Люк, я твоя мать! (джен)

— Оби-Ван не говорил тебе, что случилось с твоим отцом? — темная фигура в черном плаще надвигалась прямо на него, но Люк не боялся.

Страх ушёл, его место заняла ярость. Холодная и беспощадная. То место, где ещё недавно была его рука, горело огнём. Глаза застилали слезы. Да как вообще это безликое чудовище, хладнокровно убившее его отца, смеет об этом спрашивать у него?

— Да! Он сказал, что это ты предал, а затем убил его! — наконец найдя у себя за спиной холодную металлическую поверхность бортика, выдохнул Люк, глядя прямо на маску ненавистного ему ситха.

— Я? — в металлическом голосе Вейдера послышались уязвленные нотки. — Я? — тупо повторил ситх и, стремительно сокращая расстояние между ними, дрожа от переполнявшей его изнутри злобы, холодно переспросил. — Он так и сказал?

— Да. — ничего не понимая, растерянно кивнул Люк.

— Ну Бен… Ну сволочь… Убила бы ещё раз, если б могла… Это я-то его предала… ну да как же, кто Амидале глазки строил? А Сатин? А Вентресс? — погрозил кулаком в пустоту потерявший по всей видимости не только контроль и самообладание, но и рассудок Вейдер.

— Простите что? — округлились глаза у Скайуокера, подумавшего про себя обреченно: «Только сумасшедшего ситха Галактике и не хватало».

— Интересно, а с Ларсами он что сделал? Использовал свой коронный трюк с внушением? Вот морда-то джедайская бесстыжая! — проигнорировал его вопрос Вейдер, продолжая рассуждать вслух. — Хм, Люк, алименты он тоже не платил да?

— Какие алименты? — ужаснулся наш герой, придумывая различные объяснения внезапного сумасшествия ситха.

— Обыкновенные. Оби-Ван и есть твой отец. — наконец соизволил обратить на него внимание Вейдер.

— А как же Энакин Скайуокер? — робко осведомился Люк, думая, как бы половчее сигануть в вентиляцию.

— Энния. Энния Скайуокер. — мрачно поправила его Вейдер. — Во всех официальных ведомостях известна исключительно, как джедай Скайуокер, Рыцарь без Страха и Упрека, Избранный. То что я женщина уходило как-то всё время на задний план. Да и мало кто видел во мне её. Вечно в джедайской робе, высоченная, плоскогрудая, со стрижкой каре — все время возилась с желязяками, ругалась отборным матом…

Многие же просто принимали меня за смазливого паренька.

— Что-о-о? — передумал пока отправляться в свободный полет Люк, решив дослушать. Не каждый день Вейдер признается в том, что он женщина, причем женщина, которую Люк всю жизнь всерьез считал своим отцом…

— Да-да, в это сложно поверить… — грустно кивнул Вейдер. — Но скажи, кто бы воспринимал всерьез молодую девку-главкома? Это все равно рано или поздно всплыло бы… Это ведь смех, да и только был бы. Стереотипы, такие стереотипы… Вот Кос и уговорил меня носить этот проклятый костюм…

Дальше уже завороженный Люк наблюдал, как Вейдер возится со своим шлемом. Пара минут и на Люка смотрела уже женщина бальзаковского возраста со светлыми волосами и подозрительно знакомыми синими глазами, а также с длинным шрамом, проходящем через левую бровь и щеку.

— Убедился? — иронически усмехнулся… усмехнулась Вейдер… она.

— Да-да… — запинаясь кивнул Люк, как-то даже забывая про отрубленную руку и обреченно думая, что не выбраться ему отсюда живым.

— Ну вот и хорошо. А то я что-то заболталась. Забыла самое главное сказать… В общем, Люк, я твоя мать!

— Правда? — тихо ужаснулся Люк и грохнулся в обморок. Хорошо, что Вейдер успела подхватить его Силой…

Очнулся Люк в каком-то очень странном месте. Белый потолок и дюрастиловые стены мягко намекали на больничку или тюремную камеру, причем неизвестно какой вариант лучше, но стоящее к нему спиной огромное кожаное кресло и висящий на стенке перед ним головизор, настроенный на канал «Скорость-жизнь», несколько сбивали с толку.

Настораживала и неизвестно откуда взявшаяся приглушенная боль возле локтя и довольно странные ощущение в кисти той же руки.

Окончательно убедиться Люку в том, что всё произошедшее с ним до отключки было правдой, помогло раздавшееся деликатное покашливание со стороны кресла, которое, повинуясь чье-то воле, плавно развернулось к нему, и перед ошеломленным Скайуокером предстал… предстала по-хозяйски развалившаяся Вейдер в синем махровом домашнем халате и белых тапочках.

— Очнулся? — вполне-таки миролюбиво осведомилась она, спокойно продолжив. — Одевайся, я там супчику по-быстрому сварганила.

— Супчику? — пораженно переспросил Люк, не решаясь поверить в реальность происходящего.

— Конечно, ты ведь совсем на ваших сухпайках похудел. Они ж повстанцы, гады на всем экономят. Вот то ли дело у меня на «Исполнителе» нормальная столовая работает. А тебя ведь откармливать теперь придется… — всплеснула руками Вейдер. — А то тощий совсем, кожа да кости.

— М-м… — невнятно промычал Люк, думая о том, что мир, возможно, и сошёл с ума, но есть ему действительно хотелось очень сильно после дагобской-то диеты за авторством Йоды.

— Пойдем, я же вижу, что ты голодный. За столом всё обсудим. — Вейдер быстро поднялась и, эффектно взметнув полами халата, скрылась в смежной комнате, из которой доносился вполне съедобный аромат мясного супчика.

«Может не стоило тогда есть Йодины грибочки?» — кисло подумал Люк, чей живот издал жалобную трель.

Похоже, ему все-таки придется отведать ситхского супчика.

* * *

— Может ещё добавки? — щедро предложила ему Вейдер, умильно наблюдающая за тем, как Люк наворачивает третью тарелку супа.

— Мне… нажверно… жватит. — с полным ртом отвечал Люк, чьи татуинские манеры были на высоте.

— Ну смотри… У меня там ещё пол кастрюли осталось… Наваристый бульон получился, жирный джедай попался… Пальчики оближешь! — усмехнувшись, алчно облизнулась Вейдер.

Люку враз поплохело.

— Джедай? — хрипло переспросил он, бросившись в освежитель.

— Эй, ну я же пошутила! — крикнула она ему вдогонку, но Люк уже не слышал, думая только о том, как донести «мерзопакостное» содержимое своего желудка до места назначения.

— Ну вот… Если ты Вейдер, значит, тебе и пошутить уже совсем нельзя. — грустно заметила леди-ситх.

* * *

— Ну успокоился? Настроился на разговор? — мрачно осведомилась Вейдер у странно притихшего и сжавшегося в спинку кресла Люка.

— Нет. — честно ответил тот.

— Очень жаль, потому что ждать, пока ты настроишься, я не могу. У меня крайне плотный график, мальчик.

— Зачем я вам вообще нужен? — тоном «отстаньте от меня, тетя, пожалуйста» спросил Люк.

— Как это зачем? — Вейдер удивилась. — Ты мой сын.

— Как-то не особо верится. — кисло заметил Скайуокер.

— Не верится? А ты в зеркало на себя давно смотрел? Мы же похожи. Да и если бы не это обстоятельство, то ты навряд ли сидел бы сейчас здесь и разговаривал со мной. — в миг становясь похожей на старого-доброго Вейдера, холодно отчеканила она. — Мертвые не разговаривают, мальчик. А по тебе за взрыв станции трибунал горючими слезами плачет.

— Ну так что ж, не сдали меня? Я ж здесь преступник, чудовище, убийца, а не вы! — в голосе Люка сквозила прямая обида. Да как смеет эта… женщина обвинять его, когда сама запачкана кровью куда сильней.

— Не надо мне тут истерику закатывать… — поморщилась Вейдер. — Я и не отрицаю того, что крови на мне достаточно, но и ты не ангел с лун Иего. Если хочешь знать, то этот проект Таркина, ровно как и сам Таркин мне не особо нравились, но ведь там находился целый миллион обычных людей, просто выполнявших свой долг. Ты о них никогда не думал?

— Думал… — тихо признался Люк. — Но Альдераан.?

— Уничтожать всю планету нужды не было… Достаточно было устранить Органу и поставить своего человека. Причем это сделать нужно было уже очень давно.

— Вы… У вас на всё есть ответ. — раздраженно признал Скайуокер. — Но всё равно вы чудовище!

— Значит, ты сын чудовища. — Вейдер его слова совсем не задели, напротив она получала удовольствие от разговора с мальчишкой. Было в этом что-то сродни их перепалок с Кеноби. — Могу результаты ДНК-тестирования показать.

— Не надо… — вновь «сдулся» Люк. — Я верю. Только не понимаю… Как?

— А как дети появляются? — подкусила его Вейдер. — Или Ларсы тебе про тычинки с пестиками не рассказывали?

— Рассказывали! Но я о другом… — густо покраснел Люк.

— Хочешь знать, что у нас с Кеноби было? Или как я тебя потеряла?

— И то, и другое, если можно.

— Кеноби… Кеноби был моим учителем. А потом как-то все незаметно закрутилось. Сложные у нас отношения были, сложные. Оба нагрешили изрядно.

— Нагрешили? — удивленно переспросил Скайуокер.

— А ты думал Кеноби — святой? — она рассмеялась. — О как же ты заблуждался, Люк. Как же сильно. Любые отношения, кроме дружеских в Ордене были запрещены. Любые привязанности… Джедаи говорили, что они влекут к темной стороне. В принципе они были правы. Хотя и у ситхов привязанности не котируются, считаются слабостями.

— Но…

— Не перебивай! — шикнула на него Вейдер, переходя к самой неприятной части повествования. — Просто твой папаша оказался той ещё скотиной. Он видите ли приревновал меня к, смешно подумать, канцлеру, который мне в деды годился. Да так приревновал, что сначала запил, а затем и вовсе обвинил в том, что и ребенка нашего я нагуляла. В общем, мы поссорились. Про моё положение вскоре узнал Орден, и Оби-Вана выгнали за поведение порочащее честь джедая. Меня оставили, но при условии, что тебя я должна была отдать им. А дальше… Я случайно узнала, что он ушёл к моей давней подруге, это и стало последней каплей. Я приняла предложение Палпатина. — с тяжелым вздохом закончила Вейдер.

— Вы убили её?

— Кого? Амидалу? Нет… Они с Кеноби хорошо спрятались…

— А юнлинги? — предпринял Люк последнюю отчаянную попытку удержать образ чудовищного Вейдера, который трескался по швам.

— А, значит, Кеноби рассказал тебе сказочку про то, как я якобы весь джедайский детсад вырезала? Так вот, это вздор. Никто их не трогал, иначе откуда бы взяться всем этим инквизиторам, ситхам недоделанным. Да и вообще я в штурме не участвовала… Я последние месяцев шесть просто доносила канцлеру, а мое меняющее поведение джедаи ошибочно списали на беременность. А во время штурма и вовсе на сохранении в клинике лежала. Этим-то Кеноби и воспользовался. Он выкрал меня. Что было дальше я плохо помню, но он увез меня куда-то к Молу на рога, где я и родила. Затем он забрал тебя и смылся в неизвестном направлении. Когда Кос нашёл меня, то в соседней палате обнаружилась мертвая Падме Амидала. Она умерла во время родов. И я тут была совершенно не причём! Кстати, Люк, ты за своей подружкой Леей ничего странного не замечал?

Звезда Смерти-2, над Эндором.

— Вейдер, нет, ты не посмеешь! Вейдер, я приказываю тебе остановиться! Вейдер!.. Не-е-е-ет! — в отчаянье кричал император Палпатин, падая в реактор собственного же детища. — А-а-а… — напоследок донесло эхо его угасающий крик.

— Тьфу, — леди Вейдер, очевидно потерявшая маску вовремя боя, с мрачным удовлетворением плюнула в след исчезнувшему в бездне реактора учителю, прибавив. — Вы были неплохим учителем, Сидиус, и я никогда не планировала убивать вас, чтобы занять ваше место, больно далось оно мне вместе с ответственностью за всю Галактику… Но кое в чем вы всё же ошиблись. Вам не следовало трогать моего сына!

— Мам… — робко окликнул её ещё не отошедший от молний Силы и ещё до конца не поверивший в увиденное Люк.

— Как ты меня сейчас назвал? — на губах у Вейдер против воли проступила широкая совсем не ситхская улыбка. — Наверное, хотя бы ради этого стоило грохнуть старикана…

— Мама, — уже увереннее, словно пробуя это новое для него слово на вкус, повторил Люк.

— Да, мама, я мама! Иди сюда, балбес! — она поманила его к себе… — Не надо было мне тебя сюда тащить… Не выйдет из тебя никакого ситха, а если и выйдет, то совсем никудышный. Ты джедай., как и твой отец до тебя, — тут Вейдер, не выдержав, горько рассмеялась. — То есть тоже не ахти, но мне-то всё равно, ведь ты мой сын! — и она ласково взъерошила ему волосы.

— И что теперь будет? — неуверенно спросил Люк, единственный человек, которого Вейдер едва не придушила от… счастья.

— Что, что… Даже не знаю теперь, — недовольная тем, что он заговорил о делах, ответила леди-ситх. — Палпатин составил завещание… в мою пользу, чтобы быть уверенным в том, что я не буду пытаться убить его. Он ведь знал, что меньше всего на свете я бы хотела занять его трон.

— Так ты теперь… императрица? А я? — ужаснулся новым перспективам Люк.

— А ты мой сын и… наследник. В ученики не годишься, ты уж извини, хотя есть у меня одна кандидатура. Твоя знакомая. Заодно и твоему отцу отомщу, сделав из его дочери ситха…

— Нет, мам, только не Лею! Мам!

Но леди Вейдер была непреклонна, раз что-то вбив себе в голову, она уже от этого не могла отказаться. А потому вскоре у руля Далекой-Далекой оказались две ситхессы и один недоученный джедай. Помимо этого в Императорском дворце часто замечали двух необычных призраков: джедая Кеноби и императора Палпатина. Чаще всего эти двое играли в призрачные шахматы или карты и перемалывали косточки Императрице Вейдер и вообще всей семейке Кеноби-Скайуокер…

Так они и правили Галактикой как мать и сын, пока… Люк не проснулся от увесистого удара по голове палкой Йоды.

— А? Что? Где? — растерянно хлопая глазами, спросил Люк. — Мам? Лея?

— Не мама я твоя, Скайуокер юный, знать ты это должен. Глубокой слишком оказалась медитация твоя…