Звезда (гет)

Сколько себя помнил, он всегда портил жизнь папе. Проиграл папа деньги — виноват сын, плохо отцу — виноват опять он. И каждый раз всё заканчивалось очень просто: кулаки, ремень и взгляд, полный ненависти. Но за что — тот так и не говорил. И мальчику оставалось лишь улыбаться, как учил Тедди, ведь в семье нужно друг другу улыбаться, любить и защищать.

Однажды, когда он гулял на площадке, он нашёл красивую маску и надел её. Так он обрёл первого друга по имени Гордыня. Она была интересной и весёлой, но её слова иногда пугали его.

Он любил вместе с ней смотреть Тедди — передачи о том, как переходить дорогу, что нужно говорить и что такое семья. А когда он гулял, теперь не было одиноко. Так у него появился первый лучший друг.

Ему исполнилось шесть — уже взрослый, сам может идти домой из школы. Он не мог понять, почему никто не видит его друга, но это не страшно, главное — он сам её видит. Он шёл домой радостный, ведь скоро новая серия «Тедди и его друзья», и он сможет её посмотреть. Главное — на папу не нарваться, и всё.

Он пришёл домой, дверь была приоткрыта. Он зашёл и закрыл её — ведь нельзя оставлять открытой, а то воры смогут зайти, так говорил Тедди. Но дома стоял странный запах, словно от железных деталей. Он прошёл дальше и подумал, что никого нет, даже обрадовался. Но в гостиной увидел папу и маму: они спали тихо и мирно, вот только почему-то под ними расплывалась лужа. И тогда он услышал шаги, посмотрел — и из кухни вышел мужчина. Незнакомец смотрел на него, а мальчик — на него. И ребёнок спросил:

— Вы друг папы? Здравствуйте!

И улыбнулся, как обычно нужно приветствовать старших. Но потом он присмотрелся и увидел то, что научил видеть друг. И сказал с улыбкой:

— Дядя, вы жалкий. Вы тонете. Можете плыть, но не хотите — почему? Вам в радость чужая боль? Вы ударите меня? Но папа меня бьёт из-за ненависти, а вы? Вы жалкий, раз не видите ничего дальше себя.

Потом он улыбнулся и собрался переодеться, а тот дядя вдруг убежал через окно. Мальчик не знал почему, но потом подошёл к своим спящим родителям и попытался их разбудить. Он хотел есть, а как говорил Тедди, родители обязаны кормить ребёнка. Но они не просыпались. Он прислушался — они не дышали. Тогда он позвонил по номеру дяде полицейскому. Они приехали и забрали его, но куда — он не понял. Его долго где-то держали, а потом он оказался возле железных ворот, за которыми высилось кирпичное здание. Оно называлось приютом, и теперь это его новый дом.

Она помнила, как смогла от них сбежать, и ту встречу в парке. Тогда она была рада мальчику, ведь детские желания легко использовать. Но когда он её надел, она поняла, что ей нужно немедленно бежать. Было слишком поздно. Она смотрела на него и не понимала мальчика: почему он не хочет её слушать? Она обещала, что этот человек перестанет бить, а эта женщина исчезнет, но он всё твердил о семье. Она могла лишь молча ждать в тишине этой мерзкой обители, где можно было услышать треск старого телевизора с любимой передачей мальчишки, пока его отец напивался, а мать продавала тело. Ей казалось, что в этом месте не может быть хуже, но то, что произошло потом, её удивило. Как он мог улыбаться после побоев и говорить, что всё нормально? Ведь боль он чувствовал, но не гнев. Она чувствовала в нём лишь глубокое отчаяние, словно огромную яму. Но мальчик не угасал — он продолжал светить в ней, словно звезда. Это приносило ещё больше боли, ведь надежда, пусть и фальшивая, всё равно светила ярче солнца.

Или светила бы... Но когда они вернулись тогда домой, она была рада их смерти даже больше, чем мальчик. Но то, что он говорил человеку, и то, как тот сбежал, её не напугало. Её напугали его слёзы, которые он проливал в объятиях людей из-за родителей. То, как он оказался в приюте и как был мил и робок перед стариком. Ей было так противно, но не ей судить, ведь она не лучше. И потому ей оставалось лишь ждать.

Эренбург за восемь лет изменился: портовый город обрёл статус крупного центра. Появились новые здания, богатые районы, места для работы, но появились и трущобы. Так происходит в любом месте: город растёт, и тот, кто не может приспособиться, остаётся на обочине жизни.

Так и было с Майком. Спустя восемь лет ему исполнилось четырнадцать. Если вначале, когда он сюда попал, мальчик ещё думал, что, возможно, обретёт новую семью, то с каждым годом всё яснее понимал: взрослым милы маленькие дети, а не подростки. Так он и жил в этом приюте имени Якова. Он ходил в среднюю школу, как и все, вот только друзей не нашёл — всё-таки сирота, это как клеймо. Но ему было плевать, пока у него оставался его друг. С ним они часто ругались, когда тот называл Тедди бессмысленным и твердил, что Майк должен тратить своё время на что-то другое. Чтобы не говорить вслух со сгустком воздуха, Майк придумал использовать блокнот: он писал, а друг читал.

Так он коротал время на уроках. Иногда он смотрел на учителей или одноклассников и думал, почему люди такие разные — почему то, что снаружи, и то, что внутри, у них не совпадает. Он всегда спрашивал об этом Гордыню и в ответ слышал, что такова человеческая природа. И вот, сидя на своей последней парте и глядя в окно, Майк увидел мужчину в плаще, который шёл по тротуару. Прохожий показался очень знакомым. Кто это именно, Майку напомнил его друг. Мужчина сильно изменился, и подростку стало любопытно. Он помнил того кто был лишь сломанным человеком, а сейчас какой же он?

— Алло, детективное агентство «Блэкторн» слушает вас, чем можем помочь? — отвечал мужской бас на телефонный звонок.

Мужчина начал записывать что-то в блокноте и, повесив трубку, выдохнул, наконец-то сумев сесть в кресло. Снял шляпу и, расстегнув рубашку, закурил сигарету. Он повернулся в сторону балкона и увидел силуэт. Он подскочил, выхватив револьвер. Но вместо того чтобы увидеть вора, он встретил лишь мальчишку, который залез по пожарной лестнице. Мужчина быстро убрал револьвер и сказал:

— Эй, пацан, ты что тут делаешь? Это не место для игр.

А мальчик лишь повернулся, и на его лице появилась улыбка — та самая улыбка, которую детектив никогда не забудет. Мужчина начал пятиться, шепча:

— Нет, нет...

Но мальчик лишь сильнее улыбнулся, сделал шаг в комнату и просто прошёл мимо. Он окинул взглядом это место, направился к двери и сказал на прощание:

— Дяденька, а вы изменились. Теперь не смотрите на детей и стараетесь не казаться страшным. Но тогда вы не были таким, и это грустно.

Он закрыл дверь и ушёл, оставив после себя ощущение кошмара наяву. Сам Майк даже не знал причины чужого страха — он просто шёл по следу, который смог найти после уроков, и наткнулся на это место. Детективное агентство — это очень интересно.

Майк сегодня проснулся рано, хоть и выходной. Вчера было весело: он поздно вернулся и залез через окно в комнату. Он до сих пор смеялся над лицом того человека, а Гордыня говорила, что он напугал того до смерти. На что он отвечал, что это чушь — он не страшный, его всегда называют милым. Он оделся и пошёл на завтрак.

Когда он завтракал, к нему подсел его сосед по комнате — пухловатый и рыжий. Говорил он с акцентом: он не родился тут, по его словам, рос за морем, и его родина — Ирландия. Вот только мама умерла, и теперь он остался здесь и вечно говорит, что его дедушка заберёт. Так он уже какой год об этом твердит, но Майку он нравился: по сравнению с другими Дерек не врал так много и честно признавал своё тело и хотел измениться. Он даже делал зарядку по утрам. Но сегодня он начал с другого:

— Майк, ты слышал?

— Что?

— У директора Клеффера что-то пропало из кабинета. И до сих пор не нашлось, он даже вызвал детектива.

— Очень интересно, Дерек. Может, ты знаешь что-то поинтереснее? — спросил Майк, ковыряя завтрак, и посмотрел в зелёные глаза Дерека, в его пухлое, обвисшее лицо. И улыбнулся.

— Ещё... ещё! В том ящике, что ищут, кажется, лежат важные документы. И все говорят, что это стащил кто-то из воспитателей, а детектив сейчас у директора.

— Понятно. Будешь? — сказал Майк, толкая ему нетронутый завтрак, а тот с благодарностью взял. Интересно, что Дерек не был толстым, он был просто пухлым и ел много. Но он был и сильным, поэтому никто и не лез к нему, а заодно и к Майку.

Майк встал и решил прогуляться во двор. Выйдя, он пошёл к дальнему дереву полежать, поговорить со своим другом. Спокойно сев, он услышал:

— Ну и ну, что же происходит здесь? — говорила летающая маска и, ехидно улыбаясь, добавила: — Давай найдём это. Если вещь так важна, можно многое выпросить у этого старика.

— Хватит, Гордыня, это не нужно, и так хорошо. Лучше скажи, как думаешь, кто это сделал? Мне кажется, это охранник Тодд. Ему давно зарплату не давали и не дают пить, он мог разозлиться.

— Да? А я думаю, это воспитательница Мари. Она подозрительно весь месяц кружила вокруг этого облезлого старика, думаю, это она её умыкнула. Её сегодня как раз нет на смене.

Так они оба препирались в своих теориях. Но их обсуждение закончилось, когда Майк увидел человека, который вышел из заднего хода. Это был детектив.

* * *

Когда Эйден проснулся, он до сих пор видел этого мальчишку перед глазами. Его не пугало само появление, ведь иногда тот приходил к нему. Но не так: раньше он всегда был тем самым маленьким мальчиком, который пришёл тогда, но этот — взрослее. Кажется, становилось хуже, даже таблетки не помогали от бессонницы.

Он пошёл налить себе кофе и посмотрел на адрес, который записал вчера. Его наняли из-за пропажи какой-то вещи. Платили хорошо — как раз вовремя, а то скоро придётся дать дёру из города, если не найдёт дело.

Он оделся в брюки, рубашку в клетку и пошёл в своих армейских ботинках. Сел в машину, поправив зеркало, и завёл её. Эйден быстро добрался до места назначения, и там он понял, что это приют. Не самое лучшее место для работы, но сейчас деньги важнее. Он поднялся в кабинет директора, где его встретил лысеющий сморщенный старик. Тот предложил сесть, но Эйден отказался и спросил:

— Что нужно найти?

Директор Клеффер скрипучим голосом сказал:

— Видно, что профессионал, сразу к делу, мистер Уолкер. Из моего ящика была украдена шкатулка, деревянная, резная, там у меня важные документы. Её очень нужно найти.

— Хорошо, тогда я осмотрюсь.

— Д-да, прошу. Я пойду, буду внизу, если возникнут вопросы.

Старик ушёл, а детектив остался один. Осмотрев комнату, он понял, что зашли через дверь, но если её и взломали, то профессионально — видимых повреждений нет. А сам шкафчик не был закрыт на замок, из-за чего всё это выглядело очень странно. Обычно такие старпёры свои вещи хорошо прячут, но этот какой-то странный. Эйден решил спуститься вниз, чтобы осмотреть улицу и двор. Он вышел через заднюю дверь. Тут рядом с окнами росло дерево, по которому можно было легко залезть. Он осматривался вокруг и периферийным зрением заметил силуэт. Повернув голову влево, он увидел мальчика. Рука детектива сама коснулась кобуры. Он опёрся о стену и начал дышать полной грудью, развеивая наваждение. Закрыв глаза, он услышал:

— С вами всё хорошо? Позвать кого-нибудь?

Этот голос он не перепутал бы ни с каким другим, но снова тот говорил не то, что обычно. Открыв глаза, Эйден увидел что руки коснулись, он чувствовал тепло. Он настоящий. Он здесь.

Майк, когда встретился с ним взглядом, удивился этому человеку. Но когда тот затрясся и опёрся о стену, мальчик заволновался и быстро подошёл, спросив, не нужно ли кого-нибудь позвать. Он коснулся его руки, чтобы проверить, слышит ли, а когда тот открыл глаза, он смотрел на свои руки. И Майк испугался, когда мужчина отдёрнул руку и стал так смотреть на него. Но его слова были ещё страшнее.

— Зачем! Зачем преследуешь меня? — сказал хриплым голосом Эйден.

Он все эти восемь лет помнил этот проклятый тихий день: когда тот смотрел и говорил, и как он сам убежал от звука сирен. Его не нашли, а его мучили кошмары. Из-за них он не смог работать и всё бросил. Стал жить впроголодь, перебиваясь простыми делами, и агентство стало его кормушкой. Но вчера всё, что он строил, всё, во что он верил и на что надеялся, рухнуло. С каждым своим действием он пытался уйти от прошлого и думал, что наконец-то может спать спокойно, но он пришёл. Он устал бояться, он сходит с ума.

— Нет... я так больше не могу! — сказал он, осев на землю и опёршись о стену, и приставил к голове револьвер. Его лицо стало пустым.

* * *

Майк, смотря на это, не мог понять почему. Почему взрослый наставил на себя пистолет, что случилось? Но он понимал: нельзя медлить. Мальчик, не зная что сказать, мягко положил ладони на правую руку мужчины, в которой было оружие, и попытался аккуратно отвести его от головы. В ответ он получил взгляд, в котором были неверие, шок и отчаяние. А Майк улыбнулся как мог — словно сейчас перед ним праздничный торт, хоть он никогда его и не видел.

И начал тихо говорить:

— Дядя, не нужно. Опасно играть с такими вещами. Вы не смотрели серию Тедди про опасные предметы? Даже для взрослых они опасны.

После чего он повнимательнее посмотрел на мужчину и, видя бледное, нездоровое лицо и чёрные круги под глазами, сказал:

— Сон очень важен, дядя. Вы должны об этом знать.

И наконец-то он смог отвести дуло от головы, но потом произошло то, чего он не ожидал: тело обмякло. Пистолет выпал из руки на землю, а сам мужчина полностью сполз вниз. Майк очень испугался — он боялся того, что с ним случилось. Но услышал лишь слова Гордыни о том, что тот отключился от перенапряжения. Чему Майк обрадовался: значит, он просто спит. Но его нельзя здесь оставлять. Поэтому он сел рядом и опёр его на себя, спрятал оружие под его плащ, а голову мужчины положил на своё плечо и стал ждать, когда он проснётся. Всё равно в тени в это летнее время было не так уж плохо.