Ателье волшебных шляп (джен)

Тренькнул колокольчик, дверь магазина открылась — в лицо пахнуло палящим жаром пустыни — и дверь снова закрылась.

— Что там? — не выходя из задней комнаты, спросила Хлоя.

— Пейс прислал новые шляпы, — ответила Агата, осторожно сдувая с коробки раскалённый песок.

— Есть что-нибудь стоящее?

Агата заглянула внутрь коробки, достала серую остроконечную шляпу с волнообразными, немного задранными кверху полями и, надев её на голову, задумалась.

— Из этой шляпы можно доставать кроликов, — сказала она спустя пару секунд, — белых. Кажется, калифорнийской породы.

— Отлично. Купи, — крикнула ей в ответ Хлоя. — Перепродадим шляпу фермерам из Западного Подгорья. Хорошее подспорье для их работы. А вторая?

Вторая шляпа оказалась чёрной. Агата повертела её в руках и тоже надела себе на голову. И к своему удивлению впервые не нашлась, что сказать.

Шляпа была довольно тяжёлой и так и норовила сползти ей на глаза. Странно, подумала Агата. Все волшебные шляпы обычно с лёгкостью подстраиваются под размер головы своего нового хозяина: там уменьшатся, тут подожмутся — и вуаля, глазом моргнуть не успеешь, как шляпа уже идеально на тебе сидит. Но только не эта. Эта шляпа явно ни под кого подстраиваться не собиралась.

— Может, это шляпа Сильной Воли? — с сомнением пробормотала Агата.

Она стянула шляпу с головы и внимательно осмотрела её со всех сторон. Шляпа лежала в руках покладисто, позволяя себя всячески вертеть, и волю больше не проявляла.

— А жаль, — вздохнула Агата. Шляпа Сильной Воли ей точно бы не помешала.

Она давно мечтала открыть свой собственный магазинчик волшебных шляп, но никак не могла на это решиться — ей не хватало ни денег, ни связей, ни хороших идей. Лавка Хлои Мейн, где Агата работала уже пять лет, пользовалась заслуженной славой по всему Подгорью; да что там Подгорье — порой у них заказывали шляпы даже из самого Ланкастера. А вот самой Агате все еще нечем было похвастаться.

Вздохнув, Агата достала из ящика свой старый потрёпанный блокнот, в котором пыталась записывать новые идеи, открыла его на первой странице и, черкнув пару строк, чтобы не забыть изготовить себе шляпу с характером, заново водрузила чёрную шляпу на голову.

— Не знаю, — наконец неуверенно сказала она.

И это было ужасно странно. Обычно она с лёгкостью могла определить, для чего подходит та или иная шляпа. Иногда, конечно, нужно было немного подумать — порой шляпа заявляла о себе не очень уверенно или недостаточно внятно, словно стесняясь своего истинного предназначения, но Агата всегда умела находить со шляпами общий язык. Однако эта шляпа никак заявлять о себе не собиралась.

«Может, эта шляпа помогает хранить секреты? — внезапно осенило Агату. — Чертовски полезное качество, если подумать. Особенно когда неумение держать язык за зубами частенько портит тебе жизнь».

Сама Агата особой словоохотливостью не отличалась — а вот её подруга Джейн вечно что-нибудь да выбалтывала. Идею нужно было срочно проверить, и Агата задумалась, пытаясь припомнить хоть одну страшную тайну, но ни одной страшной тайны она не знала. А потом вспомнила, как на прошлой неделе, разбив банку с красящими чарами, побоялась признаться в этом Хлое, и решила, что это тоже сойдёт.

— Я разбила банку с красящими чарами, — сказала она громко и очень решительно.

— Что? — переспросила Хлоя из задней комнаты. — А, банку с красящими чарами… Ничего страшного, они всё равно уже почти выветрились. Так что там вторая шляпа?

— Никак не могу разобрать, — честно призналась Агата и снова задумалась.

Выбалтыванию секретов шляпа явно не препятствовала, но от того, что Агата рассказала Хлое о банке, на душе у неё вдруг сделалось удивительно хорошо. А она-то даже не догадывалась, что её так тяготила эта маленькая тайна.

Агата стянула шляпу с головы и вновь внимательно её осмотрела. Может, это шляпа Чистой Совести или Благонравных Поступков? Агата никогда о таких прежде не слышала, хотя немало перевидала волшебных шляп. Местного констебля подобная шляпа бы точно заинтересовала.

Агата взяла блокнот, сделала несколько пометок на будущее, а затем вновь натянула шляпу на голову и закрыла глаза. Было в этом нечто умиротворяющее…

— Выброси её, — сказала Хлоя, на минуту выглядывая из задней комнаты. — Пейс иногда присылает всякую ерунду.

Но Агата так не считала: каждая шляпа для чего-то да предназначена, и эта точно не была исключением.

Вновь звякнул дверной колокольчик, в воздухе разлился аромат фиалок, и в зал вошла первая покупательница. Мисс Норрисс, владелица кафе на Цветочной улице, хотела заказать шляпку для предстоящего конкурса кондитеров.

Агата заглянула в подсобку, порылась на полке среди разномастных шляп с ярко выраженными кулинарными способностями и выбрала зелёную шляпку с узкими полями. Вернулась с ней в зал и стала добавлять необходимые штрихи. Волшебные свойства вспомогательных ингредиентов Агата умела подбирать даже лучше, чем определять предназначение шляп: добавим щепотку вдохновения в виде листьев поддубника, поверх подошьём веточку рябины для неукротимой фантазии и шесть голубых бус, чтобы обладательницу этой шляпки в нужный момент не подвели ни чувство меры, ни вкус.

— Готово, — сказала она, довольная своей работой.

Мисс Норрисс расплатилась и забрала заказ, а Агата вновь вернулась к своей шляпе. Почему-то эта новая шляпа никак не давала ей покоя, и при виде её загадочного молчания у Агаты начинался настоящий зуд.

— Может, это шляпа Разжигающая Любопытство? — задумчиво пробормотала она вслух.

Она вновь надела её на голову и заходила по комнате туда-сюда.

— Может, поговорим? — предложила она шляпе, но та не проявила желания разговаривать.

— Ну и ладно, — немного обиженно сказала Агата, то ли обращаясь к шляпе, то ли к самой себе.

Она уже собралась отложить шляпу в сторону, чтобы вернуться к своим обычным обязанностям, как вновь зазвенел дверной колокольчик, и Агате пришлось идти встречать нового посетителя.

В дверях стоял Джеймс Тартон.

Агата схватилась за края чёрной шляпы и тут же отчаянно пожелала, чтобы их общим со шляпой талантом было умение никогда не краснеть. И в то же мгновение не менее отчаянно залилась краской.

— Доброе утро, — сказал Тартон.

Ресницы у Джеймса были длинными, как у девчонки, а в глазах отражалось безоблачное небо. Вместо традиционной шляпы Джеймс носил новомодный котелок, главным талантом которого было внушать своему хозяину непомерное самомнение. Тем же самым, вероятно, занимались и его дорогущие кожаные штаны. Джеймс был франтом, повесой и лучшим мастером по шляпному внушению, которого Агата когда-либо знала. Достоинств она находила в нём гораздо меньше, чем недостатков, но стоило ему улыбнуться — пусть даже вот так насмешливо, как сейчас, — и бедное глупое сердце Агаты мгновенно пускалось вскачь.

— Доброе утро, — ответила Агата как можно более холодно.

Джеймс был выше её почти на целую голову и старше на добрых пять лет. И, как и большинство мужчин этой долины, уже давно волочился за Хлоей.

— Сегодня такая прекрасная погода для прогулок, а вы всё время сидите здесь, — сказал он, небрежно облокачиваясь на прилавок. Ухмылка его сделалась ещё шире, а взгляд голубых глаз — ещё более насмешливым. Он точно знал, как на неё действует.

— Я уезжаю с Джеймсом на ярмарку в Ланкастер, — сказала Хлоя, выходя из задней комнаты. На ней были её лучший голубой костюм и маленькая шляпка Деловой Хватки. — Вернусь через пару-тройку дней, — пообещала она и тут же, спохватившись, спросила: — Ты же без меня справишься?

При Джеймсе Тартоне Агата в жизни не призналась бы, что ещё ни разу не оставалась в магазине одна. Поэтому она просто кивнула, надеясь, что выглядит вполне уверенно, но чёрная шляпа тут же сползла ей на нос, чем мигом испортила всё впечатление. «Может, это шляпа Предающая В Самую Трудную Минуту?» — в отчаянии подумала Агата.

Хлоя и Джеймс ушли, а Агата расстроенно стянула шляпу с головы и поплелась на склад. День не задался с самого утра, и если бы у неё где-то завалялась шляпа Полнейшего Безразличия, она бы с радостью её сейчас напялила.

Но вместо «равнодушной шляпы» на складе ожидаемо обнаружился ужасный кавардак. Дел в последнее время на них с Хлоей навалилось так много, что они просто не успевали наводить порядок. Новые шляпы всё прибывали и прибывали, и стоило Агате освободить от шляп хоть одну полку, как кто-нибудь тут же присылал им новые. Старые шляпы, ещё не нашедшие своих хозяев, всё плотнее стискивались боками соседок, и у Хлои никак не доходили руки, чтобы их перебрать. Невыполненные заказы копились, бумажные бланки заваливали стол, а коробки с ингредиентами постепенно превращались в такие высокие башни, что Агата уже начала задумываться, а не пора ли ей заводить лестницу, чтобы добираться до верхнего яруса.

Весна — самый сложный период для шляпного бизнеса. А всё потому, что волшебные шляпы никто не делает — они просто появляются. Главное время шляпного нереста — с апреля по май. Одни шляпы в этот период вылупляются из яйца, другие приносит аист, третьи вырастают прямо на вешалке, если на ней подолгу не вытирать пыль, а бывает и так, что шляпы сами собой скручиваются из старых газет или проклёвываются с первой весенней травой прямо на грядке с тюльпанами. А ещё шляпы присылает Пейс.

Главное призвание Пейса — находить шляпы с врождённым талантом. Такие шляпы с первых дней своего рождения отлично знают, чего хотят, и никогда не нуждаются в дополнительном подбадривании. Магия их устойчива и не тускнеет со временем, а истинное предназначение бывает настолько сильно выражено, что ему почти невозможно противостоять.

Иногда Пейс присылает шляпы со странными призваниями, и они с Хлоей не всегда догадываются, как именно их можно использовать. Где-то в недрах их склада уже хранилась шляпа, умевшая уворачиваться от ядовитых дротиков, шляпа, в которой никогда не икалось, и шляпа, в которой в ушах всегда свистел ветер. А однажды Пейс прислал им сразу две шляпы Не Терпящие Возражений, и каждого, кто пытался эти шляпы носить, обязательно рано или поздно поколачивали.

Впрочем, чаще у Пейса случались удачные находки. Так, в прошлом году он смог раздобыть шляпу Предсказывающую Погоду. Если шляпа чувствовала, что скоро пойдёт дождь, она мгновенно делалась влажной, а когда ожидалась жара — меняла цвет. Вот только родилась эта шляпа где-то в тёплых краях, и потому, когда шел снег, она постоянно приходила в смятение и путалась. А как-то с месяц назад Пейс раздобыл для них Каменную шляпу, и что бы в эту шляпу Агата ни складывала, та всё с упрямством превращала в гальку. Хлоя отослала эту шляпу каменотёсам Восточного Подгорья, и они пришли от неё в такой неописуемый восторг, что заказали Хлое ещё две.

Если Пейс умел находить шляпы с врождённым талантом, то Джеймс Тартон прекрасно умел шляпы уговаривать. Так уж повелось, что чаще всего выбравшаяся из грядки волшебная шляпа понятия не имела, чем именно она хочет заниматься. Такие шляпы назывались внушаемыми. Успех внушения зависел от покладистости шляпы, от того, нравилось ли ей внушаемое предназначение, ну и, конечно, от таланта самого мастера.

И всё же как бы мастер ни старался внушить шляпе именно то, что хотел получить от неё заказчик, результат нередко случался непредсказуемым. Поэтому всем внушаемым шляпам всегда требовались вспомогательные ингредиенты, чтобы расширить их возможности, ну или просто для того, чтобы шляпа случайно не позабыла, чем именно ей было велено заниматься.

Закинув провинившуюся шляпу на цветочный горшок, Агата с тоской посмотрела на склад и решила, что, пожалуй, сначала всё же займётся финансами. С цифрами Агата возиться не любила, они ей давались с большим трудом, поэтому она просто взяла с полки шляпу Умелых Вычислений и, надев её на голову, села разбирать скопившиеся на столе бумаги. С вычислительной шляпой дело пошло гораздо быстрее — Агата проверила и рассортировала счета и уже подшивала в бухгалтерскую книгу оплаченные квитанции, когда над дверью лавки вновь зазвенел колокольчик. Агата отложила в сторону бумаги и поспешила в торговый зал встречать очередного покупателя. Им оказался фермер из Западного Подгорья, приехавший, чтобы забрать Кроличью шляпу. Агата аккуратно уложила её в коробку и подробно объяснила фермеру, что для получения хорошо откормленных кроликов в шляпу нужно складывать капусту и сельдерей, предварительно опытным путём подобрав правильные пропорции.

Следом за фермером, вместе со своим отцом, в сопровождении отчетливого запаха карамели, в лавку впорхнула маленькая мисс Джин. Девочка выбрала себе в подарок сразу две шляпы — шляпу Рассказывающую Сказки и шляпу Займи Себя Сам — и Агате пришлось написать для мистера Берка подробную инструкцию: шляпу Рассказывающую Сказки следовало постоянно спрыскивать водой, чтобы она не увлекалась и не начинала придумывать страшные истории (иначе ребёнку потом будут сниться кошмары), а на шляпу Займи Себя Сам следовало сразу нашить атласные ленточки. Шляпы, как люди, рождаются с совершенно разными характерами: одни ленятся, другие так и норовят отколоть что-нибудь этакое, третьи вечно хандрят и жалуются на плохую погоду, а порой встречаются и вовсе такие неугомонные, что им трудно бывает усидеть на голове у своих хозяев, и их обязательно надо привязывать.

Распрощавшись с именинницей и её отцом, Агата вернулась на склад и собралась было вновь заняться цифрами, как обнаружила пропажу пера. Заглянула под бухгалтерскую книгу, под стол и под стул и даже с подозрением посмотрела на чёрную шляпу, но перо так и не нашла. Со вздохом сняла шляпу Умных Вычислений и тут же надела шляпу Никогда Не Теряй. Перо мгновенно нашлось в торговом зале на прилавке, где Агата писала для мистера Берка инструкцию. Однако одним только пером дело не ограничилось: следом за пером отыскались давно потерянные ключи, перочинный нож, оторвавшаяся у Агаты пуговица и укатившаяся куда-то монета, за которой шляпа заставила Агату лезть под шкаф. Спохватившись, Агата торопливо стянула шляпу с головы — кто бы мог подумать, что люди столько всего теряют.

Часы неспешно переместили свои стрелки далеко заполдень, порядком надоевшие счета наконец закончились, и Агата решила, что надо бы перекусить. Она достала из-под шляпы Под Которой Ничего Не Портится бутерброд с индейкой и, вновь водрузив себе на голову чёрную шляпу, задумчиво принялась жевать.

Что-то все таки с этой шляпой было не так. Что-то в ней было манящее… Мысли Агаты, занятые счетами и покупателями, то и дело крутились вокруг этой шляпы. Может, это шляпа Повышенной Привязчивости? Как-то однажды Агате уже доводилось видеть шляпу-спрут. Агата стянула с головы чёрную шляпу и с интересом осмотрела её внутреннюю сторону, но никаких ниточек-щупальцев здесь не нашлось, а значит, у этой шляпы просто не было возможности цепляться за своего хозяина.

Подумав ещё немного, Агата взяла свой старый блокнот и записала себе на будущее: «поэкспериментировать с созданием парных шляп»: одну надеваешь на себя, а другую на собаку — и та никогда не потеряется. Мысль Агаты сделала круг — пробежала от собаки к хозяину и, не задержавшись на ней ни минуты, стремительно рванула вверх к четвёртой полке книжного шкафа, где хранились бланки со старыми заказами, которые им уже давно не удавалось выполнить. Достав из шкафа пачку бланков, Агата с нетерпением сунула в них нос и тут же выудила заказ миссис Тиг. И как же она раньше не догадалась, что нужно воспользоваться привязчивыми чарами!

Миссис Тиг — хозяйка детского сада на Вуд-стрит — была уже не молода, и ей всё труднее становилось справляться с маленькими непоседами, мечтавшими лишь об одном — как можно скорее улизнуть от своей воспитательницы. Поэтому несколько присматривающих шляп ей точно бы не помешали, но вот беда — Присматривающая Шляпа в магазине была только одна, да и та умела присматривать только за своей хозяйкой. Однако немного фантазии и нетрадиционный подход вполне могли бы исправить ситуацию!

Подпрыгивая от нетерпения и на ходу едва не теряя чёрную шляпу, Агата сбегала на склад и среди хранившихся там невостребованных шляп отобрала с десяток внушаемых — толку от них всё равно было мало, потому что сколько бы Тартон с ними ни бился, они вечно забывали о своём предназначении. Затем она принесла Присматривающую шляпу и, разложив все шляпы на полу, начала готовиться к колдовскому ритуалу. Мелом начертила небольшой круг, в центре поставила Присматривающую шляпу с врождёнными способностями, а остальные шляпы расставила по кругу. А затем достала из коробки нитки и по очереди пришила к Присматривающей шляпе каждую из десяти внушаемых шляп.

Подумала немного и притащила коробку с ингредиентами привязчивости — кусочки джутовой верёвки с узелками посередине, колючки репейника и липкие паутинки — и принялась украшать ими шляпы. Вышло на удивление хорошо! Присматривающую шляпу она для пущей убедительности снабдила свистком, а к внушаемым шляпам прикрепила перья чайки-крикуньи. А затем Агата взяла ножницы и перерезала нитки, связывающие все шляпы, точно посередине, и стала ждать. В первое мгновение ничего не произошло, а потом обрезки ниточек у внушаемых шляп зашевелились, точно щупальца осьминога, и потянулись к Присматривающей шляпе. Связь была установлена! Агата торжествовала — теперь эти шляпы присматривали друг за другом, и стоило младшим шляпам отойти от главной шляпы достаточно далеко, как старшая шляпа начинала свистеть, а младшие — отчаянно кричать, требуя, чтобы их непоседливые хозяева вновь вернулись назад к своей воспитательнице.

Обрадованная своей маленькой удачей, Агата немного поэкспериментировала с кричащими шляпами, таская их по складу туда-сюда, пока не распугала в округе всех воробьёв, а затем решила придумать что-то ещё. Просмотрела бланки заказов и достала заказ миссис Джейс. Её престарелый отец, бывший капитан дальнего плавания, отчаянно скучал по морю, но ни шляпы Видений, ни шляпы Морской Воды у них в магазине не было. В раздражении Агата качнула головой, чёрная шляпа заерзала, видимо устраиваясь поудобнее, и как-то странно пошелестела полями, и Агата вспомнила: ну конечно, как она могла забыть — у них же была шляпа, в которой в ушах всегда свистел ветер! Шляпу Свистящего Ветра она украсила поющей морской раковиной, добавила маленький мешочек с кристаллами соли и парусину от затонувшего корабля. Теперь отец миссис Джеймс всегда будет чувствовать запах моря, слышать в ушах ветер и свист такелажа, а по ночам ему обязательно будут сниться морские сны.

Пребывая в отличном настроении, Агата собрала ещё несколько заказов: шляпу Усидчивости для мисс Абердин, швеи из Западного Подгорья, шляпу Неутомимых Ног для мистера Крауча из Беличьей Пади, несколько шляп для аптеки, в том числе и Противоикотную шляпу, обновлённую шляпу для судьи (сложные чары на этой внушаемой шляпе держались недолго, поэтому Тартону приходилось их постоянно обновлять) и ещё с десяток шляп с разными способностями и, упаковав всё это в транспортировочные коробки, с чувством выполненного долга вызвала возницу из службы доставки.

Сил на всё это Агата потратила так много, что к вечеру просто валилась с ног. Она поуютнее устроилась в кресле возле своего стола, решив записать удачные идеи в блокнот, пока они не выветрились у неё из головы, но чёрная шляпа так сильно давила ей на голову, что Агата положила руки под голову и на мгновение закрыла глаза.

«Может, эта шляпа нужна для того, чтобы прогонять дурные сны?» — зевая, подумала Агата. Было в ней что-то очень успокаивающее — как в большом тяжёлом одеяле.

Агата зевнула ещё раз, подумала о Джеймсе Тартоне и тут же прогнала эту мысль прочь. А спустя несколько секунд прямо здесь, в кресле, её сморил сладкий и безмятежный сон.

Утром в шляпной лавке обычно пели соловьи, пахло ароматным кофе, что-то весело насвистывал чайник и топотали мыши.

Но почему-то не сегодня.

Агата открыла один глаз, потом другой и прислушалась. Вокруг стояла странная напряжённая тишина — не шелестели полями шляпы, не тикали даже часы. Шея у Агаты страшно затекла, она с трудом вылезла из кресла, где по глупости провела ночь, и настороженно осмотрелась. Что-то произошло пока она спала? Подгорье всегда было местом, где скапливаются неприятности: отвернуться не успеешь — а они уже скопились!

Впрочем, склад на первый взгляд выглядел как обычно. Агата заглянула в торговый зал, затем на маленькую кухню и в подсобку и наконец зашла в кабинет к Хлое, где на комоде у них хранились почтовые шляпы. Шляп было три. Одна принимала письма, во вторую можно было кричать, чтобы передать экстренное сообщение, а третья «кричала» сама — меняя цвет с розового до бордового, когда с какой-либо шляпой из их магазина случалась беда. И сейчас эта третья шляпа просто полыхала красным.

Агата испуганно метнулась к шляпам, схватила, кажется, первую попавшуюся, и из неё ворохом посыпались телеграммы: «Спасите! Помогите! Выручайте! Кошмар и караул! Приезжайте и заберите!» И везде стояла пометка «срочно». Агата читала и читала, не веря собственным глазам. Затем схватила сумку с ингредиентами, по привычке напялила на голову чёрную шляпу и бросилась бежать.

Первой в её списке полученных телеграмм была мастерская Мэрил Абердин. Бежать до неё, по счастью, было недалеко, и уже через пятнадцать минут, петляя дворами, порядком запыхавшаяся Агата остановилась возле её заднего крыльца.

— О, наконец-то! — воскликнула Мэрил, выглядывая из дверей кухни. На женщине была надета шляпа Приближающихся Гостей, и вид у неё был крайне встревоженный. — Что-то случилось со шляпой, которую вы прислали нам вчера!

Мэрил посторонилась, и Агата вошла в кухню, маленькую и уютную. На плите шкворчало жаркое, на окнах сушились перец и чеснок, на полке тесным рядком стояли хозяйственные шляпы: шляпа, в которой кухонные тряпки всегда оставались чистыми; шляпа, в которой говядина получалась ароматной даже без использования специй, и шляпа, в которой никогда не остывал суп. Проходя мимо своего десятилетнего сына, заскучавшего над тарелкой мясной похлёбки, Мэрил взяла шляпу Неостывающего Супа и надела ему на голову.

— Ешь, — велела она строго.

За столом в соседней комнате в шляпе Прямой Спины, не позволявшей ей сутулиться, сидела старшая дочь Мэрил Орланда и делала уроки.

— Не могу понять, что случилось, — посетовала Мэрил. — Ещё вчера ваша шляпа прекрасно работала. Вечером мы с сестрой вышили два гобелена и очень радовались, что со шляпой Усидчивости дело пошло намного быстрее. А теперь — вот… — она открыла дверь мастерской и указала на сидевшую на стуле сестру.

И Агата на мгновение даже растерялась. Рэйчел Абердин была вся — с ног до головы — обклеена пластырями. Пластырей было так много, что незаклеенными у неё оставались только глаза, да ещё клок рыжих волос, испуганно выглядывающий из-под шляпы. Ноги Рэйчел были приклеены пластырями к полу, а руки — к стулу так крепко, что оторвать их было невозможно. Агате уже доводилось сталкиваться с ситуациями, когда шляпы путали усидчивость и усердие, но эта шляпа явно перещеголяла всех!

Шляпа была внушаемой, и Агата отлично помнила, как дополняла ее ингредиентами: два листочка осоки, чтобы стежки всегда получались идеально ровными; две веточки черники, чтобы у хозяйки шляпы поменьше уставали глаза; и кусок дубовой коры, чтобы воля и стремление к отличному результату случайно не ослабли у неё на середине пути. Ещё раз всё перепроверив, Агата решила, что ингредиенты были подобраны правильно и внезапное появление медицинских пластырей в этой выверенной схеме абсолютно точно не планировалось. «Может, черника была с аптечного огорода?» — с сомнением подумала Агата, но о подобных побочных воздействиях ингредиентов она прежде никогда не слышала.

— И что нам теперь делать? — спросила Мэрил. — Я уже пыталась снять шляпу, но от этого пластырей становится только больше.

Агата бросила взгляды на пластыри, на испуганную Рэйчел, на смотревшую на неё с надеждой Мэрил и поняла, что понятия не имеет, как исправить ситуацию. Главное — не паниковать! Она дёрнула себя за ухо, стараясь успокоиться, а в следующее мгновение голове её неожиданно сделалось тепло. Может, это чёрная шляпа так её подбадривала? Агата с благодарностью похлопала шляпу по полям и тут же подумала: а может, у шляпы Усидчивости так странно проявился материнский инстинкт? Однажды Хлоя ей рассказывала, что шляпа может стать чересчур заботливой, если ей очень понравится новая хозяйка. Окрылённая этой идеей, Агата заглянула в сумку и, перебрав ингредиенты, прикрепила к шляпе сломанный рыболовный крючок — чтобы шляпе стало легче отпускать, и перечную мяту — чтобы ей немного прочистило мозги. Шляпа несколько раз чихнула, попыталась покрутиться из стороны в сторону, словно оглядываясь, испуганно встрепенулась, заметив пластыри, и тут же пристыжённо опустила поля.

— Кажется, подействовало, — радостно воскликнула Агата.

Шляпу с внезапно проснувшимся материнским инстинктом Агата решила забрать с собой. Скатав её в тугой сверток и убрав на дно сумки, Агата извинилась перед сестрами Абердин и, оставив их освобождаться от плена пластырей, заспешила в дом мистера Крауча в Беличьей Пади.

Проблему мистера Крауча она услышала ещё издалека. В разливавшейся вокруг благостной тишине шляпа неожиданно закричала таким дурным голосом, что Агата подпрыгнула на бегу и на мгновение даже подумала, что где-то случился пожар. Крик пронесся над долиной, завернул на реку и там затих, оставляя после себя болезненное ощущение затаившейся беды. Мистер Крауч работал доставщиком зелени, и его шляпе Неутомимых Ног полагалось быть настойчивой и выносливой, а ещё немного упрямой и быстрой, и совершенно точно не полагалось кричать.

Встречать Агату на крыльцо вышел сам хозяин дома, и Агата даже на секунду вздохнула с облегчением, подумав, что на этот раз шляпа никого никуда не приклеила. Однако радовалась она напрасно, потому что шляпа приклеилась сама. Она лежала посреди гостиной на обеденном столе, а все домочадцы мистера Крауча — жена, двое детей и даже кот — сидели подлее нее рядком, явно опасаясь от нее отойти.

— Шляпа никого никуда не отпускает, — пожаловался мистер Крауч, — и взять со стола я её тоже не могу! А если кто-то пытается уйти от шляпы дальше, чем на десять метров — начинает орать таким дурным голосом, что слышно по всей Беличьей Пади. И так с самого утра!

Агата обошла шляпу по кругу, осмотрела пришитые к ней ингредиенты и прислушалась. Тулья шляпы нервно похрустывала, поля напряженно шелестели... казалось, что шляпа все время оглядывается по сторонам и постоянно всех пересчитывает. Синдром гиперопеки был налицо, хотя и проявлялся немного другими симптомами.

— Шляпа нервничает, — сказала Агата — да так сильно, что у неё того гляди начнется тахикардия. Так что вам, мистер Крауч, тоже лучше присесть.

Порывшись в сумке, Агата достала пучок валерьянки, прикрепила его к шляпе, затем добавила к нему усиливающий все и вся янтарь и с лёгким чувством вины приколола туда же мыльный корень, здраво рассудив, что с полным ртом мыла много не поорёшь. Когда валерьянка наконец подействовала, Агата беспрепятственно смогла вынести шляпу из дома. И пока она несла её, полуобморочную и перенервничавшую, по улицам Беличьей Пади до самой Торч-Вуд-стрит, где располагался их с Хлоей магазин, за ними с диким ором бежали все ошалевшие коты.

Третьим в её списке был дом судьи, и отчего-то Агата почти не сомневалась, что её там ждёт. Шляпа у судьи была служебная, талантливая, с редким внушённым колдовством, и Агата всем сердцем надеялась, что эта-то шляпа ничего не напутает, никакому стороннему колдовству не поддастся и всё-таки устоит. Но Шляпа Тяжкого Бремени, слегка тяжелевшая на голове, когда кто-то рядом врал или что-то скрывал, сдюжила лишь наполовину. И хотя свойств своих она до конца не изменила, но так сильно придавила своей тяжестью судью, что тот просто не смог встать.

— Это кошмар, — возмущалась жена судьи. — Чарльз просто невменяем! Он вбил себе в голову, что все мы его обманываем! А всё эта шляпа! Стоило кому-то из нас что-то сказать или подумать, как шляпа делалась всё тяжелей и тяжелей. Даже когда я просто предложила Чарльзу яичницу! И теперь, когда шляпа так его придавила, Чарльз уверен, что я мечтаю его убить!

«Паранойя — тоже вид гиперопеки», — с тоской подумала Агата, пытаясь отыскать в своей сумке нужный ей ингредиент. Шляпу она обмотала лебяжьим пухом, а валерьянкой напоила судью — он всё никак не мог успокоиться и утверждал, что все вокруг ему врут, что сын его ненавидит и мечтает лишь завладеть его наследством, а жена и вовсе собирается отравить. Наконец успокоив судью и забрав немного полегчавшую шляпу, Агата взвалила её себе на плечо и потащила назад в магазин. Правда, мучиться и страдать ей пришлось недолго: чем дальше она уходила от дома судьи, тем легче становилась шляпа.

Вернувшись в лавку и расставив шляпы на полках, Агата решила немного передохнуть и обдумать происходящее. Видимо, во время ее вчерашнего «присматривающего колдовства» все её шляпы по какой-то причине переопылились, а их свойства перепутались. Однако что делать с этим дальше Агата понятия не имела. Может, у Хлои были на этот счёт хоть какие-то инструкции? Может, она уже с подобным сталкивалась?

Агата принялась искать записную книжку Хлои, но в привычном для нее месте её не обнаружилось. Агата проверила все ящики стола, шкаф и комод и даже на всякий случай заглянула в мусорную корзину, но и там ничего не нашлось. Где-то на полпути между кабинетом и складом на глаза Агате попалась записка Хлои — «у нас кончились златогласки», почему-то приклеенная на окно, а потом ещё одна — «надо купить отраву для крыс» — на этот раз в цветочном горшке. Хлоя отличалась уникальным пространственным мышлением: в какой части пространства мысль её заставала, в той она записку и клеила.

Спустя четверть часа Агата всё же нашла тетрадь на маленькой кухне на полке между банкой Пейса и банкой со сладким горошком. Она тут же принялась ее листать, но не смогла отыскать в ней ничего стоящего, кроме кучи бесполезной ерунды: как сделать шляпу, в которой пауки становятся невидимыми, и что делать, если она неожиданно сломается; как настроить шляпу, останавливающую дождь ровно на минуту, чтобы успеть добежать до автобуса; почему шляпу, которая тихонько хохочет, когда вы опаздываете на поезд, обязательно нужно красить в неприметный чёрный цвет. А также о том, как шляпа, в которой слышно, о чём молчат в соседней комнате, может навредить вашим соседям и будет ли этично её продавать. И ни слова о том, что делать, если все созданные тобой шляпы неожиданно сошли с ума! Агата разочарованно захлопнула тетрадь и с надеждой уставилась на банку Пейса.

Банка, обычно призрачно-голубая, сейчас отчего-то выглядела ужасно мутной. Может, Пейс таким образом ей на что-то намекал? Пейс был джинном, привязанным к банке, но совершенно не обязанным в ней сидеть. Если Хлое что-то было нужно от Пейса, она просто писала ему записку и бросала в банку, туда же она складывала деньги, причитающиеся Пейсу за шляпы.

Агата взяла листок бумаги и перо и, насколько смогла, внятно и подробно описала всё, что с ней за это время произошло. А затем засунула письмо в банку и стала ждать. Она уже съела почти все крекеры, найденные на кухне, когда Пейс наконец соизволил прийти. Сегодня он был коренастым и невысоким, с маленькой аккуратно постриженной бородкой, в цветастом старомодном камзоле и в шляпе с голубым пером. Неодобрительно осмотрев свою помутневшую банку, он не оставил без внимания ни переполненный склад, ни круг, накануне начерченный Агатой на полу, ни чёрную шляпу на голове Агаты, как впрочем и саму Агату, нервно грызущую крекеры, и недовольно прищелкнул языком.

— Бардак плюс теснота равно пониженный иммунитет, — авторитетно заявил он. — Пониженный иммунитет плюс привязчивые чары и нестандартное колдовство и…

«Я в полной заднице», — мысленно закончила за него Агата.

— И что же мне теперь с этим делать? — спросила она, отчаянно надеясь, что Пейс сейчас взмахнёт своей шляпой с голубым пером и весь этот бардак развеется сам собой. Но Пейс совершенно точно не был расположен решать за неё проблемы.

— Разобрать склад, вычистить пыль, выветрить из шляп перепутавшуюся магию и ничего не отгружать со склада, пока моя банка снова не сделается прозрачной, — он важно отсалютовал ей шляпой и тут же исчез в своей мутной банке, будто его здесь и не было.

Агата расстроенно поправила свою чёрную шляпу и поплелась на склад. Да она за неделю с этим не управится! Словно желая её в этом убедить, с опасно накренившейся башни с ингредиентами медленно сползла большая коробка, и с оглушительным грохотом упала на пол.

«Ну вот», — подумала Агата, и в это мгновение её словно что-то настойчиво клюнуло в затылок, заставив обернуться. На полке, за её спиной, сидела шляпа Усидчивости Абердинов и очень внимательно смотрела на неё.

— Думаешь стоит предоставить тебе второй шанс? — спросила ее Агата.

Шляпа заерзала на полке явно демонстрируя свой энтузиазм.

— Ну хорошо, — сказала Агата, и шляпа, чувствовавшая свою вину и явно понимавшая, что опростоволосилась, так постаралась произвести на Агату благоприятное впечатление, что та закончила уборку всего за два дня и даже не слишком при этом устала.

А тем же вечером в магазин вернулась Хлоя.

— Ничего себе! — удивилась она, выкладывая на стол покупки, привезенные с ярмарки, и поражённо глядя на идеально убранный склад. — Да ты просто потрясающе потрудилась!

— Тут столько всего произошло! — сказала Агата, привычном жестом поправляя сползающую шляпу. — Я столько всего натворила! Столько всего нового напридумывала и перепробовала!

— Я смотрю, ты всё ещё носишься с этой шляпой, — заметила Хлоя. — Может, это шляпа Опасающаяся Одиночества?

Агата сняла свою чёрную шляпу с головы, внимательно на неё посмотрела, затем перевела взгляд на блокнот, теперь уже от корки до корки заполненный всевозможными записями, и вдруг всё поняла:

— Да это же шляпа Отличных идей! — воскликнула она.