Река перемен (джен)

Из пустоты возник и в

пустоту вернешься.

Вокруг тебя — ничто. И сам

ты в нем — ничто.

Омар Хайям

Прозвенел звонок, потревожив сознание и вырвав его из пут сна.

Девочка с соломенными волосами лениво разлепила глаза. Она уткнулась лицом в учебник информатики, который не представлял для неё никакого интереса.

Вдруг она услышала знакомый, а потому совершенно безразличный голос. Совершенно предсказуемое замечание.

— Ты что, спала на уроке, Лиля?! Радуйся, что сегодня первый день! Именно поэтому тебя не выгнали из класса!

Услышав эти слова, девочка никак не отреагировала: не разозлилась, не удивилась, ничего не ответила. Лишь хлопнула дверью, выходя из кабинета.

Лиля не придавала чужому мнению никакого значения, считая, что оно ей ни к чему. Её совсем не беспокоило ни отсутствие друзей, ни то, что окружающие считали её чудачкой. Этот скучный, искусственный мир людей был ей неинтересен. Да и сами люди — тоже.

Кто они? Кто эти эгоистичные существа, уничтожающие планету своей жестокостью?

Она не хотела быть человеком, считая, что нет ничего тяжелее человеческой жизни. Ей настолько осточертело собственное существование, что в душе не осталось ничего, кроме последнего желания — раствориться в пустоте.

Она выбежала из школы, едва прозвенел звонок, громко хлопнув дверью.

— Наконец-то! — закричала она на всю улицу. — Свобода!!!

Иллюзорная свобода…

Перед глазами стоял сон, приснившийся ей на уроке. Мягкая зелёная трава на берегу, листья, играющие с ветром. Загадочный шёпот реки, зовущий в таинственный, милый Лиле мир, где нет людей, нет запретов, нет правил, нет ограничений. Мир свободы, которую она обретала только в одиночестве…

До привычного места она добралась быстро. Берег реки и тишина звали её, манили к себе. Лиля шла, не чувствуя ни холода, ни усталости. Прохладный осенний ветер подгонял её, а деревья шелестели убаюкивающими, странно знакомыми мелодиями.

Наконец за тёмно-серыми стволами берёз показалась прозрачная гладь воды, отражавшая насмешливое небо…

Девочка села на берег и прислушалась к шелесту листьев и травы. Она смотрела, как мерное течение реки уносит осенние листья, а вместе с ними — волнение, суету и мысли.

Она смотрела… и растворялась в тишине.

Здесь Лиля была никем.

Никем.

Без имени. Без мыслей. Без прошлого. Без будущего. Без навязанных обществом ограничений. Без оков.

Именно здесь, в эти мгновения тишины, она чувствовала единение с реальностью.

Растворяясь, Лиля забывала обо всём, что её беспокоило. Вся жизненная суета становилась безразличной, словно растаявший мираж.

Она приходила сюда много раз, убегая от школы, от общества, от правил, от запретов. Убегая от самой себя…

Потерявшись в тишине, Лиля посмотрела на своё отражение в реке — и не узнала себя.

Кто эта растрёпанная незнакомка с осенними листьями в волосах? Кто эта девочка с большими глазами, полными пустоты? Существует ли она вообще?

Единственный вопрос, который волновал Лилю больше всего на свете:

«Кто я?..»

Этот вопрос был для неё важнее самой жизни. Лиля давно пыталась найти ответ, но до сих пор так и не сумела. Ни родители, ни люди, ни книги не смогли ей помочь — лишь уводили всё дальше от разгадки.

Она коснулась отражения.

С любопытством.

Но вдруг сильный ветер толкнул её в спину. Брызги разлетелись во все стороны. Девочка упала в реку.

Течение, ещё недавно казавшееся спокойным, внезапно усилилось и понесло её в неизвестность.

Лиля паниковала. Пыталась сопротивляться ледяной воде, сковавшей тело, хваталась за ветки, за камни, за воздух. Но ветер только усиливался, вода становилась всё холоднее, а течение — всё быстрее.

Добрый мир тишины превратился в жестокую стихию.

Лиля кричала от страха. Звала на помощь, но её никто не слышал. Вокруг были лишь трава и деревья, певшие прощальную песню. Людей, от которых она бежала, рядом не оказалось.

Девочка закрыла глаза и перестала сопротивляться.

Холод и тьма поглотили её.

«Будь что будет», — подумала она.

Ведь всё равно она не могла найти ответ на свой вопрос.

Или могла?

Так опасно бывает любопытство. Так опасна бывает игра в пустоте.

Течение унесло Лилю в холодную неизвестность. Пугающую. Таинственную.

Лиля открыла глаза. Жадно вдохнула ледяной воздух. Оглянулась.

Вокруг простирался тёмный лес, казавшийся зачарованным. Вверху, почти скрытое ветвями, нависало тёмно-синее небо, сквозь которое мерцали звёзды. Воздух был тяжёлым. Лиле казалось, будто она оказалась в совершенно ином, неизвестном ей мире.

«Что случилось?..»

Девочка ощупала одежду: она была совершенно сухой. Будто не было ни реки, ни ветра, ни течения. Будто вообще ничего не было, а всё это — очередной страшный сон, который вот-вот закончится.

Лиля оглянулась ещё раз.

Нет. Это всё-таки был не сон. Мир вокруг казался слишком реальным, слишком тихим, слишком холодным, слишком страшным.

«Где я?.. Что со мной?.. Неужели я утонула? Неужели моя жизнь закончилась так быстро и так глупо?..»

Лиля боялась. Боялась своего выбора. Боялась неизвестности. Боялась нового мира, в который случайно попала. Цеплялась за прошлое так же отчаянно, как недавно хваталась за ветки, за камни, за воздух, не способные спасти её от течения.

Но за любой выбор рано или поздно приходится отвечать…

— Не беспокойся. Я попросил воду уйти, — вдруг послышался незнакомый голос.

Лиля вздрогнула и обернулась.

Перед ней стоял старый отшельник в серо-коричневой рясе, опираясь на длинную трость. Его лицо было худым, с прямым носом и длинной седой бородой, почти касавшейся земли. Глаз разглядеть было невозможно — их скрывал глубокий капюшон.

Отшельник казался суровым, почти пугающим. Для Лили он был частью этой тьмы, окружавшей её со всех сторон. Страх мешал думать, мысли рассыпались одна за другой.

Лиля вскочила, лихорадочно ища взглядом путь к бегству. Но бежать было некуда. Да и от чего? От реальности?

— Не бойся, — тихо произнёс старик. — Я не причиню тебе вреда.

После этих слов Лиля замерла. Её взгляд неотрывно остановился на загадочной фигуре.

— Кто ты? Что это за место? — спросила она.

В ответ ей досталась тишина.

Недолгая.

Но страх растягивал мгновения, и ей показалось, будто прошло несколько минут.

— Кто-то называет меня Хароном. Кто-то зовёт меня «временем». Кто-то считает меня Отшельником. Но у меня нет имени, — спокойно ответил старец. — И у этого места нет имени. Более того, самого этого места тоже не существует.

Лиля недоумённо посмотрела на старика, лица которого по-прежнему почти не было видно.

— Что значит «нет имени»? Что значит «не существует»? Как мне тогда понять, где я нахожусь?!

— А зачем тебе это понимать?

— Чтобы вернуться домой!

Отшельник усмехнулся и вновь замолчал. Затем медленно поднял голову.

Капюшон слегка сполз, и Лиля наконец увидела его глаза. Они отражали бледный свет звёзд и будто смеялись, словно само насмешливое небо.

— Разве ты хочешь вернуться домой? — тихо спросил старик. — Разве в том мире тебя хоть что-нибудь держало? В мире правил и запретов. В мире людей, которых ты так ненавидишь…

Лиля замолчала.

Она вспомнила последний скучный урок информатики, на котором едва не уснула. Вспомнила тяжёлый учебник. Занудные голоса одноклассников. Осенние листья под ногами. Как бросила портфель у входа и поспешила уйти к реке. Как смотрела в небо, мечтая о безграничной свободе. Как увидела своё отражение и не узнала себя.

И своё последнее желание.

— Меня удерживало желание узнать правду. Я хотела понять, кто я на самом деле и зачем живу. Может быть, меня не интересует сам мир… но что-то всё ещё связывает меня с ним.

Старик вновь загадочно улыбнулся.

— Ты сама этого ещё не понимаешь, но у тебя доброе сердце. Тебе повезло, что именно я спас тебя…

Он протянул ей руку.

Лиля посмотрела на неё с тревогой и удивлением.

— Идём за мной. И ты получишь ответ на свой вопрос…

— Пойдём же со мной, и я покажу тебе, кто ты.

Лиля смотрела в глаза отшельника и не верила своим ушам. Неужели он действительно мог ответить на её вопрос? Неужели мог помочь ей там, где она сама оказалась бессильна?

— Ну же, возьми меня за руку, закрой глаза — и ты узнаешь…

Лиля невольно послушалась. Выбора у неё всё равно не было.

Она закрыла глаза и вдруг почувствовала, как реальность растворяется, словно сон. Время остановилось, а перед глазами была уже не тьма, а абсолютное ничто.

Лиля вновь испугалась.

Испугалась сна под названием «реальность». Но сквозь пелену сна, сквозь пелену тьмы внезапно прорвался… звонок.

Тот самый школьный звонок.

— А теперь открой глаза, — прозвучал голос отшельника.

На этот раз он звучал уже не снаружи, а внутри, в её собственном сознании. Лиля испуганно открыла глаза. Перед ней лежал учебник информатики. Тот самый. И всё же — другой.

Он словно жил собственной жизнью. Каждая страница будто дышала, едва заметно дрожала, непрерывно менялась.

«Что?.. Как такое может быть? Это же… вчерашний день!»

— Ты что, спала на уроке, Лиля?! Радуйся, что сегодня первый день! Именно поэтому тебя не выгнали из класса!

Лиля вздрогнула, услышав уже знакомые слова.

Рядом стоял одноклассник в очках.

Его лицо казалось знакомым, но теперь Лиля вдруг поняла, что никогда по-настоящему его не знала. Несколько лет ей было известно лишь его имя — и ничего больше.

— Ты чего так на меня смотришь? — спросил он. — Как будто впервые видишь!

«В том-то и дело… Я вижу тебя словно впервые…»

— Потому что раньше ты лишь думала, что видишь, — усмехнулся отшельник. — Ничто нельзя увидеть дважды. Оглянись.

Лиля посмотрела вокруг.

Ей казалось, что даже воздух стал плотнее. Живее.

Она видела тех же людей, что и прежде. И в то же время — совсем других. Каждую секунду они менялись. Непрерывно.

Менялись лица, взгляды, настроение, движения. Менялся весь мир. Он жил, дышал, перетекал из одного мгновения в другое.

Даже серые школьные стены, прежде казавшиеся мёртвыми, теперь были наполнены жизнью.

Жизнь была повсюду. Всё дышало ею.

— Что со мной?.. — едва слышно прошептала Лиля.

— Ты видишь мир моими глазами, — ответил отшельник.

— Что теперь? Что дальше? Где ответ на мой вопрос?

Старик, как всегда, загадочно молчал. Он словно дал ей время вслушаться в тишину. Но теперь в этой тишине не было пустоты.

В ней была вечность.

Лишь после этого он произнёс:

— Иди туда, где впервые искренне спросила себя: «Кто я?»

Лиля не стала спрашивать зачем.

Разговаривать со стариком, звучавшим лишь у неё в голове, было безумием. И всё же она молча подчинилась.

«Значит… я ещё раз пройду этот день…»

— Я слышу твои мысли, глупая ты бестолочь! — возмутился старик. — Я же говорил: ни один день нельзя прожить дважды! Даже вчерашний!

Лиля невольно улыбнулась. И легонько постучала себя ладонью по лбу.

«Да знаю я. Ты уже говорил…»

Она вдруг рассмеялась. Без всякой причины.

«А ведь этот мир… всё-таки чертовски прекрасен. Просто раньше я этого не замечала.»

Улыбаясь своему безумию и впервые по-настоящему видя жизнь вокруг, Лиля отправилась к берегу реки перемен, чтобы наконец узнать о себе правду…

Как и в прошлый раз, Лиля недолго шла к реке. Но теперь каждая секунда пути была наполнена особым смыслом, особой глубиной.

Теперь она видела гораздо больше, чем прежде.

Она чувствовала: всё вокруг — дышащая, струящаяся, непрерывно движущаяся энергия.

Это была сама жизнь.

И у этого движения не было определённого направления. Оно было прекрасным танцем — потоком энергии, пронизывающим всё вокруг и бесконечно возвращающимся к самому себе.

«Невероятно…»

Подойдя к берегу, Лиля посмотрела в прозрачную воду.

Вода танцевала. Вода радовалась. Вода жила.

— Ну что… взгляни на своё отражение, — попросил отшельник.

Лиля посмотрела на стеклянную гладь реки, отражавшую насмешливое небо.

Она была прозрачной, лёгкой, безмятежной. Лиля всмотрелась.

И не увидела ничего. Лишь бесконечное движение воды и ветра. Лишь танец мира.

— Ну что ты там видишь? — спросил старик.

Лиля молчала. Она действительно ничего не видела. Ничего, кроме непрерывного движения. Кроме постоянных изменений.

— Я… ничего не вижу… — честно прошептала она.

— Потому что там ничего и нет, кроме воды! Ты сама придумала своё отражение. Ты пытаешься найти себя… хотя искать-то нечего. Тебе просто хочется искать, — неожиданно рассмеялся отшельник.

Лиля растерянно смотрела на реку.

— И что это значит? Где ответ, который ты обещал? Кто я? Скажи мне, чёрт подери!

Отшельник смеялся всё громче.

Казалось, смех звучал не только у неё в голове — им был наполнен весь лес.

Он смеялся так же свободно, как танцевали деревья на ветру, как струилась вода, как дрожали листья.

Без причины.

Просто потому, что был жив.

— Что ты смеёшься?! — не выдержала Лиля.

Отшельник внезапно замолчал.

Тишина наступила так резко, что Лиля невольно вздрогнула.

Но уже через мгновение он снова расхохотался.

— Я обдурил тебя! — сквозь смех крикнул он. — Обдурил! Нет ответа на твой вопрос! Просто нет!

Лиля снова посмотрела в реку.

Безрезультатно.

Там по-прежнему ничего не было. Тогда она перевела взгляд на собственные ладони. Но и это оказалось таким же бессмысленным, как смотреть на отражение в воде.

Ответа не было.

— Никто! — смеялся отшельник. — Да нет же! Даже это слово слишком большое! Оглянись вокруг! Выбрось наконец свои мысли! Перестань искать то, чего никогда не существовало!

И Лиля оглянулась.

Вокруг была не пустота. Вокруг была вечность. Вечное движение. Вечный танец. Она увидела бриллиантовый свет звёзд, хотя ночи уже не было. И вдруг улыбнулась.

Впервые за долгое время она перестала искать ответ.

Вопрос «Кто я?» внезапно показался ей лишь отражением собственного страха в реке перемен.

— Оглянись! — крикнул отшельник. — Ты и есть сама Жизнь, которую раньше не замечала! Смотри. Твоя река уже течёт дальше.

Старик вновь рассмеялся. И растворился вместе с танцем жизни. Растворился в её сознании. А вместе с ним исчезли мысли. Исчезли вопросы.

Исчезли бесконечные поиски.

Будто лопнула цепь, долгие годы сковывавшая её радость. И Лиля засмеялась. Громко. Искренне. Что-то светлое открылось в её сердце.

Что-то давно забытое запело в груди. Что-то родное.

Она подняла камень и бросила его в реку. Насмешливое небо распалось на расходящиеся круги.

Лиля улыбнулась реке и подняла взгляд, будто в зеркало посмотрела. На другом берегу она увидела милую старушку с лицом, странно напоминающим родную бабушку. Почти точь-в-точь как у неё.

Не задумываясь, девочка кивнула и махнула рукой в ответ. Потом отвернулась и умчалась в пустоту.