С первого взгляда (джен)

Собака — единственное существо на свете, которое любит тебя больше, чем себя.

©️ Джош Биллингс

Зима в этом году пришла тихо и неожиданно. Просто город проснулся утром — а он уже весь укутан белоснежной паутинкой. И снег продолжал весь день спускаться с неба пушистыми хлопьями. Он был таким же белым, как и наблюдавший за ним из окна щенок. Ветки деревьев покорно склонились под снежным весом, а кружевные узоры разукрасили стёкла. Снежное одеяло укрыло вечерний город, стирая остатки прошедшего дня и усталость с его жителей. Но усталость этого щенка никуда не исчезла. Поначалу он с удовольствием лицезрел это прекрасное природное явление, но вскоре и оно перестало его радовать. Он так утомился ждать. И настроение было таким же, как пасмурное небо — тусклым и серым, без каких-либо признаков просвета.

Он подошёл к своей миске и, тоскливо взглянув в неё, вылизал остатки завтрака. А потом взял в зубы свой любимый мячик и улёгся возле входной двери, вновь погружаясь в ожидание и изредка поглядывая в окно.

Раньше, во время своего пребывания в приюте для бездомных животных, он вообще не любил снег. От него намокала шерсть, прилипая к худому тельцу, и мёрз чёрный нос. И он ложился на холодную землю и прятал мордочку в лапках. Он закрывал глаза и мечтал, что когда-нибудь будет жить в собственном доме, в любви и тепле. Он даже и подумать не мог, как скоро его мечты сбудутся.

Когда небольшая группа незнакомых для животных людей появилась на территории приюта, почти со всех сторон раздался радостный собачий лай. Они прекрасно знали, что подобные визиты часто заканчивались тем, что кто-то из них мог вскоре покинуть это место. И каждый старался обратить на себя внимание, перелаяв остальных. А он лаял громче всех, когда среди людей рассмотрел одну женщину. Он сам выбрал себе хозяйку, своего человека. И она сразу обратила на него внимание. Все всегда смотрели на него глазами, холодность которых можно было сравнить с так нелюбимым им снегом. Но её глаза своей теплотой могли бы растопить даже айсберг. Это была любовь с первого взгляда — настоящая и взаимная.

Когда она везла его домой, он дрожал и прижимался к ней, как к единственному источнику тепла в эту холодную погоду. Первое время в новом месте он боязливо озирался вокруг, опасаясь сделать лишний шаг. Только бы ничего не сломать и не разбить, чтобы его не отправили обратно. А она с умилением смотрела на маленький белый комочек счастья и улыбалась. Она одаривала его лаской и заботой, а он верил в неё даже тогда, когда другие переставали это делать. Верил и преданно любил.

И единственное, что он ощущал каждый раз после её ухода из дома — это холод. Безжалостный, проникающий под кожу и заполняющий всё внутри. Даже временное одиночество — тяжкая ноша, которую не под силу унести маленькому существу, и для безграничного счастья ему не хватало самой важной детали — её.

Он встрепенулся, услышав знакомые шаги ещё с лестничной клетки, и заворожённо отсчитывал ступени. А маленькое сердечко билось в такт стуку каблуков. Он с наслаждением слушал, как в замочной скважине несколько раз повернулся ключ, и нетерпеливо переминался с лапки на лапку, ожидая, пока входная дверь наконец откроется и в дверном проёме покажется она. Зажёгся свет, озарив собой всё вокруг и придав русым волосам вошедшей женщины оттенок сладкой карамели.

Охваченный радостью, он захлёбывался лаем и высоко подпрыгивал, виляя хвостом из стороны в сторону. Длинный язык прошёлся по холодной щеке наклонившейся к нему женщины, словно смахивая с неё всю накопившуюся за день усталость и вызывая улыбку. И с подобных ритуалов начиналась каждая их встреча. Её пальцы погрузились в мягкую белоснежную шерсть, и все проблемы словно отступили на второй план.

Она плавной поступью направилась в спальню, и он засеменил вслед за ней. Его лапки издавали забавные звуки, передвигаясь по паркету. На этих самых лапках он и пробрался ей в самое сердце.

Женщина опустилась на диван, и щенок запрыгнул следом, устроив голову у неё на коленях. Есть расхотелось, играть — тоже. Ему больше ничего не было нужно, кроме её нежных рук, ласково перебирающих его шерсть. А она счастливо улыбалась, чувствуя исходившее от него тепло, и бережно прижимала к себе доверчиво льнувший к ней комочек. Ради этих мгновений можно было вытерпеть и погрызенную обувь, и цепляющуюся к одежде белую шерсть, и звонкий лай ранним утром. Один его взгляд заменял ей всё на свете.

Грозовое небо низко нависло над землёй, и казалось, что если встать на задние лапки, передними можно коснуться его. Но тощими конечностями, подкашивающимися от голода, щенок едва мог сделать шаг.

Давно намокшее от дождя тряпьё, которое кто-то любезно швырнул ему в качестве подстилки для сна, неприятно пахло и хлюпало. От промёрзшей сырой земли веяло холодом, как и от людей, встречающихся в его жизни. К нему не подходили, словно он прокажённый, на него даже не смотрели — кто-то опускал глаза, кто-то, наоборот, высоко вздёргивал подбородок. А он с любопытством и надеждой глядел на людей, снующих туда-сюда, и не мог понять, что же с ним было не так. И поскуливал от обиды и одиночества.

Услышав жалобный, вонзающийся в душу скулёж, женщина проснулась и провела ладонью по спящему рядом маленькому белому комочку. Щенок вздрогнул, вынырнув из кошмарных воспоминаний, и осознал, что находился там, где и должен быть — на мягкой кровати, рядом со своим человеком. С той, чьи карие глаза озарили его мрачное существование светом, наполнили её безграничной нежностью и верой. Верой в него.

Сейчас в упитанном и ведущем счастливый образ жизни щенке сложно было узнать того, каким она забрала его из приюта год назад — зашуганного и слабого от постоянного недоедания. И вот уже целый год он жил в любви и заботе, смотря на мир открыто и больше не чувствуя, что тот его отвергает. Щенок наконец обрёл уверенность в собственной нужности.

Она открыла ему душу, которую долго запирала на множество замков. Он же в ответ подарил ей своё сердце, разбитое и заштопанное, но сохранившее веру в людей. По утрам он звонко лаял раньше и громче будильника, и слизывал остатки сна с её лица. А она смеялась и целовала его в макушку, зарываясь носом в белоснежную шерсть.

Но кошмары прошлого иногда навещали его. В такие моменты женщина дотрагивалась до его ошейника, что приятной тяжестью давил щенку на шею, свидетельствуя о том, что его обладатель больше не бездомный, а домашний. И щенок смотрел на женщину взглядом, в котором читалась такая безграничная преданность и любовь, на какую способен не каждый человек.

Солнечный лучик скользил в комнату, извещая о наступлении утра, и игриво касался белой шерсти. Напряжение испарялось, уступая место ленивой и счастливой расслабленности.

И всё наконец становилось правильно.

Лето — это время отпусков и временных переездов в загородные дома. И со сменой места жительства летние денёчки для щенка и его хозяйки становятся преисполнены ярким солнечным светом, щедро одаривающим своим теплом; бесконечной небесной синевой, которую изредка украшают похожие на сахарную вату облака; зелёной листвой деревьев, что мелодично шелестит от лёгкого дуновения ветерка; долгими прогулками на свежем воздухе и весёлыми играми.

Щенок ранним утром выходит на улицу, опасливо ступает на мокрую от росы траву, и та прогибается под его весом. Шерсть на лапках неприятно намокает, но желание исследовать что-то новое оказывается сильнее, и он пускается в бег. Но поскальзывается и растягивается на траве, утыкаясь в неё мордочкой. Травинки щекочут нос, и щенок несколько раз громко чихает, а потом начинает звонко лаять и кататься по траве, тем самым распугивая притаившихся в зелени насекомых. А потом доброжелательно гавкает, приветствуя севшую на нос бабочку, и пытается поймать её, когда та решает упорхнуть.

Нарезвившись вдоволь, щенок стряхивает с себя не успевшие впитаться в шерсть остатки влаги, и со всех лап бежит к хозяйке. Он запрыгивает к ней на колени, пачкая светлые брюки, но в её глазах нет ни капли осуждения.

Женщина достаёт из кармана маленькую пластиковую бутылочку и, открыв её, выпускает наружу запах клубничного шампуня. А глаза щенка вспыхивают радостью, ведь он так любит ловить мыльные пузыри, бегая за ними по всему саду. Она выдувает первый пузырь, который тут же подхватывает ветер и относит чуть в сторону, но щенок настигает его и, подпрыгнув, лопает. Удовлетворённый своей победой, он с гордым видом возвращается к хозяйке и садится в ожидании следующего пузыря.

Они заходят в дом, когда на небесном холсте уже сияют яркие звёзды, а лунный свет освещает всё вокруг серебром. Женщина заносит щенка в дом и отмывает все полученные на прогулке метки: зелёные пятна — от травы, красные — от раздавленных ягод клубники, чёрные — от грязи. А он в знак благодарности облизывает ей руки и смотрит любящим взглядом, который придаёт ей сил и заставляет чувствовать себя нужной.

Она испытывает безграничную радость, когда он ежедневно без зазрения совести разрушает тихую гармонию утра своим звонким лаем и топотом лапок, и для неё эти звуки — самые желанные на свете. Потому что она, как никто другой, знает, что порой стены могут молчать так громко, что хочется закрыть уши ладонями, а от одиночества — выть.

А сейчас с ней под боком довольно посапывает тот, кто любит её всем своим искалеченным, раздробленным на части и сросшимся вновь сердцем. Он счастлив, всем своим видом демонстрируя полную удовлетворённость своей собачьей жизнью, и она тоже счастлива.