Сегодня в ад свободен вход (джен)

Пить больше было нельзя. Это Сэм понял на одиннадцатый день после похорон.

Когда обнаружил себя в темной комнате мотеля, лежащим на полу, с раскалывающейся головой прямо рядом с лужицей рвоты. Он стал подниматься и вокруг загремели пустые бутылки. Желудок снова скрутило, и он даже не успел встать на ноги, как его опять вырвало. Невыносимо захотелось выпить еще. Но все бутылки были пусты. Со злостью расшвыряв их, Сэм отправился в ванную.

Через час, умывшись, переодевшись и убрав с пола грязь и бутылки, Сэм задумчиво смотрел на экран телефона. Множество неотвеченных звонков от Бобби. Еще бы! Сэм вздохнул. Первым его побуждением было перезвонить Бобби, успокоить его. Но… нет. Лучше не надо. Бобби сразу сказал, что считает попытки вернуть Дина совершенно безнадежными. Он не будет помогать, хуже того, он может попытаться помешать. Особенно когда поймет, что ради возвращения Дина Сэм готов на все. Абсолютно на все.

Сэм усмехнулся и потянулся за ножницами. Надо бы взять один из своих фальшивых фэбээровских значков…

Встреча с демоном перекрестка не окончилась ничем, кроме разбитых костяшек пальцев и уязвленной гордости. Демон, насмехаясь, исчез, придорожный столб от яростных ударов кулаков не пострадал.

Явившаяся Руби тоже ничем не помогла. Поюлив по своему обыкновению вокруг да около, она призналась, что совсем ничего не знает о Дине, кроме самых общих сведений, которые известны всем демонам. Продажа души считается одним из тягчайших грехов, таких грешников помещают на один из нижних уровней и пребывание там отнюдь не сахар.

— «Вечные муки» — это не преувеличение, Сэм, — сказала она, и Сэм только заскрежетал зубами. Дин насолил демонам так, что даже трудно представить, как ему будут мстить.

Каким образом живому человеку попасть в Ад, найти там душу и вытащить ее, Руби не знала.

— Ты же демон, можешь спросить других! — сказал он со злостью, но Руби только пожала плечами.

— Когда я стала общаться с вами, Винчестерами, — сказала она, — то стала… изгоем. Демоны не только не будут помогать мне, но и навредят. Если я вернусь в Ад и буду спрашивать о таком, меня запрут и накажут. Уж Лилит постарается…

Сэм вытерпел все аргументы Руби насчет бесполезности его усилий только с мыслью о том, что она все же может пригодиться. Когда она, ничего не добившись, ушла, он засел за книги.

Он прилежно штудировал все мифы о путешествиях в загробный мир, начиная с Гильгамеша. Многие сходились на том, что нужно найти адские врата, а там уже действовать по обстоятельствам. Смущало то, что даже если загробным путешественникам и удавалось найти друга, мать или жену, то вывести получалось не всегда. Удача обычно сопутствовала богам — Дионис, Иисус Христос… Данте путешествовал по аду, хотя никого оттуда не выводил, Сведенборг писал о духовном опыте — это была больше философия, чем реальная практика. Итак, ему нужны врата в Ад, но где они? Сэм знал только врата на кладбище Сталл. Но они были запечатаны кольтом, и запечатаны навсегда. Где найти другие врата? Где найти проводника?

Сэм решил оставить Сталл на крайний случай. Если больше ничего не найдется, он пойдет туда и перепробует все древние рецепты открытия загробного мира.

В житиях христианских святых путешествия в Ад тоже описывались. По этим рассказам выходило, что святой или ангел вполне могли забрать душу из Ада. Сэм только усмехнулся. Поди найди сейчас христианского святого! А тем более ангела. Он вспомнил, как принял за ангела призрак священника и вздохнул. Нет. Искать ангелов бесполезно, их не видел никто из охотников, и в дневнике отца об ангелах не говорилось ни слова.

Запросы в Сети тоже не давали результата. На Сэма обрушилась лавина объявлений от мошенников вида: «потомственный маг и шаман, поговорю с духом вашего дедушки о том, куда он вложил свои накопления». Сэм даже позвонил по нескольким номерам, но ответы были настолько откровенно шарлатанскими, что он не стал договариваться о встрече.

Спал он мало, да и то часто просыпался. Ему снились кошмары, чтение подробных описаний «адских мук» не прошло даром (авторы порой как будто впадали в какое-то сладострастное исступление, описывая котлы с кипящим маслом или сдирание кожи), а иногда ему казалось, что он слышит далекий зов: «Сэм!» Он просыпался с криком и не мог заснуть снова. А уставший мозг отказывался обрабатывать информацию, и Сэм долго смотрел на книжную страницу, не в силах понять ни единой фразы.

Так прошло больше месяца.

Стараясь найти зацепку, он стал искать необычные происшествия, связанные с потусторонним миром. Продирался сквозь явные фантазии психически больных людей, читал истории, в конце которых автор честно признавался, что все выдумал. Дважды ему показалось, что он увидел крохотные проблески правдоподобия. Он написал письма в электронную почту. Первый адресат откликнулся довольно быстро, но в переписке начал нести полную чушь. Потихоньку выяснилось, что он употребляет наркотики и в своих сообщениях просто описывал глюки. Сэм быстро свернул общение, благо, писал он с одного из многочисленных запасных почтовых ящиков. Второй вариант казался более многообещающим. Это была девушка по имени Сьюзен, она сначала отвечала очень осторожно, но Сэм смог убедить ее, что верит в ее рассказ. Наконец, она, похоже, решила, что откровенный рассказ ей ничем не угрожает. «Я хочу с кем-нибудь поделиться», — писала она, — «а то мне кажется, что мне грозит опасность. Я сделала что-то не так. Я чувствую, что мне это даром не пройдет».

Сьюзен упомянула о Жнецах, о том, как они провожают души мертвых, и здесь Сэм понял, что она точно не выдумывает или, по крайней мере, выдумывает не все. Шаг за шагом история начала обрастать новыми подробностями.

У Сьюзен был младший брат по имени Стив. Разница между ними была небольшая, всего два года, брат и сестра были настоящими друзьями. Оба увлекались фантастикой и фэнтези, сначала просто читали книги, потом уже пытались найти что-то необычное в реальном мире. Но стали идти к этому разными путями. Сьюзен увлеклась историей и этнографией, стала изучать культуры разных народов, поступила в университет и там так проявила себя, что выиграла небольшой грант на исследование верований коренных народов Америки. Она съездила в резервацию одного из племен юга США, вернулась оттуда с ворохом древних легенд, засушенных растений и большим воодушевлением. Один из шаманов провел при ней обряд, который позволил ей войти в мир духов и общаться с мертвыми. Сьюзен была уверена, что это не обман и не просто галлюцинации от наркотиков, хотя и пила при обряде некое странное питье.

Дома она продолжила исследования, хотя не сказать, чтобы успешные. Стив же пошел по другому пути. Он увлекся физикой и химией, утверждая, что то, что люди принимают за сверхъестественные чудеса — это всего лишь проявления еще неоткрытых физических законов. Без особого труда он тоже поступил в университет, на факультет, где изучали естественные науки. Стив прекрасно учился, получил стипендию, был в милости у нескольких именитых профессоров, встретил девушку, с которой они решили пожениться после окончания университета… Все складывалось лучше некуда, ему пророчили будущее большого ученого. И тут грянул гром с чистого неба. Диагноз врачей был однозначен: лейкоз. Да еще жестокий и скоротечный, почти не оставляющий шансов.

Сам Стив и его девушка, Сьюзен, их родители — все старались побороть страшную болезнь, не жалели ни денег, ни сил, но не преуспели. Стив умер всего через несколько месяцев после появления первых симптомов.

Что ж, и после похорон жизнь продолжалась. Девушка Стива через несколько месяцев нашла нового жениха, родители горевали, но потихоньку успокаивались, ограничиваясь тем, что поминали сына в вечерних молитвах. Одна Сьюзен не желала смириться. Ей все не давал покоя обряд старого шамана. А среди легенд индейцев были и такие, в которых говорилось, что люди возвращались из мертвых. Правда, очень редко это оканчивалось благополучно.

Сьюзен снова съездила в то же самое племя. Но и тут ее ждал удар: старый шаман умер незадолго до ее визита. Правда, у него была помощница, некая женщина средних лет по имени Алая. Интересно, что она даже не была индианкой: некогда ее мать пришла в резервацию, на последних месяцах беременности. Женщина страдала какой-то болезнью, которую местный врач даже не смог распознать. Когда ее все же повезли в ближайший город, было уже поздно: женщина умерла в дороге, но родившуюся немного раньше срока девочку удалось спасти. Девочку удочерила одна из индейских семей, тем более, что та походила на индейцев: темные волосы, смуглая кожа. Однако, к какому народу она на самом деле принадлежала, было неизвестно, ее мать ничего не рассказывала о своей прошлой жизни, а уж об отце ребенка можно было с уверенностью сказать лишь то, что он был. Девочка росла и, по одному ему ведомым причинам, чем-то особо привлекла шамана племени. Он взял ее в ученицы и передал все свои знания.

В прошлый визит Сьюзен Алая отсутствовала, путешествуя по каким-то своим делам. Но теперь она разбирала наследство старого шамана и занималась тем, чем обычно занимался он. Не видя иного выхода, Сьюзен обратилась к ней.

Алая сначала отнекивалась, но Сьюзен убедила ее силой своего отчаяния и готовностью сделать все ради брата. Алая провела обряд, в котором, как показалось Сьюзен, ей удалось пообщаться с духом Стива, правда, очень недолго. Стив выглядел довольным, говорил, что находится в красивом и приятном месте.

Но Сьюзен этого было недостаточно. Она, конечно, радовалась, что Стиву хорошо, но ей нужен был не брат-призрак где-то на небесах, а живой брат на Земле. Она намертво пристала к Алае, прося устроить возвращение брата, обещая за это все, что угодно.

Сэм, прочитав это сообщение, вздрогнул, ожидая, что речь пойдет о продаже души. Но он ошибался. Алая не требовала душу Сьюзен да и вообще ничего особого не требовала. Однако заявила, что воскресить человека — очень непросто и очень опасно. «Ты должна будешь оказаться там же, где Стив», — сказала она Сьюзен, — «и увести его за собой. Что тебе придется для этого делать и чем заплатить — мне неизвестно. Духи этого не говорят. Они могут потребовать, что угодно. И вообще могут этого не позволить».

Но Сьюзен уже было все равно. Перед ней замаячил призрак надежды, крохотный, ничтожный шанс. Пусть Стив снова живет, он умен и талантлив, он станет большим ученым и принесет много пользы людям. А она сама — ну что ж, она готова умереть за брата.

Дочитав письмо Сьюзен до этого места, Сэм откинулся на спинку стула, переводя дыхание. Он едва удержался, чтобы сразу не написать Сьюзен: «Не делай этого! Живи сама, оставь мертвых в покое». Но… но разве он сам не делает совершенно то же самое? Да и, похоже, девушка уже что-то сделала. Его предупреждение запоздало — и все равно его бы не послушали.

Алая потребовала у Сьюзен множество ингредиентов, часто весьма дорогих и редких. Но это еще было довольно просто, Сьюзен продала почти новую машину, залезла в долги, но все необходимое раздобыла. Дальше пошли более сложные запросы: кровь и кость одного из родственников (с кровью было просто, а потом Сьюзен, не особо раздумывая, просто выдернула в стоматологической клинике совершенно здоровый зуб), дохлые крысы и жабы определенного цвета и размера, кость младенца, пролежавшая в земле не менее двухсот лет…

Наконец, все было готово. Сьюзен старалась не думать о том, что если случится самое худшее, то у родителей не останется ни детей, ни надежды на внуков (мать, кстати, уже об этом заговаривала). Алая провела обряд. Сьюзен оказалась в призрачном мире.

Дорогу она не запомнила, а вот жилища мертвых располагались в светлом красивом лесу. Сьюзен этот лес напомнил один из лесов штата Вашингтон, когда-то давно в детстве, они со Стивом ездили туда с родителями и прекрасные воспоминания о поездке остались у нее и брата на всю жизнь. Сьюзен даже показалось, что она просто вернулась в прошлое, но нет, она сама была взрослой. Сьюзен взяла с собой студенческое кольцо Стива, Алая сказала, что вещь, дорогая покойному, сможет привести к нему. Так и оказалось. Трогая кольцо, Сьюзен ощущала, как оно становилось все теплее. Кольцо стало горячим, когда она вышла на берег ручья. Взглянув на другой берег, Сьюзен увидела улыбающегося брата.

Она, не раздумывая, бросилась прямо в ручей и без особого труда добралась до Стива. Он оказался точно таким, как она его помнила еще до болезни. Он узнал Сьюзен и все хорошо помнил, даже момент своей смерти.

Сначала они просто бродили по лесу, болтая и смеясь. Но скоро Сьюзен вспомнила, зачем пришла. Она предложила брату уйти. Тот покачал головой, объясняя, что он, может, и хотел бы вернуться, но так нельзя, хозяева этого места не позволят. Сьюзен спросила, кто эти хозяева. Стив не смог этого объяснить, говоря, что пока она жива, ей этого просто не понять. Но хозяева эти пусть и добры, но могущественны и контролируют свои владения полностью. Стив убеждал ее, что ей надо вернуться, пока ее не обнаружили и не наказали. Сам он останется здесь и будет ждать сестру, когда придет ее срок — он надеется, что это будет нескоро.

Но Сьюзен была упряма, она говорила о том, что Стива ждет прекрасная жизнь, что их родители без памяти обрадуются вернувшемуся сыну... Наконец, Стив сдался и сказал, что попробует уйти вместе с ней.

Легко говорить, а сделать трудно. Они пытались выйти из леса, но постоянно возвращались в одно и то же место, к ручью, где встретились. Лес уже не казался Сьюзен таким приятным местом, как поначалу. Она бы не хотела оставаться здесь вечно. Она думала, что же еще сделать, когда Стив дал ей подсказку.

— Помню, читал один фантастический рассказ, — задумчиво сказал он, — герой тоже не мог выбраться, пока не стал обращать внимание, что в окружающем мире неправильно. Он нашел такое место и вышел из ловушки.

— Какой ты умница! — Сьюзен по-детски захлопала в ладоши. — Мне кажется, так мы и сможем выйти.

После долгих поисков они нашли место на земле, где трава и цветы повторялись слишком точно, не как в настоящем лесу. Присмотревшись, Сьюзен увидела, что снизу пробивается белый свет, очень яркий, будто в операционной.

Они бросились разрывать землю в этом месте, прямо голыми руками, и свет стал ярче. Руки погружались в него, как в туман, только не холодный и влажный, а теплый и мягкий на ощупь. Дно Сьюзен не смогла нащупать. Она попробовала встать туда ногами и заметила, как погружается в свет, будто в зыбучий песок. Стало страшно, но Сьюзен решила рискнуть.

— Давай вместе! — предложила она брату и он встал рядом с ней.

Они погрузились в свет сначала по пояс, потом по горло… Сьюзен испугалась, что задохнется, но нет, погрузившись в свет с головой, она обнаружила, что спокойно может дышать. Такова была природа этого света либо сыграло роль то, что здесь она была просто духом. Сьюзен запоздало подумала: а что будет, если они окажутся поглощенными этим светом-туманом навсегда, когда ноги ее коснулись чего-то твердого.

Выбравшись из тумана, они огляделись. Они оказались в белом коридоре, похожем на коридор обычного офиса, со множеством дверей и белых шкафов между ними. Коридор простирался в обе стороны, и, как Сьюзен не вглядывалась, разглядеть конец коридора она не смогла. На дверях были надписи на английском и цифры.

Оглянувшись назад, Сьюзен увидела на двери табличку: «Стивен Вильсон, 1984-2004».

— Это же ты! — обернулась она к брату.

— Определенно, — хмыкнул Стив.

Он потянул за ручку на двери. Дверь приоткрылась, за ней проглядывал все тот же прекрасный летний лес.

— Туда нам не надо, — заметила Сьюзен.

— А здесь что?

Стив подошел к следующей двери. «Стивен Вильсон, 1934-2001».

— Ишь, тезка, — сказал он, в то время как Сьюзен читала надписи на следующих дверях.

— Стивен Вильсон, Стивен Вильсон, — читала она со все возрастающим удивлением. — Ох ты, этот из девятнадцатого века, умер в 1890, а вот здесь уже Стивен Вильямсон…

— Все ясно, — сказал Стив, изучив надписи на двух десятках следующих дверей. — Похоже, здесь собраны все Стивены Вильсоны, умершие от начала времен. А также носители всех вариантов этого имени. Наверное, за каждой дверью скрыто место, где живет умерший. Интересно…

Он подергал за ручку двери с надписью «Стефаний Вильгельмсон, 1215-1247», но дверь была заперта.

— Вряд ли нам нужно в загробный мир этого средневекового Стефания, — фыркнула Сьюзен. — Интересно, что у него там: ангелочки с арфами на облаках или черти со сковородками?

Стив не ответил, потому что сосредоточенно рылся в одном из шкафов, которые стояли через каждые три двери. Оказалось, что тот представлял собой картотеку, наподобие библиотечной, только вместо названий книг на карточках были написаны имя, даты жизни и краткая биография умершего.

— О, нашел, — сказал он и начал читать: — «Стивен Вильсон, родился в 1984, родители… так… Массачусетский технологический… не окончен… острый лейкоз, 2004» …ну, это я в курсе… «грехи: незначительны; назначение: Рай, бессрочно, воспоминание детства — лес». Гм, это, выходит, и есть Рай?

— На Ад не слишком похоже, — заметила Сьюзен.

— Рай я как-то себе немного по-другому представлял, — ответил Стив. — Хотя вообще в последнее время, ну, когда был жив, думал, что и вовсе ничего нет.

— Хорошо, что ты ошибся, — Сьюзен подошла к брату и взяла его за руку. — Как бы я тогда жила дальше!

— Люди живут, потеряв близких, — ответил Стив. — Жила бы… вышла замуж, родила сына и назвала бы его Стивеном… вот так.

Он помрачнел, как будто в голову ему пришло что-то плохое.

— Что такое, Стив? — Сьюзен озабоченно заглядывала ему в лицо.

— Да нет, ничего, — он встряхнулся. — Интересно, почему здесь как будто офис где-нибудь в Штатах… думаю, это наше сознание подстраивает картинку. Нет, ну странно было бы увидеть ангелов в деловых костюмах за компьютерами!

Сьюзен только пожала плечами.

— Нужно выбираться отсюда, — сказала она.

— А что на этот счет говорила твоя подруга-ведьма? — спросил Стив.

— Сказала, что мы сами должны попытаться найти выход, она не знает, где он, — вздохнула Сьюзен. — И мы не должны попасться духам, которые охраняют покой умерших.

— Поздновато мы спохватились, — сказал Стив, когда и так хорошо освещенный коридор залил яркий свет.

Сьюзен оглянулась и в конце коридора увидела очертания высокой фигуры. Она ничего не могла разглядеть, кроме силуэта, потому что фигура испускала слепящее сияние. Сьюзен прикрыла глаза рукой, хотя на самом деле свет не причинял ей боли. Видимо, душа не была способна испытывать боль — по крайней мере, в Раю.

— Стойте! — звук голоса был громким, но не отражался от стен.

Повеление, впрочем, было ненужным, Сьюзен и Стив и так застыли на месте, не зная, что предпринять. Сьюзен обернулась к брату.

— Уходи, Стив. Иди обратно в лес. Боюсь, мы потерпели неудачу. Пусть я одна отвечу за все, что мы здесь нарушили.

— Ну нет, сестренка, — Стив взял ее за руку. — Отвечать — так уж вместе. Ты слишком многим рискнула ради меня.

Он выступил вперед, навстречу фигуре. Та уже была совсем близко. Разглядеть, впрочем, все равно ничего не удавалось, кроме того, что фигура походила на человека, а сзади нее распростерлись огромные крылья.

— Стойте, — вновь повторил Страж. Он вытянул руку к Стиву и взял его за плечо.

— Стивен Вильсон, — сказал он, — ты покинул место своего упокоения самовольно, но будешь прощен и возвращен туда.

— Нет! — воскликнул Стив, но его отказ оказался бессмысленным. Страж крепко держал его и, как Стив не сопротивлялся, он вновь оказался у двери со своим именем. Стивен обернулся, глядя на сестру. — Нет, — снова сказал он, но теперь обреченно. Дверь распахнулась и Стив оказался за ней. Дверь захлопнулась, навеки отрезая его от живых.

Теперь Страж смотрел на Сьюзен, которая поежилась под его суровым взглядом.

— Мертвым надлежит оставаться мертвыми, — сказал он.

Сьюзен отступила на шаг, но Страж тут же оказался рядом с ней и тоже взял ее за плечо. Сьюзен вскрикнула — ее будто коснулось пламя или ледяной холод, или и то, и другое вместе.

— А живым надлежит оставаться среди живых. Но ты нарушила закон, — Страж держал ее и она даже не пыталась вырваться. — Сьюзен Вильсон, ты будешь низвергнута с Небес.

Дальнейшего Сьюзен почти не помнила. Очнулась она дома, рядом сидела Алая, ожидавшая окончания ее путешествия.

Сьюзен чувствовала себя так, будто ее протащили на веревке за лошадью, как в каком-нибудь ковбойском фильме. Видимых повреждений на теле, однако, не было, не считая одного — отпечатка ладони на левом плече, похожего на ожог.

Алая дала ей какой-то напиток, от которого стало полегче, и Сьюзен все рассказала ей. Шаманка только покачала головой.

— Говорила я, что это опасно и почти бесполезно, — вздохнула она.

Сьюзен заплакала.

— Что будет со Стивом? — спросила она сквозь слезы.

— Вот о нем можешь не беспокоиться… ну, или беспокоиться не больше, чем раньше, — сказала Алая. — С ним уже больше ничего не случится. Страж вернул его на место.

— А что… будет со мной? — Сьюзен внезапно вздрогнула, будто ее пронзил порыв холодного ветра.

— Не знаю, — ответила Алая. — Но боюсь, что просто так все это не закончится.

Так оно и вышло. Сьюзен слабела день ото дня, ее бросало то в жар, то в холод. Врачи не могли найти причину болезни, они испытывали на Сьюзен всяческие методы и лекарства, но ничего не помогало. Приехавшая навестить ее мать пришла в ужас, увидев, что дочери день ото дня становится все хуже. Она плакала, в страхе от перспективы потерять еще одного ребенка.

Сьюзен стала жалеть о том, что сделала. Лучше бы она отпустила Стива! Вышла бы замуж, родила детей и продолжала бы жить… А брат остался бы светлым воспоминанием.

Но что было сделано — то сделано. Алая пыталась помочь отварами и заклятиями, но все было напрасно. Она качала головой и говорила, что здесь бессильна.

Сьюзен рассказывала свою историю долго, сначала, похоже, не решаясь открыться полностью незнакомцу, а потом все больше слабея. Сэм не сразу это понял, но, узнав итог путешествия Сьюзен, сильно обеспокоился. Ему было жаль девушку, которая многим пожертвовала ради любимого брата и ничего не получила взамен. О том, как это перекликается с его собственным поведением, Сэм старался не думать. Сьюзен могла утешиться тем, что ее брат после смерти ведет пусть и скучноватое, но приятное существование, он сам так обольщаться не мог. Дина нужно было вырвать из Ада. Он не заслужил вечных мучений, он спас так много жизней, помог стольким людям…

Хотя на самом деле причина была одна — Сэм желал, чтобы брат был жив и рядом с ним. Любой ценой.

Очередного письма Сьюзен Сэм прождал три дня и забеспокоился. Сначала он просто ждал, потом стал посылать письма сам. Но все они остались без ответа.

Прождав еще два дня, наполненные изучением очередных древних легенд, Сэм решил действовать. Сьюзен на форуме не указала никакой информации о себе, кроме имени и фамилии, но ему не составило труда вычислить ее IP-адрес, а уже по нему определить местоположение точки входа в Интернет. Порт-Вашингтон, Висконсин. Милый городок на берегу озера. Сэм усмехнулся. Не так уж далеко, по крайней мере, не придется ехать через все Штаты.

Импалу Сэм содержал в полном порядке, поэтому потребовалось только залить бензин в бак. Сэм расплатился за номер, не зная, придется ли возвращаться. Возможно, его путешествие начнется прямо оттуда… а потом жилье на Земле ему и вовсе может не понадобиться.

Путешествие заняло два дня, и пока Сэм ехал, его все больше терзало беспокойство. Интернет на заправках был плохой, и Сэм каждый раз долго и мучительно ждал, прежде чем убеждался в полном отсутствии ответного письма. Это не добавляло ему хорошего настроения. Неужели слабенькая нить, которая давала хотя бы проблеск надежды, оборвется? Это не говоря уже о том, что Сьюзен могла просто все выдумать. Хотя в ее рассказе хватало вполне правдивых деталей, о которых обычные люди не имеют ни малейшего представления. Но коридор и таблички на дверях?.. Очень странно для Рая, если подумать.

Но если все правда, то и о самой Сьюзен стоило беспокоиться. Игры с потусторонним миром редко заканчиваются хорошо… Это снова приводило к мысли, что он затеял опасное и безнадежное дело, и Сэм постарался больше об этом не думать. Все равно он своего решения не изменит.

Некоторое время Сэм колебался, не надеть ли костюм, потом решил остаться в джинсах и куртке. Выдавать себя за агента здесь не имело смысла — ведь не было ни убийства, ни какого-то странного происшествия.

Подрулив к маленькому домику в пригороде, который высветился на карте по IP-адресу, Сэм насторожился. Вокруг домика было много людей, которые то заходили, то выходили или стояли вокруг. Праздник? Нет, непохоже. Люди не улыбались, многие были в темной одежде или официальных костюмах. Плохое предчувствие сжало Сэму сердце.

Выйдя из машины, он обратился к немолодой, доброй на вид женщине, которая стояла в одиночестве, и его худшие подозрения подтвердились.

— Сьюзи Вильсон? А вы разве не прощаться приехали? Два дня назад умерла в больнице. Так жалко, такая молодая, хорошая, умная… Сегодня похороны. Родители принимают соболезнования в доме, а скоро все поедем в церковь и на кладбище. Ох, так она мучилась, бедняжка! Врачи так и не поняли, что с ней, сейчас столько новых болезней… И ладно бы старики умирали, а то молодежь, которой бы жить и жить! Ох, такое горе, такое горе! А… вы кто ей? Наверное, товарищ по колледжу?

— Да. По колледжу, — подтвердил Сэм, укоряя себя, что не приехал к Сьюзен раньше. Вот и здесь он опоздал, ничем не помог. И надежда добраться до Дина становится все призрачней.

— Вон там ее друзья, — женщина махнула рукой в сторону группки молодых людей, — все с ней учились, можете поговорить с ними. Наверное, вы их тоже знаете, раз учились вместе.

— Да-да, благодарю вас, — пробормотал Сэм и отошел.

Он, однако, не пошел к университетским товарищам Сьюзен, а решил пока оглядеться. Переходя от одной группы людей к другой, он больше слушал, чем вступал в разговоры. Сьюзен, похоже, говорила о себе только правду — говорили о том, что она училась в колледже, изучала этнографию. Упоминали и ее умершего младшего брата, жалели родителей, что те лишились обоих детей и не дождались внуков.

Поговорил Сэм и с матерью Сьюзен, впрочем, та не сказала ему ничего нового. Посетовала на то, что дочь и сын очень любили друг друга, вот Сьюзен и не выдержала смерти брата, зачахла от тоски. Сэм проговорил слова соболезнования, думая о том, что мать точно угадала причину гибели дочери, хотя и не знала всей правды и никогда не поверила бы в нее.

Но все это ни на дюйм не приближало Сэма к его цели. Он осторожно выспрашивал об Алае, однако никто ничего не знал. Сьюзен не уточнила, где жили старый шаман и Алая, поэтому и искать по всем резервациям индейцев вышло бы слишком долго.

Теряя надежду, Сэм поехал вслед за всеми в церковь, и сел на одну из задних скамеек. Он оглядывал собравшихся, потом сидел, погрузившись в свои мысли. Потом он решил сделать то, чего не делал уже давно — помолиться.

«Господи, Дин сделал столько добра людям, помоги его спасти. Помоги. Пожалуйста».

Через несколько минут в церковь тихо зашла женщина.

Среди русоволосых и длиннолицых жителей Среднего Запада женщина смотрелась белой вороной, хотя, точнее было бы назвать ее черной. Длинные волосы были иссиня-черными, лицо — круглым и смугловатым. Из-под густых черных бровей смотрели темные глаза. Женщина села на скамейку поодаль, опустив голову. Священник говорил о многих достоинствах Сьюзен Вильсон, которая так рано покинула этот мир, а Сэм исподволь наблюдал за женщиной, опасаясь, что она уйдет еще до конца заупокойной службы. Но та не думала уходить, и Сэм успокоился. Просто надо будет подойти к ней на кладбище и дело в шляпе.

Священник закончил речь и люди стали подходить к открытому гробу, посмотреть на умершую последний раз и попрощаться. Сэм тоже подошел. Он посмотрел на миловидное лицо девушки, которую и не видел живой, и мысленно пожелал ей доброго пути и встречи с братом — теперь уже им не надо будет расставаться. Он подумал, что хорошо бы посмотреть тот самый отпечаток ладони, но одежда Сьюзен была с длинными рукавами. Ладно, теперь это не имеет особого значения, ведь он, похоже, нашел Алаю.

Наконец церемония в церкви была окончена и гроб погрузили на катафалк. Кто-то стал расходиться по домам, другие садились в машины, чтобы ехать на кладбище. Черноволосая женщина села в маленький серый Фольксваген. Сэм, забравшись в Импалу, постарался пристроиться прямо за ней, что ему и удалось.

Гроб опустили в могилу, родственники и друзья столпились вокруг нее, кто-то произносил речи, кто-то плакал. Сэм остался позади, не подходя слишком близко к могиле. Он заметил, что и женщина, которую он счел Алаей, сделала то же самое. Пару раз она взглянула на Сэма, с интересом, насколько он понял. Значит, время пришло.

— Вас зовут Алая, верно?

Он заметил, что женщина слегка вздрогнула. Внимательно посмотрела на него, медленно кивнула.

— Да, это так. Вы… узнали обо мне от Сьюзен?

— Конечно. И, как вы понимаете, Сьюзен мне доверилась. Я думаю, нам лучше поговорить наедине.

Они сели за самый дальний столик в кафе, подальше от посетителей и официантов. Сэм часто обсуждал так с Дином случаи на охоте — редко кто в таких местах прислушивается к чужим разговорам. А даже если кто услышит — решит, что они обсуждают фильм или книгу. Сейчас развелось множество фанатов, которые обсуждают любую показанную на экране чушь с полной серьезностью. Так что неудивительно, что два чудика разговорились в кафе на любимую тему.

— Итак, вы знаете, что люди после смерти не исчезают, что души существуют, что они после смерти попадают…

— Я знаю про Ад, — сказал Сэм с горькой усмешкой, прервав свою собеседницу. — Про Ад я знаю точно. Вот про другое место…

— Другое место — Рай, конечно же, — Алая серьезно посмотрела на него. — Не думали же вы, что существует только Ад, только мучения для душ? Есть и награда.

— Думал, — Сэм не мог не признать очевидное. — Точнее, надеялся. А кто эти Стражи, которые сбросили Сьюзен вниз?

— Стражи — это Стражи, — Алая пожала плечами. — Те, кто охраняет мертвых.

— Ладно, — сказал Сэм, подумав, что получил ответ с одной стороны исчерпывающий, а с другой — бессмысленный. — Это неважно. Важно другое — я тоже хочу попасть за Грань.

Алая опустила взгляд на свой кофе и стала старательно размешивать сахар, с видом, будто ничего важнее на свете нет. Сэм молчал, выдерживая паузу.

— Вы же видели, чем это закончилось у Сьюзен, — наконец ответила она. — Сьюзен повидалась с братом, но вернуть Умершего — очень сложно. Редко кому удается, и еще реже — удается без последствий.

— Именно, — сказал Сэм. Уж ему ли не знать о последствиях! — Но я готов заплатить любую цену. Вы мне поможете?

Алая взглянула прямо на него.

— Я только что была на похоронах человека, которому помогла последний раз, — сказала она. — Хорошо подумайте — вы точно хотите этого? У многих есть дорогие Умершие, но любой священник или… — она усмехнулась, — психолог, если говорить по-современному, скажет, что нужно отпустить их и жить своей жизнью. Видела я разных людей, тех, кто потерял любимых. Молодые вступали в брак, рожали детей, называли их именами дорогих покойников, и успокаивались. Старики находили утешение в благотворительности, к тому же, они знали, что скоро сами уйдут в лучший мир.

— У меня особый случай, — Сэм упрямо мотнул головой. — Умер единственный близкий мне человек. У меня нет родителей. Нет других родственников. Вы говорите о том, чтобы жениться. Моя невеста… она тоже умерла. Пожалуй… — он немного помолчал, — пожалуй, это и привело к тому, что случилось сейчас. И… да, думаю, вам следует это знать. Тем более, вас это вряд ли сильно удивит.

И он рассказал ей вкратце о своем детстве и подробнее о том, что произошло после внезапного визита Дина в том памятном ноябре и до настоящего дня.

Кофе в стакане у Алаи давно остыл, а отпила она из него всего пару глотков, в самом начале рассказа. Когда Сэм закончил, она некоторое время молчала.

— А я-то считала, что меня трудно чем-то удивить, — она усмехнулась, все-таки отпила кофе, поморщилась и отставила стакан. — Так что здесь ты ошибся… Можно на «ты», Сэм?

— Да, пожалуйста, — ответил он. — Так что же?

— Можешь и мне говорить «ты», — она снова взялась за кофе, но отставила, ничего не выпив. — Ты же понимаешь, что… просишь многого?

Сэм подобрался.

— Я готов оплатить твои услуги… чем угодно. Всем, что в моих силах. Вплоть до моей жизни. Или души.

— Зачем мне твоя жизнь, — задумчиво проговорила Алая, — да и душа не нужна, я ведь не демон. А вообще, — она слегка прищурилась, — как ты думаешь, кто я?

— Ты, конечно, не обычный человек, — ответил Сэм, — но меня этим не удивить, сама понимаешь. По рассказу Сьюзен я полагал, что ты — сильный медиум, кроме того, еще и сведуща в колдовстве.

— Это верно, — ответила Алая, — но это не все. Обычно я об этом не говорю, но от тебя скрывать нет смысла, ты слишком много знаешь о… сверхъестественном. Сьюзен сказала тебе, что моя мать умерла вскоре после моего рождения, а отца я никогда не знала. Это все правда, но не вся правда. А правда в том, что моя мать — обычный человек, а мой отец — Жнец.

— Что? — спросил Сэм в изумлении. — Я думал…

— А-а, теперь я смогла тебя удивить, — Алая откинулась на спинку стула и посмотрела на Сэма с откровенным весельем.

— Я думал, они… ну… — от неожиданности Сэм не мог подобрать слова.

— Не могут завести ребенка? — помогла ему Алая. — Да, необычно… Посланец Смерти и женщина из людей. Думаю, таких немного… даже, пожалуй, я одна такая. По крайней мере, в настоящее время.

— На самом деле, — Алая продолжила свой рассказа, — мне сильно повезло, что я попала к индейцам. Моя мать тоже была наполовину индианкой. Потому меня приняли как свою. К тому же, индейцы не удивлялись моим необычным способностям. Среди них немало медиумов, шаманы общаются с духами, будто с соседями. Старый шаман принял меня как родную внучку и учил меня всему. Но у меня получалось гораздо лучше, чем у любого человека. Потом обнаружилось, что я очень сильна. Я могла проделывать такое, что не под силу самым могущественным шаманам и ведьмам. Я могла лечить смертельные болезни. Я могла и насылать их. Могла убить. Однажды… чуть не убила. После этого я поклялась, что никого никогда не убью. И не просто поклялась, а наложила на себя заклятие. Так что меня можно не бояться, — Алая улыбнулась одной стороной рта. — Ты можешь спросить, откуда я знаю свое происхождение — но здесь все просто. Я поговорила с матерью на Той Стороне, она мне все и рассказала. Кроме одного: она не знала, где мой отец, — Алая немного помолчала. — Потом я стала изучать мир духов. Я забиралась все дальше и дальше. Я видела Стражей, с той и другой стороны.

— Стражей Ада и Рая? — уточнил Сэм.

— Да. Стражи Ада очень опасны… но Стражи Рая еще опаснее. Их меньше, но они более могущественны. И они ненавидят таких как я… полукровок, — она вздохнула, — ненавидят так, что желают уничтожить. Поэтому, если бы ты попросил меня отправиться в Рай, я бы не согласилась.

— А на Ад согласишься? — спросил Сэм с нетерпением.

Алая откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. Как будто хотела отгородиться от всего.

— Знаешь, — сказала она вместо ответа, — я пыталась вести обычную жизнь. Однажды уехала… в город. Устроилась на работу, в кафе. Приходила каждый день домой, включала телевизор…

— И не смогла… — сказал Сэм, скорее утвердительно.

— И не смогла… — повторила Алая. — Поэтому — да. Соглашусь. Без этого — жизнь мне не в жизнь. Вы c братом ведь делаете то же самое.

— Это верно, — Сэм усмехнулся, вспомнив, сколько раз думал о том, чтобы бросить охоту, и сколько раз оставлял эту мысль. — И нам часто даже «спасибо» не говорят.

— Ну я не настолько бескорыстна, — Алая улыбнулась. — Деньги я беру, обычно, не очень большие. На жизнь, не слишком роскошную. Да мне и не нужно богатство, мне… просто интересно. К тому же, я все еще надеюсь, — она вздохнула, — надеюсь однажды повстречать отца. Хотя мне кажется… я увижу его лишь один раз. Перед смертью.

Сэм не нашелся, что ей ответить.

Хотя Сэм был готов выкопать хоть всех мертвых младенцев и ловить жаб до посинения, Алая, усмехнувшись, сказала, что это не нужно. Так она проверяла своих клиентов на серьезность намерений, готовы ли они заниматься чем-то, выходящим за рамки привычной жизни.

— Не только деньги должны решать все в жизни, — сказала она и Сэм согласился.

Войти в Ад, как уверяла Алая, с ее помощью будет нетрудно. По ее словам, существовало множество входов, которые были открыты любому Жнецу, ведь именно они сопровождали вниз грешные души. А вот демоны не могли так легко выбираться из Ада. Все дело было в том, что Ад сам по себе стремился их удержать и не пустить наверх. Почему так, Алае было неизвестно, возможно, так изначально задумал Творец. Самим же грешникам вырваться было и вовсе невозможно. Хотя такие случаи бывали, очень редко.

— Что происходило с душами дальше? — cпросил Сэм. Ему не давала покоя мысль: как воскресить Дина полностью, не в виде призрака, а облечь в плоть и кровь, как живого человека. Алая говорила об этом туманно, пока не призналась, что воскресить хотя бы кого-то ей ни разу не удалось. В лучшем случае получалось нечто вроде зомби, которые существовали недолго и вновь возвращались в землю.

— Однако, — сказала она, — мы сможем хотя бы забрать твоего брата из места вечных мук. Потом он уйдет в лучшее место.

Сэм хмурился в ответ на ее слова. Да, конечно, избавить душу Дина от бесконечных пыток было одной из его целей, но на самом деле, он хотел получить обратно живого брата. Но он подумал, что можно попробовать удержать призрак Дина на Земле и потом решить задачу. В мифах было множество рецептов. Он собирался искать, пока не найдет подходящий.

Ад был огромным, но Алая утверждала, что если у них будет вещь, давно принадлежащая Дину, то она сможет найти его. Сэм предложил амулет, который снял с тела Дина перед его похоронами, и Алая одобрительно кивнула: то, что надо.

Сэм долго смотрел на коллекцию оружия, но взял только банку соли, несколько фляг со святой водой, нож Руби и обычный нож. Серебро на демонов почти не действовало, а тащить остальное и вовсе не было смысла. Все равно неизвестно, что может понадобиться. Впрочем, немного подумав, он все же сунул за пояс пистолет. Мало ли что.

Вспомнив о тех Вратах Ада, которые открыл Джейк, Сэм думал, что Алая поедет на кладбище, но, когда все было готово, они выехали из города и отмотали немало миль, прежде чем остановиться у одинокой заброшенной забегаловки. Обветшалая вывеска гласила: «Адская кухня».

— Ты что, смеешься? — Сэм изрядно нервничал, не зная, чего ожидать. Слишком многое было поставлено на карту, а он доверился незнакомой женщине со странными историями.

— У Дьявола всегда было неплохое чувство юмора, — пожала плечами ведьма. — Входов в Ад на самом деле множество, только видимы они лишь для демонов и жнецов. Сам ты их никогда не найдешь, даже если прочитаешь все книги о сверхъестественном.

Сэм поморщился. Сейчас ему было не до шуток. Он сжал рукой амулет, который повесил на шею. Это придавало ему уверенности, как будто через свой подарок он держал мысленную связь с братом. Дин есть — где-то. Даже со всеми адскими муками это было лучше, чем полное небытие, полное уничтожение. Сверхъестественное часто таит ужасы, но оно же и дает надежду.

Алая разложила травы в большой медной чаше.

— Травы не открывают врата сами по себе, но помогают сосредоточиться, — сказала она в ответ на невысказанный вопрос Сэма.

Он кивнул, а Алая зажгла свои травы и запела речитативом. Это продолжалось минут пять, потом она сказала Сэму:

— Закрой глаза и дай мне руку.

Он повиновался и через мгновение почувствовал горячий ветер, дующий в лицо.

— Ну вот мы и в Аду, — услышал он голос Алаи и открыл глаза.

Они оказались на плоской вершине холма, который был голым, не считая редких кустов черных колючек. Вправо и влево простирались такие же холмы, почти ничем не отличающиеся друг от друга. Внизу простиралась равнина, покрытая песком, из которого кое-где торчали голые валуны. На ее дальней стороне простирались горы, ничем не покрытые, просто голые серые скалы. Вверху не было солнца, хотя откуда-то изливался свет, желтоватый, но совсем не похожий на солнечный. Небо — если это было небо — закрывало серо-желтое марево. Воздух был сухим, пахло чем-то прогоркло горелым и серой. Иногда налетал порыв горячего ветра, который нес песок и пепел. Сначала было тихо, потом Сэм различил на грани слышимости некий звук, не то стон, не то вой, такой же отвратительный, как и все вокруг.

Он с опаской огляделся, но, насколько он смог заметить, вокруг никого не было. Ни демонов, ни грешных душ, никого и ничего.

Сэм обернулся к Алае, и она ответила ему спокойным взглядом.

— Ад часто меняется, — пояснила она. — На самом деле все это — иллюзия. Все это кажется нам настоящим, вплоть до мелочей, но на самом деле не существует. Однако же ощущения здесь очень правдоподобны. Адские муки — не пустой звук, к сожалению. Ты почувствуешь боль точно такую же, как на Земле. Нельзя только потерять сознание или сойти с ума. Или, — она усмехнулась, — умереть.

Сэм сжал зубы. Как он и думал — здесь нет ни одной лазейки. Значит, он правильно решил. Нужно спасти Дина любой ценой.

— Куда теперь? — спросил он.

— Идем, — ответила она и уверенно направилась вниз.

Они спустились вниз с холма и побрели по песчаной равнине. Может, Ад и был иллюзией, но ощущения здесь были абсолютно реальными. Ноги увязали в горячем песке и спотыкались о скрытые камни. Ветер тоже нес песок, которые скрипел на зубах и засыпал глаза. Скоро Сэм пожалел, что у него нет какого-нибудь большого платка, наподобие тех, что носят гангстеры в ковбойских фильмах. Спасение не только от любопытных глаз, но от ветра, песка и пыли.

Вскоре они дошли до скальной гряды. Сэм посмотрел вверх: забраться туда смог бы только опытный альпинист со снаряжением. Но Алая, похоже, туда не собиралась. Она стала водить по гладкой скале руками, что-то шепча себе под нос. Сэм прислушался, но не разобрал ни единого знакомого слова, можно было только с уверенностью сказать, что это не латынь и не испанский — два языка, которые он знал неплохо. Интересовался он и другими языками, в особенности, древними — древнегреческим, арамейским, но и на них похоже не было. Вздохнув, Сэм внимательно огляделся по сторонам, но не заметил ничего опасного. Право, Ад казался совершенно вымершим, и можно было бы посмеяться этому простенькому каламбуру. С одной стороны, радовало, что им никто не пытался помешать. С другой — выглядело это весьма подозрительно. Обычно расчищают путь прямиком в ловушку — об этом Сэму прекрасно было известно по его богатой приключениями жизни. Он опять взглянул на Алаю — знает ее всего лишь несколько дней и уже доверил свою жизнь и судьбу Дина. Но какой у него еще был выход?

Наконец, Алая перестала ощупывать скалу и уперлась в нее обеими руками. С громким скрежетом камень стал подаваться внутрь и через несколько секунд перед ними открылась каменная дверь. Внутри было темно, так что Сэму пришлось подойти вплотную, чтобы заглянуть внутрь. Он увидел коридор со стенами из грубого камня, как в каком-нибудь фильме о Средневековье. Вдали светился огонь, похожий на свет факела, что еще больше усиливало сходство. Сэм взялся за рукоятку ножа и осторожно вошел…

Здесь уже все гораздо больше походило на тот Ад, который изображали земные авторы. Внутри горы было очень жарко, но это ощущение странным образом сочеталось с веянием острого, какого-то космического холода. Пахло здесь серой, пеплом, тухлятиной и еще чем-то, малоразличимым, но явно отвратительным. И звуки! Сначала Сэм ощутил как будто некую вибрацию, пронизывающую его до самых костей, но, прислушавшись, он понял, что это далекие крики, хор голосов, и голоса эти кричали от боли, стонали и жаловались.

В коридоре было темно, но все же не настолько, чтобы ничего не видеть. Сэм вынул нож Руби, чтобы не оказаться безоружным перед каким-нибудь внезапно вынырнувшим демоном, потом оглянулся. Алая стояла позади и настороженно осматривалась.

— Я не чувствую опасности, здесь нет тех, кто желал бы нам вреда, — ответила она на безмолвный вопрос Сэма. — Только несчастные души грешников.

— Ты не думаешь, что это ловушка? — задал наконец Сэм так мучивший его вопрос.

— Даже если и так, то как мы об этом узнаем? — ответила она. — Нам нужно быть очень осторожными в любом случае.

Алая показала, что надо идти вперед, и они двинулись дальше. Сэм слышал хор голосов, в которых теперь можно было различить отдельные слова. Говорили по-английски, и Сэм подумал, что грешников, вероятно, тоже собирают по отдельным странам. Может, демонам так легче вести учет.

Чаще всего произносились разные имена, мужские и женские. Кто-то спрашивал: «Где ты? Где ты? Где ты?», другой с надрывом кричал: «Прости, Джули! Прости!», третий, задыхаясь, говорил: «Он предал меня. Обманул. Это справедливо. Справедливо!»

Среди голосов различалось звяканье цепей. Наконец, когда они прошли уже футов двадцать, Сэм увидел первого грешника.

Сначала он на мгновение подумал, что видит манекен, из тех, на которых студенты изучают строение мышц. Потому что кожи на человеке не было. Ни одного кусочка. Но это был не манекен. С обнаженных мышц капала кровь. А лицо…

Кроваво-черные дыры на месте глаз посмотрели прямо на Сэма Винчестера.

Сэм привык к крови, стонам боли и виду растерзанных тел больше, чем многие люди, но и для него реальность Ада оказалась чересчур жуткой. Дальше он старался идти, не особо глядя по сторонам, тем более, что Алая сказала, что она примерно знает направление, а доказательством должен служить амулет Дина. При приближении к Дину он начнет теплеть.

Как Сэм ни старался не смотреть на мучения душ грешников, глаз все время выхватывал ужасные подробности. Окровавленные, пронзенные железными штырями, висящие на крюках, пожираемые огнем, разрываемые на куски хищниками, посаженные на кол, распятые, со свисающими кишками и оголенными ребрами… Стоны, хриплое дыхание, крики заполняли воздух. Запах серы и пепла перебил тяжелый запах крови. Сэму казалось, что он задыхается. Он шел по коридорам вслед за Алаей, одной рукой сжимая рукоятку ножа, а другой щупая амулет. Сколько времени прошло, он не знал. Ему вдруг пришло в голову, что это и есть адское наказание для него: вечно искать брата среди истерзанных мучеников и никогда не найти.

Джен

R

Завершён

8

Мар Вен

автор

Фэндом:

Сверхъестественное

Пэйринг и персонажи:

Дин Винчестер, Сэм Винчестер, Руби, Кастиэль, ОЖП, ОМП

Размер:

38 страниц, 13 702 слова, 9 частей

Жанры:

AU

Ангст

Драма

Предупреждения:

Упоминания пыток

Характерная для канона жестокость

Описание:

Между концом 3 и началом 4 сезона. Дин Винчестер продал душу и попал в Ад. Но разве Сэм Винчестер не сделает все и даже больше, чтобы вызволить его оттуда?

Путешествие в Ад, страшные картины и трудные решения.

AU.

Примечания:

Напоминаю, что до 4.01 Винчестеры понятия не имели об ангелах.

Название напоминает строчку из песни, но нет.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора / переводчика

Управление работой:

Шапка

Добавить часть

Статистика

Продвижение:

В Промо

В Горячее

Обложка

Поделиться:

Telegram

Вконтакте

Twitter

Ссылка

1

сборник

Награды от читателей:

Пока нет

Назад

Содержание

Вперёд

Часть 6

18 октября 2024 г., 22:04

Но он ошибался. Когда Сэм дотронулся до амулета очередной раз, то почувствовал, что он ощутимо потеплел. Значит, они уже приближаются.

Очередной коридор закончился железной решеткой. Замок, однако, было не так уж сложно открыть, хотя он и отличался изрядными размерами. Похоже, демоны считали, что чем больше, тем надежнее. Сэм только усмехнулся, сдвигая проржавевшую дверь из стальных прутьев.

— На самом деле, все, что ты видишь — иллюзия, — сказала Алая.

Сэм вздрогнул, он так и не смог привыкнуть, что ведьма, можно сказать, читает его мысли и отвечает на несказанные вопросы. Хотя чего уж теперь… Нет у него сейчас особых тайн, а если его поймают, тогда уже будет все равно.

— Ты видишь двери, замки, цепи, но, конечно, здесь нет ничего такого, — продолжала Алая. — Это твой мозг достраивает привычную картинку. Просто ни одна душа, попавшая сюда, не может выбраться без посторонней помощи. Особенно душа, заключившая сделку. Такие души охраняются особенно тщательно.

— Не заметил, — хмыкнул Сэм.

— Ну… я в некотором удивлении, скажем так, — Алая немного утратила апломб. — Можно подумать, что кто-то расчистил нам путь.

— Вот именно, — сквозь зубы ответил Сэм. На самом деле он давно думал о том, что такая легкость их пути слишком подозрительна. Возможно, их хотят заманить в ловушку. Конечно, у него есть оружие и есть помощь Алаи. Но этого может оказаться недостаточно. Он вздохнул. Неважно. Что бы там ни было, он не отступится. Если все окончится неудачей и он тоже окажется в аду… что ж, по крайней мере, его совесть будет чиста и он перестанет мучиться. Лучше пусть с него сдерут кожу, как с того грешника, что он видел по дороге, чем бесконечные мысли о том, что он не может спасти Дина.

Он прошел в открытую дверь и ощутил порыв горячего ветра на лице. Значит, это место открыто наружу. Амулет раскалился так, что Сэм невольно охнул, дотронувшись. Совсем, совсем близко!

Он дотронулся до рукояти ножа и осторожно пошел вперед. Алая бы предупредила о демоне, так что, похоже, здесь их больше нет. Но осторожность не помешает.

Сэм обогнул скальный выступ и внезапно оказался снаружи. Еще один шаг — и он очутился бы на самом краю огромного обрыва. Ветер дохнул в лицо жаром раскаленной печи, бросил в него горсть пепла и серы, которые тут же заскрипели на зубах. Он закашлялся. Еще один порыв ветра — и в глазах тоже оказался песок. Заслонившись рукой,Cэм огляделся.

— Господи… — только и прошептал он. Он нашел того, кого искал.

Все, что он уже видел в Аду, не смогло подготовить его к этому зрелищу. Дин был распят на скале, прикован к ней толстыми железными цепями. Ногами он упирался в крошечный каменный выступ, за которым начинался отвесный обрыв. Он был раздет до пояса, бос. Единственной его одеждой были джинсы, те самые, в которых он умер, но окровавленные, грязные и разодранные. Кровь была везде — на теле, на руках, на склонившемся на грудь лице, на волосах. Не знай Сэм брата так хорошо, он бы вообще его не узнал.

— Дин! — Сэм попытался подойти к брату ближе, но ветер чуть не сбросил его вниз.

— Помогай! — раздраженно бросил он Алае. Та лишь пожала плечами и произнесла несколько слов. Теперь ветер не сдувал Сэма, а наоборот, помогал ему удержаться у скалы. Осторожно Сэм двинулся вперед.

— Дин, Дин! — звал он, но тщетно. Дин не поднимал головы, не смотрел в его сторону.

— Дин! — он наконец добрался до брата, с ужасом его разглядывая. Теперь все следы страшных истязаний оказались на виду. На груди и животе были видны длинные кровавые раны, как будто от огромных когтей. Целые полосы кожи были срезаны острым ножом. Спину и плечи покрывали кровавые рубцы от кнута, их было так много, что там не осталось живого места. Кое-где чернели пятна ожогов. В бока впились несколько крючьев, которые были вделаны в скалу. Лицо представляло из себя огромный кровоподтек, из носа и уголков рта текли струйки крови. Кровь была не только на теле Дина, но и на скале, и внизу. Засохшие пятна и свежие лужицы…

— Дин… — прошептал Сэм.

В Аду невозможно умереть, но как можно так жить?!

— Дин, — он дотронулся до плеча брата, там, где не было крови. И вздрогнул: Дин, наконец, пошевелился.

— От…вали. Я же сказал… я сказал… — едва слышный шепот превратился в крик. — Нет! Сказал «нет»!

Если бы не поддержка Алаи, Сэм бы точно свалился в пропасть.

— Дин, тише! — он испугался, что на крики все-таки придут демоны. — Тише! Это я, я, Сэм! Я пришел за тобой! Но не кричи так… а то они придут.

— Они… — Дин захрипел, затрясся, и Сэм понял, что он смеется, — они… придут… Они… уже пришли… Ты… пришел… уйди… я… я же сказал… нет… до завтра… нет…

— Дин, это не демоны. Я, я пришел, я, Сэм! — он еще раз дотронулся до плеча брата, но нечаянно попал прямо в кровавую рану. Дин застонал, и у Сэма разорвалось сердце. Но он стиснул зубы. Боли будет еще много, очень много. Но иначе не получится.

— Сэм? — Дин медленно поднял голову, и Сэм едва не застонал сам, настолько было ужасно это покрытое кровью, превратившееся в страшную маску, лицо. Глаза Дина были закрыты, но веки зашевелились, окровавленные ресницы не хотели разлепляться, однако все же ему удалось открыть глаза. — Сэм!

— Я это, я! — Сэм обрадовано перевел дух, он боялся, что Дину настолько плохо, что он его так и не узнает. — Сейчас я тебя освобожу и мы… мы уйдем отсюда.

В его словах была та твердость, которой он на самом деле не чувствовал.

— По… дожди… Ты как сюда… добрался? Ты… заключил сделку? Вместо… меня? — в глазах Дина мелькнул ужас. — Тогда… не надо!

— Нет! Никакой сделки с демоном я не заключал. Поверь, — Сэм переводил взгляд с цепей на руках на крючья и обратно. С чего начать? Если вынуть крючья, то опять хлынет кровь. Дин не умрет, умереть здесь нельзя, но ему будет очень больно. Лучше начать с рук. Он взялся за цепь.

— Тогда… как? Не трогай! — Дин снова почти кричал, так что Сэм испуганно отдернул руку от цепи. — Ничего не делай, пока… пока не скажешь, как ты сюда попал и… чем заплатил.

Сэм вздохнул.

— Пока мы тут будем разговоры разговаривать, сюда все-таки доберутся демоны, — сказал он. — И тогда все пропало.

— Нет, ты скажешь, — бараны и ослы по сравнению с Дином могли считаться образцом покорности и послушания. — Ты скажешь, иначе я никуда не пойду.

— Ну да, конечно, еще скажи, что тебе тут понравилось, — фыркнул Сэм.

— Конечно, понравилось, всю жизнь мечтал, чтобы с меня сдирали кожу на ремешки, — в тон ему ответил Дин. — А-аргх! — от движений из-под крючьев потекли свежие струйки крови.

— Ладно, скажу, — и Сэм коротко рассказал о сделке с Алаей, о ее отце и об амулете.

— Такой истории я еще не слышал, — только и сказал Дин, когда Сэм закончил свой рассказ.

— В смысле? — Сэм нахмурился.

— Не бери в голову, — только и ответил Дин.

— Э-э-э, что с тобой? — Сэм с удивлением смотрел на брата. Ему показалось или крови на теле Дина стало меньше, а раны… раны выглядят уже зарубцевавшимися, а некоторые и вовсе исчезли.

— А… это, — Дин усмехнулся. Лицо у него тоже становилось все больше похожим на прежнее, кровь перестала течь, синяки светлели и исчезали. — Это означает… означает, что ночь проходит. Как думаешь, что значит «вечные муки»? Если бы мы были на Земле, я бы уже давно умер. От боли, от шока… от потери крови в конце концов. И все. А здесь… здесь можно разорвать тело… ну то есть душу, на куски. Можно… сделать, что угодно и как угодно. А на следующее утро… все снова придет в прежний вид.

Сэм смотрел на него с ужасом.

— И можно… — он не закончил фразу, но Дин закончил фразу за него.

— Можно пытать снова. Да.

— О-о-о, — только и выдавил Сэм после долгой паузы. — Конечно… как я сразу не догадался. Как в легенде о Прометее… Каждый день орел выклевывает печень и за ночь она отрастает снова. Да и у Данте…

— Да, ты у нас, Сэмми, начитанный мальчик, — Дин усмехнулся. — Но надо торопиться. Раз все уже так… гм, неплохо, то утро все ближе.

— Конечно, — Сэм снова тронул цепь.

— Погоди-ка, Сэм.

Сэм недовольно буркнул:

— Ну что еще, сам говоришь, надо торопиться.

— Погоди, — голос у Дина был такой, что Сэм снова убрал руку от цепи и взглянул Дину в лицо. Оно уже было почти нормальным, только из углов рта все еще текли струйки крови, будто Дин был вампиром. — Ты должен мне пообещать.

— Обещаю все, что угодно, только давай уже попробуем забрать тебя отсюда, — нетерпеливо сказал Сэм.

— Нет. Пообещай. Я никуда не пойду, пока не пообещаешь.

— Ну ладно, говори уже быстрее.

— Пообещай мне, что если будет погоня… а она будет, если нас догонят — то ты бросишь меня и убежишь сам. Твоя девица тебе поможет. Ты им не особо нужен, только я.

— Дин, — Сэм поглядел на брата так упрямо, как только мог. — Я не могу этого обещать.

— Нет, можешь, — Дин глянул зло и твердо. — Можешь. И ты это сделаешь. Ради меня.

— Я не…

— Ради меня, — Дин не дал ему закончить. — Сэм… если я тут не сошел с ума, если до сих пор сохранил… капельку надежды, если меня что-то поддерживало… только одно. Только одно: я знал, что ты жив и на свободе. Если… — он тяжело сглотнул, — если… ты окажешься здесь же, рядом, в таком же положении… если тебе причинят хоть какой-то вред… я… я этого не вынесу. Я… соглашусь на все и… Знаешь, чего они хотят? Чтобы… чтобы я тоже стал палачом и… пытал другие души. Нет, — он замотал головой, — нет… я отвечаю им «нет». Всегда. А ты, ты — обещай.

— Да. Обещаю.

Сэм снова примерился к цепи, осматривая ее. Никаких замков, просто вплавлена в камень. Ну да, если, как Алая говорит, это все иллюзия, то это может быть что угодно. Цепь вдруг задвигалась сама собой, звенья слились, и на мгновение Сэму показалось, что это ползет огромная черная змея. Ее голова поднялась над скалой, раздулся черный капюшон, показался раздвоенный язык… Атака! Он отшатнулся, размахивая ножом, но тут снова увидел только цепь, обмотавшую руку. Так. Глюки, значит. Ну, ничего.

Он поддел одно из звеньев ножом Руби, но лезвие только отвратительно скрипело по металлу, оставляя небольшие сколы. Цепь не поддавалась. Но и Сэм не сдавался тоже. Он попытался оттянуть цепь рукой, чтобы лучше продеть нож, и от неожиданности вскрикнул, отдергивая ладонь. Цепь превратилась в колючую проволоку, из-под шипов которой по руке Дина потекла кровь. Сэм услышал, как Дин судорожно вздохнул, подавляя стон.

Снова цепь приняла прежний вид. Сэм оглянулся на Алаю. Та приблизилась, не слишком охотно.

— Цепи здесь сделаны не из простого железа, — сказала она.

— Да я понял уже, — раздраженно ответил Сэм. — Мне все равно, из чего она, надо ее разрубить.

— Или не ее, — сказала Алая.

— Что это ты имеешь в виду? — Сэм недоуменно прищурился.

— А ты подумай, — Алая невесело усмехнулась.

— О, — Сэм вдруг понял. — Нет! Я не могу это сделать!

— Тогда он останется тут. И ты вернешься ни с чем, если тебя не схватят. Время на исходе. Скоро начнется новый день, демоны примчатся сюда, вызовут подмогу…

— Сэм! Делай, что она говорит или уходи отсюда! Ты обещал! — Дин и в Аду не приобрел ни капли терпения.

— Дин, ты понимаешь, что я… — Сэм не мог это даже выговорить.

— Да понял я! Если не разрубить цепь — надо отрубить руку. Но ты забыл, что это не тело. Душа всегда возвращается в прежний вид. Понимаешь? — Дин смотрел на него с тем упрямым выражением, которое он хорошо знал. — И вообще, думаешь, ты первый будешь мне здесь руки рубить? Четвертовали меня… раз десять, не меньше.

Сэм вздрогнул. Что здесь брату пришлось перенести… И все из-за него! Но раз уж он взялся за дело — надо его заканчивать. И надо спешить. Пока он тут раздумывают, нагрянут демоны, и тогда Дину точно не поздоровится.

Как будто в ответ на его мысли вдали раздался вопль. В нем звучали злоба и ненависть. Сэм вздрогнул. Не желая делать то немыслимое, что от него требовали, он еще раз попытался заняться цепью. То, что она раскалилась докрасна — еще бы полбеды, но настоящей бедой было то, что нож ее не брал. Царапины — и не более того.

— А-а-а, Сэм, ну когда ты станешь меня слушать? — Дин зашипел от боли в обожженной руке. Цепь погасла, но ожоги от нее остались. — Или ты делаешь то, что я говорю, или… или вспоминаешь свое обещание и уходишь отсюда очень быстро. Не затем я продавал душу, чтобы и ты оказался здесь на дыбе, обреченный на вечные муки!

Сэм сжал кулаки.

— Да ты не понимаешь, о чем просишь!

— Прекрасно понимаю! И еще я точно понял, — Дин усмехнулся, — что ты настоящий Сэм.

— В смысле? — озадаченно спросил Сэм.

— Была тут парочка… демонов в твоем обличье, — Дин криво улыбнулся. — Конечно, первый раз я обрадовался до смерти. А он… вытащил меня отсюда, донес до одной из гор… и бросил в кипящую лаву. Второй раз… у меня уже были подозрения. Но надежда была слишком сладкой. Он превратился в чудовище и почти что целиком меня сожрал.

— Я — настоящий! — почти выкрикнул Сэм.

— Верю, — Дин кивнул. — Ты явился с девицей на хвосте, споришь со мной и пререкаешься, и цепи тебе не поддаются.

— А те, значит, не пререкались? — вопреки желанию Сэм усмехнулся.

— Нет, — с таким же смешком ответил Дин, — они были очень милыми и обходительными. Поначалу. А вообще тебе надо бы взять с них пример. Когда нужно было причинить мне боль — они не колебались.

— Иди ты…

Ветер становился все жарче, как будто веял из раскаленной печки. В аду разгорался новый день.

Но Сэм понимал, что Дин прав. Или он будет делать то же, что и демоны — но во имя спасения брата, или все его усилия потеряют смысл. Тогда останется лишь бежать, вечно сожалея о неудачной попытке. А потом упиться до смерти или пустить себе пулю в лоб. И оказаться здесь же, самоубийц в рай не пускают. То-то Дин обрадуется!

— Уговорил, — наконец неохотно буркнул он.

— Вот и чудненько, — Дин улыбнулся, как будто его ожидал торт на день рождения. — Давай.

Сэм глубоко вздохнул, набираясь решимости.

— Прости, — сказал он.

И ударил.

Дин закричал, пронзительно и отчаянно. Кровь хлестала из обрубка руки фонтаном. Сэм попытался пережать артерии, у него не было жгута для остановки крови, но тут он услышал голос Алаи.

— Не надо, — сказала она. — Это все иллюзия. Делай, что должен.

Сэм стиснул зубы, пытаясь унять совершенно ненужные сейчас слезы, и нанес второй удар. Кровь, иллюзорная или нет, заливала его одежду, он чувствовал себя мясником на бойне. Дин кричал и это разрывало Сэму сердце.

Отчаянному крику Дина отозвался далекий вой. Сэм похолодел. Это был голос Адского Пса. Хорошо знакомый и слишком памятный. Все. Нет времени на сожаления.

Справившись с собой, он попытался взвалить искалеченного брата на плечо, но Дина что-то удерживало у скалы. Крючья.

— Прости, прости, прости, — лихорадочно бормотал он, отрывая крюки вместе с кусками кожи и плоти. Может, все это и ненастоящее, но выглядело, пахло и ощущалось точно так же, как на Земле. И боль была настоящей.

Когда он закончил, все вокруг было залито кровью, как и он сам. Он чуть не поскользнулся в луже крови на скальной кромке и едва не полетел вниз.

— Да помоги же! — крикнул он Алае, от запаха крови кружилась голова, он не понимал, что ему делать дальше и куда бежать. Дин умолк и навалился ему на плечо, как мертвый. Что бы тут ни говорили про души и иллюзии, все выглядело слишком реальным. Тело брата было тяжелым, будто он нес на себе раненого Дина, как уже бывало.

— Иди туда! — Алая указала на расщелину в скале, внизу которой росли черные кусты с шипами длиной в палец. — Я помогу вам.

Сэм почувствовал, как в спину ему дует ветер, поддерживая его, будто воздушная подушка. Он взвалил Дина на плечо, заметив, что крови стало литься намного меньше. Теперь надо добраться до выхода, выбраться, вытащить Дина, попытаться воссоздать его тело и соединить с ним душу.

Всего ничего, ерунда какая.

Впрочем, он и так сделал то, чего не удавалось сделать, пожалуй, никому. Из обычных людей.

Как можно быстрее он пошел к той самой расщелине, на которую указывала ведьма. Кусты цеплялись за его одежду, прорывая даже плотные джинсы, пытались задержать его у входа. Но он все же вошел, настороженно вглядываясь в полутьму, освещенную факелами. Здесь было тихо, грешники не кричали от боли, не сыпали проклятиями, не звали близких. Сэм оглянулся. Алая шла следом, и она как раз повернулась к входу, стараясь не пропустить погоню, если она будет. А она обязательно будет.

— Куда теперь? — спросил Сэм.

— Немного вперед, потом остановимся и подождем, — сказала Алая. — Далеко ты с ним так не уйдешь. Но скоро он тоже сможет идти.

— А, — Сэм оглянулся, решая, где можно устроиться вместе с Дином. Он увидел недалеко небольшую пещеру, не слишком глубокую, скорее, даже просто нишу в стене. Он подтащил туда Дина и устроил его полусидя, опираясь о стену. Дин был бледен и выглядел сущим мертвецом, но крови на лице видно не было. На его руки Сэм старался не смотреть. Ему никогда не забыть звук разрубаемых костей и крик Дина в этот миг.

Сэм обернулся к Алае, которая делала пассы руками и что-то шептала. Через несколько мгновений она посмотрела на Сэма.

— Пока все, — сказала она, — я наложила заклятие, на какое-то время оно их обманет. Они не сразу поймут, куда вы делись. А потом мы сможем идти втроем, так будет куда быстрее.

— А потом? — спросил Сэм.

— Ну-у-у, — Алая замялась, — надо будет найти возможность воссоздать его тело и соединить с ним душу. Пока еще я не могу сказать, как это будет, ты меня слишком торопил.

Сэм поджал губы.

— А если не получится? — спросил он.

Алая пожала плечами.

— Во всяком случае мы выведем отсюда его душу и постараемся отправить в более приятное место. Я попрошу духов…

Она замолчала. Сэм тоже молчал. Он устроился рядом с братом, положив его голову на свое плечо. Предложение Алаи было неплохим… но он знал, что на этом не остановится. Даже если душа Дина попадет в этот странный «Рай», он пойдет туда и вызволит его. И найдет способ воссоздать тело и соединить с душой. Ему нужен живой брат и точка.

— Это место не должно существовать, — вдруг сказал он.

— Ад? — спросила Алая.

— Да, — Сэм покачал головой. — Это слишком жутко. Слишком ужасно. Даже для убийц, даже для тех, кто убил десятки людей… Вечные мучения без надежды. Превращение в демонов, которые тоже творят зло и в которых выжжено все человеческое. А эти сделки с продажей души… Люди ведь даже не понимают, что их ждет.

— А ты думаешь, если бы понимали, то не согласились? Люди продавали души даже когда искренне верили в Ад и его мучения. Сейчас таких немного.

— Этого не должно быть, — упрямо продолжал Сэм, — Ада не должно быть… Бог не должен был его создавать.

— Бог только позволил ему существовать, — возразила Алая. — А создали его мы. Мы — ангелы, и мы — люди. Люцифер, ангел, пал и создал первых демонов из людей, а демоны стали ловить души и делать новых демонов…

— Теперь понятно, откуда они берутся, — Сэм невесело усмехнулся. — Душу выжигают страшными муками, а потом она согласна на все, чтобы от них избавиться, и находит в них радость. Боже, если бы Дин знал, если бы я знал, что тут происходит…

— Ты думаешь, если бы Дин знал, он бы не пошел на сделку ради тебя? — спросила Алая.

— Пошел бы, — раздался голос Дина и Сэм почувствовал, что брат поднял голову с его плеча. Он посмотрел на Дина и оказалось, что тот выглядел почти как обычно. Он не ошибся: тело, точнее, та видимость тела, которую создавала сама душа в загробном мире, вернула себе целостность. На Дине не осталось ни одного следа от прошедших пыток, и да — Сэм едва удержался от вздоха облегчения — руки оказались на своем месте. Дин выглядел прежним. Даже одежда на нем оказалась та же, в которой он умер.

Хотя нет, не совсем прежним… Глаза у него изменились. Взгляд стал настороженным, тревожным, а в самой глубине поселился страх. Сэму очень хотелось думать, что это временно. Временно…

Но надо было еще уйти отсюда, еще выбраться из Ада и сделать Дина снова живым.

— Я говорил тебе, Сэмми, что все будет в порядке, — Дин похлопал Сэма по плечу. — Ну что, знакомь меня со своей девицей и идем.

— Ее зовут Алая и она…

— Я — дочь Жнеца и женщины из людей, — сказала Алая. Дин поднял брови в удивлении и усмехнулся.

— Браво, Сэмми, ты попал в яблочко, — сказал он. — Найти такую редкость… Алая, а тебя я еще не поблагодарил — спасибо, — он улыбнулся женщине.

Алая пожала плечами.

— Подожди благодарить, мы еще не выбрались отсюда, — сказала она.

Как будто в ответ на ее слова за пределами пещеры раздался вой, в котором безошибочно угадывался голос Адского Пса. Все трое переглянулись.

— Проблема в том, — сказала Алая, — что выход здесь не там, где находится вход. И он постоянно перемещается. Ад постоянно изменяется — под воздействием демонов или сам собой. Ад — это хаос, он не любит постоянства.

— Так что же теперь? — спросил Сэм.

Алая задумчиво покусала губы.

— Поворожу немного, — сказала она, — а потом пойдем туда, куда укажет колдовство.

— И это все с этими чертовыми псинами и демонами на хвосте, — сказал Сэм со вздохом.

— А когда было легко? — усмехнулся Дин.

Ворожба Алаи была недолгой. Она разожгла небольшой костерок, кинула туда пучок трав, прядь своих волос, капнула кровью. Что-то тихо запела, закрыла глаза. Потом резко открыла их, посмотрела на братьев.

— Теперь я знаю направление, — сказала она. — Но не знаю, что нам встретится по пути.

Алая повела их вглубь пещеры. Стены и потолок были серого цвета, с бурыми потеками. Здесь было сухо и жарко, и, казалось, не хватало воздуха.

Довольно скоро они вновь услышали крики проклятых душ. Алая свернула в сторону и пошла по боковому коридору. Крики стали тише, а впереди забрезжил красновато-желтый адский свет. Они шли к выходу из пещеры.

Дин отодвинул Сэма, когда тот хотел первым проверить выход.

— Ты забыл, что мне здесь ничего не грозит, — усмехнулся он. — А вот насчет тебя я не уверен.

— Ладно, — сказал Сэм после секундного колебания. — Только возьми нож, — и он отдал ему второй свой нож. Против демонов он был бесполезен, но здесь могли быть и другие твари.

Дин выглянул из пещеры, огляделся, потом призывно махнул рукой.

— Чисто, — сказал он.

Сэм проверил, удобно ли лежит в кармане нож Руби и тоже выглянул.

Перед ними простиралась серо-бурая безжизненная равнина. Они находились в тени скал, которые тянулись направо и налево от пещеры. Впереди, за равниной, чуть влево, чернело нечто, что казалось лесом. Сэм обратил внимание на глухой шум воды. Из-под скалы справа бежал бурный поток, шириной не менее пятнадцати футов. От воды поднимался пар.

— Хотел бы я быть неправ, — негромко сказал Дин, — но мне кажется, там кипяток. Сейчас проверю.

Он вышел, стараясь держаться в тени скал. Сэм тревожно следил за ним, иногда окидывая взглядом окрестности, но не видел ни одной души или демона. Хотя наверху парило нечто, похожее на птицу. Может, это был один из стражей, но укрыться от него у них бы все равно не получилось.

Дин вернулся через несколько минут.

— Кипяток, — сказал он и вздрогнул. — Если туда попасть, мясо отделится от костей где-то через час… Но и столько нам не выдержать, не перейти реку.

Сэму даже не хотелось думать, как Дин набрался такого опыта.

— Значит, туда, — он указал на лес. — Алая?

— Пока что мое колдовство указывает туда, — отозвалась ведьма.

— Ну, погнали, — сказал Дин. — Нечего тут задерживаться.

Легче было сказать, чем сделать. Ноги вязли в сером песке, иногда попадались большие камни, о которые они с проклятиями спотыкались. Горячий ветер дул прямо в лицо, подхватывая пыль и пепел и бросая их горстями навстречу путникам. Солнца, конечно, не было, но жара стояла как в полдень где-нибудь в пустынных окрестностях Лас-Вегаса. Наверху появилась еще пара «птиц» и они испускали мерзкие вопли.

Лес на горизонте вырастал, оказалось, там и впрямь были деревья, точнее, одни черные стволы и ветви без единого листочка или цветка. Сэму они очень не нравились, но ему хотелось укрыться от «птиц» и других преследователей. Он вслушивался и ему казалось, что очень далеко, но в пределах слышимости он различает вой Адских Псов.

Наконец они достигли края леса. Несмотря на ветер ни одна ветка там не колыхалась. Сэм попробовал дотронуться до ствола — он был твердым, как железо.

— Тут и глаз выколоть недолго, — пробормотал он, едва увернувшись от ветки, метившей прямо в лицо.

— Было бы странно выйти из Ада без единой царапины, — раздался рядом голос Дина. — Арг-х! — он явно пострадал от одной из веток.

— А тут вообще можно пройти? — спросил Сэм.

Алая только пожала плечами и довольно язвительно поинтересовалась:

— Ты же не думал, что путешествие по Аду — это прогулка по парку?

— Но должен же быть выход отсюда. Иначе… какой смысл?

— Вроде бы ты утверждал, что готов на что угодно, — усмехнулась Алая.

— Не на что угодно, Сэм, — вмешался в разговор Дин. — Помнишь наш уговор?

— Да, — довольно угрюмо подтвердил Сэм.

Он прислушался. Впереди раздавались какие-то звуки, вроде бы стоны. Не сказать, чтобы в Аду это было удивительно, но очень долго они не видели никого: ни мучающихся душ, ни демонов. Сэм никак не мог отделаться от мысли, что за этим что-то кроется. Однако так или иначе надо было что-то делать, если сидеть на месте и размышлять, то их точно найдут.

Они продолжили идти по черному железному лесу, двигаясь как можно осторожнее. Но даже так они не могли полностью избежать царапин от твердых веток. Сэм с тревогой думал о том, что будет, когда деревьев станет больше. Похоже, так и было, деревья сдвигались все теснее.

Как будто в ответ на его страхи сзади раздался вой Адских Псов. И гораздо ближе, чем они были раньше.

— Проклятье! — услышал Сэм голос брата. — Мы в ловушке! Они нас загонят!

— Значит, будем прорываться с боем, — сказал Сэм.

Стоны впереди становились все громче, между черными железными стволами что-то белело. Сэм продрался через железный куст, оставляя на нем клочки одежды и пятна крови, и внезапно оказался на прогалине.

От увиденного тошнота подступила к горлу, хотя Сэм всякого насмотрелся, пока не нашел Дина. Железные деревья были не просто растениями, не просто адским дизайном. Это были орудия пыток. На каждом дереве, которое стояло по краям поляны, мучились грешные души. Они были пронзены острыми ветками, черные острия торчали из груди, живота, рук и ног, некоторые проходили через голову, выходя изо рта или глаза. Какие-то из тел были нагими, другие сохраняли остатки одежды, превратившейся в лохмотья. Кровь бежала по белой, желтоватой или темной коже, лица были искажены страшной мукой, одни стонали громко, другие тихо, едва слышно.

Дин и Алая тоже выбрались на прогалину, но все трое молчали. Сказать здесь было нечего.

— Куда же дальше? — наконец спросил Сэм.

— Туда, — Алая указала в сторону тел.

— Но… как? — спросил Дин.

И этот вопрос не имел очевидного ответа. Тел на деревьях было так много, что между ними невозможно было пройти. Не желая совсем терять надежду, Сэм подошел ближе к мученикам, хотя бороться с рвотными позывами становилось все сложнее.

На краю сознания забрезжила некая мысль. Тесные заросли, джунгли… может, действовать так же?

— Думаю, у нас только один способ действий, — он вернулся к брату и Алае.

— Это какой же? — прищурился Дин. Он то и дело оборачивался в ту сторону, откуда они пришли, вой становился все громче, и пес явно был не один.

— Как в джунглях, — сказал Сэм. — Но… мы не сможем рубить деревья, они слишком твердые. Придется… рубить то, что на них.

— Что? — Дин отшатнулся от него в изумлении. — Это же…

— Им… не будет намного хуже, чем сейчас.

— Я не буду этого делать, — сказал Дин, произнося каждое слово сквозь зубы. — Не буду. Ты понимаешь? — он посмотрел Сэму прямо в глаза. — Меня резали на куски, жгли, сдирали кожу, чтобы я это сделал. Понимаешь?

Последнее слово он громко выкрикнул. Сэм отпрянул, потому что с таким выражением лица Дин обычно бросался в драку.

— Тогда это сделаю я, — Сэм повернулся к деревьям с мучениками, сжимая в руке нож.

— И тебе не дам, — раздался голос Дина сзади и Сэм едва успел увернуться от кулака брата.

— Дин, Дин! — воскликнул он, оборачиваясь и выставляя перед собой нож. Хотя вряд ли у него есть шанс, Дин обычно превосходил его в схватках.

— Ты что, тоже ничего не понял? — заорал Дин ему в лицо. — Это то, чего они добиваются! Не знаю, зачем, но добиваются. Чтобы мы увечили и мучили эти беспомощные души. И я понял! — он невесело засмеялся. — У них ничего не вышло с пытками, и они решили позволить зайти сюда тебе, а потом подстроить… Но нет! Мы не будем этого делать — ни ты, ни я!

— У нас нет другого выхода! — Сэм был в отчаянии. Столько поисков, усилий и надежд, он уже почти поверил, что им удастся эта сумасшедшая затея, и тут! Обычно это он возражал против того, чтобы причинять кому-то боль, даже если это было необходимо, но здесь… Цель оправдывает средства, да и что такого произойдет? Сюда попадают за грехи, и не за переход улицы в неположенном месте, а за убийства, предательство, подлость…

— Я сделаю это ради тебя! — твердо сказал Сэм.

— Ну нет уж, — Дин сам отступил назад, возвращаясь к той части леса, откуда они пришли. — Нет. Я тогда никуда не пойду. Вернусь обратно.

Алая стояла в стороне, переводя взгляд с одного на другого. Она держалась, но в глубине ее глаз можно было различить страх.

— Попробуем найти другой путь, — вмешалась она в разговор.

— Поздно, — сказал Дин, оглядываясь.

Пока они спорили, Адские Псы окружили их. Свора заливалась лаем, слышалось рычание. Здесь, в Аду, псов можно было увидеть, хотя и нечетко, как сгустки тьмы, у которых сверкали алые глаза и белели огромные клыки. Но и, будучи видимыми, этих тварей нельзя было победить. Не тогда, когда их здесь было не один и не два, а не меньше пары десятков.

За псами виднелись другие фигуры, и не все из них были в человеческом обличии. Вот встала огромная тень, увенчанная рогами, с копытами вместо ног, а вот паук высотой с пятиэтажный дом, а вот жирная туша со множеством клешней и щупалец…

— Уходите, — процедил Дин, выставляя перед собой нож. Он стиснул зубы, переводя взгляд с одного врага на другого. — Им нужен только я. Вы можете бежать, пока они заняты мной. Сэм! — он кинул короткий взгляд на брата. — Вспомни, ты обещал!

— Нет уж! — Сэм слишком хорошо помнил дни и месяцы, заполненные тоской, алкоголем и бесплодными планами. Больше он такого не выдержит. А жить спокойно, зная, что именно происходит с Дином… Нет. Нет. Может, им все же удастся найти выход.

— Я знал… — пробормотал Дин, скорее, самому себе. — Эти обещания мы никогда не выполняем…

— Алая! — Сэм оглянулся на ведьму. — Требуй, что хочешь, делай, что хочешь, но попробуй найти выход! Мы постараемся их задержать… пока.

Алая закусила губу, утратив все свое былое спокойствие. Она тяжело дышала, будто ей предстояло нечто страшное.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я чувствую, что… они близко. Я призову их. Открою им путь. Хотя для меня это… но ладно.

— Кто — они? — только и успел спросить Сэм, когда демоны бросились на них.

Когда-то Сэм слышал, что несколько противников, нападая вместе, скорее, будут мешать друг другу, а не помогать, если они не обучены драться вместе. Они с Дином обучались драться вместе, к тому же, за годы общения, стали понимать друг друга с полуслова. Демоны дрались каждый сам за себя, не стараясь помочь товарищу, а лишь оберегая собственную шкуру.

Беда была только в том, что демонов было слишком много и они были слишком сильными. Стоило им навалиться на Винчестеров разом, и все их умения и выучка не помогли бы братьям. Они могли продержаться очень недолго…

Первыми бросились Адские Псы. Сэм взмахнул ножом и один из псов завизжал, получив удар по лапе. Второму удалось всадить нож прямо в грудь. Он рычал, щелкая челюстями, но быстро слабел и, взвыв последний раз, обмяк. Сэм быстро высвободил нож, отчаянно отмахиваясь от третьей твари, которой уже удалось оторвать у него часть рукава и оцарапать руку.

Краем глаза Сэм увидел, что возле Дина уже валяются два дохлых пса, а третий визжит, получив удар кулаком в морду. Странно, что нож Дина, хотя и хороший, но обычный, оказался способен ранить демонов, но некогда было размышлять над этой загадкой. Сэм заметил тень слева от себя и метнулся в сторону. Вовремя — удар огромного кулака демона с рогами пропал втуне. Сэм отпрыгнул, выставив перед собой руку с ножом. Демон снова замахнулся и Сэм попытался опередить его, ударив в грудь. Но тщетно — нож будто чиркнул по каменной плите. Удара кулака удалось избежать не полностью, и в голове у Сэма загудело, перед глазами заплясали черные пятна.

Однако под удар рогатого попался и пес, которому пришел быстрый и немилосердный конец. Каменный кулак размозжил ему череп.

Но сзади на Сэм напал еще один пес, в то время как рогатый вовсе не собирался отказываться от добычи. Сэм отчаянно метнулся в сторону, желая повторить предыдущий успех, но на этот раз ничего не добился. Пес прыгнул за ним, а рогатый повернулся и выхватил из-за пояса новое оружие — огненный бич. Он замахнулся им, и Сэму едва удалось избежать удара.

— Сэм! — раздался сбоку отчаянный крик.

Дин упал и на него навалились разом сразу два пса. Пока что ему невероятным усилием удавалось сдержать обоих, благо, что одного он успел ранить и по морде стекала кровь, но долго так продолжаться не могло.

Сэм и хотел бы прийти брату на помощь, но его противники не давали ему ни единого шанса. Рогатый вновь занес бич, а с другой стороны бросился пес.

Пес опрокинул Сэма и теперь уже ему пришлось отчаянно удерживать щелкающие челюсти. Краем глаза он увидел взлетающий и падающий вниз бич — сейчас собака будет убита, но и до него удар достанет. Все…

Но тут наверху вспыхнул яркий свет — чистый, белый, слегка отдающий голубым, совсем не такой, как тускло-желтый, с алыми отблесками, свет Ада.

— Придите! — раздался громкий отчаянный крик Алаи.

И тут же оборвался. Один из демонов в отчаянном ударе достал ее клинком. Тот вошел в грудь и вышел из спины женщины. Она упала навзничь, широко распахнув уже ничего не видящие глаза. Краем глаза Сэм увидел, что около Алаи появилась из ниоткуда мужская фигура, но ему некогда было всматриваться, кто это был.

Свет обрушился на них с небес, и демоны разом взвыли. Пес, который намеревался разорвать горло Сэму, заскулил и спрыгнул с его груди. Он развернулся, чтобы бежать, но Сэм увидел, как сгусток еще более яркого света, настиг его. Пес взвыл и упал на землю бездыханным трупом.

Демоны бежали в панике. Сэм поднялся, в груди у него кололо, болела левая рука, прокушенная псом. Но он приготовился снова сражаться, сжимая в руке нож, отчаянно оглядываясь в поисках Дина. К его огромному облегчению брат был неподалеку и тоже поднялся с земли, становясь в боевую стойку.

Но сражаться было уже не с кем. Все демоны, дико завывая, бежали. Остались только Сэм и Дин, и лежащее на земле тело мертвой Алаи.

Вокруг них распростерся белый туман, заполонивший все. Не было видно ни железного леса, ни мучеников, распятых на деревьях, ни земли под ногами. Братья растерянно оглядывались, не понимая, кого призвала Алая, куда подевались эти существа и что им делать дальше.

Однако неопределенность длилась недолго. Вдруг Сэм увидел прямо перед собой слепящий столб бело-голубого огня, выделяющийся на фоне окружившего их тумана. Он попытался ткнуть в него ножом, но это было так же бесполезно, как атаковать настоящий огонь. Нож просто прошел сквозь столб, не причинив ему ни малейшего вреда.

— Что?.. — только и успел сказать Сэм, как увидел перед собой вместо столба человеческую фигуру. Но это был не человек, а лишь силуэт, как будто огонь принял форму человека. Огонь протянул к нему руку, Сэм отступил, но недостаточно быстро. Белая огненная рука легла ему на левое плечо, и он почувствовал, что отрывается от земли. Воздух засвистел вокруг него, Сэм понял, что задыхается, не может вдохнуть, и провалился в темноту.

Он очнулся от того, что его лицо кололо нечто острое. Не такое острое как нож или край камня, скорее… ну да, сухие стебли травы. А губ касалась не то земля, не то песок.

Сэм осторожно поднялся. Он выплюнул несколько травинок, комочки земли. Вокруг было тихо и тепло, даже жарко. Кожей Сэм чувствовал солнечные лучи.

Он замер, не открывая глаз. На самом деле он боялся их открыть. Он попытался вспомнить, что произошло, где он. Глубоко вздохнул. В голове замелькали яркие воспоминания: немолодая черноволосая женщина, поющая заклятие над чашей, бесплодные скалы и сухой песок, мир без солнца, адское пламя, каменные мешки и мученики в них, кровь и стоны, цепи… Ад.

Он спустился в Ад и там был Дин. Он освободил его, забрал с собой, они пытались найти выход, дрались с демонами, белый свет сверху, полет…

Но что если все это сон?

Сейчас он откроет глаза и окажется около могилы. Около могилы, где он почти три месяца назад похоронил Дина. И он будет здесь один.

Что если он опять будет один?!

Он сжал зубы, прерывисто задышал. Ему было страшно. Безумно, безумно страшно…

Но надо все же выяснить, где он и что произошло.

Сэм открыл глаза. И тут же безрадостно засмеялся.

Все в точности, как он боялся. Вот, то самое место, куда он когда-то привез мертвого Дина в гробу. Лес. Одинокая поляна. Могила, уже покрывшаяся травой. Деревянный крест. И он сидит около этой могилы, а только что лежал, уткнувшись в нее лицом. В отчаянной надежде. Которая не сбылась.

Крохотная отчаянная надежда…

Не сбылась.

Сэм нащупал рукоятку пистолета, потянул за нее. Потом вжал ее обратно. Снова потянул, уже решительнее.

Даже если Ад не был сном, то, похоже, ничего не удалось. Его выбросили обратно, а Дин остался там. Как Сьюзен и ее брат.

Он приспустил с плеча левый рукав рубахи. Точно. Ожог — отпечаток ладони. Не сон. Но ничего не получилось. Надежда не сбылась.

Если надежда не сбылась, осталось одно.

Он решительнее взялся за пистолет, почти вытянул его полностью. И тут услышал стук из-под земли. Из могилы. Из гроба Дина.

Сэм быстро вытащил пистолет, вскочил на ноги. Все инстинкты охотника кричали о том, что надо готовиться к драке. Могила? Из могилы выходят призраки, зомби, поднятые некромантами марионетки, живые мертвецы… Он тогда не сжег Дина, не смог. И вот теперь он заплатит за это.

Стук становился громче, кто-то отчаянно колотил по крышке гроба изнутри. Сэм тяжело сглотнул, рука с пистолетом у него тряслась. Он взвел курок, но потом снова поставил его на предохранитель и отбросил пистолет в сторону. И принялся отчаянно рыть землю. Пока оттуда не появилась рука, человеческая рука, вся облепленная землей.

Дин стоял перед ним — не зомби, не гуль, не призрак, это был все тот же Дин, точно такой же Дин, каким он был утром 2 мая 2008 года, утром того дня, вечером которого его загрыз Адский Пес.

Это был Дин.

А впрочем, даже если бы это был зомби, призрак, оживший мертвец, поднятый ведьмой — Сэму было все равно. Он не будет ничего делать — не будет касаться Дина серебром, не будет обливать святой водой. Все равно.

Он шагнул к брату. Дин шагнул к нему.

Они стояли, крепко обнимая друг друга, а вверху все так же сияло огромное жаркое солнце.

— Мы его упустили! Упустили Праведника!

Аластор метался по каменному залу, иногда с силой впечатывая кулак в черные колонны. От ударов на пол сыпались куски, а одна из колонн просто упала, подняв в воздух тучу пыли. Посреди зала валялось несколько растерзанных тел — человеческих, собачьих. Главный Палач утолил первую злобу на виновных, на тех, кто бежал от ангелов. Смерть их была быстрой, но не легкой.

Кроме Аластора в зале было лишь одно существо — красивая светловолосая женщина, лениво полулежащая на каменном троне. В руке у нее был бокал с вином. Она с усмешкой смотрела на мечущегося Аластора. Другие бы не позволили себе такого в присутствии нынешней повелительницы Ада, но Аластор был слишком древним и могущественным демоном.

— Сколько усилий, сколько трудов — и все напрасно! Не скоро отыщешь другого Праведника, который спустится в Ад. Да, сюда попадают те, кто продал души, те, кто всю жизнь боролся со злом. Но у всех есть трещина, червоточинка, грех. А когда заполучишь настоящего праведника, с ним слишком трудно справиться. Сначала Джон Винчестер продержался сто лет — и ускользнул от нас! Теперь его сын! А ведь мы все продумали, предусмотрели… Ар-р-ргх!

Еще одна колонна треснула от одного только крика.

— Успокойся, Аластор.

Чувственный низкий голос эхом раздавался под высоким потолком зала. Повелительница Ада не кричала, но едва слышный гул пошел по всему подземелью. Аластор остановился, чувствуя, что зашел уже слишком далеко. Ад построен на силе и страхе, и у Лилит было достаточно первой, чтобы держать всех во втором.

— Я позволил себе… — начал он, но Лилит остановила его речь жестом.

— Дело не в том, что ты себе позволяешь, Аластор, хотя мне бы хотелось пока сохранить это место в целости, — Лилит широко улыбнулась. — Но я лишь хотела призвать тебя не тратить силы попусту.

— Вы правы, моя госпожа, — сказал Палач, сдерживая себя, — пока что мы проиграли, но мы снова…

— Аластор, — Лилит рассмеялась, низко и чувственно, — ты… да и все остальные, просто помешались на этом Дине Винчестере. «Дин Винчестер — Праведник! Дин Винчестер должен пролить кровь в Аду. Дин Винчестер сломает Первую Печать». А ведь в пророчестве не сказано, что это должен быть Дин Винчестер. Это должен быть Праведник. Праведник прольет кровь в Аду. Вот и все. А получилось даже лучше. Не просто кровь, а кровь близкого родича. Брата.

Аластор застыл на месте, рот его растягивался в усмешке. Он понял.

— Сэм Винчестер — Праведник. Сэм Винчестер пролил кровь брата в Аду.

Лилит кивнула, вновь рассмеялась, отпила вина.

— Первая Печать сломана, — сказала она.