Живите счастливо! (гет)

Большой зал разразился шумными воплями, когда они увидели расподающегося Тёмного лорда на мельчайшие частицы. Радовались все, за исключением одного человека, который собственно и избавил магический мир от ещё одного террориста и маньяка. Гарри Поттер смотрел на то место, где 5 секунд назад стоял Тёмный лорд и со всей ненавистью смотрел на виновника своего падения 16 лет назад. Гарри уже задумал то, что он планировал ещё год назад, и совершить это он собирался именно в Большом зале, там где начался путь Мальчика-который-выжил. Все обнимались и плакали, кричали о том, что война наконец то закончилась, золотистое солнце направило свои лучи в разрушенный Большой зал и на руины от некогда величайшей школы в Магической Европе.

-Гарри! — Крикнула ему заплаканная Джинни и бросилась к нему на шею. Мы победили Гарри!! Наконец то таки этот ужас закончился! — Гарри начал успокаивать Джинни, у которой уже случилась не просто истерика, она буквально сотрясалась от рыданий. Уж слишком тяжело она переносила случившиеся события, смерть родного брата, огромное количество погибших знакомых и друзей, пытки от Керроу, Джинни видела как Хагрид нёс труп её Гарри к развалинам Хогвартса, тогда её сердце окончательно упало, а затем она увидела что тело, которое нёс Хагрид спрыгнуло и пальнуло в Тёмного лорда заклинанием, у Джинни чуть сердце не остановилось от осознания того, что её парень выжил, и уже во второй раз смог пережить смертельное заклинание.

-Джинни! Успокойся пожалуйста, всё закончилось, мы победили! Не плачь пожалуйста! — шёпотом произнёс Гарри и ещё сильнее прижал девушку к себе.

-Не уходи никуда!! Пожалуйста, не бросай меня снова! Не пытайся даже на метр отойти от меня! Чем ты думал Гарри Поттер?! Когда ушёл в лес никому ничего не сказав, а потом объявится в качестве трупа?! Ты хоть знаешь что я тогда чувствовала?!!! Не уходи пожалуйста! — Джинни сотрясалась от рыданий и крепче сжимала своего парня, дошло до того, что Гарри стало труднее дышать, а затем появились Гермиона и Рон.. Именно их реакции Гарри боялся больше всех.

-Гарри Джеймс Поттер!- проговорила с такой яростью Гермиона, что Гарри сильнее сжал руку Джинни — ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ ЧТО МЫ ЧУВСТВОВАЛИ КОГДА УВИДЕЛИ ТВОЁ ТЕЛО?! — прокричала Гермиона, взгляд Рона прямо говорил Поттеру о том, что лучше беги, пока не поздно, хотя судя по тому, как Рон смотрел на Гарри, можно было понять, что внутри него были те же чувства, что испытывали его сестра и девушка. У Гермионы в принципе была та же истерика что и у Джинни, и Гарри пришлось и её обнять и начать успокаивать — НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ВЫТВОРЯЙ ПОДОБНОГО!!! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! — прокричала Гермиона и резко обняла Гарри с такой хваткой, будто он куда то собирался деться вновь — после нотаций от своих близких и друзей, Гарри пошёл на растерзание к Минерве Макгонагалл, которая также запретила ему исполнять нечто подобное. Гарри тяжело вздохнул, и наконец то решился исполнить то, что задумал в далёком 1996 году, а именно воскресить всех тех, кто был для него близок, и наконец выполнить настоящий долг избранного, пожертвовать меньшим ради большего, и ради жизни своих родителей, своего крёстного Сириуса, своего наставника и человека, которого Гарри уважал и после того, как узнал всю правду, профессора Дамблдора, ради Фреда, ради всех тех, кто не должен был жертвовать собой, ради спасения жизни Гарри Поттера. Именно такое мировоззрение смог выработать в себе Поттер, пока жил вместе с Роном и Гермионой в лесу долгие месяцы. Теперь настало время покончить с последними преступлениями Тёмного лорда, а именно вернуть к жизни всех невинных, и дать возможность своим родителям и их друзьям прожить долгую и счастливую жизнь, дать возможность всем его друзьям и близким провести долгую и счастливую жизнь, что бы Невилл наконец то смог познакомиться со своими родителями, что бы Миссис Уизли не страдала от потери одного из сыновей, а что насчёт Гарри Поттера, в принципе всё очевидно, он был орудием против Тёмного лорда, и единственной его задачей и смыслом жизни было уничтожить Воландеморта окончательно. Как говорится, миссия выполнена, Гарри выполнил свой долг, теперь настало время исправлять ошибки своих родителей, их друзей и других людей, которые не понятно зачем пожертвовали свои жизнью ради жизни Гарри.

Тем временем в кабинете директора…

Гарри, взяв мантию невидимку, быстрым темпом поднялся из Большого зала в кабинет директора, где портрет Альбуса Дамблдора встречал его своей привычной улыбкой и полными добра голубыми глазами.

Гарри! Мальчик мой, наконец то таки ты пришёл! — проговорил экс-директор Хогвартса, жестом приглашая Гарри к столу, где когда-то сидел сам Альбус — Профессор, я тоже рад вас видеть! Но я думаю у меня катастрофически мало времени, вы же помните что дали мне за заклинание год назад? — спросил Гарри у портрета, где сияющее лицо директора мигом изменилось на холодное, полное решимости и негодования — Разумеется я помню про заклинание, которое я тебе давал, но я и подумать не мог, что ты решишься на это! Нет Гарри! Даже не пытайся его использовать для того что ты задумал, ты не должен и не обязан этого делать! — Уже крича сказал директор, Гарри показалось это удивительным, что Дамблдор, который являлся символом спокойствия и добродушия уже 2 раза на глазах Гарри срывался и переходил на крик — Профессор! Смысл моей жизни был в том, что я должен победить Тёмного лорда, я выполнил эту задачу! — прокричал Поттер — Я был оружием, и всё! Из-за меня и так достаточно много человек пострадало и погибло за зря, включая вас, я думаю что вы как самый могущественный волшебник в мире будете куда полезнее магической Британии, чем я, я выполнил своё предназначение! — уже со слезами на глазах произнёс Гарри, и бросился прочь из кабинета директора, пока Дамблдор кричал ему что то в ответ.

Гарри прибежал на разрушенную Астрономическую башню, по пути думая, каким образом на это отреагирует Джинни и другие? как он сможет им объяснить то, что собирается совершить через несколько минут. Разозлится Джинни на такие фокусы? Определённо да, но по крайней мере он вернёт ей брата, которого она очень любила, он подарит своим родителям жизнь, и они её проживут без страха за себя и своего новорожденного ребёнка, Воландеморт уничтожен, свет победил, а значит, у Лили и Джеймса есть шанс прожить настоящую взрослую жизнь. А их старший сын, нет "дитя пророчества" или же "оружие" наконец то таки обретёт покой и спокойствие... Окончательно смирившись со своим решением, и полный готовности совершить задуманное, он произнёс желанное заклинание — Anima Refectio! и из его палочки вылетел огромный фиолетовый луч, который ударился об небо с оглушительным грохотом, пол под Гарри задрожал и сам Поттер чуть не потерял равновесие от сильного толчка. Тем временем дыра тёмно-фиолетового цвета раскинулась на приличные метров 100-300 над Астрономической башней, собрав всю решимость в кулак, Гарри начал говорить слова, которые так давно мечтал сказать:

Да воссияет же свет былой славы! Откроются врата забвения, и да восстанут тени героев, чьи имена высечены на скрижалях вечности! Слушайте же слова мои, ибо они — ключи от врат смерти!

"Пепел к пеплу, прах к праху," — шептал ветер, но сегодня мы скажем: "Дух к духу, плоть к плоти!" Да восстанут кости, объятые плотью, да запульсирует кровь в застывших жилах! Пусть звёзды, погасшие в очах их, вновь засияют в небесах!

Силой клятв, что даны были в дни войны, силой слез, пролитых матерями, силой гнева, что клокочет в сердцах потомков, призываем вас! Откликнитесь на зов, воины минувших лет!

Пусть земля разверзнется, и примет она свои чада назад! Пусть небеса разверзнутся, и даруют они им свет вечной жизни! Восстаньте, герои, из праха забвения! Восстаньте, дабы мир увидел мощь вашу вновь! "И узрите славу Мэрлина!" — да будет так!

Сказав последние слова ритуала, Гарри чувствуя сильное головокружение, медленно но уверенно пошёл в Большой зал, c каждым шагом он чувствовал что начинает потихоньку умирать, суть заклинания была в том, что волшебник обменивал свою душу на душу того, кого хотел вернуть. Был один подвох, душа имеет цену, скажем так, Душа Гарри Поттера стоила примерно как 1000 других человеческих душ, разумеется Гарри принял решение всех их вернуть, даже если ему это стоило жизни, Гарри никогда не ценил собственную жизнь, он давным давно смирился со своей участью и готов был пожертвовать собой ради других, Гермиона очень часто злилась на него за это, но увы он ничего не мог в себе изменить, Скажите спасибо Дурслям и Тому Реддлу! — подумал про себя Гарри, когда почти дошёл до Большого зала.

Большой зал

Джинни, Гермиона, Рон, Невилл и Луна всё никак не могли найти Гарри. Джинни была на грани нервного срыва, она не хотела отпускать Гарри ни на шаг, более того, превратилась бы в диктатора, который контролирует каждое действие своего любимого. Джинни знала, что Гарри больше всего ценит свободу и пожертвует всем ради неё, но одновременно с этим знанием, Джинни чувствовала желание защитить Гарри, от всех его проблем и быть рядом всегда, слишком сильно она его любила... и вот происходит резкий БАБАХ!, в зале все сразу запаниковали, выжившие защитники Хогвартса достали палочки и приготовились отражать атаку Пожирателей, но никого не было, внезапно, кто то крикнул "СМОТРИТЕ НА НЕБО!, и Джинни вместе с Роном и Гермионой увидели огромную тёмно-фиолетовую воронку, которая крутилась вокруг руин Астрономической Башни, все замерли и стали считать секунды до смерти, но этого не произошло, Из воронки стали вылетать огромное количество летающих сфер, которые летели в направлении школы. Защитники напряглись, когда первая сфера коснулась пола Большого зала и стала формироваться во что то, что очень похоже на высокого человека, через пару секунд всё больше сфер коснулись пола и стали превращаться во что то похожее на людей.

Каждая из них выглядела, как еле заметная душа, покидающая свои бренные оковы. Они проносились над разрушенными столами, оставляя за собой едва уловимый шлейф голубоватого света.

Первая сфера, словно отталкиваясь от невидимой силы, плавно опустилась на пол, и в этот момент в зале раздался громкий звук, как будто зал сам по себе затаил дыхание. Альбус Дамблдор, величественный и очевидно, беспокоившийся о чём то стоял перед собравшимися, облачённый в свои традиционные одеяния. Его голубые глаза мерцали мудростью, и на его устах появлялась тихая улыбка, полная понимания и сострадания. Но было что то в его взгляде, как будто бы он взбешён.

Среди появляющихся душ вскоре стали видны фигуры, знакомые и любимые многими — Аластор Грюм, с его единственным глазом, смотрел с гордостью на защитников Хогвартса; родители Гарри Поттера, Лили и Джеймс резко проснулись, не поняв что случилось, начали бегать по залу и кричать имя их сына. Большой зал Хогвартса некогда был местом праздников и радости, но сегодня его стены говорили о горе и утрате, но также об надежде на светлое будущее. Потолок, который когда то был украшен волшебными звёздами, выглядел безжизненным, а обломки столов и стульев напоминали о недавней битве. Лили и Джеймс Поттеры бежали по остывающему залу, их сердца стучали от страха и отчаяния.

— Гарри! — восклицала Лили, её голос прорывался сквозь шум разрухи. Она металась между обломками, повсюду искала следы своего сына. — Гарри, где ты?!

Джеймс, его лицо искажено от тревоги, бросал взгляд то в одну сторону, то в другую, не в силах понять, как такое могло происходить. Его сердце замирало при каждой мысли о том, что могло произойти с их ребенком.

— Он же здесь! Он не мог просто исчезнуть, — кричал он, обмирая от ужаса. — Мы найдём его, Лили! Мы найдём!

Лили вдруг остановилась, её ноги подкосились, и она рухнула на колени, её тело сотрясалось от рыданий. Она обхватила себя руками, как будто пытаясь защитить своё сердце от непрекращающейся боли. Слёзы катились по её щекам, она не могла сдержаться, как будто теряя все надежды.

— Это моя вина, Джеймс! — всхлипывала она, уткнувшись лицом в руки. — Мы не успели его спасти, как могли...

Джеймс опустился рядом с ней, его собственные глаза были полны слёз. Он обнял жену, стараясь передать ей хоть каплю надежды, в то время как мир вокруг них рушился. Они оба знали, что вся их жизнь, вся их борьба сводилась к тому, чтобы спасти своего сына.

— Лили, мы найдём его, — прошептал он, сжимая её руку. — Мы не можем сдаваться. Гарри — наш свет, и он должен быть где-то здесь...

Сириус кивнул, его глаза были остры как никогда. Он ощущал, как внутри чего-то могучего и древнего, того, что связывает их вместе, выращивалось желание спасти крестника. Каждый шаг приближал их к разгадке, и его дружба с Джеймсом и Лили наполняла сердце теплом даже в этот ужасный момент.

В этот момент хаос вокруг них ощущался так же оглушительно, как и их собственные сердца, полные надежды и страха. Несмотря на всю разрушенность, в их душах неугасимо горело желание отыскать своего мальчика и вернуть его домой.

Сириус Блэк и Ремус Люпин, находились рядом с ними, делились мгновениями, полными поддержки, заботы и дружбы. В тишине, нарушаемой лишь эхом шагов, Сириус, Ремус, Лили и Джеймс Поттер пробирались сквозь обломки большого зала Хогвартса. Повсюду рассыпались осколки стульев и столов, а волшебные огни, которые когда-то наполняли зал теплом, сейчас лишь истощенно мерцали. В воздухе витал запах разрушения и горечи, смешиваясь с невыносимой надеждой.

Однако, как будто сама судьба решила подбросить сюрприз, из воронки вынырнула ещё одна фигура — Фред Уизли. Его смех и озорной взгляд были вечными, несмотря на то, что он пересек границу жизни. Внезапно, Джинни и Молли Уизли напали на него с неистовством, полным боли и ярости. Слёзы катились по их щекам, они кричали, не веря в то, что он осмелился покинуть этот мир. В это время множество других людей заполнило развалины, охваченные сильными эмоциями. Слезы текли по щекам, когда члены семей искали друг друга среди обломков. Кто-то бросился в объятия своего родного, кто-то искал тех, кто не вернется. Их радость и горечь смешивались в одно целое, созидая атмосферу, полную любви и потерь.

— Как ты мог покинуть нас? — всхлипывала Молли, её голос дрожал от горечи. Джинни, обнявшая своего брата, плакала словно маленькая девочка, вновь потерявшая дитя, вызванного судьбой. Волнение и скорбь переполняли зал, когда душа Фреда, его бесшабашная энергия и беззаботность, сталкивались с горем тех, кто его любил.

Среди этого хаоса, в самом сердце разрушения, Нимфадора Тонкс ощущала лишь одну мысль — найти его. Она сквозь руины пробиралась, ее сердце колотилось с каждой минутой. Мрак вокруг только усиливал её страх, но надежда на свет в виде Ремуса придавала ей сил. Вдруг, пробегая мимо обрушенной колонны, она увидела его. Он стоял, наклонившись к обломкам, его лицо было омрачено горем и усталостью, но в глазах светилась та самая доброта, которую она так любила.

— Ремус! — закричала она, слезы затопили её глаза. Она не могла больше сдерживаться. Словно ветер, она бросилась к нему, пронзая расстояние, которое обременяло их. Он обернулся, и в его глазах она увидела его собственные слезы. В один миг, все тревоги улетучились. Она прыгнула к нему, обняв его крепко, словно боясь потерять снова. Ремус, растерянный и безмолвный, лишь схватил её за плечи, прежде чем она прижалась к его губам, целуя его нежно и страстно. Поцелуй стал для неё спасением, а для него — обетованием. Её слезы стекали по щекам, смешиваясь с воздухом, наполненным запахом пепла и разрушенных мечтаний. Но в этом поцелуе они нашли друг друга, они нашли надежду среди хаоса.

— Ты не одинок, — шептала она, утирая слезы со своего лица. — Мы вместе, и мы преодолеем это.Ремус, почувствовав её тепло, медленно улыбнулся, его сердце немного успокоилось.

В разорванном и гулком большом зале Хогвартса, который был переполнен людьми, Дамблдор метался, как облако в бурю. Лица учеников, учителей и родных, которые наконец воссоединились с погибшими, сталкивались с ним, но Альбус не замечал этого. В его сердце жгло осознание того, что он натворил, когда рассказал Гарри о заклинании, способном вернуть души. Он закрыл глаза, вспомнив, как со светом надежды в голосе говорил о возможностях, которые это открывает. Но сейчас он понимал: он должен был знать, чем это обернётся. Сердце его сжималось от неистовой ярости — не на Гарри, а на себя, за легкомысленное легковесие. Как он мог подумать, что такие силы должны быть даны юному герою, которому и без того пришлось пережить слишком много? Он обещал себе — как можно скорее найти Гарри. Сквозь толпу людей, смеющихся и плачущих одновременно, он пробивался к центру зала, где стояла одна фигура, покачивающаяся от отчаяния. Лили Поттер, закутавшись в свой плащ, безутешно рыдала, каждую секунду вздрагивая от боли и страха за сына. Дамблдор почувствовал, как его собственное сердце разрывается, когда она вскинула глаза, полные слёз и безнадежности.Рядом стояли Джеймс и Сириус. Их мрачные лица говорили о горечи и безысходности. Дамблдор не мог сдержать слёз, видя, как пара, когда-то смелая и полная жизни, теперь была одержима страхом за своего сына, который оказался в ловушке между двумя мирами.

"Гарри..." — прошептал он, его голос трясся. Он вспомнил тот ужасный Хэллоуин 1981 года, когда их жизнь была положена на алтарь любви. Теперь Гарри, словно повторяя исторический цикл горя и разрушения, также был готов отдать всё. Глядя на лиц, оставшихся в этом зале, Дамблдор осознал, что фактически убил Гарри добротой, которую вложил в его сердце.Слёзы текли по его щекам, и он не стеснялся их. Альбус Дамблдор, мудрый и великий, столкнулся с собственными эмоциями, с полной наготой боли и любви, как никогда ранее. Он знал, что должен поступить правильно и спасти Гарри, но как? Теперь он не чувствовал себя великим волшебником, только беспомощным учителем, потерявшим своего ученика в тёмных глубинах неведомого.

Джордж Уизли стоял среди обломков, в разорённом Большом зале Хогвартса. Его сердце сжималось от горя и утраты. Он не мог поверить, что его брат, его друга, его половинка, Фред, больше не с ним. Воспоминания о совместных шалостях, о смехе и поддержке, о том, как они вместе строили свои мечты, терзали его душу. Вдруг, как будто в ответ на его молчаливые мольбы, в центре зала возникла ярко-прозрачная сфера. Она сверкала, переливаясь всеми цветами радуги, и Джордж почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не мог отвести от неё взгляда, словно что-то невидимое притягивало его к этому свету. И вот, из сферы выскочил Фред.

Джордж замер, не веря своим глазам. Фред выглядел так, как будто он только что вышел из их любимого магазина «Шалости для Уизли». Его лицо светилось, а глаза искрились шутливым блеском, который Джордж так любил. Но в этот момент радость смешалась с ужасом — как он мог быть здесь? Как он мог вернуться? Фред влетел в Джорджа, обняв его крепко, как в детстве. В этот миг все горести и страдания, все утраты и слёзы слились в одно. Джордж почувствовал, как его брат зарыдал, как ребёнок, и это было так неожиданно, так по-детски искренне. Он сам не мог сдержать слёз, и вскоре они оба стояли, обнявшись, заливаясь рыданиями. К ним бросилась Молли, её объятия были полны любви и боли. Джинни, тоже не могла сдержать слёз. Она прижалась к брату, и в этот момент вся семья снова оказалась вместе, несмотря на все ужасы, которые они пережили.Джордж смотрел на Фреда, не веря, что это действительно происходит. Он чувствовал, как его сердце наполняется надеждой, но в то же время не мог избавиться от страха, что это всего лишь иллюзия. «Ты не можешь быть здесь, Фред», — прошептал он, сжимая брата крепче. «Ты ушёл…»

Фред, всё ещё рыдая, ответил: «Я знаю, брат. Я знаю. Но я здесь, и я всегда буду с тобой. Мы не расстанемся, пока ты не отпустишь меня». Эти слова, полные любви и поддержки, словно исцеляли Джорджа, но в то же время приносили невыносимую боль.

В этот момент, среди руин их любимого замка, они поняли, что даже смерть не может разлучить их. Их связь была сильнее, чем любые преграды. Джордж знал, что впереди их ждут трудные времена, но с Фредом в его сердце он был готов встретить любые испытания.

В тот момент, когда Фред Уизли, только что вернувшийся с того света, сотрясался в рыданиях в объятиях Джорджа, матери и Джинни, мир вокруг словно замер. Билл и Флёр, не в силах сдержать эмоций, бросились к ним, обнимая и утешая, как будто это могло вернуть их к нормальной жизни. Слезы счастья и радости текли по щекам, смешиваясь с горечью утрат, которая все еще витала в воздухе. Но вдруг, в этот момент радости, Флёр, с ноткой ужаса и паники в голосе, воскликнула: «Где Гарри?!» В воздухе повисла тишина. Все замерли, осознавая, что в их радости не хватает одного важного человека. Ступор быстро сменился шоком, и паника охватила их. Гермиона, Рон, Молли, Джинни и вся семья Уизли, не раздумывая, бросились искать Гарри в разрушенном Большом зале Хогвартса. Среди этого хаоса, они наткнулись на родителей Гарри. Лили Поттер, с лицом, искаженным от боли, рыдала так сильно, что на нее было страшно смотреть. Рядом с ней стоял Джеймс Поттер, его глаза были красными от слез, и он, как и все остальные, кричал, звал Гарри, но его голос терялся в общем гуле. Сириус, Ремус и Нимфадора Тонкс были в такой же ситуации, их сердца разрывались от страха и беспокойства.

Гермиона и Рон, которые узнали маму и отца Гарри, увидев эту сцену, не смогли сдержать слез. Они обняли друг друга, и слезы полились рекой. В этот момент они поняли, что их дружба и любовь к Гарри были сильнее всего, и они должны были найти его, несмотря на все преграды. Вокруг них царила паника, но в их сердцах горела надежда. Они знали, что должны действовать, и, собравшись с силами, начали искать Гарри, готовые преодолеть любые трудности ради своего друга.

Разрушенный Большой зал Хогвартса гудел, как растревоженный улей. Обломки камня, сломанные столы и разорванные гобелены свидетельствовали о недавней битве, но в этом хаосе пробивались ростки надежды. Люди плакали, обнимались, лица их сияли сквозь слезы радости, ведь близкие, ушедшие в мир иной, вернулись. Но Джинни не видела ничего, кроме бушующего океана лиц, и в каждом отражалось лишь одно: отчаянный поиск.

Ее сердце забилось, как пойманная в клетку птица. "Где он?!" "Где Гарри?!" Этот вопрос эхом отдавался в ее голове, заглушая все остальные звуки. Она проталкивалась сквозь толпу, словно лодка сквозь штормовое море, цепляясь за ускользающую надежду. И тут она увидела ее — Лили Поттер, мать Гарри, вернувшуюся из-за завесы. Но радости на ее лице не было. Лицо Лили было искажено гримасой невыносимой боли, слезы лились ручьем, а из горла вырывался истошный крик: "Гарри!!!! Гарри!!!"

В этот момент мир Джинни рухнул. Страх, до этого момента тлевший в глубине души, вспыхнул яростным пламенем. Ее легкие сжались, словно их сдавили железными тисками. Джинни задыхалась, не в силах вдохнуть, словно в легких не воздух, а густой, обжигающий смолой страх. Паника захлестнула ее, подобно цунами, смывая остатки разума. "Нет, нет, нет," — шептала она, но голос ее терялся в общем гуле. Все вокруг расплывалось, превращаясь в хаотичную мешанину цветов и звуков. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног, и, словно падая в бездонную пропасть, погрузилась в пучину отчаяния. Джинни захлестнула волна ужаса, такая мощная, что, казалось, легкие сдавило в железных тисках. Сердце колотилось, как птица, бьющаяся в клетке, готовое вырваться из груди. В голове пульсировала одна мысль, разрастаясь до размеров вселенской катастрофы: Гарри!! Она потеряет его!! Этот страх, доселе дремавший в глубине души, вырвался на свободу, словно разъяренный зверь, готовый разорвать ее на части.

"Нет!! Нет!! Только не это!!" — кричал ее внутренний голос, тонущий в океане паники. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: их первый взгляд, робкое прикосновение, клятвы любви, шепотом произнесенные в ночной тишине. Все это могло исчезнуть, превратиться в прах, если с Гарри что-нибудь случится.

Она чувствовала, как земля уходит из-под ног. Дыхание стало прерывистым, словно она тонула в густой смоле. Страх обвил ее, словно змея, сжимая в смертельных объятиях. "Он — моя жизнь! Моя судьба!! Без него я никто!!!" — эти мысли, словно раскаленные иглы, пронзали ее сознание.

Гнев и отчаяние смешались в гремучий коктейль. Она готова была разорвать любого, кто посмеет причинить вред Гарри, покуситься на ее счастье. "Я буду бороться!! Я не отдам его!!" — шептала она, сжимая кулаки до побелевших костяшек. В этот момент Джинни была не просто испуганной девушкой, а разъяренной львицей, готовой защищать свою добычу до последнего вздоха. Её страх перерос в ярость, в безумную, всепоглощающую решимость.

Джинни выбегает из Большого зала Хогвартса, словно выпущенная из клетки птица, и с максимальной скоростью ищет Гарри, который, как шепчет ей отчаяние, может находиться где-то в развалинах Хогвартса. Ее ноги — это вихрь, несущий ее сквозь коридоры, где тени танцуют зловещий танец, а эхо битвы все еще пульсирует в стенах. Она носится по всему замку, как гончая, учуявшая запах крови, но в ее случае — запах надежды, слабеющей с каждой секундой.

"Гарри!!!!" — ее крик рассекает воздух, словно острый нож, но ему отвечает лишь тишина, тишина, которая давит на нее, как гранитная плита. Ее страх — это океан, поглощающий ее, волна за волной. Слезы начинают течь реками из глаз, словно водопады горя, вырывающиеся на свободу из затопленной души. Каждая слеза — это крик, мольба, клятва, что она отдаст все, лишь бы увидеть его, услышать его голос, почувствовать его тепло.

Она бежит, спотыкаясь о обломки, проклиная каждый камень, каждую трещину, что задерживает ее. "Не может быть!!!!" — шепчет она, цепляясь за обрывки надежды, как утопающий за соломинку. В ее сердце горит маяк любви, пробиваясь сквозь тьму отчаяния. Она найдет его. Она должна. Ведь без него мир потеряет краски, а солнце навсегда погаснет. "Гарри, я иду!!!!" — шепчет она, и ее голос дрожит, но в нем слышна сталь, сталь любви, способная сломить любую преграду. Джинни, словно загнанный зверь, металась в руинах Хогвартса, каждый обломок которого, казалось, кричал о потере и отчаянии. Надежда, тлеющая искра в кромешной тьме, грозила вот-вот погаснуть. Истерика, подобно бушующему океану, накрывала её с головой, рыдания вырывались из груди, словно предсмертные крики раненой птицы.

И вдруг… сквозь пелену отчаяния пробился луч света — голос! Голос, который она узнала бы из тысячи, голос, который был для неё музыкой жизни, эхом любви и надежды. «Джинни!» — крик Гарри, разорвавший тишину разрушенного замка, стал для неё воскрешением из мертвых.

Гарри! Живой! Он стоял, прихрамывая, в полумраке, словно восставший из пепла феникс. Его лицо, измученное и бледное, озарилось светом при виде Джинни. «Джинни!» — он снова произнес её имя, и этот звук заставил её сердце забиться с бешеной силой, словно оно только что родилось заново. Он шел к ней, его шаги, хоть и неуверенные, были наполнены решимостью и любовью.

Джинни застыла на месте, словно пораженная молнией. Неужели это правда? Неужели она его нашла? В голове роились мысли, сомнения, страхи — но все они меркли перед нестерпимым желанием броситься ему навстречу, утонуть в его объятиях, убедиться, что он реален, что он жив. «Это ты… Гарри?» — прошептала она, боясь нарушить хрупкое волшебство момента.

Джинни Уизли вцепилась в Гарри с такой силой, будто он был её последним якорем в этом шторме. Её голос дрожал, смешиваясь с рыданиями, которые она больше не могла сдерживать. "Гарри, ты идиот! Ты грёбанный идиот! — кричала она, кулаки её сжимали его рваный плащ. — Не смей больше исчезать! Не смей!" Её слова лились потоком, как пули из заклинания Ступефатум, но Гарри стоял, как каменная стена, его зелёные глаза горели странным, почти неестественным светом.

"Джинни, я…" — начал он, но голос его прервался, будто слова застряли где-то глубоко внутри. Его взгляд был полон чего-то неизведанного, как будто он только что вернулся из места, где слова теряют смысл. Она всмотрелась в его лицо, и её сердце ёкнуло. Впервые за долгое время она увидела не героя, а просто Гарри — уставшего, изранённого, но живого.

Они двинулись к разрушенному Большому залу, её рука крепко держала его, будто боялась, что он растворится в воздухе. Внутри царила атмосфера, которую сложно было назвать реальностью.

Стены, когда-то полные жизни и магии, теперь просто обломки воспоминаний о былом величии. Углы коридоров, где они когда-то смеялись и радовались, теперь казались угрюмым напоминанием о том, что утрачено. Джинни споткнулась о что-то твёрдое — это были куски опоры, которая когда-то поддерживала большой флаг, ныне свисавший на половину. В памяти всплыли моменты из их завоеваний, беззаботные состязания на уроках летания, и её сердце наполнилось нестерпимой тоской.

Каждая встреча с опустошением вызывала новый прилив страха. Вокруг раздавались смутные крики, подавленные голоса, и всплески магии, которые она не могла идентифицировать. Джинни взмолилась о том, чтобы найти Гарри, почувствовать его присутствие, его защиту. Он для неё был не просто другом — он был светом в кромешной тьме, последней надеждой.

Не в силах сдержать слёз, она продолжила свой путь, к плечу прижимая зубчатую палочку, как будто она могла защитить её от всего окружающего ужаса. Хогвартс сейчас, как предатель, внутренне разрывал её на части, каждый шаг был труден. Внезапно она наткнулась на Гриффиндорскую лестницу, которая вела вниз, к Большому залу. Сердце забилось быстрее, когда её охватила волна надежды — возможно, Гарри был там.

По мере того как Джинни и Гарри спускалась к залу, с ними начали происходить странные вещи. Лестница все время менялась, как будто сама была жива. Порой казалось, будто она застревает, выбрасывая в пространство тяжёлый угрюмый воздух, наполненный тревогой. Каждый поворот внёс в её ноги новые страхи, и затем, наконец, она достигла нижнего этажа. Но вместо долгожданной встречи её встретила пустота.

Тишина, которая окутала зал, была жуткой и угнетающей. Обломки мебели громоздились повсюду, а на лицах того, что осталось от её друзей, не было ни радости, ни надежды. В этот момент страх обуял Джинни больше, чем когда-либо. Она не могла найти никого из них. Что, если кто то ещё исчез? Что, если её любимый брат, её опора, опять потерян навсегда? В груди у неё застыли слова, и всё, что оставалось, — это одна единственная мысль: снова...

Каждый момент, каждое дуновение воздуха напоминало ей о том, что их борьба только начинается. Однако в уголках её сердца уже зажглась искорка надежды — несмотря на весь ужас этого момента, в её груди призывно трепетал огонёк, указывая путь вперёд. Джинни собрала всю свою волю в кулак, готовая встретиться с тем, что грядёт.

"Тем временем Гермиона"

Слухи о том, что Хогвартс некогда был активным центром магии, теперь были затмены шокирующей новостью: Гарри, возможно, остался в замке. Эта мысль была словно молния, пронзающая её сознание. Каждый обрывок новостей, проходивший мимо, приносил лишь новые тревоги и страхи, от которых Гермиона не могла укрыться. «Мы потеряем его!» — звенело в её голове, как мрачная мелодия, от которой не удавалось избавиться. Она знала: необходимо разыскать Гарри, иначе её мир окончательно разрушится.

Слухи лились из уст в уста, как чудовищный поток. Кто-то говорил, что его видели в заброшенных коридорах, другие шептались, что он заперт в одном из подземелий, охраняемых самыми тёмными силами. Некоторые утверждали, что он использовал тайные заклинания, чтобы скрыться, в то время как страх и отчаяние поглощали учеников Хогвартса. Она понимала, что, несмотря ни на что, Гарри не мог бы оставить своих друзей в такой ситуации. Но где именно его искать? В этом разорённом и таинственном замке, который только что пережил свою самую мучительную битву?

Взяв себя в руки и собрав все свои терзающие мысли, Гермиона повторила про себя: "Я найду его! Я не оставлю его одного!". С этими словами в голове она начала двигаться к выходу из Большого зала, где должна была собраться оставшаяся часть их группы. Ее шаги были быстрыми и решительными. Каждый поворот коридора казался ей вечностью, но позднее она вспомнила, как длился каждый миг в том состоянии, когда её сердце готово было вырваться из груди.

С каждым шагом её страх рос: что, если Гарри действительно покинул их, оставив вместе с этим замком все свои мечты и надежды? Гермиона была полна решимости, и даже обломки ее любимого Хогвартса не могли сломить её дух. Она не могла позволить себя одолеть панике; каждый пыльный угол, каждая найденная вещь создавали вокруг неё ощущение, как будто они наблюдают за ней, вздыхают от печали, как и она.

Вернувшись в Большой зал, Гермиона почувствовала, что раньше это место было полным магии и волшебства. Теперь же его атмосфера была омрачена тенью утраты. Никаких свечей, никакого света, лишь мрак, который обволакивал всё вокруг. Друзья собрались в немом ожидании, и их голоса представляли собой разрозненные кусочки тревоги и усердного поиска. Она зашла вместе с Роном, который стоял с низко опущенной головой, и Луну, чья бледная улыбка ничего не говорила о действительности.

Глядя на их лица, Гермиона поняла, что каждый испытывает неизмеримо горькое чувство. «Где же Гарри?» — в очередной раз зазвучала мысль в её голове. Она могла быть уверена, что ни один из них не знал ответа, но это было неважно. Она раскроет этот мрак. Как только она взглянула на своих друзей, то почувствовала, что в их глазах есть понимание, готовность и общее желание найти Гарри. Они все хотели вернуть то, что в последний час стало их целью — единственный свет в этой тьме.

Собравшись вместе, они стали обсуждать планы. Каждое слово отзывалось в уголках её души, и Гермиона указала на ту часть замка, где, по некоторым слухам, могли скрываться тёмные заклинания. «Мы должны действовать сейчас!» — произнесла она, уверенная, что их единство — это первое, с чего начинает светлое будущее. Без слов она ловила взгляды своих друзей, веря, что вместе они смогут преодолеть любой ужас и найти Гарри.

Лили Поттер, её рыжие волосы растрёпаны, глаза пылали яростью, как два зелёных адских пламени, буквально выжигали Альбуса Дамблдора своим взглядом. Она кричала так, что стены замка, казалось, содрогались от её голоса. «ТЫ ОБЕЩАЛ! Ты клялся, что он будет в безопасности!!!! Где он, Альбус?!!! Где мой мальчик?!!!» Её голос дрожал, смешиваясь с рыданиями, и она схватила его за мантию, тряся так, будто хотела вытряхнуть из него ответ.

Джеймс, Сириус и Ремус окружили её, пытаясь успокоить, но их объятия были скорее попыткой удержать её от того, чтобы она не разнесла всё вокруг. Сириус, с его вечной бравадой, шутил: «Лили, если ты его сейчас придушишь, мы никогда не узнаем, где Гарри!». Но шутка не сработала. Лили лишь бросила на него взгляд, от которого он отступил, как от удара.

Альбус стоял, как статуя, его обычно спокойные глаза были полны боли. Слёзы, которые он так долго сдерживал, наконец прорвались, оставляя влажные следы на его бороде. «Я искал везде, Лили, — его голос был тихим, но полным отчаяния. — Я использовал всё, что знал. Но…» Он не закончил, потому что слова застряли в горле.

В этот момент в зал ворвался Северус Снейп, который тоже появился Мерлин знает откуда, его чёрные волосы развевались, как крылья ворона. «Профессор, — его голос был резким, но в нём слышалась тревога. — Я нашёл след. Он… он использовал то заклинание. Тот, что ты дал ему на шестом курсе». Как только глаза Северуса нашли Лили, он несколько раз моргнул, удерживая слёзы, и включил ментальные щиты.

Лили замерла, её глаза расширились. «Какое заклинание?» — её голос был едва слышен, но в нём была сталь.

Альбус опустил голову и дал волю слезам. Затем, после повторного вопроса Лили он заговорил — «Заклинание, которое позволяет вернуть тех, кто пал. Но цена… цена — жизнь того, кто его использует».

Лили схватилась за сердце, её лицо побелело. «Нет… нет, он не мог…, ОН НЕ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ, ГАРРИ ГДЕ ТЫ?!!!!», прокричала она на весь зал.

Сириус, обычно такой невозмутимый, вдруг заговорил с неожиданной серьёзностью и чуть ли не рыдая проговорил. «Он мог..... И, судя по всему, сделал».

Остальные, которые наблюдали за этой сценой, резко замолкли и Большой зал, который только недавно сотрясался от криков радости, погрузился в тяжёлое молчание, прерываемое только тихими рыданиями Лили. И в этот момент, где-то в глубине замка, раздался слабый, едва уловимый звук — как будто кто-то сделал шаг. Двери Большого зала распахнулись с глухим стоном, будто сам Хогвартс выдохнул свою последнюю надежду. В проёме, словно призраки, вырисовались двое — Гарри Поттер, чьи чёрные волосы, как крылья ворона, казалось, вобрали в себя всю тьму мира, уже отмеченные серебряными нитями седины, которой не место на голове семнадцатилетнего. Его лицо, измождённое, словно высеченное из камня страданий, было испачкано кровью, каждая рана — как зарубка на дереве времени, напоминание о битвах, которые он пронёс на своих плечах. Он шагал, хромая, будто земля тянула его вниз, в свои объятия, обещая покой, который он так и не смел принять.

Рядом с ним, как пламя в кромешной тьме, шла Джинни Уизли. Её рыжие волосы, обычно пылающие жизнью, теперь казались потускневшими, но глаза… глаза горели, как угли, вырванные из костра. Красные от слёз, они всё ещё хранили в себе искру того огня, что никогда не гаснет. Она держала Гарри под руку, её пальцы сжимались так крепко, будто она боялась, что ветер унесёт его, как осенний лист. На её лице была улыбка, тонкая, как паутина, но искренняя. Она была счастлива, потому что он был рядом, потому что они выжили.

«Мы прошли через ад, Гарри,» — прошептала она, её голос дрожал, как струна, натянутая до предела. «Но мы выжили. Мы здесь.»

Гарри не ответил. Его губы, сухие и потрескавшиеся, только сжались в тонкую линию. Он был слишком измождён, чтобы говорить, но его глаза, зелёные, как лес после дождя, говорили за него. В них была благодарность, боль и что-то ещё, что Джинни не могла разгадать.

Они шагнули в зал, и тысячи глаз устремились на них. В воздухе повисло молчание, тяжёлое, как свинец. Но для них это был лишь ещё один шаг на пути, который они выбрали сами. Гарри стоял, как дерево, выкорчеванное ураганом, его тело напряжено, словно канат, готовый лопнуть. Гермиона врезалась в него с силой, сравнимой с ударом гравия в окно, её слезы текли, как река, вырвавшаяся из берегов. "ТЫ ОБЕЩАЛ!!!!" — её голос был похож на скрежет металла, разрывающий тишину. Она била его кулаками, словно пыталась пробить стену, которую он воздвиг между ними.

Рон, как тень, накрыл её сзади, его руки обхватили её, словно железные обручи, пытаясь удержать бурю. "Гермиона, хватит!!" — его голос был низким и хриплым, как гром, но она не сдавалась, её тело дрожало, как лист на ветру. Рон оттащил её к Джинни, которая стояла, словно статуя, её глаза блестели, как лезвия.

Затем Рон обернулся к Гарри, его кулак врезался в лицо Гарри, как молот, разбивающий стекло. "Ты больше не смеешь уходить!!" — его шепот был резким, как удар ножа, но в его глазах читалось что-то большее — страх, горечь, потеря. Затем он подошёл к нему, крепко обнял, и наконец дал волю слезам. Молли Уизли, как буря, налетела на Гарри, её голос гремел, как гроза. "ТЫ ДУРАК! Ты думаешь, что можешь всё решать сам?!!" — её слова были остры, как бритва, и Гарри почувствовал, как они врезаются в его сердце.

Флёр, словно птица, опустилась на него, её тело прижалось к его, слёзы текли по её щекам, как дождь. "Гарри, ты не можешь так поступать!!" — её голос был мягким, но в нём звучала невероятная сила. Бил, как молчаливый страж, пытался её успокоить, но она не отпускала Гарри.

Молли снова заговорила, её слова, как молнии, пронзали воздух. "ТЫ НЕ СМЕЕШЬ УХОДИТЬ БЕЗ МОЕГО ВЕДОМА!" — её голос дрожал, но в нём была непоколебимая воля, как у матери, готовой на всё ради своих детей.

Пыль и пепел всё ещё висели в воздухе, как напоминание о только что отгремевшей битве. Большой зал Хогвартса лежал в руинах, стены, некогда гордо стоявшие, теперь были изуродованы следами магии и боли. Гарри, отстраняясь от самых любимых для него людей пытается из толпы, которая между прочим вся смотрела на него, причём с выражением шока и благодарности. Он не очень понимал че они опять на него смотрят но его зелёные глаза, точь-в-точь как у его матери, метались по залу, пока не остановились на фигуре, которая держала его сердце с самого первого вздоха. Мама.

Она стояла на коленях, её рыжие волосы, растрёпанные и влажные от слёз, падали на лицо. Её плечи сотрясались от рыданий, а голос, хриплый и сломанный, вырывал из груди слова, которые она повторяла снова и снова: "Гарри… Гарри… Где он??!"

Джеймс и Сириус стояли рядом, их руки дрожали, когда они пытались успокоить её, но их собственные слёзы текли по щекам, прорываясь сквозь маску мужественности. Даже Дамблдор, обычно такой спокойный и невозмутимый, стоял в стороне, его глаза, затуманенные влагой, смотрели в никуда, пока не встретились с взглядом Гарри.

"Мама…" — прошептал Гарри, но его голос застрял в горле. Он хотел подойти, хотел коснуться её, но что-то удерживало его. Страх? Стыд? Неуверенность? Он не мог понять.

Лили подняла голову. Её глаза, такие же зелёные, как у него, расширились, когда она увидела его. "Гарри!!!!!" — её крик эхом разнёсся по залу, и она вскочила на ноги.

Она влетела в него, как ураган, её руки обвились вокруг него с такой силой, что он едва мог дышать. "Гарри!!!! Мой мальчик!!!! Мой сын!!!!" — она плакала, смеялась, её пальцы лазили по его лицу, волосам, груди, как будто она боялась, что он исчезнет, если она не убедится, что он настоящий.

"Мама, я здесь, я здесь," — пытался успокоить её Гарри, но его голос дрожал.

Она отстранилась, её лицо, залитое слезами, было перекошено от гнева и страха. "Ты! Ты безответственный! Ты довёл меня до истерики! Как ты мог? Как ты мог рисковать собой?" — её кулачки били его по груди, но в этих ударах не было злобы, только отчаяние.

Гарри схватил её руки, прижал к себе. "Мама, прости, прости," — он шептал, чувствуя, как её тело дрожит в его объятиях. "Я здесь. Я вернулся."

Она снова обняла его, её лицо уткнулось в его шею. "Не уходи, — прошептала она. — Не оставляй меня снова…." Лили, как и многие другие позабыли что Поттер произнёс смертоносное для себя заклинание. Но Гарри подготовил небольшой сюрприз, скажем так, небольшой пранк, напоследок, а потом уже делайте со мной что хотите, подумал он про себя.

Гарри почувствовал, как его сердце разрывается от боли и радости. Его мама. Его мама была здесь, живая, настоящая. И он больше никогда не отпустит её. Ну по крайней мере в этой жизни уж точно. Может быть. Лили, всё ещё дрожащая, сжала кулаки на груди Гарри, её дыхание прерывалось между рыданиями. "Ты… ты не понимаешь, Гарри. Я видела, как ты падал. Видела, как всё вокруг рушилось, а я ничего не могла сделать!!!" Её голос сорвался, и она уткнулась лицом в его плечо, словно пытаясь вдохнуть его запах, убедиться, что он здесь, что он её.

Гарри почувствовал, как её губы слегка коснулись его шеи, их тепло пробежало по коже, вызывая мурашки. Он замер, сердце заколотилось. "Мама…" — прошептал он, но она не услышала или не хотела слышать. Её руки скользнули вниз, к его спине, пальцы впились в ткань его мантии, словно она пыталась притянуть его ещё ближе.

"Ты мой, — прошептала она, её голос был низким, почти хриплым. — Мой сын. Мой мальчик. Никто больше не заберёт тебя у меня." Её губы снова коснулись его головы, на этот раз у основания макушки, и Гарри почувствовал, как его дыхание участилось. Он не мог понять, что происходит, но тело реагировало само собой, тепло разливалось по всему его существу.

"Мама, я… я здесь, — попытался он сказать, но её пальцы легли на его губы, заставив замолчать.

"Не говори, — прошептала она. — Просто будь со мной. Дай мне знать, что ты настоящий." Её рука скользнула вниз, к его груди, ладонь прижалась к его сердцу, чувствуя его учащённый ритм. Гарри закрыл глаза, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Он не понимал, что происходит, но знал одно — он не мог её отпустить. Не теперь. Не после всего.

Лили взглянула на него, её зелёные глаза, полные слёз, теперь горели странным огнём. Она медленно поднесла руку к его лицу, пальцы дрожали, когда она коснулась его щеки. "Ты так похож на него… на Джеймса, — прошептала она, её голос был почти неузнаваем. — Но ты… ты мой."

Гарри почувствовал, как её дыхание смешалось с его, их лица были так близко, что он мог ощутить тепло её кожи. "Мама…" — начал он, но она перебила его, её губы едва коснулись его головы, прежде чем она отстранилась, её глаза расширились, как будто она только что поняла, что делает.

"Прости, — прошептала она, отступая на шаг. — Я… я не должна…"

Но Гарри уже протянул руку, его пальцы коснулись её лица, мягко, как будто боясь её спугнуть. "Не уходи, — сказал он, его голос дрожал. — Пожалуйста." Лили замерла, её дыхание смешалось с его, глаза метались между его губами и взглядом. Она чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с его, словно их тела были связаны невидимой нитью. Гарри не отпускал её, его пальцы мягко скользили по её щеке, как будто он боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку.

"Ты не должен этого хотеть," прошептала она, но её голос звучал не как предупреждение, а как мольба. Её губы дрожали, когда она попыталась отвернуться, но Гарри не позволил. Его рука мягко, но настойчиво вернула её лицо к себе.

"Я не хочу отпускать тебя," сказал он, его голос был тихим, но полным решимости. "Ты всегда была для меня… всем."

Лили закрыла глаза, её пальцы сжались на его груди, как будто она пыталась удержать себя от чего-то, что уже давно вышло из-под контроля. "Это неправильно, Гарри," прошептала она, но её губы уже приближались к его макушке, их дыхание смешивалось, тепло становилось невыносимым.

"Ничего не должно быть правильным," ответил он, его голос был хриплым, словно он боролся с собой. "Только ты и я."

Их головы встретились, как будто они оба боялись последствий. Но затем Лили вздохнула, её руки обвились вокруг его шеи, и она потянула его ближе, как будто стараясь стереть границу между ними. Гарри ответил тем же, его пальцы запутались в её волосах, а его тело прижалось к её, словно он хотел раствориться в ней.

"Ты мой," прошептала она между поцелуями, её голос был прерывистым, полным страсти и боли. "Мой сын. Мой мальчик."

Гарри не ответил, он просто продолжал целовать её руки, его руки скользили по её спине, как будто он пытался найти в ней что-то, что он давно потерял. Лили вздрогнула, её пальцы впились в его голову.

Небольшое предисловие, я прошу прощения что история была так затянута, я очень много потерял времени и чуть не пошёл по очень плохой дороге, завалил экзамены, вообщем не очень, но сейчас всё хорошо, я стабилизировал себя и своё состояние и готов и дальше стараться для вас. Что касается под словом пранк. На самом деле заклинание которое произнёс наш балбес не забирает жизнь того, кто его использует, видите ли, Дамблдор и сам того не подозревая узнал о заклинании, которое можно произнести всего один раз за свою жизнь, и Гарри, не зная этого, все время думал что он умрёт и всё, а на самом деле нашего героя немного поколбасит, потому что разом вернуть тысячи жизней это вам не хухры мухры, так что ещё раз прошу прощения за задержку!

В Большом зале Хогвартса царила напряжённая тишина, лишь потрескивали факелы на стенах. Дамблдор стоял перед Гарри, его обычно спокойные глаза горели смесью гнева и боли. Он шагнул вперёд и внезапно обнял ученика так крепко, что у того перехватило дыхание.

Гарри, — голос директора дрожал, — ты идиот. Настоящий баран. Гарри, подавив смешок, сказал шёпотом, «сами вы баран, профессор». Дамблдор, видимо услышав шёпот Гарри, запнулся и оборвал свою речь — «Мой мальчик…, стоп!» — прошептал он, но голос его дрожал не от нежности, а от гнева. Отступя, директор взглянул на Гарри так, что тот почувствовал себя комочком грязи под его ботинком. «Ты назвал меня бараном?!» — рычал Дамблдор, и его голос гремел, как гром. «И ты использовал заклинание, которое убивает того, кто его произносит? Ты… Ты…» и он схватился за сердце, Гарри понимал, ему кранты, и он приготовился к своей казне.

Гарри хотел что-то сказать, но тут раздался глухой стук. Гермиона, Джинни и Флёр рухнули на пол, словно их сразило невидимое проклятие. Комната наполнилась криками, слезами и проклятиями. Гермиона первой пришла в себя, её глаза горели, как угли. «КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!!!» — закричала она, вцепившись в рукав Гарри. «Ты не можешь просто уйти!!!! Я не позволю!!!!!» Её слезы капали на его плечо, пока она умоляла, кричала, била его кулаками. Флёр, влетев в него, шипела на него и Гарри показалось, что ещё немного и она обратится в истинный облик французской вейлы, она кричала, умоляла не бросать их, била его кулаками и рыдала навзрыд у него на плече. Гарри же просто обнимал их и говорил что всё нормально, ему не привыкать, на что одновременно получил по башке от Сириуса и Гермионы. Сириус, до этого просто смотря на своего крестника, буквально взорвался от ярости и сгрёб Гарри в стальные объятия, он плакал, кричал, умолял остаться и ни за что не хотел отпускать, но Гарри абсолютно привыкший к смертным приговором просто обнял в ответ и проговорил ту же фразу что и до этого, за что опять получил по башке, но в этот раз уже от Альбуса и Лили с Джеймсом. Кстати о них, когда Джеймс увидел Гарри, его чуть инфаркт не хватил, когда он наблюдал за сценой воссоединения сына с матерью, он не мог сдержать слёз, но не хотел нарушать ту связь, что образовалось между Лили и Гарри. И тут он узнаёт что его сокровище, его сын, за которого, простите меня он с Лили отдал жизнь решил отыграться и пожертвовать своей во имя воскрешения их жизней. Джеймса просто снесло, после того как он оттянул Сириуса от Гарри, он пару секунд смотрел на свою младшую копию, и буквально сжал в платонические тески, он кричал и ругал его, говорил что он не для того жертвовал своей жизнью, что бы теперь наблюдать за смертью своего ребёнка. Гарри на это ничего не ответил, он просто промолчал. Лили стояла в центре Большого Зала, её пальцы сжимали края мантии так, что костяшки побелели. Воздух вокруг неё казался густым, как будто он был пропитан свинцом, и каждый вдох требовал усилия. Слова, которые только что произнес Дамблдор, словно ударили её в грудь: «Гарри использовал запретное заклинание. Он воскресил всех мертвых в войне.» Она почувствовала, как её сердце сжалось, а горло пересохло.

«Нет, этого не может быть!!!!!!» — прошептала она, но её собственный голос звучал чужеродно, словно принадлежал кому-то другому. Её разум цеплялся за эту мысль, как утопающий за последний обломок корабля. Гарри. Её мальчик. Её маленький мальчик, который когда-то, будучи младенцем держал её за руку, смеялся вместе с ней. Он не мог… Он не мог сделать этого. Тайное заклинание. Цена. Она знала цену.

Её ноги подкосились, и она опустилась на пол, не чувствуя холодного паркета под коленями. Руки задрожали, как будто её тело наконец осознало то, что её разум отчаянно пытался отрицать. Гарри. Он уже не тот мальчик, который боялся темноты. Он стал мужчиной, который смотрел в глаза смерти и не моргнул. Но теперь… теперь он смотрел в лицо чему-то худшему.

Лили почувствовала, как слезы скатились по её щекам, но она даже не заметила их. Её мысли были полны картин: Гарри, который медленно угасает, его тело, ослабевающее с каждым днём, его глаза, которые больше не будут сверкать той же жизнью, что раньше. Она не сможет помочь ему. Она не сможет спасти его. Она только сможет наблюдать. Мать, которая должна была защитить своего ребёнка, а теперь ей остаётся лишь смотреть, как он уходит.

«Я не могу его потерять,» — прошептала она в пустоту, её голос был тихим, но полным отчаяния. — «Я НЕ МОГУ!!!!»

Джинни подошла последней, но её удар был самым сильным. Пощечина прозвучала, как выстрел. «Ты… ТЫ!!!!!» — она задыхалась от ярости и горя, её пальцы впились в его одежду. «Если ты уйдешь, я пойду за тобой!!!!!!! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?!!! Я не оставлю тебя!!!!!!» Её голос дрожал, слезы лились ручьем, и её объятия были такими крепкими, что Гарри едва мог дышать.

Рон, с лицом, искаженным болью, бросился к Гарри, сбив его с ног. «Ты… ЭГОИСТ!!!!» — рыдал он, сжимая Гарри так, что тот слышал, как хрустят его ребра. «Мы твоя семья, черт возьми!!!!!!Ты не можешь просто УМЕРЕТЬ!!!!!»

Молли, наконец, сорвалась. Её голос, обычно такой теплый, теперь ревел, как шторм. «Ты… ты…» — она не могла найти слов, её лицо было красным от ярости. «Ты не тронул бы мою дочь, если бы знал, что оставишь её одну!!!!!!!»

Билл стоял в стороне, его лицо было бледным, а глаза — пустыми. Он пытался успокоить Флёр, которая качалась из стороны в сторону, как маятник, её рыдания разрывали воздух.

Гарри стоял в центре этого урагана, чувствуя, как его сердце разрывается на части. Он хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. Вокруг него бушевала буря, и он был её эпицентром. Дамблдор наблюдал за этой сценой, его глаза были полны печали, но в них читалась надежда. Он знал, что у них есть шанс. Но цена этого шанса будет высокой. Очень высокой. Он взглянул на Дамблдора, и тот медленно кивнул, словно подтверждая его невысказанную мысль.

— Время идёт, Гарри, — произнёс директор, его голос был тихим, но каждое слово падало как камень в бездонный колодец.

Вдруг из тени за колонной вышел Северус Снейп. Его чёрные глаза сверкали, как угли, а губы были сжаты в тонкую линию. Он подошёл к Гарри, не спуская с него взгляда.

— Поттер, — произнёс он, и в его голосе было что-то, чего Гарри никогда раньше не слышал. — Я не позволю тебе уйти, не выполнив свой долг!

Гарри почувствовал, как что-то твёрдое и холодное впивается в его ладонь. Это был маленький флакон с жидкостью, которая светилась тусклым серебристым светом.

Выпей! — приказал Снейп, и его голос не оставлял места для возражений.

Гарри взглянул на флакон, потом на своих друзей. Их глаза были полны надежды и страха, их дыхание слилось в единый ритм с его собственным. Он открыл флакон и одним глотком выпил содержимое.

Мгновенно мир вокруг него начал искажаться. Он почувствовал, как его тело становится легче, а разум наполняется странными образами. Он увидел Воландеморта, его красные глаза горели, как адские огни.

ГАРРИ!!! — услышал он крик Джинни, но её голос был далёким, словно доносился из другого мира.

Он почувствовал, как его тело начинает падать, но чьи-то руки подхватили его. Это был Снейп. Его лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

Не сдавайся, Поттер!!! — прошептал он. — Это только начало.

Гарри почувствовал, как его разум погружается в тьму, но перед тем, как всё поглотила чернота, он услышал голос Дамблдора:

— Ты не один. Мы с тобой!