О погоде в Средиземье: местами появляются шиноби (гет)

Солнце приветливо размазывало свои лучи по полям и лугам, обогревая эту радостную зелёную землю, через которую они шли уже половину дня.

 

Сакура в противовес пейзажу была мрачной и немного дерганной. Наруто не могла её винить — шансы на то, что они вернуться, и вернуться при этом к своим друзьям и семье (в случае Харуно), и те будут в полном порядке, сейчас стремительно шли к нулю.

 

Ру сделала всё от неё зависящее, чтобы Ишики и его свара не смог добраться до Земли, но теперь, когда её там не было, а Учиха остался один без присмотра (плохая идея во все времена), у неё возникали определенные сомнения. А она ненавидела сомневаться в себе или своих навыках, потому что это всю её жизнь было единственным ориентиром стабильности.

 

Тем не менее волшебник — она правда произносит это на полном серьезе! — не помогал ей смягчить воинственно настроенную Сакуру. Узумаки и сама не слишком верила ему, однако в её глазах он по крайней мере не был так уж раздражающ, и она могла с холодной головой оценить его предложение.

 

Харуно, изведенная нервами и битвой, не была так спокойна. А ведь голос разума — это её извечная роль.

 

От Гендальфа не пахло опасностью. По крайней мере не так, чтобы сильно, и он не желал зла им. Да, в определённой степени он был ушлым, и помощь, выражавшаяся в «дойти до Владыки эльфов в компании, которой по пути», точно имела под собой какую-то выгоду. Особенно после того, как Наруто с наскока помогла ему разделаться с теми разбойниками, но так было даже спокойнее — для Ру сделки были безопасной территорией, от которой она знала чего ожидать. Принцип «ты мне — я тебе» был старым как мир. Кто-то сказал бы, что подход меркантильный, но это было нормально на самом деле. На самом деле, её бы больше встревожило, помогай им господин Серый просто по доброте душевной.

 

Всё же в мире шиноби такие порывы души были редкостью и выглядели подозрительно.

 

Итак, в сухом остатке они имели предстоящий поход, мага, настолько миролюбивый край, что аж зубы сводило от его «счастливости», и возможный апокалипсис дома, который они покинули ровно половину дня назад. Или нет, и деревня ещё стоит — всё зависело от настроения правой пятки Учихи.

 

И Наруто очень надеялась, что сокомандник сегодня встал с правильной ноги, а не как обычно.

 

* * *

 

Шир, как она думала, был милым местечком. Невероятно мирным, как будто бы невзгоды обходили его стороной. Чуйка подсказывала ей, что всё не так просто, и оказалась права — Гэндальф поделился, что местный край охраняют некие следопыты из племени людей, что позволяло хоббитам — приятным невысоким человечкам — жить свою спокойную и размеренную жизнь.

 

Одному из них, правда, господину Бильбо Бэггинсу, жить такой жизнью осталось совсем недолго, ибо маг по каким-то своим причинам собирался втянуть славного, но немного нервного малого в дело, которое замыслили господа гномы.

 

Гномы тоже были другой расой — мир, куда их закинуло, вообще изобиловал народами, как выяснилось за те полтора дня, которые они с Гендальфом провели в пути.

 

Эльфы, гномы, хоббиты, майя, вала, драконы, орки и гоблины.

 

Этот мир был древним, а может, просто лучше вёл летоисчисление, чем их родной. Но факт был фактом — это место сильно отличалось как исторически, так и этнически от того, из которого они пришли.

 

Они успели перекусить, даже Сакура, которая очевидно хандрила, казалось, повеселела, прежде чем на пороге объявился последний из тринадцати гномов (их народ тоже был невысоким, но выше хоббитов, к тому же у них не было волосатых ног и тело было более массивным по форме. К тому же почти все они носили сложные, если всматриваться, причёски и имели бороды) — предводитель, которому Гендальф, после знакомства хоббита, представил и их.

 

— Я не собираюсь брать человеческих женщин в опасный поход, даже до обители эльфов, — скривился гном, глядя на них, — нам не нужны изнеженные барышни в опасном предприятии, Гендальф.

 

Что-то ощутимо треснуло на этих словах, заставив коренастых вояк обернуться к их уголку. От Сакуры полилось Ки, и красноволосая подразумевала, что треснула сейчас столешница под пальцами её подруги.

 

Наруто и сама бы сказала этому мужлану пару ласковых, но сейчас актуальней было удержать Пинки⁽¹⁾ от убийства потенциального нанимателя, к тому же им было нужно добраться до этих несчастных эльфов, если они хотели разобраться со своими шансами на возвращение домой хоть немного.

 

— Охо-хо, боюсь, наш внешний вид несколько сбил вас с толку, мистер гном, — Наруто громко хлопнула в ладоши и притянула к себе взбрыкнувшую Харуно за шею, которая почти на неё зарычала. В последний раз она так злилась, когда Ру умолчала о своём ранении, а потом хлопнулась в обморок от потери крови. Честно говоря, бывшая джинчурики так и не решилась сказать подруге, что рану тогда она просто не заметила — её и так привязали к кровати до конца больничного, — мне очень жаль, но, боюсь, представление о нас у вас сложилось в корне неверное. Вы не обязаны верить мне на слово, однако, если дадите себе время, уверена, сможете сделать правильные выводы.

 

— Наруто, — зло процедила Сакура, больно ткнув её по поврежденным ребрам.

 

Регенерация всё ещё не запустилась как надо, и она страдала от последствий своего эгоцентризма уже почти как второй день. Ужасно было ощущать таким уязвимым, слабым человеком. Конечно, со дня, как она отпустила Кураму, регенерация замедлилась, но части чакры хвостатых подпитывали её. Так было, по крайней мере, в их мире. Нынешний же, кажется, имел что-то против шиноби, потому что чакра ощущалась и действовала не так, как прежде. И это Нару не пыталась собрать природную — было ощущение, что её раздавит и перемолет, так что она даже пикнуть не успеет.

 

— Но всё же... — упрямо продолжила Узумаки, удерживая свою подругу на месте, — я бы очень попросила воздержаться от высказывания своей необоснованной точки зрения в будущем. Потому что она довольно оскорбительна, и, будь мы у себя дома, очаровательные воительницы, коих мы имеем честь представлять, вряд ли бы спустили вам эти слова так просто.

 

И Узумаки приправила это всё яркой улыбкой, которая обычно выводила окружающих из себя. Вот и сейчас господин Торин вздохнул очень говоряще, прежде чем вернуться к спору с Гендальфом.

 

Вечер тянулся томно.

 

* * *

Фили, сын Дис, с уверенностью мог сказать, что более странных женщин он в жизни своей не встречал.

 

Яркая Узумаки Наруто и мрачная Харуно Сакура — всё в них, от разреза глаз до одежды, буквально кричало, что они не отсюда.

 

Маг, впрочем, так и сказал — иностранки, должны срочно добраться до эльфов. Дяде хватило бы и того, что они девушки, чтобы отказать, но упоминание эльфов вывело его на ещё более долгие споры, чем они могли бы быть.

 

И тем не менее Таркун победил, и леди присоединялись к ним на часть пути — до Раздола, но и это была внушительная дорога.

 

Девушек, впрочем, особо ничего не смущало, похоже.

 

Леди Наруто вообще выглядела так, словно ей предстояла увеселительная прогулка, а не тяжёлый переход. Конечно, она сказала, что в их стране женщины тоже дрались, да и её внешний вид был красноречивым об этом напоминанием, но Фили, воспитанный в понимании величайшей ценности дев, с трудом мог представить место, где бы царили такие порядки.

 

Леди Узумаки легко притягивала взгляд. Она много улыбалась, двигалась и говорила и со всеми своими блестящими светлыми волосами походила на яркое солнце. Её подруга в основном вела себя тихо, бросая на них на всех внимательные взгляды ярких зеленых глаз, но её волосы нежного розового оттенка тоже заставляли замереть от удивления — и не только его.

 

Они уже разбредались по гостевым спальням их доброго хозяина, когда в коридоре вспыхнул спор. Фили, может, и прошёл бы мимо, но выглянувшая белокурая макушка новой знакомой приковала его взгляд и не отпустила.

 

Нори и Кили спорили, что напуганный хоббит завтра не явится, и маг зря так расстарался, вербуя его. Единственное, что они выясняли, хватит ли ему смелости сообщить им об этом лично или нет.

 

— Вы же его не знаете, — усмехнулась леди Наруто, прислонившись к косяку открытой двери спальни, которую им отведали с леди Сакурой на двоих, и вмешиваясь в спор. Фили поспешил отвести взгляд, потому что наряд девы был довольно откровенным. Тем не менее, он успел заметить, как в слабом свете на её голых запястьях мелькнули замысловатые татуировки, больше не скрытые наручами и курткой, но Фили не смог их рассмотреть толком, слишком смущенный голыми плечами мисс, — и я бы поставила на то, что мистер хоббит пойдет с нами, чем на то, что он останется.

 

— О, и сколько? — оживился Нори. Его вид их новой знакомой не смущал совершенно.

 

Девушка озадаченно моргнула, переведя взгляд на гнома, потому что до этого она была занята тем, что рассматривала слегка покрасневшего светловолосого племянника предводителя.

 

— А?

 

— Сколько ставите на это, мисс Узумаки? — Нори деловито достал листочек, что-то на нем пометив грифелем.

 

— Предлагаете сыграть на ставки? — неожиданно весело ухмыльнулась блондинка, сверкнув голубыми глазами.

 

Фили, снова наблюдавший за ней, буквально ощутил, словно их всех сейчас проведут за нос, до того у неё был хитрый вид в этот момент.

 

— Десять серебрянных монет, что этот трус и до следующего вечера не передумает, — фыркнул Кили, сложив руки на груди.

 

— Ставлю столько же, что он будет с нами к концу следующего дня, — кивнула девушка гномам, поправив рукава своей свободной рубашки на тонких лямках, которая так и норовила упасть с плеч. Татуировки при этом движении стало виднее, но письменность — а это было похоже на слова — осталась неизвестной.

 

— Кто «он»? — поинтересовался старческий голос, и в коридор выплыл Балин со своим братом.

 

На лице Двалина застыло ужасно недовольное выражение, и хуже оно стало при взгляде на леди, что все ещё не видела необходимости прикрыться.

 

— Девушка утверждает, что хоббит присоедениться к нашему походу не позднее следующего вечера, — махнул на неё Нори, — я же поддерживаю Кили, что этого не произойдет. Десять серебряных.

 

— Боюсь, юная мисс, я соглашусь с тем, что мы остались без вора, — покачал головой Балин.

 

— Этот мозгляк совершенно напуган, — пробасил Двалин, сложив мощные ручищи на груди, — ты его переоцениваешь, девочка.

 

— Никогда не страдала подобной тратой времени, — негромко сказала и почесала ухо, где задорно застучали друг по другу золотые кольца, леди Наруто, переведя взгляд за спины гномов, — хэй, уже закончила?

 

— Что у вас здесь происходит? — приподняла бровь леди Сакура, протискиваясь к их комнате. С влажных розовых волос, которые вызывали у гномов здоровую долю интереса (в отличие от Ру, Сакура не скрывала свой натуральный цвет волос), капала вода прямо на полотенце, накинутое на хрупкие плечи. Но она была одета куда приличнее своей подруги, хотя одежда и была довольно прилегающей.

 

— Мы просто делаем ставки, явится ли мистер взломщик завтра или нет, — улыбнулся Кили. Несмотря на неразговорчивость девы, своими необычными волосами она его заинтриговала, вызвав интерес. Его брат редко отказывал себе в хороших развлечениях. Фили считал, что однажды он из-за этого ужасно вляпается. — Большинство считает, что нет.

 

— Ты учавствуешь? — бросила на мисс Узумаки девушка взгляд и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: — Ставлю на то же, что и она.

 

— А? — дивился Нори. — Но она поставила на хоббита.

 

— Да ладно, не важно, — махнула рукой мисс Харуно, выглядя не слишком впечатленной, вместо этого она рылась по карманам в поисках чего-то, — как промоешь раны, нанеси... А вот она! Нанеси эту мазь. Тонким слоем, поняла? И ребра не фиксируй, я хочу их осмотреть.

 

— Да, мамочка, — выхватив деревянный тюбик, фыркнула мисс Узумаки. Она грациозно нырнула в коридор, деловито поправив полотенце на плече.

 

— Вы двое что-то знаете, чего не знаем мы? — подозрительно прищурился Нори, переводя взгляд с удаляющейся Наруто на Сакуру.

 

— Я точно нет, — подняла руки леди Сакура, — эта разгильдяйка, я думаю, тоже вряд ли успела что-то разнюхать, мы были вместе почти всё это время.

 

— Это ваши деньги, конечно, но почему тогда...

 

— Не так важно, — отмахнулась Сакура, — вам же лучше, если мы проиграем, разве нет?

 

— Тьфу, женщины, — вздохнул Нори, махнув на них рукой, — Фили, ты участвуешь?

 

Принц моргнул, задумчиво бросив взгляд в сторону, куда ушла блондинка, потом перевел взгляд на невозмутимо сушившую голову зеленоглазую и кивнул.

 

— Запиши моё имя на хоббита.

 

* * *

 

Утро её началось задолго до звона клинков в коридоре, под ноющие ребра и сумрачную темноту.

 

Ру вздохнула, бросив завистливый взгляд на Сакуру, и выползла из кровати, отправившись по делам, которые нужно было переделать до того, как гномы и напарница проснутся. Тихое утро Хоббитона подходило для её темных делишек идеально.

 

Источником же шума через два часа стали племянники предводителя, перепутавшие полигон и коридор.

 

Разумеется, таким шумом они разбудили Харуно, чему она была крайне не рада. На счастье принцев, её напарница вернулась раньше, чем разразилась буря.

 

— Мистера хоббита схватил бы удар, — хмыкнула Узумаки, нырнув мимо сражающихся и тряхнув термосом под носом у Сакуры, — а знаешь, что тут у меня есть для тебя в это чудесное утро?!

 

— Если ты продолжишь быть такой же омерзительно бодрой, то это то, что станет причиной твоей смерти, — пробормотала Сакура, чьи глаза упорно сопротивлялись тому, чтобы быть открытыми, хотя она вся недовольная и стояла на пороге их спальни.

 

— У, леди, кажется, не в духе! — хмыкнул Кили, разрывая дистанцию с братом и приостанавливая поединок, чтобы взглянуть на двух девушек. Контраст их был столь же разительным, как и вчера.

 

Сакура демонстративно приоткрыла один зеленый глаз, смирив изрядной долей презрения гнома.

 

— Возможно двойное убийство, — весомо добавила девушка, фыркнув и скривившись от головной боли.

 

— У-у-у, тяжкий случай, не обращайте внимания, господа, она немного не в себе по утрам от раннего подъема, — всучая кружку подруге, протянула Узумаки, — на, выпей и съешь вот это. Я собрала твою сумку и кинула новых печатей сверху, а ещё пересчитала и распределила наше метательное, забрось свою часть в свиток и подсумок. Кстати, в ванной ещё осталась вода, выходим мы через полчаса, так что у тебя есть время проснуться.

 

Сакура понюхала содержимое кружки, довольно выдохнув, хорошенько из неё отхлебнула, по ощущениям почти половину за раз.

 

— Кофе, — довольно резюмировала она, делая ещё один глоток, — ладно, двойное убийство отменяется. Где вещи?

 

— На моем футоне лежат, — мотнула головой Наруто в сторону комнаты, в дверях которой расположилась девушка, — ванная с водой по коридору направо, третья дверь. Я буду на улице, если что. А, и дай свою фляжку.

 

— М-м-м, — согласно промычала Харуно, скользнув в комнату и вернувшись с аккуратной флягой, сделанной из бамбука, — ты вообще спала?

 

— Да, разумеется, — отмахнулась блондинка, выхватывая нужную ей вещь, и развернулась на пятках, направляясь обратно по коридору, откуда пришла.

 

— Это фляжка? — удивился Кили, приподняв бровь. — Она необычной формы.

 

— У нас дома используют именно такие, — притормозила Наруто, вежливо улыбнувшись и потрясая своей ношей.

 

— Это было цельное дерево, не так ли? — подметил Фили, цепко оглядывая изделие.

 

— О, — удивленно приподняла брови девушка, — да. Очень проницательно, у вас хороший глаз. Это бамбук, довольно ходовая древесина дома. Главным образом потому, что после обработки она становится крайне прочной, а растет она довольно быстро.

 

На этом любезности Узумаки посчитала исчерпанными и радостно направилась по коридору дальше — ей нужно было перепривязать фуин на местный источник — реку, потому что вода со старого перестала поступать. Очевидно, между мирами эта печать работать не могла, а жаль.

 

* * *

Наруто довольно облизывалась — готовили хоббиты просто отменно, а яблочный сидр был вкусным и в меру сладким. Если бы весь алкоголь был таким — она могла бы составить конкуренцию ба-чан.

 

Они сидели в таверне, пока главные в отряде разбирались с транспортом. Так приятно было снова оказаться на вторых ролях и ничего не решать — последние годы в роли джонина лишили её этой привилегии.

 

Сакура отошла до барной стойки, пока Ру вела дискуссию с Дори о сортах чая. Гномы почти все косились на них и не особо шли на контакт, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что девушка пережила от жителей своей деревни. Уж быть настойчивой и втираться в доверие других людей она могла, умела и практиковала. Всё же ей не нравились убийства, а единственный другой вариант — сделать из врага своего друга.

 

Работало безотказно.

 

Дори не был сложной целью. К тому же она была докой в искусстве заваривания чая и, угостив его разок, смогла завести разговор о местных травах и обычаях. Полезный во многом разговор.

 

Это не значит, что она перестала краем глаза наблюдать за Сакурой. На самом деле, она уже очень давно приобрела привычку наблюдать и отмечать, где находятся её сокомандники. Паранойя не давала ей расслабиться. Товарищи целее будут, да и окружающие — тоже. В конце концов, у седьмой команды была довольно специфичная удача, и что бы там ни считал Учиха — это было её заслугой лишь отчасти.

 

Так что момент, когда бугай прицепился к её восхитительной подруге, она отметила, как и тот факт, что Харуно увела мужчину в сторону выхода.

 

Наруто натянула на лицо самую лучшую свою улыбку, хлопнув в ладоши и заверив, что всё, что они тут перечислили, обязательно нуждается в практике, а потому она идёт за кипятком, сорвалась с места.

 

Застала как раз тот момент, когда друзья бугая присоединялись к их с Сакурой компании, влетев в кучу событий с излишним шумом, намеренно привлекая к ним внимание и начиная пространный диалог о том, как опасно нынче заводить новые знакомства, ведь корчмарь буквально только что предупредил её о некоторых подозрительных личностях в серых плащах и при оружии. И хорошо, что эти милые люди, которых нашла её подруга, совершенно на них не похожи.

 

Упоминание о следопытах (про которых буквально вчера рассказывал им маг) сработало. Явно маргинальные личности засобирались куда-то и в срочном порядке рассосались, оставив их на полянке у корчмы совершенно одних.

 

— Я могла справиться с этими ублюдками сама, — ворчливо произнесла Харуно, бросив мрачный взгляд на вышедшего к ним Фили, который с подозрением взглянул на удалявшегося по дороге раздраженного мужлана, с которого всё и началось.

 

— У вас всё в порядке? — осторожно спросил он, больше обращаясь к Наруто, потому как она, казалось, была более склонна к общению с ними, чем её мрачная подруга.

 

— Небольшое недоразумение, уже всё улажено, — энергично кивнула Узумаки, обхватывая Пинки за плечи и направляя в таверну, и добавила вполголоса: — Я знаю, что ты могла бы размазать его по стене, Цветочек-чан, но проблема в том, что это красивая стена, и я не хочу платить за её ремонт просто потому, что это отребье не следит за своим языком и желаниями. Уверена, тебе тоже не нравится эта перспектива. К тому же у нас нет местной валюты, а вгоняться в долги на второй день в новом мире совсем как-то грустно.

 

Сакура закатила глаза, но возмущаться не стала, покорно сходив с ней за кипятком и даже выпив несколько экспериментальных чаёв Дори-сана.

 

* * *

 

Хоббит нагнал их после полудня, на выезде с территории поселения, когда даже поля местных фермеров закончились.

 

Торин просверлил полурослика мрачным взглядом, но пони ему выдать распорядился.

 

Наруто ловко поймала мешок с деньгами и перебросила два других Фили и Сакуре.

 

— Нет, как ты всё же узнала? — поморщился Кили, расставшийся со своими кровными, в отличие от брата.

 

За это утро она худо-бедно вывела парней на неформальную речь. Может, потому что они были самыми молодыми, может, потому что были самыми любознательными.

 

— А? Я и не знала, — пожала плечами Узумаки.

 

— Но мисс Харуно поставила на то же, что и ты, даже не узнав ставку! — возмутился гном, неверяще покачав головой. Нару только ухмыльнулась, поиграв загадочно бровями.

 

— Потому что ей неприлично везёт в любые азартные игры, — вздохнула Сакура, обвинительно ткнув пальцем в подругу, зная, что она не будет объясняться, — и когда я говорю «везёт», подразумеваю, что она дьявольски удачлива, будь то карты, кости или обычный спор. Одна из причин, по которой я никогда с ней не играю. О, учитывая обстоятельства, можете обращаться ко мне просто по имени.

 

— Спасибо. Но удача? — переспросил Кили, прищурившись на Узумаки, которая снова поиграла бровями, перехватив его взгляд. — Ты что, просто пальцем в небо ткнула?

 

— Нет, мне правда показалось, что мистер Бэггинс намного храбрее, чем вы в большинстве своём думали, — пожала плечами блондинка, — так что... это скорее акт веры, чем тычок пальцем в небеса.

 

— Похоже, глаз у тебя отменный, — вернул ей утренний комплимент Фили, поравняв их пони.

 

Наруто моргнула, переведя на него взгляд, а потом расплылась в яркой улыбке, от которой у гнома на секунду перехватило дыхание.

 

— Спасибо.

 

Он ни за что не собирался признавать, что в этот момент она сияла, как золото в свете горнила. ⁽²⁾

 

* * *

 

Наруто было скучно. Несколько дней в пути не добавляли ей спокойствия, так что, конечно же, она начала придумывать себе занятие, чтобы развлечься.

 

Так всегда было — даже когда того требовала работа или даже врачебное предписание, ни одна сила в мире не могла удержать Узумаки от активности, даже когда Цунаде-шишо сломала ей ноги, дабы девушка перестала пытаться слинять с больничной койки с дырой на полбока. Стоило ли говорить, что через полчаса из госпиталя красноволосая ⁽³⁾ выбралась на руках?

 

— Сиди смирно, — хмуро бросила Сакура, откусывая свою лепешку, выданную им вместо обеда, после чего ухватилась за седло, склоняясь к своей подруге, чтобы цапнуть её за ухо, возвращая насильно в правильное положение, — что ты пытаешься сделать, упасть с этого пони?

 

— Я назвала её Нами, — поправила Наруто, вытягивая шею, стремясь избавиться от дискомфорта, — к тому же я не упаду, и ты это знаешь.

 

— Расходуешь чакру по пустякам, — покачала головой медик, но отпустила ныне блондинку

 .

Та беспечно пожала плечами.

 

— Я называю это тренировкой. И вообще-то сейчас я сосредотачиваюсь на том, чтобы не терять её.

 

Сакура вздохнула, махнув рукой. Это малое зло. Чем бы дитя не тешилось, как говорится.

 

— О чем вы двое говорите? — осторожно поинтересовался хоббит, ехавший позади девушек с принцами. Те прервали негромкий разговор, заинтересованно переглянувшись.

 

— Не так важно, — опустила плечи Сакура, выглядя расстроенной. Она пришпорила своего пони, вырвавшись вперед.

 

— Гм, — неловко прочистила горло Наруто, наблюдая за своей подругой. Выражение лица у неё было сожалеющее, — чакра, мистер Беггинс. Так у нас на родине зовется энергия, присущая всему живому. Если долго тренироваться, можно её почувствовать и использовать.

 

Больше, вопреки обыкновению, девушка ничего не добавила, направившись за уехавшей розововолосой вперёд.

 

* * *

 

Сакура пребывала в мрачном — мрачнее обычного — настроении, и это отразилось на поведении солнечной блондинки — она была нервной и постоянно поворачивалась в сторону подруги, словно вот-вот произойдёт катастрофа.

 

Балин, хотя и не очень доверявший чужачкам, не мог пройти мимо этой милой девочки. К тому же она была славным ребёнком из всего, что он о ней уже ведал.

 

— Ты волнуешься о ней, — мягко заметил Балин, переводя взгляд с блондинки на уходящую в лес розововолосую, которая только что нарычала на Двалина из-за какой-то ерунды. Брат выглядел скорее озадаченным, чем злым.

 

— Конечно. Потому что она не в порядке, — покачала головой малышка, — обычно она не грубит старшим или незнакомцам. И она куда терпеливее к различным неурядицам. Кроме раннего подъема. Он всегда был ужасной проблемой.

 

Наруто, как обычно, скрасила всё шуткой. Старый гном давно подметил, что она часто улыбается и переводит разговор в несерьезное русло. Кто-то менее проницательный посчитал бы её легкомысленной и импульсивной, но ему было видно, насколько это суждение ошибочно.

 

Узумаки Наруто без труда оценивала ситуацию и подбирала слова, предугадывая реакции всех, с кем общалась, гася любые конфликты. Для юной человеческой девушки это были удивительные проявление духа и мудрости. Он уважал это, хотя прошло не так уж много времени с их знакомства.

 

— И почему же она не в порядке? — произнес Торин, внимательно прислушивавшийся к разговору. Тем более эти двое сидели совсем недалеко — Узумаки разбирала написание весторна через старого гнома и делала семимильные успехи в этом. Нравилось ему или нет, но обе девы были частью отряда под его ответственностью. Гном хорошо знал простую истину похода. Если что-то было не так с одним — что-то не так со всем отрядом.

 

Блондинка, в отличие от подруги, была довольно болтлива, так что вытянуть из неё информацию — здравая...

 

— Если бы я ответила, мне бы пришлось убить вас, господин гном, — ровным, холодным голосом, который он не слышал от неё даже когда задел их с подругой воинскую честь, произнесла Наруто. Она смотрела прямо на него, и неожиданное чувство опасности пронзило всё его естество. Дружелюбная и открытая? Вот эта-то? Голубые глаза были настолько холодными, что, казалось, он сам почувствовал холодок в жаркий весенний день.

 

А в следующую секунду она моргнула и ярко улыбнулась, отбросив короткие — даже слишком — пряди волос со лба.

 

— Шучу, — мелодично отрезала девушка, поднимаясь на ноги, — хотя совать нос в девичьи секреты даже командиру отряда не стоит. Не волнуйтесь, у нас нет ничего за душой, что навредило бы вам.

 

И она удалилась, оставив двух гномов наедине с тем, что только что сказала.

 

И они оба знали, что девочка не шутила.

 

* * *

 

Взрыв произошёл тем же вечером, чуть позднее. Сакура, не выдержав компании жизнеродстой Узумаки, которая словно прилипла к ней, всё же повысила голос, неизбежно привлекая внимание всего отряда.

 

— Как ты можешь быть такой спокойной?! — рявкнула Сакура. Наруто, ждавшая этой вспышки почти две недели, выдохнула с облегчением.

 

Гнойники стоило давить сразу, а не давать им травить организм. К тому же она начала опасаться, что теряет хватку — раньше доводить людей у неё выходило быстрее.

 

— Эй, девочка, не поднимала бы крик! — раздраженно осадил её Двалин с другого конца поляны.

 

Сакура зарычала по-звериному, ударив рядом стоящий камень (а с началом тракта их становилось всё больше) с такой силой, что тот рассыпался, и направилась к гному с ярко выраженным фонящим Ки.

 

— Сакура, — окликнула её Узумаки, обеспокоенно переглянувшись с Гендальфом. Харуно, правда, не услышала, — Сакура!

 

— Попробуйте очутиться черт знает где без возможности вернуться домой, не зная, в опасности ли ваши близкие, а потом я посмотрю, насколько спокойным вы будете!

 

— Сакура.

 

Розововолосая замерла, услышав этот тон. Наруто редко его использовала, особенно при чужих, но именно он напоминал, почему Цунаде-сама выбрала её в джоунины в пятнадцать и почему именно Наруто повела их за собой на Четвертой мировой, когда выбыли Каге.

 

Она была лидером, за которым шли, даже если не признавала этот факт сама.

 

— Ты ведь не собираешь вредить своему товарищу из-за горя и гнева, не? — продолжила спокойно Узумаки, возвращая её в реальность. Она всегда так делала, с самого первого дня их объединения в команду. Они были бы и вполовину не так эффективны, если бы не Наруто, жонглирующая их, её и Саске, темпераментами и способностями для успеха миссий.

 

— Нет, — отступила Харуно, чувствуя, как горло сжимают слезы, — извините. Я не хотела! Я просто... я... Мы больше их не увидим, да? Всё, что мы сделали! Всё, чего достигли! Наши друзья... мои родители...

 

Она оступилась, упав на траву, и всхлипнула, зажимая рот ладонью.

 

Неожиданно теплая ладонь легла ей на макушку, растрепав розовые волосы.

 

— Сакура, — Наруто склонилась над ней, совсем как во времена, когда они были совсем детьми, — ты вернешься домой. Я обещаю.

 

Сакура прикусила губу и разрыдалась с удвоенной силой. Она знала, чего стоит слово Наруто.

 

Будучи чрезвычайно честной, она старалась не давать обещаний, чтобы не разочаровывать людей, но даже так обычно подразумевала, что сдержит слово, даже не данное официально.

 

Обещания же, которых у Ру можно было по пальцам пересчитать, как правило носили очень серьезный характер, некоторые из них даже формировали её как личность. Например, обещание её сенсею или Четвертому Хокаге.

 

И, конечно же, то, что она дала ей самой, которое Сай ставил ей в вину и от которого Наруто не отступилась даже по её просьбе.

 

Она вернула Саске-куна в Коноху. Это было больно, долго, кроваво и стоило ей руки (которую в итоге заменил протез), но она это сделала.

 

Так же, как она остановила войну, так же, как добилась мира для Альянса шиноби. Так же, как она до сих пор не сражалась из ненависти или злости, всегда выбирая путь минимальных потерь для обоих сторон. Кажется, у неё на счету даже не было полноценных убийств, хотя нужно было быть идиотом, чтобы не считать Узумаки Наруто смертоносной.

 

День, когда и если она сошла бы с ума, стал бы ужасным концом для них всех. К счастью, хоть Узумаки и была отчасти сумасшедшей, это никогда не превышало норму.

 

Теплые руки обняли её за плечи в жутко неловком и неуверенном жесте. Сакура запрокинула голову, глотая слезы и пытаясь не рассмеяться.

 

— Ты ужасна в утешениях, — хрипло бросила Харуно.

 

— Ты же знаешь, слезы — это не ко мне, — неловко пошутила Наруто. — Вот если соберешься бить рожу какому-нибудь придурку, тут уже другой разговор.

 

Сакура слабо рассмеялась, все ещё продолжая лить слёзы. Гномы не посмели их прервать в тот вечер.

 

* * *

 

Она задумчиво курила — привычка, от которой она почти избавилась после Четвертой мировой, вернулась с новой силой. Сакура, утомленная эмоциональной вспышкой, быстро вырубилась.

 

Наруто пришлось объясняться с гномами во избежание недопониманий, так что она изложила краткую суть событий, избегая полубогов и упоминаний другого мира (потому что это было безумно и бездоказательно), однако объяснив небывалую силу Сакуры (она ведь буквально камень в порошок стерла) наличием у них чакры, которая и мешала вернуться им в целости домой из-за сражения, которое произошло недавно.

 

Сакура ошиблась, когда сказала, что Наруто была спокойной. Это было не так — она сбивалась со счета дней, плохо концентрировалась и спала едва ли больше двух часов в сутки. Благо, медитации и хорошая еда были к её услугам, позволяя не сваливаться с лошади до сих пор.

 

— Это ведь табак? — рядом присел Фили, нарушая её покой. Она даже не заметила, как он подкрался. — Не видел, чтобы его так курили.

 

— Да, табак, — кивнула Узумаки, покрутив сигарету между пальцами. — У меня на родине так и делают. Хотя и немногие. Не говори Сакуре, ладно? Она каждый раз начинает причитать, как плохо это влияет на моё здоровье.

 

— Я замечал, вы очень близки, — кивнул гном, доставая трубку, — похоже, ты сильно о ней заботишься.

 

— Ммм, она моя семья, — пожала плечами девушка, выдыхая сизый дым к небу, — конечно, я буду о ней заботиться.

 

— Тогда кто заботится о тебе?

 

Наруто застыла, моргнув, и обернулась на гнома.

 

— Извини? — склонила она голову на бок, приподняв бровь. — С чего ты взял, что мне нужна забота?

 

Она гордо расправила плечи и вздернула подбородок. Фили не отрицал, что Наруто могла выглядеть властно и царственно, даже если не прилагала особых усилий или ростом по людским меркам не отличалась (Эру, она едва ли обгоняла его дюймов на 6⁽⁴⁾, а ведь он был не самым высоким в отряде), однако с каждым днем их путешествия она таяла, словно масло на сковороде. У неё были мешки под глазами, и загорелая кожа, несмотря на обилие солнца в последние дни, смотрелась довольно бледной.

 

Он не видел, чтобы она ложилась рано, и когда отряд вставал, Наруто обычно давно бодрствовала. Они с Сакурой предпочитали спать чуть в отдалении от компании, поэтому он не мог сказать точно... но пару раз на дежурствах он видел, как она подскакивала с оружием в руках, словно от кошмара.

 

Однако днем обо всем этом фактически нельзя было догадаться. Она была весела, вежлива и болтала со всеми без каких-либо препятствий, словно не видела косых взглядов старших или не слышала их грубых ответов.

 

Но Фили видел, и его не устраивало это зрелище. Они смотрели и не видели её саму — только очередную человеческую женщину, на которую не стоит тратить своё время.

 

Наруто могла быть сияющей, она была сильной, он был уверен, что не только духовно, но и как боец, однако сейчас она больше всего напоминала свечу, что вот-вот погаснет.

 

Нельзя было, чтобы так случилось.

 

— Потому что, несмотря на твою маску веселой девушки и силу, которую ты излучаешь, тебе все равно больно, — Фили грустно улыбнулся, сжав её руку чуть повыше кисти.

 

— Я в порядке, — хмуро качнула головой девушка, отвернувшись от блондина.

 

— Нет, ты тоже не знаешь, вернешься ли к своим друзьям и семье, и тебе одиноко. Все в порядке, если ты чувствуешь себя плохо, Наруто, — Фили осторожно прикоснулся к её щеке, словно она была хрустальной, когда девушка импульсивно обернулась к нему, прикусив губу. — Если ты не хочешь показывать слабости перед другими, можешь довериться мне. Я никому не расскажу, клянусь. А тебе станет легче.

 

— Я уже говорила, что ты ужасно проницательный, — хрипло произнесла Узумаки, доставая свежую сигарету и закуривая, — хотя в одном ты ошибся. У меня нет семьи в нормальном понимании этого слова. Я сирота.

 

— Мне жаль, — тихо произнёс Фили. Он был маленьким, когда умер отец, но прекрасно помнил, какого им с братом тогда пришлось.

 

— А мне не очень, — жестко произнесла Наруто. — Сложно сожалеть о том, чего никогда не имел.

 

Гном задумчиво хмыкнул и покачал головой.

 

— Думаю, все как раз наоборот.

 

* * *

 

С Сакурой, после её вспышки, которой девушка до сих пор немного стеснялась, стало намного приятнее общаться.

 

Она наконец вливалась в отряд. Разговаривала с Балином об истории Средиземья и стран Стихий (к таким разговорам часто подсаживались Бильбо, погреть уши, и Наруто, щедро добавлявшая подробностей сухому повествованию Харуно), с Оином и Дори о травах и лекарствах, которые можно было бы из них составить. Старшему гному она, кстати, активно помогала восстанавливать слух, и компания все меньше видела его со слуховой трубкой.

 

Ори получал от нее изрядную долю комплиментов за талант в рисовании, а Бомбур — за его готовку и предложение помощи в нелегком деле. Хотя Наруто очень сильно настаивала на том, чтобы никогда не подпускать её подругу к котлу и еде.

 

Терпеливо слушала о жене и ребенке Глоина и учила вместе с Узумаки знаки для общения с Бифуром, которыми она тоже, оказывается, владела. Хотя перед этим его голову внимательно осмотрели с разрешения, и Сакура пощела, что как только условия будут более комфортными, она сумеет удалить осколок топора без вреда для гнома.

 

Она также извинилась перед Торином, Двалином и Гэндальфом за грубый тон и вспыльчивое поведение, чего мало кто из них ожидал.

 

В противовес своей подруге Наруто перестала гиперактивно скакать вокруг и излишне оптимистично и дружелюбно общаться со всеми, несколько отдалившись и засев за какую-то работу за свитками.

 

Фили и Кили, правда, не желали её оставлять в покое, так что слушать их пикировки приходилось все равно часто. Правда, к чести парней, они давали ей спокойно заниматься своими делами, когда она на пальцах объяснила, для чего нужны были свитки на её коленях и чем они полезны в походе.

 

Сакура знала, что Наруто работает над формулой, чтобы вещи могли извлекать гномы без чакры, и именно те, что они хотели, а не все сразу. А ещё над способом, чтобы они могли попасть домой.

 

Конечно, вторая задача не была легкой, главным образом потому, что никто раньше не создавал ничего подобного с помощью фуина. Но у них были знания о том, что это возможно, и, как правило, для Наруто это являлось достаточной мотивацией для работы.

 

Это был её способ справиться с эмоциями, даже если при этом терялась связь с реальностью. Благо, теперь она была не единственной, кто присматривал за тем, чтобы Узумаки не забывала питаться и ложиться спать. Второе, правда, у неё выходило не слишком хорошо, с первого дня их прибывания здесь.

 

Впрочем, эта проблема появилась у Ру ещё перед Четвертой Мировой и усугубилась после. В последние пару лет она, казалось, начала обретать покой в своих снах, пока они не попали сюда.

 

Как бы Узумаки не выглядела для других, на самом деле она плохо доверяла незнакомым людям. К тому же миссия, в которую впутал их Гэндальф, по меньшей мере была тревожной. Наруто всегда обладала развитым чувством долга и имела склонность винить себя, если что-то шло не так. Она так и не смогла перерасти это.

 

* * *

 

Сакура чувствовала, что даже чакра не помогает ей согреться, вся одежда была мокрой насквозь, и потребовалось бы что-то больше костра, чтобы она просохла.

 

Мистер Бэггинс чихал где-то с обеда, угрожая серьезно заболеть, и Харуно прикидывала, сколько нужно трав для укрепляющего отвара. Никто из гномов не выказывал признаков болезни, только недовольно ворчали, Гэндальф тоже выглядел бодрым, а Наруто... Что ж, на её памяти Узумаки ни разу не болела, даже когда по Конохе бродила серьезная вспышка вируса, косившая шиноби.

 

И даже сейчас она была больше скучающей, чем замерзшей. И это с учетом того, что холод ей не очень нравился.

 

У неё самой поднялась температура где-то к тому моменту, когда она заканчивала варить укрепляющий отвар. Голова стала тяжелой, и веки слипались, пока она старательно разливала своё творение по чашкам. С чакрой все ещё были проблемы, и она не рисковала начать себя лечить самостоятельно.

 

Горячая рука упала ей на лоб, придерживая от падения.

 

Может, все же попробовать самоисцеление? Кажется, все довольно серьёзно. Потеря ясности сознания, ломота суставов, сонливость...

 

У Наруто всегда была высокая температура тела. Возможно, из-за того, что она была джинчуурики с раннего детства, и её организм работал иначе (как лечащий врач она об этом знала не понаслышке).

 

— Выглядишь помирающей, — тихо произнесла Узумаки, прищелкнув языком, ощупывая лоб, — и почти такая же горячая, как я. Не пойдет. Что это?

 

— Укрепляющие для всех... — пробормотала Сакура, когда блондинка уверенным движением всучила ей чашку и подхватила остальные с котелком вместе.

 

— Приляг, я раздам всем, а потом заварю тебе жаропонижающее из сумки. Противопростудные ещё есть?

 

— Ммм, — согласно проворчала Харуно, растягиваясь на заботливо раскатанном спальном мешке. Когда она успела?

 

В огненном мареве, размываясь в пейзаже, уверенная фигура её подруги протанцевала по лагерю, освобождая котелок и всучая её пойло всем желающим и не желающим.

 

Сакура сама хлебнула хорошую порцию, стремясь выпить все залпом. На вкус оно всегда было мерзким, она знала. В отличие от Узумаки, способной из очистков овощей сделать конфетку (что, вероятно, было следствием сиротской жизни), её кулинарные таланты были противоположны, и даже самые простые блюда были проблемой. Не то чтобы Сакура не старалась это исправить.

 

— Кха, Махал, почему оно такое? — сморщился Кили, чуть не выплюнув все обратно, но Наруто отработанным движением шлепнула его по губам, заставив рефлекторно сглотнуть. Жест был отработанным — Фили это увидел прекрасно, что невольно вызвало у него вопрос, как часто блондинка проворачивала подобный фокус с людьми.

 

— Потому что лекарства не бывают приятными, — закатила глаза девушка, — и потому, что его готовила Сакура, конечно. Но это самое эффективное, что вы можете попробовать для своего здоровья, по той же причине. Но я собираюсь сделать чай, если вы немного подождете. Он будет вкусным, если дождетесь, обещаю.

 

— С Сакурой что-то не так? — принимая отвар, спросил Фили, удержав руку Наруто, чтобы она сразу не ушла. Девушка поджала губы и кивнула, кинув обеспокоенный взгляд — хотя не будь Фили так в ней заинтересован, не понял бы этого — себе за спину.

 

— У неё температура, я думаю, что она болеет. Дождь не пошел на пользу. Но у нас есть лекарства, так что все будет в порядке.

 

— Точно, вы люди же довольно хрупкие в этом отношении, — щелкнул пальцами лучник, указывая на неё, — ваши болезни разве не заразны, а?

 

— Ты сама в порядке? — кивнул брату Фили, все ещё удерживая руку девушки. Она была горячей, людям такими быть не положено. Впрочем, Наруто, казалось, была такой и раньше — от неё всегда шел жар, как из горнила кузницы, брат даже шутил про «слишком горячую девушку».

 

Блондинка задорно приподняла брови и почти нежно улыбнулась ему. Все внутри Дуринсона на секунду сладко сжалось. Черт, он любил, когда она улыбалась, это всегда было ужасно завораживающее, особенно если улыбка была искренней, а не искусственной.

 

— Я была бы последней, кто мог заболеть в принципе, не беспокойтесь.

 

* * *

 

Сакуре стало хуже.

 

Ночь вступила в свои права. Первыми дозорными выступали братья, и именно на их смену пришёлся первый громкий нечеловеческий крик — далёкий, но тревожный.

 

Встревоженный Бильбо вернулся к костру, оглядываясь на темноту. К сожалению, последнее не укрылось от взгляда лучника.

 

— Орки, — ухмыльнулся Кили достаточно громко, что заставило Торина моментально проснуться, — долина кишит ими.

 

Бедный мистер Бэггинс обеспокоенно подскочил на месте, выглядя довольно напуганным.

 

— Орки? — переспросил хоббит.

 

Наруто поменяла Сакуре компресс, приподняв бровь, и предупреждающе посмотрела на братьев. Фили перехватил её взгляд, мигом стушевавшись. Он ткнул своего брата в бок, но тот воспринял это неправильно.

 

— Убийцы, — мрачно продолжил гном, — они нападают перед рассветом. Никаких криков, только реки крови... Ауч! За что?

 

Узумаки тряхнула кистью, с которой скатывалась вода, в то время как мокрая тряпка скатывалась с лица гнома.

 

— За что? Жизни других людей не какая-то шутка, чтобы смеяться и издеваться с их помощью над мистером Бэггинсом! — нахмурилась Узумаки.

 

Тут уже подключился Торин, тоже выглядя крайне недовольно.

 

— Ночные набеги орков для вас шутка?!

 

Дальнейший вечер превратился в вечер историй. В конце концов, прослушав причину Торина яростно ненавидеть орков, Наруто могла признать хотя бы себе, что господин предводитель ей немного симпатичен. По крайней мере, он действительно стоял за свой народ горой и умел не только мрачно зыркать и оскорблять других. Хорошее качество для правителя. Не многие были им одарены.

 

* * *

 

Наруто везла её на своей лошади, до этого почти насильно на неё затащив.

 

Жар со вчерашней ночи правда почти спал, но Сакуре всё ещё было достаточно плохо — тело вялое и непослушное, было словно чужим и уже через пять минут поездки перед своей подругой, на её плече, заставило розововолосую поблагодарить Наруто за её ослиное упрямство.

 

Даже несмотря на то, что Ру ощутимо была ниже её (как и почти всех их сверстников дома), это не мешало ей уютно устроить Харуно и вести лошадь так же хорошо, как и без пассажира. Ирьенин просто подозревала, что она когда-то всё же занималась этим ещё дома, до того, как они сюда попали.

 

— Мисс Сакура, как вы? — приблизившись к ним на своем пони, обеспокоенно уточнил Бильбо. Он был чрезвычайно вежлив, несмотря на то, что девушки уже несколько раз разрешали ему лично называть их по именам, он всё равно добавлял «мисс» или «леди» к обращению.

 

— Уже намного лучше, — слабо улыбнулась Харуно, отрываясь от жесткого плеча подруги. Наруто могла выглядеть субтильной и тонкокостной, но как только ты прикасался к ней, сразу чувствовал это — годы тренировок отлили её мышцы в жесткие, эластичные канаты, всё ещё гибкие, но тем не менее очень прочные.

 

— Как вы сами? — непринужденно уточнила Наруто, внимательно следя за дорогой. По правде, у неё было что-то ещё, помимо беспокойства за Сакуру, судя по напряженным рукам и глазам, задумчиво косящимся за их спины. Что-то, что она чувствовала, как сенсор, но пока была не уверена, стоит ли оно беспокойства. Сакура видела это выражение лица слишком часто, чтобы не знать его. — У парней отвратительное чувство юмора, мне жаль, что они его не удержали.

 

— О, всё в порядке. И тот отвар... На вкус он не очень, но я сразу согрелся и почувствовал себя лучше. Большое спасибо, — он запнулся, хмуря брови, и неуверенно перевел взгляд на блондинку. — За него... И за то, что вы вступились за меня, мисс Наруто. Я знаю, что Фили и Кили вам нравятся как собеседники, мне бы не хотелось быть причиной вашей ссоры.

 

— Вы тоже мне нравитесь, — мягко заметила Узумаки, — вы не должны чувствовать себя виноватым, потому что это они поступили неправильно — и они об этом в курсе. Хорошо, что это всплыло сейчас, а не позже.

 

Наруто сдержала себя и не договорила, но в воздухе повисло недосказанным, что позже это могло бы обернуться наименее удачными последствиями.

 

* * *

 

К концу дня Сакуре, честно говоря, надоело дерганное поведение подруги.

 

— Иди и проверь, — тихо бросила Сакура, что её могла слышать только Узумаки. Та моргнула, переведя взгляд на девушку, вопросительно приподняв бровь, — ты весь день оборачиваешься, Ру. Просто проверь уже, стоит ли оно твоего беспокойства, мне уже намного лучше, правда.

 

Узумаки нахмурилась, оценивающим взглядом пройдясь по ней взглядом. По лицу было понятно, что в её выздоровление Ру верила слабо, но что-то позади них было действительно беспокоящим.

 

— Держи мой кунай при себе, — тихо произнесла Наруто, передавая ей поводья и аккуратно соскользнув с лошади. Так как они ехали последними, никто не успел заметить, как, набрав скорость, Ру вскочила на ветку и быстро скрылась в лесу по верхним путям.

 

* * *

 

Прошло пару часов с тех пор, как они устроились на полянке рядом со старым разрушенным домом фермера. Гэндальф и Торин довольно громко спорили по этому поводу прямо сейчас. Сакура только выцепила из разговора, что Ривенделл был близко.

 

Наруто подозревала, что Гэндальф знал больше, чем говорил, и повёл их с собой с какой-то целью, а потом в конечность их путешествия в гостях у эльфов верила слабо. Но если всё же маг говорил правду — то они совсем скоро расстанутся с гномами.

 

— О, эм, Сакура, ты не знаешь, куда делась Наруто?

 

Розововолосая оторвалась от своей фляжки с отваром. Температура снова поднялась, и с лошади она спустилась только с помощью сердобольного Бофура. На самом деле до этого момента никто по-настоящему не замечал, что Наруто отсутствовала.

 

В последние дни она заимела привычку уходить на охоту — вечером, иногда ночью или рано утром. Это хорошо пополняло их запасы, и обычно она всегда возвращалась до того, как отряд снова двигался в путь, но Ру не исчезала до того, как они останавливались.

 

Очевидно, Фили был достаточно внимательным, чтобы отследить это. На самом деле этот гном был куда проницательнее и, казалось, заинтересованнее в её подруге, чем все остальные в отряде. Она уже видела, как на Наруто смотрели схожим образом другие мужчины, и она его почти жалела. Её целеустремлённая, жёсткая местами Ру никогда не останавливалась достаточно, чтобы хотя бы подумать о семье.

 

Шикамару сдался, найдя своё счастье с Темари, хотя взгляд тёмных глаз иногда смотрел на Узумаки со сложной эмоцией, похожей на смесь нежности и сожаления.

 

Похожим образом смотрел и Казекаге. Сакура знала, что у них были близкие отношения, куда больше, чем просто друзья или даже больше, чем лучшие друзья. Для Ру он был больше братом, возможно, в начале их отношений Гаара тоже думал так же, но к моменту, когда Сакура участвовала в миссии по его спасению, ситуация изменилась. Когда он проснулся и нашёл Наруто взглядом, было сложно это не заметить.

 

То, как он навещал её в Конохе, как защищал на совете Каге и во время войны.

 

Он был одним из немногих, кто видел Узумаки насквозь, может, поэтому он так и не признался в своих чувствах. Как и Шикамару, он знал, что её это обременит.

 

Потому что в отличие от Гаары у Наруто всё ещё были большие проблемы с понимаем себя как человека, который может любить и быть любимым.

 

Это было тем, что сделали с ней люди их деревни и совета, потому что она была джинчурики.

 

Она ещё помнит тот жуткий контраст, когда Узумаки щёлкала чувства и характеры других, как орешки, но совершенно не могла перенести этот же опыт на себя. Просто не понимала, что беспокойство или забота вообще может использоваться по отношению к ней самой. Это стоило их сенсею многих, действительно многих нервов, как и Цунаде-шишоу.

 

Одна из причин повышения Ру была в том, что она не шла на излишний риск только в том случае, если были люди, за которых она несла ответственность.

 

На самом деле Наруто хотела семью, хотела покоя. Но она была склонна к логическому мышлению, и её холодная, травмированная голова чётко говорила ей о невозможности подобного исхода. Просто потому, что никто бы, по её мнению, её бы не полюбил.

 

— Она ненадолго отлучилась, — не удержавшись, чихнула Харуно, — не волнуйся, вернётся и принесёт нам опять дичи.

 

— Да... — вздохнул Фили, скользнув по лесу взглядом, — но всё же не стоит ей ходить всё время одной.

 

— Она сильная, — нахмурилась Сакура. Она сама уже продемонстрировала свою необычную силу, но Наруто как боец себя не показывала. Как охотник, переговорщик, мастер фуина — да. Но никто из них на самом деле не видел, чтобы она применяла физическую силу. Тем не менее, несмотря на миролюбивую натуру Ру была куда опасней для врагов.

 

— Я знаю, — нежно улыбнулся Фили, и Сакура удивленно приподняла брови. Всё было гораздо хуже, чем она предполагала, — но этот факт не значит, что она должна справляться со всем одна.

 

— Она... — Розововолосая поджала губы, чувствуя, как горло раздирает от кашля, — она всегда так делала.

 

Это не было правильным, если вдуматься, и мало кому нравилось, но за Наруто было тяжело идти нога в ногу. Особенно, когда она этого совсем не хотела.

 

— Фили, Кили, присмотрите за пони, — окликнул Торин племянников, пока Гендальф в запале уходил прочь с поляны, ворча себе под нос.

 

— Спасибо за разговор, Сакура. Если не будете спать, скажите Наруто, что я её искал? — Немного поклонился парень. Харуно слабо улыбнулась и кивнула, хотя сомневалась, что Узумаки вернется раньше утра.

 

* * *

 

Как-то всё пришло к этому? Они вполне мирно поужинали и спокойно сидели на своих лежанках, собираясь отходить ко сну. И тут на поляну влетели Кили и Фили, встревоженные и наперебой рассказывающие о Больших троллях, к которым пошёл мистер Бэггинс. Будь Наруто тут, она бы надрала парням уши за то, что оставили бедного хоббита, но Ру тут не было.

 

А Торин приказал Харуно сидеть на месте ровно. Ей было плохо, но она не хотела оставлять отряд. Тем не менее, они все были воинами — и смыслили в этом мире поболее их с Узумаки. Итак, стоило довериться им...

 

Когда гномы не вернулись и через час, Харуно нашла в себе силы и ведомая беспокойством поднялась и направилась по ощущениям чакры. Она не была сенсором, как Ру — но кое-что все же умела. На поляну розоволосая вышла даже слишком очевидно, да так, что тролли — огромные вонючие переростки с серой кожей.

 

— О, баба, — увидели её чудища, двинувшись вперёд. Будь медик в форме или работай чакра в этом мире нормально, как прежде, ни за что бы не допустила такой ошибки. Но сейчас сделать ничего нельзя было.

 

Сакура чувствовала, как щеки печет, но это было отнюдь не только из-за жара.

 

Она, ученица Цунаде, одна из трех новых санинов и герой войны, проспала нападение на своих товарищей и сейчас едва ли стояла на ногах и была в состоянии драться.

 

Гномы кричали ей бежать.

 

«Шиноби, бросающий своих друзей, — хуже мусора».

 

Негласная мантра их команды. Фраза, которая очень хорошо подходила Наруто.

 

То, что не давало сдаваться больше, чем вера в эфемерную волю Огня.

 

— ШАННАРО! — рявкнула Сакура, вкладывая всю чакру в удар и отбрасывая от себя ближайшего тролля с ужасным грохотом. К несчастью, троллей было ещё двое, а она только что истратила всю чакру, так что...

 

— Ну вы только посмотрите на этот бардак, — ироничным тоном протянул знакомый голос с веток дерева, — снова ввязываешься в драку без меня, Сакура-чан.

 

Харуно прикрыла довольно веки, позволяя себе упасть в крепкие руки, осторожно опустившие её на землю.

 

Наруто пахла довольно отвратительно в данный момент — гниением, кровью и жженой плотью, однако под всем этим все ещё чувствовались свежая трава и чернила. Это-то и успокоило Сакуру.

 

— О, очередная закуска! — радостно пробасил тролль. Все они звучали для Харуно одинаково, честно говоря.

 

— Та розовласка убила Берта с одного удара! — яростно зарычал второй. — Превратим их обеих в чертову кашу!

 

— Ха, забавно, — холодно пробормотала Наруто под тихий звон клинка, выходящего из ножен, — я собиралась сделать нечто похожее.

 

* * *

 

Торин в какой-то момент подумал, что всё это ему снится.

 

Потому что две девочки-обузы разобрались с троллями меньше чем за две минуты.

 

И если о Сакуре они и до этого имели представление, то Узумаки в некоторой степени стала сюрпризом. Особенно то, как одним элегантным взмахом клинка она к черту обезглавила двоих троллей разом, и глазом не моргнув, и не сойдя с места. Просто миг — порыв ветра — и их уродливые головы покатились по земле.

 

— О, мистер Дубощит, — ему в руки упал замызганный сложенный пергамент с отметками черного наречия, — за нами был хвост, но я с ним разобралась, однако из всего написанного здесь я разобрала только ваше имя, потому что оно писалось так же, как и в контракте, который мы заключили. Но я подумала, может, вы знаете.

 

— Темное наречие, — поморщился Двалин, заглянув королю через плечо, — ты наткнулась на орков во время своей охоты, девочка?

 

— Это не совсем верный термин, — моргнула Наруто, поправив голову вялой Харуно на плече, которую подняла на руку, словно бы та ничего не весила, — наткнуться на кого-то можно было бы только случайно. А я их выследила.

 

— Твоё дурацкое чутье могло бы хоть раз ошибиться, — пробормотала Сакура устало.

 

— Моё дурацкое чутье спасло тебе жизнь, цветочек-чан, — назидательным тоном протянула блондинка. Впрочем, она не выражала ни злости, ни особого напряжения, так что замечание было больше дружеским, чем нет. — И вообще, барышням в беде слова не давали. В следующий раз, по крайней мере, не забывай долбанный кунай, ладно?

 

— Как только я выздоровею, ты пожалеешь об этой фразе, — угрожающе пообещала розоволосая и надрывно закашляла.

 

Наруто улыбнулась с тем выражением лица, которое можно было бы индефицировать как «нежное».

 

— Ну, тебе всё ещё придется по мне попасть, чтобы заставить это сделать, знаешь.

 

* * *

 

Гэндальф просил их не особо светиться способностями. Может, поэтому Ру вопреки обыкновению почти не отсвечивала. Хотя, вероятно, она тоже ощущала, как медленно восстанавливается чакра в этом мире — даже с её запасами к этому моменту должно было быть очевидно, что что-то было не так.

 

Друг мага — Радагаст — был эксцентричным и странным даже по меркам шиноби, но Узумаки просто тихонечко гладила животинку и никак не реагировала на мужчину в коричневом. Обычно она бы не упустила возможности проехаться по всему увиденному и зацепиться языками с интересным кадром. У неё таких странных знакомств было даже слишком много.

 

Он жил где-то в Лихолесье и принёс с собой недобрые вести. Настолько недобрые, что Гэндальф переупрямил наконец Торина, и они отправились прямой дорогой к эльфам.

 

По пустоши, через равнину их ждал тот самый Ривенделл.

 

Сакура устало дремала, укутанная в куртку Узумаки, пока та расхаживала в настолько рыжем укороченном кимоно, что даже мандарины бы постыдились за свой цвет на его фоне.

 

Это был подарок её покойного сенсея, поэтому Ру вообще его хранила. Но обычно не использовала для носки, хотя сейчас выбора попросту не было — её сменная была заляпана в чёрной крови, а на «постирушки» времени не было.

 

— Очень... яркий цвет, — заметил задумчиво Фили, разглядывая обновку. Они вынесли почти всё полезное из пещеры троллей, и Наруто, доработавшая свитки хранения, благодушно показывала, как ими пользоваться. Осознание, что они не просто сорвали куш, но и унесут его с собой, мигом повысило всем настроение. Хотя те, кто помнил, что девушки с ними шли только до Последнего Приюта, быстро теряли его. Ранее навязанная компания оказалась на удивление приятной и полезной. Обе девушки в своих областях были превосходными мастерами, и гномы умели ценить подобное в других.

 

Фили печалился по другой причине — он признавал это себе снова, когда Наруто на неловкий комплимент растянула губы в яркой улыбке, предназначенной лишь ему одному.

 

Дядя был наблюдательным, он всё понял с самого начала и пытался оградить его от этого чувства. Но Фили знал, что для него поздно. И знал, что когда она уйдёт — это разобьёт его сердце.

 

Именно когда, а не если — Наруто была из того редкого типа людей, которые способны были поменять небо с землёй местами, если им это было нужно. И она совершенно не обращала внимания на то, что по поводу неё думают другие, плохое это или хорошее.

 

Единственная, к кому она худо-бедно прислушивалась, была Сакура, и то Узумаки больше полагалась на своё суждение об их отношении и большую часть того, что говорила Харуно, могла пропустить мимо ушей.

 

— Раньше я постоянно его носила, — улыбнулась девушка, отправляя одежду, — почти все мои вещи были оранжевыми. Хорошая тренировка на скрытность, если возникнет такая необходимость.

 

Иногда Фили не мог удержать жгучего интереса к месту, где она росла. Это звучало по-другому, чем у гномов и даже у людей, что он встречал. Наруто была скрытной на самом деле, но ненамеренно. Она могла поделиться какими-то фактами или историями из жизни, даже не задумываясь, однако действительно важную информацию, как правило, держала при себе.

 

Например, теперь он знает, что она тренировалась быть незаметной. Возможно, они с Сакурой состояли в чём-то вроде разведки, поскольку обе двигались так же бесшумно, как и полурослик.

 

Хотя опять же, леди Харуно, кажется, была толковым целителем, а сама Узумаки, как они выяснили, невероятно эффективна в прямом бою. И её атака на троллей... была ли это магия? Но Гэндальф не назвал их другими волшебницами, когда перечислял имена магов пару дней назад под ливнем. Значило ли, что сила крылась в чем-то другом? В чакре, про которую однажды говорила вскользь Узумаки? Плюс она ещё занималась чем-то похожим на руны его народа.

 

Так же, как и у кхазад, на её родине это умение было редким, хорошо ценилось и держалось в тайне семьи, к которой принадлежала девушка.

 

Узумаки Наруто была интригующей девушкой, глубокой и богатой, как шахта мифрила, случайно найденная им на своём пути. И он страшился того дня, когда потеряет её, ведь знал, что жизнь утратит весь блеск, который был в ней до сих пор.

 

* * *

 

Бегать не было сложно для шиноби. Даже если их резервы просели в этом мире, передвижение посредством своих двоих было предпочтительнее, чем езда на пони.

 

Хотя Сакура была не в лучшем состоянии, так что Наруто приняла единичное решение, взвалив её себе на спину, когда они двинулись в путь — пони сбежали в той неразберихе, что учинили тролли.

 

К тому же теперь Торин не смог спорить с Гэндальфом по поводу прибежища эльфов — часть их запасов пропала с животиной или была затоптана троллями, к тому же после того, как их посетил Бурый маг — Серый был встревожен и настаивал на походе в долину ещё больше обычного.

 

Итак, к исходу дня они дошли до скрытого под камнями прохода — и всю дорогу Узумаки любезно отказывалась от помощи в том, чтобы понести свою подругу, которую активно предлагали гномы — очутившись в месте, от которого у Ру поползли мурашки по затылку.

 

Количество защиты на этом волшебном месте поразило её даже больше, чем сказочный вид. Гэндальф сказал, что это была магия, хранившая долину в безопасности, но Наруто могла сказать это — магия была ужасно похожа на духовную составляющую чакры.

 

Теперь над этим можно бы и подумать, хотя если их вернут сейчас — в этом бы не было бы необходимости.

 

Впрочем, красноволосая сомневалась, что всё будет так просто. У неё в жизни единственной легкой вещью оставалась возможность влипать в неприятности.

 

Эльфы встретили их нормально. Ну, по её меркам, особенно учитывая, что они фактически были нарушителями. Хотя Торин вёл себя так, словно это эльфы вторглись в его дом.

 

Он не был душой компании и в лучшие дни, но сейчас уже перебор — по крайней мере так откровенно грубить тому, кто предложил тебе кров и пищу...

 

Должна была быть веская причина.

 

— У вас какой-то конфликт с эльфами? — тихо спросила у Фили Наруто, склонившись к его уху. Гном вздрогнул, но отрывисто кивнул.

 

— Когда Смауг напал на гору — эльфы Лихолесья нарушили договор и не пришли нам на помощь.

 

— Если я правильно услышала, мы в Ривендейле, — приподняла бровь Сакура, попытавшись встать ровнее на ноги. После дня на спине Ру это было проблематичнее. Но температура пошла на спад. — Все эльфы подчиняются одному королю?

 

— Нет... Но дядя с того дня презирает всех эльфов, вне зависимости от того, где они живут, — вздохнул гном.

 

— Не слишком разумно, — нахмурилась Наруто, обменявшись понимающим взглядом с Харуно, — дай угадаю. Рядом с горой жили также и люди?

 

— Да, — удивленно подтвердил Фили, — как ты поняла?

 

— Похоже, для твоего дяди не имеет значение не только место рождение эльфов, но также и людей.

 

Торин был предвзят к ним очень долго, хотя несколько смягчился после вспышки гнева Сакуры и того, как она заболела. Но он точно был по большей части не рад двум чужачкам, и тем более женщинам, с самого начала пути и особо не скрывал этого.

 

Тем не менее у него хватало совести и сердца на то, чтобы все равно присматривать за ними и стараться облегчить им быт — даже если напрямую они почти не общались.

 

— Это не... — Фили запнулся, чувствуя необходимость оправдать дядю, — вы ему больше не не нравитесь. Он просто... Закрытый, и у нас принято... принято оберегать женщин. То, что вы делите с нами лишения и опасности, и что он это допускает — не поднимает настроения.

 

Он замолчал, увидев мягкую улыбку Узумаки.

 

— Мы знаем, Фили.

 

Была у блондинки эта чудесная черта — быть понимающей и мягкой при любых обстоятельствах. Он довольно сильно полюбил её, хотя, конечно, иногда испытывал обиду — девушку, казалось, не слишком заботит её же честь и достоинство.

 

* * *

 

Ру пригладила ткань платья. Стараниями служанок — и ей пришлось с этим смириться — её отмыли, заплели и одели всего за два часа. Это на самом деле был рекорд, потому что, когда ба-чан в последний раз собирала её на приём, они потратили шесть часов. И Цунаде была довольна, ворча, что времени у них было слишком мало.

 

Маскировку с волос пришлось снять — просьбу передал помощник местного владыки, потому как «Ривенделл — не место для притворства, леди». Было почти странно видеть снова алый цвет, когда столько времени она проходила с отцовскими волосами. Но приятно. На ней было темно-синее, расшитое серебром платье с длинными широкими рукавами. Лиф был приталенный, и от него до пола вилась юбка солнца из какого-то лёгкого материала, который Ру не узнала.

 

Красиво, на самом деле. Но девушка в зеркале... не была ей. Была причина, почему Узумаки почти не посещала собрания и не афишировала статус главы клана. Как будто кто-то ребёнок надел чужую маску взрослого и балуется.

 

В коридоре она столкнулась с Сакурой. Глубокое зеленое платье, немного более закрытого кроя, с вышивкой розовых цветов по подолу и рукавам. Ей оно шло, но Харуно и раньше ходила во всем женственном — парни только челюсти и успевали подбирать. В движениях подруги не было замыканий или неловкости, хотя прошло уже приличное количество времени с тех пор, как они надевали не боевую одежду.

 

— Тебе очень идёт это платье, — улыбнувшись, поприветствовала розововолосая. Её пряди, отросшие за это время уже до поясницы (они были до лопаток, когда они только попали сюда. Хотя за это время даже у Ру пряди отросли до лопаток, правда, гномы всё ещё неодобрительно косились на такую длину), были подобраны двумя тонкими косичками у висков и чуть завиты в остальной свободной длине.

 

— Я бы хотела сказать, что тебе твоё тоже, но ты всегда красотка, так что комплимент бессмысленен, — развела руками красноволосая. Медик закатила глаза, взяла её под руку и потянула к сопровождающему эльфу — скоро должен был начаться ужин, и они могли на него опоздать.

 

Гномы уставились на них, стоило только войти на открытую террасу.

 

Кили гневно вскочил, смотря прямо на неё, Фили не двинулся, но лицо его потемнело весьма значительно. Оба смотрели на её волосы. Ах да, точно, она совсем об этом забыла на самом деле.

 

— Сядь, — потребовала она резкой и властной интонацией, которую редко использовала где-то вне поля боя, — никто ничего не делал с моими волосами.

 

— Они... алые! — возмущенно пропустил Кили, которого брат потянул обратно на лавку.

 

— А у Сакуры — розовые, но я ни разу не видела истерику по этому поводу, — заметила Ру весомо и присела на скамью напротив принцев (они как раз сидели с краю, а никуда больше из-за платья ей было не пролезть), — это мой настоящий цвет волос. Господа эльфы просили снять маскировку.

 

— Полагаю, была причина, по которой ты её носила, — спокойно заметил Балин.

 

— Это старая привычка, — пожала плечами Ру, — на меня больше никто не охотится, но... алый всё ещё довольно приметен. Я думаю, господин Торин был бы против того, что нас постоянно запоминали из-за моей неподходящей шевелюры.

 

— Они красивые, — внезапно произносит Фили, и, кажется, сам смущается этого, но упрямо продолжает, — и очень даже подходящие.

 

— Это был ужасный комплимент, брат, — резюмировал Кили, когда за столом повисла неловкая пауза, — смотри, как надо было. Миледи, ваши локоны похожи на самый алый и драгоценный рубин, какой только можно сыскать в подгорном мире! Раззоженное до красна горнило было бы поставлено по сравнению с великолепием ваших чудесных локонов!

 

Было закономерно, что после этого выступления младший сын Дис получил салатом по лицу, что положило начало славной, но бессмысленной драке овощами, которую затеяли гномы от всей широты своей души.

 

...И даже Торин остался доволен этому факту. Эльфы, правда, его чувств не разделяли вовсе, но свое высокое неодобрение не высказали.

 

* * *

Ривенделл... был спокойным. Гномы приносили свою долю хаоса и сюда, но все же в основном Ру ощущала всепоглощающее чувство покоя... и апатии.

 

Местный владыка — Элронд, о котором говорил Гендальф, сказал, что сам им помочь не в силах, но удачно через несколько дней должен был состояться совет, на который была приглашена эльфийка куда мудрее него.

 

Ру на них не слишком рассчитывала, продолжая искать нужную формулу. Собственно, она у неё технически уже была, но для того масштаба не было нужного источника чакры — в этом мире ни ей, ни уж тем более Сакуре на такую деталь не хватило бы запасов резерва.

 

Сенджицу она использовать опасалась — природа тут была дикая, неопознанная, и каждый раз, когда девушка хотя бы легонько её касалась, та пыталась подавить чужачку всем, что у неё было.

 

В общем, у Ру был творческий кризис. И местная обстановка не способствовала его решению. Эльфы были словно бы... замершими. Они не торопились, не мельтешили и в принципе мало к чему стремились. От защитников долины ещё шла какая-то бодрая энергия, бьющая ключом жизни, но остальные жители по ощущениям казались мухами, застывшими в янтаре. Красиво, но навечно недвижимо.

 

Из местных ей нравились близнецы (сыновья местного лорда, почти такие же шкодливые, как и гномы) и Глорфиндель — местный военачальник. Наруто едва не сбила его с ног, сиганув с балкона вниз, когда решила сэкономить время и спуститься побыстрее. К чести эльфа, он отлично словил её и не сильно удивился, как будто бы летающие девушки для него — обыденность.

 

— Миледи, — спокойным тоном произнёс он, ставя Наруто на ноги, — в трех шагах от вас была лестница, я могу показать. Хотя, конечно, понимаю, насколько тяжело бывает нашим гостям ориентироваться в пространстве.

 

— Я её видела, — отмахнулась Ру, — так было бы дольше. Но спасибо, что поймали.

 

— Вы часто сокращаете путь таким радикальным методом? — сдержанно, но с нотками веселья поинтересовался мужчина.

 

— Только когда снизу стоят отважные рыцари, готовые меня поймать, — саркастично хмыкнула Узумаки и направилась в сторону полигонов, — хорошего дня!

 

Позже оказалось, что им было в одну сторону, а Глорфиндель отличный мечник и хорошо объясняет материал. Ру, конечно, больше боец на ближней дистанции, но от пары уроков не отказалась. В Конохе ей редко кто-то что-то объяснял.

 

* * *

 

Совет был мероприятием напряженным. Много людей (ну, или технически не людей) не собралось. Гендальф, Элронд, леди Галалриэль — очень красивая, но жуткая для восприятия эльфийка, и коллега Серого мага — Саруман. Старикашка, одетый во все белое, ей совершенно не понравился. Он агрессивно высказался и об их маге, и о гномах, и в конце концов прошёлся по ней и Сакуре.

 

— ...К тому же ты привёл с собой чужачек, наслушавшись их сказок. Эру создал лишь один мир. У юных дам помутнение рассудка, а ты, Гендальф, им потакаешь, — процедил Саруман. Харуно нахмурилась — о, Наруто знала этот взгляд, но пока не сдвинулась с места.

 

— То, что нам что-то неизвестно о планах создателя, не значит, что их не существует, — произнесла мягко эльфийка, — факт в том, что эти двое — не отсюда. Наша песня им не принадлежит, и она их отвергает. Вы и сами это чувствуете, не так ли?

 

— Чакра — наш основной источник сил, — медленно произнесла Узумаки, — в вашем мире очень плохо восстанавливается. Обычно это происходит так же естественно, как дыхание, потому что фактически — это часть природы. Но ваша природа нас... не слишком балует.

 

— Ну да, конечно, — ворчливо фыркнул Саруман. Шиноби прищурилась. Он, кажется, нарывается.

 

— Я боюсь, что помочь вам — не в наших силах, — осторожно заметила Галалриэль, — никто до вас не приходил в наш мир. И я не вижу по какой-то причине вашего будущего.

 

Сакура скосилась на неё очень выразительно.

 

— Будущее не предопределено, — спокойно произнесла красноволосая.

 

— Возможно, поэтому твоё так изменчиво, что его не видно, — мудро заметила эльфийка.

 

Наруто сцепила зубы и промолчала. Потому что хамить не стоило совершенно.

 

* * *

 

— Они нам не помогут, — заключила Сакура, сидя в выделенных Наруто покоях. Они почти всё время ночевали вместе, потому что открытые пространства Ривендейла вселяли тревогу в их тренированных как шиноби умах. Ничего удивительного, что после совета обе девушки снова оказались вместе.

 

— Ожидаемо, — бросила Наруто, перебирая свитки на кровати, — я и не рассчитывала на их помощь особо. Но то, что сказала Галалриэль, о том, что мир нас отвергает... Это осложнение.

 

— Сен-мод не будет работать, и ты не знаешь, чем заменить источник чакры, чтобы его хватило? — обеспокоено уточнила Харуно, пододвигая к себе ноги.

 

— Местные не умеют с ним обращаться, — подтвердила Ру, садясь рядом. — И даже если попробовать использовать кого-то как батарейку, а у меня есть такая печать... Его должно быть не жалко. И он должен быть очень, очень сильным в этой их магии.

 

— Орки не подходят, — отмела сразу Сакура, уже наслышанная про чудовищ, — тролли, видимо, тоже. Некромант, про которого говорил Гэндальф?

 

— Возможно, — согласилась Узумаки, — ...или, возможно, дракон.

 

Розоволосая вздохнула, морщась. И посмотрела на подругу со смесью раздражения и нежности.

 

— Тебе понравились эти гномы, — заметила она. Почти не осуждающе, но какая-то нотка в голосе проскочила.

 

— Тебе тоже, — надула губы красноволосая, — и, насколько я понимаю, нам всё равно в одну сторону, что до некроманта, что до дракона. Просто первого мы увидим раньше.

 

— Судя по сегодняшним разговорам, местному владыке наш уход не понравится.

 

— Хорошо, что мы не будем спрашивать, — хмыкнула Ру и подмигнула подруге, — нужно только скопировать карту.

 

Они ушли следующей ночью, отстав от Гэндальфа где-то на сутки — маг ушёл вслед за гномами, фора у них была в несколько часов. И карта у них была отменная.

* * *

 

Отряд они нагнали уже после перевала. Ру вычислила гномов по сенсорике, с последними лучами солнца они вышли наконец на нужный склон, где вдалеке виднелась нужная им компашка. Радость встречи омрачало то, что шиноби засекли отряд орков, который был куда ближе к гномам, чем они.

 

Нагнать и тех, и других вышло, только когда потасовка уже завязалась.

 

Сакура сдержалась, поскольку скала под ними была с выступом и разрушить её не хотелось бы, но она знатно разметала ряды противника тяжелым ударом. Наруто шагнула на поле боя куда изящнее, упав на головы врагам с отвратимостью и скоростью ветра.

 

Последней к ветвям сосен пала голова самого крупного белого орка. Узумаки замерла, как и Харуно где-то поодаль, добив последнего врага.

 

Медик деловито разминала кисти рук, отряхивая перчатки от крови и плоти. Наруто отряхнула изящные веера и подняла взгляд к гномам, растянув губы в дружелюбной улыбке.

 

— Скучали по нам?

 

* * *

 

Разговор с Торином не был приятным. Хотя он определённо сдержал тон после того, как выяснилось, что Наруто обезглавила его давешнего врага — того самого белого орка. Ну, ей и не сложно было. Хотя резерв у них обеих с этой погоней просел, конечно, сильно.

 

— Итак, эльфы сказали, что не смогут вас вернуть, — подытожил гном, сосредоточено хмуря чёрные брови, — ты выдумала способ, как для этого вам нужны источники энергии, которые не жалко. Как Некромант и Смауг, верно?

 

— Ну, вряд ли по ним будут плакать, — пожала плечами Ру. Фили одолжил ей фляжку с водой, и девушке удалось отмыть своё лицо от случайно попавшей на неё в бою чёрной крови. Картинка была ещё та, да, — я не могу пока сказать точно, хватит ли их двоих или кого одного, но оба звучат достаточно могущественно для задуманного. В своём мире я бы и сама справилась, но сейчас, честно сказать, без поддержки природы не сунусь.

 

— Я не сомневаюсь, что вы обе — выдающиеся леди, — осторожно начал Гэндальф, — но то, что вы задумали, вероятно, за гранью ваших возможностей. Не давайте тоске по дому затмить разум... вы слишком мало знаете о наших землях.

 

— Как и вы о нас, — спокойно заметила Наруто. Сакура, покамест шёл разговор, подлечивала гномам, хотя ей бы стоило поберечь чакру больше, чем красноволосой, — но всё же строите предположение, на что мы способны, а на что нет. Я не говорю, что мы точно сделаем задуманное... но мы приложим все наши силы. И даже в нынешнем состоянии это много.

 

Гэндальф вздохнул почти обречённо.

 

— Хорошо, — медленно произнёс он, — но если для вас, упрямиц, моё слово что-то значит — начните с дракона, а не Некроманта.

 

— ...Ладно, — недовольно согласились Ру. — Хотя он и ближе, мы сделаем, как ты просишь, господин маг.

 

— И на том спасибо.

 

* * *

 

От бедственного положения с припасами их на какое-то время спасли запасы Узумаки и Харуно. В своих свитках они хранили много разной снеди и оружия, однако и те были не вечными — вот почему предложение Гэндальфа наведаться к одному его знакомому вызвало у всех больше энтузиазм, чем настороженность.

 

Хотя со слов мага же — мужчина имел крутой нрав и мог менять свои шкуры — человеческую и медвежью, когда хотел. Узумаки выглядела скорее воодушевленной, а Харуно — больше настороженной.

 

Фили же... молча наслаждался, следя за аловолосой — она больше не прятала свой настоящий цвет и в целом была словно бы спокойнее и счастливее, чем когда-либо до — без особого притворства, без прошлого напряжения, которое окутывало её словно безмолвная вуаль, которая была с ней в пути раньше.

 

Словно бы то, что эльфы не смогли им помочь, освободило Ру от чего-то очень тяжелого.

 

Торин уже рассказал, что план у девушек был довольно сумасбродный — они собирались победить и заарканить дракона — только подумать! — но как будто бы рассчитывать на собственные силы им было куда привычнее и приятнее.

 

С Беорном Наруто поладила чуть ли не сразу, спасая их от ужасного конфуза — поскольку огромный мужчина, как выяснилось, не особо любил гномов. Ру заговорила ему зубы, подружилась с местными животными и вообще выглядела как человек на отдыхе, а не прошедший бойню и доводящий себя которую ночь бессонницей.

 

— Тебе бы пойти поспать, — спокойно заметил гном, склонив голову к плечу. Девушка промычала что-то, глотнув из огромной кружки молока — она единственная, кто не пил сегодня алкоголя. — Ты изводишь себя.

 

— Нужно рассчитать все риски, — вздохнула она, когда Фили сел рядом. Голова её послушно легла ему на плечо — в таком положении разница в росте не слишком читалась, — я скоро пойду отдыхать.

 

— Стоит пойти сейчас, — мягко пожурил парень, — в Лихолесье вам понадобятся все ваши силы.

 

— Ну и название, — пробормотала девушка, потирая устало глаза.

 

— Когда-то лес звался Великой Зеленой Пущей, — заметил сын Дис, опасаясь лишний раз двигаться, — но лес заболел, и со временем его имя сменилось на это.

 

— Ммм, — протянула Узумаки, прикрывая глаза, — заболел? Мне казалось, эльфы хорошо ладят с природой. Странно, что они не смогли его исцелить.

 

— Это не обычная болезнь, — заметил гном, — насколько я знаю, дело в тени зла.

 

— Очень зловеще, — слабо пошутила девушка и распахнула глаза, лениво отрываясь от него, — ты плохо на меня влияешь.

 

— О, правда, госпожа? — усмехнулся в усы Дуринсон. — И в чем же?

 

— Рядом с тобой слишком спокойно, я засыпаю, — обвинительно ткнула в него пальцем аловолосая и в подтверждении зевнула.

 

— Разве это плохое влияние? — уточнил парень, приподняв бровь.

 

— Просто ужасное, — серьезно кивнула шиноби. Переглянувшись, они оба прыснули со смеха.

 

— Пойдем, нам действительно стоит отдохнуть, — поднялся на ноги Фили, протянув ей руку.

Наруто приняла её без колебаний, позволив себя вытянуть наверх.

 

К несчастью, Фили оказался прав — силы им в Лихолесье действительно понадобились.

 

* * *

 

Маг оставил их при входе в лес — уехал что-то проверять. Ру Лихолесье не понравилось — Фили подобрал очень точное слово — лес был «болен», но не так как болеет что-то обычно, а на более глубоком уровне.

 

Не сходить с тропы, не пить воду и идти как можно больше — инструкции были простыми, но не для упрямых гномов. А потом они наткнулись на гигантских — размером с собак Инудзука — пауков, и завязалась драка, в которую вмешались третьи лица.

 

Леголас осмотрел своих пленников. Компашка была странной — и больше всех почему-то его цепляла красноволосая человеческая девушка.

 

Она выступила навстречу натянутой стреле его солдата, даже не колеблясь, закрыв темноволосого раненого гнома и розововолосую девушку.

 

Голубые глаза, слишком яркие и чистые для человека, смотрели без капли страха и с предупреждением.

 

— Вот как будет, мастер эльф, — тихо, но отчетливо, чтобы её услышали все на поляне, произнесла красноволосая (никогда прежде он не видел, чтобы волосы человека были настолько яркими), — вы опустите луки и дадите нашему медику закончить работу и с нами... и с вами. — Она безошибочно нашла глазами двоих эльфов, которые пострадали во время рейда, хотя ничто их не выдавало. — Или я перестану быть послушной, у вас появится больше раненых, но она все равно закончит лечить гномов.

 

Леголас жил уже долго (по меркам людей, а не эльфов, правда) и, как большинство своих сородичей, знал, когда ему лгут, а когда нет. Девушка с алыми волосами говорила без капли лжи, абсолютно уверенная в себе. На первый взгляд можно было бы подумать, что она просто слишком самоуверенная или попросту глупая, но он видел это с пугающей точностью — она бы сдержала слово, и, что хуже, у неё для этого были силы.

 

— Опустить оружие, — приказал принц, внимательно глядя на человеческую женщину, — кто ты такая?

 

— В моей культуре сначала представляется тот, кто спрашивает имя другого человека, — она наклонила голову к плечу в совершенно животном жесте, — хотя не то чтобы мне было интересно ваше, господин эльф.

 

— Меня зовут Леголас, — усмехнулся блондин. Она была дерзкой и прекрасно знала об этом. Проверяла его нервы на прочность, чтобы быть уверенной, что он не нарушит их маленького соглашения по прихоти или на эмоциях, — теперь я могу узнать имя леди?

 

— Наруто, — манерно протянула голубоглазая, склонив голову в небольшом поклоне, так же, как её ноги сделали что-то вроде реверанса в этот момент, движение было отточенным и выверенным годами. Он такого ни разу не видел, но это точно не было ошибкой, — но я бы очень настаивала на том, что не являюсь леди.

 

— Как скажете, леди Наруто, — ухмыльнулся Леголас, видя, как недовольно поджала губы девушка. О, ей и вправду очень не нравится этикет, — я вынужден потребовать вас сдать оружие. Вы проникли на территорию нашего королевства, и наш закон предписывает арестовать вас и доставить к королю.

 

Она моргнула, но медленно кивнула, потянувшись к многочисленным поясам и креплениям на себе.

 

Две небольшие сумки, клинок из рукава, тонкий стилет, похожий на заколку, из пучка волос, который развалился, оставив волосы лежать на плечах упавшими прекрасной, шелковистой алой волной, ножны с коротким клинком и ножны с... веерами — все это богатство она передала ему в руки.

 

— Знаете, мне не нужно было бы оружие, чтобы затеять драку, — тихо заметила Наруто. Эльф усмехнулся. Он не сомневался, учитывая насколько бесстрашно она диктовала условия под прицелом десятков стрел, не вытащив даже свой клинок.

 

— Думаю, так и есть, — кивнул он, а потом с интересом коснулся вееров, подумывая вытащить их из портупеи, — что это за оружие?

 

— Тессены, и я бы не вытаскивала их на вашем месте, господин эльф, — заметила девушка, но было поздно — металл колец, за которые ухватился мужчина, обжег ему пальцы, заставил отдернуть руку, — вот поэтому да. Характер у них похуже моего будет.

 

Леголас кивнул, принимая к сведению. Зачарованное оружие. Но символы его похожи на те, что использует их гость... Интересно, что он скажет, когда увидит его.

 

* * *

 

Лес был нескончаемым. У неё болели чакроканалы, хотелось спать и есть прямо сейчас.

 

Сакура сильно устала, потому, когда Узумаки нашипела на эльфов и взвалила её себе на руки, она не протестовала. Лес, голодовка и тот факт, что на эльфов пришлось потратить больше чакры, чем она думала, сильно сказались на её состоянии. К тому же в этом лесу чакра почти не восстанавливалась, будто что-то мешало ей. По Наруто было не сказать, что ей неудобно, но её запасы были сопоставимы с таковыми у биджу, вряд ли полторы недели голодовки и короткая стычка могли её действительно истощить.

 

Хотя она точно не была особо довольной — без своего оружия Ру даже спать не ложилась, наверняка теперь она ощущала себя чуть ли не голой. Из плюсов: эльфы вели их в свое королевство, и вряд ли там их, даже в качестве пленников, будут морить голодом. То есть койка и какой-то паек им обеспечены — с остальным можно разобраться и потом, честно говоря.

 

...Если бы эльфы ещё не косились на них так странно — было бы вообще замечательно.

 

* * *

 

Он не мог не узнать оружие, которое принес местный принц — прекрасно знал, кому оно принадлежит, ему самому этими же веерами прилетало по голове несколько раз, когда их хозяйка в нем слишком разочаровывалась.

 

Тогда они были моложе, и жизнь была проще.

 

Он не стал препятствовать допросу гнома (каким же странным был этот мир), но сказал королю, что владелица вееров будет им куда полезнее. Благо, он уже доказал, что может быть полезен при дворе, и к его мнению можно прислушаться.

 

Наруто вошла перед стражником так, словно он просто сопровождал ее на прием, а не вел на допрос. Эта привычка держаться у нее тоже была ещё с детства — ни один сенсей или просто взрослый не вызвал в ней и доли уважения.

 

Саске распрямился, буравя ее взглядом, в то время как царственный эльф оценивающе прошелся по ней ледяными голубыми глазами.

 

Она взглянула даже не удивленно — спокойно, так, словно бы его появление здесь само собой разумеется. Наверняка засекла его сенсорикой ещё на подступах ко дворцу — этот мир на нее, очевидно, влиял меньше, чем на него... Ну, и не удивительно. Кое-кто был чудовищем от мира шиноби в лучшие дни, конечно, то, что для него дискомфорт — для нее легкий пшик.

 

Судя по взгляду, она анализировала — и она уже понимала, что вызвали ее сюда из-за него.

 

— Уведите гнома, — Торин дернулся, когда двое стражников обхватили его за предплечья под новый приказ Трандуила — местного короля.

 

Гном яростно рыкнул, обернувшись к Узумаки с чем-то похожим на обеспокоенность в глазах, но девушка только умиротворенно улыбнулась ему. Чтобы Саске не сказал (биджу подери, он все же был здесь! Сакура будет рада) королю, она не собиралась сотрудничать так легко, пока ее товарищи в заключении.

 

А уж быть упрямой и держаться на допросах она могла сколько угодно. Ни одна пытка на нее бы не подействовала, как и манипуляция.

 

— Узумаки Наруто. Мой дорогой друг сказал, что ты можешь быть полезна нам в решении одной... проблемы, — Трандуил изящно поднялся на ноги со своего трона, спускаясь к ней. Эффектно, но ее мало впечатлило, — плата более чем щедрая. Хотя она может стать ещё роскошнее, если ты расскажешь, что компания гномов и двух чужеземок забыла на моих землях.

 

— Они никогда мне не говорили, куда собираются, господин Незнакомец, — пожала плечами Узумаки, — хотя, кажется, ответ «мы шли и искали на ваших землях еду» никого тут не устроит.

 

Саске раздраженно закатил глаза на фоне и тяжело вздохнул. Что же, что-то такое следовало ожидать.

 

— Это местный король — Трандуил. И ты не из тех, кто впутывается в сомнительные предприятия, — устало произнес он, — без веской на то причины.

 

— Вообще-то это то, что я обычно делаю. Даже в моем досье была пометка. Что-то о безрассудном и суицидальном поведении на миссиях, — лучезарно улыбнулась своему оппоненту Узумаки. — Впрочем, мой дорогой друг, — это обращение она выделила особо ядовито, кивая Трандуилу, — вряд ли ты об этом знаешь, учитывая, что ты в момент его обновления предал всех нас, сбежал и пытался меня убить. Потом, конечно, исправился, но знания, видимо, так и не наверстал.

 

— Неужели ты до сих пор злишься? — поджал губы Учиха. — Это глупо. И не в твоих привычках.

 

— О. Ну, ты пытался убить меня трижды, — прищурилась девушка. — Можешь сказать спасибо за то, что я не достаточно умная, чтобы возненавидеть тебя, иначе друзей кроме Сакуры у тебя бы и не было.

 

— Похоже, у вас двоих есть печальная история, — размеренно произнес король, прочистив горло, — однако, я надеюсь, это не помешает вам в принятии взвешенного решения.

 

— Я никогда не действую из злости и тем более из ненависти, — холодно отрезала Наруто, — к тому вас наш конфликт не касается. Но не обманывайтесь — я не собираюсь вам помогать, пока мои попутчики находятся в ваших камерах.

 

— Вы нарушили границы моего королевства, я имею на это право, — склонил на бок голову эльф, подходя к Узумаки. Она не стала задирать голову, смирив мужчину серьезным взглядом из-под лобья. Больше она не улыбалась.

 

— Границы, которые ничем не отмечены и никем не охраняются, — медленно произнесла девушка, усмехнувшись, — ни поста охраны, ни возможности связаться, чтобы запросить пропуск. Вы можете сколько угодно давить этим аргументом, но мы оба знаем, что это просто причина, с помощью которой вы удерживаете гномов здесь. Потому что вам что-то от них нужно.

 

— Это «нет» на моё предложение? — приподнял бровь Трандуил.

 

— Вы довольно проницательны, — кивнула девушка, — это «нет» до тех пор, пока мои товарищи остаются в ваших подземельях.

 

— Дело касается жизней невинных, — нахмурился Учиха, вмешавшись, — ты правда будешь торговаться?

 

— Жизни невинных всегда на кону, — огрызнулась Узумаки, прищурившись. Они оба обменялись многозначительными взглядами, говорившими больше слов, — и хотя я имею склонность минимизировать любой ущерб, ты должен лучше всех знать, что я достаточно эгоистична, чтобы в конечном выбрать своих близких. В противном случае мне пришлось бы стоять и смотреть, как им причиняют боль.

 

— Ты могла бы затеять драку ещё в лесу или здесь и освободить своих драгоценных гномов, — ядовито бросил Учиха.

 

— Драка, реки крови и горы трупов, — кривилась девушка, — это твой способ решать проблемы. Не мой.

 

— Человеческий век короток, — надменно заметил Трандуил, — всего лишь мгновение в жизни эльфа. Стоит ли тратить его на тюремное заключение из-за гномов?

 

— Звучит как хороший отпуск, — ухмыльнулась весело красноволосая, обернувшись через плечо, когда её уводили. — Я обещала себе помочь этим гномам. Они стоят любой крохи времени, что я потрачу на них.

 

— Ты говорил, что она сильна, мудра и милосердна, — заметил король, когда пленница скрылась из зала, — но я этого не заметил. Только ослиное упрямство. Или гномье золото, которое ей посулили, затмило её разум.

 

— Дело не в деньгах, — покачал головой Саске, поджимая губы. Он был тут уже пару месяцев, но разговоры с Трандуилом давались ему все ещё с трудом, — не спорю, встречаются шиноби, которых можно было бы перекупить, но как правило это нукенины, отступники, которым не важна честь деревни. И Наруто не из таких. К тому же она назвала гномов своими товарищами. Большая разница между заказчиком и тем, кому ты доверяешь свою спину. Она не отступится от их защиты, даже если это означает войну со всем миром. Она делала так прежде.

 

— Похоже, ты очень хорошо её знаешь, — заметил Леголас, выходя из тени колонны.

 

— Потому что когда-то я был на месте этих гномов, и она действительно вступилась за меня, когда все остальные были против, — криво усмехнулся Учиха, — У вас есть фраза «упрямый, как гном». Полагаю, её автор просто никогда не был знаком ни с кем из клана Узумаки.

 

Трандуил хмыкнул.

 

— Что же, в таком случае хорошо, что у нас две девушки — твоя знакомая явно будет сговорчивее, если речь пойдет не только о её безопасности.

 

— ... У второй девушки волосы розовые? — уточнил Саске, поджав губы.

 

— Как лепестки вишни, — согласился принц, кивнув, — её ты тоже знаешь?

 

— Да. Но Сакура вашему лесу не поможет, — прищурился Учиха.

 

— Посмотрим, — окончил спор Трандуил, и тон его не понравился шиноби. Парень был ему обязан за кров и знания, но это не значило, что он выберет эльфов, а не своих сокомандниц. Наруто тут конечно целый спектакль разыграла, чтобы они не подумали, что он станет им помогать — но они оба знали, что девочки были его приоритетом в этом мире. В конце концов он пришел сюда именно за ними.

 

* * *

 

Дипломатия, несмотря на общее мнение в странах стихий, не была её коньком от слова совсем — обычно Ру была более вспыльчивой, чем та же Сакура. С заказчиками говорила или она, или Какаши, или Ямато. Тем не менее, хоть спектакль с Саске и дал им достаточный коридор для действий — они могли разыграть карту побега легко и непринуждённо, и никто бы не подумал, что Учиха станет им помогать, — более мирный способ существования импонировал ей больше, чем бойня. Тут девушка не лукавила перед эльфами. Проблема была в Торине, который миром решать не хотел решительно ничего.

 

— Что от тебя хотела лесная фея? — спросил гном — их камеры были не так уж и далеко друг от друга для такого фокуса.

 

— Человек в тронном зале — мой товарищ, — спокойно заметила девушка, почти ложась на решётку. Сакура рядом тревожно завозилась. — Он, видимо, убедил Трандуила, что я могу быть полезна при решении какой-то их проблемы — но я отказалась, пока вы заперты здесь.

 

— Значит, у нас есть шанс на повторные переговоры, — облегчённо вздохнул Балин, которого узбад успел уже расстроить новостью о том, как он послал эльфийского короля.

 

— Есть, — согласилась Узумаки, садясь на холодный пол камеры в позу медитации, — если кое-кто будет готов вести конструктивный диалог.

 

— Я вёл с ним нормальный разговор, госпожа, — тут же фыркнул венценосный гном.

 

— Разговор, Торин, предполагает обмен словами, а не оскорблениями, — заметила Наруто, оторвавшись от разглядывания потолка своей камеры. Забавно, но дерево будто бы выросло нужной формы прямо в камне, — это намного эффективнее, попробуй.

 

— Я не собираюсь договариваться с этой лесной феей!

 

— Значит, мы останемся здесь до конца наших коротких дней, — скучающе напомнила девушка, — твои товарищи, пошедшие за тобой на край света, твои племянники и твой род погибнут здесь. Твоему народу придется справляться со всем самому, и, конечно же, нельзя забывать, что у них к проблемам добавится Лесное королевство, чьего короля ты так любезно злишь прямо сейчас. Поступок, достойный хорошего правителя.

 

— Прекрати, — хмуро оборвал Торин, — я понял.

 

Наруто вздохнула, надеясь на это — потому что второй раунд переговоров им провалить было никак нельзя.

 

— ...Ты сказала, что человек в тронном зале — товарищ, — раздался вдруг голос Сакуры. Она была в камере этажом выше, судя по звуку, — кто-то из наших тоже здесь?

 

— Ну да, — буднично произнесла красноволосая, — Саске тут, цветочек.

 

Судя по тому, как поперхнулась Харуно, её новость тоже удивила. Ну, как и Ру саму — потому что под технику Учиха попасть не мог, а значит, пришёл сюда сам и позже. Тем не менее, он не выглядел как человек, кого-то из них намеренно искавший. Так что либо он потянул свои актерские навыки, либо он тут по ошибке и сам не ожидал, что они столкнутся. Это предстояло выяснить, но с его ренниганом открытие портала становилось делом более лёгким. Хотя, если Учиха до сих пор был тут, с чакрой у него такой же напряг, как и у них.

 

— Саске — ваш друг? — спросил голос Фили. Они, видимо, с Сакурой были соседями.

 

— Товарищ, — флегматично исправила Наруто.

 

— Он её лучший друг, — насмешливо вставила Харуно.

 

— Да, я такого никогда не говорила, — огрызнулась в ответ Узумаки, и все они наконец стихли, утомлённые этим днём и переходом через лес. В темнице, по крайней мере, никто точно не собирался их есть, и наконец можно было нормально вздремнуть.

 

* * *

 

Второй раунд переговоров прошёл куда лучше первого. По крайней мере, оба короля поговорили цивилизованно, никто никого не послал, и они даже пришли к какому-то соглашению, главой угла которых стали какие-то там камни и помощь Ру в решении какой-то проблемы леса. То, что Торин говорил от её имени, Узумаки не слишком устроило, гл. в конце концов, если Учиха был прав и люди (или эльфы) могли пострадать — она бы всё равно помогла бы, так что это дело десятое. Другой вопрос, что ей могло не хватить сил на это, но стоило сначала узнать, что же там за миссия такая, прежде чем что-то утверждать.

 

Узумаки стояла у колоны рядом с эльфом, которых их и привёл сюда — Леголасом.

 

— Эти гномы... Они понятия не имеют, какое чудо, что вы на их стороне, — произнёс Леголас почти печально, — и совершенно этого не ценят.

 

— Не всё, что не сверкает — не драгоценно, — улыбнулась эльфу Наруто, — они знают, мистер эльф. Они не умеют этого показывать, но они знают. Должна сказать, мило, что вы волнуетесь обо мне.

 

— Я видел достаточно людей, чтобы не понять, насколько драгоценны такие, как вы. Преданность, честь и горящее храбростью сердце, — покачал головой Леголас. — Большая редкость, леди Узумаки.

 

— Может, вы просто не слишком внимательно присматривались, — спокойно заметила девушка, — потому что мне вот такие люди попадались очень даже часто.

 

— Возможно, — улыбнулся принц, склоняя голову, — буду надеяться, что правда за вами, ради блага Средиземья.

 

— Вы, кстати, не знаете, что за такое секретное дело у вашего отца ко мне? — осторожно уточнила девушка. Леголас пожал плечами — для него это не было секретом.

 

— Наши земли не всегда звались Лихолесьем, — заметил он спокойно, — ваш друг почему-то был уверен, что вы можете нам с этим помочь.

 

— Он мне не друг, — заметила Ру куда тише.

 

— Ну да, как я мог забыть, — вдруг весело рассмеялся эльф, — он ваш лучший друг.

 

— Вы подслушивали! — обвинительно ткнула в парня пальцем шиноби. — Как не стыдно!

 

— А вы знали, что я подслушиваю, — весело заметил Леголас. Наруто надула щёки, но на это ничего не ответила. Потому что да, она его почувствовала. Обидно было только, что он это понял, — хорошо, что в итоге мы на одной стороне.

 

— Да?

 

— Да, — согласно кивнул эльф, — с вами приятнее быть товарищами, чем врагами.

 

Узумаки не стала скрывать широкой улыбки, которое вызвало это утверждение. О, он был милым, этот эльф. Не таким милым, как Фили...

 

Шиноби осекла себя, встряхнувшись. Нет, нельзя об этом, в конце концов, она собиралась покинуть этот мир. О добрых светловолосых гномах думать было решительно нельзя.

 

— Леди, — позвал её стражник, почтительно остановившись за десять шагов от их парочки, — король вас ожидает.

 

— Разумеется, — вздохнула Ру, отлипая от колоны. Что же, надо взглянуть, действительно ли она могла пригодиться этому королевству или Саске её переоценил.

 

* * *

 

Фили был прав, как она уже думала, — болезнью это не было. То, что поразило лес, более всего напоминало паразита. Её сенсорика давала картину однозначную, хотя и не утешительную.

 

— Я... — Ру зажмурилась, потирая веки, — честно говоря, даже примерно не представляю, откуда начинать.

 

— Ты можешь запечатать это, как Зетцу, — негромко предложил Саске.

 

— Оно не такое, как Зетцу, — возразила девушка, принимая его руку, чтобы подняться, — оно не имеет сознания. И что-то из вне его постоянно подпитывает. Ты можешь перекрыть часть реки в нижнем русле, но вода все равно будет поступать и топить все вокруг, просто она найдёт другой путь. Запечатать в этом случае — не выход.

 

— Так ты нам не поможешь? — уточнил Трандуил. Он изначально не выглядел так, словно бы сильно верил в неё. Это почти задевало.

 

— Я этого не сказала, — вздохнула шиноби, — я сказала, что не знаю, за что взяться первым. Это не значит, что я вообще не возьмусь, мне просто нужно обдумать это серьёзнее, чем я рассчитывала изначально.

 

Король смирил её внимательным взглядом.

 

— Объясни, — потребовал он, — ты сказала, что тот способ, о котором господин Учиха думал, не подойдёт. Что зараза походит на реку, которая все равно восполнится. Так как бороться с рекой?

 

— Направить её, — пожала плечами Ру, — я перекрою основной поток, а то, что все равно будет проливаться, пущу на полезное дело.

 

— А по-человечески? — устало вздохнул Саске. Он всегда использовал такой тон, когда она говорила о фуин.

 

— Я поставлю барьер, который будет мешать злой энергии поступать в лес. Он будет менять полярность энергии, и чем сильнее на него будет давить поток, тем сильнее он станет. Я проворачивала такое, когда училась использовать энергию Курамы. Когда барьер будет поставлен — можно будет и запечатать то, что в лес уже въелось. Только вот...

 

— Что? — приподнял бровь Учиха.

 

— Мы тут чужие, — вздохнула Ру. — Для такого подвига мне нужно войти в сен-мод, но я не уверена, что выйдет, ведь мы не нравимся местной природе достаточно сильно, чтобы урезать восполнение нашей чакры.

 

— Вот именно, урезать, а не прекратить полностью, — пожал плечами парень. И Наруто удивленно распахнула глаза.

 

— Баланс, — прошептала она. — Не злость на инородный элемент в механизме, а попытка сохранить баланс. И в таком случае...

 

— Спасение леса — то, что ей понравится.

 

— Да! — радостно кивнула Узумаки. — Никогда не думала, что произнесу это, но от твоих гениальных мозгов тоже бывает толк, Саске!

 

— Это не похоже на комплимент.

 

— Потому что это был не он! — задорно рассмеялась Узумаки, подмигивая.

 

* * *

 

Они покинули королевство в обновленном составе, после того как Ру установила барьер — Учиха пошёл с ними. С тем, что сен-мод был ей теперь доступен (не для борьбы или каких-то дисбалансных штук, но всё же), им, в принципе, можно было не идти уже ни к какой горе. Но куноичи решили, что раз уж они договорились с гномами — слово стоило сдержать, да и на настоящего дракона взглянуть было интересно. У Саске просто выбора не было.

 

Его отправила ба-чан, когда стало понятно, что тел нет, а остаточная чакра от разлома телепортации — есть.

 

Выпило Учиху при перемещении до суха, так что пришлось ему, бедолаге, остаться на попечении нашедших его эльфов — восстанавливаться и узнавать информацию. Пробыл он в Арде не так уж долго — всего-то две недели, что указывало на разрыв во времени между мирами, и значительный. Наруто обещала учесть это при составлении формулы.

 

В Озерный город решили не заходить — Трандуил снарядил отряд так, что, в принципе, им и на обратный путь хватило бы.

 

В планах у гномов был банальный грабёж, а не масштабная драка, но шиноби условились, что в крайнем случае вмешаются и помогут. Благо, опыт у них в этом был и немалый — спасибо Обито.

 

Гендальфа на отроге не оказалось, а ждать его никто не стал — время поджимало.

 

День Дурина — то, что Элронд рассказал гномам о карте ещё в Ривендейле — наступал буквально завтра. Им нужно было осмотреть отрог и найти нужное место прежде, чем солнце завтра сядет.

 

— Совсем скоро отправимся домой, — устало потянулась Харуно, присаживаясь рядом с сокомандниками на вечернем привале. В гору ночью никто не полез, хотя подъем предстоял ранний, — первым делом завалюсь в онсен.

 

— Тебе бы не помешало, — лаконично заметил Саске. Наруто закашлялась и пнула его по ноге, но от своих слов Учиха не отказался — стойко вытерпев осуждающий взгляд обеих сокомандниц. За эти годы даже те, кто раньше фанател по этому идиоту, свыклись с тем, что он беспросветный грубиян. Но если большинство их товарищей могло просто не общаться с Учихой — девушки такой роскоши, находясь с придурком в одной команде, были лишены.

 

— Твои манеры с каждым годом всё хуже и хуже, — искренне произнесла Ру и отвернулась, одарив улыбкой подходящих Фили и Кили, — ужин уже готов?

 

— Пока нет, но скоро будет, — беспечно заметил младший принц. Он один из немногих не выглядел напряженно, хотя остальные гномы — и мистер Бэггинс тоже — довольно очевидно нервничали, — а вы трое совсем не переживаете, как я посмотрю.

 

— От этого нет прока, — пожала плечами Ру, — к тому же мы бывали в передрягах и похуже.

 

Учиха фыркнул, растянувшись на земле и заложив руки за голову, как будто бы само общество гномов его ужасно тяготило. Может, так и было на самом деле — за то время, что они были знакомы, парень не особо с кем-то говорил, в основном предпочитая подавать какие-то пространные звуки. Его подруг это правда не слишком смущало — Наруто умудрялась даже вести с ним почти конструктивный диалог, хотя количество намеренных и временами почти злых подколок удивило весь отряд — до этого она себе подобного почти никогда не позволяла. Саске такое отношение, впрочем, не слишком задевало.

 

— Тогда нам должно быть ужасно повезло, — произнёс Фили тихо, но твердо, — хотя я буду молиться Эру, чтобы ваш опыт нам не понадобился.

 

— Бесполезно, — неожиданно произнёс Учиха, не открывая глаз, — молитвы никогда не помогают.

 

— Грубиян, — отрезала Ру, потянувшись и ударив друга по плечу, — не слушай его.

 

— Ты сама считаешь так же, — хмыкнул черноволосый, приподнимаясь на локтях и глядя гному четко в глаза, словно бы предупреждая о чем-то, — в конце концов никогда не видел, чтобы ты молилась, добе.

 

— Не то чтобы ты был достаточно внимательным, чтобы замечать что-то кроме своего раздутого самомнения, — огрызнулась Узумаки и повернулась к Фили, улыбнувшись мягкой и искренней улыбкой, — расскажешь мне о том, кто такой Эру? Боюсь, я не слишком внимательно слушала Балина в прошлый раз, а у нас поклоняются другим богам.

 

— Конечно, — кивнул парень, зная, что не смог бы ей отказать в любом случае, — думаю, начать стоит с того, как был сотворен наш мир...

 

— Тебе не стоит привязываться к нему, — сухо заметил Учиха, когда гномы распрощались, уйдя после ужина на дежурство, — мы все равно уйдем из этого мира.

 

— Нет ничего плохого в том, чтобы иметь друзей, — произнёсла Наруто, — то, что ты — чурбан бесчувственный, не значит, что все должны быть такими же.

 

— Будь он для тебя просто другом — я бы ничего и не говорил, — тихо произнёс Саске, — ты даже не спросила, о ком я говорю... этот гном явно не просто друг. Признай хотя бы себе, усаратканочи.

 

Узумаки поджала губы и отвернулась от своих друзей. Потому что, к сожалению... в чем-то в кои-то веке придурок был прав. И это её безмерно расстраивало. Между долгом и сердцем выбор у неё стоял даже слишком часто, и она обычно не выбирала сердце, чтобы люди там не болтали.

 

— Это не будет проблемой, — отрезала она.

 

В конце концов Ру лучше всех знала, что сопливые истории любви были совершенно не про её жизнь.

 

* * *

 

В чем-то Гендальф оказался прав — они этот мир несколько недооценили. Смауг, в драку с которым им пришлось залезть, был куда как могущественнее, чем они предположили. Печать пришлось менять прямо по ходу дела — Саске получил ожог, а тронный зал (что Торин им, впрочем, простил) претерпел значительные изменения в рельефе, после того как Сакуре пришлось использовать свои техники — ведь сама Ру была занята печатью, а стихии Учихи не сработали — ни молния, ни огонь дракона не брали.

 

Впрочем, она смогла забрать его чакру, и бой решился в их пользу, но легко это не было совершенно. Однако возвращаться в тот же день они не стали, утомленные боем и всей проделанной работой.

 

...А потом её слишком встревожил Торин, чтобы они ушли сразу же.

 

— Какое нам дело до сходящего с ума карлика? — процедил Учиха — он был зол на промедление и не собирался оставаться в Эреборе дольше необходимого.

 

— Тебе нет до него дела, — поправила Ру. — Нам с Сакурой есть, потому что эти гномы нас приняли и помогли нам, и уйти вот так в самый разгар проблем — совсем неблагодарно с нашей стороны.

 

— Мы убили этого их дракона, — фыркнул Саске, — ваш долг, если он и был вообще, потому что, думаю, вы и сами бы сюда добрались, этим уплачен более чем. Нам нужно возвращаться обратно в Коноху.

 

— Кто узнает, что мы задержались на лишние пару дней? — вздохнула Ру. — Они наши друзья, и Торин хороший гном, он не заслуживает сойти с ума от какого-то древнего проклятия на золоте.

 

— Если есть это самое проклятие и он просто не тронулся умом от всего пережитого, — закатил глаза брюнет, — ты сама говорила, что жизнь у карлика была не сахар, может, последняя битва и возвращение домой его просто добило. И если свобода ударила тебе в голову, я напомню — у нас есть приказы и присяга, Наруто.

 

— Как будто бы тебя так уж сильно волнует и то, и другое! — раздраженно всплеснула руками Узумаки. — Сакура, ну скажи ты ему!

 

— Да, Сакура, скажи этой влюбленной дуре, что она не может игнорировать свои обязательства в угоду эмоциям!

 

— Хватит, вы двое! — рявкнула Харуно, потому что прекрасно знала, что после последней провокации могла последовать драка — Саске бил по больному и знал это. Ру была терпелива, но не тогда, когда били по её уязвимым местам. Обиднее всего, что Наруто действительно чувствовала что-то к Фили, как и он к ней (впервые на её памяти), но никак не могла остаться (по крайней мере, не окончательно). — Я согласна... с Наруто, Саске-кун. По крайней мере, мы можем его осмотреть. Ты можешь не помогать, но хотя бы не мешай.

 

— О, великолепно, — раздраженно процедил Учиха, — теперь вы обе играете в спасительниц. Ты понимаешь, что проблема, если она есть, ментальная и решать её придется либо мне, либо тебе? А потом ещё восстанавливать чакру, которую мы и так едва скопили за это время. Я ведь правильно понимаю, что войти в сен-мод для возвращения домой у тебя ни разу не получилось?

 

Наруто отвела глаза, потому что он был прав. Чем бы не руководствовалась местная природа, но несмотря на то, что они ей условно не нравились, давать чакру для возвращения она не собиралась. Дракона должно хватить, но чтобы манипулировать энергией и прописывать печать ей нужен целый резерв, а Саске он необходим, чтобы задать направление риннеганом.

 

— Мы ведь на самом деле не так уж и сильно торопимся, — пробормотала она, опустив плечи, — и я не думаю, что чтобы помочь Торину чакры нужно так уж и много. Я... прости, Сакура, я знаю, что ты по всем соскучилась, а ты, придурок, просто опасаешься, что мы можем оказаться в уязвимом положении и умереть все здесь, случись что, но... мы же шиноби. А долг шиноби — помогать людям.

 

— Он гном, — ядовито бросил Саске, но лицо его все равно смягчилось, особенно когда Харуно заехала парню от души по ребрам.

 

— Мы бывали на миссиях и длиннее этой, — отмахнулась медик. — Я ждала почти целый год, пару дней не сделают погоды. К тому же дома сейчас все должно быть хорошо из-за того барьера, что ты установила... да и без чакры, Саске-кун, мы все равно прекрасно можем обеспечить свою безопасность. Мы ведь санины, шаннаро!

 

— Ками, — вздохнул Учиха, отмахиваясь от них обеих, — вы двое невыносимы.

 

— Ты тоже, если вдруг не знал об этом, — со смешком бросила Ру, — но мы все равно тебя любим и ценим.

 

— Иди ты.

 

* * *

 

Сложнее уговоров Саске оказались только уговоры Торина. Гномьему королю конкретно так рвало башню, и он везде видел заговоры — кроме, разве что, мистера Бэггинса — и даже собственные племянники впали в его немилость и не могли с ним просто так увидеться. Двалин скрипел зубами от недовольства, но не мог ослушаться прямого приказа, а потому ответ для всех был один: «Узбато не принимает».

 

Остальные гномы тоже довольством не блистали, особенно на фоне бесконечных поисков Аркенстоуна — королевского камня — но также своей клятвы верности не изменяли. Шиноби, правда, ни в чем не клялись, так что в действиях своих были относительно свободны.

 

Сначала в тронный зал пробралась Сакура — она проверила, не были ли у болезни какие-то физиологические причины, с помощью диагностического дзюцу — король как раз с её легкой руки задремал, но, как они и предполагали, причина была больше ментальной, и даже если Торин чем и заразился, вирусом это не было.

 

Саске был тяжелой артиллерией. Он точно мог вправить мозги правителю шаринганом, но его способ был грубым, угнетающим сознание и не давал гарантий, что Учиха не доломает то, что было и так надломано. Именно поэтому помогать Торину должна была Наруто.

 

Нигде в её личном деле конкретная информация об этом даре не упоминалась, да и вообще при перекосе ин-чакры, ян — отвечающая за ментальную составляющую у Ру была настолько плоха, что едва ли она была в состоянии выдать иллюзорного клона. Вот теневого — сколько угодно, но любые чистые иллюзии у неё попросту не получались. Однако те, кто работал с девушкой близко (как и общался), знали о двух вещах: Узумаки Наруто могла узнать эмоции человека за считанные секунды и могла уболтать любого, склонив в свою сторону. До сих пор исключение составили разве что Кисаме (тот совершил харакири быстрее, чем она договорила с ним) и Мадара, но Учиха был уникумом — и по большей части сумасшедшим.

 

Какаши как-то назвал это даром трогать чужие сердца. В принципе, так оно в большинстве случаев и получалось, но Ру всегда отмахивалась — да, у неё была склонность к эмпатии, и она неплохо понимала психологию и физиогномику, но ничего странного в этом не было. Люди в большинстве случаев были не такими сложными, как они считали — Узумаки в основном находила болевую точку, давила на неё, приводила своего оппонента в эмоциональную уязвимость, а потом подводила к нужной ей мысли наводящими вопросами — так человек считал, что сделал выводы сам, всё переосмыслил и лучше принимал эти выводы — ведь так они были не навязаны, а взрощены им самим. Никакой магии в этом не было, о чем знал Ибики-сан, например, и активно заманивал девушку в свой отдел. Она, правда, не давалась — эмпату у пыточников делать было нечего, даже на благо деревни.

 

Проблема в том, что Торин, хоть и повелся на её манипуляцию — он действительно разозлился, когда речь пошла про недостойного короля и деда — дальше для диалога оказался не годен. Его догма о том, что он — король (сказанная на очень высоких тонах, надо признать) и все они должны ему подчиняться (Ру — нет, как и её сокомандники) выступила своеобразным щитом, и под крики: «Я твой король» разъяренная Узумаки вылетела из тронного зала, громко хлопнув дверью.

 

До такой степени бешенства её раньше доводили разве что старейшины и Саске. Но Дубощит оказался молодцом — или проклятье, которое на него пало, хотя упрямым бараном тот был и до этого, стоило признать!

 

— Наруто? — осторожно спросил удивленный Фили, бросившись взглядом на уставшего Двалина (он не слишком удивился, когда она вышла из залы, в которую не заходила).

 

— Твой дядя — упрямый баран, — в сердцах заявила девушка и, развернувшись, направилась к лестницам, ведущим на нижние этажи. Ей нужно было остыть и сообщить Саске, что гуманный план не состоялся и теперь — его выход.

 

Тем не менее, блондин или не понял намека, или решил, что его долг — её успокоить, но гномий принц нагнал Ру на следующем же перелете уровнем ниже, придержав девушку за локоть. Она яростно обернулась и столкнулась с ним нос к носу — парень остался на ступеньку выше (а гномьи ступеньки подчас имели очень странную метровку, как и все строения в горе, в принципе) — и они оказались друг к другу близко.

 

Слишком близко, — мелькнула мысль у Ру, и она, залившись румянцем, отстранилась насколько могла — Фили все ещё держал её за руку, так что совсем далеко не вышло.

 

— Дядя тебя обидел? — требовательно, но мягко спросил гном, заглядывая в глаза. Наруто поджала губы — эта его черта тоже ей очень нравилась — он всегда пытался ей помочь и её защитить, хотя знал и видел, насколько она сильная.

 

— Какая разница, Фили? — все же устало спросила она. — Вы ничего не можете сделать со своим королем.

 

— Если он обидел тебя — я этого так не оставлю, — отрезал гном и на секунду стал очень похож на Торина — не того, кто в угоду своему безумию орал о том, что он король — а настоящему Торину, который заботился о своих людях, шел на риск и не был отравлен этой болезнью.

 

Наруто смягчилась — она всегда смягчалась, когда они говорили слишком долго, особенно в последнее время. Прав был Саске — она просто влюбленная дура.

 

— Он твой король, — уже куда спокойнее произнесла она, шагнув ближе, — и твоя семья. И нет, он меня не обидел — скорее я была зла, потому что... из-за его упрямства не смогла ему помочь. Но все в порядке.

 

— Нет, не в порядке, — возразил Фили, коснувшись её щеки — нежно, слишком осторожно для такой большой и натренированной ладони. Её руки, впрочем, тоже были все в шрамах и мозолях: все же они оба были воинами, — ты расстроена.

 

— Уже не так сильно, как была, — признала она, обхватывая его ладонь своею, хотя совершенно точно не должна была этого делать.

 

Глаза Фили расширились на секунду, а потом он поддался вперед — и поцеловал её.

 

На мгновение, когда их губы столкнулись, Ру прикрыла глаза, ощутив беспрецедентное счастье, но после её окатило холодной водой — она не могла остаться. Эрибор был его домом — но не её. Сам мир противился иноземцам, не давая им спокойно жить. Да и в Конохе... в Конохе всегда будут в ней нуждаться.

 

Наруто отпрянула, посмотрев на Фили совершенно напугано, и прежде, чем гном успел хоть что-то сказать — она сбежала хирайшином прямо в руки Сакуры, которая по лицу подруги поняла — случилось что-то, что та себе никак позволить не могла, и теперь Узумаки была в ужасе.

 

Забавно, как человек, щелкающий других людей как орешки, в себе разбираться совершенно не умел.

 

* * *

 

Саске поработал над Торином следующим утром, аккурат перед тем, как явился встревоженный Гэндальф вместе с Леголасом. Гном наконец стал походить сам на себя, и по итогу им повезло — Учиха смог аккуратно влезть, найти ментальную болячку и запечатать её. Выжигать опасался, поскольку Дубощит особо чакрой не блистал и мог такого не выдержать.

 

Оказалось и к лучшему. Учиха не особо потратился по чакре, а если верить эльфу с волшебником — на Эребор двигалась армия орков под предводительством Больга, сына того белого орка, которого Ру пришила ещё в Мглистых горах.

 

Времени было не так уж и много, но они уже оповестили Эсгарот (город, хоть и находился на воде, мог быть довольно доступен для нападения, если постараться) и короля Трандуила — тот собрал войска и выдвигался. Дубощит послал воронов к своему кузену — Даину, но, учитывая скорость продвижения орков, у них едва ли было несколько дней на подготовку.

 

Лицо Саске отразило крайнюю степень смирения, но он даже не заикнулся о том, чтобы уйти домой вот прямо сейчас, и включился в общее планирование ловушек и укреплений.

 

Сакура с Балином и Оином начала готовить полевой госпиталь с тем, что они имели, к тому же, когда прибыли люди и эльфы — дело пошло бодрее.

 

Ру носилась по лагерю, будущему полю боя и укреплениям, словно у неё был дополнительный источник энергии. Сделать, конечно, нужно было много, но в основном она просто избегала Фили — под очень неодобрительные взгляды Сакуры, которая каждый раз извиняюще улыбалась на вопрос гнома.

 

Но на исходе четвертого дня выдохлась даже она — правда, Узумаки забилась так, чтобы её точно не нашли при отдыхе — на одну из старых сторожевых башен, но когда она открыла глаза, выспавшись наконец, то натолкнулась на серьезного блондина, сидевшего у выхода напротив неё. Окно тут было, к слову, слишком узким, чтобы в него сигануть.

 

— Нам надо поговорить, — спокойно произнес Фили. По голосу было и не понять, злился ли он, или волновался, и был разочарован.

 

Ру медленно села, не сводя с него взгляд.

 

— Что ты хочешь услышать? — уточнила она, прищурившись.

 

— Я тебе нравлюсь, — просто произнёс парень, — и все же по какой-то причине ты решила меня избегать.

 

— Я была занята...

 

— Наруто, — вздохнул гном, чуть горбясь, — пожалуйста. Если я тебя обидел, просто скажи мне честно. Мне казалось, ты именно из такого типа людей.

 

Узумаки прикрыла глаза, сдаваясь. Ками, ладно. В конце концов, бегать от проблем — совсем не её стиль, тут Фили был отчасти прав.

 

— Ты мне... правда крайне симпатичен, — согласилась девушка, — но ничего из этого не выйдет. Во-первых, мне тоже нужно вернуться домой. Там... там есть свои обязательства, и я не могу просто так бросить все без веской причины. Во-вторых... я не думаю, что у меня когда-либо будет семья, Фили. Я не такой человек, и меня растили... меня растили совсем не для этого.

 

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился гном, поднимаясь на ноги и подходя к ней. Ру двинулась, пытаясь разорвать дистанцию — но был предусмотрительнее и быстрее в данный момент. — Наруто, кто вложил в твою голову, что ты для чего-то можешь не подходить?

 

— Фили!

 

Парень упал на колени, обхватывая её за щёки и заставляя смотреть на себя.

 

— Нет уж, послушай, — твердо произнёс, — ты храбрая, веселая, стойкая, заботливая. Ты очень талантливая, ты понимающая, и ты определенно можешь все, чего бы ни захотела.

 

— Не в этом случае! — возмутилась Ру. — Ты к тому же вообще принц!

 

— И это не имеет значение, потому что я люблю тебя!

 

Они оба замерли, тяжело дыша, уставившись в отражение глаз друг друга.

 

А потом зазвенел горн. Оба вздрогнули и отстранились, потому что сигнал значил лишь одно — война началась.

 

* * *

 

Битва продлилась не очень долго — по меркам местного мира. Шиноби, внесшие большой вклад в своих нишах, так не считали — для одного сражения целый день был внушительным количеством времени. Впрочем, учитывая, что этим сражением война и закончилась, всё было не так уж и плохо.

 

Они понесли потери — в какой войне без этого обходилось? Но Сакура и эльфы значительно снизили потери. К тому же численное преимущество противника ничего ему не дало из-за фуин-ловушек Узумаки и довольно агрессивных диверсий Учиха.

 

Сегодня состоялись похороны и коронация — у горы был новый правитель. Ну а иномирные гости наконец уходили домой — в этот раз без споров и единогласно.

 

Она нашла его одного, когда, улизнув с пира, он вышел подышать — на самом деле хотел немного уединиться со своей скорбью, хоть у гномов так было и не принято.

 

Ру молчала некоторое время, словно бы решалась на что-то. Огонь в чашах неспешно трескался, пуская блики по позолоте узоров залы.

 

Наконец она двинулась, проходя мимо.

 

— Фили... Я тоже тебя люблю, — тихо произнесла девушка, оставляя красные цветы (парень их не узнал) на могиле Торина (тот столкнулся неудачно с Больгом, но убили друг друга они взаимно).

 

Она не собиралась больше ничего добавлять — признание, опоздавшее и больше вымученное, повисло между ними — оба знали, что это прощание, а не романтичный хэппи энд.

 

— Тогда не уходи, — глухо попросил он, поднимая голову — волосы венчал тот самый венец, что в порыве безумия нацепил на себя Дубощит. Вроде в итоге эту штуку заменят, но никто не успел этого сделать до церемонии коронации, которую провели впопыхах.

 

— Я не могу, — сжав ладони, произнесла красноволосая и направилась к выходу, около которого и замерла, — но я... Я вернусь к тебе, если ты дождешься меня. Даю слово.

 

Фили вскинулся, чувствуя, как сердце заполняется новой надеждой. И от Саске, и от Сакуры он знал, что своё слово Ру держала всегда.

 

— Всегда, — пообещал он в ответ. Наруто улыбнулась, обернувшись через плечо, и ушла из похоронной залы.

 

Она бы сдержала своё слово, а блондин бы её дождался. Ведь гномы, как и Узумаки, любили только раз и на всю жизнь.

---

1) Кличка на английский лад, «розовая». Не смогла удержаться

Вернуться к тексту

2) Мне так нравится получившееся сравнение. Аутентичненько.

Вернуться к тексту

3) Не ошибка, Ру использует маскировочную печать на волосах. Её реальный цвет — алый, и Сакура, разумеется, это знает.

Вернуться к тексту

4) Я подумала использовать английскую систему исчисления, учитывая сеттинг и часть от лица Фили. Дюйм (inch, in) = 2,54 см, то есть шесть дюймов — это где-то 15 сантиметров. Где-то в этот момент я усложнила себе жизнь, вероятно.

Вернуться к тексту