О магии, жрецах и мессиях (джен)

В те сутки, когда на Хогвартс опустилась ночь Самайна, разразилась страшная гроза. Дело было даже не в том, что кошка смотрителя была найдена у исписанной кровью стены в виде весьма неприглядном для любого учащегося школы Чародейства и Волшебства, а в настоящем стихийном бедствии, которым шотландские небеса щедро одарили окрестности.

 

Дождь лил с такой силой, что можно было промочить руку до самой последней нитки всего за пару секунд на улице, а ветер завывал громко и неистово, словно ругался на что-то.

 

Именно в эту ночь невысокая фигура в светлом плаще с алыми линиями по подолу постучалась в двери замка — и ей открыли.

 

* * *

 

Узумаки Наруто не имела проблем с долгосрочными миссиями. Так уж сложилось, что ей было комфортнее за пределами своей деревни, чем когда-либо в ней. Даже если сейчас все было нормально, неприятное горькое послевкусие все равно оставалось с ней, когда она смотрела на счастливые лица жителей... И Ру не нравилось, каким предположительно человеком её делают эти думы.

 

Ко всему прочему у девушки, что так интересовалась собственным наследием, рано или поздно должны были начаться неприятности. Ну, по крайней мере у Узумаки, чьи предки поклонялись Богу Смерти и были повязаны с ним.

 

Вселенная хранила Баланс. Вот почему в конце концов и Ооцуцуки, и Мадара, и Обито обломались со своими далеко идущими планами. На любое действие найдётся противодействие, и Нару не считала себя достаточно особенной, чтобы избежать этого.

 

Существовал сложный механизм по поддержанию этого равновесия — ему служили и маги, и шиноби, и даже обычные люди, не говоря уже о прочих более духовно или магически одарённых существах. Но даже среди этого многообразия выделялись такие, как она.

 

Жрец Бога Смерти. В клане веками передавалась легенда, как в самого первого её предка влюбился Шинигами и одарил свою возлюбленную алыми, словно кровь и ликорисы, волосами и необычайно долгой жизнью. Если бы не постоянные войны, кто знает, до скольки бы доживали Узумаки.

 

Ру сама на себе не могла установить чистый эксперимент — потому как из-за Минато — её отца — у неё была смешанная кровь. Наполовину маг, наполовину шиноби ей пришлось тяжко в своё время.

 

Как правило, такие союзы не были особо распространены — шиноби в последнее тысячелетие не слишком-то выходили в мир. Маги же, как правило, были или высокомерными засранцами, или жили в своих общинах, не особо интересуясь окружающей их действительностью.

 

Ко всему прочему, дети таких союзов рождались редко и жили, как правило, или мало, или использовали только половину от своего наследия. Наруто стала исключением лишь отчасти — она прожила уже достаточно долго, минула её четверть века, и многие шиноби в этом возрасте смело уходили на пенсию, и была в состоянии использовать как магию, так и дзюцу. Правда, первая была ей все равно более чужда, и если приходилось колдовать, Ру предпочитала обходиться без проводника — палочки, посоха или чего угодно другого, чем маги обожали размахивать. Потому что большинство их с точки зрения шиноби выглядели не угрожающе, а... глупо. Притом крайне глупо, если можно было бы так выразиться.

 

Итак, у Ру не было проблем с тем, чтобы взять длительную миссию. Как саннин и жрец она и так почти постоянно таскалась по миру, хотя в Англию её ещё ни разу не заносило. Но у неё был друг оттуда, правда жил и работал он довольно далеко от своей исторической родины, но все равно оставался отличным парнем. С ним на пару они упокоили несколько проклятых мертвецов и с тех пор вели переписку делясь особо каверзными случаями.

 

Все, что он рассказывал о своём доме звучало не так уж и плохо, так что Наруто решила, что миссия по крайней мере будет забавной.

 

По приезде в Великобританию она поняла, что нужно было использовать другое слово. «Утомительно» — вот термин, который действительно подходил для всего этого. Ну, или «проблематично», как любил приговаривать один её очень хороший друг.

 

* * *

 

У Северуса была паршивая неделя. Между Филчем, обеспокоенным своей кошкой, Дамблдором, отказавшимся закупать мандрагор на рынке, и, как и раньше, глупыми учениками, вмешательство ещё одной переменной (которую директор не просто допустил, но и одобрил) не добавило ему настроения.

 

На самом деле, несмотря на то, что их предупредили о присутствии посторонней на территории школы, он с ней до этого злополучного вечера никак не пересекался. И если бы по ужасному стечению обстоятельств он не оказался сегодня с Гилдероем, а к нему не прибежали Поттер и Уизли... Что же, вряд ли они бы пересеклись.

 

Кто бы не построил вход в тайное логово Салазара Слизерина — он был или шутником, или гением — потому что туалет Плаксы Миртл обходили по кривой дороге даже в его годы юности. И по слухам не работал он и прежде (даже в те времена, когда у Дамблдора не было ещё его бороды). В общем-то никто никогда туда не ходил, а уж наличие привидения — с весьма противным характером — отбивало охоту у самых ретивых.

 

Подземелье не выглядело воодушевляюще. На самом деле, если бы Локхарт не взял в заложники Уизли (удивительно проворный для такого болвана), Северус просто вызвал бы авроров, и ему было бы плевать, как сильно это взбесило бы Альбуса.

 

На огромную змею — судя по размерам и чешуе, василиска — идти с палочкой наголо ему не хотелось. Но Локхарт был почему-то уверен, что его в этих катакомбах кто-то ждёт.

 

Единственное, что действительно их ждало — это хозяин гигантской шкуры, сброшенной у входа в логово.

 

Однако прежде, чем успело произойти хоть что-то — например, кто-то из них умер ужасной и очень быстрой смертью — появилась она.

 

Быстрее, чем Снейп успел поднять палочку, тварь под аккомпанемент грохота свалилась на землю с пробитой насквозь головой. Виновница этого действа обернулась к ним как ни в чём не бывало.

 

Молодая девушка посмотрела на него без особого выражения, но прошлась оценивающим взглядом, словно искала раны или повреждения. Таковых у Снейпа не было — она появилась одновременно со змеем и обезвредила его раньше, чем он напал. Таким же вниманием были одарены и двое гриффиндорцев.

 

«Дорогая гостья с Востока», как выразился Дамблдор, действительно оказалась крайне эффективна в их инциденте (хотя изначально директор позволил ей находится в школе совершенно по другой причине). Она в школе сколько, недели две пробыла? Меньше?

 

И все же отыскала Тайную комнату, которую не могли отыскать столетиями.

 

— Привет всем, — мягко улыбнулась она, подмигнув второгодкам. Бестолочь Уизли вырвался под общий шум и смог оказаться рядом с Поттером в безопасности, что на самом деле приятно удивило его, потому что Снейп не слишком верил в умственные способности этих двоих. Не без Грейнджер, которая куда-то запропастилась.

 

Аловолосая вложила свой причудливый веер в ножны на спине, развернулась на пятках и решительно преодолела расстояние до сжавшегося в испуге Локхарта.

 

— Мистер Гилдерой Локхарт, — сухо изрекла она, выбив одним движением взведенную на неё дрожащую палочку, — вы обвиняетесь в нападении, вмешательстве и искажении памяти других людей, хищении чужой жизни и заслуг. Можете попытать сопротивляться ещё раз, но так или иначе по истечению этого дня вы и ваше дело перейдут под юрисдикцию Министерства магии. Для смягчения наказания я бы сотрудничала, но дело ваше.

 

Что же, похоже, эта ночь все же имела свои положительные стороны. Кто угодно на месте Гилдероя — а Дамблдору придётся искать замену на оставшиеся полгода — будет лучше этого павлина.

 

Хотя немного иронично, что тот самый преступник, за которым пришла шиноби — это он.

 

* * *

 

План был довольно хорош — она собиралась разобраться и с Локхартом, и с чудищем, которое кошмарило детей в самой безопасной школе мира. Это было не сложно — вычислить одержимую осколком души девочку, забрать у неё эту мерзость и вытрясти с полудуши всё, что она хотела знать.

 

Далее дело оставалось за малым — состряпать Локхарту обличающую записку под видом одной из его жертв и назначить встречу для разоблачения.

 

Всё пошло по одному месту, когда в женский туалет, как оказалось, заявилась ребятня, а потом потащила туда своих профессоров. К счастью, блондинистый павлин тоже был там. К несчастью, он умудрился привести детей с собой в качестве заложников. До этого момента он просто не слишком ей нравился, но она относилась к нему как к работе, но с момента, как он наставил полочку на рыжеволосого мальчика, это стало не так. Теперь это было личным.

 

Всё разрешилось удачно, и она нейтрализовала угрозу, но стоило разобраться, почему парочка детей так решительно готовы были полезть в самую гущу событий... И, к сожалению, это был не первый их опыт, как выяснилось позднее.

 

Гарри Поттер — мальчик-герой поневоле — удивительным образом притягивал на свою кудрявую голову все неприятности в радиусе нескольких метров. И он совершенно не мог вести тихий и спокойный образ жизни. Честно говоря, она бы подумала, что они родственники, если бы не знала лучше.

 

Наруто не любила официоз. Даже Цунаде она докладывалась через раз, а Какаши получал от неё отчёты в основном письменно, и чаще всего писала их даже не она, а те несчастные, кто не усвоил, что с ней нельзя ни играть, ни спорить.

 

Так что необходимость находиться в кабинете директора этой школы — крайне скользкого и неприятного типа на её взгляд — вызывал у Ру настолько сильный приступ скуки, да такой силы что она едва ли удерживалась оттого, чтобы не зевнуть при всем честном народе. Даже если при этом она умудрилась через силу отчитаться о проделанной работе и сдать негодяя в местный аналог полиции — аврорат.

 

— Вы лишили нас преподавателя Защиты, — лукаво усмехнулся директор в продолжение их разговора. Очки половинки должны были выглядеть безобидно и создавать ощущение безопасности, но Ру знала лучше — она смотрела в глаза, — на основании этого и вашего досье, которое любезно предоставило правительство страны Огня, я попросил Конохагакуре но Сато заключить контракт на миссию хотя бы до конца этого учебного года. Уверен, человеку вашей квалификации это не будет сложно. Подмените у нас учителя Защиты, мисс Узумаки. Я знаю, что в отличие от большинства шиноби вы получили так же и образование волшебника и закончили стажировку в Аврорате Токио. Уверен, вам есть чем поделиться с детьми.

 

Красноволосая сложила руки в карманы куртки, поджав губы и внимательным взглядом прошлась по всем присутствующим взглядом — начав со Снейпа, который не выказал удивления, закончив Минервой и самим Дамблдором.

 

— Договор может быть расторгнут в одностороннем порядке, даже если вы его заключили. Это моя привилегия, Хокаге должен был вас проинформировать, — медленно произнесла девушка, — так что я бы попросила вас ответить честно на вопрос, который меня волнует. Гарри Поттер — ребенок, которого вы активно пыталась протолкнуть в гущу нынешних событий. Мой опыт, о котором вы говорите, нужен вам здесь из-за него? Или все же из-за всех учащихся?

 

— Я совершенно уверен, что ни к чему не принуждал мистера Поттера...

 

— Разумеется нет, каждый ребёнок в возрасте двенадцати лет с радостью полезет к гигантской змее, которая убивает одним взглядом, — равнодушно, но тихо заметила Узумаки. Ха, если так пойдёт она начнёт ему нравится. Никто не спорил с Альбусом — за исключением кучки оппозиционеров, которые поддерживали Темного Лорда — но те, после гонений двенадцать лет назад спесь порастеряли.

 

— ...но тяжело не признать, что он так же находится в исключительных обстоятельствах, где знания о защите просто необходимы. Однако, нет, мисс Узумаки. Я прошу вас стать учителем в моей школе ради всех детей, а не только из-за мистера Поттера.

 

Он лгал ей. Наруто хорошо это знала, но отказаться из-за этого не могла — по крайней мере, пока не поймет, что его интриги малышне не повредят.

 

К тому же Поттер...он странно ощущался сенсорикой. Ещё страннее, что она ясно увидела на нем метку Шинигами. Вполне вероятно, парень не знал о своем дерьмовом наследстве и может даже не пробудиться жрецом до конца жизни, но лучше было убедиться в этом и оставить ему свои контакты на всякий случай.

 

Потому что справляться со способностями и обязанностями подручного Смерти...что же, для неё в свое время это было просто адски сложно.

 

— Для меня будет честью пригодиться в одной из старейших и прославленных школ Европы, господин Директор, — расплылась в вежливой улыбке Ру. Что же, откровенной грубостью она не добьётся — но хитростью...хаа, эти подковерные игры были больше в стиле Шикамару, чем её. Но выбора очевидно не было — директор точно знал кто она такая что свершила. И он хотел держать её рядом с собой. И с этим мальчиком, Гарри.

 

— Отлично! — довольно хлопнув в ладоши Дамблдор, улыбаясь ей в ответ. — Тогда следуйте за домовиком, он покажет покои, которые вы можете занять.

 

* * *

 

— У нас есть отличные новости! — плюхнулся на скамью справа от золотого трио Фред.

 

— Просто потрясающие! — поддакнул Джордж, садясь с другой стороны.

 

— Вам стоит присесть, чтобы не упасть! — хором произнесли парни и кивнули на стол преподавателей.

 

Гарри взглянул туда и проследил за изящной красноволосой девушкой, стоявшей у преподавательского стола, прежде чем обратиться лицом к близнецам, которые послали ему довольные усмешки и подмигивания.

 

Локхарта нигде не предвиделось, так что очевидно мисс вчера все же передала его аврорату, как и обещала. А хорошей новостью в таком случае была его отставка...и новый преподаватель?

 

Гарри ещё раз посмотрел на гипотетического профессора по ЗОТИ. Она была невысокого роста, алые волосы коротко острижены и подобраны так, чтобы не лезть в лицо. Одежда, под стать любому маглу и в пику остальным учителям была очень сдержанной и практичной, сидела по фигуре, на плечах у неё небрежным жестом накинута потрепанная жизнью кожаная куртка, украшенная алой спиралью прямо по центру спины и рукавов.

 

Она стояла в три четверти, и на лице девушки, казавшейся слишком молодой и скорее похожей на выпускницу, чем на учителя, застыла вежливая умиротворенная улыбка, когда она о чем-то непринужденно болтала с довольной мадам Стебель.

 

Что ж, на первый взгляд она была приятной и хотя бы адекватной. Он никогда бы не подумал, что этот фактор является хорошим пунктом, но так как у них уже было два провальных учителя меньше чем за два полных года обучения — Гарри имел право быть предвзятым.

 

Из его наблюдений мисс Узумаки не задиралась и радостно делилась знаниями, так же как и принимала их — её разговор с мадам Спраут утром продлился минут пятнадцать до начала завтрака и обе леди остались друг от друга в полном восторге.

 

К тому же, она была вежлива с учениками и заботлива к малышам — в мягкой форме перед завтраком она удержала старшие курсы у входа, позволив младшим спокойно рассесться без давки и ругани (обычно после завтрака у мадам Помфри был антракт — тычки, толчки, драки, ожоги и разбитые коленки прилагались), но сегодня травм на удивление было в разы меньше.

 

Возможно все было не так уж и плохо.

 

* * *

 

Преподавательская деятельность её не прельщала. Она до сих пор придерживалась мнения, что доверять ей какое-либо командование людьми ошибка чуть ли не фатальная, но ба-чан была такой же упрямой ослицей, как и она сама и в этот раз, как в случае с повышением её до джонина, спорить было бесполезно.

 

То, что местный директор ей не нравился роли особо не играло.

 

— Защита, — задумчиво протянула Узумаки, крутанувшись на кресле, — защита, защита, защита, защита ⁽¹⁾. Надеюсь, это кто-нибудь записывает!

 

Девушка подскочила хлопнув в ладоши и обвела взглядом аудиторию второкурсников, смотревших на неё так, словно она отрастила вторую голову.

 

— Для вводного занятия поздновато, но все же я сомневаюсь, что мистер Локхарт смог привить к вам хоть какие-то знания. Итак, кто скажет мне почему предмет называется «Защита от тёмных искусств»?

 

Девочка с вьющимися каштановыми волосами неуверенно подняла руку.

 

— Потому что мы учимся, как бороться с тёмными силами на этих занятиях? — предположила она. Узумаки пожала плечами.

 

— Ты спрашиваешь меня или утверждаешь? — не смогла не поддразнить Ру, закатив глаза, — если вы думаете, что мы учимся «бороться», почему предмет называется «защита». Логичнее его тогда переименовать, разве нет?

 

Класс многозначительно промолчал, растерянно переглянувшись. С ними будет сложнее, чем с генинами, очевидно.

 

— Ладно, — вздохнула Наруто, — зайдём с другого края. Что вы классифицируете под понятием «тёмные силы»?

 

Руку подняла снова та же девочка. Ру ободряюще ей кивнула, жестом попросив ответить.

 

— Под это определение попадают опасные магические существа, — произнесла она таким голосом, будто цитировала что-то. Сакура часто так и делала, пока они были младше, — а так же чары, которые может применить тёмный волшебник.

 

— Очень хорошо, — подмигнула красноволосая и запрыгнула на свой стол, закинув ногу на ногу, — итак, ваш классификатор утверждает что для магов есть две опасности, которым нужно противостоять. Первая, то что вы называете опасными магическими существами — и едва ли треть из вас за всю жизнь, к слову повстречает кого-то страшнее гнома, и вторая — это другой обученный маг, совершенно не обязательно являющийся тёмным. И второй вариант вероятен для всех вас намного больше первого. Итак, на меня нападает волшебник, не обременный моральными принципами. Что я должна сделать в ответ?

 

Темноволосый мальчик в круглых очках — тот самый Гарри — неуверенно поднял руку, вместе с девочкой.

 

— Ответить ему тем же? — предположил он тихим, серьёзным голосом.

 

— Что ж и теперь он мёртв, а меня судят и сажают в этот ваш местный Азкабан, за превышение норм самозащиты, — безразличным тоном произнесла Ру, щёлкнув пальцами, — потому что если я, как обученный солдат, которым являюсь, нападу на него в ответ — с вероятностью в девяносто процентов он будет умрёт на месте. Как мне этого избежать?

 

Класс напряженно молчал, пока кудрявая девочка наконец не подняла руку.

 

— Вам нужно...не нападать, а защищаться? — робко предположила она и Наруто тепло улыбнулась.

 

— Совершенно верно, мисс...?

 

— Грейнджер, мэм, — расслабилась волшебница, опуская плечи.

 

— Итак, мисс Грейнджер совершенно права. Мне нужно защищаться, а не нападать и тогда о чудо — все останутся живы, хотя и не факт что здоровы, — дружелюбным тоном произнесла красноволосая, — с того момента, как вы, маленькие волшебники, получили свои палочки — у вас в руках грозное оружие. Вам даже не нужно владеть так называемыми «тёмными чарами», чтобы причинить кому-то вред, хватит базовой школьной программы и немного смекалки. Итак, поскольку ваш курс называется «Защита от тёмных чар», большую часть времени на моих занятиях мы посвятим изучению того, как защитить себя в той или иной опасной ситуации. И поскольку я имею твёрдую веру, что здоровое и физически подготовленное тело имеет больше шансов на выживание...именно этим мы и займёмся для начала!

 

* * *

 

На обед они позли, держась группками и друг за друга — мышцы болели у всех даже у самых крепких. Урок был мучительно долгим и они успели сделать отвратительно много упражнений. Единственным плюсом было то, что всех взбрыкнувших змей профессор жёстко поставила на место. Особенно досталось Пэнси.

 

Узумаки улыбнулась Паркинсон после особо громкого отказа от очередных упражнений и величавым жестом указала на дверь кабинета.

 

— В этом случае, мисс, дверь прямо за вашей спиной. На практических занятиях, то есть всех очных, как я уже успела рассказать, вы больше не появитесь, что не будет освобождать от выполнения теоретической работы, вне моего класса, — произнесла она чистым, хорошо поставленным голосом, смотря прямо на Пэнси. — Ваши родители будут уведомлены о причине моего отказа от вашего обучения и восполнять практическую часть для сдачи экзамена вы должны будете самостоятельно. Ещё вопросы или все же вы соблаговолите выполнить дисциплинарные предписания и послушать о правилах, которые гарантируют вашу безопасность на занятиях в будущем?

 

— Она ужасна, — простонал Рон, чувствуя как ноют все мышцы в ногах сразу. Может, даже болели кости. Гермиона сказала, что это не возможно, но на самом деле именно так это и ощущалось.

 

— Нам всем не хватало физических нагрузок, — пробормотала Грейнджер, уткнувшись в столешницу и переводя дыхание, — в обычных школах так и делают — физическая нагрузка помогает телу нормально формироваться...я читала это в папиных книгах. Хотя, возможно, будь нагрузка чуть по-легче — нам было терпимее.

 

— Она все же учит нас не как правильно развиться, — хмыкнул Гарри — единственный, кто ощущал себя нормально, благодаря нагрузкам Оливера на тренировках, — а как защититься и выжить. Умение убегать без отдышки тоже довольно полезно...да и чары стали даваться мне проще, после того, как я начал заниматься регулярно.

 

* * *

 

Итак, дуэльный клуб был все же открыт — спустя почти полгода, как Локхарт вообще объявил о его формировании. Профессор Узумаки — успевшая отвести занятия у всех курсов — в особом восторге от неё были пятые и седьмые курсы, у которых тренировки перемежались с подготовкой у экзаменам. Все остальные пока не изучали заклинания — только теоретически, поскольку их учитель не была довольна физической формой своих учеников.

 

Для дуэльного клуба были введены строгие правила по форме и профессор Узумаки указала минимальным возрастом вступления — тринадцать лет, поскольку юные маги в этом возрасте переживали малое магическое совершеннолетие ядра и магические выбросы основанные на эмоциях прекращались.

 

Для всех остальных желающих посмотреть — были организованы трибуны, но только на первый раз или по особым случаям вроде планируемых соревнований.

 

Узумаки Наруто стояла на высоком постаменте в центре зала. Широкая классная комната, больше всего похожая на сферический амфитеатр могла вместить довольно много учеников — и благодаря стараниям профессора Флитвика была расширенна ещё больше.

 

Центральная арена огораживалась мягкими стенами и весь пол был устлан матами и смягчающими чарами. К тому же мадам Помфри была приглашена на почётное место, чтобы в случае чего помочь с травмами.

 

Филиус Флитвик помахал своим ученикам на трибуне, прошествовав к центру зала к ожидающей его коллеге.

 

— Доброго дня, — с мягкой улыбкой поприветствовала Узумаки, — ещё раз спасибо, что согласились помочь.

 

— Никаких проблем, мисс Узумаки, — заверил профессор чар и известный дуэлянт, — к тому же мне и самому интересно, что выйдет. Мои русские коллеги по клубу отзывались о вас весьма высоко.

 

— Не могу не сказать того же о них, — улыбнулась Ру, продемонстрировав клыки, — крайне изобретательные в драках ребята.

 

Школьники по-тихоньку собирались в зале, рассаживаясь по скамейкам, когда часы на главной башни пробили ровно четыре часа по полудню профессор Узумаки сделала мудреный жест и свет в комнате зажегся ещё ярче.

 

— Итак, господа кандидаты и праздные зрители, — громко произнесла она — и на удивление даже без соноруса её прекрасно услышали даже дальние ряды, — сегодняшнее занятие будет состоять из двух частей. Во-первых, мы с профессором Флитвиком-саном продемонстрируем настоящую дуаль на палочках по всем международным правилам этикета, чтобы вы могли понять к чему стоит стремиться. Во-вторых, вы научитесь сегодня базовой стойке, тому как правильно падать и разоружать противника — все это под присмотром моих клонов и на манекенах. Я оставляю за собой право не допускать до занятий клуба тех, кто будет нарушать правила безопасности на уроках или использовать полученные здесь знания каким-либо образом, кроме как самозащита за пределами этого помещения. Надеюсь всем все понятно, потому что мы начинаем!

 

И следующие два часа были как самыми захватывающими, таки самыми изматывающими за последние время. Но количество желающих ступить в дуэльный клуб после этого не уменьшилось — напротив, только увеличилось.

 

* * *

Хогвартс походил на лабиринт. Наруто за несколько недель облазила его почти весь, однако все равно умудрялась находить минимум по одному новому маршруту за день. Это было любопытно, но начинало раздражать.

 

Узумаки знала, что в школе находится ещё один кусок проклятой души — как жреца её к нему буквально тянуло. Причём душа была та же сама, что несколько тревожило...потому что расколоченная душа не гордилась для перерождения, а расколотый вслед за ней дух нельзя было вернуть к Душе Мира — ядру. И это плохо влияет на мир в целом — вот почему было так важно существование таких, как Ру — лично она развеивала души и отпускала их на перерождение, тем самым отпуская дух обратно в землю, в ядро, чтобы укрепить его и дать виток новой жизни на земле.

 

Жрецы были обязаны сделать все для того, чтобы Мир не умер, чтобы его Душа не угасла, забирая с собой в небытие все население планеты и заражая смертью пару ближайших Вероятностей.

 

То, что кто-то пошёл против естественного хода вещей было не хорошо. Душа Мира, как правило имела свойство прощать всех своих нерадивых детей, даже если они причинять ей ужасную боль, но Наруто не была столь же снисходительна. Человек — Том Риддл — пошёл на ужасающие поступки, что обрести бессмертие. И сделал он это ни один раз. Ру даже начинала подозревать, что не дважды, потому что то тревожные чувство от Гарри...ужасно напоминало ей об обезвреженном дневнике и втором куске, спрятано где-то в стенах замка.

 

И если кто-то умудрился использовать потенциального Жреца Смерти как сосуд для себя — у них были проблемы. Потому что вытащить осколок из живого человека не навредив ему — задача уже не простая. Но вытащить этот же осколок из Жнеца...честно говоря, можно было просто пересчитать на одной руке, то, что могло пойти так, потому что успешной части было значительно меньше, чем провальной.

 

Наруто так задумалась о несчастной парне, что не заметила, как в третий раз прошла мимо стены с картиной ужасных танцующий троллей. А потом она остановилась, поняв почему отвлекаться на это безобразие — и дело даже было не в том, что изображено, а как это было сделано — ни одна часть картины не двигалась. И для Хогвартса, в котором шевелиться даже витражи, это действительно было странно.

 

Наруто испытующе сощурилась на картину, та в ответ на неё не сощурилась. А жаль.

 

Сенсорно она никак не ощущалась и была просто куском ткани с краской. Довольно обычным и совершенно не магическим.

 

Наруто вздохнула, и решила что пристанет с этим позже к Филиусу — полугоблин, после их дуэли в ничью на палочках стал только дружелюбные. К тому же фуин был поход на сплетение чар и рун, а посему Узумаки обожала разговаривать с маленьким магом. Он подкидывал ей кучу новых идей и она почти все время пребывания здесь экспериментировала, чего честно говоря не делала с тех пор, как закончилась Четвёртая война шиноби⁽²⁾.

 

Когда же Ру развернулась, что бы покинуть этот коридор, её ждал сюрприз в виде двери, которой до этого там точно не было. И именно из-за неё шёл сильный фон от осколка души.

 

Ха. Выкуси, Учиха! Все-таки она была ужасно везучий, что бы там Саске по обыкновению не ворчал.

 

* * *

 

Сначала Гарри просто ощущал какую-то неправильность. Всё было подозрительно хорошо, и кроме мелких неурядиц ничего и не происходило. Вроде и волноваться не из-за чего, но всё же... У него было ощущение, что скоро всё изменится.

 

Итак, сначала пришли кошмары. Хорошо, что он не кричал, но фигура в белом плаще, из раза в раз протягивающая ему длинную белую руку с когтями, изрядно пугала его. Хотя бы потому, что он ощущал к ней необъяснимое доверие, несмотря на устрашающий вид.

 

Потом призраки в коридоре стали на него странно коситься и обходить по широкой дуге. Даже Пивз и тот в его присутствии вел себя как шёлковый, а он не слушал даже Дамблдора... Хотя, если вспоминать, от нового профессора он шугался точно так же, хотя мисс Узумаки была строгой, но не жестокой. И шутки её больше развлекали, хотя близнецы так и не смогли подловить её всё то время до Рождества, что она преподавала.

 

И если вспоминать ещё странности, связанные с их новым профессором... Гарри, мёрзнувший в последний месяц везде, мог согреться только там, где поблизости была она.

 

Несомненно, мисс Узумаки была довольно солнечным человеком, когда хотела того — даже Снейп был с ней вежлив и... ну, приветлив в своей манере, хотя тяжело было поверить в то, что он так умеет.

 

А ещё она периодически смотрела на него. Не так, как на других учеников, а словно оценивая и взвешивая что-то для себя. Что-то что Гарри не мог понять, но что его инстинктивно беспокоило.

 

И, честно говоря, это беспокоило его гораздо больше, чем он показывал, но как спросить... Гарри не знал.

 

* * *

 

Наруто заметила одну странность — после того, как нашла старую диадему, в которую подселился ещё один полудух Тома Реддла. И в этот раз она не была связана с мистером Поттером — на удивление.

 

По замку бегала крыса. Не то чтобы это было чем-то необычным. Не после гигантской змеи в канализации — Ру немного жалела, что несчастное животное пришлось убить, — но эта крыса была странной.

 

Начать стоило с того, что ощущалось это создание сенсорно как человек. И вело себя не как обычные животные. Больше как призывное. Только призывные виды не пугались её подсознательно. Ну, не пугались они и фестралы, если быть честной.

 

Крыса же, как выяснилось позднее, принадлежащая Рону Уизли (ха, знала она ещё одного человека с этой фамилией, который уже не учился в школе), не боялась её совершенно.

 

Итак, если оно ощущалось как человек, вело себя как нечто подобное человеку, вставал вопрос — а не было ли оно человеком? Способна ли вообще на такое магия, и если да, то зачем кому-то притворяться домашней крысой мальчика-подростка? Ни одна из предполагаемых причин ей не нравилась. И поскольку Ру имела довольно размытое представление о школьной программе (ради Ками, она училась пользоваться колдовством за пару месяцев, и по большей части это был боевой раздел), а всё, что выходило за её пределы, было для неё темным лесом. В частности потому, что маги были так же плохи с тем, чтобы делиться информацией, как и шиноби. Только в последние пару месяцев, получив доступ к библиотеке Хогвартса, она от скуки начала заполнять свои пробелы в знаниях. Но эта область... Ру не знала, с чего начать копать. Но предполагала, у кого может спросить, и будет уверена, что информация не уйдёт в ненужные руки.

 

Что же, Ру давно к нему присматривалась, и какой-то части её он даже нравился. Хотя, честно говоря... Было бы неплохо, чтобы он немного повзрослел и перестал срывать свой характер на детях.

 

— Доброе утро, профессор Снейп, — радостным тоном пропела Узумаки, присаживаясь на стул рядом с Мастером Зельеварения. Это было её местом с самого начала, просто они особо не болтали.

 

— Вам что-то нужно, профессор Узумаки? — устало вздохнул Северус, чувствуя себя несколько отягощенным её вниманием. Она напоминала ему другую женщину с яркими волосами, и это было утомительно — смотреть на такую яркую, светлую её и видеть другие, зелёные, а не голубые глаза. Честно говоря, зельевар даже радовался, что Наруто Узумаки была достаточно занята, чтобы не особо с ним разговаривать. До этого дня.

 

— О, это холодно, — весело хмыкнула девушка, сощурившись, — но, к сожалению, правдиво. Что, если мне нужно переговорить с вами, как с опытным волшебником, но при этом рассчитывать на конфиденциальность?

 

— Вероятно, — произнёс слизеринец, — у нас будет такая возможность.

 

* * *

 

— Мисс Узумаки, — поприветствовал её Снейп, стоило перешагнуть его скромное жилище этим же вечером, — есть ли какая-то причина, по которой вам так сильно понадобилась конфиденциальность?

 

— У вас нет картин в кабинете, — заметила девушка отстраненно, осматриваясь, — умно.

 

— Они склонны много болтать, и я ценю тишину после долгого рабочего дня, — сообщил мужчина с явным намёком в голосе. Наруто не оскорбилась, а только широко ему улыбнулась.

 

— Как я и сказала, — кивнула она с довольной интонацией, — умно. Мне нужно кое-что подтвердить о своих догадках, клянусь, что это не несёт вреда ученикам или педагогическому составу, просто есть одна вещь, которая меня беспокоит... И я не хотела бы посвящать вашего директора в неё без крайней необходимости.

 

— Вы нравитесь директору Дамблдору, — заметил Северус, насмешливо приподняв бровь, — так что с чем бы вы ни пришли, он, несомненно, выслушает и поймёт.

 

— О, уверена, так и будет, — саркастично отозвалась Узумаки, проходясь по богатому зелёному ковру и осматривая минималистично обставленный кабинет. На самом деле ковёр тут казался чужим и инородным — его явно дарил кто-то посторонний, кому мужчина не смог отказать, — но боюсь, что на том, что выслушать меня, всё и закончится. Из того, что я успела разузнать и по личным наблюдениям, Альбус Дамблдор не склонен к активным действиям своими руками. Зато мастерски имитирует их чужими. Но это не то, что мне нужно. Потому что, если мои подозрения оправданны, друг мистера Поттера и он сам могут быть в опасности, и в отношении их... Что же, я бы не сказала, что директор так уж стремится обезопасить этих детей.

 

Снейп подавил тяжёлый вздох. Что же, возможно, она действительно была права в этом утверждении. Дамблдор больше манипулировал мальчишкой, чем реально оберегал его. Хуже всего, что он считался магическим опекуном ребёнка Лили, а потому до совершеннолетия никто ничего поделать не мог. Нарцисса, попытавшаяся отбить своего родственника в самом начале, получила жёсткое напоминание, что как жена Пожирателя Смерти она даже приближаться к мальчику не должна.

 

— Что конкретно вы хотите от меня? Клятвы? Обета? — вздохнул мужчина, откидываясь на спинку стула.

 

— Мне хватит вашего честного слова, — склонила голову набок Узумаки, внимательно наблюдая за ним. — Честно говоря, требовать клятву из-за чего-то подобного было бы дурным тоном. В конце концов, я могу оказаться неправа, и вы зря навесите на себя обещаний.

  

Снейп приподнял бровь, изрядно удивленный этим заявлением.

 

— Итак... — поторопил он.

 

— Итак, есть ли какой-то подвид магии, способный превращать мага в животное на длительное время?

 

— Это высшая трансфигурация, — произнёс Северус, прищурившись. Дамблдор говорил, что она проходила обучение магии, и не сомневался в её квалификации. Однако, очевидно, учеба эта была довольно поверхностной, хотя из того, что он знал от своих змеек, она была хорошим учителем. Очевидно, боевая сторона вопроса интересовала её больше всего остального, — либо её накладывает посторонний маг, либо её накладывает сам маг на себя, но в этом случае магия недолговечна. Есть ещё отдельный раздел — анимагия, где маг пробуждает своего внутреннего зверя и способен перекидываться в него, когда пожелает, и на длительные, фактически не ограниченные промежутки времени. Это исчерпывает ваш вопрос?

 

— Один из них, — согласно кивнула девушка, наклонившись вперед и оперевшись локтями о стол. — А теперь второй вопрос: замечали ли вы что-то странное в крысе Рональда Уизли?

 

Северус ожидал многого, но не этого. Именно поэтому он решил, что ему показалось, и переспросил:

 

— Прошу прощения, что? — переспросил всё же зельевар, и яркая клыкастая ухмылка собеседницы подсказала ему, что вовсе мужчине не послышалось. И это было лишь преддверием неприятностей, которые обрушились на бедного профессора зельеварения с лёгкой руки иностранной гостьи.

 

* * *

 

В Гриффиндорской башне в комнатах мальчиков второго года был переполох. Пропала крыса Рональда и никто не мог взять в толк — почему и как это старое дряхлое создание, перекочевавшее уже не от одного брата Уизли к другому, умудрилось вообще выбраться куда-то за пределы второго этажа. Домовые эльфы, пусть и в полглаза, но следили за спальнями и их маленькими обитателями. Особенно после того, что в прошлом году своему хозяину устроил Тревор⁽³⁾. Однако, опрошенные Перси⁽⁴⁾ и они разводили руками — никто не знал, как Коросте удалось сбежать или куда она пошла.

 

Рон был безутешен. А потом, буквально через неделю все газетные заголовки сотрясли новости. Первая — Сириус Блэк, осужденный за предательство четы Поттеров, пособничество Темному лорду и убийство Питера Петтигрю, был оправдан, потому что последний якобы убитый маг оказался жив и на самом деле именно крыса — а Петтигрю оказался анимагом — предала Орден и своих друзей. Блэка скоропостижно отпустили и вроде как выплатили компенсацию на лечение и восстановление, хотя без загадочного покровителя вряд ли он получил бы хоть что-то, да и дело его расследовать ещё раз никто бы не стал. Однако, некая личность, которую ревностно держали в секрете, надавила и на министра и на других чиновников и способствовала скорейшему вызволению мастера Блэка из Азкабана.

 

После этих событий, где-то две недели спустя, одним прекрасными вечером, Гарри пришло письмо от человека, о существовании которого он даже и не подозревал и который оказался его крестным. И который, согласно написанному нервным подчерком после прохождения реабилитации вполне мог заявить на него права, как полноправный магический опекун.

 

И поскольку почти кто угодно был лучше, чем Дурсли, Гарри по крайней мере точно решил выслушать мужчину и встретиться с ним. На нейтральной территории и под присмотром других взрослых (пришлось спрашивать Рона не согласится ли мистер Уизли сходить с ним, потому что больше компетентных взрослых магов Поттер особо не знал), однако шанс был дан и Мальчик-который-Выжил, хотел посмотреть чем все закончится.

 

Встреча была назначена на двадцать шестое января, после всех праздников и каникул. Это было воскресенье и отпроситься у профессора Макгонолал оказалось не так сложно, как думалось Гарри. Однако, его на удивление вызвали к директору, который в мягкой манере поинтересовался уверен ли Поттер в своём решении и нужны ли ему эти волнения, ведь у него уже есть родственники матери, более чем способные о нём позаботиться. Брюнет не знал, чем бы закончился разговор, если бы не вошедшая профессор Узумаки, которая выпроводила его из кабинета, незаметно подмигнув, и начала со вкусом ругаться на проделки Пивза.

 

Гарри не успел дослушать, однако прекрасно понял что все это казалось очень подозрительным. Ведь он как никто знал, что противный полтергейст и на десять метров не приближается к их профессору по Защите от Тёмных Искусств.

 

* * *

 

Сириус не думал, что способен ещё нервничать. Годы за решёткой в шкуре собаки, подпитываемый только мыслями о мести, которую он не сможет совершить, мужчина не думал, что что-то может его взволновать. Он был сломлен горем и потерями, его заперли в этом аду на земле, казалось бы, навечно, и выхода как такового не предвиделось. Ему совершенно нечего было терять, пока однажды коридоры тюрьмы вдруг не огласила слишком оживленная ругань и не явилась она — девушка, от которой даже дементоры, проплывавшие мимо, вдруг шарахнулись в сторону.

 

— ...Мисс Узумаки! — испуганно проблеял глава охраны — маг, которого очень редко можно было увидеть в их пенатах. — Сотрудники сами бы его привели, к тому же никто не отозвал дементоров, а вам рядом с ними попросту опасно находиться без защиты.

 

— О, смотритель Стендфорд, — насмешливо протянула мисс Узумаки, остановившись именно у его, Сириуса, клетки и сверкая яркими, так похожими на небо глазами в полутьме коридора, — поверьте, я под лучшей защитой от этих тварей, чем кто-либо из вас когда-либо мог бы вообразить. А теперь помолчите. Добрый день, мистер Блэк.

 

— Боюсь, — хрипло выдохнул мужчина, впитывая в свою память её образ — лёгкий, яркий, почти звенящий и так не похожий на всё, что он видел на протяжении почти тринадцати лет в Азкабане, — я не имею чести быть представленным леди, хотя вы и знаете моё имя.

 

— О да, где мои манеры, — весело фыркнула аловолосая, — меня зовут Наруто Узумаки. Теперь, если мы закончились с именами... Скажите мне, мистер Блэк, готовы ли вы выйти из этой дыры?

 

Он был бы тупицей, если бы сказал «нет».

 

Мисс Узумаки оказалась довольно деятельной девушкой. К концу дня он был умыт, одет, предстал перед судом, был оправдан (потому что Петтигрю, эта крыса, оказался жив, и именно его яркая спасительница была той, кто этот факт раскрыл и обнародовал) и в конце концов оказался в больнице святого Мунго на хорошем курсе реабилитации, полностью оплаченном Министерством.

 

Именно там мисс Узумаки напомнила ему о существовании его крестника — стыдный эпизод, о котором он старался не думать.

 

В тот же вечер Сириус сел за написание письма для мальчика, хотя никогда не слыл знатоком в таких делах.

 

На удивление Гарри ответил ему и согласился на встречу, из-за которой Сириус, собственно и волновался.

* * *

 

Гарри был в восторге от своего крестного. Мужчина, по началу много осторожничавший, разговорились травил много шуток и баек о молодости его отца и матери, громко смеялся и заботливо подкладывал к нему на тарелку кусочки мяса, обеспокоенно глядя на его худые руки.

 

— Мне рассказали, что живёшь со своей тётей, — осторожно начал Сириус Никакого мистера Блэка, Гарри!, — но все равно было бы здорово, если ты эээ хочешь, конечно, погости ты у меня пару недель. Что скажешь?

 

— Да! — воспрянув духом кивнул мальчик. — Я бы...я бы мог уехать и на все лето, если бы вы... ты не был бы против!

 

Сириус смирил его долгим, внимательным взглядом, а потом медленно кивнул, то ли ему, то ли своим мыслям.

 

— Конечно, я только рад. Но, Гарри, я должен спросить... тебе плохо живётся с твоей тётей Петуней?

 

— ... они ненавидят магию, — тихо признал Поттер. Внезапно пена в сливочном пиве показалась ему ужасно привлекательной и он принялся считать пузырьки, — так что я им тоже не нравлюсь.

 

Сириус стиснул ладони от злости, но сумел воздержаться от поспешных действий. Мисс Узумаки особенно в его терапии уповать именно на контроль эмоций, каждый раз напоминая ему, что именно такое поведение и привело его ситуации, которая отправила его в Азкабан. Однако, это не значило, что он не собирается разобраться с парочкой маглов.

 

— Ты можешь жить в моем доме столько, сколько пожелаешь, — пообещал мужчина, улыбнувшись мальчику.

 

Гарри кивнул, улыбнувшись в ответ. Перспектива не возвращаться к Дурслям радовала его в этой ситуации более всего.

 

* * *

 

— Ты не сказала, что ему плохо у его тетки!

 

Наруто моргнула, сажаясь за столик и стряхивая влагу со своего плаща. Именно с этого началась их с Блэком встреча — ни «здравствуйте», ни «как дела» — сразу к делу, притом, очевидно, теперь они обходились без всяких манер, хотя до этого держались официального тона. А ведь ей говорили, что англичане вежливы.

 

— Прошу прощения? — вежливо произнесла Узумаки, поправляя чёлку за ухо.

 

— Гарри сказал, что его тётка ненавидит магию и его самого тоже! — произнёс Сириус, зло сжимая и разжимая ладони. О, вот оно что. С этой точки зрения мужчина держался даже неплохо — сказывалась терапия, к которой она его принудила. Только вышедший из тюрьмы Блэк, скорее всего, сразу же примчался бы к Петунии Дурсль и вытряс из неё всю душу. Эта же версия мага дождалась её почти терпеливо. Конечно, для того, чтобы бросить ей в лицо обвинение, но в конце концов и это было прогрессом.

 

— Я не сказала вам этого, потому что и сама не знала, — спокойно произнесла Ру, подзывая раздатчицу и тыкая пальцем в более-менее устраивающий её чай из меню. Когда пышнотелая рыжеволосая ведьма удалилась за стойку, девушка продолжила: — Но у меня были опасения, поэтому я настаивала на вашей скорейшей встрече.

 

— Опасения? — произнес Сириус, чуть прищурившись, но уже куда спокойнее.

 

— Он куда меньше сверстников, — пояснила шиноби, кивком головы благодаря за кружку чая, — у него мало одежды по размеру или той, которая выглядела бы прилично — кроме школьной формы, разумеется. Но когда я подняла этот вопрос у директора, меня вежливо попросили не лезть в дела чужой семьи.

 

— Профессор Дамблдор не стал бы игнорировать подобное, — покачал головой Блэк, упрямый и, очевидно, жаждущий отстоять доброе имя своего директора.

 

— Так же, как не стал игнорировать ваше заключение? — иронично подметила девушка, откинувшись на спинку стула. — Интересно, как такому великому и неравнодушному магу не удалось того, что сделала обычная чужестранная девчонка.

 

— На что ты... вы намекаете? — осторожно уточнил Сириус. Память об Азкабане была в нём всё ещё сильна, как и то, каким образом он туда попал. Без суда и следствия, без допроса — проведи они хотя бы допрос — его могли бы оправдать, но процедуру никто так и не провел.

 

Ру тяжело вздохнула, допивая чай, роняя наличные на стол и поднимаясь на ноги. Этот разговор, на её вкус, себя исчерпал. Тот же Снейп был посообразительнее.

 

— Я не намекаю, — заметила девушка на прощание, — а говорю вам на прямую: теперь от вас зависит не только ваша жизнь. Начните думать критичнее, мистер Блэк, или вы подведете мистера Поттера.

 

— Какое вам-то дело? — бросил мужчина ей в спину.

 

— Никакого. Мне просто не все равно.

 

* * *

 

Наруто бережно разворачивала свиток, который прислали ей из дома Учиха с призывом по её просьбе. Ей нужно было разобраться с осколками души — ненормально, что у одного и того же человека было столько, к тому же это нарушало баланс. В таких случаях это становилось её обязанностью — разобраться, а для этого нужно было отследить, были ли ещё другие фрагменты, кроме того, что сидел в бедном Поттере. И она не знала, как безопасно забрать паразита из мальчика — вроде как должен был быть какой-то ритуал, но она не помнила подробности. Именно за этим понадобилось поднимать архив клана — благо Саске был должен ей услугу и не особо возмущался, когда она его запрягла.

 

Случай, подобный её, описывался в этом свитке. К тому же она нашла упоминание о подобном в библиотеке магов — в запретной секции — была краткая заметка о крестражах. Волшебные артефакты, плоды тёмной магии, способные сохранять в себе кусок души и тем самым не давать своему хозяину умереть.

 

О, Шинигами, должно быть, ужасно зол. Ей ли не знать, что всё должно умереть и всё смертно — таков закон, и никто не смел его нарушать, иначе участь этого дурака могла быть хуже обычного посмертия. В стандартной ситуации ты бы просто всё забыл и переродился, но для тех, кто считал себя умнее мировых законов... Смерть приберегал место в своём желудке. У клана Узумаки был ритуал, способный извлечь душу из этих оков и развеять её, вернув к Душе Мира, но обычно смельчак расплачивался своей жизнью за такую дерзость. Ру знала только Орочимару, сумевшего обойти это правило ритуала, но змей всегда был выделяющимся. Хотя за освобождение Хокаге ей стоило сказать ему спасибо — не сделай этого Орочимару на войне, ей пришлось бы разбираться с этим позже.

 

Ру отложила свиток в сторону, массируя виски. Способа найти другие осколки описано не было. Конечно, находясь близко, она могла бы почувствовать схожий сигнал — но ей что теперь, весь мир сверху донизу обходить? И сколько искать? Что, если этот очевидный псих сделал ни три, ни четыре осколка, а, скажем, тридцать? И захоронил их где-то на уровне Мариинской впадины?

 

...можно было бы создать печать по типу хирайшина, которая связала бы вещи с похожей сигнатурой и перенесла их в одну точку. Проблема была только в Гарри — парнишке этот стресс был не нужен, да и мог быть опасным для него. Значит, для начала следовало вытянуть бяку из него, а потом уже думать думы и плести сложные печати.

 

Хотя ребенка ей просто так никто бы не доверил. Стоило завоевать доверие Поттера. Даже если Сириус на неё сейчас немного злится, он должен понимать, что она не несёт для его крестника опасности — так что с этой стороны препятствий возникнуть не должно.

 

Ру тяжело вздохнула. Саске был прав — она находила себе неприятности на ровном месте.

 

* * *

 

Гарри чувствовал усталость. Нет, не так: усталость. Стоило ли говорить, что его странные сны, полные призраков и странных фигур в плащах, не только не прекратились, но и стали постоянными гостями каждую ночь?

 

Он стал раздражительнее. У него и раньше случались приступы агрессии — подавляемая у Дурслей справедливая натура требовала выхода, и он совершенно не мог смолчать там, где это было необходимо. Например, у Снейпа на уроке. «Гриффиндор головного мозга», — желчно подмечал каждый раз зельевар и снимал баллы с факультета.

 

Ему всё ещё не устроили тёмную только потому, что Снейп снимал баллы вообще со всех факультетов, кроме своего, и Гарри всегда отрабатывал вычтенное на других предметах. Например, на ЗОТИ.

 

Хотя в последнее время профессор Узумаки тоже начинала его раздражать. Ведь она не прекратила на него странно смотреть. Ни разу.

 

И чем больше становились мешки под его глазами, тем дольше задерживался её взгляд. Будто бы она что-то ждала, вычисляла, подмечая его настроение.

 

И поскольку недосып делал Гарри более раздражительным, чем он был, в конце концов он не вытерпел и в один из дней просто остался после урока, громко захлопнув дверь за Роном и заперев кабинет заклинанием, которое они недавно изучили на чарах. Конечно, если профессор захочет уйти — она сделает это даже слишком легко.

 

Но прежде — он задаст свои вопросы.

 

Когда мистер Поттер повернулся, готовый к спору или выговору, последнее, что он ожидал, — это понимающую улыбку.

 

— Будете чай, мистер Поттер? — уточнила профессор Узумаки, уже разливая напиток из чайника, которого, как и чашек, ещё секунду назад здесь не было. — Мне говорили, что я недурно его завариваю. К тому же, любая беседа проходит лучше за столом, на котором есть чем угоститься. Присаживайтесь и берите печенье.

 

— Я... — хотел было возмутиться Гарри, хотя и сам ещё не до конца понял, чему именно, однако профессор подняла на него серьёзные голубые глаза, и он осекся на полуслове.

 

— Садитесь, мистер Поттер, — отрезала девушка, присаживаясь и сама, и беря чашку в руки, и делая внушительный глоток, довольно щурясь.

 

На секунду мальчик подумал, что зря всё это затеял, но потом гордость и недосып, который мучил его так долго, снова наступили на горло, и брюнет послушно сел, взяв в руки чашку. Пахло травами, и чай, правда, оказался зелёным — в Англии такой не любили, предпочитая чёрный, но этот, в отличие от тех, что юный волшебник, не был просто горькой или слегка кислой водой, а действительно оседал на языке пряным разнотравьем.

 

— У меня есть вопросы, профессор, — прямо заявил Гарри, когда пауза затянулась. Профессор ЗОТИ сверкнула весёлой улыбкой, как будто бы он рассказал какую-то шутку, но спрятала её за кружкой.

 

— Разумеется, иначе не было бы смысла запирать мою дверь заклинанием, — с ноткой юмора в голосе отозвалась девушка и поставила чашку перед собой с глухим стуком. Тот стол, что использовал мистер Локхарт, был безжалостно выброшен ещё в первый день, и его заменил этот — более приземлённого дизайна, из тёмного дерева, пахнувшего лесом и какими-то благовониями. — Итак, мистер Поттер, какой вопрос настолько сильно тревожит вас, что вы решили попытаться удержать меня здесь насильно?

 

— Со мной что-то происходит, и вы знаете об этом, — произнёс мальчик и досадливо поморщился. Тон вышел слишком обвинительным, но взрослую это, кажется, нисколько не задело.

 

— Вы куда терпеливее меня в вашем возрасте, — заметила девушка, поднимаясь на ноги. — Если бы я тогда узнала, что есть кто-то, обладающий знаниями, запертой дверью не ограничилось бы. И отвечая на ваш вопрос, если это всё же был вопрос, — да, мистер Поттер, я знаю, что с вами такое. Ведь со мной произошло то же самое.

 

— Тогда расскажите!

 

— Выпейте чаю, Гарри, — вздохнула Наруто, откинувшись на своё кресло. — Я даю слово, что чай полностью безопасен. Как видите, я его пью, и со мной ничего не случилось. К тому же, он отлично помогает от кошмаров.

 

— Откуда вы знаете, что мне снятся кошмары?! — Гарри вскочил со стула, и тот с грохотом опрокинулся на пол. Профессор пошевелила всего двумя пальцами, согнув их, и предмет мебели вскочил в прежнее положение. Это была не просто невербальная магия, которой баловались все учителя время от времени. Это была беспалочковая и невербальная магия. И на это, по маленькому и скромному опыту Гарри, был способен только Дамблдор.

 

— Ты невнимателен, — пожурила Узумаки, — я же сказала, со мной случилось то же самое.

 

Он вызывающе уставился на девушку, но та не продолжала, пока с раздраженным вздохом мальчик не сел обратно, сложив руки под грудью.

 

— Что именно? — требовательно спросил он. — Что именно произошло с вами, что теперь происходит со мной?

 

— Ты уверен, что хочешь знать? — произнесла профессор, склонив голову набок, и впервые выглядя несколько неуверенно. Это было странно, потому что неуверенность была той чертой, которую за все их знакомство Гарри не видел. Даже когда гигантская волшебная змея попыталась её съесть. — Что, если я скажу, что это изменит твою жизнь? Что, если ничего больше не будет прежним и нормальным, если ты сейчас выслушаешь меня? Нормально, знаешь ли, чего-то не знать или бояться. Если ты сейчас отступишь — в этом не будет ничего предосудительного.

 

Гарри почти почувствовал себя оскорбленным этим предложением. Потому что он уже сделал свой безумный выбор, отдаливший его от понятия «нормально» почти два года назад. Дурсли были «нормальными», и ничего хорошего в этом не было. И он не собирался быть похожим на них ни единого дня больше.

 

— Я хочу знать, — твёрдо произнёс Поттер, поймав взгляд голубых глаз, в которых вспыхнули смешинки, но почти тут же погасли.

 

— Воистину, эта ваша шляпа довольно точна в определении характеров учеников, — хмыкнула себе под нос Узумаки, а потом откинулась на кресле, подняв глаза к потолку. — То, что я расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. В других странах с этим не так строго, но Британское правительство за любой отдалённо связанный с некромантией намёк сажает или убивает на месте. Нельзя их винить после Гриндевальда, но всё же...

 

— Профессор? — растерянно спросил Гарри, чувствуя, как холодные руки сжали его сердце. Потому что она упомянула некромантов, и даже второкурсник вроде него знал — то были самые тёмные, чёрные и опасные маги.

 

— О, гомен-гомен⁽⁵⁾, кажется, я тебя напугала, — рассмеялась Наруто, и Гарри вдруг понял, насколько юной на самом деле она казалась. Об этом и так судачили на каждом углу, но все в Хогвартсе были склонны забывать об истинном возрасте профессора, потому что та была мудрее, опытнее и сильнее многих магов, с которыми студентам доводилось видеться, — никакой «чёрной магии», как вы это называете. Хотя довольно глупо делить нейтральную энергию на такие низменные понятия... Хааа, таких, как мы, называют Жнецами.

 

Гарри не мог точно сказать, что он почувствовал. Ни о каких жнецах волшебники не упоминали, а маглы называли так только...

 

— Мы — Смерть?!

 

— Фу, нет, — отмахнулась профессор Узумаки, — ты родился и дышишь, Гарри, и хотя бы поэтому не подходишь на роль Шинигами. Смерть была, есть и будет всегда. Она конец и начало, и всё, что нам остаётся — это принять её тогда, когда придёт срок.

 

Девушка сделала паузу, давая ему возмутиться или что-то спросить, но Поттер всё ещё переваривал мысль о том, что кто-то может говорить о Смерти с такой пугающей беспечностью.

 

— Итак, нас называют жнецами, но на самом деле мы по большей части Жрецы. Хотя храм, к которому мы относимся, действительно является храмом того, кого люди называют «Смертью».

 

Девушка криво улыбнулась, и мистер Поттер почувствовал, что разговор будет ещё более странным, чем он предполагал. И последующий час доказал, что предчувствие это было совершенно верным.

 

И профессор — Наруто — была права. Жизнь Гарри, хоть и не координально, теперь должна была совершенно измениться.

 

* * *

 

Наруто прищурилась, склонив голову набок. Существо — домовой эльф, но не из общины Хогвартса — сделал то же самое и наконец-то замолчал. До этого она выслушала волну причитаний и предупредила членовредительство, которое он пытался учинить сам над собой. Несчастному дневнику, который Ру уничтожила и того раньше, тоже перепало и немало — малявка трясся и умолял избавиться от этой вещицы так, словно та была по меньшей мере сосудом дьявола, а не дохленьким и пустым вместилищем.

 

В ходе диалога (хотя спроси кто об этом шиноби, она бы утверждала, что это был больше монолог с её стороны) выяснилось, что проклятую вещицу школьнице, из-за которой вся котовасия с Василиском и случилась, подкинул хозяин этого домовика — очень злой волшебник, о котором он не должен был говорить, чтобы Добби не был плохим эльфом.

 

Более того, помимо нарушения приказа и попытки избавиться от ныне бесполезного куска пергамента и кожи, Добби пытался так же «уберечь Гарри Поттера». Мальчишка знатно отхватил с начала года — сначала не смог попасть на платформу, потом его едва не расплющило дерево, и чокнутый профессор попытался стереть его память, после того как бешеный мяч сломал кости парня, и всё это по вине одного духа.

 

Большую часть времени Ру предпочитала не обращать внимание на домовых духов. Конечно, они в некоторой степени являлись паразитами, но, поскольку волшебники сами заключили с ними договора и в обмен на ворованную магию домовые эльфы прислуживали своим донорам и все были довольны... Она не считала себя должной вмешиваться. От неё, как от жреца, духи шарахались — как раз из-за своей паразитической природы. Но девушку это не расстраивало. До сегодняшнего дня, потому что, если признаваться честно, она ничего не знала о своём визави или хотя о его виде, чтобы делать точные выводы.

 

С её точки зрения, хоть Добби и имел какие-то намётки благородных мотивов, он всё же был опасен, и Гарри только чудом избежал каких-то серьёзных проблем. А поскольку мальчик был с ней одной крови — только потомки одной линии могли быть жрецами Шинигами — она собиралась присмотреть за ним по мере сил. К тому же необученный жнец — это в первую очередь опасность для окружающих, так что её долг как старшей — обучить его.

 

У неё начинала болеть голова. Появление этого чудика наложилось на необходимость готовиться к ритуалу, приуроченному к Празднику Возрождения — как раз то, что во всем мире считали Пасхой. Дата была важная и нужная, особенно учитывая, что осколок души нужно было извлекать из её маленького протеже так, чтобы он остался жив, цел и здоров.

 

— Скажи мне, кто твой хозяин, — произнесла размеренно Узумаки. Она приложила Добби Ки, и мозги, и так, видимо, державшиеся на честном слове, у домовика окончательно поплыли.

 

— М..мой мастер злой человек, мисс! Ах, Добби не должен был так говорить, плохой, плохой эльф!

 

Наруто сдержалась от заказанных глаз, хотя видит Шинигами, она хотела это сделать. У эльфа была натуральная истерика, ни больше ни меньше, каждый раз, как разговор заходил о его хозяевах, и хотя Ру было его несколько жаль, она понимала, что на самом деле Добби не испытывает эмоций, как и все духи, отделённые от души. Может, когда-то он и был полноценным, но теперь у него оставались лишь воспоминания о прежних чувствах, например о страхе и сожалении, но всё это было не более чем имитацией. Именно поэтому они цеплялись к магам, а не к природным источникам магии — энергия первых имела привкус эмоций, тех самых, которых так не хватало домовикам. Видимо, хозяева Добби были сильными и эмоциональными — достаточно, чтобы он пресытился и начал вести себя так, как он вёл себя сейчас. Хотя, конечно, оставалась вероятность, что она ошибалась в причинах происхождения и взаимосвязи, и эльф просто крышей уехал. С духами такое время от времени случалось.

 

Что же, если его не разговорить, а дергать Учиху для такой мелочи она не хотела, оставался только один вариант — поскольку домовик питается магией хозяина или рода хозяина, можно было отследить его по ней. По крайней мере, для Ру, как для санина, это было плевым делом. Главное — не применять способности около портретов, те точно докладывали о каждом шаге Дамблдору.

 

Девушка ухватила существо за руку, затянула его в закуток и выровняла дыхание, дабы ощутить чакру и впитать. Хогвартс стоял на хорошем месте — природной энергии тут было даже слишком много, и вхождение в состояние сен-мода едва ли заняло пару секунд. Весь замок и Хогсмид оказались у неё как на ладони. И, на удивление, тот, чья чакра оказалась сходной, был близко — шёл по коридору от кабинета директора. На самом деле таких сигналу было даже две — вторая была в подземелье и походила на... Драко. Тогда, видимо, тот, кто наверху, — его старший родственник. И, поскольку вряд ли мальчишка, хоть временами и противный, был способен на злодейства, доведшие домовика до такого состояния, это было в компетенции старших.

 

Тогда стоит вернуть им буйного. Будь это дело Ру, она бы посоветовала изгнать домовика и позволить ему присоединиться к какому-нибудь нейтральному источнику, чтобы тот мог очиститься и прийти в себя. Но это не было её делом, да и чакра Малфоя-старшего ей... не особо импонировала. Так бывало, если человек не особо приятный. Конечно, всё могло быть иначе — Саске вот тоже ощущался как глыба льда с колючками электричества, но в конечном счёте был не таким уж придурком. Всё равно придурком, конечно, но не законченным.

 

У Ру просто было мало сейчас сил, чтобы оставаться рациональной. Недостаток сна делал это с лучшими из нас, и, хотя Узумаки была выносливее большинства, даже у неё был предел. И настал он, когда в одном коридоре, судя по ощущениям, столкнулись и загадочный Малфой, и Гарри, чья чакра моментально стала напряженной и агрессивной.

 

Дети были морокой. Какое счастье, что несколько месяцев она вернётся к своим трупам и ловушкам. Возможно, даже попросит у Билла дело в Африке позаковыристей. У них в Гринготтсе всегда было что-то весёлое на примете.

 

Но за Гарри она взялась сама — так что мальчика надо было вытащить из эпицентра раздражения. Только пробудившиеся жнецы плохо переносили любые стрессы.

 

Ру шагнула по метке без всяких «перечитай», всё ещё зажимая локоть Добби в тискать. Это маги не могли телепортироваться в Хогвартсе, а для неё это не было проблемой от слова совсем.

 

— Профессор! — изумленно воскликнула Гермиона, до этого отчаянно вцепившаяся в локоть Поттера. Тот был весь краснючий и, кажется, едва сдерживал себя от вспышки праведного гнева. Ещё бы — судя по его чакре, он вообще еле держал себя в руках.

 

— Добрый день, мисс Грейнджер, мистер Поттер, — нейтрально поздоровалась Ру, переведя взгляд на высокого блондина в другой части коридора, — а с вами, боюсь, я не знакома.

 

Это было лукавство. Ру собирала информацию о магическом обществе Британии и знала, что перед ней был Люциус Малфой — бывший Пожиратель Смерти, глава Попечительского совета Хогвартса и прочее-прочее-прочее.

 

— Люциус Малфой, — представился мужчина, манерно растягивая гласные, — мисс?

 

— Профессор ЗОТИ Узумаки Наруто, — представилась девушка, блеснув холодной улыбкой.

 

— Я слышал от сына о ваших... — маг скривился, как от зубной боли, — необычных методах преподавания.

 

— Я предпочитаю называть их эффективными, — с той же улыбкой произнесла Ру. — Полагаю, этот домовик ваш?

 

— Добби, — процедил сквозь зубы Малфой, делая шаг вперёд, — что ты здесь делаешь?

 

— Хозяин! — завопил домовик, задергавшись, как выброшенная на берег рыба. Наруто моментально разжала пальцы, и тот рухнул на пол со всей силы своего тщедушного, истерящего тельца. — Добби плохой эльф, хозяин! Плохой, плохой, плохой!..

 

— Замолчи, — холодно приказал маг, облив существо у своих ног тонной презрения, — с тобой мы поговорим дома. А вам, мисс Узумаки, не стоило трогать чужую собственность.

 

Профессор Узумаки скорчила настолько выразительную гримасу, что ни у кого не возникло сомнений в том, что она думает о Люциусе Малфое.

 

— Я бы и не прикасалась к чужой собственности, не нанеси она прямого вреда одному из моих учеников, — холодно отрезала девушка, сощурившись. — А теперь я вынуждена настаивать на том, чтобы вы взяли своего... социально опасного протеже и наконец покинули это учебное заведение. Потому что, насколько я знаю, совет попечителей имеет право присутствовать и собираться здесь в определённые даты и время, утверждённые директором данного учебного заведения, и сегодня не одна из таких.

 

Люциус, к чести его, перепалку решил не продолжать. Бросил только на прощание:

 

— У директора так и не появился достаточный вкус в выборе преподавателей.

 

— Благодарю, — просияла широкой улыбкой Наруто, — я бы больше опасалась, если ты действительно удовлетворяла профессиональные вкусы директора Дамблдора.

 

Расшитая чёрная мантия мелькнула своим кончиком в конце коридора, став единственным ответом, который она получила. Вслед за ней смолк и скулёж домовика.

 

— Профессор, разве можно было отдавать ему Добби?! — возмущенным тоном спросила Грейнджер.

 

— Мисс Грейнджер, никогда не жалейте духов, — холодно отрезала Ру, обернувшись к своим ученикам, — они могут реветь в три ручья, но не будут чувствовать ровным счётом ничего из того, что показывают. Всё, что у них есть — воспоминания, и воспроизводить их они могут идеально. Но настоящими и искренними от этого они не станут. Вот почему я призываю вас быть аккуратными. Особенно с духами паразитического типа, как домовики. Добби, может, и не виноват в том, что он стал таким, но и исправлять его — не ваша забота. Единственное, чтобы у вас получилось — это пострадать, пытаясь помочь, и я против такого исхода. Вы меня понимаете?

 

— Да, профессор, — покорно согласилась девочка, но Наруто уже видела, что искренностью там и не пахло. Что же, по крайней мере, у Гермионы достаточно здравого смысла, чтобы сначала почитать информацию, прежде чем она нарвется на неприятности — а уж направление Ру выдала ей максимально прямое.

 

* * *

 

Всё было готово — они с Сириусом забрали Гарри на Пасхальные каникулы в Блэк-Мэнор, где Узумаки провела тщательную зачистку. Особенно пришлось повозиться с портретом прошлой хозяйки и одичавшим домовиком.

Родовой камень в подвале, куда Блэк с лёгкой руки открыл ей доступ (от чего большинство магов удар бы хватил), тоже был знатно повреждён. Она потратила три своих выходных на то, чтобы провести через него колоссальную часть природной энергии и очистить до изначального состояния. С обновленным камнем можно было творить настоящую магию.

Именно этим Ру и собиралась заняться. Разработка печати, подходящей для извлечения осколка из мальчика, заняла изрядное количество времени. Ей пришлось забрать маску для призыва воплощения Смерти из дома, и хотя девушка чувствовала некоторое напряжение из-за этого, знала, что им не откажут в милости — в конце концов, оба они были его возлюбленными детьми, проводниками в мир. И терять их Шинигами бы так просто не стал.

— Всё точно будет в порядке? — взволнованно спросил мальчик, у которого Сириус отобрал чемодан. — Директор Дамблдор не хотел меня отпускать.

— У него в этом вопросе не так уж много прав, как он привык думать, — фыркнула шиноби, закатив глаза, — пусть бы сам попробовал пожить двенадцать лет со злобной сущностью — тогда бы и говорил что-то.

— Фу, не напоминайте, — скривился мальчик, оглядывая стены дома на площади Гриммо. Обои они перекрасили с легкой подачи Сириуса позавчера, и теперь те сияли настолько алым цветом, что аж глаза резало, — так... мы приступим сразу?

— Сначала примешь зелья и очищающую ванну с травами, — покачала головой Ру, — спешка нам навредит. Как только со всем закончите — Сириус сопроводит тебя вниз... Что бы ты ни увидел, Гарри — не бойся. Помни, что для тебя как для его жреца опасность минимальна.

— Да, я усвоил, — серьезно кивнул Поттер. Ру не могла не умилиться, поддавшись порыву и растрепав ему волосы.

— Увидимся внизу, — бросила она на прощание и удалилась готовиться сама. Для проводившего ритуал правил и зелий было чуть ли не в два раза больше, чем для того, над кем его проводили.

 

* * *

 

Маска легла на неё как влитая — для всех Узумаки всегда так было, ведь первый, создавший её, сделал изделие таким образом, чтобы было возможно, вписав в структуру фуин подстраивающийся элемент. То же самое было сделано для её вееров, поэтому в её руку они ложились просто идеально.

 

Девушка в последний раз поправила церемониальные шпильки и кимоно и вошла в комнату. Гарри нервно перебирал ногами в центре ритуального круга. В обычном белом халате он выглядел даже меньше, чем был. Совсем ребёнок, на которого взвалилось взрослыми слишком много. Наруто отлично знала, какого это, когда все вокруг считают тебя чуть ли не миссией, и какие ожидания из-за этого бывают у людей.

 

Она пережила это дерьмо, когда была уже старше. Честно, прожить детство, когда от тебя ничего не ожидают (ну, за исключением убийств и разрешений), а потом продолжить взрослеть под взглядами тех, кто надеется на спасение в твоём лице — это две разные крайности, которые не сделали её счастливой. И во второй ситуации всё стало в разы хуже. Она бы никому такого не пожелала.

 

— Время, Гарри, — приглушенно из-за маски произнесла Ру, становясь у родового камня. Мальчик заполошно выпрямился по струнке, сцепив пальцы на халате. Смешной.

 

Девушка осторожно сделала надрез на ладони, пролив немного крови на средоточие магии. Рана почти сразу затянулась — регенерация у неё была что надо, но красноволосую это не волновало. Она быстро начала складывать печати призыва, параллельно активируя печать под ногами Поттера.

 

Это была тяжёлая работа, рассчитанная не на одного человека уж точно. Останавливало ли её это? Ни капли. Выбора всё равно особо не было.

 

В зале мгновенно похолодело, стоило ей закончить серию ручных печатей. Он вошёл в зал, сплетясь из теней, и чёрное стало белым его одеяния. Маска, похожая на её собственную, руки, похожие на руки скелета. Шинигами всегда являлся в том облике, который, по его мнению, подходил для конкретного человека. Ру с дерева знала именно о таком — его рисовали на фресках храма, по его подобию высекали маски на её родине. Не мешкая, она опустилась на колено, склоняя голову. Сколько угодно она могла ругаться со старейшинами или Хокаге, но никогда девушка не посмела бы она выказать неуважение или неповиновение ему.

 

Холодные пальцы коснулись затылка, одобрительно взъерошив её волосы. Её жертва, которую она сегодня принесёт, будет принята, и жизнь Гарри останется при нём. Это было облегчением.

 

Она вскочила на ноги, поворачиваясь к Поттеру. Медлить смысла больше не имело. Девушка вошла в сен-мод, дабы видеть нити чакры и души, и призвала свои золотые цепи — тонкие, на фоне материнских, предназначенные для работы с чакрой и тонким планом, а не для грандиозных запечатываний и борьбы.

 

Осколок чужой души найти было и не сложно. Он выглядел как опухоль в голове Гарри. Именно туда осторожно и направила цепи Ру, отвязывая паразита нить за нитью.

 

Когда ей наконец удалось отсоединить его и вырвать осколок, Поттер ожидаемо рухнул на пол. Измученный, бледный, но живой. На этом, в общем-то, можно было остановиться, потому что девушка и сама уже устала сверх всякой меры, но она не собиралась преподносить шинигами просто какой-то огрызок. Да и Гарри жить с ощущением постоянной опасности от возвращения одержимого придурка, итак уже отнявшего у него семью.

 

Сейчас, в этот самый момент, она может притянуть оставшиеся рассеянные осколки по миру к тому, который итак у неё есть.

 

* * *

 

В себя Ру пришла на большой кровати, надёжно укатанная одеялами чуть ли не по самую макушку. Последнее, что помнила — как вручала бьющиеся огрызки Шинигами, и тот благосклонно их принимал в дар. Дальше — мрак, кажется, она грохнулась прямо на пол, едва завершив ритуал.

 

Наверное, когда ритуал был закончен, а они не вышли, забеспокоился Сириус. Он-то, видимо, их сюда и притащил. Надо же, ей казалось, она не слишком ему нравится.

 

Девушка встала с кровати, потянулась от души — мышцы ныли и болели на каждое движение. Хотелось просто лечь и не двигаться ещё долго, но она не могла себе этого позволить. Надо было проверить мальчика и хоть что-то перекусить, пока она не умерла от недостатка чакры.

 

В доме было тихо. Если верить её же биологическим часам, сейчас было что-то около шести утра, так что и не удивительно, что все спали. Учитывая, что домового эльфа Ру сама же и развеяла — приготовить завтрак ей стоило самой. К тому же Блэк все равно готовил сомнительно, и она не хотела бы, чтобы Поттер, пережив ритуал, помер от отравления. Это было бы и смешно, и грустно, но больше второе.

 

Однако, вопреки ожиданиям, кухня не была пуста. Деловитый Гарри стоял у плиты, а Сириус грустно уставился в свою кружку, покорно сидя за столом. Чтобы тут не произошло — даже жаль, что она это пропустила.

 

— Доброе утро, — хрипло произнесла девушка, проходя через арку к столу. Она знала, что наверху была обеденная зала, но, насколько знала, Сириус ей не пользовался, предпочитая маленькое кухонное помещение великолепию и пафосу.

 

— Как вы? — поднял глаза Блэк, проходя по ней оценивающим взглядом.

 

— На удивление неплохо, — признала Узумаки, — я ожидала худшего состояния, но, похоже, родовой камень действительно сильно помог. Спасибо, что разрешили им воспользоваться.

 

— К своему стыду я ничего особо не знал о жрецах, — произнёс Сириус, отводя взгляд, — для большинства магов это легенды. Притом кровавые.

 

— Крови не так уж и много, — со смешком произнесла шиноби, двигаясь Гарри от плиты и ставя чайник закипать. Можно было вскипятить и саму воду чакрой — она часто так баловалась, но сейчас угроза истощения все ещё дышала ей в затылок, и выпендриваться не стоило.

 

— И все же, — поднял глаза волшебник, — кто вы такие и зачем нужны? Сохатый никогда бы мне не простил, если бы я не уберег его ребёнка от сомнительной секты.

 

— Храм Бога Смерти — не секта, — веско отозвалась Ру, опаривать листья чая кипятком для раскрытия вкуса. — Нас даже религиозным концерном не назвать, потому что ни молитв, ни прихожан у нас нет. Я бы ни за что не впутала ребёнка во что-то, что могло навредить ему физически или ментально. Наше призвание не из приятных, но оно не страшное.

 

— Разве вы не те, кто забирает жизни? — с интересом уточнил маг. Наруто сдержалась от заказанных глаз, помогая ставить тарелки и садясь за стол напротив, неторопливо разбивая вилкой яйцо. Она не особо любила яичницу, приготовленную именно так, но все же от еды никогда не отказывалась и не привередничала. Она не любила лекции (иронично, учитывая, кем она работает уже полгода), особенно читать их, но стоило сразу прояснить опекуну Гарри, куда он влез и что теперь может ждать парня.

 

— Это вовсе не так работает. Мы не гоняемся за людьми, лишь бы только их умертвить. — Фыркнула Ру, помассировав виски. Все это вызывало у неё головную боль. — Об этом мало кто говорит, но мир наш устроен именно так, как я сейчас объясню. Ваше дело мне не верить, мистер Блэк. Тело умирает и становится землей, душа теряет свою память и возрождается вновь с первым вздохом младенца, а дух вливается в Душу Мира, становясь частью целого. Это то, что мы, шиноби, называем Чистым миром. Маглы называют это Раем, но суть одна. Но если что-то идёт не так, нужен тот, кто это исправит, чтобы Мир не заболел. Этим занимаются жрецы. Мир может болеть сотни лет, но это будет агония, а потом — конец. После гибели Души Мира сама планета быстро угаснет. Поля больше не дают урожай, перестают рождаться дети, животные исчезают с лица земли, и сама магия иссякает. Все можно исправить, пока Душа жива. А живет она как раз магией, растет вместе с пребывающими духами разумных. Душа людей здесь ни при чем — она бессмертна, и это разные материи. Дух же — это память и чувства, что нарастают вокруг души в течение жизни, день за днём. Когда человек умирает — тело становится землей, душа уходит, чтобы родиться вместе с новым человеком, а дух сливается с Душой Мира, как правило не теряя индивидуальность. ⁽⁶⁾ — Шиноби перевела дух, делая глоток кофе. — Неестественные и жестокие смерти искажают положенный порядок вещей. Душа спаивается с духом воедино и не может упокоиться, призраком бродит по земле, причиняя страдания Душе Мира. Для этого и нужны жрецы, как я и Гарри. Мы отпускаем души на перерождение, а дух — на положенное место. Поэтому призраки Хогварта опасаются меня — они не хотят уходить, а я в праве отправить их на законное место насильно, хотя стараюсь избегать подобного. Насилие плохо для всех, и оно на самом деле мне не нравится. Когда я сказала, что не подвергну Гарри ничему, что могло бы ему навредить, я не пошутила.

 

— Я... думаю, что понимаю, — произносит Сириус, отводя глаза, — а ты... ты сам хочешь для себя такой работы?

 

Гарри замялся. У них уже был разговор с Наруто, что от этого, как бы хорошо он не бегал, уйти не получится. Она говорила это исходя из личного опыта. Можно было избегать своего призвания, но совсем не работать не получится. Они оба, к сожалению, были выбраны, и это было тревожным знаком — обычно так много жрецов было не нужно. Это значило, со слов профессора, что Мир переживает сложные времена, вот почему столько злодеев и мессий на одно столетие. На любое действие было противодействия, и они оба были частью этого механизма.

 

Правда, его основная цель, в лице Волан-де-Морта, была уничтожена вчера. Вероятно, это досрочно освободило его от долга Избранного, но они пока не могли быть уверены.

 

И тем не менее, если от Гарри зависело благополучие людей... он мог бы иногда выполнять свои обязанности жреца. По выходным, когда подрастёт. В конце концов, не похоже, что профессор только и делает, что упокаивает призраков и читает молитвы весь день. Это он и довёл до сведения крестного.

 

— Я могу заняться этим... ну, в рамках хобби, — пояснил Гарри. — Я пока не решил, кем хочу быть, но профессор сказала, что пока что исполнять свои обязанности мне не нужно. И не похоже, что меня что-то может заставить, так что всё в порядке.

 

— Вот как, — задумчиво заключил Блэк, бросив короткий взгляд на девушку. Та невозмутимо отхлебнула ещё чая.

 

Так, в многозначительном молчании, они и продолжили свою трапезу.

 

* * *

 

Учебный год подходил к концу. Отгремели экзамены, на которых на удивление успешно были сданы всеми курсами дисциплины ЗОТИ. Председатель комиссии из Министерства, даже, судя по слухам, настоятельно рекомендовал любыми способами удержать на месте такого хорошего, хоть и иностранного преподавателя.

 

Но все в школе уже знали, что в следующем году профессор Узумаки вести у них ничего не будет. Некоторые, которым особо не нравились её правила (в основном это слизеринцы и те особо злостные нарушители дисциплины, чьи мышцы просили пощады после каждой пары Защиты), радовались этому факту и облегчённо вздыхали. Удивительно, но близнецы Уизли, хотя и были постоянными штрафниками на занятиях, выразили свои сожаления, ведь с их точки зрения профессор была достойным соперником, не обделённым чувством юмора, а такое ими уважалось.

 

Гарри не мог не испытывать сожаления. Не считая огромной змеи, с которой профессор также разобралась при своём появлении сама, год был на удивление... спокойным. Он многому научился, и хотя теперь у него вскоре должны были добавиться некоторые обязательства, от большинства из них он был все же избавлен теперь навсегда.

 

Он ехал на каникулы к Сириусу — как бы директор не пытался внушить всем окружающим мысль, что так быть не должно и это небезопасно, — Блэк с завещанием его родителей на руках и договором о магических крестинах на руках выбил себе право полного опекунства над подростком. Это значило никаких Дурслей на каникулах. Да и вообще — Боже правый — никаких Дурслей больше никогда!

 

У него была целая комната в Блэк-мэноре, ждущая часа, когда же новый жилец заселится и всё украсит. Сириус пообещал, что даже если он покрасит стены в красный бомбочками — всё так и останется. А ещё, поскольку дом был магический и рядом не было маглов, можно было колдовать хоть все каникулы напролёт. Он мог пойти к Уизли в гости в любой момент. Или поехать к Гермионе — тут, конечно, пришлось бы сначала договариваться с Блэком, но вряд ли ему кто-то что-то такое простое запретил бы.

 

К тому же теперь Волан-де-Морт был мёртв. Твёрдо, окончательно и очень надёжно. Это значило, что никакая мрачная тень из прошлого больше не следует за ним по пятам и он мог... Ну, мог спокойно расти. Главное было избегать Дамблдора, потому что тот оказался ему не слишком-то и другом, как казалось на первом курсе, а во всём остальном он не отличался бы от обычных других маленьких магов, получивших знания в стенах старейшей школы Альбиона.

 

Всё было так хорошо, словно он спал. И от этого... становилось тревожно. Потому что всё стало так хорошо, потому что профессор... Наруто была здесь. А теперь она уезжала. Что если всё вернётся в исходное положение, стоит ей уехать? Конечно, Волан-де-Морт бы уж точно не вернулся, но Альбус Дамблдор был могущественным магом. И очень недовольным тем фактом, что его отдали не тётке, а крестному. Гарри не был маленьким или наивным, чтобы понимать, что может человек, не обделённый властью и собственными твёрдыми убеждениями.

 

— Даже если ты будешь так сильно хмуриться, — заметил весёлый голос у него над ухом, — призвать обратно дождь не получится. Боюсь, лето пока что победило, и даже в Шотландии будет солнце и тепло.

 

— Профессор, — несколько обречённо поприветствовал Поттер. Он не хотел, чтобы тон звучал обречённо, но именно так и вышло у него совершенно невольно.

 

— Я перестану быть твоим профессором уже через несколько часов, — беспечно поправила девушка, запрыгивая на парапет и свешивая ноги за окно. Даже ученики не решались на такое безрассудство. Но Узумаки Наруто, очевидно, могла и не беспокоиться о таком. Что же, было неудивительно — он лично видел, как она прыгала по тонким балкам турника так, словно гравитации не существовало, — так что можешь оставить эти глупые формальности наконец.

 

— Я постараюсь, — буркнул мальчик, отворачиваясь обратно к безмятежному виду на озеро. Гигантский кальмар лениво вытягивал щупальца над поверхностью и убирал их обратно.

 

— Ты расстроен, — мягко заметила шиноби, — есть какая-то особая причина для этого?

 

— Вы... Ты уезжаешь, — прямо заявил Поттер, оборачиваясь к девушке, смирившей его на удивление серьёзным внимательным взглядом, — что если что-то случится, а тебя рядом не будет?

 

— О, вот оно что, — понимающе кивнула она, как будто бы увидела корень проблемы, — что же, Гарри, скажи мне... Ты остаёшься здесь совершенно один? Ни друзей, ни товарищей, ни семьи?

 

— Ну, — пробормотал мальчик, смутившись вопроса, — нет, конечно. У меня есть Рон и Гермиона, и Сириус, и семья Уизли, а ещё Симус, и Дин, и Невилл, и Вуд, но к чему...

 

— Я к тому, что несмотря на то, что, возможно, говорили ранее тебе взрослые в твоей жизни, ты не обязан справляться со всем в одиночку, — мягко пожурила Узумаки, улыбнувшись, — но даже если никто из твоих близких не сможет помочь вдруг — моё отсутствие не будет означать отсутствие помощи. Если я действительно, по-настоящему буду тебе нужна — я приду. Это моё тебе обещание, идёт?

 

— Идёт, — шмыгнул носом Гарри, и растроганная шиноби, которая совершенно не умела справляться с чужим расстройством, неловко его приобняла.

 

* * *

 

День был ужасно погожий и яркий. Светило теплое летнее солнце, и где-то в поднебесье пели птицы, прославляя мир и его красоту. Этот день был совершенно не похож на тот, в которой мы начинали эту историю, и хотя мы не можем сказать однозначно, что именно здесь мы её окончательно завершим, всё же тут с нашими героями настает время проститься.

 

Ученики Хогвартса уезжали домой, дабы отдохнуть и набраться сил, а одна чужеземка, нашедшая в этой северной стране больше, чем ожидала, — уезжала в Египет, наконец-то покидая Туманный Альбион. Её ждали барханы пустыни и несколько проклятых гробниц, любезно подобранных для нее её давним другом — Биллом Уизли. Но это уже совершенно другая история.

---

1) Да, отсылка на Доктора Кто. И что вы мне сделаете?

Вернуться к тексту

2) Поскольку тут измененная картина мира и закрытое общество Альянса, весь мир это не затронуло, только страны Стихий, из-за этого название другое.

Вернуться к тексту

3) Жаба Невилла, которая постоянно сбегала.

Вернуться к тексту

4) Не помнила этот момент четко, но если Рону 12-13 лет, то Перси 16-17, то есть он на последнем курсе, если я правильно рассчитываю. Но если шо — считайте это художественной вольностью.

Вернуться к тексту

5) Прости-прости [яп.]

Вернуться к тексту

6) Концепция из одного прекрасного фанфика по Марвел (и ещё нескольким фандомам). Работа, как и главная героиня, прекрасны. «От чистого истока я начинаю путь» — forest owl, кому интересно.

Вернуться к тексту