ты его ненавидишь.

Наконец все сошлось: Анна сразу поняла, обрывок какого разговора она услышала в клубе. Холмский соврал Георгию, что они занимаются уже какое-то время. Ей ничего не оставалось делать, кроме как придерживаться его легенды.

— Просто подыгрывала. Как можно ненавидеть кого-то за примитивный и глупый юмор, — Анна растянула губы в подобие улыбки.

Получилось не очень убедительно, и девочки попытались перевести фокус на что-нибудь другое, а Георгий, не стесняясь, прыснул от смеха. Благо минуты позора кончились — в аудитории появился преподаватель.

Если не считать, что на обеде подруги закидали Анну вопросами про выходные, весь оставшийся учебный день шел довольно гладко и без происшествий.

Вторник обещал быть таким же, разве что после пар Анна должна была заниматься с Холмским. Она предложила ему приехать в университет и встретиться в библиотеке, но он ответил стикером с обезьяной, на котором было написано: «Чю-чють не согласни пон». Девушка расценила это как намек, что все отменяется. Пока после учебы ее не задержал Георгий.

— Меня Холмс попросил тебя подкинуть до него.

— К нему домой? — Анна вытаращилась на Георгия, забыв про смущение, которое обычно накрывало ее рядом с ним.

Парень покачал головой.

— Впервые встречаю человека, которого так оскорбляет сама мысль поехать домой к Холмсу, — Анна зарылась в шарф посильнее, чтобы Георгий не заметил, как горят ее щеки. — Не переживай, он попросил отвезти тебя до «Чашки кофе».

Первые несколько минут поездки прошли в тишине. Обычно у Анны нет проблем с коммуникацией, даже если лишний раз она предпочитает ни с кем не общаться, но никакие правила не действовали рядом со Смолиным. Благо, Георгий заговорил первый, когда машина встала в пробке на перекрестке.

— Не против, если я включу музыку?

— Конечно, так веселее.

Заиграл рок-н-ролл пятидесятых годов, но кроме Элвиса Пресли и Little Richard Анна не знала исполнителей того времени, поэтому решила для себя, что это Элвис.

— Надеюсь, я не кажусь теперь тебе слишком старомодным, — отшутился Георгий.

— Нет-нет, песня классная.

Анна была на грани эйфории, потому что Георгию важно, что она подумает о нем. Песня и правда была хорошая, но если бы это было не так, то она бы солгала.

— А как тебе эта? — Георгий нажал «далее» на сенсорной панели.

Снова заиграл рок-н-ролл. На этот раз точно не Элвис, поэтому Анна решила для себя, что это Little Richard.

Девушка отстукивала ритм ногой и кивала головой в такт. Ее удивило, насколько эта музыка заразительна. Это совсем не совпадало с ее вкусом, но после сегодняшнего дня она собиралась вникнуть в этот жанр поглубже.

— Никогда бы не подумала, что мне такое понравится.

Георгий бросил на девушку довольный взгляд.

— Если ты врешь, то имей ввиду, что Марк подсадил меня на это старье, все претензии к нему. А если тебе и правда зашло, то хвали меня.

Когда Анна услышала имя Холмского, то ощутила себя шариком, который старательно надували, а потом, не завязав, отпустили хаотично летать по комнате пару секунд, пока не выйдет весь воздух.

— О, поверь, я ему сегодня вывалю достаточно претензий. Мало того, что занятия нужны ему, но почему-то ехать куда-то должна я, так он еще и тебя заставил меня везти.

Последнее безусловно ее радовало, и она понимала, что, скорее всего, Холмский специально попросил друга помочь. Но при Георгии она не собиралась признаваться в этом.

— Не переживай так, это по пути к моему дому. Вообще мне нравится, что вы с Холмсом наконец-то нашли общий язык. Наверное, ты уже заметила, что он немного с ебанцой, но добрый. А ты очень милая и отзывчивая, раз помогаешь ему.

Анна вспомнила слова Холмского о том, каких девушек предпочитает Георгий, и неожиданно для себя рьяно запротестовала:

— Я не милая, а очень даже дерзкая, — осознав, как она, должно быть, выглядит со стороны, девушка немного успокоилась. — Просто ты меня недостаточно хорошо знаешь.

Георгий захохотал, и Анна знала, что эти минуты позора (вторые за последние два дня, между прочим) отпечатались в ее голове навсегда. Если только высшие силы не сжалятся над ней, и завтра она не проснется больная амнезией. А лучше, чтобы Смолин тоже все забыл. А совсем уж идеальный расклад — это Кей и Джей из «Людей в черном» сотрут из воспоминаний Георгия и Анны этот момент.

— О, в этом я не сомневаюсь, — сказал Георгий, успокоившись.

К этому моменту они уже подъехали к «Чашке кофе», и Анна собиралась поблагодарить однокурсника, но он опередил ее:

— Я надеюсь, что у меня еще будет возможность узнать тебя получше.

Анна много раз представляла, как сближается с Георгием и, кажется, ее мечты потихоньку воплощались в реальность.

В субботу днем Анна забежала в KFC возле дома, и уже через двадцать минут стояла на пороге у Виктора — своего главного игрового компаньона.

— Я буквально на пару часов, после обеда есть дела, — сразу обозначила девушка.

Она считала его полностью виновным в ее любви к видеоиграм. В детстве мама и папа покупали Виктору новейшие приставки и периодически обновляли компьютер на модели поновее. Родителей Виктора не стало едва ему исполнилось восемнадцать, но они с Анной по сей день зависали у него в квартире, коротая вечера за играми.

Сегодня, правда, они играли в MOBA-игру на телефонах. И в самый ответственный момент на экране у Анны появилось всплывающее окно с сообщением. Она быстро смахнула его, чтобы не подвести команду в решающем файте. Но следом сообщения посыпались градом, Анна погибла, а следом посыпалась и остальная команда.

— Ну все, они сейчас спушат, а все потому, что ты опять забыла уведомления отключить, — Виктор небрежно бросил телефон на диван.

— Прости, это по делу, — по крайней мере, Анна на это надеялась, когда открывала сообщения от Холсмского.

Марк Холмский однокурсник: Привет.

Марк Холмский однокурсник: Я заболел.

Следующим сообщением он прислал стикер с обезьяной, на котором было написано: «Грусни пон».

Марк Холмский однокурсник: Пощади, котёнок.

Далее Марк отправил селфи из постели. Выглядел он и вправду не очень, поэтому Анна не стала сильно злиться и написала: «Ничего страшного, потом нагоним. Отдыхай».

— Парень твой, что ли? Знаю, что девочки таких любят, но от тебя не ожидал, честно.

Виктор без стеснения пялился на открытый диалог.

— Он-то? Нет, конечно, это мой однокурсник. Помогаю ему не завалить экзамен.

Анна не стала цепляться за то, что друг считает ее какой-то «не такой». Иногда он словно забывал, что она девушка, и видел в ней такого же парня, как он.

— Бесплатно? — удивленно воскликнул Виктор.

Анна неуверенно кивнула. Если Холмский не платит деньгами, то это ведь бесплатно?

— Раз вы не встречаетесь, то он тебе нравится, да? Иначе как ты могла выбрать его вместо игр.

Анна схватила декоративную подушку и ударила ею Виктора.

— Холмский настоящий придурок. Скорее солнце потухнет, чем между нами что-то будет.

Виктора, казалось, такой ответ удовлетворил, и он поплелся на кухню заварить чай, чтобы успокоить нервы после второго проигрыша подряд.

Тем временем Анна получила очередное сообщение.

Марк Холмский однокурсник: Не, давай просто позанимаемся у меня, а не в библиотеке, как ты хотела.

Марк Холмский однокурсник: Я не заразный.

Марк Холмский однокурсник: И закажу тебе такси.

Анна поражалась, почему нельзя написать все одним сообщением, как это делает она. Зачем спамить кучей коротких предложений. Она глубоко вздохнула и напомнила себе, что Холмский болеет, а с больными нужно быть помягче.

Анна извинилась перед Виктором, потому что не могла остаться на чай. Раз она идет к Холмскому в гости, то надо купить что-то его родителям. Соответственно, придется выйти пораньше.

Она отказалась от предложения вызвать ей такси и попросила скинуть адрес. Она знала, что это центр города, но все равно заглянула в навигатор, чтобы найти по пути какую-нибудь проверенную кондитерскую. По счастливой случайности неподалеку от Холмского находилась «Чашка кофе».

Анна купила шесть разных пирожных, и даже забежала в магазин за травяным сбором и медом для Холсмского.

Она уже предвкушала неловкость от прибывания в гостях у кого-то впервые. И вряд ли родители Холмского оценят, если Анна будет не слишком вежлива с их сыном. Никакой маме не понравится, если ее ребенку — даже взрослому — хамят. Да что уж там, девушка и сама себя ловила порой на мысли, что иногда слишком предвзята к Холмскому, как будто по привычке, даже когда он ведет себя вполне сносно.

Оказавшись у двери в квартиру, Анна убедилась, что не сутулится, и на всякий случай проверила через фронтальную камеру, что на лице у нее ничего нет и прическа не растрепалась от шапки, которую она только что сняла.

Девушка позвонила в звонок и подождала минутку, но никто не открыл. Она нажала на кнопку еще раз. Ничего. Собрав волю в кулак, она громко постучала, что в ее представлении было не очень прилично, когда есть звонок.

Наконец-то дверь открылась, а правильнее сказать — распахнулись врата в ад. Анна удивилась, как такая тоненькая дверь могла заглушать орущую из квартиры музыку. Но как будто и этого было мало, потому что на пороге стоял Холмский в одних красных боксерах с Сантой-хипстером, как окрестила его Анна.

— Че, так сильно понравились? Могу подарить.

Марк схватился за резинку трусов, и только сейчас Анна поняла, что пялится не туда, куда следовало. От шока она просто не смогла взять себя в руки, и ее взгляд оказался там, где оказался, чисто инстинктивно.

Наконец-то девушка пришла в себя, Марк это тоже уловил, поэтому затащил ее в квартиру прежде, чем она устроила концерт на весь подъезд.

— Ты меня не трогай этими руками, которыми только что в трусы лез.

Марк согнулся пополам от смеха.

— Ты же так внимательно смотрела, как ты могла не заметить, что я никуда не лез.

Анна агрессивно пихнула Холмскому пакеты, чтобы он наконец-то занялся каким-нибудь делом, а не стоял и смеялся над ней.

— Я думала, твои родители дома, там для них сладкое. В другом пакете тебе, но ты уже не кажешься таким больным.

Марк остановил музыку и поставил пакеты на кухонную столешницу. Анна разделась и залезла в пушистые тапочки. Она неловко последовала за Холмским, оглядываясь по сторонам. Квартира была светлая и просторная. Больше той, где жила семья Барсовых.

Марк слишком подозрительно — по мнению девушки — хмыкнул, и сфотографировал коробку с десертами.

— Это еще зачем?

— Просто пацанам в чат отправлю, как ты принесла моим родителям, которые живут отдельно, пирожные из моей же кофейни. Хоть бы у меня спросила…

Анна хотела бы удивиться, что «Чашка кофе» принадлежит Холмскому, или что он живет в этой огромной квартире один, но важнее было другое:

— Не Георгию же?

— Не лично, но он тоже есть в…

Марк не успел договорить, потому что Анна мертвой хваткой вцепилась в его руку с телефоном и уставилась ему прямо в глаза.

— Не смущай меня перед ним, — честно попросила девушка.

После этих слов она уловила хитрый блеск во взгляде Холмского. Он поднял руку верх, и Анна осознала, что не такая уж она и сильная, как ей хотелось бы. Наверное, если бы она включила мозги, то сразу бы это поняла. Как минимум потому, что последние пару лет Анна и спорт шли параллельно, ни разу не пересекаясь. А Холмский был в меру подкачанным, даже с намеком на пресс.

Анне хотелось, чтобы он выглядел без футболки хилым и тощим, хоть и понимала, что это чересчур по-детски с ее стороны. Иногда она сама поражалась, что Холмский пробуждал в ней худшие качества — злость, вредность и вспыльчивость.

Из-за своих гипертрофированных эмоций и реакций на все, что делал Марк, Анна и не заметила, что он поймал ее в ловушку между своим телом и столешницей, и преградил ей дорогу по бокам руками. В одной из которых в пленительной близости был телефон.

Анна дернулась в надежде выбраться, но тогда Марк зажал ее со всех сторон сильнее, и девушке стало слишком тесно. Анна ужаснулась — ей это понравилось настолько, что конечности ослабли сами по себе, и смысла продолжать борьбу больше не было.

Девушка постаралась отвлечься, но если она смотрела вверх, то невольно думала о том, какими мягкими кажутся темные волосы Холмского, которые вечно торчали в разные стороны в художественном беспорядке. А о том, чтобы посмотреть вниз, не шло и речи. Поэтому она уставилась прямо перед собой.

— Успокоилась?

Барсова лишь кивнула, стараясь не думать, насколько было бы приятно прижаться щекой к груди человека, который ее вообще-то раздражал большую часть времени.

— Тогда у меня есть предложение, Котёнок. Лично я ничего такого в своем сообщении не вижу, но ты явно считаешь иначе. А потому предлагаю сделку — я никому ничего не пишу, но ты за это должна ответить на три любых моих вопроса.

Анна хорошенько подумала:

— На какие три вопроса?

Марк хмыкнул.

— На любые, Барсова. Я могу задать их в любой момент, и увильнуть не получится. Понятно? — Девушка промычала что-то невнятное. — Ты поняла?

— Да, договорились, придурок. Но у меня тоже есть просьба — оденься, нудист.

Наконец-то Холмский отступил.

— Да не нудист я, просто не успел одеться, — он почесал затылок. — У меня с утра было жуткое похмелье, но «Доширак» и обезбол творят чудеса.

Марк выскочил из кухни раньше, чем Анна успела поругаться с ним из-за его вранья про болезнь.

* * *

Холмский подготовился и почти все выучил, поэтому раздражение Анны к концу занятия сошло на нет. Особенно благоприятно повлияло предложение Марка сделать капучино. На кухне, где ребята занимались, стояла настоящая кофемашина, как в кофейне.

И, на удивление Анны, Холмский справлялся с ней играючи. Пока он взбивал молоко, девушка несколько раз набирала побольше воздуха, чтобы задать хотя бы один из множества вопрос, которые крутились у нее в голове.

— Либо перестань так вздыхать, либо говори наконец-то, — не выдержал Марк.

Анна опять вздохнула, но уже от того, что ее поймали с поличным.

— Забей, все, что я хочу спросить, достаточно бестактно.

— Вряд ли ты можешь спросить что-то такое, что меня смутит, либо оскорбит, — Марк старательно вырисовывал что-то на кофейной пене. — А если такое произойдет, то в наказание мой вопрос будет в разы хуже, уж поверь.

— «Чашка кофе» действительно тебе принадлежит?

— Ага, вся сеть. Я открыл первую точку лет пять назад, за четыре месяца до того, как меня выперли с прикладной математики, — Марк поднял глаза на Барсову, которая слушала так же внимательно, как на лекциях в университете. — Первые три месяца я работал один, чтобы сэкономить на персонале. Как ты понимаешь, за это время я ни разу не появился в универе.

Анна знала, что Холмского выгнали в начале второго курса, и на будущий год он поступил снова, но уже на рекламу. Он как-то обмолвился, что уговорил его на этот факультет Георгий, с которым они дружили с детства.

— Раз ты смог накопить в девятнадцать лет на бизнес и не потерять его по сей день, то зачем тебе тратить время на учебу, которую ты и так прогуливаешь? Ты троечник, — зачем-то напомнила Анна, и с аппетитом откусила эклер, не дожидаясь кофе.

— Котёнок, ничего я не копил. Деньги дал отчим. Сказал, что, если прогорю, то второго шанса не будет. Но я работал в этой отрасли с подросткового возраста, так что знал все изнутри. Плюс отчим все-таки огромный бизнес построил, кое-каким вещам он меня учил чуть ли не с детства. А универ не бросаю из-за мамы, но это долгая история, а я вижу, что ты на этом не остановишься, так что теперь моя очередь.

Про отчима Анна слышала впервые. Впрочем, чему тут удивляться — она никогда не интересовалась жизнью Холмского. Он для нее был не более, чем раздражитель, от которого хотелось избавиться. Примерно как комар, который жужжит под ухом, когда ты пытаешься уснуть.

Марк поставил перед девушкой чашку, и она поняла, почему Холмский так долго возился. В качестве латте-арта он выбрал мордочку кота с маленьким сердечком возле правого уха.

— Ух ты! — воскликнула Анна — рисунок получился милым.

Но, подняв взгляд на сияющего Холмского, она догадалась, почему именно кот.

— Тебе ж понравилось, Котенок. Чего теперь так скривилась.

Будто назло, Анна скривилась еще сильнее. Марк сел напротив и подпер щеку рукой. Девушка поймала себя на мысли, что раньше не замечала, что у Холмского красивые темно-зеленые глаза, которые очень хотелось рассмотреть получше. Анна непроизвольно немного подалась вперед.

— Что ж, — Марк понизил голос: — Когда закончились твои последние отношения?

Если бы возможно было уронить челюсть напал, как в мультфильме, то Анна так бы и сделала. Но шок сменился уже таким родным чувством — раздражением.

— Зачем тебе это знать?

Анна ожидала от Холмского как минимум привычной ухмылки, но губы его даже не дернулись.

— Я давно заметил, что тебе нравится Гоша. Неужели ты за этот период ни с кем не встречалась?

Анна сделала глоток из чашки и откусила эклер, чтобы потянуть время, одновременно с этим считая про себя от одного до пяти. Она хотела потушить внутри то упрямство и недовольство, которые вызывал Холмский. Она же взрослый человек, и всегда ведет себя рационально и спокойно. Если Анна даже не попытается относиться к Холмскому более снисходительно, то грош цена ее зрелости.

Тем более, что рассказать немного о себе справедливо, после того, как Холмский поделился частью своей жизни.

— Я рассталась со своим одноклассником, когда мы закончили школу, и он уехал учиться в Польшу. Точнее он меня бросил, — это давно не тревожило девушку, но все-таки она немного нервничала, когда говорила об этом вслух. — После этого было несколько свиданий. А в прошлом году я почти начала встречаться с одним парнем с юридического — он сейчас в магистратуре учится.

— Как его зовут? Может, мы знакомы, — Марк вдруг оживился.

— Паша Кондратьев.

Холмский присвистнул.

— Да ладно, это у которого рукав черный и серьга в ухе?

— Ага, но он один из самых милых людей, которых я знаю, — Анна не хотела, чтобы Пашу судили по внешнему виду.

— Не знаю, какой он в общении, но он же пиздец красавчик, если б я был девушкой, то сам бы ему дал, — Анна лишь удивленно вздернула брови. — Если не секрет, то что пошло не так?

— Он байкер, — коротко пояснила Барсова, но Марк не понял такого пояснения.

— И что?

— Не хотелось становиться молодой вдовой, а он живет своим мотоциклом и мотоклубом. Его гибель — лишь вопрос времени. Если бы я предложила ему выбрать между мной и байком, то победа досталась бы точно не мне. Поэтому я решила расстаться с ним до того, как наше общение перешло в полноценные отношения.

От такого ответа Марк аж поперхнулся чаем. Обычно диапазон его эмоций гораздо скромнее.

— Погоди, я правильно понимаю, что ты бросила чела, потому что убеждена, что он умрет в аварии?

Анна не задумываясь кивнула. Она приготовилась к шуткам со стороны Холмского — над причиной, по которой она порвала с Пашей Кондратьевым, смеялись все ее друзья, — но Анна ошиблась второй раз за вечер. Марк лишь рассеянно уставился в чашку, и на долю секунды плечи его опустились.

Барсова растерялась — не такой реакции она ждала, теперь ей хотелось узнать, в чем дело, что расстроило Холмского, но он опередил ее:

— А ты не хочешь остальную квартиру посмотреть, у меня много чего прикольного есть. Коллекция пластинок, например, — Марк вновь звучал легко и непринужденно, но девушка обратила внимание, как забегали его глаза.

Любопытство одолевало Анну, но Холмский точно притворится, что не понимает, о чем она говорит. Поэтому Анна сделала в голове пометку попробовать разузнать об этом позже. Удивительно, но общаться с однокурсником ей было…не так плохо?

И ей очень хотелось узнать, что же такого «прикольного» есть у однокурсника дома, но она все еще чувствовала некоторую неловкость. В конце концов, Анна выполнила на сегодня программу максимум: приехала к Холмскому, позанималась с ним, пообщалась как с нормальным человеком.

— Как-нибудь в другой раз, Холмский. Я и так тут полдня потеряла, — девушка встала и закинула на плечо рюкзак.

— Да, наверное, я слишком поторопился. Тебе пока следует переварить, что я вообще-то не такой плохой, как ты считала, — Марк мягко улыбнулся, глядя на Анну снизу вверх, словно он мог знать наверняка, о чем она думает.

На мгновение девушке показалось, что он неплохо выглядит, конечно, Холмский не в ее вкусе, но если судить объективно, то что-то в нем есть. За такие рассуждения Анна ударила себя по лбу и поспешила в коридор.

Она наспех попрощалась и выскочила из квартиры в расстегнутом пальто.

— Котёнок, постой! — послышалось вслед, но Анна не обернулась.

Выйдя на улицу, она поглубже вдохнула, чтобы морозный воздух прояснил голову. Но даже когда зубы застучали, а пальцы на руках онемели, сердце продолжало биться слишком часто, а мысли до сих пор роились вокруг одного человека.

Телефон в кармане у Анна завибрировал.

Марк Холмский однокурсник: Куда так быстро поскакала? Я хотел тебя подвезти или хотя бы такси заказать.

— Черт тебя дери, придурок, — вырвалось у Анны вслух.

И зачем она только согласилась на эту сделку?