Сюрприз (гет)

Пятница. Вечерело. Иначе говоря, подходила к концу очередная неделя в академии, непримечательные будни класса D с Сакурой за бортом, более добавить нечего. Я серьёзно настроен на завершающий кофе, но на этот ли?

Аромат выветрился — более кричащего признака напитка ненадлежащего качества не найти. Его не подадут ни в одной уважающей себя кофейне, репутационный провал, от которого не отмыться. Переводить продукты, однако, практика не из лучших. Да и здесь не кафе, стандарты несравнимы, и даже остывший кофе бодрит. Пятьдесят на пятьдесят. Бережливость или комфорт?

Пересохшее горло поставило в дилемме точку, ни к чему так изгаляться: кофе есть кофе. По-хорошему надо было уже готовиться ко сну: ликбез Хорикиты потратил слишком много времени и сил.

Нетипичная история, верно. Хорикита столкнулась с проблемой, которую с наскока не решить, и набрала мой номер. Я же ведь якобы хороший слушатель, часть про заинтересованного была намеренно пропущена. Парадокс, но говорил за редким исключением именно я. Некогда невозмутимая лидер класса заслушивалась моими наводками, как первоклашка, вкусившая отрицательные числа в тетрадке брата. На сколько процентов Хорикита самостоятельна? Интересная пища для размышлений. Если же говорить о составленном Хориките плане…

Он должен сработать, но мне не нравится направление её мыслей, не должен, обязан, слишком узко. Наверное, настало время следующего урока. Заготовок достаточно, однако не за чем торопиться: спешка только навредит её прогрессу.

Тост? Почему бы и нет. За будущее, в котором всё уже схвачено. За правильное будущее!

За мир, где мне найдётся место.

Холод кольнул язык, челюсть сомкнулась, рефлекс. Кофе, конечно, один из самых худших на моей памяти, но я не в том положении, чтобы жаловаться. Хм. Погодите-ка, холод, невозможно. Температура комнатная, ориентировочно двадцать три градуса. По ощущениям все минус пять. Странно. Похоже, не распробовал. Исправим же это недоразумение.

Мерзкий привкус не пропал, холодный кофе поистине отвратителен. Он вызывает отвращение, не галлюцинации. Не изнемогаю, не употребляю, значит, всё это неслучайно, тело хочет на что-то мне намекнуть. Длинный список предположений ведёт к новому неотвратимому глотку пойла. Сконцентрируюсь, и…

Этот лёд… особенный. Он…

— Отдаёт чем-то… знакомым.

То, чего не терплю, но терпеть приходится часто. Нет выхода, подогреть лёд невозможно. И вот, мы снова здесь.

— Вкус провалов и несбыточных ожиданий?

Это даже не наша вторая встреча, не так ли?

«Слабо»

«Бездарно».

Популярнейший дуэт. Признаться, потерял счёт наших встреч. Фигуры не всегда осознают свой потенциал, оступаются, за ними приходится подчищать, цикл. Их неудачи меня не печалят, вершина — по определению место не для большинства, карабкайся, стиснув зубы, покуда можешь. Сколько раз индивид ни провалится, мне не наскучит его поведение, я просто не любитель сверхурочной работы.

Не то. Выбор невелик:

— До дна! — Обычной простудой меня не напугать.

Глаза сомкнулись сами. Осознанный сон? Видение? Мало что понятно на данном этапе, осмотрюсь. После того, как разберусь, что здесь забыла моя девушка, Каруидзава Кей. Улыбка точь-в-точь как настоящая, смущается, что-то пряча за спиной. Подарок? Шоколад? До белого дня ещё примерно вечность.

Влюблённым снятся их пары, значит… не выдумка. С другой стороны, в сон так просто не клонит, что-то тут нечисто.

«Аянокоджи…»

Я находился в активных поисках зацепки, так что бросил, что как-нибудь позже. Но воображаемая Каруидзава лишь сократила дистанцию и затараторила:

«Киепон, я приготовила это бэнто специально для тебя!»

Пусто, никого, кроме нас, блёклая стена, комната без мебели и сгорающая со стыда мордашка Кей Каруидзавы. Жаль, хоть и ожидаемо, малой кровью не обойдётся.

«Киепон…?»

Бэнто Каруидзавы? Заманчивое предложение само по себе. Каруидзава готовит неплохо, экономия баллов, нет причин для отказа. Это логика реального мира, здесь же осязаемая коробка приобретает стратегическое значение.

— Спасибо.

«Будет что поесть, когда проголодаешься! Ну я пошла!»

Не нужно просить дважды: палочки, рыба, рис…

«Ты настолько оголодавший? Или захотел, чтобы я посмотрела, как ты ешь? Смущаешь опять!»

— Было вкусно.

Очевидно, я зашёл в тупик. Альтернативный план задерживался.

«Мне так приятно это слышать! Киепон, ты… мне так дорог, спасибо, что не оставил меня одну. Спасибо, что кушаешь всё, что я готовлю!»

Неутихающие комплексы, снова успокаивать. Иллюзия передаёт и такие подробности, должен ли я отвечать соответствующе?

— Не за что. У меня свои мотивы. Ты мне нужна.

Отвлекаясь на её заботы, я теряю темп.

«Странный способ сказать «я тебя люблю». Я тебя тоже. Киепон, если бы не ты… на том тестировании… я бы…»

Безграничность ненужных воспоминаний и накручиваний себя, предсказуемый итог.

— Наверное. Но это дело далёкого прошлого, сейчас ты под моей защитой.

«Киепон, я так счастлива!»

Ты…

— Что ни беседа, сплошное твоё счастье.

«К-киепон, неужели…»

Ты не чаешь во мне души, от твоих зубов отскакивают всякий раз «приятные» словечки.

— А я? Я что?

Не слишком ли много односторонних вещей с тобой? Натягивать сову на глобус во сне отнюдь не обязательно.

Растроганная девушка выбежала за дверь, догонять я её не стал. Никакой горечи при этом не ощутил, что довольно-таки занятно, ведь по всем канонам пар вроде бы должен. Что я осознал?

Многое. Например, что пора возвращаться в вечер пятницы. Сказано — сделано.

— И это не ошибка.

Одной кружкой не обойдется. Нет, промашка Хорикиты — это ничто, есть рыба покрупнее. Рыбина, которую выловил и откормил я сам.

* * *

— О-о-о чём ты хотел поговорить?

Тот невинный девичий вопрос ознаменовал начало ключевого дня. Первый год, весна, экзамены позади, избранный инструмент для познания человеческих чувств мнётся на кушетке: она один на один с человеком, от которого без ума. Кей верит: это, дай Бог, свидание, но нет, нечто большее.

— К-киепон! Давай сегодня вместо учёбы посмотрим какой-нибудь фильмец?

— Успеется.

Извини, сегодня ты сама отречёшься от всех фильмов на свете.

Избранная про себя пока не могла решиться, драма или комедия, я сказал, что поддержу любой её выбор. Избранная для меня, для них — бесперспективная травмированная девчонка. У каждого своя роль.

Любое общество нуждается в козле отпущения, конфликте, иначе его поразит стагнация. Козёл этот должен быть слаб, а его крылья подрезаны насколько, чтобы он втайне презирал сам себя. Ни для кого не секрет, какое будущее уготовано для «любимца» публики. Медленная и мучительная смерть, моральное разложение. Удовлетворённая страданиями группа сделает свои выводы, сплотится, эволюционирует и найдёт новую цель. По-своему данный принцип справедлив, некий естественный отбор, сильный диктует правила. Тем не менее, его не назовёшь гуманным. Но он чрезвычайно эффективен, мы ему обязаны жизнью.

Вместе с тем, с другой стороны, заложенные природой ситуации — прекрасная возможность для третьих лиц втереться в доверие жертвы. Вероятно, налаженный механизм перестанет работать, а баланс сил изменится: вопреки здравому смыслу слабое звено живёт припеваючи. Но есть ли мне дело до возможных сбоев? Малую группку можно и пустить в расход, мир не сломается. При необходимости я сам всё откалибрую. Аномалия обязана процветать.

Ведь ради чего это всё?

Только в неравных отношениях, наподобие модели спасителя и по гроб жизни обязанной «белой вороны», на мой взгляд, и можно докопаться до истины. Неисчерпаемая лояльность партнёра «по любви» — гарантия отменных данных. Ради моего блага. Свободы. Нет выхода.

— Ты станешь моей девушкой? — «Любовь всей моей жизни» затаила дыхание, вздохнула, сглотнула, а её глаза заметались так, будто попытались сбежать на край света. Но я быстрее. Мы пересеклись взглядами, возникла неловкая пауза, для неё, как она позже призналась, время замедлило свой ход.

— Я… я…

Шокированная Каруидзава нервно перебирала, как не выдать свой восторг, ведь так «получится слишком странно». Увы, улыбка проскочила на её лице куда раньше положенного — ввиду «романтической» атмосферы.

— С-склонна согласиться. М-мне н-ну… ты мне тоже очень нравишься! И если ты разделяешь мои чувства, почему бы и нет! Вот!

Поцелуи — несущественное дополнение ключевого дня и не нуждаются в описании.

* * *

Опыт с Кей Каруидзавой должен был познакомить меня с тонкими человеческими чувствами, показать, с чем едят эмоции. Когда мы только стали встречаться, всё и вправду складывалось как нельзя кстати, многие гипотезы подтверждались.

Первая прогулка за руку, первая то… первая сё… и мой холодный анализ её вау-вау. Я быстро привык к её комфортному уровню «вроде что-то, а вроде ничего», но в действительности какой мне с него толк?

Идеальная подготовка, избранная, спланированные свидания и встречи, ничего. Что пошло не так? Всё-таки Каруидзава облажалась? Так ли это?

Жизнерадостный, эмоциональный, наивный, ранимый, искренний, болтливый инструмент. Ты не могла «разлюбить». Я следил. Наблюдал. Проверял. Поддерживал легенду. Слова, жесты. Они не изменились, твоя «любовь», наоборот, на пике: ты общаешься со мной круглыми сутками. И даже сейчас висишь на трубке. Просто потому что по-другому не можешь, а не забыла сбросить. Мой голос помогает тебе уснуть и, несмотря на запрет коменданта, мы частенько спим и купаемся вместе.

Я не оставлял попыток. Рисковал — и мы грубо нарушали правила, были на волоске. Эйфория описывала тебя, но моё «ничего» даже не пошатнулось. Со своей стороны я сделал всё.

Много чего было. Чего только не было. Для тебя.

Тебе до сих пор нравится последовательный Аянокоджи Киётака. Ты отдаёшь ему всю себя. Тебе весело, красные пятна на лице, неуместный флирт, но я… не разделяю и частички твоей радости. Посмотрим правде в глаза: мне осточертели постоянные провалы. Каруидзава по неизвестной причине попросту не выкладывается по полной. Возможно, я переборщил с умасливанием Каруидзавы, и её зона комфорта мешает ей раскрыть весь свой потенциал. Клетка восторга, в которой никто не заперт, в которой ты пребываешь по собственной воле, зачем из неё выбираться?

«Ты делаешь меня самой счастливой девушкой на свете!»

Ты чем слушало, наваждение?

«У нас всё взаимно!»

Не во мне дело.

Итого: спустя год «идеальных» отношений я не почувствовал в себе никаких изменений. Дело определённо не во мне. А значит, настало время радикальных мер, снятия гяру-эгоистки со слишком сложной для неё роли. Моя недоработка, стоило быть повнимательнее. Сломанную игрушку пора бы отпустить в открытый мир.

— Ты что-то сказал, Киёпон? Какие игрушки?

Говорю вслух? Вырвалось. Надо больше отдыхать.

— Одна из твоих на пол упала, плохо закрепил. Если так подумать, для неё нет места в этой комнате.

— Но я ведь нашла, значит, есть! Поставь обратно, пожалуйста!

— Ладно. Звучишь вымотанной.

— Да, блин, я засиделась вчера допоздна… я… я готовилась к экзамену! Я же обещала, что не буду больше тянуть класс вниз.

— Понятно. Спрашивай, если что непонятно. Я объясню.

— Угу! А вот как спрошу завтра!

— Спрашивай.

— Спрошу, когда не ожидаешь!

Не время раскрывать все карты разом. Как и в любом другом плане, спешка ни к чему. Вдобавок, мне ещё нечего предложить.

— Спи, Кей, — добавил я, опустошив ещё одну кружку. Этот необычный кофе исчерпал себя. Настолько тошно, что расхотелось спать. И с этим вкусом я уже живу почти год. Здорово, дворецкий Мацуо, или как там тебя? Предполагал ли я, перелезая через высокую оградку, что когда-то встряну из-за слабых мира сего? Предпола…

— Л-люблю тебя!

Как никогда холодно, стынет нёбо. Я нахожу данное совпадение символичным.

Знаю, ты меня идеализируешь, этого я и добивался, но что мы имеем в конце?

— Силы тебе пригодятся. Спокойной ночи. И я тебя люблю.

Безэмоциональный ответ, от которого сердце Каруидзавы бьётся ещё сильнее. Слишком много формальностей, ничего настоящего.

— Спокойной! — отвечает самоназванная принцесса.

Спи спокойно. Спи спокойно, лжепринцесса, но не привыкай — твоей идиллии, твоему уютному розовому миру суждено треснуть по швам.

Утро вечера мудренее. На свежую голову я посмотрел на ситуацию ещё разок — под другим углом и с огненным кофе. Несенсационный результат — без изменений. Так что, Кей Каруидзава, всё-таки до свидания. И дело не в магической температуре или степени обжарки зёрен. Это — бесконечно откладываемая данность. Ни капли сожаления. Ни тени грусти. Ни единого проблеска — я честно пытался найти хоть что-то.

Разве что больше не поднимется вторая кружка с жалобами на несправедливости судьбы, но на её смену придёт другая.

Из требований — тот, кто меня может удивить, но останется мне верен. Мы должны жить душа в душу, в гармонии, немного наивности, но без перебора.

Кушида? Ибуки? Сакаянаги? Хорикита? Ичиносе? Хиёри?

Смогу ли я вообще позволить себе ещё одну ошибку: упущенное время никто не вернёт. Последняя попытка, выбирай тщательно, шепчет подсознание. И не поспоришь.

Хиёри? Хорикита? Ичиносе?

Три кандидата — половина, больно много, бесконечность исходов. А приемлемый всего один.

— Хорикита, — Раз — и соревнование завершилось, так и не стартовав. Гарантии превыше всего. Я попросту уверен в надёжности Хорикиты. У неё получится. После всех испытаний, пройденных в классе D, Хорикита подвести меня просто не сможет. Плюс, это изменение неплохо вписывается в эндшпиль, дополнительная мотивация как-никак. Стоило отметить: я вовсе не гнался за бонусами, совпадение. — Есть минута?

— Да-да, Аянокоджи? — отозвалась «настоящая принцесса». Верно, у нас выдалась очередная перемена, и заскучавшая девушка была рада новой теме для разговора. Но любой ли? — Что-то случилось?

— Нет. Ты станешь моей девушкой? — прямее некуда. А зачем медлить, подводить? Это выгодно нам обоим, мы серьёзные люди, красивая обёртка без надобности, мы не в романе классиков.

— Аянокоджи, ты с дуба рухнул?

Хорикита решительно отвергла моё предложение. Увы, этот нюанс сожительствовал с гарантиями: чтобы они были, я должен ей понравиться в качестве парня. Естественно, куда же без плана «Б».

— Ты, наконец, соизволила выйти из транса?

Хорикита посмотрела на меня с очень серьёзным выражением лица. Она словно пожелала проделать в моей голове огромную дыру. Но такого арсенала ей бы явно не хватило. В то же время и я оказался парализован. Патовая ситуация, цугцванг.

— Ага. С трудом. Худшая твоя шутка. Если об этом прознает Каруидзава…

— То что? Случится конец света? Не слишком ли ты озабочена моей личной жизнью? Точно не хочешь стать её частью?

— Да пошёл ты.

В какой-то степени отказ Хорикиты оправдан. Хорикиту я воспитывал иначе. Наставлял смотреть на долгосрочную перспективу. Её поведение обосновано обстоятельствами. Она знает, что делает, понимает, что побочные квесты могут негативно сказаться на главной задаче. Поступает рационально.

А я, такое ощущение, иду наугад.

— Спасибо, — окликнула меня одноклассница. — Но я терпеть не могу шоковую терапию.

— Не оставляй для неё возможностей.

Потенциал Сузуне Хорикиты виден невооружённым глазом. Она сделала свой выбор, и я даже не разочарован, остаётся только придумать, кто подойдёт для роли новой «ведомой». Количество конкурсанток уменьшено на единицу, пересчёт голосов. С большим отрывом побеждает… Ичиносе.

— Поняла.

Очередной успех операции, Хорикита снова в строю. Всё лучше некуда, разве что я чувствовал себя всё так же не в своей тарелке. До сих пор мне было холодно. Выглаженные рубашка, пиджак, галстук и штаны. Девятнадцать градусов по Цельсию, Судо и того душно, Хорикита отговаривает его от самоуправства. Но я продрог до костей. Прикуплю, что ли, витаминов.

* * *

Время и не думало останавливать свой ход. Экзамены, интриги, тот, кого вроде как следует называть отцом, его подопечные. Желанию, которое я загадал, следуя здешним традициям, не суждено сбыться. Каруидзава «счастлива». Куда ей стремиться? Возможно, это такой жизненный урок, не стоит расслабляться слишком рано. Впредь даже «идеальный просчёт» для меня недостаточен. Будущее покажет, усвоил ли я этот урок. Будущее? Когда оно наступит? Ровно сейчас.

Вчера этот человек, понеся серьёзные потери, отступил, теперь ничего не помешает мне добраться до Ичиносе.

Уговаривать не придётся. Она намекнула в тренировочном зале, что «за», а я принял на вооружение. Тогда стабильность была превыше всего, шум — не то, что было нужно. Всегда допускал, что мы подходим друг другу: Ичиносе мне явно симпатизирует, умеет искать третьи варианты.

А избранной пора заслуженно кануть в лету. Спасибо, что соблюдаешь негласный график телефонных разговоров. Больше не потребуется, сможешь заняться чем-то полезным, тем же саморазвитием.

— О чём ты сейчас думаешь? — прошептала «просроченная принцесса» с опаской в голосе. — Это связано со мной?

Прямо в яблочко. Неужто справимся за минуту? Не то, чтобы рекорд имел какое-то значение, просто быстро, и Каруидзава в одном предложении.

— Послушай меня внимательно. Я хочу сказать…

— Нет-нет-нет! — перебила меня девушка. — Хватит за меня решать, что и где! Да, ты никогда не ошибаешься и всё такое. Я это прекрасно понимаю, хотя, ну как? Как?! Фантастика какая-то одним словом! Л-ладно. Но… я же тоже должна что-то сделать здесь сама, слышишь? И так и будет. Завтра. Семнадцать тридцать. В парке. И не опаздывать! И пускай, что не идеально…

Очень интересно, но…

— Мы ра…

— Оно от чистого сердца!

И звонок завершился. Минуты стали платными? Нет. Сегодня она сама не своя, перебивает, считает себя за главную. Не ясно, почему. Влияние ли это Рождества, западного праздника, аналога дня святого валентина? Глупый вопрос, для полноты идиотизма не хватает разве что «а не эти ли у неё дни»? Какое мне вообще дело до тараканов в её голове, решение принято.

Не буду перезванивать: нет ничего лучше разговора с глазу на глаз. Плюс на звонок скорее всего Каруидзава из принципа отвечать не станет. Завтра — так завтра.

— Сделала себе же хуже. Это талант.

Не секрет, что произойдёт там, в тридцать одну минуту. Много слёз, придётся успокаивать, как обычно, да только вот после горе-представления гештальт будет закрыт. Знайте же, я ещё успеваю, вы останетесь с носом.

— Не я выбирал этот путь. Всё ты, Каруидзава Кей.

Конечно, всегда можно было послать смс. Простота — залог успеха. Даже если Каруидзава смахнёт шторку, короткое «мы расстаёмся» она машинально прочитает, придёт осознание, последует звонок. Я возьму трубку и услышу стремительное «Т9 меня с ума сведёт, жесть какая дурацкая опечатка, да?» и нарастающее боязливое «Д-да ведь? А-а-а п-почему?..»

«Я тише воды, ниже травы? Все мои мысли заняты другой. Оговорился? Ни в коем разе. Прощай».

И на этом всё.

Эффективность способа не вызывала вопросов, однако я уже шагал в сторону парка. Элементарная вежливость да и не помешает развеяться просто так, в своё-то удовольствие. Ах да, то, что должно вызывать у меня тёплые чувства, оборвётся на морозе. Какая-то злая шутка судьбы. Знакомый символизм. Но отнюдь не забавный, приевшийся.

Снег хрустел под ногами, а я меж тем ступал в темноту — часть фонарей нарочно отключили. И это романтично? Считается, что да. Кем?

Что же, вот я и на особом «нашем» романтичном месте. И где ты?

Восемь минут до, Каруидзавы не видать. Считается хорошим тоном приходить на встречи заранее. В её же случае… точно опоздает, «немного задержится». Не присесть, все лавочки заняты. Так людно. Выходит, статистические опросы среди молодёжи не врали — каждый второй в кого-то влюблён, а каждый третий не держит это в себе. Не протолкнуться, рестораны и кафе забиты под завязку. Слышу звонкий девичий смех под ухом, но он адресован не мне. Кажется, взаимно. Совет да любовь. Вижу десятки улыбок, но про меня там нет ни слова, ни буквы. Ничего.

Поскорей бы пришла Каруидзава. Начинаю жалеть, что согласился на эту акцию. Это место угнетает, оно насквозь пропитано ядом. Может, ну его?

— Т-ты сочинил этот стих специально для меня? Пре-прелестно!

— Ну… ну скажешь тоже, так, пару строчек сложил. Тебе правда зашло?

— Угу!

Я думал, у нас обязательно будет так же, если не лучше. Думал… недостаточно.

— Выглядишь изумительно.

И теперь я невольный слушатель тех, в чьи круги не вошёл. Сомнительный досуг, но неизбежный.

— З-замолчи!

— Ми-милашка!

Не могу понять. Каждый из присутствующих излучает «любовь», но сколь я не спрашивал…

— Аянокоджи, не думал, что увижу тебя здесь.

Все твердят одно и то же. «Оно само». Кто-то меня окликнул? Я обернулся. Голос принадлежал Хирате. Ничего само не бывает, просто их «обычное» для меня необычно, и вот я подобно неполноценному человеку ищу мифическую спасительную таблетку.

— То же самое я могу сказать и про тебя. Не припоминаю, чтобы ты был любителем самодеятельности.

Рождество не является японским официальным праздником, однако школа продвинутого обучения не вмешивается в досуг учащихся. Староста нашего класса мог его не отмечать, и его никто за это бы не осудил.

Хирата слегка помялся, раздумывая, как правильно подать информацию:

— Всё гораздо проще, чем кажется. Ну, я же не могу проигнорировать приглашения… повода формального-то у меня больше нет! Хотя это не мешало им слать мне письма и в прошлом году…

Жалуется на свою «горькую» долю. Такая ли она горькая? Посочувствовать? Я попробую.

— Не повезло, — мой текущий максимум немногословен. Но его же достаточно?

— Ага. Можно сказать, я узник этого места. Хорошо, что хоть по времени свидания не пересекаются.

А если и пересекутся, то что? Не твои ведь проблемы.

— Наверное.

— А ты?

Бесперспективную беседу далее вести я не хотел, но попросту не мог выйти из образа. Одно из малых неудобств, которое не мешает мне при общении с людьми.

— Исполняю просьбу Кей. — Если точнее, последнюю, но об этом дополнении бывшему «защитнику» знать было не обязательно. Не хочу разводить драму. Расходиться — нормально, это даже не событие, не развод, в свидетелях нет надобности.

— Звучит так, будто это от начала и до конца её идея? — прямо-таки заморгал парень от удивления. — Да? Подыграй ей, Аянокоджи, действуй в соответствии с её планом. Просто дай ей себя повести.

— Почему?

Потрудись объяснить, Хирата-кун.

— Это сделало бы её счастливой. Впрочем, ты и так всё знаешь. Ха-ха! Лезу не в своё дело.

«Счастья много не бывает, да?»

— Ясно.

— Прости.

— Да ничего, меня не задело.

Откровенно говоря, мне фиолетово. Счастливой? Пресловутое счастье, обеспечить тем, чем сам обделён. Нелепо. Но, к этому самому счастью, вскоре я извлеку настоящую пользу из Ичиносе.

— И сама пригласила?

Хирата удивился? Почему он так печётся о Каруидзаве? Пробудились спящие чувства? Вряд ли. Может, этот диалог не так уж и бесполезен. А если ещё и повести его в правильное русло…

— А что, сильно не похоже на Каруидзаву?

— Очень. Эта решительность ей вообще не свойственна! Неужели она наконец-то отбросила своё прошлое?! Не забудь её похвалить. Даже если форс-мажоры появятся. Просто хотелось бы, чтобы твоя вездесущая рациональность не омрачила её праздник. Маленький шаг для тебя, для неё громадный. Прошлая Каруидзава боялась внешнего мира, мешкала с принятием самостоятельных решений. С тобой же…

Пересилила себя? Заблуждаешься. Каруидзава пользуется моей заботой и халтурно выполняет мои задания, ей не светит хэппи-энд, ничего личного. Впрочем, Хирата не сама объективностьздесь Аяно ссылается на моральную травму Хираты.

— Понятно. Я иного мнения.

Вердикт? До вражды недалеко, и я это принимаю. Ты меня возненавидишь, но я не перестану за тобой наблюдать. Даже если на меня ополчится весь класс, это будет лишь одним из вариантом развития событий.

— До последнего холоден, Аянокоджи. Когда-нибудь ты об этом пожалеешь, но будет слишком поздно.

— Что плохого в том, что опираться на факты?

Инвестиция частично оправдала себя. Взгляд со стороны, хоть и в корне неверный, составил мне компанию.

— Факты не…

— Кажется, тебя заждались, — сообщил я Хирате об одном очень настырном взгляде. Девушка в очках и в капюшоне переминалась с ноги на ногу. Ждёт, когда мы закончим. Ждала, остолбенела.

— Чёрт… Зачем ты об этом сказал? Она заметила, что я на неё посмотрел.

Хирата надеялся на то, что девушка уйдёт?

— Какие-то проблемы?

— Ох… Да нет, она просто на сталкершу похожа. Вряд ли получится хорошее свидание, в таких случаях лучше отсидеться. Пожелай мне удачи?

— Удачи? — Я установил, что «поддержать» необходимо, но обошёлся без распространённого хлопка по плечу. Хирате встряска не помощник. — Или не иди.

— Поздно.

Хирата, вздохнув от бессилия, замахал, подзывая незнакомку к себе. Они обменялись контактами, Хирата пошутил и вместе с новообретённой спутницей, посмеиваясь, ушёл восвояси. Средняя внешность. Таких, как она, сотни, если не тысячи. Каламбур меня не впечатлил.

Шанс второго свидания при такой характеристике Хираты менее процента, потраченное время. Но может, это то, что я и по…

— Угадай, кто! — женские холодные руки застигли меня врасплох: никогда ещё на меня не охотились ровесницы, да и место людное, и вот, поплатился.

Кей Каруидзава собственной персоной. Замёрзла, варежек не достаёт, но держится бодро. Пришла с заключительной ролевой игрой категории «Б».

— Ты.

— Н-ну э-э-то тоже, конечно, правильный ответ, но… — решила покрасоваться она на публику. Комплексы, они самые.

— Моя девушка.

Де-юре. Я ответил так, потому что меряться и обмениваться комплиментами не имел малейшего желания. Верный ответ, игра окончена.

— Ещё точнее!

Каруидзава определённо соскучилась по нежности.

— Вот она милая, в отличие от злой тебя!

— Грубиян! Извините его!

— Куда точнее, Кей? — осадил я её. Увы, «избранная», не всё идёт по твоему велению. Милая... Не уверен.

— Вот вечно ты так! — надула Каруидзава губы, но ко мне вернулось зрение. Сказка закономерно подходила к концу.

Я посмотрел на запястье — часы только-только начали показывать «17:30». Инструмент превзошёл мои ожидания, пришла заранее. Готовилась? Как давно?

Неважно. Прощай.

— Те…

— Мы идём вот туда! — показала она на заснеженную тропинку. — Понеси меня, — походило больше на приказ, чем на просьбу.

Я не поверил сперва, ненадолго подзавис. Кто вселился в Каруидзаву, она ни разу меня не перебивала?

— Ну же!

— Нет.

Не сегодня и никогда.

— Мы… — я намеревался довести дело до конца. В третий раз ты меня не прервёшь, это несмешно.

— Я не слишком толстая! Эй! Обидно!

— Расстаёмся.

Недопонимание завладело Каруидзавой, и звонкий её голос не сыграл мне на пользу: она не только перекричала меня, но и приманила зевак.

— Целуйтесь, голубки!

— Ставлю триста баллов на то, что не смогут при нас!

— Поцелуй лучше меня! Мне плевать!

— Извращенец!

— Лол, как она тебя отшила! Это же клеймо на всю жизнь. Лошара!

— Пойдём отсюда, а? — потянула осторожно Каруидзава меня за рукав.

— А это, случаем, не ребята из класса 2-D? — народ всё прибывал.

— Аянокоджи, твой холод руинит момент. Соберись!

Даже Хирата примчался со своей пассией: видимо, вот настолько ему было интересно с ней. Нехорошо, может образоваться инфоповод. А может, и нет. Меня не заботят «после», но это скажется и на Ичиносе, ужасный дебют.

«Просто дай себя повести» — взглянув на опытного в любовных делах Хирату-куна, я вспомнил о нашей недавней беседе.

Дать повести себя? Потерпеть ещё немного?

Больше плюсов, чем минусов, меньше суматохи, когда карты вскроются. Так и поступлю. Дельный совет, но ума Хирате на отмазку не хватило. Точно ли он равнодушен к прогулкам в сумерках?

— Ой! Ну вот, никаких же проблем! Пусть обзавидуются все вокруг! А ты со своими «нет-нет».

Я пожал плечами. «Нет-нет» самые настоящие, просто у кого-то проблемы со слухом.

— Так я никакая не тяжёлая?

— Думаю, да.

Мне и правда не тяжело.

— Небо красивое?

— Ага.

Не жалуюсь, погода нормальная.

— Любишь меня?

Едва не угодил в эту примитивную ловушку. Люблю ли я? Да? Старая легенда умерла, того, что я внушал себе, придерживаться более не обязан. Нет? Не знаю. Буду уклоняться от ответа, пока не узнаю точно, что значит «любить», а что — «не очень». Может, я и вовсе запал на Хиёри, а может, и нет. Разбрасываться заявлениями этого толка я не собирался, дорого обходится. Расстаться можно и любя человека, верно?

— Не любишь?

Не зна-аю я. Просто ты бесполезна в своей текущей роли.

— Злюка.

Чем меньше свидетелей — тем лучше. Зайду чуть подальше её хотелки, формат тет-а-тет сам себя не создаст.

Каруидзава поддержала моё стремление, более того, задумала уже какой-то свой «интерактив». Щелчок камеры смартфона, селфи, стартовала несогласованная фотосессия.

— Подпишу как «на запредельной высоте». Вот там ещё прикольное место!

Потом ещё один.

— Хэштег «правильный сочельник».

И многие другие. Моё мнение? Пусть делает, что хочет. Всё равно ведь удалит фотографии.

— «Минус десять, но я таю». Д-думаю, достаточно. Завидовать в меру нужно.

— Сейчас минус два от силы.

— Как ты не поймёшь, я чуточку приукрасила! Так все сейчас делают. Стоп.

Соглашусь.

Ни одной живой души вокруг, мы теперь были предоставлены только себе, а значит…

— Пф… Эм…

Хм. Что она хочет мне сказать-то? Пф? Эм? В чём твой план, Кей Каруидзава, почему ты колеблешься, трясёшься? От чистого сердца, говоришь? Ты же не ждёшь, что я тебя поцелую? И не подумаю.

Я поставил куклу на промёрзшую землю. Алые щёчки и яркий макияж. Сегодняшняя Каруидзава такая, походит на расписанную ель. Убойное сочетание для одних, зависть для других, мне всё равно.

— Не задавай глупых вопросов, верно? — Каруидзава хмыкнула. — А я и не задаю, вот. Я хочу убедиться! И слов мне недостаточно!

Я замер. И дело не в приторных фразах, которые были ожидаемо слаще карамели, а в том, что инструмент сотворил. Кей Каруидзава «повисла» на моей шее, я почувствовал её холодные губы. Прямо сорвалась с цепи.

Сорвалась? Я не преувеличиваю. То был не робкий поцелуй, от него отдавало энергией. Каруидзава гнула свою линию, не получая должной отдачи — подыгрывать было не в моих интересах. И кажется, надушилась чем-то цветочным. А как широко распахнуты глаза оттенка фиолетового, как бьётся сердце, подрагивают ресницы. Поистине безнадёжна, живёт в мире иллюзий, где поцелуи решатели проблем.

Раскалённый лоб Каруидзавы обжёг мою руку. Температура? Если это и впрямь она, Каруидзава может и сломаться под наплывом обстоятельств, трагично. Это что-то изменит? Пожалуй, нет, я не буду жертвовать днём своей свободы ради ментального здоровья второстепенной фигуры.

Я попытался отстраниться, но очередное недопонимание — девушка ещё крепче обхватила мою спину.

Не выдохлась до сих пор? Результат тренировок. Выучилась, но не тому. Молодец, хотелось бы сказать, однако у каждой истории своя концовка, и она не в твою пользу, «принцесса», мои лимиты выше, я выйду победителем.

Пауза. Гонг. Резюмируя, неплохо. Сорок пять килограммов обиды уставились на меня. Им предстояло хорошенько отдышаться и усвоить, что моё решение обжалованию не подлежит.

Сдайся, не вымучивай. Ты провалилась, никакое «неплохо» меня не переубедит.

— Ах так! Ну ты и!..

Те два слова? Или спросить за недавнее? Облокотившаяся гяру тем временем изливала накопившиеся чувства: немного ревности, много грёз. Не заметил, как давняя привычка усыпила бдительность, коснулся завитых волос в «утешение». Привычка, мать её, и, то ли из-за неё, то ли нет, девушка приободрилась. Когда я опомнился, стало слишком поздно.

У Каруидзавы открылось второе дыхание: эгоистичная атака на «авось» кардинально отличалась от прошлых, от всей Каруидзавы, которую я знал, выучил и понимал. И, как в таких случаях и бывает, временно мне пришлось принять правила её неизведанной игры, до выработки контрмер. Отмечу, вырваться я мог хоть сейчас, но перелом, растяжение или даже ушиб привлечёт внимание. Что на неё нашло? Лихорадка способна корректировать поведение ленивых?

Интересно, и она не валится с ног, она упорна как никогда.

Я подумал, что следует просто переждать. Что, как и положено, девушка рано или поздно устанет, а там уже нет мне равных. Попробовал тихо выбраться из захвата, но встретил отчаянное сопротивление: наши руки сцепились, её ногти слегка впились в мои пальцы. Усиление физических возможностей? Так называемая страсть?

Но почему именно здесь и сейчас? Почему не раньше? Из-за того, что я в последний месяц с Каруидзавой особо и не пересекался? Скука? Тоска? Выплеск эмоций? Возьму на вооружение.

Если это и правда «страсть», я не могу её упустить. Сбор данных никогда не прекращается. Нет, это не измена, Ичиносе, это задел на здоровые отношения.

Окажу Каруидзаве «помощь», дабы продлить её сто процентов.

— М-м-м!

От меня не укрылось её проскользнувшее удивление, но она смогла сдержать долю моей «силы», более того, обернула её против меня. Инструктаж подруг? Или вычитала в журналах? Ничья. Послевкусие неясно, то же самое, но по-другому, более… воздушно? Из-за длительного перерыва?

— А-ах. Повторяю вопрос!

Вопрос, но право голоса мне не выдали, заткнув сразу же. Странно, но как таковой неприязни я не испытал. Из-за парфюма?

— Любишь меня, блин? — в ход пошли «случайные» поглаживания околоинтимных частей тела. — Скажи!

Надо заканчивать: в случае продолжения такого допроса предложения расстаться покажутся максимально неправдоподобными. А духи вполне себе обыкновенные.

Но прежде чем я смог что-то высказать или сделать, кровь начала приливать к половому органу, как по команде, но команды я не давал:

— Ну К-киепон, ну не так же! Не здесь! К-как н-непристойно!

Что это за…?! Саботаж чистой воды, тело продолжало жить своей жизнью. Реакция вскоре достигла максимального значения, и при этом никакого приказа. Так разве бывает? От пояснений я воздержался, сам не понимая ровным счётом ничего. «Оно само»? По описанию схоже. А не болен ли я?

— П-приятно! Ч-честно! П-попробуем так! Не шевелись!

Мне показалось, что меня будто ошпарило кипятком, ноги подкосились. Её язык всё это время был способен на такие извороты? Не верю, но поверить пришлось. Ещё один провал, он забрался туда, куда не должен был, стало тяжело дышать. Пальцы сжимались и расжимались против собственной воли. Я не знал, что делать. Отступить? Я не могу проиграть. В голове множились мысли, но собраться в единое они не могли, что-то мешало. Что-то прежде неведомое мне.

«Вцепиться и не отпускать».

Другой… вариант? Не сопротивляться? Идея противоречит цели встречи. Меня дожидается та, кто не подведёт, та, кто умнее и хитрее, с кем получится, кто умеет бороться, кто изобретателен. Но так ли всё с Каруидзавой ясно? Всё ли она сказала? Мне захотелось дать Кей ещё немного времени.

Покажи мне всю себя. Не хочу жалеть о втором шансе, многое на кону. Не разочаруй.

— Ты — мой парень.

Посредственно. Я переоценил Каруидзаву?

Когда она сорвала куртку, на меня накатила новая волна неизвестного. Всплеск гормонов? То самое? Снова?

— Только мой, — прямое попадание, я засмотрелся на этот броский макияж, мысли прекратить этот спектакль одного актёра померкли. Украшенная ель имела место быть, и она даже по-своему сексуальна.

— И только я могу так, — Каруидзава прощупывала пресс, дразня. — Т-только я. Я ведь твоя девушка. Забыл? — массаж становился интенсивнее.

Очевидно, это намёк, приглашение, прилюдия к чему-то большему. К тому, что делать на территории кампуса категорически запрещено. Она… она вышла из-под моего контроля, наплевав на устои академии, нормы и правила.

Каков будет мой ответ? Пойду во все тяжкие?

Сердечки в её глазах торопили с выбором. Какова моя выгода в ублажении этих сердечек?

— Ты не выспался?

Наивность Каруидзавы заразительна. Она пошла ва-банк со слабейшими картами, а я с парой тузов растерялся.

Ожидание, но уже с моей стороны, необычно. Если так посмотреть, пятьдесят на пятьдесят.

— Только твоя ведь?

Если так посмотреть, когда нас останавливали какие-то вшивые запреты? Волна взяла под управление мою руку, пальцы легли на её грудь, промяли ткань. Безумие, я же хотел с ней порвать сегодня. Ещё. Ещё. Базовая механическая работа, приятная странность и блаженная тишина ласкает ухо, можно и поразмыслить. Правда, кое-чего я не учёл. Её реакцию, её громкий рот, препятствующий аналитике. Надо прекратить. Надо. Напротив, я наращивал обороты. Тот факт, что вся её дерзость испарилась в мгновение ока, отразилась на волне. Она разбушевалась в край, и я вместе с ней.

— Ха-а. Ой!

Мягко, как быть должно, забытый импульс от её грудей, но что-то мешало, выступало барьером. Ограничения мне не веданы. Одежда не вписывается в такие наши встречи, упрощу задачу, пока что с верхом: Кей за. Её тело приветствовало меня, как грозного завоевателя, вернувшегося после величайшего боевого похода с трофеями, предлагая самые сладкие дары на подбор. Я возьму всё сам. Расстегнув бюстгальтер Каруидзавы, я приступил к новой «игре». Она засмущалась. И эта игра не исключение: различные фазы, интересные и не очень. Я предложил пару своих усовершенствований. Каруидзава простонала — удачных, наверное.

И всё это довольно увлекательно, но тяжесть в штанах подсказывала, что я не наелся, что это только аперитив, высококлассный и упругий, но аперитив. Мне нужно больше такой Каруидзавы. И вот, она сама, оклемавшаяся от ощущений, подумала о том же:

— А? Ты же не?.. — залилась она краской и вздрогнула, но решимости не потеряла, и направила руки туда, куда никто, кроме неё, ещё не направлял. — А-а! Т-только тебе так со мной можно! И только я так могу с тобой.

Славно, карт-бланш получен. Ещё бы это было бы не так! Я бы… Участившийся пульс пошёл в разрез с мыслительными процессами: она рывками неумело расстёгивала молнию на брюках. Меня не волновали её ошибки, я думал исключительно о настоящем.

Каруидзава переступила через черту. Я не принуждал, самостоятельное решение. Очень пошлое и желанное для нас обоих. Я уже ничему не удивлялся.

Немного слюны, её экспромта, техники, и я не мог совладать с собой, не мог остаться безучастным. Пришлось отвечать по всей строгости. Как мог, там, где надо и нужно, иначе бы меня поглотили.

Бесспорно, сцены «близости» не были для меня открытием, эту тему я прошёл в первый месяц наших «отношений». С отличием? Кто знает, жалоб не поступало, а я был открыт для предложений. Был мне знаком и полноценный физиологический процесс, известный как «секс», в основе которого желание плодиться и побочное «приятно». Бесконечность кавычек. Их количество давно перешло все границы. Насколько я «другой»? Порой я притворялся, что понимаю, о чём идёт речь. Если занимаешься сексом и «любишь», «приятно» реально приятно. А если без презерватива, то «вообще крышу сносит». Разочарованный я, контролирующий процесс полностью, не видящий как в предохранении смысла, так и этого «приятно», тогда, на тренировке, чуть не попортил имущество спортзала. Мне ведь всю жизнь жить с этим недугом, не так ли, тогда я подумал? Вы ответственны за всё это? Даже если вы останетесь ни с чем, я буду нуждаться в вас? Холодный расчёт, безупречный, ваша стихия, ученику не превзойти учителя в столь короткие сроки. Есть ли хоть один способ…?

Или таблетка сплошной обман? Что, если да? Придётся вернуться? Не хотелось бы, но от судьбы уходить я не стану.

Каруидзава потерялась в пространстве — прелюдии затянулись, что было для неё в новинку. Сказывается задумчивость, пока не решил, чем покорю её на этот раз.

Я почти свыкся с осознанием, что придётся поверить интернету на слово, что эти кавычки со мною навсегда. Но это не так?.. Процесс всё тот же, несомненно, но… логика прошлого опыта едва ли применима. Очевидно одно — не следует медлить.

— Эксперимент в самом разгаре.

— Э-экспе…?

К сожалению, Каруидзаве договорить было не суждено — только что-то промычать, разве что. Не велика беда: этой девушке красные пятна к лицу. Язык тела тоже довольно выразителен, поддаётся переводу и однозначен.

Эксперимент? Твоё тело сомневается?

Именно, ключевой эксперимент, вызов прошлой модели поведения.

Я всегда оставался в тени, подыгрывал, так как считал, что «когда-то» получу то, что желаю, ведь мгновенный результат — редкость, скорее утопия, следовательно, чтобы что-то заиметь, нужно последовательно работать. Когда-то и я получу желаемое, нужно просто выяснить рецепт и его в точности воспроизвести. Осечка? Подвело исполнение. Именно её. Но незапланированный эксперимент оспаривал теорию. Но насколько убедительно? Не притянуто ли за уши?

— Удовольствие. Счастье. Любовь. Синтез, — произнёс я. Четыре ключевых слова. Потенциал эксперимента огромен, эксперимент затрагивает большинство аспектов человеческой жизни. Моей жизни. С содействием Каруидзавы.

Результаты… впечатляющие, данные повсюду. Игры кончились.

— Финальный тест.

— О-о чём ты? Эй! Ну Киепон! Ты чего?! Э-э-э. Нет-нет-нет!

Я не хотел и не желал больше сдерживаться, не я один: частые вздохи Каруидзавы не могли скрыть её перевозбуждения. Думаю, она сама понимала, насколько нелепо утаивать подобные вещи от своего парня.

— Почему нет? Сейчас покажу, какой я мужчина.Честно, последняя фраза взята с одного hentai по пейрингу Сато/Аяно

— Э-э-э… ну…

Мы никогда не делали это на природе, зимой, и ещё никогда её юбка не украшала снежную лужайку.

Она вздрагивала от любых моих прикосновений, ставки росли: я спускался всё ниже, а вместе с такими очень нужными для неё стимуляциями до меня постепенно доходило, почему я не мог прийти к такому раньше, почему, повторяя все эти движения и даже больше, я оставался ни с чем.

— Жарко, — констатировал я, когда выдалась заминка. Становилось холодновато — конец декабря давал о себе знать, зима! Но я отчётливо запомнил эту теплоту, она грела меня изнутри. Мне нужно обязательно позже осмыслить произошедшее.

— Всегда было, — смутившись, пробурчала Каруидзава. Определённо ей дался этот эксперимент гораздо тяжелее, чем мне, она буквально зависла. Возможно, я действительно позволил себе слишком много. Увлёкся. Я обнял её. Спонтанно, порывом. Её третий размер прижался к торсу, где-то внутри зародилось желание закрепить пройденный материал, развить тему, развивать было что. Кей оцепенела, но я ясно дал понять: всё понимаю, как-нибудь потом с того же места, мы же не животные, хотя люди во многом пленники инстинктов.

Да и благодаря большой вовлечённости Каруидзавы в процесс за нами могла бы выдвинуться поисковая группа. Ранний закат, впрочем, открывал окно перспектив. Нас не поймают.

Да, тотальный контроль — дело правильное, не поспоришь. Результат фиксирован, цель достигается, случайности сведены к минимуму. Если не учитывать одно «но». Невозможно получить что-то неизведанное, когда всегда рассчитываешь вероятности. Когда всегда смотришь на два шага вперёд, а то и на три, заглядываешь в завтра, этот путь закрыт. Поэтому человеческие эмоции были для меня неподвластны, такая отложенная плата у «Белой комнаты» за обучение. Отсутствие чувств, блок. Неснимаемое проклятие на уровне восприятия — если я воспринимаю людей только как инструменты, я отрезаю себе путь к антидоту, «любви». Инструмент истинно любить невозможно, его можно только использовать. В том числе как изумительную любовницу, вкрадчивую домохозяйку, но это не то, мышление не обманешь. Не сработают планы, шантажи, связи, рецепты, теория, этому нельзя научиться и нельзя отобрать. То, что делало меня непобедимым в одной стезе, перекрывало кислород в других.

— Непобедимый? Охотно верю. Ты куда лифчик мой швырнул, а, непобедимый?

Проговорился: отголоски произошедшего оказали медвежью услугу. «Эмоции» бурлили, а я и не был против.

— Но я никогда не хотел таким быть. Вот здесь.

— Ты больной, зачем нюхаешь?

— Потому что пахнет тобой.

— А ну-ка дал сюда!

Череда случайностей помогла мне. Каруидзава. Никакой план «Б» не смог бы пробить этот железный барьер. Ичиносе? Большой потенциал. Мы бы с ней переспали, и не раз. И? Даже с Хорикитой бы не получилось так. Только у наивной Каруидзавы есть то, чего не найдется ни у одного кандидата себе на уме. Глупой веры, духа детской сказки, где только она настоящая принцесса. В самом начале я выбрал неправильную школу для поступления, школу кукловодов, мне полагалась обычная.

— Чего уставился? О-отвернись!

— Как скажешь.

Логики не наблюдается, чего я там не видел, без изменений. Но меня это сейчас вовсе не раздражает, это нелогичность даже кажется забавной.

Неприспособленная ко взрослой жизни «фантазёрка» показала мне то, что даже самые опытные специалисты в идеальных условиях показать бы не смогли.

Она всё же мне необходима. Кто знает, к чему мы придём завтра? Может, наши результаты на что-то сгодятся? Я передумал. Инструмент останется подле меня. Нет, Кей Каруидзава, или просто «Кей». Я сберегу эту принцессу, так играючи и расправлюсь с наложенным проклятием.

— Извини, что тогда бросила трубку. Мне было жуть как стыдно!

А я просто хотел тебя выгнать с позором. Теперь же подаю разбросанные вещи после бурной «импровизации». Скажу уж как есть:

— Не извиняйся за всё, что попало. Бросай эту привычку.

Комплексы только помешают сражению с признаками прошлого, не уподобляйся Хирате-куну, встреть их достойно.

— Хорошо! А-а что ты всё-таки хотел сказать вечером?

— Вчера? Уже забыл. Сейчас? Комментарии излишни.

— Вот оно как, — захихикала девушка. — С рождеством! Ну, д-думаю, ты понял.

С праздником и тебя. Куртка и ремень застёгнуты, я отряхнулся, если не вглядываться, не прикопаться.

— Как я к этому пришла? Мне нравится твоё выражение лица. Ты такой крутой, невозмутимый. Но… но я хотела увидеть на это Рождество немного другого Киётаку, Киётаку, который подмигнёт мне в ответ. А сейчас пойдём в кино! Это не обсуждается! У меня есть билеты на последний ряд! И не спрашивай, на что! И это… м-можно пойти п-просто за ручку! Б-будь добр!

Билеты? На сегодня? Их же, самое позднее, раскупили ещё месяц назад. И стоят они недёшево, немудрено, что основные посетители кинотеатра из класса «А». Когда же она начала приготовления? Должно быть, Каруидзава и впрямь почувствовала неладное однажды, упорно тренировалась, не спала ночами. Каруидзавовское «всё или ничего» о том, как ей было хорошо со мной, она пыталась объяснить мне, показать «искру», пробежавшую между нами тогда, в конце первого года, мою блестящую постановку.

Удалось ли ей? Да. И о чём фильм?

— Нет.

— А?

«Просто дай себя повести», — слова Хираты вновь пришли на ум.

— Сначала переоденемся.

Сейчас всё иначе, без какого-либо давления со стороны.

— Ну блин, понятное дело! Да ещё и с мицелляркой повозиться придётся! Как бы не опоздать! В полном шоке с тебя, зверюга в человеческом обличии!

— Сама виновата.

— Сам виноват!

Кино? Придётся пожертвовать кофе и режимом. И что? Впервые я согласился, не подумав о «пользе» и «вреде». Каруидзава Кей…

— Я тебя люблю.