Плюнь Богам в рожу или нормальные эльфы Саги о Копье (джен)

Каждую ночь что следует за днём Святой Вальпургии в небе Кринна все звёзды сходятся в одном месте и на чистом небосклоне рождается на одну ночь дивной красоты туманность, которая переливается всеми оттенками зелёного и фиолетового. С этим явлением была связана одна очень древняя легенда, о которой к сожалению все забыли. Небесные тела безуспешно пытались оживить в сознании эльфов наставления предков, но последние все же были глухи к предупреждениям небес, погруженные в свои проблемы. Так шли десятки и сотни тысячелетий пока древние пророчество не обрело своё долгожданное исполнение. В самый критический момент, когда жизнь эльфов стала совсем невыносимой, а их рассе грозило полное уничтожение по «мудрому» изволению богов, в их мир прибыл тот, кому было суждено изменить эту реальность до неузнаваемости и спасти несчастных в первую очередь от самих себя и от их неумолимых врагов, что беспредельно вершили расправы на землях трёх королевств Сильванести, Кагонести и Квалинести, расположенных в местности имя которой Ансалон. На самом деле туманность была порталом между мирами, которая стала проводником в этот мир для темного эльфа, готового сражаться до последнего и жаждущего только одного — реванша над богами. За эту месть он был готов заплатить даже собственной жизнью, лишь бы однажды она стала реальностью. Серебристые волосы беспорядочно легли на холодные камни, искрясь в мягком свете сияния. Его голубые глаза были холодными и отчуждёнными. На бледной коже выделялись бесконечные шрамы и раны, полученные в ходе войны с Асгардом. Из-за большого потери крови сознание было затуманенным и не способным к анализу окружающей реальности и сложившихся обстоятельств. Он лежал на земле, истекая кровью, пока не потерял сознание. Карксес полностью погрузиться в кромешную тьму, находящуюся в его разуме. Это был бы последний день в его жизни если бы не пожилой старейшина соседней деревни. Он перенес тёмного эльфа к себе и обработал его раны, сделав перевязку бинтами. Через несколько дней Карксес очнулся в бедной старой лачуге. Он медленно сел на кровати. Все тело ломала адская боль. За дверью послышались шаги, вызывая естественное напряжение. Когда на пороге появился появился потрепанный жизнью старик, это немного успокоило темного эльфа.

— «Успокойся и ложись обратно. Тебе сейчас нужен покой. Ты находишься на территории эльфийского королевства Квалинести. Я старейшина этой деревни, Эрдле.» — старик опустился на край кровати, ожидая ответной реакции.

— «Карксес Проклятый, клан Черной желчи, из Свартальфхейма. Спасибо за информацию.» — пристально посмотрел в глаза собеседнику, пытаясь понять что он из себя представляет как личность. Он смотрел на старейшину с недоверием. Темные эльфы всегда держались обособленно от остальных представителей своей расы.

— «Проклятый? Это как то связано с твоим отцом? Такие странные фамилии большая редкость.»

— «Честно говоря я сам не знаю с чем это связано. Может быть это пошло от какого то из моих предков. Никому не известно что они вытворяли при жизни.»

— «Ясно… Сегодня отдохни как следует. Завтрак я оставлю на столе.»

— «Благодарю за заботу.»

— «Это не то за что нужно благодарить. Эльфы должны помогать друг другу. Это их прямой долг.» — С этими словами старейшина вышел из комнаты.

Оставшись в одиночестве, Карксес погрузился в свои мысли. Анализируя информацию которую ему удалось получить, он пришёл к выводу что если это другой мир, то теперь у него появилось очень много работы и возможно есть шанс собрать новую армию и отомстить асгардцам за смерть отца. Но для начала нужно понять как здесь все устроено и по каким законам работает эта вселенная. С этими мыслями он провалился в беспокойный, но продолжительный сон.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Карксес оказался в этом мире. В один из дней он решил выйти в ближайший город осмотреться. Войдя в него, он почувствовал на себе гнетущую атмосферу. Улицы были пустынными и выглядели мертвыми. Окна и двери домов были наглухо закрыты. Город в целом выглядел неуютно и убого, все что раньше было его гордостью пришло в упадок. Местные жители если и покидали свои жилища, то только в случае крайней необходимости. Из одного тёмного закоулка выскользнула девочка лет семи с длинным спутанными волосами цвета ржавой меди. Она торопливо пересекала улицу, как неожиданно упала на землю и стала кашлять задыхаясь. Те немногие прохожие, что были в тот момент на этой улице обходили несчастную как можно дальше, словно прокаженную. Карксес быстрыми шагами подошёл к малютке и взял её на руки. Он отнес её в деревню к старейшине Эрдле, в надежде на то что тот сможет спасти жизнь девочки. Увидев больного ребенка старик отпрянул в ужасе:

— Что ты творишь, Карксес? ! Ты хочешь навлечь на нас гнев богов? !

— Да причем тут боги! Ты сам говорил, что эльфы своих не бросают! Если ничего не сделать прямо сейчас, то она умеет!

— Эта эпидемия кара небес за то что мы недостаточно уважительно относились к избранникам богов. Мы должны смиренно нести бремя возложенное на нас премудрым провидением.

— Смиренно нести бремя? ! Что за бред! ? Да я лучше умру чем стану унижаться пред этими мидгардцами! ( Речь идёт о людях. ) Я — эльф и буду сражаться за свою свободу и честь до последней капли крови!

В глазах Карксеса сверкала свирепая ярость, его голос был настолько пугающим и властным, что у старейшины не осталось ни одного весомого аргумента в защиту своего мнения. Теперь он понял почему этого темного эльфа прозвали Проклятым. Слишком гордый, чтобы смириться перед теми кого все почитали. Слишком упрямый, чтобы остановиться и свернуть с намеченного пути. Слишком смелый, чтобы бояться последствий своих слов и действий. Слишком решительный, чтобы ничего не делать тогда, когда ситуация становится критической. Слишком холодный, чтобы проникнуться чувством к тем, кого считал ниже себя. Слишком одержимый своей идеалогией, чтобы признать свою неправоту. Слишком сложный и противоречивый, чтобы быть понятым даже совоими соотечественниками. Он был тем, кто не остановится ни перед чем, чтобы достичь желаемого результата. Он не найдёт себе покоя, до тех пор пока не доведёт своё дело до триумфного конца. Принц эльфов-отступников, тёмных эльфов с черными, как сама тьма, душами, не способных на покорность и смирение.

Всю последующую неделю Карксес заботился о малышке, делая все возможное для её спасения. Через несколько часов у нее началась сильная лихорадка. Он не отходил от нее ни на секунду, постоянно меняется холодные компрессы. В какие то моменты ему даже казалось что кризис спадет на нет и ей становится, но спустя некоторое время болезнь снова брала вверх над ребенком, погружая обоих на очередной виток девятого круга ада, заставляя его сражаться за ее жизнь, прилагая еще больше усилий. Так в непрерывной борьбе проходили день за днём, пока истощенный организм девочки не сдался окончательно. На рассвете маленькая эльфийка скончалась. Все старания Карксеса были тщетными. Он взял её остывшие тело на руки и вышел из деревни, похоронив ее на одной из горных вершин, расположенных неподалеку. Смотря на небольшой валун, на котором Карксес высек дату смерти и небольшую надгробную надпись, он чувствовал в своем сердце щемящую боль за каждого эльфа, который ушел из этой жизни так мучительно. В его душе нарастало чувство неконтролируемого гнева, который он даже не пытался сдерживать:

— Клянусь на крови моего народа, что я уничтожу богов и заставлю их заплатить за все твои страдания. Покойся с миром и знай что однажды настанет день когда ты будешь отомщена. Я не успокоюсь пока их кровь не обагрит эти земли.

Ветер развивал его серебристые волосы, как бы пытаясь унять его боль. С этой утратой что-то навсегда погибло в душе темного эльфа, заполняя пустоту непроглядной тьмой. Желание отомстить полностью захватило его, став его одержимостью. Окончательное решение уже было принято, а в голове созревал довольно четкий план действий. Если для этого необходимо будет начать революцию в умах и сознании местных эльфов, пусть будет так. Теперь главной задачей стало защита и безопасность трёх эльфийских королевств любой ценой.

Услышав о том, что местный монарх скоро соберет сенаторов для решения важных политических вопросов, Проклятый решил, что он обязательно должен присутствовать там и предложить им свое решение проблем. Темный эльф изучил карту и рассчитал весь путь, который ему предстояло проделать. Как раз в тот момент, когда сборы были в самом разгаре в комнату зашел старейшина Эрдле.

«Карксес, куда ты собрался?» — Старик с беспокойством посмотрел на своего горе-подопечного. Он уже давно понял, что этот юноша не подарок богов, а скорее наоборот. Но за эти месяцы он сильно привязался к парню, который так напоминал ему единственного покойного сына. Старый эльф надеялся, что Карксес останется и станет для него надежной опорой на закате его жизни и до этого дня все так и было. Страх потерять ещё и новоиспеченного пасынка стал всепоглощающим.

«Я еду в Квалиност на несколько дней. Мне нужно решить в столице пару вопросов. Если все получится, вернусь на следующей неделе. » — ровный ледяной голос темного эльфа был полон решимости. Он ни на минуту не остановился и даже не посмотрел на собеседника. Перед ним была цель, которой он был полностью поглощен.

«Что ты задумал? Я должен знать!» — паника стала стремительно набирать обороты, а голос предательски дрогнул. Эрдле чувствовал, что ничем хорошим это не кончится. Он надеялся, что в последний момент парень поймет всю несостоятельность своего плана, но он глубоко ошибался.

«Даже не пытайся меня останавливать! Ты и сам прекрасно понимаешь насколько это бесполезно! » — Голос стал жестче и ниже. Он повесил на себя сумку через плечо и вышел из дома.

«Сейчас же вернись! » — старейшина выбежал на крыльцо своего дома, увидев только столб пыли после резкого старта на резвом жеребце. «Опоздал» — пронеслось в голове старика. Он уехал наверняка провернуть какое-то опасное дело, поэтому и не стал ничего объяснять.

Тем временем лорд дикой охоты мчался галопом по убогим дорогам Квалинести. Старая деревушка осталась далеко за горизонтом, а впереди была столица королевства и рискованная миссия. Он знал, что легко не будет. Но нужно было положить начало этой священной войне. Чем дольше бездействие, тем больше жертв и меньше шансов на победу. К вечеру сын Малекита был уже в Квалиносте. Сняв номер в местной гостинице, парень попытался отдохнуть после дороги. Сон пришел быстро, он полностью отключил темного эльфа от реальности. На рассвете парня разбудили трели птиц за окном. Он тут же подскочил на кровати. Сообразив где и зачем находится, встал и начал приводить себя в порядок. Сегодня он должен выглядеть идеально и представительно, как и подобает принцу темных эльфов. Когда все было готово Карксес выскользнул на улицу и в тайком проник в здание сената. Спрятавшись за одной из колонн, он стал ждать когда все соберутся. Часы ожидания тянулись мучительно долго. Только к девяти утра сенаторы вместе с королем соизволили прийти, заняв свои места. Вначале король произнес приветственную речь и открыл заседание сената. На первый план вышли вопросы экономического и политического характера. Начались бурные дискуссии на ту или иную тему. Время от времени когда многие приходили к одному мнению, король принимал окончательное решение. Так все шло до полудня пока один из сенаторов не поднял вопрос о эпидемии. Со всех сторон посыпались предложения как они могут задобрить богов и ещё больше себя унизить, чтобы показать всю искренность своего раскаяния. Этот момент показался подходящим лорду дикой охоты и он вышел из своего укрытия и поклонившись королю попросил жестом дать ему слово.

Правитель пристально посмотрел на темного эльфа. Он тут же почувствовал, что перед ним что-то иное. Тот кто сейчас стоял в центре сената Квалинести не был похож ни на одного из них. Да, внешне он выглядел как обычный эльф, но за этой оболочкой скрывалась мрачная сила, готовая перевернуть весь их привычный уклад жизни.

«Кто ты? И зачем пришел?» — король рассматривал каждую деталь, пытаясь понять с кем он имеет дело.

«Звездный пророк, благодарю за то, принял мою просьбу и дал мне шанс изложить свое дело. Я — Карксес Проклятый, сын правителя эльфов-отступников, Малекита, из клана Черной Желчи также известного как Лорды дикой охоты. Я прибыл из Свартальфхейма, одного из девяти миров, подвластных всеотцу Одину и Асгарду, обители богов. » — темный эльф поклонился, ожидая разрешения продолжить свою речь.

По залу прокатился шепот. Сенаторы мгновенно изменились в лицах и были серьезно обеспокоены сложившейся ситуацией. Слова «проклятый», «эльфы-отступники», «клан черной желчи» вызывали в них только страх и недоверие. Говорящий-с-солнцами сделал жест, чтобы сенаторы успокоились и велел лорду дикой охоты продолжить говорить. Сын Малекита коротко кивнул головой в ответ.

«У меня действительно есть что сказать всем здесь собравшимся. У вас есть проблема в виде эпидемии, которую вы называете карой богов. Если это действительно так, то нужно смотреть в корень проблемы. Дело не в том, что вы недостаточно унижаетесь или не так усердно молитесь. За привычными установками вы потеряли самое главное. Боги никогда не будут довольны вами чтобы вы не делали. Проблема в них, а в нас. Нашей расе давно пора вставать с колен и взять в руки оружие. Вы забыли свои истоки. Сегодня эльфы должны оставить все свои разногласия и объединиться для борьбы с общим врагом. Не речами и постановлениями большинства, решаются великие современные вопросы, — это была ошибка ваших предшественников, — а в железом и кровью. В это непростое время мы должны ступить на тропу священной войны, в которой не будет ни победителей, ни проигравших, а только те, кто выстоят в смертельном бою и смогут выжить ради блага будущих поколений. Боги столетиями играли с нашим судьбами. Они не во что не ставят жизни целых народов, верша свою «премудрую» волю. Именно сегодня наступил день, когда нашим прямым долгом стало свержение их безумной тирании. Мы положим конец их деспотизму и разорвем рабские цепи, сковывающие наши руки веками. Война с богами — наш единственный выход из сложившейся ситуации и наше единственное спасение.» — Карксес выдохнул и закрыл глаза. Он пытался приготовиться к нападкам и жёсткой критике со стороны правителя и сенаторов.

В зале наступила гробовая тишина. Для местных эльфов эта мысль была настолько революционной и еретической, что не могла вместиться в их сознании. Подобные идеи подрывали все привычное представление о мироздании и месте, которое они должны занимать в нем. Через несколько минут по залу прокатился шепот, который неумолимо перерос в непрерывный поток оскорблений и фундаментальных аргументов в защиту богов. Темный эльф развернулся и молча вышел из здания сената с гордо поднятой головой. В его сердце кипело негодование на этих упрямых тупиц. Но чтобы не произошло, рано или поздно этот народ сломается и ухватиться за его идеологию, как утопающий за соломинку. А пока нужно просто ждать. Вернувшись в гостиницу, Карксес написал декларацию, в которой изложил позицию темных эльфов. Этот документ стал его топором войны. На рассвете он прибил его к дверям храма на главной городской площади и уехал обратно в свою деревню. Семя было посеяно, оставалось только ждать появления всходов.