Порочный (гет)

Снова этот до боли знакомый вокзал, снующие кругом маглы... Малфой-младший всегда поражался тому, как невнимательны эти люди. Под их носом творится магия, а они даже не замечают ничего необычного! Это же насколько надо быть близорукими! Нет, есть конечно среди них довольно странные ребята, которые напридумывали кучу разных забавных штук и, пользуясь ловкостью рук, делают деньги на людях, которые верят в потусторонние силы. Но бывалому магу, который проследит внимательным взглядом за таким вот шарлатаном, становится смешно, как люди умеют всех вокруг дурачить. И ведь удается!

Драко уже не один месяц задумывался над тем, чтоб тоже прикинуться благодарным и исправившимся. Наивные добрячки, верящие в справедливость, могли бы поверить. Только было тошно. Тошно даже думать, что он станет лебезить перед кем-то вроде Уизли, унижая свое достоинство, и, поджав хвост, бегать вокруг подобных, свесив язык. Его всегда презирали. Как бы он не надеялся на одобрение, плохое бросалось в глаза окружающим куда больше! Как бы он не старался перебороть обстоятельства, события вокруг развивались стремительно, и он был не в силах просто даже как-то повлиять на них, ни то что изменить их ход. Вот и это лето после той черной ночи сформировалось в его памяти, как сплошной поток допросов, поездок в министерство и постоянного страха в груди за то, что его родителей посадят рядом с ним на скамью подсудимых, а затем развезут по разным камерам. Справедливости не стоило искать как в обычном мире, так и в мире магов, потому что опять же все оправдания за низкие поступки его отца, либо защитная игра в молчанку его матери с служащими министерства, его честные слова — не имели веса, хоть он уже успел возненавидеть этот острый привкус от сыворотки правды. Они потеряли доверие, и заслужить его уже не представлялось возможным.

Два момента, которые парень запомнил очень хорошо, озаряли мрак этих летних месяцев: это разговор с отцом и матерью на побережье и суд. Перед решающим заседанием они трангресировали втроем, а ведущим был отец. Он показал место, которое чем-то напоминало его самого: белые скалы, о которые бились волны... но горная порода стойко выдерживала эти нападки, становясь все светлее и безжизненнее от соленой воды, а вокруг была разбросана галька — черная и блестящая, словно волосы матери Драко. Она выстилала берег черной гладью, также тревожась и перекатываясь от грозных волн. Драко показалось, что этот берег чем-то напоминает его родителей, которые судорожно держались за руки, сжимая пальцы друг друга и глядя в даль. Их черты словно заострились, а морщины углубились. Белая кожа была схожа с мрамором. Драко прошиб озноб, когда отец попросил его ничего не бояться в будущем, простить его за все то зло, которому он попустительствовал в их доме, за все страдания, которые он причинил собственному сыну, будучи под гнетом власти темного лорда, а также он очень просил в будущем, не смотря на то, как сложится их жизнь, развеять их прах над морем, на этом берегу. Это место было очень памятным для этой пары. Драко не знал всей их истории, он даже не знал, женились ли его родители по любви много лет назад, но то, что они любили друг друга сейчас — в этом не было никаких сомнений. Просьба отца удивила парня, но он не стал спорить. Видимо не только ему претило возвращаться в фамильный особняк. Видимо, отец не желал принадлежать этому месту и после своей кончины. Хотел обрести свободу от страшных свершений, к которым он непосредственно относился.

Второй день, а именно судебное слушание, был ужасным: душное, многолюдное помещение, толпящиеся на трибунах люди, хотя зал имел свойство увеличиваться в размерах в зависимости от количества людей и блокировал многие заклинания, которые бы могли помешать проводить это мероприятие, Драко казалось, что он на дне ямы, а сидящие вокруг люди вот-вот начнут забрасывать его и его родных камнями, чтоб стереть с лица земли их непростительные действия. Как ни странно, но присутствие Поттера и его свиты внесло кое-какую ясность, но все же у большинства на лицах можно было прочесть презрение и недоверие. В глубине души Драко понимал, что будь он на их месте, то наверняка думал также, но проблема была в том, что он не мог быть на их месте. Тот факт, что большинство из них не могло иметь такого положения, как его семья, когда-то внушало ему гордость. Теперь же его аристократические корни и состояние будили во многих злорадство, исходящее от жадности, зависти. Ни древний род, ни деньги не помогли бы семье Малфоев очистить свою репутацию, причем ни перед общественностью, ни перед сторонниками темных сил. Потому что они сбежали с поля боя первыми. Они — беглецы. Они предали, но предали слишком поздно, чтоб оправдаться.

Происходящее его мало заботило бы, если бы его судили одного. Он рассказал все, как было и как он видел со своей стороны. Даже забавно было слушать Поттера и видеть вытянувшиеся лица, когда их показания складывались в единую картину. Лишь только когда Поттер коснулся истории своего выживания в лесу и матери Малфоя, Драко осознал, что жизни родителей зависят от этих слов, висят буквально на волоске. Подтвердившая довольно красноречиво все слова Гарри Грейнджер и Уизли, кивающий рядом после каждого сделанного ею вывода и подводящего итог, заставил кулаки и зубы крепко сжаться от волнения. Облегченный вздох вырвался у него непроизвольно тогда, когда приговор был вынесен. А в перерыве на совещание его буравящий взгляд в сторону троицы и их непроницаемые ответные взгляды создавали какой-то немой диалог, в котором давно надо было бы поставить точку.

Приговор был щадящим: старший Малфой был изгнан из Великобритании. Для отца это был крах как для карьеры, так и для его положения, но ему сохранили жизнь и возможность остаться рядом с женой и сыном, поэтому он не выглядел особенно удивленным. Видимо он предполагал худший исход. Потупив взгляд, он встретился глазами с женой, словно спрашивая, в порядке ли она. Миссис Малфой легонько кивнула, сжимая пальцы мужа одной рукой, а второй не отпуская локоть сына, чтоб иметь какую-то опору в реальности. Та же участь была уготована и для леди Малфой, но не пожизненно, а на ближайшие двадцать лет. Драко оставалось надеяться, что здоровье матери выдержит это испытание, так как ей наверняка тяжело будет расставаться с Родиной. Что же касалось Драко, то ему позволялось в ближайшие два года, делая скидку на происходящее в прошлом, закончить школу в Англии, если на то будет его воля, а потом он мог подать запрос на рассмотрение о продлении его пребывания в стране. В противном случае, если он решит уехать с родными, то вернуться назад он не сможет ближайшие те же двадцать лет. На недвижимое имущество накладывался арест, а счета обещали разблокировать как только старший Малфой покинет страну.

Сидя на вокзале, облокотившись одной рукой на поручень, Драко наблюдал, как пышет паром красный поезд, который должен был вот-вот тронуться с места. Он ждал кое-кого, чтоб окончательно удостовериться в правильности своего решения, уехать, хотя его что-то удерживало, и желание снова окунуться в школьную жизнь, вернуться в дорогое сердцу место, все же билось в нем и не исчезало, как бы он не пытался его подавить.

Тот, кого он ждал, явился в последний момент. Гарри Поттер со всем рыжим семейством Уизли и Грейнджер выбежали на перрон, прощаясь со старшими и поднимаясь по ступенькам в вагон. Уже тронувшийся поезд стучал все быстрее, набирая скорость, и Драко заскочил на подножку. Именно когда троица пыталась протиснуться в одно из купе, Драко и схватил Гарри за рукав.

— Стой, Поттер. — громогласно как-то воскликнул Драко, и все трое оцепенели, видимо, от такой наглости. — Знаю, место не подходящее, но вряд ли у меня появится такая возможность в будущем... — многозначительно обвел взглядом каждого Драко, отмечая, как напрягся Уизли, слегка пряча Грейнджер у себя за спиной, что не могло не вызвать у Драко ухмылку.

— Чего ты хотел? — спокойно высвободил руку Гарри, смотря на собеседника сквозь круглые очки.

Малфой выпрямился, высоко подняв голову, но глаза будто сами опускались вниз:

— Я хотел сказать, что благодарен тебе за мою семью. Мы уедем, сожалея о содеянном в прошлом, но пусть хотя бы об одном поступке я не стану жалеть: спасибо за то, что рассказал правду и подтвердил мои слова. Это спасло мою мать... и отца.

Смотря друг другу глаза в глаза, парни что-то понимали и осознавали каждый для себя. Драко медленно протянул руку, мало надеясь на ответный жест. Было в этом что-то до боли знакомое...

— Я бы не подтвердил ничего, если бы ты солгал или умолчал о произошедшем, хотя вряд ли бы ты смог соврать, но то, что ты сообщил, дало понять, что мы видим и понимаем все одинаково. А значит, ты был на нашей стороне, хотя бы пытался... — Гарри пожал руку в ответ, читая изумление в глазах Малфоя. — И что касается твоей матери... Передай ей мою благодарность еще раз, хоть я и говорил на суде. Ее любовь к сыну спасла мне жизнь. Значит, ты уезжаешь? — постарался переключиться на нейтралитет Гарри, но получалось плохо.

— Да, — кивнул Драко, чувствуя сковывающую неловкость.

— Не думал, что ты так легко сдашься... — хмыкнул Рон, переводя взгляд с друга на бывшего врага.

— Кто сказал, что я сдался?

— Ты же уезжаешь? — повторил вопрос Гарри. — Значит ты бежишь от проблем. — Драко в непонимании развел руки в стороны. — Тебя не выгоняли из страны, ты можешь остаться, закончить школу, строить свое будущее, показав остальным, чего стоишь, но как видно... — Гарри рассеянно посмотрел на Гермиону и Рона, а затем вернулся глазами к лицу Малфоя, так и не продолжив свою мысль будто специально. Драко прищурился.

— Это что, вызов? — не поверив своим ушам, удивился Драко.

— Понимай, как знаешь... — ответил Поттер, заходя в купе. Рон слегка прищурился, взглянув пристально на Малфоя и тоже зашел в купе вагона. Последней, закрывая за собой дверь, вошла Гермиона, рассматривая Драко своими огромными глазами, будто запоминая, но так и не решаясь ничего сказать.

Продолжение следует.

Высунув руки в окно, Драко стал вглядываться в пролетающие мимо леса и поля. Зелень, зеленый цвет... цвет его факультета. Изумрудные и малахитовые отблески в гостиной Слизерина. Он даже не задумывался, что будет скучать по подземельям школы, потому что прошлый год он вообще не занимался учебой — был несколько занят, наблюдая за пытками, которыми любила изводить людей тетушка Биа, а на шестом курсе он словно тень ходил по округе, намереваясь прикончить директора школы и в ужасе думая, во что превращается его жизнь. Он давно забыл, как это беззаботно ходить на занятия с друзьями, ухмыляться при очередной шутке Гойла, сопровождаемого басистыми смешками Крэбба. Он не за все поблагодарил Поттера... Вспомнив о том адском огне, который вызвал его друг, не зная наперед, что погибнет по сути от собственной руки, Драко с ужасом тогда осознал, как хрупки человеческие жизни. Он столько лет жил бок о бок с этим человеком, и вот что от него осталось — пепел. Гарри спас его в ту проклятую ночь, но он не получил за это благодарности даже сейчас. Малфой благодарил его за своих родных и только за них. За свою жизнь он когда-нибудь отдаст должок, только говорить за это "спасибо" он не станет. Дурацкие противоречия... в которых ему не хотелось разбираться, потому что было слишком много намешано в этом вопросе: и его раздавленная гордость, и глупый страх, и долбаное тщеславие. Когда-то он считал себя куда лучше остальных, и пусть время определяло, кто же лучше на словах, а кто — по поступкам, избавиться от этого было очень сложно. Люди никогда не будут равными — это для Драко было свершившимся фактом, непоколебимой истиной. Но не хотелось уходить, поджав хвост, как это было раньше. Он всегда кичился своим именем и чистотой рода, крови. Хотелось бы показать пусть не тем, кто был на суде, но их детям, хотя бы, что он не так прост, что он не сломлен. Да, он оступился, но это не значит, что он потерян для общества.

Осознавая, что будет непросто, он больше не хотел прятаться за спины родных и быть беззащитным ребенком, слепо следующим по стопам отца, не смея ослушаться его слова. Теперь он был взрослым и должен был сам противостоять обстоятельствам, потому что на этой территории он мог постоять за себя. Удручало лишь одно — друзей рядом больше не было, а вот врагов могло и прибавиться, да еще с бывшей-своей стороны.

Выдохнув и глубоко вздохнув, парень зашагал в вагон, где по большей части обычно располагались слизеринцы, но останавливаться не стал, проходя мимо изумленно раскрытых ртов и стараясь не слушать раздражающий шепот из-за сплетен, жужжащий, словно клубок змей. Остановился он лишь на секунду рядом с Блейзом, кивнул, встретившись с другом взглядами, и пошел дальше, тогда как Забини неспешно поднялся и последовал за Драко. Остановились они лишь в следующем вагоне — Блейз сам открыл нужное купе, в котором Малфой обнаружил Кребба, читающего книгу в черной обложке. Тот поднял на друга глаза, перевел взгляд на Блейза и взглянул напротив себя, на автомате стараясь увидеть еще кого-то, но разочарованно опомнившись, смешавшись, Кребб снова вернулся глазами к парням. Не нужно было слов, лишь похлопывание по плечу и скорбное молчание. Оно уже давно никого не стесняло.

...

— Ты действительно решил... так? — в очередной раз допытывалась Гермиона, все еще не веря тому, что Рон принял такое внезапное решение: помогать брату с лавкой волшебных забав в Хогсмиде. Рон ободряюще улыбнулся, стараясь не раздражаться по пустякам.

— Да, Гермиона, мы же это уже сто раз наверное обсуждали. Я должен поддержать брата. Ты знаешь.

Девушка смахнула слезу, стараясь сделать жест незаметным, поправив волосы. Гарри тоже чувствовал себя потерянным, словно его лишали конечности. Было как-то не по себе входить в двери школы без старого друга.

— Ты же понимаешь, что нам не просто будет столько тебя не видеть, — попытался сгладить ситуацию Гарри. — Мы постараемся часто тебя навещать.

Рон улыбнулся в ответ другу беспомощной улыбкой и постарался снова сосредоточиться на подруге. Поттер похлопал друга по плечу, пожелал удачи... Больше сказать было нечего. В поезде они обсудили все, что только могли. Дальше надо было постараться жить, привыкать к тому, что видишь и слышишь, принимать во внимание желания других и стараться не уходить от новой реальности, хотя душа изнывала по прошлому, потрясенная столькими потерями близких людей.

Гарри бросил через плечо Гермионе, что подождет ее, и отошел чуть в сторону, здороваясь с Невиллом. Джинни с ними не было — она осталась дома еще на месяц, чтоб побыть с мамой.

— Грейнджер, не стой в проходе, — тут же влез между девушкой и парнем Блейз Забини, и все трое друзей с удивлением встретились в очередной раз с Малфоем, который шел следом за другом молча и не смотря по сторонам. Голову он держал прямо, но старался особо не выделяться в толпе. Гарри переглянулся с Роном и Гермионой, и вернулся к беседе с Невиллом.

Рон отгородил девушку собой, словно защищая от драконов, но после обернулся к ней, опуская голову и смотря в землю, изредка трогая нос. Грейнджер не знала, как себя вести. После той страшной ночи и их памятного поцелуя столько всего произошло, что им обоим было не до нежностей: похороны, соболезнования, встреча с родителями, жуткая неловкость по возвращении в дом семейства Уизли. Девушка была в замешательстве: так что же будет дальше конкретно с их отношениями — между ней и Роном? Но парень больше не проявлял инициативу, а она не решалась быть навязчивой в это тяжелое время.

— Береги себя... — протянула было руку к его куртке Гермиона, но в последний момент одернула себя. — Как сказал Гарри, мы будем часто вас с братом навещать.

— Да, ты тоже береги себя. Относительно мы будем недалеко друг от друга. — на этих словах Рон посмотрел Гермионе в глаза и обнял, но на что-то большее оба так и не решились. Еще было больно, не по себе и не до своих истинных чувств. Еще раз кивнув Гарри, Рон обернулся сначала в сторону замка, а затем зашагал к Хогсмиду.

Гермиона старалась больше не смотреть ни на кого, лишь замок был перед глазами. Она боялась снова увидеть руины, которые словно раны на теле великана, виднелись повсюду, когда она видела его в последний раз. Но, как ни странно, Хогвартс выглядел почти как прежде. Не хватало только людей, которые обычно были с учениками рядом в день приезда и на протяжении всей учебы. К своему удивлению Гермиона не ожидала также, что так удивится приветствию всех учеников от профессора Макгонагал, хотя кто бы мог быть другой на этом месте после профессора Дамблдора? Но ведь они целый год не были здесь и даже подумать не могли об этом — кто вместо него, кто теперь во главе факультета Грифиндор? Тогда это все казалось второстепенным.

Таким же неожиданным было для всех появление Малфоя в стенах школы. Мало того, что косых взглядов было в разы больше прежнего — новые ученики и "старые" — те, кто решил возобновить обучение после тяжелого года испытаний — смотрели на юного мага во все глаза, равно как и на Гарри, но никто не решался подойти ни к одному, ни к другому. Оба в разных концах зала были чем-то вроде звезд международного масштаба, хотя оба держались холодно, отстраненно и неприветливо.

Речь профессора была плавной и размеренной, но суть состояла в том, что надо быть терпимее, уважать и чтить усопших, отдавших свои жизни для защиты школы и ее учеников, а также прекратить подпитывать вражду между факультетами. Последнюю часть этого спича явно пропустили мимо ушей несколько нагловатых ребят из Грифиндора и Когтеврана — явно не дети, но глаза их наливались кровью от ненависти, когда рядом с ними прошел Драко, направляясь в подземелья.

— Посмотри, кто пожаловал!

— И ведь не стыдно совсем!

— Тебя выгнали из страны! Так что ты здесь забыл?

Громкие проклятья посыпались на Драко с разных сторон, но он шел вперед, не намереваясь останавливаться. И лишь когда ему, уже явно напрашиваясь на драку, преградили путь двое парней, Малфой остановился, сверля преграду терпеливым взглядом.

— Из-за таких подонков, как ты, погибли мои родные... — выпалил парень, сплевывая на пол слюну и сжимая кулаки от ярости. — А ты смеешь ходить здесь как ни в чем не бывало?

— Мне жаль. Но я не ответственен за это, — процедил Малфой. В будущем наверняка эта фраза станет его мантрой, чтоб успокаиваться. Но его собеседника эти слова не удовлетворили.

— Ах, ты га... — замахнулся было парень, чтоб нанести удар, когда рядом оказался Блейз, останавливая его кулак в полете и смещая руку нападавшего ему за спину.

— Ты не на того напал. Тот, кто виновен в смерти твоих близких, уже мертв. Так что посторонись.

Оба парня смотрели друг на друга в упор пару секунд, а толпа вокруг притихла. Лишь когда рядом прошли Поттер и Грейнджер, многие начали отвлекаться от стычки и чуть ли не сворачивать шеи в их сторону. Драко взглянул в глаза сначала Гермионе, а затем Гарри, затапливаемый пониманием, к чему именно его подтолкнул золотой мальчик, и что теперь его ждет, если он решит остаться в стенах школы. Гермиона всем своим видом сочувствовала, но кому из столкнувшихся — было не совсем ясно. Драко озлобленно впился в нее взглядом, а затем уставился в пол. Обстановка разрядилась, и все постепенно разошлись. Драко так и стоял, словно громом пораженный, тогда как Блейз пытался вырвать друга из глубины затянувших его мрачных мыслей самобичевания. Крэбб же, кивнув Забини, потащил Драко в подземелья практически как безвольную куклу, сдвинув его наконец с места.

Продолжение следует.

Ворочаясь в постели общей спальни, Драко так и не удавалось уснуть. В принципе он мучился бессонницей уже давно, но слабая надежда на то, что в этих стенах его покинут ужасы Малфой-мэнора, исчезла, не оправдавшись. Новые потрясения и обвинения ранили, но уже не так. Видимо он все же успел зачерстветь хоть немного, чтоб не принимать так близко резкие слова обиженных и настрадавшихся детей. Только никто не видел перед собой такого же ребенка, который с трудом старался не затолкнуть свое тело в угол потемнее и не вопить в подушку, чтоб приглушить собственный крик. Он старался отгородиться стеной от присутствующих, но вид Поттера, который подтолкнул его пережить очередные нападки со стороны добродетельных факультетов, вызывал ярость и дикую злость. Будто ему было мало всего того, что он уже успел пережить и увидеть! Но никого это не волновало, а дурацкий вызов теперь казался издевкой. В какой-то миг светлый образ святого Поттера начал мараться и меркнуть. Драко ухмыльнулся злорадной улыбкой — Гарри тоже имел свои грязные слабости, он хотел, чтоб над Малфоем поиздевались ему на забаву. Странно, что он все еще не распластался с проповедью среди трепетно боготворивших его слушателей, а ходил угрюмым и грозным.

Сев наконец и набросив на себя мантию поверх пижамных брюк и черного пуловера, Драко стоя начеркал несколько строк и отправился в башню для сов. Холодный ветер с озера и свет от луны, освещающий коридоры, взбодрил его еще больше, и не будь проверяющих на этажах, он бы с удовольствием побродил по замку, но детский страх встретить новых привидений, помимо тех, которые и так числились в стенах школы, не отпускал, поэтому он очень быстро приближался к цели своего назначения, смотря в пол.

Распахнув дверь, парень удивленно рассмотрел силуэт девушки в ночном длинном пушистом халате, виднеющихся из под него ночных штанах и мягких тапочках, подняв голову, Драко разглядел взлохмаченную шевелюру и огромные, снова испуганные глаза Гермионы.

— Грейнджер? — процедил он сквозь зубы, но сдержался, потому что еще пару минут назад вся его злоба сосредотачивалась на Поттере, а вот на девчонке срывать весь свой запал было ни к чему, хотя он делал так уже не первый год без особых причин. Пора бы было повзрослеть.

Девушка отпустила прикармливающуюся сову в полет, на секунду воззрилась в небо, провожая птицу взглядом, и направилась к выходу.

— Не за чем так торопиться. Я сейчас уйду. — спокойно выговорил каждое слово парень, поглаживая филина, который терпеливо ждал, когда ему на лапу прикрепят послание.

— Мне тоже нет нужды здесь задерживаться, — вскинула подбородок девушка, стараясь, как всегда, выглядеть достаточно самоуверенно, не понимая, что все ее эмоции можно было прочесть по одним лишь зрачкам.

— То есть ты меня не боишься? — повернулся к ней всем корпусом Малфой, скрещивая руки на груди. Она сделала то же самое, не отводя от него взгляда.

— А должна? — приподняла одну бровь Гермиона, искренне удивляясь. И он заметил эту искренность, чтоб ее. И это злило еще больше, чем равнодушный взгляд Поттера.

— Наверное сейчас меня действительно бояться нечего. Я выгляжу жалким, когда любой мое имя втаптывает в грязь, а мое существование на этой земле считают святотатством. Думаю, что вы с Поттером от души повеселились, наблюдая за мной сегодня.

Девушка гневно дернулась, но насильно заставила себя глубоко вздохнуть пару раз, заговорила спокойно:

— Ты ошибаешься, Малфой, как и всегда. У Гарри не было никаких причин издеваться над тобой. Он предложил тебе лишь то, что сделал бы сам, будучи на твоем месте...

— Но он не на моем месте, и вряд ли мы поменяемся. Герой войны и предатель, в последний момент опомнившийся...

— Гарри никогда не считал тебя предателем, в отличие от твоего отца, он всегда знал, что тебе претит выполнять задания темного лорда.

На этих словах Гермиона приблизилась к парню на несколько шагов, даже не осознавая этого. А Драко прижался к стене, переваривая каждое слово.

— Не смей... говорить... про моего отца! — в один миг очутился парень рядом с Гермионой лицом к лицу. Со стороны казалось, будто они готовы были отгрызть друг другу головы, если не отстоят свою правоту.

— Ты не расслышал, о чем я говорю? Гарри никогда не пытался усложнить тебе жизнь. Он предоставил тебе выбор. Он защитил твою семью на суде!

— Моя семья защитила его в момент смертельной опасности. Так что мы — в рассчете. — отрезал Малфой. — А насчет моего отца не смей тут высказываться! Это не твоего ума дело.

Гермиона отступила на шаг назад, осознав, что они стоят непозволительно близко. Больше у нее не было желания спорить. Потому что этому ослу, вбившему что-то в голову, уже было не объяснить высоких материй. Опустив взор, девушка обняла себя за плечи, зябко поежившись, и направилась к двери вон из совятни.

— Значит это твой дружок придумал такой план, чтоб заманить меня в школу и посмотреть на то, как на меня изрыгают всю накопившуюся за лето желчь и злобу. Кстати, где же он? Что-то его рыжую макушку я не видел за столом Грифиндора... — выплевывал каждое слово Малфой, стараясь задеть девчонку, спешащую на выход, но на мгновение остановившуюся, услышав его слова.

— Он бросил школу, чтобы... помочь с бизнесом брату взамен погибшего близнеца. — с болью в голосе и снова образовавшимся комом в горле прошелестела Гермиона. — Хотя не понимаю, зачем я тебе все это объясняю. У меня нет повода оправдываться перед тобой, Малфой. Даже если ты считаешь иначе.

Драко проводил ее взглядом до двери и так и остался стоять один среди копошащихся птиц. Теперь ему и самому казалось маловероятным, что его таким образом заставили помучиться. Оставалось множество вопросов, но с ответами можно было разобраться и позднее. Сейчас он постарался сосредоточиться на встрече с родителями. Он назначил им встречу в Хогсмиде следующим утром — это и было в записке. Ждать больше было нельзя. День отъезда был назначен судом, и до него времени осталось совсем немного. Надо было сообщить родным, что он решил остаться, чтоб закончить школу, и что они увидятся теперь только на каникулах. Это было его решением и обсуждению не подлежало. Оставалось только поставить родителей в известность, что от них уже ничего не зависит.

Он смотрел на нее постоянно, следил взглядом каждый раз, когда она входила в зал в сопровождении своего дружка-великомученника, и все вокруг огалдело бежали к нему, чтоб, видимо, хотя бы прикоснуться к избранному. А тот воспринимал это, как еще одно неприятное внимание, которым окружали его все волшебники на улице. Спас мир, победил всемогущего злодея, но словно сгибался в три погибели от очередного хвалебного возгласа. Она всегда давала ему путь к отступлению, сдерживая толпу. Они вместе быстро принимали пищу и шли прочь. Она всегда была рядом. Странно, что другие не видели в них пару, тем более сейчас, когда их рыжий дружок бросил учебу ради работы его мечты в Хогсмиде.

О том, что семейство Уизли потеряло сына, Драко узнал из газет. Он не присутствовал при восстановлении Хогвартса, а в ту злополучную ночь его побег с поля битвы не заметил разве что слепой. Один из близнецов умер от чьего-то быстрого взмаха палочкой и брошенного заклинания. Так просто, так легко оборвалась чья-то жизнь. Это-то и пьянило всех, кто хоть раз убивал: человек мог умереть так просто, хотя на то, чтоб он мог стать таким, нужно было много лет. И это было отвратительно. Отвратительно уничтожать жизнь, которая могла бы прийти к своему логическому завершению естественным путем, оставив след... Черт, за эти мысли его безумная тетушка могла б назвать племянника романтиком или философом. Ей было чуждо такое понимание действительности. Она ведь была одержима своим фанатичным поклонением темному лорду. Не удивительно, что она так и не родила ребенка. Куда ей было понять, насколько ценна человеческая жизнь, и сколько усилий нужно было применить, чтоб вырастить достойного человека.

Все это он понял, когда прощался с матерью. В ее глазах стояли слезы, а ее руки крепко сжимали его ладони, словно она желала забрать хотя бы его кисти, лишь бы оставить часть своего сына у себя и бережно хранить. Но Драко был непреклонен. Он не поддался на уговоры отца, который пытался его переубедить в принятом решении, рисуя вдохновляющие перспективы на будущее.

— Сынок, ты пойми, я не обещаю тебе золотые горы, но наше положение в высшем обществе не займут, ты будешь там на своем месте. Никто не будет осуждать наши взгляды или шептаться за спинами за совершенные поступки. Мало кто верит слухам. А вот нашим словам бы поверили. Мы — древний род, не так просто перестать с нами считаться...

— Отец, — Драко болезненно поморщился, опуская взгляд, но затем, вынужденно выдохнув, поднял голову и посмотрел на отца в упор. — Я не передумаю. Если мне выпал шанс остаться, то я постараюсь достойно закончить школу и занять свое место в этом обществе. Ты не сможешь...

— Подумай о матери, — остановил его взмахом руки Люциус, прибегая к последнему средству, — как она привязана к тебе! Она же зачахнет без тебя. Ты — ее свет, смысл жизни. Без тебя мы никогда не сможем стать цельной семьей...

Драко взглянул на мать, но проглотил болезненный ком и сохранил наверное навсегда этот ее взгляд, полный боли и отчаяния, с стоящими в зрачках слезами.

— Я вернусь к тебе, мама, я прошу тебя подождать немного. Я не могу бежать, поджав хвост, чтоб каждый смел плевать нам в след и кричать проклятья. Отец должен будет позаботиться о тебе до моего возвращения... — Драко кивнул отцу, обнял мать. Он уходил от них, покидая номер гостиницы в этой оживленной деревушке, не оборачиваясь, искренне стараясь сдержать крик, рвущийся наружу. "Я хочу все выдержать и вернуться к вам, и я добьюсь того, что семейство Малфой будет жить и процветать в Англии еще очень долго..." В этот момент ему попалась на глаза душераздирающая сцена: стоящие напротив друг друга Уизли и Грейнджер, не решающиеся даже соприкоснуться руками, а просто беседующие на улице, возле лавки шутовских приколов. В тот момент парень подумал: "Это судьба". Само провидение, казалось, благоволило ему. Оставалось лишь действовать.

...

Теперь он следил за ней, не взирая на погоду или уроки. Он мог затесаться в коридорах, практически поселился в библиотеке, лишь бы только своим присутствием напоминать Гермионе, что он тоже здесь учится, хоть и создавал впечатление, будто их встречи — простая случайность, а эта чертова школа волшебства — слишком тесная, чтобы разминуться. Ее глаза удивленно расширялись всякий раз, когда она натыкалась на Малфоя в коридорах, ловила его любопытный взгляд за спиной в большом зале на обедах, на ужинах. И, по всей видимости, девушку это сначала смущало, затем стало раздражать, а позже просто бесить. Она стала нервно передергивать плечами всякий раз, когда натыкалась на его изучающий взгляд, и она точно знала, когда это началось: именно в тот день в Хогсмиде, когда Драко прошел мимо них с Роном, самодовольно ухмыльнувшись. Какова была причина такого поведения, она не стала задумываться тогда, так как близость Рона интересовала ее куда больше в тот момент, а поведение Драко было всегда таким. Заносчивый придурок. Что с него взять? Но позже Гермиона прокрутила в памяти события того дня и их предыдущего разговора. Не мог же Малфой быть ужасным настолько, чтоб смеяться над Роном?

В один из вечеров Гермиона засиделась в библиотеке дольше, а когда наконец отвлеклась от чтения и огляделась вокруг, то обнаружила лишь сидящего за соседним столом напротив Малфоя, лениво перелистывающего какой-то журнал о спорте. Встряхнувшись и захлопнув книгу, девушка направилась к полкам, чтоб вернуть фолиант на место.

Пожилая волшебница сонно оповестила присутствующих о том, что библиотека закрывается, и уселась обратно на свое место, тут же задремав.

— О, Грейнджер, — с веселыми нотками в голосе обратился к ней Малфой, следуя к выходу, — будь твоя воля, то ты бы здесь поселилась, правда?

Гермиона враждебно оглянулась, высокомерно посмотрев на парня сверху-вниз.

— У каждого свои интересы. Ты бы наверное прирос к метле и пытался поймать снитч снова и снова...- с тонким намеком на его жалкие попытки обыграть Поттера кивнула она на его журнал по квиддичу.

Драко сжал челюсть так, что скрипнули зубы, но сдержался на этот раз.

— Туше... Чем же я так плох, что даже в квиддиче в твоих глазах я безнадежен? — полюбопытствовал парень, делая вид, что ее слова совсем его не задели. Вот прям нисколечко!

— Никто не безнадежен, — проворчала Грейнджер, рассматривая книги, — просто не всем дается шанс.

— Значит мне нужен лишь шанс, чтоб доказать, что не все потеряно? — поражаясь так явно льющемуся из него флирту, спросил парень.

Драко и сам не мог до конца представить, на сколько вещей сразу пытается намекнуть как Гермионе, так и лично себе самому. Он на что-то подписывался, разговаривая с ней сейчас? Нет. Он уже решил сделать это "что-то", что могло бы полностью изменить его жизнь? Вроде бы не совсем. Но эта игра становилась забавной.

Гермиона развернулась к нему, прищурилась, сомневаясь в своем ответе, но все же, помедлив, продолжила:

— Надеюсь, что с тобой не все потеряно. Ответь, Малфой, что это была за ухмылочка в Хогсмиде? Полагаешь, что ситуация, сложившаяся с Роном, забавна?

Драко даже растерялся на пару секунд. Поморгав в недоумении, он постепенно додумался до сути вопроса и помрачнел.

— Я не настолько прогнил, Грейнджер, чтоб смеяться над таким... — не стал он говорить об очевидном, снижая громкость. — Просто вы стояли там... как дети... Оба красные, как раки. Какие у вас отношения? — его голос вновь окрасился самодовольством, а Грейнджер вздохнула с облегчением. Малфой никогда не был глуп, но все же потренировавшись в сарказме в его присутствии, было приятно осознавать, что жизнь, не смотря на все болезненные потери, продолжается.

— Тебя не касается моя личная жизнь, Малфой.

— Ну, разумеется, — не стал спорить Драко, — а она у тебя есть?

Гермионе захотелось запустить прямо в эту белобрысую макушку тяжеленной бесполезной книгой, так кстати попавшейся под руки, но она лишь сжала кулаки и снова выдохнула, сверкнув глазами. Закинула сумку на плечо, тряхнула своими непослушными волосами и, не удостоив парня ответом, вышла из библиотеки, высоко задрав нос.

Драко снова ухмыльнулся, даже не сдерживая смешок, проводил девушку довольным взглядом, но вскоре свет в библиотеке погас, и его глаза постепенно помрачнели, темнея, а улыбка превратилась в злобный оскал.

========== Глава 5. Сомнения ==========

Новый учебный год предполагал также и новые состязания по квиддичу. Драко тренировался изо всех сил. Капитан гонял всю команду до седьмого пота, но Малфой чаще других оставался на поле допоздна. Не потому что ему было мало, или он хотел спрятаться... Просто это помогало не думать ни о чем другом, это расслабляло морально. Еще в детстве он не редко замечал, что физические нагрузки очищали разум, а работа руками помогала найти решение в той проблеме, порой от которой даже нельзя было уснуть. Но волшебникам в принципе не пристало делать что-то вручную, а уж богатому наследнику — тем более. Однако, в спорте Драко нашел выход своей энергии, и пусть он не мог переплюнуть Поттера в ловле злополучного снитча, как язвительно успела заметить Грейнджер, у него все же была цель. Проигрыши и поражения закаляли и давали стимул стремиться к лучшему, тогда как победы расслабляли и шли не на пользу его самодовольству. Хотя те несколько побед за период всей учебы у Гриффиндора были самыми сладкими и выстраданными, Драко наслаждался возможностью заниматься делом, которое никогда не станет делом его жизни, так что для души... это было прекрасно.

На сегодня Слизерин был последним, кто занимал поле до отбоя, поэтому не было никаких сомнений, что Драко снова будет летать до посинения. Он был удивлен, когда заметил на территории у бешеного дерева человека, спешащего к замку, с опаской оглядывающегося по сторонам. Драко подлетел ближе почти бесшумно к

крадящейся фигуре и с удивлением обнаружил, что этим существом оказалась Грейнджер, спешащая в замок, гневно стягивая с волос резинку на ходу и откидывая волосы назад. Настроение мгновенно поднялось, а жгучий азарт снова осадить эту выскочку в разговоре и поставить ее в тупик своим поведением, заставил парня пришпорить метлу и плавно парить около нее в полуметре от земли, словно он шел рядом.

— Далеко собралась? — почти прошептал парень на ухо Гермионе, от чего она вздрогнула, но не издала ни звука.

— Тебя не касается. — отрезала она, не сбавляя темпа.

— Удивлен, что ты не подпрыгнула от неожиданности... — проворчал Драко, как бы невзначай оглядываясь по сторонам.

— Твою белобрысую макушку видно издалека... — прошелестела Грейнджер, пряча в сумку на плече старый пожелтевший свиток пергамента.

— Да что ты? А ты, значит, осматривала окрестности в поисках моей персоны?

— Скорее мечтала не встретить хотя бы здесь твою персону, но не повезло...

— Ах, вот как? — облетел Гермиону Драко кругом и остановил ее, чуть ли не впечатавшись в нее верхом на метле, не давая прохода. — Тогда что ты делала у гремучей ивы? — Гермиона спокойно и даже как-то с издевкой улыбнулась.

— Интересно, да?

— Представь себе. Я тоже знаю о секретах этого замка. Думаю, что ты тайно пробиралась в Хогсмид? — он самодовольно улыбнулся, когда увидел опасение на ее лице.

— Значит угадал. — слез с метлы Драко и медленно подошел еще ближе. — И как? Успешно навестила своего недопарня?

— Лучше заткнись, Малфой, пока не получил в нос от меня... — процедила Грейнджер, подходя к нему почти впритык. Они смотрели друг на друга так, будто вот-вот между ними вспыхнет столп искр. Оба злые, тяжело дыша, они вглядывались друг в друга, прилагая усилия, чтоб сдержанно закончить этот разговор.

— А не боишься того, что я могу ответить?

— Даже не сомневалась в твоих способностях. — высокомерно глянула на него девушка, отгораживаясь и обходя его, направляясь к замку.

— Я же не уточнял, как именно я могу ответить... — скользко как-то намекнул Драко, медленно разворачиваясь. Грейнджер впервые за вечер оказалась в недоумении от его намеков и наблюдала за ним с недоверием. — Так я угадал? Ты ходила к нему?

— Даже если бы я побывала в гостях у леприконов, тебе не все ли равно? Чего ты за мной увязался и везде преследуешь? — искренне поинтересовалась Гермиона, чувствуя, как Драко, словно змея, медленно прохаживается вокруг нее кругами.

— Потому что мне нравится наблюдать за твоей реакцией. — ухмыльнулся Малфой. — А еще я думаю, что ты цепляешься за человека, отношения с которым не принесут тебе ничего хорошего.

Гермиона стояла перед Драко, как громом пораженная. Он больше не улыбался, а лишь таинственно вглядывался в ее лицо.

— Ты лезешь и рассуждаешь о том, чего тебе не дано понять, — отрешенно как-то выговорила Гермиона. — Сомневаюсь, что ты когда-нибудь испытаешь нечто подобное... — она с жалостью и сомнением покосилась в его сторону, будто раздумывая, человек ли перед ней или совсем захеревшее существо, и уже было направилась прочь, как его руки нагло притянули ее к себе. Он заставил ее испугаться и вскрикнуть от неожиданности, захватывая ее в кольцо своих рук. Их дыхание смешалось, а каждая ее попытка отстраниться словно сжимала ее в тисках его объятий все ближе к его телу. Драко почти касался лбом ее лица, нос к носу, они стояли, смотря друг другу в глаза.

— Не смотри так на меня... — прошептал Драко, — я — тоже человек и знаю, что значит любить кого-то. — его глаза потемнели из-за расширившихся в темноте зрачков или от ее близости. — Думаешь, что самая умная, да? Рассуждаешь, не стесняясь, о чувствах других, тогда как сама, похоже, влюблена безответно, поэтому злишься...

Гермиона вырвалась, больше не в силах терпеть столь тесный контакт с давним недругом, который без причины начал распускать руки.

— Даже если и так. Мне нет дела до того, что ты об этом думаешь или что чувствуешь. Давай не будем пересекаться, чтоб не спорить зря.

— А если мне есть дело? — процедил Драко, обнажая свои истинные мотивы быстрее, чем успел подумать о вылетевших словах. Гермиона внимательно посмотрела в глаза Драко и отвернулась, не желая больше продолжать этот спор и стремясь как можно скорее покинуть это место.

...

Она шла по коридорам, хотя проверяющие уже начали обход. Сверяясь с картой Мородеров, Грейнджер шла тайком, стараясь не шуметь. Карту Гарри доверял ей часто, а вот с мантией его упросить было не так просто. Тем более что друг был против вылазок Гермионы.

Услышав чужие шаги за спиной, девушка обернулась, но, никого не обнаружив, продолжила путь к спальням своего факультета. Внезапно от удара часов затрещала стена, дрожа и вибрируя, словно еще немного, и потолок обрушится прямо на голову проходящим. Гермиона застыла, рассматривая ползущую по потолку трещину. Волосы будто сами зашевелились от страха на затылке, и огромный кусок обвалился прямо к ее ногам. Она очнулась через мгновение на полу. Кто-то держал ее поперек спины и нависал сверху, будто прикрывая собой.

— Грейнджер! Ты как? В порядке? — услышала она знакомый голос в темноте. Когда понимание волной полоснуло где-то в голове, что ее спасителем оказался никто иной, как Малфой, она начала сумбурно отворачиваться и разжимать его руки. Знакомый запах дорогого парфюма ударил в нос.

Малфой расцепил руки, проверяя ее состояние и внимательно разглядывая ее со всех сторон.

— Не поранилась?

— Нет, — буркнула Грейнджер, кутаясь в полы мантии в защитном жесте, отстраняясь.

— Черт, напугала. — выдохнул Драко. — Какого черта это произошло?

— Кто знает?.. — двояко отозвалась девушка, поглядывая на парня. — Может быть это после мятежа замок где-то внутри дал трещину, либо кому-то я помешала... — Драко прищурился, вскакивая на ноги.

— Думаешь, что это был я?

— Почему ты не воспользовался магией? — поинтересовалась Гермиона.

— Не успел. Знаешь, твоя благодарность просто оглушает. Вместо "спасибо" я получаю обвинения...

— Я ничего не говорила о тебе... — спокойно произнесла Грейнджер.

— Но здесь, кроме нас, больше никого нет. — махнул руками Драко, раздражаясь. Грейнджер решила отмолчаться, осматриваясь по сторонам и возвращаясь взглядом к Малфою, который зло смотрел на нее, спрятав руки в карманы брюк, привычно отворачивая мантию в стороны. Он ждал от нее чего-то, прежде чем уйти, но нервно выругавшись, он тронулся с места. Слова благодарности так и застыли на ее губах.

========== Глава 6. На крючок ==========

"Три, два, один..."

— Малфой! — окрик издалека и эхо из глубин коридора оповещало о том, что ожидания Драко оправдались. Гермиона догоняла его, упорно стараясь не отстать. Он неспешно развернулся, пряча руки в карманы брюк.

— Да? — его обманчиво ласковый голос и самодовольная усмешка, заставили девушку задумчиво прищуриться, от чего парень слегка растерялся, теряя весь задор. Уголки его губ опускались в растерянной ухмылке.

— Ты ведь понимаешь, что мне ничего не стоит узнать, была ли задействована магия в этом инциденте? — прошипела Грейнджер, впиваясь острым взглядом в сокурсника. В его внезапно проснувшуюся совесть и исправление она не верила ни секунды. Драко взял себя в руки и постарался выглядеть непринужденно, успокаивая себя тем, что, как и ожидалось, она побежала за ним.

— Да пожалуйста, проверяй! Мне нет дела до этого... — развернулся на этой фразе он к ней спиной, направляясь вниз. Девушка дотошно продолжила допрос, следуя за ним.

— Что ты делал в этой части замка?

— Гулял. — ляпнул наугад парень, продолжая движение.

— Ты только что был на метле.

— Акцио метла! — лениво произнес Драко, и древко зеленой метлы с черной отполированной ручкой оказалось рядом с хозяином, паря в воздухе. — Есть еще вопросы?

— Я не верю, что это была случайность, — процедила девушка.

— Ты дура, Грейнджер, если подозреваешь меня в обвале. — затравленно произнес Драко, приостановившись, но на этот раз прошагал прочь, то и дело бросая взгляды в сторону, закусывая губы.

— Она ведь не дура, так ведь? — услышал он из-за угла и быстро обернулся, устремив взгляд на темную нишу, из которой медленно выходил его друг. Блейз с ядовитой улыбкой заговорщика подошел ближе к Драко, всматриваясь в него внимательным взглядом. Не находя на лице ожидаемой реакции, Забини даже покачал головой, сомневаясь в своей проницательности. Но в последний момент лицо Драко приняло хищный оскал, и Блейз хлопнул в ладоши, удовлетворенно кивая. — И что же ты задумал, дружище? — искренне любопытствуя, спросил парень, тогда как Драко отмалчивался, глядя в пустоту.

...

На следующий день, как и ожидалось, Драко то и дело ловил на себе взгляды с противоположного стола. Красный факультет завтракал, как всегда, в шумных беседах, с радостными, оживленными лицами. Беззаботность этих людей раздражала Малфоя, но в то же время, он старался вести себя тихо и отстраненно, как и большинство сидящих рядом. На его факультете присутствовало меньше всего студентов. И это мало кого удивляло. Многие обеспокоеннные за свое чадо волшебники побаивались отпускать от себя детей и переходили на домашнее обучение. Семьи, которые изначально держались темной стороны, а затем перешли в статус "опомнившихся", расстались с детьми, но то и дело наведывались в Хогсмид, чтоб убедиться, что с их детьми все хорошо. О Драко бы пеклись также — он был уверен, но некому было это делать. Были и такие, кто подавал прошение к директору о пересмотре выбора факультета для своего отпрыска, что казалось до ужаса глупым, ведь не проклят же был в самом дела змеиный факультет теперь, раз когда-то в нем числился Темный лорд. Кто-то и вовсе покинул страну.

Нападки на Драко, как на козла отпущения, больше не повторялись, что поначалу его обрадовало, но недовольные взгляды и озлобленные гримасы на лицах сокурсников не раз заставляли его отрешенно отвернуться и уйти. Он словно впадал в какой-то транс, когда испытывал подобное. Но объяснить свое поведение не мог. Возможно это было защитной реакцией. Не хотелось спорить или реагировать на специально задетое плечо или показательные высказывания о приспешниках Слизерина в сторону Драко, когда он проходил мимо таких смельчаков, специально повышающих голос и нарывающихся на скандал. В открытую вызов никто не бросал. Но при мысли о Грейнджер Малфой даже огорчился, что больше никто не решался, и тем самым сделать его жертвой несправедливых или может быть даже справедливых обвинений в ее глазах. Это бы сыграло ему на руку, так как обратить ее внимание на себя жалостливым способом было теперь его целью, навязчивой идеей. Он старался просчитать свои действия, но не хотел, чтоб это происходило резко, потому что он понимал: люди так быстро не меняются, по крайней мере в лучшую сторону. Именно так могла подумать и Грейнджер, и поэтому относилась к его вниманию скептически. Он не хотел спешить, а медленно подбирался к ней, используя любую возможность стать ближе.

Очередным неконтролируемым обстоятельством было то, что его раскрыли. Хотя в Забини Малфой не сомневался. Он мог доверить ему многое, но если секрет знают двое, то... ответ был очевиден. Где-то он прокололся, а значит с навязчивыми преследованиями Грейнджер надо было повременить, быть хитрее и сделать так, чтоб это она за ним бегала и пыталась понять. Тот факт, что Забини в курсе его плана, Малфой решил обернуть в свою пользу и воспользоваться помощью друга. Забини тут же откликнулся. Но его интерес в этом деле был чисто... Черт его знает, зачем ему это было нужно, но этот любопытный парень был в родстве с самой хитрой и таинственной вдовой Англии, поэтому его участие было на руку.

...

— Вы заметили, как все ополчились против Малфоя? — подала голос Гермиона, ковыряясь в тарелке с глазуньей, то и дело посматривая на стол Слизерина.

— Не заметил этого разве что слепой, милая, но от этого желание пожалеть его почему-то не возникает, — откликнулась Джинни, вытирая рот салфеткой и касаясь руки Гарри, который снова ушел в себя.

— Я к тому, что мало кто бы на его месте вел себя также...

— Мало кто на его месте посмел бы вообще сюда вернуться, — откликнулась Джинни.

— Он и не хотел. Это твой брат подал ему идею, а я продолжил мысль. — тоже включился в разговор Гарри. Его девушка в удивлении округлила глаза.

— Что?

— В первый день кое-кто из Когтеврана, кажется, пытался устроить ему взбучку! — с энтузиазмом стала оповещать подругу Гермиона, снова с прищуром поглядывая на соседний стол.

— И зачем вам это понадобилось? — участливо поинтересовалась Джинни. — Хотели взять на "слабо"? — ее неудачный каламбур не вызвал у присутствующих даже улыбки.

— Он тоже так решил... — прошелестела Гермиона.

— Ты с ним говорила? — очнулся Гарри.

— Нет, конечно нет. — слишком поспешно ответила Грейнджер, опуская глаза. В последнее время они с другом не особо ладили да и беседовали в принципе редко. Джинни не отходила от него ни на шаг, а Поттер, похоже, искал уединения.

— Ты ведь говорила с Роном? — решила не очень удачно сменить тему Джинни, обращаясь к подруге, но Гарри демонстративно бросил вилку, поднялся и отправился прочь, чтоб не участвовать в надоевшем споре. Он ходил мрачным с самого возвращения в школу, а без друга и вовсе чувствовал себя потерянным. Присутствие Джинни тоже не приносило облегчения.

— Ты не понимаешь, когда нужно промолчать? — шикнула на подругу Грейнджер, провожая Гарри взглядом. Джинни без лишних слов направилась вслед за своим парнем, а Гермионе ничего не оставалось, как пойти за ними.

— Подожди, — остановила ее Уизли, — я сама... Это просто невыносимо. Сначала мой брат ведет себя по-дурацки, теперь Гарри...

Гермиона глубоко вздохнула и села на место, встретившись при этом с взглядом серых глаз. Малфой тоже заметил эту их перемену мест, но просто отвернулся.

Закончив завтрак, Грейнджер вяло поднялась и, глядя себе под ноги, направилась в библиотеку. Тогда как остальные ее однокурсники шли большой толпой на прорицание. Смежный урок со Слизерином обещал быть веселым, но ей не было бы до этого никакого дела, если бы она не услышала подначивания одного из пуффендуйцев, проходящих мимо Забини.

— Беги, беги прочь, Слизерин, потому что ничего хорошего вас там не ждет. Магические шары уже зажигаются на партах профессора Трелони!

— Нарываешься? — выступил вперед Блейз, схватывая крикуна за грудки и притягивая ближе к себе.

— Оставь этого болвана... — спокойным голосом выговорил Малфой, остужая пыл друга.

— Да, оставь меня в покое, и води дружбу с Этим белобрысым болваном, который все никак не допрет, что ему тут не место! — нагло выкрикнул парень. Несколько ребят поддержали его слова громким гулом.

— Думаешь, что в праве решать, кому здесь место? Распределительной шляпой заделался? — снова вспыхнул Забини и попер как бык на толпу, тогда как Малфой старался преградить ему путь. Кто-то оказался не настолько терпеливым и применил силу, начав потасовку и ударив Драко по лицу. Громогласный возглас директора, спускающегося вниз по винтовой лестнице, призвал всех учеников к порядку. Пробившаяся сквозь толпу Гермиона оказалась рядом с Блейзом и помогла Драко встать. Их взгляды встретились, и она вздрогнула от того, насколько поникшим был взор Малфоя. С его губы стекала кровь. Медленно поднявшись, он то и дело возился то с мантией, то с сумкой лишь бы не встречаться ни с кем взглядом.

Профессор Макгонагал посмотрела на присутствующих и произнесла:

— Попрошу соблюдать порядок и следовать расписанию. Минус тридцать очков Пуффендую. И не надо здесь подавать голос! Я не потерплю дискриминации и драк в стенах школы. Быстро на занятия.

Ученики стали расходиться, опасаясь встретиться глазами с директором, тогда как она уже обращалась к Гермионе.

— Мисс Грейнджер, прошу, отведите мистера Малфоя в больничное крыло. Пусть мадам Помфри обработает его рану. А остальных попрошу поторопиться на лекцию. — глянула она строго на Блейза, который поспешил ретироваться. Грейнджер кивнула и встретилась взглядом с Драко, который не возражал, а лишь смотрел ей в глаза, будто проверяя, начнет ли она искать повод, чтоб отвертеться от просьбы. Но Гермиона не воспротивилась, а лишь пошла немного вперед, спускаясь вниз. Он догнал ее и потянул за рукав в сторону выхода из замка, то и дело оборачиваясь, чтоб никого не оказалось поблизости.

— Ты чего? — одернула руку Гермиона.

— Давай прогуляем? — бросил ей Драко и уже ушел далеко вперед, и не мог услышать ее ответа. Чтоб зря не кричать и не привлекать к себе внимания, девушка удивленно последовала за ним.

========== Глава 7. Разговор по... душе ==========

Она и сама не знала, почему шла за ним, словно завороженная или на очень длинном невидимом поводке... Только любопытство, которое часто не давало ей спокойно жить и раньше, тянуло следовать за ним, тогда как инстинкт самосохранения давно помахал ручкой.

Они вышли к избушке Хагрида и прохаживались у высоких деревьев у кромки леса, не решаясь вступить в его густые заросли. Неожиданная аналогия заставила Гермиону улыбнуться и опустить голову к земле как раз в тот момент, когда к ней обернулся Драко, чтоб проверить, в каком расположении духа находится его спутница. То, что она шла за ним, он ощущал всем телом. Его все пять чувств обострились как у хищника. Слыша ее шаги и глубокие вдохи, Драко улыбался, а когда обнаружил, что она выглядит довольной, то буквально затрепетал от восторга. Почему-то захотелось расслабиться и прочувствовать момент. А то в последнее время собственные мысли о казалось бы выходе как для себя, так и для своей семьи утягивали его в длительное самокопание: он представлял, что если таки удастся влюбить в себя героиню войны, то общество наверняка будет относиться к нему с явным неодобрением, и как же ему надо будет задурить голову Грейнджер, чтоб все шишки посыпались на нее, и она выстояла бы в этом потоке противоречий и верила бы только ему? Ее друзья, ее гребаный Поттер, от которого хотелось уйти куда подальше, чувствуя себя вечно обязанным... А ведь многие могли бы решить, что именно Поттер — его истинная цель, чтоб очистить свое имя, втереться ему в доверие. Что сказали бы его родители на его выходку? И наконец он сам... Как бы он смог сблизиться с Грейнджер, если никогда не питал к ней светлых чувств? Да и вообще хоть каких-то положительных эмоций? Она всегда его бесила! Бесила так, что зубы сводило от ее вида, а рот тут же выплевывал сам собой ругательства, лишь бы уколоть, побольнее унизить эту девку, тут же гордо вздергивающую нос. Да что там, всегда хотелось щелкнуть по нему, чтоб сбить с нее спесь. Но не более... Как ни странно, но шабаш, который был организован в его фамильном поместье, основной целью которого было боготворить Темного лорда и уничтожать маглорожденных, помимо поимки надоевшего Поттера, не заразил Драко своим азартом и основной идеей. Для него это все были люди, которых пытали, а затем безжалостно лишали жизни. А уж была у каждого из них палочка или нет, как-то уже не приходило на ум. Вот и теперь перед ним была просто зазнавшаяся девчонка, с довольно обычной внешностью, острым умом и колкими фразочками, от которых он закипал в одно мгновение.

Они остановились на пригорке, обойдя его, Драко откинулся спиной о породу, теребя в руках поднятые по пути желтые листья, тогда как девушка остановилась рядом, не желая подходить ближе, отчего не знала, чем себя занять. Но парень не собирался облегчать ей задачу или помочь расслабиться, было довольно забавно наблюдать за ее недоумением.

— Зачем ты меня позвал? — подала наконец голос Гермиона, не понимая, что же она здесь делает.

— Я позвал, но не думал, что пойдешь. — отозвался Драко и посмотрел на свинцовое небо. — Прогуливаешь?

— Вовсе нет. Я не изучаю этот предмет, так как считаю это полным бредом. — отчеканила Гермиона и отвернулась.

— А маглы тоже ведь увлекаются всеми этими шариками, пытаясь заглянуть в будущее?

— Да, некоторые из них в это верят. А некоторые также считают, как я.

— Не удивительно.

— Что ты хочешь этим сказать? — напряглась Грейнджер, ожидая услышать очередную гадость в стиле Малфоя. Но он лишь лениво обернулся к ней и нагло ухмыльнулся.

— Не удивительно, что есть и среди маглов умные люди.

Девушка удивленно раскрыла глаза, теряя желание покидать это место и заканчивать эту беседу.

— Ты меня удивляешь, Малфой.

— Ты меня тоже. Я-то думал, что ты готова считывать информацию отовсюду относительно магии, чтоб доказать всем вокруг, что хоть и маглорожденная, но имеешь право здесь быть.

Драко и сам не понял, как разговор принял такой оборот, но чувствовал, что идет по острому краю, и надо бы переходить в более дружелюбное русло. — Я не считаю, кстати, что тебе нужно это доказывать. Раз тебя пригласили здесь учиться, то больше не стоит распинаться.

Гермиона по-прежнему отмалчивалась, переваривая услышанное. Потому что все еще до конца не верила своим ушам. И это ей говорит Драко Малфой?

— А еще ты не пресмыкаешься перед профессорами, которых не уважаешь, да и перед другими людьми, кто считает себя выше...

— Ты решил сегодня весь день петь мне дифирамбы, Малфой? — отшутилась Гермиона, чтоб скрыть смущение, а парень прикусил язык. Видимо, его понесло, так ведь и не поверит, что в некоторой степени он... и правда так думает о ней. Надо срочно снова стать сволочью.

— Ты просто невыносимо бесишь, Грейнджер. Именно поэтому, вот что я хотел сказать. И озвучил причины.

Вот так и вернул все на круги своя, ожидая, как она встанет, махнет своей шевелюрой и удалится прочь со своим оскорбленным самолюбием подмышкой. Но она снова улыбнулась и отвернулась.

— Вот это уже на тебя больше похоже.

— Значит ты не такая уж и правильная, раз можешь дать отпор таким странным волшебницам, как профессор Трелони. А ведь вроде бы должна защищать униженных и угнетенных... — поддел ее Драко.

— Я не обязана уважать тех, кто мне не нравится, но и обижать я никого не собиралась. — слегка запуталась девушка и, кивнув, сама решила перейти в наступление. — Тебе ли рассуждать об этом? Не видела, чтоб ты кого-то защищал, даже отзывался о ком-то хорошо. Особенно о маглорожденных...

— Что, больная тема для тебя, раз мы раз за разом возвращаемся к ней? — возмутился Малфой.

— Ты всегда начинаешь. — бросила девушка, встречаясь с ним взглядом и ожидая ответа в тревожном ожидании. Он задумался и отрицательно помотал головой.

— Больше я так не думаю. Столкнувшись с разными людьми и с ситуациями... Теперь мне кажется, что передо мной просто люди. Которым бывает больно. Больно от чьих-то слов, идей, действий. И кровь... у них у всех одинаковая. Теперь я стараюсь делить людей по поступкам.

Их взгляды встретились, словно они пришли наконец к единому выводу, который всегда крутился перед их носами, но никто не желал его озвучить или принять. Они задумчиво смотрели друг на друга, тогда как внезапно их внимание привлек посторонний шум: Поттер шел к лесу другой тропинкой, тогда как за ним следовала по пятам Джинни, говоря о чем-то и то и дело взмахивая руками. Пригорок, за которым сидели Драко и Гермиона, скрывал их от посторонних глаз, и они остались незамеченными. Гермиона тяжело вздохнула, провожая взглядом друзей, и опустила взгляд. Драко тут же озвучил свои мысли:

— Похоже не тебе одной до лампочки занятия, Грейнджер. С чего это твои... здесь ругаются? Разве теперь у них не должна быть полная идиллия?

— О чем ты? — холодно задала вопрос Грейнджер, напрягаясь.

— Теперь им ничего не мешает быть вместе, так ведь? Великий Поттер победил злодея, а нищая принцесса готова принять его в свои объятия...

— Может ты заткнешься? — встала Гермиона, подходя ближе.

Драко отвернулся, не поднимаясь, просто старался... да нет, на самом деле не старался задать вопрос вежливо, но все же сгладил углы, как мог. — Ты не знаешь, через что пришлось ему пройти! Теперь Гарри пытается жить, как нормальные люди, но это не так просто. И Джинни пытается ему помочь, но... Тебе не понять. — разочарованно отвернулась от него девушка, поднимаясь наверх, чтоб вернуться к замку.

— Он — герой, чего теперь уже переживать? Кто погиб, того не вернешь, а главный подонок, который преследовал его с рождения, мертв и больше не вернется. Зачем же все усложнять? — внезапно поднялся Драко, чтоб задержать ее хоть ненадолго. Не так должен был пойти этот разговор, ох, не так.

— Затем, что ему больно! Ему жаль, он чувствует кругом себя виноватым, и тебе не понять, Малфой, каково это.

— Да что ты! — в несколько шагов Драко оказался рядом с Гермионой и с ненавистью во взгляде и голосе продолжил: — Не суди, Грейнджер, потому что ни ты, ни он не были в моей шкуре. Не вам судить, кому что не дано понять. Думаешь, что другим не больно?

Девушка попятилась назад от такого напора, но Драко не долго стоял рядом, врываясь в ее личное пространство. Тяжело дыша, он резко развернулся и пошел к замку, злясь на то, что не сдержал своих чувств, злясь на нее, на тупого святошу Поттера и рыжую Уизли, на весь мир, потому что скорей всего теперь его план летел к чертям. Тогда как Грейнджер стояла все на том же месте ошеломленная его словами.

========== Глава 8. Сомнения продолжаются ==========

После того разговора Драко не надеялся, что Грейнджер вообще посмотрит в его сторону. Все вышло до ужаса глупо. Как он мог не сдержаться и выболтать то, что давно уже просилось выплеснуться наружу? Он считал себя идиотом до тех пор, пока не поймал на себе ее любопытный и немного жалостливый взгляд в коридоре... И не поверил свои глазам. Да ладно! Так просто клюнула? Теперь настала очередь Малфоя избегать преследования Гермионы, хотя она не особо-то и утруждала себя. Просто он уже по привычке засиживался в библиотеке, а для нее же это место было милее "Сладкого королевства" для сладкоежки. Он играл свою роль мученника-недотроги, ничем не выдавая свое ликование. И в небрежной походке вовсе не чувствовалось той непринужденности, которая была раньше, скорее его поступь стала похожа на ожидание хищника, притворяющегося ленивым и равнодушным. Он ждал, когда она решится и сама с ним заговорит. И такой момент настал. Однако, нежданно его сокурсница умудрилась все испортить и спугнуть девчонку. Чертова Паркинсон, вешавшаяся на него в любой момент, когда его настроение улучшалось, словно она это умеела чувствовать с помощью встроенного в нее чутья, возникла на пороге в гостиную Слизерина и начала приставать с разговорами. А ведь он так ждал... Черт возьми, так ждал, что Грейнджер наконец осмелится!

И она бы заговорила с ним. В этот вечер она действительно собиралась это сделать. Директор в начале учебного года назначил ее старостой снова, предварительно побеседовав о том, уместно ли такое назначение после всех событий. Грейнджер всей душой хотела быть частью школьной жизни, всего, что касалось Хогвартса. Ведь это был последний учебный год, который и так ей и ее друзьям разрешили пройти взамен пропущенного. Гарри отказался сразу. Ему было явно не до таких глупостей, как поддерживать порядок в школе, тем более что он всегда и был тем самым злостным нарушителем ночного покоя. О Роне вообще речи не шло, так как он отсутствовал в принципе. И уже даже Гермиона потеряла надежду уговорить его вернуться и продолжить учебу.

Совершая обход этажей, девушка спешно покинула башню и отправилась целенаправленно в подземелья. А Драко, наблюдавший за ней всю неделю и ловивший ее взгляды, поджидал ее у входа, зная наперед про ее дежурства.

Именно в тот момент, когда с ее губ готово было сорваться его имя, из-за двери показалась Пенси и, в своей непринужденной манере растягивая: "Дорогой...", увела его в проход, он встретился взглядом с Гермионой и обреченно зашел внутрь. Момент был упущен. Но она сама, сама пришла к нему! Он ее заинтересовал! От этих мыслей Драко даже не отчитал назойливую девчонку, а лишь сбросил ее руку со своего предплечья и глянул на нее предупреждающим взглядом. Усевшись у камина рядом с Блейзом, который тут же улыбнулся своей хитрой обворожительной улыбкой, Малфой уже строил в голове коварный план очередного "случайного" столкновения со своей жертвой, наивно добивавшейся его внимания. Прикинуться раскаявшимся грешником, идущим против вселенского зла и вынужденным преклониться перед ним... Он даже и не думал, что способен на такую аферу. Собственно и выдумывать особо ничего не пришлось бы. Он мог бы поведать этой жалостливой всезнайке о своих истинных чувствах, и тогда бы это точно обеспечило ему победу. Она прониклась бы, он знал точно, но настолько ли, что смогла б его полюбить?.. Это был вопрос без ответа. Но обсуждать его с кем-то да и вообще лишний раз открывать рот в этом змеином логове, где он не доверял никому, Драко не собирался. А на все вопросы и издевки Забини он лишь молчаливо улыбался, ничего не отрицая и не подтверждая.

В гостиную ввалился Нотт, не стараясь даже сдерживать громогласный хохот. Кто-то спросил его о причине смеха, и он тут же решил поставить всех окружающих в известность:

— Староста и по совместительству героиня местная, которая охраняет Поттера, не побоялась мне указать на время моего пребывания за пределами гостиной! Пришлось преподать ей урок.

Малфой переглянулся с Блейзом и мгновенно вскочил с места, чуть не взлетая, и подошел впритык к сокурснику.

— О чем это ты? Что ты ей сделал? — постарался взглядом остановить друга Забини и придал голосу легкий оттенок непринужденности. Нотт нагло ухмыльнулся и бросил взгляд на дверь. Драко, потеряв терпение, вышел из гостиной и с тревогой осмотрелся, слыша вдалеке все еще не затихший гул шагов. Пробежав весь пролет, он увидел в мелькнувшем просвете от лунного отблеска в окне силуэт девушки и припустил бегом, чтоб схватить ее за руку. Она испугалась, но узнав своего преследователя, резко вырвала запястье из его захвата и вздернула к верху нос.

— Что он тебе сделал? — взволнованно спросил Драко.

— Тебя не касается! — взвизгнула Гермиона, слыша шаги за его спиной. — Оставь меня в покое. — почти выкрикнула она и направилась наверх. Малфой едва не набросился на Забини, оказавшегося рядом.

— Драко, что?..

— Да чтоб тебя, Блейз! Какого черта тебе от меня надо? — взорвался Малфой. Сегодняшний вечер мог наконец приблизить его еще на шаг к Грейджер. Этот разговор должен был состояться, но тупые слизеринцы путались у него под ногами, словно специально мешали ему осуществить коварный замысел.

— Я же вижу, что ты что-то задумал. Я могу тебе помочь.

— Очень скучно? Нечем заняться что ли?

— Боишься, что я тебе помешаю?

— Да мне все сегодня мешают поговорить с ней! — вызверился Малфой, не обращая внимания на то, что произнес.

— Только не говори, что ты с ней...

— Я тебе ничего не говорил. — холодно прорычал Драко и отправился обратно.

...

В эту ночь Гермиону мучали кошмары. Может быть сказались последние события, но в принципе кошмары часто являлись девушке во сне и раньше. Чаще всего самым страшным местом в царстве Морфея выступал Малфой-мэнор. А тонкая рука Беллатрисы Лестрейндж уже сжималась у нее на горле. Но этой ночью к числу ее демонов присоединился Малфой-младший, который восседал на троне в большой зеленой комнате, а вокруг него столпились ученики Слизерина, с ненавистью вглядывающиеся в нее. Пенси Паркинсон нагло прижималась к Драко, извиваясь, словно змея, и то и дело нашептывала ему на ухо непонятные слова, отдающиеся шипением.

Гермиона проснулась в холодном поту и тяжело дыша. К ней никто не прикасался во сне и никто не проявлял какой-либо зловещей инициативы, но ощущение опасности не покидало девушку, уже пробудившуюся. Словно эта опасность была и в реальности, хоть сон давно исчез.

— Что за наваждение?.. — проворчала Гермиона, сползая с края кровати. Влажная спина неприятно касалась мокрой сорочки, от которой хотелось поскорей избавиться и надеть что-то плотное, сухое и теплое. Переодевшись и больше не вздрагивая от холода, Гермиона решила выйти и подышать воздухом. Казалось, что стоит закрыть глаза, и своды зловещего поместья готовы будут принять ее в свои объятия. Сжимая плечи руками, девушка добралась до совятни, даже не задумываясь о том, чтоб прихватить с собой давно отложенное письмо для родителей.

Отворив дверь, девушка вошла внутрь и с грохотом полетела на пол, споткнувшись обо что-то и очутившись в объятиях внезапно подхватившего ее парня, коим оказался... Драко Малфой.

========== Глава 9. Исключение из правил ==========

Если бы кто-то третий заглянул в такой момент в совятню, то перед ним бы возникло странное зрелище: хмурый блондин, одетый в черное, держал за плечи девушку с распущенными волосами, явно удивленную такой встречей. Смотреть в глаза друг другу и пребывать в оцепенении... "Так вот как это бывает... Черт возьми, как в мыльных женских романах!" — ощетинился Драко, в то время как Гермиона в ужасе отскочила от него, опомнившись спустя секунд тридцать, что его руки все еще ее придерживают.

Приняв будничный вид, Драко прочистил горло и нервно засунул руки в карманы брюк.

— Так испугалась? Или при виде меня ноги не держат?

— Боюсь, что я буду последней в этом мире, кто падет к твоим ногам, — язвенно процедила Гермиона, и Драко поморщился, но взгляда не отвел.

— Это уже второй раз, когда мы вот так встречаемся. Может быть это неспроста?

Девушка нервно хмыкнула, стараясь улыбнуться, но пронизывающий ветер, которого она до сих пор не замечала, пробрал до самых костей. Поежилась, словно снова прячась в свою ракушку, а вот горькие шипы в виде сарказма прихватить забыла. Разглядывая парня напротив, Гермиона даже подумала, а не призрак ли перед ней? Настолько Малфой выглядел неправдоподобным, а во тьме ночи эфемерным созданием. Светлые волосы подрагивали на ветру, а выражение его лица то и дело сменяло гримасы от удивления до задумчивости и сосредоточенности, но, как ни странно, не было на нем прежнего самодовольства или надменности. Драко просто стоял и серьезно смотрел на нее, ожидая ответа. Закрыла глаза и тряхнула головой, чтоб избавиться от наваждения.

— Я не собиралась встречаться с кем-либо ночью, я шла отправить письмо... — рассеянно похлопала себя по карманам Гермиона, с ужасом обнаруживая, что письма для родителей нет с собой, и она понятия не имеет, куда она его могла положить. Возвращаться назад? Стоило бы, но призраки ночного кошмара, казалось, подстерегали ее за шторой над кроватью, а здесь стоял ее сокурсник, который явно не собирался покидать совятню так скоро. — Черт, надо же... — хлопнула себя по бокам девушка, оборачиваясь к башне.

— Может быть ты и правда хотела встретиться со мной? А теперь притворяешься, что пришла отправить письмо? — хмыкнул Драко, не скрывая дружелюбной улыбки.

— Тогда уж я бы принесла письмо с собой, чтоб ты не разгадал мой хитроумный план. — спокойно ответила девушка, кутаясь в халат.

— Не спится? — подошел ближе Малфой и развернулся в сторону озера, увлекая в непринужденную беседу.

— Уснешь тут... — проворчала Грейнджер, — А ты почему здесь?

— А зачем еще сюда приходят? Я-то письмо не забыл. — обернулся к ней парень, все еще улыбаясь одним уголком губ.

— И где же оно?

— Уже отправил. Видишь, моего филина здесь нет. — спокойно ответил Малфой, продолжая переводить взгляд то на нее, то на птиц, кружащих вокруг и садящихся на отвесные карнизы.

Вдохнув воздух, Гермиона кивнула. Неловкая пауза растаяла, и было хоть и холодно, но от чего-то так... естественно.

— Всегда хотелось узнать, а почему... филины? — включила свою любознательность девушка, заглядывая парню в лицо. Драко в очередной раз улыбнулся.

— Они похожи на чертей. Кто же еще должен служить моей семье? — отшутился Драко, заставляя собеседницу улыбнуться ему в ответ. — У тебя нет совы?

Гермиона отрицательно мотнула головой, потупив взгляд.

— У Гарри была белоснежная сова...

— Была?

— Да, к сожалению, была. — рот Гермионы захлопнулся автоматически, когда вспомнилась причина смерти дружелюбной птицы. Все, что касалось трагического прошлого, хотелось скрыть и спрятать глубоко, куда-нибудь подальше и не вспоминать.

— Ну, я не удивлен. Какая же сова могла у него быть! А маглам в принципе дико было бы отправлять совой послания дочке в школу.

— Это точно. — осторожно подтвердила Гермиона, с опаской поглядывая на собеседника. Снова эта тема... — Я наверное пойду.

— Постой! — окликнул ее Малфой. — Нотт тебе что-то сделал там, в коридоре?

— Не успел, палочка всегда при мне. Бросив заклинание, я отгородилась от него, как только он сделал шаг ко мне на встречу. Его это позабавило. — выговорила Гермиона, потирая руки.

— Больше ничего? — бросил Малфой, при этом обошел ее сзади и набросил на хрупкие плечи свой пиджак. Гермиона в удивлении выпучила глаза.

— Н-нет... ничего. Его насмешило, что я от него отгородилась, но я-то ничего хорошего от змеиного факультета не жду, поэтому... А это еще зачем?

— Ты же замерзла... — снова этот взгляд, проникающий в самую душу, и Гермиона заставила себя отвернуться, все же не сбросив пиджак. Запах его одеколона окутал легкие, а заодно и способность здраво мыслить.

— Ты пугаешь меня похлеще Нотта. — прошелестела Гермиона, смотря вдаль — куда угодно, лишь бы не на Малфоя.

— Хочу стать исключением из твоего правила относительно Слизерина.

— Зачем? — резко обернулась она к нему, заставая врасплох. — Зачем ты все это делаешь? Что происходит?

Ее голос сорвался на приглушенный крик, предупреждающий, искренне недоумевающий возглас, а тело пробила дрожь. Обхватывая себя руками, Гермиона в ужасе почувствовала панику. Драко следил за ней взглядом и в какой-то момент схватил ее за плечи.

— Что. он. сделал? Скажи мне? — тихо, но с напором спросил он, сжимая ее руки и заставляя смотреть ему в глаза.

— Он... Он...

Драко больше не мог терпеть и прижал Гермиону к себе, пытаясь успокоить. Приглаживая ее непослушные волосы, шептал что-то вроде: "все будет хорошо" и старался не думать. Не думать! Не думать! Не думать! Что происходило сейчас — было не с ним. Он просто был здесь, с ней. А все остальное можно было решить потом.

— Успокойся. Я его придушу, если он...

— Он просто припугнул меня, а потом его окликнули. Он рассмеялся и ушел. Это все. — выговорила сквозь слезы Гермиона, которые попеременно стирала рукавом халата. Драко снова обнял ее, посылая внутренний голос куда подальше. Но девушка не дала ему сжать руки у себя на спине и отодвинула его от себя, почти оттолкнула. — Ты так и не ответил, Малфой, какого черта все это происходит? С чего ты меня утешаешь?

— А почему я не могу? Думаешь, что я на такое не способен? — Драко подошел так близко, что их дыхание смешалось, а соображать становилось все труднее, но Гермиона снова отстранилась, стягивая пиджак и вешая его хозяину на руку.

— Думаю, что способен, но не по отношению ко мне.

— Грейнджер. — прорычал Драко, пытаясь подойти к ней ближе, но Гермиона протянула руку вперед, предупреждая его.

— Я не верю... тебе. — четко произнесла она и, развернувшись, выбежала прочь, услышав гулкий удар об стену у себя за спиной.

...

На следующий день Теодор Нотт прятал лицо, опуская голову ниже плеч. У него был сломан нос, а под глазом красовался синяк. Больше смеяться ему не хотелось.

========== Глава 10. Слежка ==========

После встречи с Малфоем Гермиона потеряла покой окончательно. Теперь такой Драко ставил ее в тупик своим поведением. Она не хотела считать себя доверчивой дурой, но один лишь взгляд глаза в глаза сказал ей больше, чем все его оскорбления в прошлом. Он действительно волновался за нее. А встретив в толпе Нотта, Гермиона даже застыла от изумления — расплатился парень за свою издевку довольно скоро. Переведя взгляд на белую макушку, неизменно оказывающуюся неподалеку от нее в последнее время, она смотрела на Малфоя, силясь поймать его лицо, но он не посмотрел на нее, тогда как Блейз скользнул по ней глазами с серьезной миной, вернулся к физиономии Тео и отвернулся обратно к Малфою, когда почувствовал ее взгляд на себе. Эта парочка действовала сообща? Девушка не могла поверить, что Малфой с другом избили своего сокурсника... из-за нее.

За обедом Гарри и Джинни выглядели счастливыми, видимо помирились на ближайшие два часа. Гермиона молчаливо и рассеянно жевала овощи, изредка кидая взгляды на столы других факультетов. Напротив ее буравили глаза Драко, а она боялась взглянуть на него, сама не зная от чего. Возможно боялась узнать в настоящем отголоски своего кошмара.

— Что с тобой, Герми? Чего насупилась? — обратилась к подруге Джинни.

— Все в порядке.

— Чего такая кислая? — тоже включился в беседу Гарри, и Гермиона напряглась, встречаясь глазами с Уизли.

— Были мысли о... прогулке.

— Да, и куда хочешь пойти? В Хогсмид? — слегка нажал Гарри, прикрывая глаза от того, как почувствовал руку своей девушки у себя на плече.

— А... ты не против, Гарри? — слегка удивилась Грейнджер.

— А что в этом удивительного? — отозвалась Джинни. — Можно и братьев моих навестить заодно.

Гарри помолчал, переводя взгляд с одной девушки на другую и скромно кивая.

— Без проблем, пойдем. Если обойдемся без душещипательных бесед...

— Гарри, не начинай. Это не наше с тобой дело... — в пол голоса пробубнила Джинни и подмигнула подруге, одними губами говоря: "все ок!".

Гермиона кивнула, улыбаясь этому шифру, и поднялась, чтоб оставить друзей наедине, бросив лишь: "увидимся у выхода из школы".

Получилось ли слишком громко или Драко в принципе прислушивался к каждому шороху, но он все расслышал и проводил взглядом свой объект слежки.

— Похоже, что наша красавица идет повидаться со своим бойфрендом... — полушепотом проговорил Блейз, повернувшись к Малфою. — Такой случай нельзя упускать.

— Читаешь мои мысли. — ответил Драко, словно хищник, не упускающий свою жертву из виду.

— Только каков твой план?.. — полюбопытствовал Забини, но Драко лишь поднял и опустил брови, все также оставаясь при своих мыслях.

...

Прогулка показалась довольно приятной бы любому, кто непринужденно гулял по окрестностям, но для Гермионы время текло медленно, а неизвестность впереди пугала. Конечно это не очередной поход в поисках неприятностей, но ничего хорошего она не ожидала от встречи с Роном. Тем более что Гарри, переключаясь лишь на Джинни, мог быть в хорошем расположении духа. Но стоило заговорить Гермионе о Хогсмиде, он ощутимо напрягался и сдерживал рвущийся наружу протест.

— Если бы Рон все же вернулся в школу... — тихо сказала Гермиона.

— Ему так лучше, неужели ты не понимаешь? — встревал Гарри в ее думы.

— Гарри, тебе легко рассуждать. Ведь у тебя есть девушка рядом. Я всегда поддержу и помогу тебе, но Гермиону можно понять тоже. Их отношения остались довольно неоднозначными. — кажется, в сотый раз повторяла ему Уизли. Но она не могла встать на сторону подруги полностью, так как ее другой брат остался без... друга, бизнес-партнера... второй половины. Она была признательна Рону, за то, что он пожертвовал собой, отрываясь от друзей и потенциальной девушки, чтоб залечить раны родных и поддержать довольно прибыльный бизнес, но деньги здесь играли второстепенную роль. Это дело было важным для его братьев, своего рода миссия — нести людям радость и смех. Его нельзя было бросать.

— Я знаю, что он должен был так поступить, и уважаю его решение, но "нас с ним" как таковых так и не образовалось почти... Мне хочется прояснить, какие у нас с ним отношения...

— Я понимаю, дорогая... — приобняла подругу Джинни и с укором взглянула на Поттера. А он хмуро шел рядом и пинал шишки под ногами. — После всего пережитого гораздо легче, чтоб кто-то любимый был рядом, найти утешение в чувствах, воспрянуть духом для дальнейшей жизни.

— В любом случае дай ему время и не дави... — примирительно попросил Гарри, заглядывая в лица своих любимых девушек. Одна ему была желаннее всех других женщин мира, но вторая грела душу, как горячо любимая сестра.

Гермиона шла, улыбаясь, и Драко, наблюдавший издалека за ней, также направляясь в Хогсмид в толпе других учеников с других факультетов, которые разбрелись по округе, успокаивал себя тем, что Гарри смог поднять ей настроение, тогда как рыжая подружка рядом отвлекала его от Грейнджер. Было бы здорово, чтоб и ее братца кто-нибудь также отвлек, чтоб и без того тернистый путь к сердцу лучшей ученицы школы был расчищен.

========== Глава 11. Утешаясь воспоминаниями ==========

Наконец-то добравшись до Хогсмида, вся честная компания, не сворачивая, сразу же вошла в магазин всевозможных вредилок Уизли. Довольно маленькое здание снаружи и слишком просторное внутри — наверняка не обошлось без заклятия незримого расширения — было напичкано всевозможными пузырьками, обманчиво безобидными прыгающими прямо в руки свистками и звонками от велосипедов, а также мерцающими гранями камнями вечной тьмы. Вывеска с изображением двоих идентичных близнецов, то и дело махающих руками перед посетителями, приглашала к полкам с товарами.

Рон тут же бросился им в глаза, так как любезно предлагал товар одной из посетительниц магазина, которая щебетала о чем-то с полнейшей непринужденностью и то и дело не упускала случая прикоснуться к молодому продавцу. Гермиона замерла от развернувшейся перед ней картины, сразу подметила все, на что могла бы обратить внимание как девушка Рональда, но не стала сразу бить в колокол и затевать скандал, тогда как у Джинни руки мгновенно зачесались, чтоб придушить на месте своего нерадивого братца. Гарри, тоже пребывавший недолго в оцепенении, скоро оценив ситуацию, крепко схватил свою девушку за руку и, встретившись с ней взглядом, молча отрицательно покачал головой. Джинни выдохнула и с опаской в очередной раз вернулась взглядом к подруге, которая продолжала наблюдать за происходящим, как завороженная.

Зазвенел колокольчик, оповещающий о только что вошедших новых покупателях, в толпе которых были и Малфой с Забини. Драко сразу же заметил состояние Грейнджер и с ненавистью повернулся к Рону, который, казалось, не замечал никого и ничего вокруг. Он настолько увлекся беседой с светловолосой волшебницей, говорившей все тише, заставляя его ближе к ней нагибаться, чтоб расслышать ответы, что только бой пушки мог бы его заставить опомниться. Грейнджер, словно проглотившая карандаш, выпрямилась и повернулась к друзьям.

— Я хочу пойти в "Сладкое королевство". Увидимся там.

— Но, Гермиона, постой... — начал было Гарри, тогда как Джинни в свою очередь удержала его на этот раз и потянула за рукав. Его возглас словно пробудил Рона, и он наконец вернулся в реальность, замечая и других покупателей вокруг, помимо рядом стоящей девушки. Но уход Гермионы он не успел заметить, поскольку она пулей вылетела из магазина, оставляя после себя лишь звон колокольчика да ворох снежинок, влетевших в помещение.

Драко не стал дожидаться, когда же "избранный" вправит мозги своему недодругу, и поспешил за девушкой, бросив Блейза наблюдать и наслаждаться выводами из увиденного. Он знал, что Грейнджер скорей всего пойдет, куда глаза глядят, и повернулся в противоположном направлении от обещанного ею магазина сладостей. Догнать идущую впереди гриву волос, которая все чаще мельтешила перед ним по его инициативе в последнее время, не составило большого труда. Гермиона шла вперед, глотая слезы и не разбирая дороги. Он догнал ее довольно скоро, но не стал подходить ближе, чтоб достичь вместе с ней пункта остановки. Она забрела к опушке рядом с визжащей хижиной, без опаски подходя к покосившемуся зданию. Драко сразу припомнил события многолетней давности, когда до чертиков на этом самом месте испугался, убегая от Грейнджер и Уизли. А еще он вспомнил другой вечер... когда Грейнджер шла от гремучей ивы к школе темной ночью, а он как раз летал на метле.

Девушка присела на пень и уже не вытирала слезы, которые и без того стекали дорожками по ее щекам. Громко хмыкая, она даже не заметила вставшего рядом Драко, от чего, резко повернувшись, от неожиданности вскрикнула и упала с пня прямо в снег. Наступившая пауза привела Драко сначала в ступор, а потом с трудом сдерживаемая усмешка расползлась по его лицу. Гермиона попыталась озлобиться, но не вышло, от чего смиренно, молча попыталась встать, но он и тут пришел ей на помощь.

— В такие моменты, Грейнджер, оконфузившись, лучше перевести все в шутку и посмеяться своей неловкости. Поверь, от души посмеяться над чем-то или поплакать иногда стоит. Станет легче. — помогая девушке подняться, проговорил Драко, внимательно всматриваясь в ее глаза. Она не отняла своих рук от него, что не укрылось от его внимания, и завороженно поднялась, цепляясь за него взглядом.

— Ты прав, Малфой. Это до жути нелепо. Мне помогает взбодриться Драко Малфой. Но почему-то не смешно. — сдавленно выговорила девушка, переключаясь на оборону в разговоре с этим собеседником. Драко тоже это заметил, с болью осознавая, что она оказалась еще тем крепким орешком, который не так легко раскусить.

— Ты ведь уже не в первый раз видишь его с другой?

— Все гораздо прозаичнее, Драко, — нехорошо хмыкнула Гермиона, — Я вижу не в первый раз его с этой же девушкой.

Они уселись рядом на пне, спина к спине друг к другу, даже не соприкасаясь, и смотрели в разные стороны. Ее тяжелые вздохи заставляли мозги Драко скоропалительно искать путь к тому, чтоб сменить тему.

— Уважаемые путешественники, вашим глазам представлена знаменитая визжащая хижина. Там самое большое количество приведений... — покривлялся Драко, не придумав ничего лучше и надеясь, что после долгой паузы, его выходка заставит разрядить тяжелую атмосферу. Гермиона хмыкнула, невольно борясь с воспоминаниями прошлого.

— Оу, ищете дом своей мечты? По-моему, твоей семье, Уизли, одной комнаты хватит... на всех! — не осталась в долгу Грейнджер, на этот раз кривляясь и довольно похоже изображая Малфоя. Парень ухмыльнулся, радуясь тому, как Грейнджер сумела переключиться.

— Неужели ты это помнишь?

— Еще бы! Гарри хорошо поглумился над вами в тот раз... — злорадно улыбнулась Гермиона, поворачиваясь к Драко. — Ты не догадался?

— Разумеется, догадался. Ведь вы были вечно неразлучны, и на любые запреты вам было плевать. Вечно совали свои носы, куда не следует.

— Ты будто всегда за нами наблюдал.

— Не просто наблюдал! Я не упускал вас из виду с первого курса.

— О да, я помню нашу первую отработку в лесу с Хагридом. Такого стукача, как ты, наказали по заслугам. — рассмеялась Гермиона, поднимаясь на ноги и уже не скрывая сарказм.

— По заслугам, значит, — хитро так процедил Драко, начиная наступать на девушку и радуясь тому, как она пятится назад, понимая и принимая его правила игры.

— Сейчас я покажу тебе "по заслугам"! — весело прокричал Драко, ускоряя шаг и у же вовсю понесся за Грейнджер, на ходу зачерпывая снег и комкая его в руках, чтоб запустить в девушку снежком. Она бежала все быстрее, попеременно оглядываясь, а он словно в замедленной съемке запоминал ее лицо в эти моменты, так искренне радующееся и улыбающееся только ему.

========== Глава 12. Признаки ревности ==========

После той прогулки их "случайные" встречи, которые подстраивались Драко, были все более желанными для обеих сторон. Гермиона не сразу осознала, что улыбаться стала гораздо чаще, и пусть мысли о Роне перед сном возвращались, она гнала их от себя прочь, стараясь увлечься учебой, как всегда. Но в этот раз чтоб отвлечься нашелся другой предмет, который чаще заставлял ее забить на уроки в принципе, чтоб прогуляться на воздухе и одержать победу в какой-нибудь беседе. Малфой ради дела старался сдерживаться и дать Гермионе победить в споре, но, как и раньше, ему это не удавалось, и его искреннее мнение повергало Гермиону в шок, но также заставляло посмотреть на ситуацию с другой — его стороны, что давало пищу для размышлений. Парень хоть и не изменил себе, и все его вопиющие недостатки остались при нем же, все же давал свободу слова девушке, внимательно слушал ее доводы, удивляясь, как во многих вопросах они схожи, но почему-то приходят всегда к логичному выводу разными путями. Ее обостренное чувство справедливости поначалу казалось ему до ужаса глупым, хотя в ее умственных способностях сомневаться никогда не приходилось. Но когда выяснялось, что и он в конечном итоге поступил бы также, то он — Малфой — с удивлением стал относить себя тоже к таким "глупцам", потому что его душа также стремилась к чему-то хорошему. Он понимал, что так будет правильно, и это приносило ему удовлетворение.

Их прогулки не были тайной, и очень скоро вся школа заговорила об их невозможной дружбе. Джинни не раз пыталась с подругой серьезно поговорить, но девушка лишь отшучивалась и предупреждала, что не стоит вспоминать глупые детские обиды, а нужно двигаться дальше, тогда как Гарри ограничился лишь одним вопросом в лоб:

— Ты с ним подружилась?

Ее прямой и честный взгляд вызвал у него искреннее недоумение.

— Да, Гарри. Думаю, что с взрослением это стало возможно. Глупо поддерживать эту необоснованную вражду. Ты так не думаешь? — друг кивнул и уткнулся обратно в газету, чтоб справиться со своими тревогами, которыми он пока не желал делиться. Единственное, что он не смог сдержать, это предостережение:

— Надеюсь, что эта "дружба" так и останется всего лишь дружбой.

— Даже не сомневайся. — весело отозвалась девушка, поднялась в спальню для девочек и уже за закрытой дверью тяжело вздохнула. Эта дружба и ей внушала те же опасения. Такой Малфой мог представлять угрозу для ее сердца, и даже воспоминания о былом не давали надежды опомниться.

А Малфой стремился именно к этой цели, и постоянные беседы сделали его гораздо ближе к Грейнджер, да и при этом у него во многом открылись глаза на себя самого, и воплощать в жизнь свой план становилось все неприятнее, если поступать по совести, тогда как ее общества он искал уже не с азартом игрока, она ему была необходима, потому что только рядом с ней он ощущал себя... полноценным. И осознавать это он начал только сейчас. Общество Блейза было ему теперь неприятно до скрежета зубов, а его двусмысленные фразы и взгляды встречались такими злобными выпадами, что даже Забини задумался о происходящем и словно что-то начал понимать. Это уже не было недостойной игрой, это уже не было флиртом, интересом и прочим. Это стало серьезным. И очень часто в компании друга он видел подавленное состояние Драко, который не желал открываться даже ему. Проблема с доверием или что еще это было — Блейз не знал, но Драко казалось, что если он озвучит свои первоначальные планы, то это станет гнусной правдой, в которой придется рано или поздно признаться Грейнджер, и он знал, что это все разрушит, обязательно. Не думал он в самом деле, что окажется настолько каменным, чтоб не почувствовать отвращение к себе когда-нибудь, но его совесть дала о себе знать гораздо раньше, чем он планировал.

Грейнджер стала ловить на себе злобные взгляды и даже пару раз столкнулась с ехидными комментариями со стороны соучеников, но Гарри тут же оказался рядом, когда это произошло, а уж ему никто не посмел бы перечить открыто.

— Гермиона, ты не боишься заразиться змеиным шипением, общаясь с таким скользким типом, как Малфой? Тебе не пристало...

— Если тебе интересно, то меня мало интересует чужое мнение относительно моих друзей. Мои отношения с ними никого не касаются. — холодно отозвалась Грейнджер, все же как-то заторможенно усаживаясь на свое место. Гарри сел с ней рядом и сжал ее руку в поддерживающем жесте, кивнул ей и только потом обернулся к говорившей девчонке с их же факультета.

— Не думаю, что Гарри это одобряет, — отозвалась подруга наглой девицы.

— Не думаю, что меня, как и вас двоих это должно волновать. — процедил Поттер и развернулся к доске. Он почти каждый год своей учебы сталкивался с недопониманием и критикой своих поступков, и ответная реакция не заставляла себя ждать.

Гермиона благодарно улыбнулась старому другу и ненароком наткнулась на лицо Малфоя, который казался сначала озадаченным, а позже стал угрюмым, испепеляя взглядом Гарри рядом с ней и все еще их сплетенные вместе руки.

После уроков Драко бросил Гермионе записку на парту и прошел мимо нее, даже не взглянув. Девушка прочла послание, пошла за ним, спустя пару мгновений, предварительно пообещав Гарри встретиться с ним в Большом зале.

— Что это с тобой? — начала первой Гермиона, дойдя до глубокой ниши, в которой ее ожидал Драко.

— А с тобой? — с нажимом спросил Малфой, еле сдерживаясь. — Без своего дружка не можешь постоять за себя? Раньше я не замечал за тобой такой слабости. Или ты огрызалась только мне в ответ? — раздраженно продолжал сыпать вопросами Драко, складывая руки на груди. Гермиона внимательно смотрела на парня и не могла понять сначала его вспышек гнева.

— Тебя бесит, что Гарри за меня заступился?

— Слышал, что он поссорился со своей подружкой... — процедил Драко, отворачиваясь от девушки и скаля зубы. — А ты тут так кстати оказалась в сложной ситуации.

Гермиона прищурилась, рассматривая Драко так, будто перед ней был любопытный артефакт.

— Ты странно себя ведешь, Малфой, — с подозрением медленно произнесла Гермиона, на последнем слове поймав его взгляд, который не предвещал ничего хорошего. Драко буквально впился в девушку глазами, а затем схватил ее за руки, давая ей понять, что сама напросилась, подойдя так близко к нему.

— Думаешь, что это странно?

— Только не делай вид, что ты... ревнуешь. — с ухмылкой попыталась выбраться из его захвата Грейнджер, но когда он посмел тряхнуть ее, она уставилась на него в изумлении.

— Кто я для тебя, Грейнджер?

— Думаю, что... мы стали друзьями... — запинаясь и опуская взор, пролепетала Гермиона, теряясь от такой прямоты.

— Мы можем быть врагами, Грейнджер, или парой, но третьего не дано. Просто другом... для тебя... я никогда не буду. — грозно почти прорычал парень и удалился, вколачивая звонкие шаги в пол.

========== Глава 13. В плену иллюзий 1 ==========

Оставив ошарашенную Гермиону одну, Драко шел, не разбирая дороги. Повертев головой, словно пытаясь сбросить с себя наваждение, нервно щелкая пальцами, он то и дело поправлял свои волосы на ходу — это помогало сосредоточиться. Но перед глазами все еще стояла эта картинка с держащейся за руки Гермионой и Гарри. Она абсолютно безропотно сжимала его ладонь, а он кивал и улыбался, словно такие отношения были между ними вполне естественны. Черт бы побрал этого Поттера!

...

Гермиона побрела в комнату для девочек, все еще находясь в раздумьях. Но в гостиной Грифиндора заметила сидящих раздельно Джинни и Гарри. Подойдя к ним ближе, она кашлянула, чтоб обратить на себя их внимание. Но оба держались нарочито равнодушно: один теребил уголок диванной подушки, вторая капризно сжимала губы в тонкую ниточку и покрепче запахивала кофту на груди.

Глубоко вздохнув, Гермиона уселась на свободное место посередине дивана и стала смотреть в камин. Вздымаясь и шипя горящими поленьями, пламя тоже казалось весьма недовольным происходящим, но только и могло то почти угасать, то вздыматься снова, разгораясь.

— Сегодня произошло кое-что странное, постаралась привлечь внимание к себе Гермиона, чтоб вывести обоих друзей из оцепенения, затем она повернулась по очереди к ребятам и вернулась взглядом к камину.

— Что случилось? — сразу же по-деловому заинтересовалась Джинни, но Гарри успел вклиниться:

— Случилось то, что, я надеюсь, не имеет оснований... Так ведь?

— Не... знаю. — опустила голову Гермиона, скукожившись и зажмурившись. Она хотела бы сказать, что ничего не произошло, но это было далеко не так. А самой ей разобраться не удавалось. Всю ночь девушку мучили видения: будто в каждом углу ее подстерегал чей-то взгляд, а приближаясь, она обнаруживала там бледное лицо Драко Малфоя и его ухмылку с легким оттенком высокомерия, но все дальше образы видоизменялись, лицо парня то мрачнело, то становилось виноватым, а взгляд — умоляющим. То она видела, как он держит ее на руках, то провожала глазами его спину. Что бы это ни было, но она действительно запуталась в своем отношении к нему, мнении, которое кардинально менялось о нем с бешеной скоростью. Тряхнув головой, она выпалила:

— Я не знаю, с чего вдруг взяли эти вертихвостки, что я встречаюсь с Малфоем!

— Серьезно? Не знаешь? — как-то обманчиво удивленно спросила Джин и скептически посмотрела на своего парня. О своей ссоре они на время забыли. Гарри кивнул ей и закатил глаза.

— Кто бы не подумал точно также, Гермиона? Вас видели вместе в Хогсмиде, вы, не скрываясь, гуляете около школы. Я — в шоке. — отозвалась в свою очередь с жаром Джинни, упрекая подругу в странном поведении.

— Я не могу теперь общаться с ним, раз он бывший?.. — вспыхнула Гермиона и осеклась. Малфой был бывшим Пожирателем смерти. Он был на другой стороне — на стороне зла, но ведь его мать помогла Гарри... Поттер словно прочитал ее мысли и тут же продолжил:

— Я стараюсь не иметь предубеждений насчет людей, взгляды которых на многие вещи отличались или отличаются от моих. Но насчет Малфоя... Я долго думал, Грейнджер. Его мать помогла мне только потому, что волновалась из-за своего сына. А это значит, что ей было плевать на идеи Волан-де-Морта. Она волновалась только за него. Малфой-старший наверняка жалел о том, что примкнул к Темному лорду когда-то, но отступать было уже поздно, когда он возродился и намеревался захватить власть. Что бы они не думали и не делали, это было для сохранения собственных жизней. Умирать никому не хочется. — опустил голову Гарри, и Джинни тут же оказалась рядом, взяла его за руку. Он посмотрел на нее так, словно видел перед собой самое дорогое существо на земле, крепко сжал ее руку, затем повернулся к Гермионе. — Я бы хотел верить, что он изменился, стал лучше или же хочет измениться. Мы помогли ему избежать тюрьмы, и он остался здесь с нашей подачи, чтоб доказать, что он не слабак. Что он достоин остаться и жить в Англии наравне с другими волшебниками. Но его сближение с тобой... Не обижайся, но он всегда тебя задирал. С чего бы ему теперь... именно с тобой?

— А может быть он не зря ее задирал? — улыбнулась Уизли.

— Ой, только не начинай! — ухмыльнулся Гарри.

— А почему нет? Теперь все запреты сняты. Его убеждения насчет чистокровных волшебников перестали иметь значение. Его отец далеко и не сможет давить на сына. Все сходится! Тем более, что они выросли. Гермиона стала прекрасной девушкой, а не только умной волшебницей. Как можно ее упустить? Рон — просто придурок! — начала было возмущаться Уизли, но прикусила губу на последних словах.

Все опустили головы и задумались. Гермиона переваривала полученную информацию, но продолжала теряться в догадках. Настолько было дико предполагать, что Малфой мог ею увлечься... В это она не могла до конца поверить, хотя его последние слова то и дело всплывали в памяти.

— А что ты сама об этом думаешь? — задал вопрос Гарри, который давно его волновал.

— Я...

— Только не говори, что не знаешь! — отозвалась Джинни.

— Нет, я просто не хочу наговаривать на него, но мои сомнения в его искренности подкидывают мне все более безумные идеи...

— Например?

— Хорошо, например, Малфой решил остаться в школе, чтоб что-то провернуть, отомстить...

— Это вряд ли.

— Вот и я думаю... Он стольким обязан Гарри.

— Мой брат сказал бы, что Малфой специально подкатывает к тебе, чтоб стать ближе к Гарри теперь. — безжалостно продолжала Джинни, хотя Гарри почти дернул ее за рукав, намекая, чтоб она не вспоминала о Роне. — Прости, что я говорю о нем. Я просто не могу смириться с тем, что вы... не вместе. — опустила вниз увлажнившиеся глаза девушка. Кажется, Гермиона поняла теперь, из-за чего были эти постоянные ссоры, и поспешила успокоить подругу.

— Поверь, это должно было случиться. Если наши чувства с Роном изменились, значит так суждено. И лучше, что мы выяснили это сейчас, чем после того, как провстречались бы долгое время и пришли бы к такому исходу.

— Хочешь сказать, что это называется выяснением отношений? Ты просто ушла тогда из магазина.

— Гарри, мне нечего было ему сказать. Он нашел утешение за пределами Хогвартса, а я...

— А ты?

— Я не хочу больше говорить об этом. — поднялась на ноги Грейнджер и наконец направилась в спальню для девочек, куда изначально и шла.

— Гермиона, постой! — крикнул Поттер, но проход в спальню сразу закрылся, как и ожидалось, а руки Джин в успокаивающем жесте легли ему на плечи.

========== Глава 14. В плену иллюзий 2 ==========

Гермиона села на подоконник, застеленный пледом, и уставилась в окно, растеряв всю свою уверенную неприступность. Глядя из окна башни на снег, который падал вниз, она глубоко задумалась и попеременно устало вздыхала, не заметив, как Джин приблизилась к ней.

— Милая, — тихо произнесла подруга, но Гермиона все равно испуганно дернулась, — прости, что напугала, но... Не злись на Гарри.

— Я и не думала злиться на него. Просто я не могу пока ни согласиться с его словами, ни опровергнуть. Я — на распутье, понимаешь?

— Конечно понимаю, — кивнула девушка и уселась напротив. — Эти снежинки так близко и так хороши, что, кажется, протяни руку, и они будут твоими, но опасный перекос через окно — и вот ты уже летишь в пропасть.

— О чем ты? — взволнованно произнесла Гермиона и затаила дыхание.

— Я лишь имею ввиду: не упади, Гермиона, в погоне за прекрасной снежинкой. Видимость обманчива.

— Думаешь, что... это настолько опасно для меня? — уловила подтекст Грейнджер и повернулась к стеклу.

— Думаю, что твоя интуиция не зря не дает тебе расслабиться и полностью довериться. Узнай и рассмотри человека получше, прежде чем проникнуться к нему чувствами. Плохиши не всегда бывают хорошими внутри, иногда они и внутри плохие, но их образ привлекает таких девушек. Хочется обуздать его нрав, исправить, изменить его мировоззрение... Но это не сработает.

— Я не падкая на внешность, да и влюбиться бы в Малфоя было бы не просто, учитывая прошлые школьные годы. Но сейчас я просто одна...

— Ты не одна, дорогая! Мы с Гарри всегда рядом. Мы будем уделять тебе больше времени. Поверь.

— Хорошо, — благосклонно согласилась Гермиона, в душе полностью осознавая, что это обещание невозможно будет исполнить. Парочки всегда будут искать уединения.

Джинни улыбнулась и поднялась, направляясь на выход, но обернулась, будто вспомнив о чем-то, но заметив, что подруга уже сидит с отсутствующим выражением лица, передумала что-то говорить и ушла.

Гермиона теребила шнурок на запястье и всматривалась вдаль. Ей вспомнился тот день, когда они с Драко играли в снежки в Хогсмиде и смеялись, как дети.

— Хватит, прекрати, я же упаду сейчас!

— Будто меня это должно остановить! — отозвался Драко, загребая по бокам снег для огромного снежка. Гермиона все же не удержалась и свалилась на снег, не в силах справиться со смехом. Драко остановился около нее, искренне улыбаясь, и улегся поблизости на землю, всматриваясь в темнеющее небо. Постепенно смех девушки прекратился. Она начала шевелить руками и ногами, вычерчивая телом отпечаток на снегу, затем поднялась и произнесла:

— Ангел...

Драко вздрогнул и в недоумении уставился на нее снизу вверх, немножко пугаясь.

— Это ты о чем?

— Ангел! — снова повторила девушка, но уже громче, указывая на примятый снег. — Люди валяются зимой на земле и рисуют ангелов, разве не знаешь?

— Люди?

— Ну, маглы, — поправила себя Гермиона. — Будто волшебники так не делают!

— Может быть и делают. Но я никогда раньше не занимался такой ерундой. Это делается вот так? — уточнил Драко и тоже начал двигать руками и ногами по снегу, затем встал и уставился на результаты своих трудов. Два снежных ангела были рядом на сверкающем снегу. — Забавно.

— Ну, да, зачем волшебникам так делать, если можно увидеть столько волшебных существ, которые появляются лишь в сказках у маглов?

Драко кивнул, поражаясь, что эта тема снова возникла между ними.

— У маглов наверное другие сказки. Их сказки — наша реальность?

— Не совсем. В их сказках добро всегда побеждает зло. — погрустнела Гермиона и пошла вперед.

— Да что ты. Расскажешь? — пошутил парень, догоняя ее.

Начавшийся разговор не прекращался до самой "Кабаньей головы", в которую два школьника и зашли погреться.

— Так все эти эльфы, колдуны и лешие для людей — просто вымысел? Но почему же они тогда верят в чудеса? Это же плод их воображения!

— Потому что людям хочется верить, что существует справедливость, доброта, искреннее взаимоуважение и поддержка, настоящая дружба и любовь... Разве сказки волшебников не учат тому же?

— Боюсь, что в наших сказках мастерство и здравый смысл играют куда большее значение. — задумчиво произнес Драко.

— Думаю, что волшебникам неплохо было бы поучиться верить в чудо у простых маглов. — замечталась Гермиона. — Здравствуйте, мистер Дамблдор!

Драко дернулся и подскочил на месте от встречи со стариком, который в первые секунды показался ему призраком профессора, но присмотревшись, он понял, что мужчина действительно похож на покойного директора, но явно не он: не было доброты во взгляде, совсем другая одежда, более властные и дерзкие движения.

Старик лишь кивнул, пребывая, как всегда, не в духе, и поплелся за стойку бара.

— Это... Это...

— Это брат... — прошептала Гермиона и внимательно взглянула на парня, который заерзал на месте. — Можешь уйти, если тебе неловко.

— То есть хочешь остаться одна? — удивился парень внезапно похолодевшему тону девушки.

— Нет, но сидеть с тобой — для меня более чем странно, а тебе так вообще дико. А еще при таких свидетелях...

— Дело не в свидетелях. Я ни от кого не прячусь. — проворчал Драко. — Просто это...

— Просто это Его брат. Я знаю, но он недолюбливал своего родственника судя по всему.

— Откуда знаешь?

— Просто знаю. Поэтому твои счеты с профессором никого не касаются. В том числе и меня, Малфой. Меня это не касается, и я не хочу говорить о прошлом.

Драко выдохнул пару раз, успокаиваясь, и снова вернулся к теме предыдущего разговора.

— Откуда же маглам знать обо всех этих существах, опираясь лишь на фантазию?

— Думаю, что быль обросла мифами, а не наоборот.

— То есть когда-то все знали о магии и волшебных тварях, но теперь они есть лишь в сказках? — удивился Драко.

— Вспомни историю Короля Артура. Тогда в Англии маги практиковали свои силы. К их услугам прибегали даже короли. Но потом волшебники ушли в подполье.

— Значит по-твоему, их изгнали?

— Люди — существа довольно воинственные и кровожадные. Войн было бесчисленное количество. Думаю, что бунт и идеи одного могущественного волшебника — это далеко не редкость. Так что все может быть... — ушла в свои мысли Грейнджер.

— Забавно наверное побывать и на той стороне, и на этой. — снова подал голос Драко после глубокой задумчивости и переваренных воспоминаний о прошлом в тишине пустующего заведения.

— В смысле среди маглов и среди волшебников? — улыбнулась Грейнджер.

— Да, это удивительно.

— Возможно... Но гораздо удивительнее в младенчестве уже летать на метле или видеть пикси... — загорелась Гермиона. И разговор снова пошел о волшебных созданиях...

...

Гермиона не заметила, как уснула и с ужасом поняла уже во сне, что стоит на пороге Малфой-Мэнора, который зловеще скрипит своими воротами. Они преобразовываются в огромную акулью пасть. За ними, в глубине двора она видит Драко, который улыбается ей и протягивает руку, подзывая к себе и притягивая, словно щупальцами. Ноги послушно идут к нему, тогда как разум сопротивляется, и девушка кричит от ужаса, хотя ее сердце радостно стучит в груди от встречи с парнем.

Обуреваемая столь противоречивыми чувствами, Гермиона проснулась от собственного крика и схватилась за голову.

========== Глава 15. Прикосновение ==========

Кошмарный сон больше не возвращался, и на утро девушка чувствовала себя прекрасно. Реакция тела сработала раньше, чем разум: при встрече с Малфоем Гермиона сделала вид, что никого не видит, глубоко задумавшись, но все же ускорила шаг в направлении Большого зала. Следя за ней издали, Драко сначала решил, что она все еще обдумывает его слова, но постоянно прячущая глаза несостоявшаяся актриса нервно хихикала за столом своего факультета и удивленно пучила глаза, услышав какую-то сплетню от собеседниц, которые быстро увлекли ее разговором. Впрочем тема обсуждения была наверняка такой же, как и за столом Слизерина: предстоящий рождественский бал, который решил провести новый директор школы, обнажая свою романтичную натуру. Макгонагал наверняка считала, что пусть среди всех ее идей по реформированию устоев школы, одной из которых было упразднение деления на факультеты, Министерство не приняло ради поддерживания здорового духа конкуренции, то пусть хоть состоится безобидный бал, который бы сплотил уже взрослых волшебников и примирил стороны, на которые негласно делилось общество.

Вечеринка была назначена за сутки до праздника, а соответственно и до отъезда учеников на зимние каникулы, и проводилась для старших факультетов.

Драко задумчиво пил кофе, пока не встретился взглядом с сидящим рядом и хитро ухмыляющимся Блейзом Забини. Поиграв бровями, тот хмыкнул и повернулся к своей тарелке. Драко заглянул ему за спину и обнаружил ерзающую на своем месте Панси, ожидающую, по всей видимости, определенных действий с его стороны, но он лишь равнодушно отвернулся от нее и как бы между прочим глянул на сидящую через стол Грейнджер, которая продолжала его игнорировать.

Что это было с ним вчера — Малфой даже сам себе не мог объяснить до конца. Только вот чужие пальцы на ее руке заставили его почти подпрыгнуть на месте, словно он обжегся. А еще ее благодарный взгляд, адресованный, как всегда, не в его направлении, просто выбил почву из под ног. Поттер рядом с ней сидел довольным, но даже представить было дико, что Грейнджер могла его воспринимать, как мужчину. В ее вкусе вроде бы были рыжие остолопы! Разве нет? И один такой практически самоликвидировался совсем недавно. Так нет же! Ей же нужно внимание и участие! И Поттер оказался рядом! А перебранку с рыжей Драко услышал случайно, но быстро распаленное воображение сложило два и два. Конечно, судя по всему отношения между этими двумя были всегда дружескими, но в дружбу между парнем и девушкой Малфой верил слабо, так как таких подруг, с которыми бы хотелось перейти рамки дозволенного на этапе дружбы было куда больше. Но это же Грейнджер! Правильная и совестливая! Но червячок сомнений уже подтачивал остатки его самообладания, и урок, длящийся почти вечность, наконец подошел к концу. Дальше было все как в тумане. Она рядом. Ее испытующий взгляд, как под лупой, и его выдержка полетела ко всем чертям. Она серьезно думала, что он будет с ней дружить? Это даже забавно. Драко был во многом благодарен судьбе, что у него довольно привлекательная внешность, и хоть иллюзий о том, что все представительницы женского пола от него без ума, он не питал, однако все же надеялся во многом в истории с Грейнджер на свое обаяние. Тогда как над всем остальным стоило поработать, чтоб заставить ее смягчиться и проникнуться к нему чувствами. Но в тот момент его вера в собственные силы действительно пошатнулась. Друзья? Мы? Уж кто-кто, но не Малфой мог бы весело идти рядом с Грейнджер и смеяться или подначивать друг друга. Хоть одна девушка думала о нем, как о друге? Он не сталкивался с подобным. Подругами могли бы быть бывшие непритязательные любовницы, но не девушка, которая бесила до вскипающей в венах крови. Не сказать, что он испытывал к Грейнджер вожделение, но и дружить с ней явно не желал. Его целью был брак. Официальные отношения. Свадьба. А такое мероприятие несло под собой определенные последствия. Теперь, не обнаружив того, что он от нее ожидал, страстное желание добиться своего захлестнуло его полностью. И уже не имело значения — с чего это началось.

Уроки шли по расписанию сразу после завтрака. Сдвоенное — Гриффиндор-Слизерин-зельеварение по плану предполагало изучение основных свойств довольно сложного приготовления заданного зелья и последствий его применения, а также длительность хранения и прочее. Делая заметки, Гермиона не сразу заметила, кто рядом с ней уселся, и посмотрела влево лишь тогда, когда ощутила чей-то пристальный взгляд. Малфой сидел рядом, вальяжно раскинувшись на сидении и спрятав руки в карманы брюк.

— Что? — спросила девушка, стараясь выглядеть беззаботной, хотя внутренне напряглась.

— Ничего. — ответил блондин, осмотрелся по сторонам и присел поближе к девушке. — Ты ведь не будешь против, если я здесь приземлюсь? Мы же... друзья. — его скептично поднятые вверх брови подстегнули Гермиону быть упрямой. Всем своим видом он говорил: "Признай, что это несусветная чушь!"

— Оставайся. — процедила сквозь зубы Гермиона, давая понять, что распознала его сарказм и не собирается обсуждать этот вопрос.

Занятие проходило скучно, и многие больше сидели и болтали, так как профессор за столом начал понемногу дремать, расслабившись в силу возраста и непрактической части занятия. Мало кто обращал внимание на Малфоя теперь, так как Поттер никак не отреагировал на происходящее между его подругой и бывшим неприятелем, слишком внимательно листая учебник. И тема предстоящего празднества снова всех захватила. Драко лениво черкал пером в конспекте, тогда как Гермиона старательно выводила строчку за строчкой. Закусив губу, Драко дотронулся до ее локтя и потянул его вниз. Девушка дернулась и рассерженно взглянула на парня.

— Ты что-то хотел?

— Нет, ничего. — как ребенок, невинно похлопал глазами Драко и замотал головой. Гермиона предупреждающе посмотрела на него, затем на болтающих учеников и вернулась к письму. Драко снова протянул к ней руку, положил ее на парту и схватил ее снизу, переплетя пальцы на руке у соседки. Гермиона словно ошпаренная выдернула руку и удивленно уставилась на Драко, искренне недоумевая — как он вообще решился на подобное? Но снова никто не обратил на них внимания.

— Прекрати сейчас же, — прошипела она тихо, так уж явно не оборачиваясь в его сторону и пряча руку под столом. Именно этого Драко и ждал, уже без промедления снова хватаясь за ее похолодевшие пальцы и нагло, испытующе вглядываясь в ее лицо.

— Почему же? Я не могу взять тебя за руку? Как друг!

— Прекрати. — уже увеличив громкость своего нервного шепота, посмотрела на него в упор девушка и наткнулась на его взгляд. Он словно жаждал услышать от нее, что она что-то чувствует в ответ на его касания, и все сильнее сжимал ее пальцы, которые она перестала одергивать от его ладоней, а словно загипнотизированная, расслабляла хватку и переводила глаза то на его лицо, то на их руки, переплетающиеся вместе пальцы. Внутри будто что-то зарождалось, а сердце на мгновение замерло, а затем понеслось вскачь, как бешеное. Гермиона не понимала до конца, что происходит, да и вокруг все словно замерло, стало неважным, даже звук как будто выключили.

Драко смотрел на нее неотрывно, и в какой-то момент они оба опустили головы вниз, рассматривая прикосновение. Пальцы медленно сжимались вокруг друг друга, даря их обладателям первые секунды нежности. Гермиона слабо улыбнулась, любопытно взглянув на Драко, тогда как он почти улыбался ей в ответ, все же стараясь убедиться в ее положительной реакции. Ощущение было таким, будто он ступал по тонкому льду и в любой момент мог нарушить такое хрупкое равновесие.

Звонок с урока заставил обоих подскочить на месте. Грейнджер потупила взгляд и стала очень быстро собирать свои вещи в сумку. Драко заторможенно озирался по сторонам и следил за девушкой, которая поспешно удалялась от него, стремясь к выходу. Закинув сумку на плечо, Малфой услышал рядом предупреждающее покашливание. Взглянув на Блейза, он поймал его посыл от поворота головы и заметил Паркинсон, злобно оскалившуюся и глядящую прямо на него.

========== Глава 16. Нет навыков соблазнителя ==========

После того, как Гермиона покинула класс, ей стало по-настоящему страшно. Так страшно, как не было очень давно. Кажется, что все внутренности в момент соприкосновения ее руки с его кожей сделали сальто и встали на место. А странное тепло, которое излучали их руки, разлилось по всем телу и скопилось где-то в районе сердца. Трепетное волнение в животе сразу заставило щеки подрумяниться и сконфуженно прятать глаза от посторонних, кому девушка попадалась на пути. Будто все ее мысли были написаны у нее на лице и вот-вот разоблачат хозяйку.

Спрятавшись в нишу и глубоко отдышавшись, Гермиона захотела исчезнуть на время из этого замка, который становился невообразимо тесным для нее и для Драко Малфоя. Не разбирая дороги, девушка тряхнула головой. Образы до умопомрачения нежных моментов с Драко то и дело возникали перед глазами, но вот она пришла в себя и будто нечаянно задумалась о Роне, который всегда казался якорем, который остановит ее в верном месте. Его надо было держаться при любых обстоятельствах. Только больше ощущения уверенности не оставалось в ее голове, а горькая обида и постоянное безразличие со стороны старого друга — "недопарня", как выразился бы Малфой, грызло изнутри. Желание отомстить было слишком сильным, чтоб думать рационально и взвешенно. Однако, внезапно вспыхнувший интерес со стороны Драко хоть и был на руку, но все же не внушал доверия даже после произошедшего. Гермиона потрогала свои пальцы, воспроизводя в памяти прикосновения Его рук и улавливая частичку удовольствия, которое испытала, невольно расплылась в улыбке. Она и не знала, что существует такая магия. Она почувствовала тепло от человека, который всегда казался ей холодным и скользким, как змея. И этот контраст не желал состыковываться с реальностью. А теплый и приветливый Рон мерк в сравнении с этим теплом и белым светом. Но долго раздумывать не было времени, а потому Грейнджер поспешила на урок, переводя дух — следующая пара была без Слизерина.

...

Гарри сидел в гостиной факультета в красном кресле и смотрел на пламя. Его мысли блуждали далеко, и сидящая рядом девушка не мешала его раздумьям. Обеспокоенно пролистав свежую газету и не найдя там ничего интересного, Джинни поднялась, подошла к окну и уселась на широкий подоконник. Разглядывая гуляющих по округе студентов, рыжая безразлично провожала взглядом учеников. Темная и белая макушки в мантиях с зелеными логотипами привлекли ее внимание.

— Гарри, ты действительно считаешь, что это "общение" для Гермионы будет...

— Действительно считаю. — безапелляционно произнес парень, все также не оборачиваясь. Девушка обернулась обратно к стеклу, наблюдая за тем, как двое друзей о чем-то разговаривали весьма увлеченно: Блейз ухмылялся, словно подшучивал над другом, а Малфой искренне недоумевал, что же пытались ему объяснить.

Гарри тихо подошел сзади к увлеченной слежкой Джинни и тоже пригляделся.

— Было бы гораздо проще жить всем нам, если бы Гермиона и Рон начали встречаться...

— Да, но кому было бы проще? Нам с тобой? — обернулась к своему парню Джинни, и он, соглашаясь, поцеловал ее в лоб.

— Ты права, но я не могу Ему доверять. И это меня гложет. Я не хочу вмешиваться в личную жизнь ни твоего брата, ни Гермионы, но насчет Малфоя у меня дурное предчувствие.

— Ты не думал, что это просто потому, что он — Малфой? Гермиона тебе как сестра, и конечно ты ее опекаешь. Но опыт и приобретается за счет собственных ошибок. Мы не убережем ее от нее самой. Мы можем лишь быть рядом, чтоб поддержать ее.

— Что ты ей сказала после нашего разговора? — гладя девушку по плечам, все еще смотрел в окно Поттер.

— Чтоб она была осторожна... если в общих чертах. — с запинкой отозвалась девушка, тоже оборачиваясь к беседующим за окном.

— Тогда от нас действительно мало что зависит, — проворчал Гарри. — Вот бы был Рон здесь...

Словно почувствовав спиной чьи-то внимательные взгляды, Драко обернулся к замку и встретился глазами с давним врагом. Блейз затих на пару секунд, также обнаружив наблюдение со стороны, и обернулся обратно к Малфою.

— А ты думал, что любая девчонка завизжит от счастья из-за пары твоих томных взглядов?

— С Грейнджер такое явно не проходит.

— Но твои попытки привлечь ее внимание не оставили кое-кого равнодушными. — кивнул на замок не слишком явно Забини и принял фальшиво-скучающий вид.

— К этому я давно был готов. — не прячась, продолжал разговор Драко. — Однако...

— Не был готов, что твоих навыков коварного соблазнителя будет не достаточно для завоевания этой зазнайки? Самодовольного щелчка пальцами и принижающих двусмысленных комплиментов не хватит для покорения столь романтичной натуры.

Малфой поморщился, но озадаченно кивнул. Надо было что-то предпринимать, и пусть смотрящий из окна Поттер с явно недружелюбной миной беспокоил его, все это казалось несущественным при одной только мысли о Грейнджер.

========== Глава 17. Желаемый эффект ==========

Рональд был занят подсчетами, проверяя книгу по учету, но цифры не лезли в голову. Из ума не шел разговор с друзьями, которые навестили его утром. Сестра и Гарри явились неожиданно и довольно сосредоточенно втирали ему о том, что со дня на день состоится рождественский бал в Хогвартсе. Ему до этого не должно было быть дела теперь, когда он бросил школу, и он искренне недоумевал, чего они так стараются получить его согласие. Хотя его вопрос о том, почему Гермиона не пришла с ними, заставил обоих напрячься и переглянуться. Промолчав, старый друг добавил: "Приходи, Рон. Сам все увидишь".

А посмотреть было на что! На то, как неуклюже эти двое — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер ходили вокруг да около. Сложно поверить, что Малфой младший был весь на нервах и не знал, что сказать, тогда как раньше он явно с таким не сталкивался.

— Что, Драаако... Так ты собираешься на бал? — довольно двусмысленно как-то раз задала вопрос Пэнси, растягивая слова и прищуриваясь. В гостиной было немало народу, но Драко быстро нашел глазами Блейза, который, еле заметно кивнув, тут же принял огонь на себя.

— Крошка, ты ведь идешь со мной. Что же тебя так сильно интересует этот вопрос?

Девушка надула губы, а затем злобно поджала их, с упреком глядя на друга и не сводя взгляда со своего потенциального партнера на будущее. Малфой всегда был ее парой, если задуматься о будущем, которое она не редко представляла, тогда как с Забини было весело общаться. И пусть статус древнего рода пошатнулся из-за полного сокрушения Темного лорда, а всех его приспешников, кто все еще ходил по земле и вращался в обществе в Великобритании, можно было пересчитать по пальцам, то Малфой все же оставался хорошей партией. Если не найдется вариант получше. Но не стоило упускать тот момент, что хоть учащимся на факультете Слизерин и их родственникам было тяжело свыкнуться с нынешней нейтральной политикой школы, то за ее пределами начиналась жизнь, где взгляды на многие закоренелые порядки изменились. А это значило, что выгодную партию стоило искать уже здесь, в Хогвартсе, чтоб не затеряться в толпе изгоев в будущем. Стоило бы присмотреться и к другим факультетам, но давняя привязанность не отпускала. Да и не укладывалось у девушки в голове, как Малфой может вдруг потерять свое положение? Да, его родители сосланы, да, их имущество в большинстве своем опечатано — газеты об этом трубили не так давно. Но этот мир меняется в мгновение ока, а переходить резко на противоположную сторону, чтоб не быть за бортом в принципе как и у сторонников маглов, ведь за Малфоя вступился сам Гарри Поттер, так и чистокровных, ведь Малфой навсегда останется наследником древнего чистокровного рода, не стоило. К тому же этот красавчик всегда был для нее чем-то вроде ориентира. Каждый раз делая что-то, она оглядывалась именно на него и учитывала его мнение. Хотя он никогда не был в ней заинтересован, да и в ком-то в принципе. Всегда воспринимал женское внимание к своей персоне как данность и даже не утруждал себя лишний раз — девушки считали за честь оказаться с ним рядом. Теперь же многие сторонились парня, но все же заинтересованных взглядов было отнюдь не меньше, просто смелости поубавилось. И хочется, и колется, как говорится. А парень стал смурным, везде расхаживал со своим темнокожим другом до тех пор, пока с ним не раз начали заставать... Грейнджер. И это было метаморфозой, за которой следили все, но никто не решался высказаться.

— О чем ты? Он выше всего этого. Наверное пригласит какую-нибудь глупышку, которая будет от страха губы кусать и стыдливо опускать глаза. — решил неудачно высказаться Нотт, хрюкнув, насмехаясь над своими словами. Забини и тут не остался в стороне, довольно ясно глядя на сокурсника и всем своим видом как бы говоря: "Тебе мало прошлого раза?" На что Тео тут же опустил голову, капитулируя.

— Ну что ты, у него есть уже кое-кто на примете... — чуть повысила голос Паркинсон, и Блейз, мгновенно оказавшись рядом с ней за долю секунды, тут же дернул ее за руку, призывая образумиться. Драко лишь повел бровью, глядя на давнюю подругу в упор, сдерживая ярость, которая зародилась еще в Большом зале пару дней назад.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — тихо выговорил блондин и довольно красноречиво уставился на девушку. Она смело подняла голову, учащенно дыша.

— А ты думал, что никто не заметит, как ты ухлестываешь за Грейнджер?

Желаемый эффект был достигнут. Взгляды всех присутствующих были прикованы к говорившим, и звенящая тишина никем не нарушалась. Блейз покачал головой, исподлобья

глядя на друга и снова качая головой. Драко слегка кивнул ему и поднялся.

— Мы с ней друзья, Пэнс. С тобой мы вроде как тоже дружим, общаемся. Тем не менее я не обязан отчитываться перед тобой.

— Друзья? Не смеши меня! С каких пор? — прыснула на показ девушка, распаляя любопытство присутствующих.

— С тех пор, как она вместе с Поттером и Уизли спасла мне жизнь.

Все дружно выдохнули и стали удивленно переглядываться. Драко смотрел свысока на открывшую от удивления рот Пенси и даже улыбнулся, приподняв один уголок губ.

— Ты это серьезно? Думаешь, тебе кто-то поверит? — справилась с удивлением девушка, продолжая все также громко говорить. — И поэтому ты с Ней подружился?

— Возможно даже более того, Паркинсон, но тебя это не касается. — усмехнулся сначала, а потом грозно сверкнул глазами Драко и удалился из помещения, взмахнув полами мантии.

Блейз догнал парня у выхода из школы.

— Ну ты даешь. Ты там всех оставил стоять с перекошенными физиономиями!

— Я сказал правду. Это необходимо было сделать.

— С такими темпами я бы не удивился, что многие бы слизеринцы стали бы более терпимыми к Гриффиндору, а Поттера бы носили на руках, присоединившись к двум другим факультетам-подхалимам. — хмыкнул Блейз, добавляя: — Прикрывая ложь правдой, а правду палеруя ложью... в этом круговороте как бы тебе самому не запутаться: где же подделка, а где настоящее чувство. Одно сливается с другим в тугой узел. Думаешь, она все еще помнит о твоем долге?

— Более чем. И это дает мне право надеяться на успех. Ведь я вполне мог бы воспылать страстью к участнице моего спасения? — Драко почти спокойно задал этот вопрос, на который Забини не дал четкого ответа, лишь помахал руками, показывая, что шансы неоднозначны.

— Осталось только пригласить ее на этот чертов бал, — взбрыкнул блондин, раздражаясь от того, что Грейнджер задерживалась и все еще не явилась, чтоб "случайно" столкнуться с ним.

После того, что он позволил себе в классе, она ошарашенно оглядывалась по сторонами и избегала его, хотя в одиноких прогулках после лекций себе не отказывала. Где они раньше и встречались как бы случайно. А это значило, что она действительно что-то почувствовала. На мгновение Драко прикрыл глаза, вспоминая легкое фосфорическое свечение, которое источали их руки в первом соприкосновении. Такого он не видел раньше да и не знал, что возможен такой эффект. Что это означало, он тем более не мог точно утверждать, лишь догадывался. Но знать наверняка не хотел, потому что... боялся. Страшно было подумать, что в его сердце могло поселиться чувство, которое совпало с чувствами другого, так сильно не подходящего ему человека. Чистый расчет, который руководил им, в чем парень то и дело убеждал себя, должен был принести плоды. Надежда на успех окрепла после случившегося, но и нехорошее, что-то грызущее изнутри шевельнулось и то и дело приходило на ум жестокими упрекающими мыслями. В тот момент ее глаза светились, и он чувствовал радостный трепет от происходящего... Но Драко гнал их от себя, вспоминая о слезах матери и побледневших в момент прощания руках отца, сжавшихся у него на предплечье.

— Давай, она идет! — громким шепотом буркнул Блейз и скрылся в зарослях около озера, где и оказался Малфой, найдя свою жертву.

========== Глава 18. Сила убеждения ==========

— Давно здесь сидишь? — девушка вздрогнула от звука его голоса и резко обернулась. Он хотел присесть рядом, но, заметив ее испуганный взгляд, отошел чуть дальше, однако не сводил с нее глаз.

— Ты что-то хотел? — попыталась взять себя в руки и обратилась к Драко Гермиона. Он несколько секунд всматривался в нее, но затем отвернулся к озеру.

— Ты думаешь, что же теперь делать, да? Со мной? С собой?

Грейнджер явно не была готова к такой откровенности и отвернулась практически полностью от парня, который продолжал буравить ее теперь уже спину взглядом. Впервые наверное он видел самую умную ученицу школы в замешательстве. "Что, Грейнджер? В затруднительном положении?" — мысленно усмехнулся Драко, тоже отворачиваясь. "Не ты одна..." — тут же промелькнуло в голове у блондина, и он попытался стряхнуть эти нелепые мысли. Намеренно себя торопя и вспоминая о тех советах, которые дал ему Блейз — хоть это и было поразительно! — Драко подошел сзади к Грейнджер и прикоснулся к ее плечам. Его руки дрожали, но как только он коснулся ее спины — дрожь прекратилась, а теплые плечи перестали трястись от страха. Грейнджер слабо дернулась, будто легкий протест наконец погас в ее теле и вышел через эту конвульсию. Она закрыла глаза на пару секунд, когда почувствовала, как он медленно убрал ее волосы с одного плеча и почти на ухо прошептал:

— Разве это преступление? Грейнджер? Я не могу сделать так, потому что хочу? И я знаю, что ты тоже этого хочешь.

— Послушай. — она обернулась к Драко, не ожидая, что он окажется все еще так близко. Глаза в глаза и этот взгляд, такой проникновенный... Девушка забыла, как дышать на мгновение. Голосовые связки словно сдавило, голос слегка охрип. — Физическое влечение еще не означает, что мы с тобой рассуждаем здраво. Сегодня мы увлечены, вчера мы словно кошка с собакой пытались зацепить друг друга, а что будет завтра?

— Тебе так нужны гарантии? Не хочешь просто попробовать встречаться? — удивленно даже для себя произнес Драко и затих. Она смотрела так, словно принимала решение. И его голубые глаза сейчас были ее ориентиром, чтоб сосредоточиться.

— Мы знаем друг друга довольно давно и никогда не испытывали друг к другу симпатии.

— Знаю, Грейнджер. Но мы не были друг к другу равнодушны. Никогда. И я не знаю, почему именно ты так всегда меня раздражала. Может быть я просто завидовал, бесился, что не получил дружбу, которую хотел, затем я жалел, что оказался сыном своих родителей, а потом вообще, что живу. Теперь многое поменялось. И на все мои сожаления я могу махнуть рукой и сказать, что это было из-за жалости к себе. Мы много чего пережили. И сейчас, когда ничего не мешает мне поступать так, как хочется... Ни родители, ни ситуация, ни дурацкие предрассудки — все в прошлом. Но я снова упираюсь в стену и не могу получить того, что хочу?

— Нельзя получить все, что хочешь, — попыталась отвернуться от него Гермиона, но он не дал, снова хватаясь за ее плечи и не давая отвести взгляд.

— Я же это не выдумал! Ты рядом... И тебе плохо от этого? Ведь нет? — его глаза с мольбой в голосе заставили Гермиону вздрогнуть еще раз и действительно проникнуться его словами.

— То свечение... когда... мы... Что это было? — быстро заморгала Гермиона, пытаясь узнать то, что не давало ей покоя долгое время. Малфой уставшим взглядом посмотрел на нее, затем взял ее за руку. Ее холодные пальцы мгновенно согревались от его теплых ладоней.

— Ты не можешь жить спокойно, если чего-то не знаешь, да? — слабо улыбнувшись, продолжил Малфой, отпуская ее руки и отстраняясь, отходя на несколько шагов и складывая руки на груди. — Это наше первое прикосновение друг к другу.

— Не правда. — тут же откликнулась девушка и замолчала, не желая пускаться в воспоминания. Но Малфой и так все понял.

— Я имел ввиду руками. То, что ты разбила мне нос несколько лет назад — не отразилось нимбом над моей головой. Ты удивлена, потому что обычно руки не светятся при рукопожатии. Это происходит только с волшебниками и только с теми волшебниками, которые испытывают друг к другу чувства определенного характера. И наши с тобой чувства совпали... хотя бы в тот момент.

Девушка удивленно смотрела на парня, который теперь полностью отстранился от нее и выглядел почти чужим, безразличным. Но он знал о древней магии то, что могла не знать Гермиона в силу факта своего рождения.

— Да, мы снова к этому возвращаемся! Я — потомок чистокровного рода и знаю много такого, чего ты знать не можешь, если целенаправленно не станешь это изучать. — словно прочел ее мысли Малфой, раздражаясь. — Я знаю об этом, потому что... моя мать рассказывала мне. Люди могут быть близки друг с другом. Кто-то считает, что каждому предназначен кто-то один. Но чаще всего они просто встречаются и начинают нравиться друг другу. У необычных людей... Таких, как мы с тобой, происходит такой феномен. Люди это называют запечатлением или следованием. У волшебников также могут совпадать или быть близки по внешним признакам патронусы. Мы вторгаемся в личное пространство друг друга, а наши руки — это словно проводники. Больше такого свечения ты не увидишь, по крайней мере со мной. Но оно означает, что мы влюблены. Чувства могут измениться, Грейнджер, и ты можешь встретить кого-то еще. Но пока что наши чувства совпадают.

— Почему же тогда я ни с кем не испытывала подобного раньше? — выдавила из себя девушка, стараясь не смотреть на своего собеседника. Драко поморщился и даже не попытался этого скрыть.

— Ты имеешь ввиду с Уизли? Все просто. Вы дружите давно и раньше к друг другу прикасались, ну, я имею ввиду, пожимали друг другу руки, может быть ты его утешала после попадания в него бланджером прямо в голову...

— Прекрати уже, — злобно отозвалась Гермиона, тоже раздражаясь. — Ты его совсем не знаешь.

— О, поверь, я и не хочу его знать. Но только в одиннадцать лет ваши чувства были дружескими или была лишь небольшая симпатия. Я не знаю. Только вот теперь интересно: почему же ты так сопротивляешься, если тело и магия, которая в нем есть, дает тебе ответ? Ты не равнодушна ко мне. И Уизли здесь ни причем. И твои сомнения все еще цепляются за предубеждение насчет меня. Ты ничем не отличаешься от всех тех, кто готов меня испепелить взглядом за сам факт существования. Как же сильно ты меня ненавидела?

Он произносил эти слова, с ужасом осознавая уже озвученное и действительно поражаясь своей проницательности. В который раз он не верил в успех своей идеи и смотрел на Гермиону так открыто и сердечно. Его взгляд говорил: "Давай, кивни, подтверди мои слова и беги к своему дружку, который уже нашел себе отдушину в лице смазливой ведьмы." Но она молчала, глядя на него, встала с места и снова теперь уже сама нерешительно коснулась его запястья. Ее тонкие пальцы тут же были пойманы его горячей ладонью, а ее глаза и слегка подрагивающие губы — он все это впитывал в себя, запоминая, — говорили о полной готовности утешить и довериться.

— Я хочу тебе верить. Хочу чувствовать то, что чувствую. Но я боюсь.

— Можно делать по одному делу за раз, чтоб не спешить... — тут же вызвался Драко, все еще не веря в силу своего убеждения. — Для начала... просто прими приглашение пойти на рождественский бал со мной? А после... можешь решить, что делать дальше.

Ее счастливый и воодушевленный взгляд был ему ответом, хоть потом и последовал короткий, но уверенный кивок. Они сжали пальцы друг друга и улыбнулись. И стало очень тепло даже рядом с холодной водой темного озера.

Комментарий к Глава 18. Сила убеждения

Разумеется я смотрела "Сумерки", но элементы некоторых явлений приукрасила и изменила) Всегда хотелось больше затронуть патронусов, как в саге с ГП и их феноменальное совпадение у влюбленных. Может быть еще получится) Оставляйте отзывы, пожалуйста) Это вдохновляет)

========== Глава 19. Патронус ==========

Приблизился долгожданный день, когда наконец-то должен был состояться бал, о котором было столько сплетен. А сколько сил было потрачено на поиски платьев, брошек, шпилек, туфель и чулков, в том числе булавок для галстуков, запонок и прочего, что так необходимо для настоящего торжества. С утра Гермиона, вопреки всем ожиданиям, снова скрылась в библиотеке. Не то, чтобы она не доверяла Малфою, но ее болезненное любопытство обострилось в очередной раз. В книгах о животных она нашла то, что искала. Но о таком феномене в книгах магии она не нашла ни слова, хотя о патронусах все, что говорил Драко, подтвердилось. Более того ей вспомнился один-единственный разговор с Гарри, когда он смог рассказать подробно о том, что видел в омуте памяти после смерти Снегга. Больше эта тема не затрагивалась, но любые странные факты, не находящие логического объяснения, всегда вызывали множество вопросов. Патронус был одним из самых сложных заклинаний, которое Гермиона освоила не без труда. Здесь не было места зубрешке и запредельной любознательности. Гарри тоже потрудился, когда его осваивал, но он-то это делал для собственной безопасности. Тогда как Гермионе редко приходилось применять его на практике. Мощи Гарри хватало сразу на целые полчища дементоров. Но именно патронус Снегга привел их тогда к мечу Гриффиндора, и именно с его помощью Кингсли предупредил всех об опасности вовремя, а значит у патронуса было множество свойств, которые Гермионе предстояло освоить.

Пробравшись на астрономическую башню, где девушка не ожидала увидеть никого в такой-то суматошный день, Гермиона попыталась сконцентрироваться и поупражняться. Представив день, когда она получила письмо из Хогвартса о зачислении, девушка глубоко вздохнула и произнесла заклинание. Из теплого древка волшебной палочки заструился бело-голубой свет, который из субстанции превращался в выдру, шустро бегающую вокруг хозяйки. Совершив несколько прыжков, животное остановилось, а затем растворилось в воздухе. Гермиона огорченно вздохнула, глядя на палочку.

— Так вот какой у тебя патронус.

Знакомый голос с ноткой самодовольства прозвучал совсем рядом. Девушка обернулась, с интересом разглядывая Малфоя, который со спрятанными в карманы брюк руками и поднятым к верху подбородком казался очень простодушным, но мгновение прошло. Он опустил голову, тоже внимательно всматриваясь в ее лицо.

— Это не секрет. Следишь за мной? — полушутя отозвалась Грейнджер, не заметив, как скулы лица Драко напряглись от неожиданного вопроса.

— Хм... отпираться бесполезно, да? — решил рубить правду парень, чтоб не ломать голову, выдумывая очередную ложь.

— Зачем?

— Я не могу здесь появиться просто так?

— Нет, только не ты. — с сомнением посмотрела на него Грейнджер, складывая руки на груди.

— Да, ты слишком много обо мне знаешь, чтоб это утверждать. Если бы не ты, то я бы ни за что не поднялся бы сюда добровольно.

— Мы можем уйти, если тебе здесь неприятно находиться. — застегивая сумку, с готовностью отозвалась девушка. Малфой кивнул и направился вслед за девушкой, улыбнувшись от приятного ощущения, которое зародилось в груди от одного ее спокойного "мы".

Они направились на третий этаж, изредка встречая на пути возникавших из-за угла учеников младших курсов. Остановившись у стены, которая тут же начала сама собой плести узор из кованых решеток, Гермиона закрыла глаза и, не сказав ни слова, пошла вперед в открывшийся проход. Драко последовал за ней, будучи глубоко изумленным. Маленькая комната с одним специальным манекеном, на котором дети практиковали когда-то заклинания, и который теперь стоял в углу, ожидая, когда же им воспользуются. Оббитая голубым бархатом скамеечка неподалеку от окна и широкий подоконник с такого же цвета бархатной подушкой, так и манили присесть после усердных тренировок.

— Наверное эта комната тоже тебе неприятна?

— В этом замке не так уж много мест, где я могу чувствовать себя спокойно, — отозвался Драко, искренне стараясь не думать о произошедших в этих стенах событиях, но его побледневшее лицо заставило Гермиону смутиться и ощутить сочувствие.

— Можем уйти, но...

— Успокойся, я не стану падать в обморок. Тем более что комната совсем другая. Этот замок, как живой, исцелился после стольких передряг.

Чтоб отвлечься, Драко повернулся к черному, потертому манекену, олицетворявшему злого противника, который тут же медленно и со скрипом поднял бутафорскую палочку в полной готовности обороняться.

— Это даже забавно.

— Да, было время, когда мы практиковались здесь с друзьями. — откликнулась Гермиона, тоже остановившись рядом с Драко.

— Ты очень дружелюбная, — без сарказма произнес Малфой и почти с нежностью взглянул на Гермиону. Та ответила ему молчаливой улыбкой. Их дружба до сих пор не укладывалась в рамки как в ее голове, так и в мыслях окружающих. Тогда как Драко старался сблизиться с ней и поскорее перескочить через эту ступень "дружбы", но боялся поспешить и все испортить.

Произнеся несколько атакующих заклинаний, девушка небрежно повертела палочкой. Сосредоточившись и снова вздохнув, она вызвала патронуса, и призрачная выдра снова запрыгала вокруг уже обоих молодых людей.

— А какой... у тебя патронус?

— О, нет, только не заставляй меня... — неохотно произнес Малфой, изображая усталость и в то же время наблюдая за реакцией Грейнджер. Ну как тут не поломаться, когда она сама просит?

— Все в порядке. Это действительно сложно. — тут же включилась в игру Гермиона, улавливая понимание в его взгляде и хитрую улыбку.

— Ты серьезно думаешь, что это слишком сложно для меня? Решила на "слабо" меня купить?

— О чем ты? Я все понимаю, нужен особый настрой и...

— Да что ты! — хохотнул Малфой и, не сводя с собеседницы взгляда, невербально произнес заклинание, что казалось довольно крутым, и девушка явно прониклась произведенным эффектом. А когда из волшебной палочки Драко выскочил... серебристый хорек, смешно шевелящий носом, девушка искренне обрадовалась и захлопала в ладоши.

— Надо же! Какой забавный! — восхитилась Гермиона и тоже вызвала своего патронуса, который очутился рядом с хорьком и тут же весело, словно на перегонки, поскакал рядом. — Они даже чем-то похожи. Не думаешь?

Драко почти не смотрел на животных, его больше умиляла кудрявая девчонка, которая улыбалась сейчас, а ему было так... хорошо в эту минуту. Кажется, что воспоминание, с помощью которого он станет вызывать патронуса в будущем, заменит... более счастливое.

========== Глава 20. Бирюза ==========

Как только девушка скрылась за дверью, Драко сразу помрачнел и опустил взгляд к полу. Противоречивые чувства разрывали голову на куски, а в груди что-то жгло невыносимо. Он схватился за голову и отошел к окну. Хотелось вытереть руки, все тело зудело — хотелось очиститься. То чувство, когда становилось противно от себя самого. В нем будто сидело две личности: один Драко все еще улыбался где-то внутри от того, что в груди теплело после каждой ее улыбки; второй Драко злился жутко, потому что хотелось стать цельным, одним человеком, который бы не терзался чувством вины, который бы не старался пришпорить бегущие вперед разума мысли о том, как же здорово было бы открыть ее шею, сдвинуть на другое плечо копну ее волос и прижаться к коже губами, вдохнуть ее запах и забыться хоть на мгновение. Так мерзко он давно себя не чувствовал. При ней, он уже не пытался быть хорошим, он был таковым: вежливым и нежным, откровенным. Шутить казалось так естественно, как делать вдох и выдох. Но как только она скрывалась за дверью, он начинал заниматься самоедством, и воспоминания о родителях больше не утешали, и не поддерживали. Хотелось спрятаться, уткнуться в подушку, потому что казалось, что его отец и мать стоят рядом и стараются не состроить гримасы отвращения, когда он придет со своей невестой. Они даже не поймут по началу, чего он добился? Как его избранница поможет им вновь влиться в общество и пользоваться своим собственным состоянием, которое у них конфисковали? Конечно, не сразу, а как только эта выдающаяся ведьма займет довольно крепкую позицию в Министерстве Магии... Отец бы разгадал его план и хитро улыбнулся. Драко всего аж передернуло от такого отеческого понимания. Стоило только представить его прищуренный взгляд и плохо скрываемую брезгливость за спиной у жертвы всего этого фарса. Возможно, что после они объявят о скорой свадьбе, а пока будут обручены.... Все эти мысли, которые казались логичными и ничуть не смущали раньше, а наоборот сулили столько благ, теперь жгли огнем в голове и заставляли исполосовывать кожу ногтями, потому что было мерзко, противно от самого себя, тогда как желание ее поцеловать возбуждало отнюдь не целомудренные ощущения. В том, что Гермиона Грейнджер уже несколько лет как стала более чем привлекательной девушкой, Драко никогда не пытался это отрицать, но уверяясь в этом с каждой встречей тет-а-тет, он уже готов был признать, что она его влекла к себе. И не было в том ничего отталкивающего и противоестественного. Дурацкое предубеждение о маглорожденных, которое внушал ему его отец, повторяя, как попугай, за своим хозяином, побуждало наоборот вкусить запретный плод, как говорится, и интерес Драко к Гермионе возрастал все больше, как у мужчины к женщине. Нормальная ли это была физиологическая реакция, или он и вправду влюбился — парень не мог утверждать наверняка, стараясь утешить себя тем, что он просто увлекся своей задачей. А если это помогало в достижении цели, то не стоило ничего менять или начать переубеждать себя в том, насколько это неправильно. Об аморальности своих мыслей он тоже не хотел думать, хотя нежность, которую в нем пробуждал невинный девичий взгляд, смешивалась со смущением. Ему было страшно неудобно осознавать, что он хотел бы быть ближе, но и не нарушить того хрупкого доверия, которое возникло между ними. С другой стороны этот важный нюанс ограничивался для него лишь поцелуями. Его серьезные намерения, пусть и с холодным расчетом, не подразумевали... ничего более интимного. Теперь его уверенность в себе пошатнулась.

Долгожданный бал должен был начаться, и учащиеся уже спускались в холл, чтоб найти свою пару и направиться в Большой зал. Кое-кто заходил с улицы: кому-то приспичило прогуляться, кто-то получал посылку из Хогсмида, разворачивал пакет и пришпиливал доставленную в последний момент долгожданную булавку на предназначенное ей место.

Блейз и Драко тоже спускались вниз одними из первых. У блондина был на то свой рассчет: не поставить девушку в неудобное положение и не позволить ей ждать. Так бы он точно потерял все очки, которые стремительно набирал в этой гонке. Блейз, ухмыляясь, шел рядом, сразу же взглядом найдя стоящую неподалеку Паркинсон, которая недовольно морщила носик, находясь в небольшой группе девушек из Слизерина.

— Сделай так, чтоб эта бестия не наделала мне проблем, — прошипел Драко, то и дело поправляя мужской платок, выглядывающий из под белой рубашки, который предпочел галстуку. Черные брюки и пиджак все равно выгодно оттеняли цвет его волос. Создавалось впечатление романтичного образа в отличие от того, который рекомендовал ему Забини: пойти в черной рубашке, костюме и с черным галстуком, а еще круче без галстука, чтоб сразить всех вокруг белизной своей кожи, но Драко отказался, стараясь не казаться черным демоном, каким бы его и приняли бы окружающие, хотя этот образ подходил ему куда больше — он сам так считал. Голубой атлас на его шее подчеркивал голубизну его глаз.

Когда же из-за поворота боязно выглянула Грейнджер в таком же голубом платье, с легким оттенком бирюзы, Драко неспешно, чтоб она видела, достал волшебную палочку и коснулся платка на шее — придал пару бирюзовых штрихов к узору на ткани, самодовольно улыбнулся, но все более лучезарная улыбка словно очищала его лицо от низких эмоций и обнажала его истинное восхищение. Он не замечал, что совсем рядом, прямо перед девушкой шли и смотрели на него в упор Гарри и Джинни. То и дело оглядываясь то на Малфоя, то на Гермиону, Гарри тяжело вздохнул. Джинни трепетно сжимала его руку, предвкушая неизбежные неприятности. Боязно оглядываясь на двери, которые постоянно создавали сквозняк от в основном входивших внутрь гостей, девушка нервно кусала губы. Похоже, что затея позвать на праздник Рона была просто до невозможности неверной...

========== Глава 21. Бал ==========

Спускаясь на встречу с Драко, девушка непроизвольно замедлила шаг. Смущение залило ее щеки румянцем. Малфой выглядел серьезным и от чего-то действительно был взволнован. Хотя они и не скрывались раньше, этот их выход в свет говорил о том, что они стали парой, и это уже было немаленьким достижением. Этот этап был пройден успешно, но сколько еще их будет впереди? Призрачная победа будто кружила над головой и растворялась в зачарованном потолке Большого зала.

Соприкоснувшись руками, Гермиона улыбнулась, а когда парень шепнул ей, что она просто восхитительно выглядит, удивленно к нему повернулась.

— Что? Не ожидала, что я умею говорить комплименты? — тут же решил по подтрунивать над девушкой блондин, наблюдая как смешинки запрыгали в ее глазах.

— Не ожидала, что услышу когда-нибудь его от тебя.

— Тогда я могу тебя довольно часто удивлять. Это так просто! — самодовольно высказался Драко и повел девушку вперед, якобы никого вокруг не замечая. Незаметно кивать Блейзу блондин не стал — не было нужды, сейчас он и правда рад был быть здесь и сейчас. А что кто думает по этому поводу, и насколько это реально — плевать! Зевакам и друзьям оставалось только переглядываться и шушукаться по углам.

На их появление вместе ученики отреагировали сдержанно. Никто не выглядел удивленным, но поверить своим глазам было сложно. Словно две птицы абсолютно разных видов заключили между собой союз и намерены были пойти дальше. Это казалось диким, странным, невозможным, неправильным... Вот верное слово — эта пара была неправильной! Одно не вязалось с другим, и Малфой ощущал это кожей. Напряжение. Гермиона выглядела скованно, но держалась спокойно и непоколебимо. И все же, делая вид, что ей все безразлично, эта обстановка давила и на нее, а брошенный второпях взгляд на друзей не нашел ожидаемой поддержки. Словно оба голые, они казались беззащитными перед окружившей их толпой. Не было никакой команды, никакого приветствия. Просто зазвучала музыка, и Драко повел в танце без приглашения и без предварительных реверансов. Двигаясь в такт и быстро подстроившись к партнеру в подзабытых шагах, девушка не знала, куда спрятать глаза, от чего Драко и здесь взял ситуацию в свои руки:

— Посмотри на меня, — прошептал он, и девушка, со страхом взглянув на него, больше не испытывала неловкости. Они смотрели друг на друга и улыбались. Напряжение исчезло, а расстояние между ними оставляло место только мыслям о партнере.

Смех в зале и голоса вокруг сменили тишину. В конце концов кто мог сказать что-то против этой пары? После вошедших следом за подругой Гарри с Джинни, на которых обратились в свою очередь взгляды присутствующих, никто больше не мог держать язык за зубами. Улыбки искренние, но больше саркастические раскрывались на лицах, а сплетни, которые обрастали подробностями от одного собеседника к другому, заполнили зал гулким шумом.

Гарри не последовал примеру Малфоя — никогда не любил танцы, поэтому неспешно проводил свою даму к столу с напитками и поднял два бокала.

— Что думаешь? — громко прошептал Поттер, чуть наклоняясь к своей спутнице.

— Слава Богу в тот момент не появился Рон. А то беды бы было не миновать.

— Какого черта мы решили его позвать? Не напомнишь? — шипел Гарри, предчувствуя, что этот бал закончится скандалом, если его закадычный друг все же явится на это сборище.

— Ты хотел открыть ему глаза или же ей... Я лишь сокрушалась, какой мой брат круглый дурак... — отдавая должное своему парню, упрекнула его за несдержанность вечно вмешиваться в чужие дела девушка.

— Да я всегда был против! Это их дела! Я никогда не желал в это лезть! Если бы...

— Если бы не Малфой? Ты словно к нему неровно дышишь. Каждый год с ним сталкиваешься и цапаешься... — попыталась пошутить Джин и тем самым разрядить обстановку. Но получалось плохо. Оба то и дело оглядывались на вход, с минуты на минуты ожидая и опасаясь увидеть рыжую макушку. Но Рон все не появлялся, и оставалась надежда, что он действительно не придет. Но в последнее мгновение мягко заканчивающегося вальса двери распахнулись, и за небольшой толпой девушек появился Рон.

Больше не было того мальчика в старом парадном костюме, местами подпорченном молью, который хранился у предков Уизли, как реликвия. Черный фрак и строгий галстук на фоне белоснежной рубашки делали его гораздо привлекательней и даже выше. Оглядевшись, парень наскоро поправил галстук, но так и замер с рукой на воротничке, когда прямо в центре зала заметил танцующую подругу детства вместе со старым врагом. Музыка прервалась, и все остановились. Гермиона с улыбкой взглянула на Драко, отпуская его руку, и обвела взглядом зал. Застывшую позу и остекленевший взор Драко заметил сразу и обернулся в том же направлении. Поймав молнии в глазах Уизли, Драко даже не ухмыльнулся, как ожидалось, лишь крепко схватил Гермиону за руку и выступил на пару шагов вперед, будто пряча ее за собой. Вызов, который горел в нем — оставалось только написать это у него на лбу красными буквами, заметили все, кто был близок с этой парой. Гарри и Джинни поспешили к Рону, тогда как Блейз дернулся в сторону Драко, но его спутница оказалась рядом и, схватив его за руку, заставила остаться на месте.

— Не дури, Рон!.. — подбежал к другу Гарри, оглядываясь по сторонам.

— Веди себя прилично. Не смей выставить свою семью на посмешище... — прошипела Джинни, хватая брата за плечо, которое он остервенело высвободил в ту же минуту.

— Надо было думать об этом раньше, сестренка. Например, когда приглашала меня на этот чертов бал! — почти рвался вперед парень, закипая от негодования. Но его пыл был остужен громкой речью Макгонагал, которая прижала свою палочку к горлу. Выдержанная и краткая речь показалась Рону вечностью, прежде чем он наконец смог добраться до Гермионы. Драко все еще преграждал ему путь.

— Гермиона, мы можем поговорить? — стараясь игнорировать блондина, прохрипел парень, стреляя взглядом то в Малфоя, то в Грейнджер.

— Серьезно? Не хочешь сначала поинтересоваться у меня, отпущу ли я ее? — с вызовом выдал Малфой, провоцируя Уизли.

— А кто ты такой? — обратился к нему Рон, проговаривая слова сквозь зубы.

— Хорошо, что сам спросил, — самодовольно хмыкнул Малфой, перекладывая руку девушки из ладони себе на локоть. Гермиона словно пребывала в трансе и не говорила ни слова. — Я — ее парень.

========== Глава 22. Не друзья ==========

Реакция Рона была предсказуема. Его лицо вытянулось от удивления, а глаза сначала расширились, а потом сузились. Вокруг звучала музыка, но все же среди говоривших собиралась толпа. Всем хотелось бы узнать, что происходит, тем более что эти ребята всегда умели привлекать к себе ненужное внимание.

Уизли буравил стоящего напротив Малфоя пронизывающим злобным взглядом, а Малфой... лихорадочно соображал. Сейчас тоже стоило быть осторожным. Разумеется, что приходилось себя сдерживать и не быть самим собой. Язвить и оскорблять в ответ — было его постоянной нормой поведения, чертой характера, только вот Уизли тогда станет жалким и вызовет приступ жалости у Грейнджер! Перестать быть засранцем и вести себя достойно с рыжим — это казалось невыполнимой задачей, от чего молчание затягивалось, и пусть все же злорадная усмешка на миг мелькнула на лице Драко, это стало заметно только Гарри и Рону. Гермиона не могла ничего усмотреть, так как все еще стояла позади Малфоя и даже не думала сбрасывать его руку со своего запястья.

Гарри старался громким шепотом сквозь зубы уговорить друга не устраивать сцен, но Рон стоял, как скала, не теряя зрительный контакт с противником. И тогда вмешалась Гермиона. Тихонько высвободив свою руку из пальцев Драко, она одним лишь взглядом дала понять, что ему нужно отступить. Малфой еще раз взглянул на Рона и кивнул ей, нехотя отступая от всей компании. Она молча внушала ему, что разберется с проблемой, но все же оставаться в стороне полностью Драко не желал, поэтому, отойдя недалеко и пригубив из взятого по дороге бокала, парень затаился. Блейз оказался естественно рядом и начал комментировать ситуацию:

— Не думаешь, что должен был оставаться рыцарем в сияющих доспехах чуть дольше?

— Это не мое амплуа. А еще я чужой в их компании. А так как у меня нет намерений стать ее частью, то пусть старые друзья поговорят по душам. — Блейз проигнорировал такие выводы друга, так как был уверен, что весь такой таинственный Малфой сам не понимал, о чем говорит, либо понимал, но умело это скрывает.

— Что думаешь сделать дальше? Предусмотрены все сценарии развития событий?

— Сориентируюсь, — отсалютовал Драко другу и покинул его, заметив краем глаза, как Паркинсон уже направлялась в их сторону. Но она не стала бегать за ним на глазах у всей школы, а лишь проводила его взглядом и удрученно осталась стоять около Забини, изредка переговариваясь о чем-то.

Малфой следил за Грейнджер издали, медленно перемещаясь по большому залу, так как в центре собрались танцующие. Ритмичная музыка заставляла раскрепощаться, уже мало кто обращал на него внимание. Рон и вся компания, которая ринулась за ним, когда он, судя по его искаженному яростью лицу, был готов крушить все вокруг, исчезли за дверьми большого зала, и Драко тоже вышел в холл, остановившись около ниши, но и не скрываясь.

— Я не могу поверить в это! — громко возмущался Рональд, размахивая руками.

— Во что именно? — сложила руки на груди Грейнджер, искренне возмущаясь. Гарри со своей подружкой был все еще в теме беседы.

— В то, что ты стала его девушкой! Малфоя! Бывшего...

— Ты правильно заметил, Рон, бывшего! — отозвалась Гермиона, намереваясь защищаться до последнего.

— То есть тебе плевать на этот факт?

— У меня есть свое мнение на этот счет, — отчеканила каждое слово Грейнджер, не обращая внимание ни на кого, к кому обращалась, а словно смотря сквозь своих собеседников. Джинни не верила своим ушам и смотрела на Гермиону во все глаза, тогда как Гарри старался прекратить спор. Рон замер от такого изречения, но вновь бросился в атаку.

— Допустим. Но он — же слизеринец. Мы столько раз попадали из-за него в беду!

— Но и много раз во многом благодаря ему мы и выпутывались из неприятностей... — спокойно заметила Грейнджер, всем своим видом показывая, что найдет в пользу сказанного множество аргументов.

— Черт возьми! Это же Драко Малфой! Я даже мысли не могу допустить, чтоб ты с ним подружилась, а тут он мне в лицо заявляет, что он — твой парень.

— В этом нет ничего странного — я свободна и не связана никакими обязательствами. — пояснила Гермиона и почувствовала, как ступает на опасную почву.

— Свободна? Хорошо, свободная... То есть тот поцелуй ничего не значил для тебя? — взбеленился Рон, тяжело дыша.

— Вопрос в том, значил ли он вообще что-то для тебя! — приблизилась к нему Грейнджер и с вызовом посмотрела в глаза. Рон переводил взгляд с одного ее зрачка на другой и терялся от ее слов. Он ничего не сделал после того поцелуя. Но...

— Для меня он значил много, но мой брат погиб. Тогда погибло столько наших друзей, Гермиона. Я не знал, как поступить...

— Я ждала долго хоть намека от тебя, что мы больше, чем друзья. Но ты быстро распрощался со мной, начал жить своей жизнью. А мне оставалось лишь наблюдать, как другие помогают ожить друг другу, и оставаться в одиночестве. Ты всегда опаздывал ко мне. В случае с Крамом, Лавандой и сейчас. Никогда не замечал меня, оставлял, как запасной вариант. И только я решилась сблизиться с кем-то, как появляешься ты и хочешь отобрать игрушку, которая была тебе без надобности, но которой заинтересовался другой!

— Вот именно! Поиграется с тобой и выбросит! Это же Малфой! О чем ты думаешь? Да он же использует тебя! Он остался за бортом! Вся магическая Англия отвернулась от чистокровных! Его родители сосланы, а он... Скользкий хорек постарается за счет тебя восстановить свое доброе имя! Вот увидишь! Вечно жалеешь униженных и оскорбленных! Только он — волк в овечьей шкуре и в отношении тебя никогда этого не скрывал!

— В любом случае доверившись ему, пострадаю только я или выиграю только я. Тебя это не касается. — взгляд девушки был непроницаемым, а злоба переросла в спокойное хладнокровное терпение. Рон понял, что именно она имела ввиду, и от злости не сдержался.

— Ты таким образом рушишь все, уничтожаешь все шансы быть вместе с тобой. Даже друзьями, Гермиона, мы вряд ли останемся. Хотя я надеялся на гораздо большее. Теперь уже не за чем об этом говорить. Если это просто жалость или симпатия, то я бы понял, потому что это ты, ты такая! Но подумай хорошенько и не влюбись!

Его тяжелый взгляд, полный разочарования, заставил Гермиону поежиться и отвернуться в сторону. Она не решалась подтвердить его предположение, но у присутствующих, глядя на нее, уже сложился ответ. Столкнувшись взглядом с Малфоем, который продолжал наблюдать за спорящими, она растерялась, а Драко, оттолкнувшись от стены и вытащив руки из карманов брюк, ускорив шаг, подошел к ней и встал рядом, без страха вглядываясь в лица каждого.

— Наши отношения никого не касаются, Уизли. Ты не можешь быть в ответе за чувства твоей подруги. — специально сделав ударение на последнем слове, Драко самодовольно взглянул на рыжего, а затем и на Гарри, давая понять, чтоб не лезли не в свое дело. — Мы разберемся с этим самостоятельно.

— Ты просто дура! — не сдержался Рон, обращаясь к Грейнджер, которая сморгнула непрошеные слезы. Похоже это был действительно конец их дружбы.

— Замолчи! — начал наступать на Уизли Драко, тогда как Гарри снова возник между ними.

— Прекратите. Малфой, уведи Гермиону отсюда. Ей надо успокоиться. Рон, давай поговорим... — Рон продолжал сверлить взглядом своего обидчика, грубо отмахиваясь от друга, тогда как Малфой молча уводил Гермиону подальше, сжимая обе ее ладони у себя на локте. Гарри почти не удивился, когда Драко откликнулся на его просьбу. Это было ему в новинку. Хотя скоро он отвлекся на старого друга.

— Вот для чего вы меня так настойчиво звали сюда, да? — Рон был весь на взводе и выплевывал каждое слово, словно проклятье.

— Да, братишка. Чтоб ты наконец-то своими глазами убедился, что жизнь идет мимо, пока ты глазами хлопаешь! Самую умную волшебницу в школе уводит злодей, а наш дурачок все стоит и пыжится чего-то, не понимая происходящего! — пошла в разнос Джинни. — Очнись. Погулять тебе захотелось? Променял бриллиант на стекляшки, а теперь разозлился, что его унес кто-то другой?

— Это ты о чем? — покраснев, удивился Рон.

— О твоих покупательницах! Думаешь, что все вокруг слепые? Даже если мы в школе, то это не значит, что мы не знаем о твоих поклонницах. Думаешь, что Гермиона не столь популярна, поэтому никуда не денется и подождет тебя?

Покраснев еще больше, Рон сконфузился. В попытке найти поддержку, посмотрел на Гарри, но тот лишь выглядывал из под очков, согласно кивнув пару раз на слова своей девушки.

— Я не думал, что она сойдется с Ним! Это же опасно! Он ее не достоин... — проворчал Рон, молча соглашаясь со всеми выводами и упреками своей сестры. Посмотрев на лестницу, по которой поднялись Малфой и Грейнджер, он вдруг осознал и еще одну вещь: он тоже не был ее достоин.

========== Глава 23. Разочарование ==========

Драко поднимался по лестницам, которые на этот раз совершенно не желали двигаться, а словно парализованные, стойко выдерживали каждый шаг. Невесомые прикосновения руки девушки к предплечью парня заставляли его очнуться, прекратить побег. Почему он убежал, Малфой не мог объяснить. Но слова Уизли всё ещё звучали набатом в его ушах. Казалось, что именно ему нужно было успокоиться и отойти от потрясения, а не Гермионе, стирающие слезы. Потому что эти дурацкие слова царапали изнутри, заставляли опустить лицо, сжать зубы и упрямо мотать головой с отрицанием на губах, тогда как внутри совесть громко подтверждала каждое сказанное слово.

Остановившись, Драко тяжело дышал, словно от изнурительной пробежки. Через пару мгновений он взглянул на свою спутницу и решился задать вопрос в лоб:

— Жалеешь?

Девушка выглядела растерянной и явно не готовой выяснять отношения. Драко постарался сдержаться и не раздувать из случившегося спор, но не вышло. Стоило бы дать ей время успокоиться, наверное даже обнять, выслушать её оправдания и обиды, но жгучая ревность — Драко уже не маскировал это чувство другим словом — вырывалось наружу.

— Нет, — потупив взгляд, ответила на его вопрос Гермиона, стараясь стойко выдержать взгляд парня, в котором плескалось множество эмоций.

— Тогда незачем тратить слёзы на него... — поднял руку и коснулся пальцами девичьего лица Малфой. Она не отшатнулась от него, лишь доверительно прикрыла глаза.

— Это не так просто сделать, — опустила голову Грейнджер, попытавшись отвернуться, но блондин ей не позволил. Обхватив её лицо ладонями, он заставил её взглянуть на него и выслушать.

— Я хочу быть рядом с тобой, — прижался он к её лбу своим на секунду и снова отстранился. — Но я не хочу быть просто другом или парнем на замену.

Его упрек она еле смогла проглотить.

— Мне кажется, что я высказалась довольно однозначно. Ты же всё слышал!

— Я слышал, не отрицаю. Но я же вижу твою реакцию сейчас, — снова вытер большими пальцами с её лица дорожки слез, упрямо стекающие по щекам. Стараясь скрыть свой гнев за нежностью, Драко пытался обмануть Гермиону, но под ее внимательным взглядом он опустился на пару ступенек вниз и уселся на холодный мрамор. Чуть погодя, Грейнджер села с ним рядом, снова опустив руку на локоть парня.

— Ты прав. Мне сложно его отпустить, — при этих её словах парень закрыл глаза, болезненно убеждаясь в своей правоте.

— Но... — её потрясающее "но" так сладко обнадеживало, — но я тебя не использовала.

— Разумеется, — усмехнулся Драко, — хорошие девочки так не поступают, верно?

Малфой обернулся к ней, ухмыляясь и будто читая её насквозь, даже не стараясь скрыть свой сарказм. Гермиона отпрянула от него, виновато опустила глаза и медленно поднялась на ноги. Ничего не добавив, она быстро засеменила вниз, даже не обернувшись. Драко поднялся на ноги и снял с себя пиджак, закинул его за спину, с силой сдернул с шеи бирюзовый платок и бросил его на пол, расстегнул пуговицы на рубашке... Он постарался вдохнуть полной грудью, облокотившись о перила. Всё оказалось совсем не так просто, как он ожидал. А ещё он осознал, что окончательно пропал.

Больше возможности не было, чтобы укрепить связь с Грейнджер, Малфой и не имел особого желания. Заметив Ее потухший взгляд за противоположным столом за завтраком, Драко поскорее покинул Большой зал и вышел на улицу. Но побыть в одиночестве ему не удалось, так как Блейз оказался рядом и не собирался покидать друга, не выяснив всё до конца.

— Что случилось? Я считал, что всё под контролем!

Драко нехотя обернулся на друга и, отказавшись от хождения в зад-вперед, уселся на большой валун.

— Случилось то, что наша безобидная умница не смогла отпустить свою первую любовь и лишь использовала меня, как громоотвод или в качестве эскорта.

— Что? — лицо Забини вытянулось от удивления. Да только блондину было безразлично всё, происходящее вокруг. Он хотел было усмехнуться, но поперхнулся и скривился от досады. Друг подошел ближе и уставился на сокурсника так, будто впервые его видел.

— Ты меня удивляешь. Нет, ты меня просто убил! Ты ведь расстроен не от того, что Грейнджер сохнет всё ещё по рыжему, а потому что он... Нет, скажи, что я ошибаюсь!

— Да иди ты... — отмахнулся от парня Драко, глядя вдаль.

— Ты просто увлекся, дружище, — похлопал Малфоя по плечу Блейз, но и на этот дружеский жест Драко не отреагировал по-доброму: он буквально закипал.

— Я никогда не считал себя пупом земли, хоть и жаждал внимания всегда большего, чем получал в итоге. Но это удар ниже пояса... Чтоб выбрать его... — Блейз облегченно выдохнул. Его опасения отлегли. По всей видимости старый друг страдал от задетого самолюбия, что для многих проходит довольно болезненно.

— Ох, так вот в чём дело. Я уж было решил... — но скептический взгляд Драко заставил брюнета окончательно успокоиться. Он встал и обошел камень, остановился напротив друга, всё ещё находившегося в возбужденном состоянии.

— Пойми, они давно общаются. Их многое связывает. Вполне возможно, что между ними никогда и не было любви. Это привязанность, Грейнджер могла принять это за любовь и поверить в это. А сейчас, когда Рон увидел вас вместе, то в нем взыграл собственник. Тем более, что он-то "хороший" мальчик, а ты... как бы это сказать...

— Не продолжай. Я понял, к чему ты клонишь. Только она завтра побежит в Хогсмид следить за его реакцией...

— Не побежит. Она же уезжает! Ты чего всё ещё здесь рассуждаешь попусту? — удивился и заторопился Блейз. — Ты должен попрощаться с ней, проводить её, в последний раз встретиться взглядами и всё такое...

— Тебе бы начать писать женские романы, — отмахнулся Малфой, — никуда не собираюсь.

— Ты серьёзно? Вот так и отпустишь её в растрепаных чувствах?

— Она испытывает вину передо мной... — словно разговаривая сам с собой, выговорил Драко. Блейз удовлетворенно кивнул, ощетинившись, тогда как оскал Драко из злобно насмешливого сменился более серьезной и выжидающей гримасой.

У выхода из замка Гермиона, Гарри и Джинни разошлись. Грейнджер очень скоро затронула Полумну, увлекая ту в беседу, чтоб избавиться от расспросов друзей о вчерашнем вечере. На подходе к поезду девушка поискала глазами светлую макушку в толпе, ведь ещё в школе она успела проводить лишь спину Драко, удаляющуюся от неё к выходу. Похоже, что попрощаться с ним — шанса не было. Лишь перед самой дверью вагона в руки девушки упала записка. Подняв голову, Гермиона сразу узнала черного филина, принадлежащего семье Малфоев. На бумаге были выведены два слова: "Буду надеяться! Малфой." Она сразу почувствовала холод, так как не было больше доверительного "Драко", а гордость не давала парню быть более красноречивым. Драко Малфой не хотел казаться жалким.

Поднявшись по ступенькам и спрятавшись от толпы в пустом купе, Гермиона еще раз перечитала записку, засмотрелась в окно невидящим взглядом, но его одинокое лицо на опустевшем перроне трудно было упустить из виду. Эти глаза с надеждой и тихой, смиренной печалью... Воспоминания о них ещё долго не выходили у неё из головы.

=== Отзывы ===

— -

>**Сабрина Сайфуллоева**

>Божеееееееее , когда прода !?!? Меня затянуло .... Почему это так прекрасно !?!? Когда прода , священный человек !?!? Я ее дождусь ? 😭❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

Постараюсь побыстрее))) Спасибо большое за эмоции))) Это вдохновляет))

— -

Божеееееееее , когда прода !?!? Меня затянуло .... Почему это так прекрасно !?!? Когда прода , священный человек !?!? Я ее дождусь ? 😭❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

========== Глава 24. Победа ==========

Хмурое утро не давало проснуться, и девушка сонно терла глаза, всматриваясь в настенные часы и пытаясь разглядеть, который настал час. Дом родителей в тихом районе отличался от одинаковых таунхаусов лишь побеленным забором и красным почтовым ящиком. Но только в своей комнате ей удавалось уходить в раздумья на долгие часы, коротая время за книгой на широком подоконнике. Слушать спокойный гул голосов родителей, готовящих ланч, украшать дом вместе с отцом потрепанной гирляндой и мечтать, что и она сможет когда-нибудь создать такой же уют со своим спутником жизни… Только задумавшись об этом, на ум девушке сразу же приходило заполошное семейство рыжих Уизли во главе с Роном, вечно недовольным из-за бесконечных поручений матери или голодным из-за братьев. Сердце в груди невольно сжалось при воспоминании о близнецах. Магия бытовая так крепко сплеталась с магией сил зла, что казалось диким, что одна из чистокровных семей может так рьяно противостоять оплоту озлобленных аристократов. Малфой и Рон вставали перед глазами Гермионы каждый раз, когда она касалась пальцами корешков своих детских книг с принцами и драконами. При упоминании о Рональде в ее сердце больше не разливалось тепло, как раньше, хоть воспоминания, словно оплеухи, ярко вспыхивали в голове. Тогда как Драко... Девушка чувствовала, что больше ее не обдает холодом, и ненависть бурей не поднимается в ее душе. Однако его темный образ заставляет насторожиться, хотя только приобретенные моменты их сближения окутывают и заставляют забыться, тянут довериться…

Гермиона тряхнула головой. Казалось, что она становилась на темную сторону, которая в сущности больше не представляла угрозы. Подоплека существовала, но ее тонкие нити не удавалось уловить даже такой умной ведьме, как Грейнджер. Стараясь абстрагироваться от тех эмоций, которые она начала испытывать по отношению к Малфою, девушка пыталась рассуждать логически: Малфою было бы выгодно стать ближе к Гарри, но явных признаков даже хоть сколько-нибудь приятельских отношений между ними не наблюдалось. С другой стороны Драко поступал вполне здраво, стараясь втереться в доверие к члену круга, а уж затем войти в него, но из-за этого он спровоцировал конфликт, который бы только оттолкнул его кандидатуру для дружбы с Поттером. Гарри никогда бы не отвернулся от друга, даже раньше во время ссор между ними он старался выдерживать нейтралитет и не вставать ни на чью сторону. Но его отношения с Джинни лишь крепче связывали его с семьей Уизли, а значит Драко создавал отщепенца в лице Гермионы, которая, поверив в искренность его чувств, должна была практически порвать со своими друзьями, с которыми прошла столько всего. Выбирать между ними юная ведьма была не готова также, как не могла больше держаться вдали от Малфоя и изнывать от его грустного, но такого всезнающего взгляда. Ее тянуло к нему. И она даже себе боялась в этом признаться, но поступки Рона только поспособствовали ее увлечению. В конце концов ей никто не мог диктовать с кем ей встречаться. Отношения с первой любовью были выяснены и закончились, так и не начавшись. А готовность Рона идти вперед своим путем подстегнула Гермиону принять решение.

...

Она появилась внезапно. Драко не ожидал, что его застигнут врасплох вот так, стоящего у старого дерева на краю Запретного леса с закрытыми глазами. Он глубоко дышал, прокручивая одну идею за другой и, как ненужную вещь, отбрасывая ее в сторону за ненадобностью. Он был вынужден оставаться в замке, так как столь краткая встреча с отцом и матерью лишь разбередила бы старые раны. Завоевать Грейнджер становилось для него чем-то вроде идеи фикс. И все мысли возвращались к этом, столь захватывающему увлечению, изредка вытекая в образы их перспективного союза. Легкое прикосновение к его волосам заставило Драко улыбнуться, наслаждаясь моментом. Он думал о счастливых родителях, которые со светящимися глазами осматривают свой дом, возвращенный в их владение, их положение… Больше никто не мог бы стать причиной их разочарования, никто не посмеет сыпать упреками в отношении них, так как сама Гермиона Грейнджер приняла его предложение и стала женой бывшего пожирателя смерти... Эти грезы и воображаемое прикосновение матери заставили Драко почти поверить в осуществление мечты. Но в мозгу словно молнией пронеслось, что он уже не один, и парень очнулся, открыл глаза и резко развернулся к нарушительнице его спокойствия.

— Здравствуй… — скромно улыбнулась Гермиона, кивая при этом.

Парень, чуть погодя, откликнулся:

— Здравствуй, что ты здесь делаешь так рано? Я не ожидал тебя здесь увидеть…

— Я больше не могла заставлять тебя ждать, — отвернулась от него девушка, не веря в то, что говорит. Такой дерзости и смелости когда это она успела понабраться? Драко на пару секунд опешил, замирая на полушаге. Не веря своим ушам, он все же решил уточнить:

— Прости, что ты сейчас сказала?

Его приближение заставило толпу мурашек прокатиться по телу девушки, губы затряслись, не дерзая растянуться в улыбке, а ее глаза будто пытались заглянуть назад без поворота головы.

— Ты же слышал, — наконец она обернулась и смело посмотрела ему в глаза. — Я хочу попробовать встречаться…

Драко старался выглядеть равнодушным и холодным, но, как всегда, не получалось. С ней никогда не выходило действовать по плану, чувства летели вперед разума, а тело подчинялось громким ударам сердца. Он быстро подошел к ней. Руки сами сомкнулись у нее на талии, а его нос уткнулся ей в шею, в ее пушистые волосы, запах которых ему так давно хотелось вдохнуть в легкие. Плевать, что он думал раньше, и плевать на то, что произошло на балу. Она согласилась. Он добился этого! Что-то внутри ликовало, а с трудом достигнутая победа пьянила и радовала также сильно, как сильна была боль от его сомнений и разочарований. Счастливые лица родителей растаяли, а построенные в воображении замки и перспективы ушли на задворки сознания. Она была рядом, и только теперь он осознавал, как же скучал по ней.

Гермиона несмело обнимала блондина за плечи и думала о том, что все ее сомнения померкли. О Роне она не вспомнила в тот миг, но именно его поступки толкали ее в объятия бывшего врага. А прежняя настороженность отступила на время. Сейчас ей не хотелось мыслить трезво, а лишь наслаждаться моментом.

=== Отзывы ===

— -

>**Сабрина Сайфуллоева**

>Это офигенно 🔥🖤😘

Спасибо))) Приятно)

— -

Это офигенно 🔥🖤😘

========== Глава 25. "Ведьмин досуг" ==========

Обедая в большом зале, Гермиона начинала ловить на себе странные взгляды. Окружающее, казалось бы, давно должны были привыкнуть к тому, как, закончив прием пищи, девушка обычно вставала из-за стола, на выходе встречалась с ждавшим ее Малфоем, и они шли по своим делам, никого вокруг не замечая. Но сегодня было особенно оживлённое утро. Поначалу девушка решила, что вся эта суета происходит вокруг из-за приезда гостивших дома учеников. Ещё бы, столько впечатлений после праздников. Но как только её взгляд наткнулся на свежий номер "Ведьминого досуга", который лежал почти перед каждой третьей ученицей, Гермиона покраснела, а затем побелела от злости.

Наблюдавший за своей нынешней (слава Мерлину!) девушкой через стол, Малфой тоже обратил внимание на свежий выпуск дамского журнальчика. Одна из слизеринок удивленно воскликнула: "Эй!", когда парень бесцеремонно выхватил её журнал, но Драко так зыркнул на девушку в ответ, что она испуганно захлопнула рот, а капризное выражение лица сменилось легким недовольством.

На обложке красовалась небольшая фотография Гермионы и лицо Малфоя, который то становился серьезным, то слегка приподнимал уголки губ в улыбке, тогда как девушка то смущалась и опускала лицо, то снова смотрела на Драко. Этого снимка не мог сделать никто. Явный монтаж и слащавый заголовок заставлял страницы журнала издавать звук аплодисментов при каждом взгляде сфотографированной девушки на своего избранника. Звуковое сопровождение очевидно было маневром для привлечения аудитории, хотя сенсация говорила сама за себя: "Невозможные отношения?!"

Драко, как громом поражённый, опустил злосчастное печатное издание на стол и медленно поднял глаза, чтобы посмотреть напротив. Но обнаружил парень лишь пустоту в ряду гриффиндорцев. Гермиона ушла, чуть ли не пыхтя от злости. Удалось лишь проводить её спину.

— Иди за ней, что сидишь? — тут же возмутился Блейз, еле сдерживая тревогу. — Тебе лучше поспешить. Драко!

В плечо блондина последовал толчок от друга, но он даже не шелохнулся, обдумывая происходящее.

Конечно он должен был бежать за ней, успокоить, сказать, что это ничего для него не значит, но... это значило. Если бы Грейнджер смущенно залилась румянцем, глупо улыбнулась, то это бы его успокоило, даже польстило. Но её ярость заставила Драко взбунтоваться. Он проклят теперь, раз его семье пришлось пресмыкаться перед темным лордом? Ещё совсем недавно он считался одним из самых завидных женихов Британии, в перспективе конечно. А теперь это клеймо позора станет преградой для такой девушки, как Грейнджер? Недостоин, значит?

Сжимая скулы, Драко резко поднялся и зашагал к выходу, но он не направился в сторону башни Гриффиндор, он даже не обернулся на призыв друга остановиться и поговорить. Ему хотелось побыть одному.

Так как учёба и тренировки по квиддичу ещё не начались, сегодня поле оставалось свободным. Опуская руку на древко метлы и ощущая, как свистит воздух в ушах, Драко попытался расслабиться и вдохнуть полной грудью. Обида, вот что это было такое, жгучие, поганое чувство. Стало до невозможности жалко себя, только что было делать теперь, когда очередной провал затмевал все предыдущие достижения? Черты Драко ожесточились, а уязвленное самолюбие жгло так глубоко, что образ Грейнджер стал представляться еще более мерзким, чем на том дурацком фото. Ненависть, которую он испытывал к этой зубрилке раньше, стала напоминать о себе. Однако собственная нечтожность и дурацкие потуги озлобиться на девушку, которая не поддавалась чарам Драко Малфоя, заставили парня снова поникнуть. Полет не доставлял удовольствия. От депрессивных мыслей хотелось завалиться спать, чтобы больше ни о чём не думать, никого не видеть, не чувствовать.

Приземлившись, Драко собирался отправиться к замку, не заметив сразу приближающуюся фигуру девушки, которая, скрестив руки на груди, медленно шла к нему. Он резко обернулся, услышав звук шагов.

— Что? Думал, это она? — насмешливо спросила Пэнси, даже не скрывая издевки. Малфой сплюнул на землю и отвернулся от назойливой сокурсницы, но ту это ничуть не смутило. — Давно пора было понять, что хорошие девочки — не для тебя.

Драко озлобленно ощетинился:

— А кто же тогда для меня? Такие плохие, как ты? — похотливо, но с долей брезгливости отозвался Драко, не спуская с собеседницы ненавистного взгляда.

Уголки губ Пэнси опустились вниз на пару секунд, но в следующий момент девчонка оказалась рядом с парнем вплотную и даже не постеснялась сказать:

— А разве это не так?

— В твоих интересах, чтобы Блейз не узнал о том, что между нами что-то было, потому что иначе пострадаешь от этого только ты, — процедил Малфой, рассматривая свою бывшую невозмутимым взглядом.

— Разве?.. — прищурившись, произнесла Пэнси, улыбнувшись и приподняв одну бровь. Драко не удостоил больше ее своим вниманием: отбросив калитку в сторону, он пошел прочь. Конечно он блефовал — узнай Забини, что в некотором роде Пэнси вздыхает по Драко не от неразделенной симпатии, а из-за интрижки, которая произошла ещё на шестом курсе, а закончилась совершенно внезапно и не по ее инициативе (на седьмом курсе Малфой был немного занят у себя в поместье, находясь на мушке у Волан-де-Морта, и о девках даже не задумывался), то друг был бы в ярости. Если бы Паркинсон открыла свой рот, то Забини был бы взбешен, так как сох по ней на протяжении нескольких лет, а в связи с этим мог бы от злости подпортить Малфою всё дело. Хотя, в некоторым роде Драко никогда не говорил другу о своих планах насчёт Грейнджер. То, что старый приятель понял всё сам, не обязывало Драко в чём-то признаваться. Но горький осадок от такого разговора посеял бы в голове Гермионы ненужные подозрения, а это было парню вовсе не на руку.

В принципе сейчас мало что могло повредить их отношениям с Грейнджер, потому что девчонка сама не горела желанием трубить о них на весь мир.

Драко шел по направлению к ваннам старост, глубоко задумавшись: поведение Грейнджер было противоречивым, даже оскорбительным. Он ведь видел, с какой решимостью она ответила на его предложение, как смущалась от объятий и краснела, как влюбленная девчонка. Это она после Уизела не хотела огласки или стыдилась Малфоя? Сам Драко с надеждой грешил на первый вариант, тогда как в глубине души был уверен, что причина именно в нём.

Приняв душ, блондин оделся и направился в подземелье, но когда он шел по коридорам, в окнах в свете луны он заметил птицу, стремящуюся попасть в замок. Рассмотрев оперение совы, Драко подошёл к окну и отворил его, впуская школьную сипуху, в клюве у которой было послание. Заметив приписку, парень спешно раскрыл конверт и прочитал единственную строчку. Это был почерк Грейнджер, а просила она о встрече в Выручай-комнате.

========== Глава 26. Заблуждение ==========

Оказавшись у себя в комнате, парень не мог остановиться из-за дум, которые разрывали его голову. Поэтому ноги сами измеряли комнату шагами, в волнении не давая отдыха телу. Что от него хотела теперь эта девчонка? Покаяться и вновь отшвырнуть его от себя, как ненужную вещь? Хватит! Драко больше не желал, чтоб с ним так обращались, но другая, щемящая сердце мысль ныла где-то внутри, заставляя его гордыню замолчать и, наконец, прислушаться к его истинным чувствам. Малфой сел на кровать и уставился в точку на стене, словно загипнотизированный. Ее образы, ее взгляд, взмах ресниц и отброшенные за спину волосы… Все это настолько реалистично проносилось перед глазами, что парень немного завис, теряясь во времени. Ему предстояла бессонная ночь наверняка, если бы не его усилия вымотаться на поле и не заглушить душевную боль физическим переутомлением. Он провалился в сон под утро, но так и не сдвинулся с места. Гордыня взяла верх.

Гермиона внимательно следила за входом в Большой зал, даже несколько раз натыкалась взглядом на Забини, который растерянно отводил глаза и опускал голову в свою тарелку. Драко не было ни за столом Слизерин, ни в Большом зале вообще. Уже на выходе Грейнджер догнала Блейза и тихо окликнула его.

— Как видишь, его здесь нет, — проворчал Забини, чувствуя себя неловко и улавливая на себе удивленные взгляды сокурсников.

— Тогда где он? С ним все хорошо?

— Не думаю, что у него все хорошо. Еще вчера он был сам не свой. Сегодня он не вставал с кровати. Похоже, что у него жар.

— Но ведь тогда ему нужно спуститься в лазарет, не так ли? Ты бы не мог его туда отвести? — почти взмолилась девушка, чувствуя свою бесполезность, так как проход в подземелья был для нее закрыт.

— Я уже предлагал ему, но он отказался. Буркнул лишь, что ему нужно выспаться.

Забини больше не стал тратить время и, не прощаясь, направился по своим делам. Девушка все также осталась стоять в неглубокой нише, переваривая услышанное. Чуть позже Гермиона уже дежурила у зеленой гостиной, ожидая Блейза или хоть кого-нибудь, кто мог бы передать настойку для Малфоя, которую она получила у мадам Помфри. Как бы это ни было предсказуемо, но именно Паркинсон оказалась в тот момент поблизости и с каким-то злорадным удовольствием наблюдала за Грейнджер.

— Так-так, Грейнджер. Что же ты здесь забыла? Разве гостиная Гриффиндора перекочевала вниз? Или решила снизойти до самого непопулярного отныне факультета, чтоб осчастливить нас всех своим присутствием?

— Паркинсон, — хладнокровно кивнула ей Грейнджер, пропуская издевки мимо ушей. — Я пришла к Малфою…

— И за каким чертом, позволь узнать? С чего это тебе понадобился Драко? Рыжий дружок подался в бизнесмены и так и остался недоучкой? — с насмешкой и растягивая слова, протянула девушка тираду, напуская на себя фальшивое безразличие.

— За тем чертом, что он болен. И я прошу тебя передать ему лекарство, — выпрямившись, произнесла Грейнджер, протягивая склянку удивленной брюнетке.

— Откуда узнала? -слегка запинаясь, спросила Пенси, теряя весь свой сарказм и не на шутку разволновавшись.

— Блейз сказал,- дернула плечами Гермиона и направилась к выходу. — Будь добра, передай ему это.

Развернувшись, девушка исчезла за поворотом, а Пенс, выкрикнув пароль, быстрым шагом поспешила в комнату мальчиков. Найдя Драко, который чуть ли не бредил, Паркинсон освежила его лицо влажным полотенцем и, когда он проснулся, дала выпить настойку, которую ей передали. Глаза Драко через пару минут стали более осознанно смотреть вокруг. Заметив девушку, он пару раз моргнул, приподнялся на кровати, опустошив стакан воды, оставленный гостьей на тумбочке, а затем спросил:

— Откуда ты здесь? Блейз?

— Да. Тебе лучше поспать. Я о тебе позабочусь, — прошептала Пенси, поправляя одеяло.

— Обо мне никто не спрашивал? — чуть погодя все же выдавил из себя парень.

— Нет, больше никто. — со сталью в голосе произнесла Паркинсон, смотря парню прямо в глаза. Заметив его разочарование, она оскалилась на мгновение, сложив руки на груди. Все складывалось как нельзя лучше.

…

Рональд угрюмо смотрел перед собой, не обращая внимания на клиентов, которые то и дело дергали его по пустякам. Вызвав с выходного продавца, Уизли-старший устало вздыхал, потирая переносицу. На Рона было жалко смотреть. Гарри ввел кратко близнеца в курс дела, и теперь Рон на некоторое время выпадал из рабочего процесса, а, значит, хозяину стоило засучить рукава. Однако одна особенно настырная клиентка настойчиво просила о встрече именно с Роном, не желая ничего слышать о причинах его отсутствия. Рыжему ничего не оставалось, как поплестись наверх из коморки-кабинета, располагающегося прямо под магазином. Оторвавшись от счетных книг, парень размял мышцы шеи, неспешно поднимаясь по ступенькам. Его очаровательная постоянная покупательница уже приветливо кивнула ему, ожидая его и радостно улыбаясь. Глаза Рона засветились странным светом с зеленым отблеском, в голове стало так легко, и все проблемы будто отошли на второй план. Почти подплывая к девушке, он искренне улыбнулся.

— Чем могу помочь, мисс?

Девушка опустила томный взгляд, приоткрыла рот, а затем, медленно осмотревшись по сторонам и приблизившись к Рону, прошептала парню в самое ухо:

— На самом деле только ты мне и можешь помочь…

========== Глава 27. Укрепить связь ==========

Настойка мадам Помфри сделала свое дело в тот же день. Драко, почувствовав себя лучше, выпроводил Пенси за дверь сразу же, как смог подняться с кровати. Эта назойливая поклонница, возомнившая о себе бог весть что, запросто могла его проклясть после успешно предпринятой им попытки от нее избавиться — сомневаться в ее способностях не приходилось, но парню было плевать. Она… Грейнджер не пришла. Где-то в глубине души он лелеял надежду на то, что она его посетит. Но, вспоминая прошлый день, Малфой отверг все маленькие надежды на это, которые, то и дело, возникали в голове. Провалявшись в кровати весь день, к вечеру блондин почувствовал себя гораздо лучше, а зашедший навестить его Забини и остывший ужин были как бальзам на душу.

— Дружище, выглядишь получше. Как тебя угораздило? — искренне удивлялся брюнет, неизменно улыбаясь.

— Дурацкая простуда, ничего особенного, — проворчал Драко, с подозрением поглядывая на сокурсника. — Чего это ты смотришь на меня так, будто предвкушаешь самое сладкое, что осталось на кухне? — с легким раздражением поинтересовался парень.

— Я пытаюсь понять, чего ты надулся, как дряхлый старик и ворчишь? А, вероятно новость об одной особе приободрит тебя… — постучал пальцами по подборотку Блейз, притворяясь задумчивым.

— О чем ты? — тут же жадно начал расспрашивать Малфой.

— О том, что твоя дива не погнушалась сегодня тронуть меня за плечо и расспросить о тебе.

Драко взволнованно откинул от себя одеяло и уставился на брюнета во все глаза.

— Она спрашивала обо мне?

— Конечно, почему же она не должна была? Вы же… я так понимаю, встречаетесь?

— Намереваешься выведать у меня все подробности, Блейз? — с окаменевшим лицом ответил ему вопросом на вопрос Драко, подозрительно сузив глаза.

— Ничуть. Хочу лишь узнать, чего ты добился, дружище.

— Это не игра для меня, если ты об этом, — отвел взгляд блондин, от чего Забини стал еще более озадаченным.

— Думаешь, что выгорит? Как ты вообще на это решился? Как она может поверить, что ты ею заинтересовался? Никто вокруг не поверит в это, находясь в здравом уме.

— Значит, считай, что все вокруг свихнулись! — отрезал Малфой. — Ты говорил, что Грейнджер расспрашивала обо мне?

Забини понял, что ему и в этот раз не светит вывести друга на откровенный разговор, и он уже нехотя продолжил вещать:

— Да, она спросила о твоем самочувствии. По всей видимости, она удивилась, что ты не явился на завтрак. Или она тебя ждала еще со вчерашнего вечера? — насмешливо поиграл бровями Блейз и ухмыльнулся.

— Думаешь, что эта скромница так легко впустит меня в свою постель? — грубо отозвался Малфой, риторически рассуждая и невольно вспомнив о Паркинсон.

— Хорошо, допустим, что нет. Тем более что Уизли совсем недавно маячил на горизонте. Заметь, что не без помощи ее друзей рыжий появился на рождественском балу, а это значит, что Поттер тебе не доверяет.

— Я бы тоже на его месте не доверял такому, как я, — глядя перед собой, ответил Малфой. — Хотя быть на его месте мне никогда не удалось бы…

Забини скептически закатил глаза и снисходительно умолчал о своих мыслях на сей счет.

— Однако вы стали гораздо ближе. А значит, надо было вчера идти за ней, чтоб укрепить связь, а не строить из себя обиженного идиота, раздухориться, простудиться и бестолково валяться здесь.

— Ты сейчас прав, как никогда, дружище, — неожиданно дружелюбно произнес Малфой. Его посетила блестящая идея. — Укрепить связь нам действительно не помешает.

Брюнет поначалу в непонимании озадаченно и удивленно взглянул на друга, но, заметив его хитрый оскал, отзеркалил выражение его лица и довольно устроился в кресле поудобней.

…

Гермиона долго не могла уснуть, будто ждала чего-то. Ворочаться в постели без сна больше не было сил. Чтение тоже не доставляло удовольствия, тем более что на тумбочке все еще лежал экземпляр гнусной газетенки, которая наводила на отнюдь не радужные мысли. Поведение Малфоя было предсказуемым: если он наблюдал за ней и за ее реакцией на статью, то тогда становилось ясно, почему он не ответил на ее записку и не пришел. С другой стороны он мог уже тогда приболеть, и это и стало причиной его отсутствия.

Поднявшись с кровати, девушка подошла к окну и стала всматриваться в лунные блики на водной глади озера, зябко обнимая себя за плечи. Вдруг серебро от воды стало отделяться и преобразовываться в летающего зверька прямо за стеклом. В лунном свете создание казалось прекрасным. Девушка на мгновение обомлела, с опозданием сообразив, что это патронус оказался перед ней, и не просто какой-нибудь, а патронус Малфоя.

Приоткрыв створку окна, девушка, улыбаясь, впустила в комнату серебристого грызуна. Он несколько раз обернулся вокруг себя, забавно шевеля мордашкой, и голос Драко процетировал слова из ее давешнего послания. Парень назначал встречу в столь поздний час в Выручай-комнате. На последнем повороте патронус неожиданно спрыгнул, ныряя в пустоту с высоты гриффиндорской башни.

Девушка наконец пришла в себя и радостно прижала кулачки к губам, пряча взволнованную улыбку и дыша все чаще. Она была обязана прийти и объясниться с ним.

========== Глава 28. Секрет Риты Скитер ==========

Очутившись посреди школьного коридора, девушка постаралась как можно быстрее сосредоточиться и попасть в заветную комнату, чтоб не стать застигнутой врасплох, но не вышло — Драко уже был внутри и, не оборачиваясь, смотрел в единственное окно, которое располагалось на противоположной стене. Его волосы от лунного света казались еще ярче, а его сложенные на груди руки делали его образ холодным и неприступным. Внезапно Гермиона почувствовала себя виноватой. Парень, которого презирали все вокруг, который признался в своих чувствах к ней — своему врагу в прошлом, а также почти только что лежащий в постели с температурой, выглядел отстраненно. А ведь совсем недавно с какой горячностью он уговаривал ее попробовать построить с ним отношения и терпеливо ждал ответа. Грейнджер вспомнила его счастливое лицо в тот день, когда она вернулась с каникул и сообщила о принятии решения. Внезапно ее мысли омрачились воспоминанием о том, каким бледным выглядело лицо сокурсника, когда она в порыве ярости рвала на ходу гнусную газетенку, направляясь к выходу из Большого зала. С тех пор они больше не виделись. А еще эта Паркинсон... Словно цепной пес, не подпускала Гермиону к нему...

От переизбытка чувств девушка вздохнула несколько раз, словно перед прыжком в воду, и подошла ближе к Малфою, который все еще стоял к ней спиной.

— Как ты себя чувствуешь? — запинаясь, выговорила девушка, касаясь его плеча вспотевшей ладонью. Блондин окинул ее ленивым взглядом, не предпринимая попыток улыбнуться или как-то подбодрить ее.

— Я... в полном порядке. А что? Ты волновалась? — его вопрос был пропитан сарказмом, и Гермиона уловила этот тон, который он задавал их беседе, но обороняться она не собиралась.

— Да, волновалась. Забини рассказал мне о твоем самочувствии, а Паркинсон по всей видимости передала тебе лекарство, которое я попросила у мадам Помфри...

Глаза Драко широко раскрылись, а брови от удивления поползли вверх. Эта лживая змея по имени Пэнси очень уверенно утверждала, что никому, кроме нее, до него нет дела. А он-то успел поверить! Руки непроизвольно сжались в кулаки, а в сознании на секунду промелькнуло недоверие. Но спокойный и даже немного растерянный ответ Грейнджер заставил все сомнения улетучиться. Однако затаенная обида на нее все еще подтачивала нервы парня, и он не спешил схватить Гермиону в свои объятия для благодарности.

— Что ж... Я был не в курсе. Но спасибо тебе. Так зачем ты хотела меня видеть в прошлый раз? — по-деловому спросил Малфой, разворачиваясь и пряча руки за спиной, все еще не разжимая кулаки. Она проследила за этим его жестом, но не стала делать никаких выводов.

— Я хотела объяснить свое поведение в тот день... — в руках Гермионы не было газеты, однако она очень надеялась, что Малфой поймет, о чем речь.

— В тот день, когда ты пулей выбежала из зала, когда прочла свежую прессу? — уточнил Малфой, явно издеваясь и где-то даже наслаждаясь ее замешательством. — Хочешь рассказать, что стало тому причиной? Так не стоило утруждаться. Я тоже умею читать. Тебя поразило, что о наших с тобой отношениях теперь известно всей Англии.

— Вот именно! Я была просто в шоке... и...

— И почему же?

— Что значит "почему"? Я не люблю, когда вмешиваются в мою личную жизнь, поэтому была в ярости, когда прочла заметку.

— Журналисты могут писать многое, но не все может соответствовать действительности. Про мою семью пишут еженедельно, выдумывая все новые и новые подробности, но я уже научился абстрагироваться. Тебе советую научиться тому же самому. — спокойно прокомментировал Драко и снова обернулся к окну. Гермиона на мгновение вспомнила про Гарри. Зная, как ему досталось от Риты Скитер, — и по сей день он всегда был под прицелом камер, но его упорное нежелание давать интервью уже давно все воспринимали спокойно. Он не обязан был никому ничего объяснять, но раздражение, которое он испытывал при назойливом внимании, не раз отравляло ему существование. Но если сейчас Поттер вновь стал героем, то Драко не мог прочесть о себе ничего хорошего ни раньше, ни в будущем — это было очевидно. Но его связь с той самой Гермионой Грейнджер — подобная новость действительно могла подействовать на окружающих неоднозначно.

Гермиона подошла к парню и прильнула к его спине, боязно укладывая ладони ему на плечи и ожидая его реакции со страхом. Эти ласки, к которым она не могла привыкнуть, и откровенность — были настолько чарующими и необыкновенными для обоих, что Драко на мгновение прикрыл глаза, чтоб справиться с нахлынувшей дрожью.

— Я не хочу, чтоб ты неправильно все понял. Поэтому хочу объяснить. Дело не в том...

— Не в том, что о нас теперь знают остальные? А в чем тогда? — терпение Малфоя лопнуло, и он резко обернулся, разрывая объятия.

— В том, что Рита Скитер вновь перешла границы дозволенного.

— Ого, а ты теперь диктуешь ей оставаться в рамках? — поинтересовался Драко, возмущаясь.

— В каком-то смысле... да, — улыбнулась Гермиона, и Драко, словно сдувшись, впал в ступор.

— Я не совсем понимаю, о чем ты... — медленно произнес Малфой. С этой невероятной девчонкой можно было ожидать всего, чего угодно.

Таинственно улыбаясь, девушка уселась напротив парня и начала свой короткий рассказ:

— Несколько лет назад, когда Рита Скитер начала досаждать мне и Гарри, — Драко скривился от упоминания о святоше-Поттере, но сдержался от комментариев, — я приняла меры в отношении нее. И мне удалось закрыть ей рот.

Гермиона немного самодовольно взглянула на Драко, который выглядел пораженным.

— И как же тебе удалось?

— Мне пришлось прибегнуть к... концепции... шантажа.

На секунду Гермиона зажмурилась, но потом сконфуженно взглянула на человека, который всегда ее презирал за ее "положительность". Малфой выглядел довольным, хоть и не мог до конца поверить в услышанное. К его приятному удивлению Грейнджер оказывалась куда сложнее, многограннее и не правильнее, чем он думал. Но для него это казалось еще более притягательной чертой, чем ее фальшивый чопорный образ. Присматриваясь к девушке оценивающим взглядом, он заметил, как на секунду в глазах у них обоих промелькнуло радостное предвкушение, и оба победно улыбнулись друг другу.

— Так-так, всезнайка, чем же таким ты смогла зацепить эту везде сующую свой нос стерву? — приблизился к Гермионе Драко и облокотился локтем о стену над ее головой.

— Я выяснила, что она — анимаг, к тому же эта букашка не была зарегистрирована в соответствующем списке и официально не считалась таковой. Именно так ей и удавалось пролезать во все щели и слышать об всем, что говорят нужные ей люди.

— Она становится насекомым?

— Мухой...

Радостно выдохнув, Малфой даже издал смешок, прикрывая рот рукой. Ее глаза светились от долгожданного объяснения.

— Да, это было сильно... И теперь эта тварь начала строчить о тебе снова? — спокойно поинтересовался Малфой.

— В общем-то да. Я выяснила это по ее слогу. Хотя у заметки был другой автор. Вот что меня расстроило в тот день.

Как по команде они оба перестали улыбаться. Малфой снова отвернулся к окну, и на сей раз она встала рядом с ним, также задумчиво вглядываясь вдаль.

— Это не то, о чем ты подумал. Я осознала это уже у себя в комнате. Тебе было обидно. Ты мог навыдумывать себе, что я...

Теперь настала очередь Малфоя успокоить девушку, приобняв ее сзади за талию. Уткнувшись носом ей в шею, он глубоко вдохнул, осознавая, как сильно ее не хватало ему. Все его беспокойство показалось такой блажью, а девушка рядом — настолько нереальной, что он сжал ее крепче и прижался губами к ее волосам, выдохнул:

— Я уж было решил, что ты стыдишься меня...

Сердце Гермионы забилось чаще и защемило от мгновенно пронзившей его боли. А его болезнь полностью выразила его чувства за эти несколько дней, которые он пережил глубоко в себе. Признаться в подобном было неловко, но Малфой давно понял, что когда он был честен с Грейнджер, то всегда все благополучно решалось. Это было лучшим вариантом развития их с ней отношений.

Обернувшись к Драко, Гермиона встретилась с его благодарным взглядом. Больше не сдерживаясь, она сама прижалась к его губам, а он с готовностью сразу откликнулся на ее порыв, и жаркий поцелуй затянул их обоих в свой водоворот.

========== Глава 29. Воздержание ==========

Он не хотел ее отпускать от себя в этот вечер. Что-то, что возникло у него в сердце, когда она так искренне оправдывалась, признавалась в своих уловках и хитро улыбалась, заставило его сердце трепыхаться в груди. Все, о чем он мечтал в данный момент — это только вот сидеть вот так, обнимать ее сзади и смотреть на звезды… вместе. Фу! Какая нелепость! Ни с одной девушкой у него не возникало подобных мыслей. Какой-то идиотизм. Почему раньше ему казалось, что так могут вести себя только влюбленные идиоты? Разве что вид Блейза внушал ему смущение, когда тот смотрел на свою Пэнс. Это не было похоже на розовые сопли. В нем будто появлялось что-то темное, тяжелое, что бродило в нем, заставляло вставать на дыбы, когда она бросала взгляды на кого-то другого, и едва ли остывало и оставалось под нужным градусом, чтоб держать его в руках и не терять голову от ее прикосновений к нему. Драко, наблюдавший эту картину, не раз думал, что если это и есть та пресловутая любовь, то ну ее к дьяволу — так метаться из-за чувств, которые едва можешь держать под контролем. И теперь он не узнавал самого себя, когда был во власти сначала задумки, как убеждал себя раньше, затем гормонов, как ему казалось, когда Грейнджер не принимала его чувства всерьез, и теперь, когда очередной восторг овладел им от осознания, что он любим, что она волновалась за него, что не стыдится своих чувств и его прошлого… Такого счастья невозможно было испытать без последствий для душевного состояния.

Не отказывая ему в объятиях, она позволяла себя обнимать и любоваться ночным небом из окна школы. Казалось, что нигде больше не было неба прекрасней. Хогвартс стал действительно волшебным местом теперь и для Драко тоже — она смогла добавить и хорошие воспоминания об этом месте в его память.

Было тепло и спокойно. Лишь стук его сердца выдавал состояние Драко. Потому что сейчас ему не хотелось ни о чем думать, а лишь впитывать эти приятные ощущения. Каждый оборот ее головы к нему и встреча взглядами — было настоящей провокацией, на которую он с удовольствием поддавался. Притягивая ее лицо к себе и снова удивляясь, как он мог так долго жить без этого? — эти мысли не давали ему думать. Его поцелуи становились настойчивее, а ее податливые губы сминались так мягко и правильно под его напором, что оба начали терять контроль над происходящим. В миг, когда Драко опустил руки на талию девушки, Гермиона мягко отодвинулась от него, прервав поцелуй. Долгий взгляд с укором заставил его протрезветь и серьезно посмотреть на Грейнджер. Она злится? Боится? Издевается? Он не мог понять до конца, потому что чувствовал ее отдачу, подсознательно понимал, что она не против стать ближе…

— Послушай, — произнесла Грейнджер, снова приближаясь и легонько прикасаясь к его губам короткими поцелуями. — Ты так соскучился или давно обдумывал затащить меня в укромное место? — разрядить обстановку у нее получилось. Гермиона не хотела обижать Драко своим резким отказом. Она улыбалась, и Драко тяжело выдохнул — оказывается, все это время он почти не дышал.

— Я ничего такого не планировал, но есть же язык тела… Читать твои мысли я бы не стал, но иногда все ясно на уровне интуиции.

— Я не могу так… — отодвинулась от него Грейнджер, опуская глаза, а затем посмотрела на него так открыто, будто желала, чтоб он понял ее и не настаивал. Драко серьезно кивнул и, приподняв ее подбородок, также сосредоточенно произнес:

— Я и не настаиваю. Мне достаточно того, что ты рядом. Наконец-то. — развернув ее к себе спиной и сжав пальцы в замок у нее на животе, он даже усмехнулся. — Долго же ты от меня бегала! Насолил я тебе когда-то, да, Грейнджер?

Она довольно улыбнулась. Тот факт, что Драко Малфой обнимает ее, но все же зовет по фамилии, давал какое-то противоречивое спокойствие. Это было в его манере. Своим бархатным голосом прорычать «Грейнджер» ей в ухо — это звучало очень соблазнительно. А слышать, что он смеется, теперь казалось самым естественным звуком на свете.

— Это точно! — включилась она в игру, рассуждая. — И почему мальчикам если нравятся девчонки, так сложно в этом признаться? Это задевает вашу гордость? Чувствуете зависимость? Слабость?

— Ну, разумеется! — согласился Драко с ее выводами, весело кивая, хотя она этого и не могла заметить. — А почему девчонки гордо вздергивают свои носики вверх каждый раз, когда видят таких мальчишек? — его рука быстро нашла ее нос и шутки ради безболезненно щелкнула его по кончику.

— Ну, как же можно открыто бегать за мальчиком, который нравится? Он же может поднять на смех…

— Однако, есть упорные девчонки, которые не боятся отказа.

— Ну, да, тебе ли не знать. Наверное множество сердец разбил на своем факультете? — насупившись, опустила голову Гермиона, ожидая, когда же Драко начнет опровергать ее слова.

— Да, и в этом нет ничего удивительного! — откинулся назад блондин, еле скрывая улыбку.

— Ах ты!!! — Гермиона развернулась к нему и стала в притворном гневе колотить его по плечу ладошкой, а он уворачивался, намереваясь поймать ее руки, и когда наконец ему это удалось — довольно быстро — парень прошептал ей на ухо:

— Но те, кого приходится добиваться долго и упорно, гораздо слаще…

Улыбаясь друг другу, они снова отдались поцелую, который затягивал их в омут, опасно сверкающий своей темной бездной. Тяжелое горячее дыхание, гул в ушах все больше усиливался, а руки словно начинали жить своей жизнью. Драко тонул в этой сладкой неге, не понимая, что снова увлекается и тянет Гермиону за собой, и она больше не сопротивляется. Очередной электрический импульс, которые волнами разбрасывает удовольствие от ее прикосновений, прошиб Малфоя, и парень очнулся. Словно со стороны он наблюдал за происходящим и понимал, что это надо прекращать. Он не планировал пока заходить так далеко, он не должен всего этого чувствовать. Он обязан держать себя под контролем и четко идти к цели. Иначе этот роман обречен. Либо он дойдет до конца, как и планировал, и эта девушка поможет ему вернуть его семью и доброе имя, узнает обо всем от него и простит, потому что будет любить его, и на тот момент они будут связаны духовной, физической близостью, а также узами брака; либо она узнает обо всем еще в школе и будет жалеть о том, что ее первым мужчиной был подонок, бывший пожиратель смерти, который воспользовался ею, как спасательным кругом, да еще и обесчестил.

На этот раз Драко отстранился от Гермионы, даже поднялся на ноги и отошел на несколько шагов, вгляделся вдаль, ощущая отрезвляющий холод от оконного стекла. Спрятав руки в карманы и не оборачиваясь, он молчал. Грейнджер тоже не подавала ни звука. Затем он обернулся и подарил ей теплую улыбку. Ее недоумение было так явно написано на лице, что Драко даже ухмыльнулся.

— Ты ведь просила притормозить… Теперь не обижайся.

Даже в его грубости была своя прелесть. Но быть отвергнутой было действительно неприятно. Гермиона растерянно улыбнулась и обхватила себя руками. Он заметил этот жест и тут же приблизился, облогораживая, защищая от обид.

— Я буду рядом настолько, насколько позволишь.

Эти тихие слова почти шепотом прозвучали так громко и осторожно, что девушка поверила, обняла его напряженные плечи, ощущая, как трудно ему было держаться, тело подрагивало от возбуждения, и спрятала голову у него на груди, с удовольствием улавливая его поцелуи на своей макушке.

========== Глава 30. Письма ==========

Проводив взглядом Гермиону, Малфой последовал в подземелье. Очутившись около своей кровати, он в одежде улегся на постель, закинул руки за голову и уставился в потолок. Грейнджер вовремя остановила. Чем он только думал? С чего начал терять голову? Да, давно у него не было девчонки постели, но надо же понимать с кем и что можно!

О своих чувствах к Грейнджер Драко пытался долго не размышлять, так как без неё он почти с холодным расчётом всё продумывал наперёд, старательно не обращая внимания на грызущие изнутри чувства стыда и справедливости. Рядом с ней всё получалось с точностью наоборот, холодный разум услужливо оставался где-то в глубине, а неудовлетворенные желания вырывались наружу. С ней он почти не притворялся, не думал над каждой сказанной фразы и почти не швырялся сарказмом, как это было раньше. В общем в права вступал влюблённый придурок.

Драко больше старался следить за своими действиями. Сегодня он смог отпустить. К счастью Грейнджер не давала поводов для ревности, иначе было бы сложно не обращать внимания на свои чувства. Ее злополучный Ронни был далеко, этот вопрос был закрыт. Но как оказалось ненадолго.

Блондин уже уснул, когда в окно настойчиво стал биться клювом черный филин. Драко мгновенно вскочил с кровати и подошел к оконной раме, чтобы впустить обезумевшую птицу. В груди бешено застучало, словно он чувствовал что-то недоброе. Выдернув два письма из клюва совы, Малфой принялся за чтение. Одно письмо было от отца, и именно его он предпочел открыть первым. Люциус следил за английской прессой даже заграницей, и не стоило удивляться, что он оказался в курсе отношений сына с героиней войны. Искренние слова казались иногда бессвязанными, словно он рассуждал сам с собой, чтобы докопаться до истины и понять мотивы Драко. Малфой старший не верил, не допускал даже мысли, что его сын способен влюбиться в грязнокровку, и он сразу предположил, что таким образом его сообразительный отпрыск пробует приблизиться к Поттеру. Саму Грейнджер он ни во что не ставил. И уж конечно он и придумать бы такого не смог, чтобы маглорожденная оказалось частью его семьи. Об этом своем плане Драко пока не собирался говорить. Ничего ещё не было решено. Он был лишь в начале пути. Хотя были способы, чтобы подтолкнуть Грейнджер к матримониальным мыслям побыстрее. Например, Драко мог бы ей предложить бежать вместе с ним, но тогда эта одаренная волшебница имела бы большой балласт в его лице, которой бы помешал в будущем ее карьере...

В общем, этот момент Малфой ещё не продумал и поэтому двигался медленно к своей цели, почти вслепую. Также Люциус предупреждал о том, что в будущем с ним — с Драко — могут связаться старые друзья, но не настаивал на встрече, так как не до конца понимал, в каком ключе теперь действует его сын, и требовал немедленных объяснений.

Второе письмо, которое Малфой намерено оставил на потом, было от матери. Подозревая, что тон отца и его выводы заденут Драко за живое, парень пробежался по ровным строчкм взглядом. Он ожидал, что слова матери заглушат возникшие обиду и злость. Он надеялся получить от нее поддержку, уверенность в правильности своих действий. Так думал Драко, но Нарцисса выражала озабоченность и беспокойство по поводу новых отношений сына. Хотя, в отличие от отца, она спрашивала парня о его чувствах и надеялась, что он действует без тайного умысла. Драко был поражён и почти в шоке. Мать словно проникла к нему в голову и пыталась вымести оттуда все честолюбивые помыслы, которые он там выстроил. "Случившееся глубоко потрясло нашу семью. Я чуть не потеряла тебя, сынок, и не хочу терять снова. Если ты действуешь от сердца, то мне всё равно, кого ты изберешь себе в спутницы. Но если это все лишь для того, чтобы вернуть прежнее положение, то не стоит даже начинать. Сынок, ты всегда тянулся к свету, ты — добрый мальчик. Желание выделиться, отцовское влияние, а затем все эти ужасные события заставляли тебя вновь и вновь забывать о себе, действовать во благо семьи, подражать отцу. Знаю, что ты его очень любишь. Однако я хочу уберечь от боли только тебя. Девушка должна держаться от тебя подальше. Осталось совсем немного, несколько месяцев, и ты вернешься к нам. Ведь правда, Драко, ты вернешься?"

Малфой не заметил, как у него на глазах выступили слезы. Слова родители ещё больше разбередели его душу, чем ранее это удалось сделать Грейнджер. Малфой уселся на пол, облокотился о кровать, поднял голову вверх. Это было невыносимо. Он словно раздваивался и в каждом образе находил смысл для существования.

Последний абзац в письме матери говорил о том, что отец недавно с кем-то вел переписку, и что от этого она не ждет ничего хорошего. Это являлось предупреждением, уже вторым по счету. Третье не заставило себя ждать — левую руку обожгло огнем. Драко, прям чуть ли не подпрыгнув на месте, закатал рукав до локтя и с ужасом наблюдал, как на предплечье приходила в движение татуировка. Змея медленно двигалась, оповещая, что кто-то из пожирателей созывает сбор. Кто-то снова оказался в Англии и жаждал встречи.

========== Глава 31. Выяснение обстоятельств ==========

Джинни поднималась по лестнице, не замечая, что та начала двигаться. На автомате переставляя ноги, она даже не замечала происходящего. Мыслями она улетела далеко, а глаза были прикованы к большому окну. Тот самый выступ, рядом с которым она проходила каждое утро, не давал ей покоя. Именно там они нашли Фрэда, когда... Внезапно кто-то подхватил её под руку. Придя в себя и обернувшись, девушка удивленно выпучила глаза, затем резко вырвала руку из лап захватчика. Перед ней стоял Драко Малфой и с серьезным выражением на лице наблюдал за ней.

— Чего тебе? — грубо поинтересовалась рыжая, надменно вздергивая подбородок. Одно дело было принимать связь подруги с этим подонком и совсем другое терпеть его присутствие рядом.

— Смотри, куда идешь, — строго ответил блондин, кивая на перила, которые всё ещё парили в воздухе.

Ничего не ответив, девушка дождалась, пока этот вынужденное и трогательное уединение закончится, и пошла на нужный этаж. Тогда как Драко огляделся по сторонам и сделал шаг к девушке, преграждая ей путь.

— Уизли, — почти спокойно проговорил Малфой, чтобы эта кукла снова обратила на него внимание. — Присмотри за своим братцем.

Волосы на голове у Джинни зашевелились от страха. За которым?

— Что случилось? За Роном? С ним что-то не так?

— Он — под воздействием.

Уизли смотрела на парня и бледнела на глазах, слова не шли. Она, словно оглушенная, не могла закрыть рот и моргнуть, а ноги сами подвели ее ближе к Драко, руки схватились за его мантию.

— Что ты говоришь? Что ты хочешь сказать? Его околдовали? Опоили? Драко нервно стряхнул ее руку и отодвинулся.

— Я всё сказал. — на этом он резко обернулся и ушёл.

Джинни пораженно уставилась ему вслед.

...

— Что это было? — пересказав Гарри все, что услышала от Драко, Джин ходила взад-вперед, чем не на шутку начинала беспокоить. — Что там могло произойти с Роном?

— Не знаю. Но раз об этом заговорил сам Малфой, то значит это серьезно.

— Почему он не сказал об этом Гермионе? Они же… ну, как бы… вместе.

Лицо Гарри искривилось словно от нервной конвульсии. Джинни замолчала, но ответ важно было узнать. Наконец-то Гарри отозвался:

— Если он решил сообщить это не ей, а тебе в первую очередь, то значит он считает, что это семейные дела. Может он заболел? Отправь письмо Джорджу. Он должен знать. Он же с ним работает. Либо завтра сходим сами и увидим, что не так с Роном. Если бы на него кто-то покушался, или он исчез, то Джордж уже бы давно…

— О чем вы говорите? Кто исчез? — неожиданно встряла в разговор Гермиона, рассматривая друзей вытаращенными глазами. — Что-то случилось с Роном?

Джин и Гарри преглянулись, глубоко вздохнули, и рыжая произнесла:

— Малфой сегодня подошел ко мне и сказал, чтоб я позаботилась о Роне. Больше ничего не сказал! — предупредила девушка вопрос Гермионы и снова уставилась на Гарри.

— Надо срочно посылать сову. Я могу связаться с Джорджем! -воскликнула Гермиона и уже направилась к столу, чтоб настрочить послание.

Вернувшись от школьной сипухи, Гермиона снова вернулась к друзьям, которые продолжали тихо переговариваться.

— Я же вижу, что вы что-то хотите мне сказать, — устало выговорила Гермиона, скидывая тяжелую сумку с плеча и усаживаясь в кресло напротив. — Давайте, не тяните.

— Как ты думаешь, почему Малфой не сказал ничего тебе про Рона? Что он мог заметить в нем странного? — взволнованно спрашивала Джин, все также стоя — присесть она не могла- нервничала.

— Не знаю. Но он действовал вполне логично. Ты — сестра Рона. Ты — его семья.

— Но ты его …

— Я — его бывшая девушка. Возможно, если это так называть. Но другом я все же ему все еще остаюсь. Однако ты ближе к нему.

— Никогда бы не подумала, что Малфой подойдет ко мне и проявит столько участия…

— В каком смысле? — перебил ее Гарри.

— Он не дал мне упасть с лестницы, за руку подхватил.

— Это тебя так удивляет? Он же — такой же человек, как и ты. Ему не чуждо сочувствие и взаимопомощь. Хотя конечно многим в это сложно поверить. Я тоже долго не верила. — тихо закончила Гермиона.

Друзья смотрели на нее с тоской. В последнее время они общались все реже. А тему о Драко в редкие минуты вообще старались не поднимать. Они могли лишь догадываться о том, что может твориться у девушки в душе. Вполне логично,что Драко подошел к сестре Рона,а не к ней — Гермионе. Но оставалось множество вопросов. Что он такого углядел в Роне? Что могло случиться? Он бы сообщил о странных передвижениях брата.

Решив не дожидаться ответа от близнеца, Гермиона поспешила вниз. У Слизерина был еще урок. И она решила дождаться Драко у кабинета. В руках она крутила большую перламутровую пуговицу, которая красиво переливалась всеми цветами радуги.

Когда из аудитории хлынула группа студентов, девушка отошла к стене. Никто не трогал ее, все, кто натыкался на нее взглядом, тут же отворачивались и ничего не говорили. Никому не нужны были неприятности. Малфой шел рядом с Блейзом. Но брюнет оказался куда внимательнее, поэтому толкнул друга в плечо, кивком головы указывая на Гермиону. Малфой обернулся и спокойно пошел к ней. Забини исчез из поля зрения.

— Привет! — тут же оживилась девушка.

— Привет, чего ты здесь? — прищуренно уставился на нее блондин, хотя совсем не выглядел удивленным.

— Надо поговорить.

— Это о чем? Если о Роне, то я уже все сказал твоей рыжей подружке. — ощетинился Малфой.

-Почему ты не сказал мне ничего? Что с Роном? Мы послали письмо его брату, но он пока еще….

— А тебе все еще так любопытно, что с ним да как? — сложил руки на груди Драко, скользя колючим взглядом по ее лицу так, что Гермионе захотелось спрятаться.

— Твоя ревность сейчас неуместна. Он — все еще мой друг.

Малфой упорно молчал. Видно было, что он злится, напряжен. Пальцы сложены в кулаки. Когда рядом почти уже никого не было, Драко все же заговорил, поддаваясь на этот ее вопрошающий взгляд.

— Я был в Хогсмиде недавно.

— Зачем? — удивилась Гермиона.

— Затем, что надо было. Ты хочешь узнать про Уизли или нет? — злобно прошипел Драко, от чего девушка снова вся сжалась. А он чертыхнулся про себя: ведь отталкивает ее сам своими руками, вместо того, чтоб быть помягче и расположить ее к себе. — Я там был по одному делу и проходил мимо сладкого королевства. Рон там был не один. С ним была девушка.

Глаза Гермиона опустила в пол и кивнула, будто ничего нового она не услышала. Никаких иных эмоций Драко не заметил и даже выдохнул с облегчением — Гермиона вроде бы не переживала из-за нового увлечения Уизела теперь.

— …но странным было не это. Я накинул на себя капюшон и прошел почти рядом с ним, и мне удалось взглянуть в его глаза. Он был словно под чем-то…

— То есть под действием зелья?

— Возможно под Империусом.

— Что? — Гермиона в ужасе закрыла рот рукой, а Драко с подозрением уставился на нее. Немного подумав, он взял ее за руку и потащил вверх.

— Поднимайся в гостинную Грифиндора, зови Поттера и его подружку в Выручай-комнату. Я буду ждать там. Есть разговор.

========== Глава 32. Выживший ==========

Выручай -комната снова взяла на себя роль штаб-квартиры. Только больше не было в ней наивных учеников, желающих научиться заклинаниям, которые им раньше не удавались. Драко смотрел в окно, крепко сжав зубы. Он поддался импульсу, когда заставил Гермиону позвать Поттера. И хоть видеть этого героя вновь не было особого желания, он старался идти на поводу у своих благородных порывов. Хотя инстинкт самосохранения, который был развит очень сильно у Малфоев, наталкивал на мысль, чтоб Драко всё хорошенько обдумал и взвесил.

"Стоит ли всё вот так выкладывать Поттеру?"

"Стоит."

"А если он не поверит и решит, что ты таким образом втираешься к нему в доверие?"

"Плевать, всё равно он побежит к своему рыжему дружку."

"А если "старые друзья" узнают о том, что ты теперь с избранным?"

"Я и так с ним. Моей семье ничего не угрожает. Я рискую только собой."

"А Грейнджер? Ею тоже рисковать можно?"

"Что?"

Но продолжить спор с самим собой ему не удалось, так как наконец явилась Грейнджер со своими друзьями. Поттер спокойно рассматривал блондина. Джинни стояла рядом с ним, сложив руки на груди, и также с любопытством поглядывала на Малфоя, который смотрел сейчас только на Гермиону. Девушка растерянно стояла между двумя сторонами, как арбитр. Сейчас она хотела получить ответы на свои вопросы, как и её друзья, но она стояла ближе к нему и вглядывалась в его лицо с полным доверием. Это тоже было немало.

Драко повернулся к остальным и без предисловий начал:

— Рон Уизли скорее всего под Империусом.

— С чего ты так решил? — тут же по-деловому спросил Гарри. Дело было слишком важным, чтобы терять время на старые обиды.

— Мне уже приходилось видеть нечто подобное, — холодно отозвался Драко.

— Джордж пишет лишь о том, что у брата появилась девушка, и что он повсюду за ней таскается, — отозвалась Джинни. Все разом глянули на Гермиону.

— Что ты делал в Хогсмиде? — начала Грейнджер гнуть свою линию, внимательно глядя на Драко, состроившего гримасу. Она полностью проигнорировала взгляды окружающих.

— Ловко увернулась от столь щекотливой темы, да, Грейнджер? Что же я мог там делать? Гулять?

— Прекращай ёрничать! — оборвал его Гарри. — Не до того сейчас.

Драко серьезно взглянул на него и отвернулся. Хотя это ему не помешало продолжить:

— Мне назначили встречу в Хогсмиде, и я был вынужден туда явиться.

— Вынужден? — подошла к нему ближе Гермиона.

— Да, именно. Буквально руки выкручивали, — коснувшись ткани на рукаве, Малфой с прищуром уставился на Гермиону, которая резко одернула свою руку от его мантии.

— Метка? Тебя ждал кто-то из пожирателей? — вступила в разговор Джинни, со страхом посмотрев на Гарри.

— Почему вдруг она пришла в движение? Трое друзей уставились на бывшего врага. Каждый из них боялся озвучить свою догадку.

— Потому что ею воспользовались для созыва, — спокойно пояснил Гарри Драко, обернувшись и едва не добавив: "идиот".

— Пожиратели снова хотят встретиться. Метка сейчас выполняет роль фальшивого галлеона, как тогда у нас в отряде Дамблдора! — постаралась объяснить Гермиона, рассуждая на ходу. Гарри кивнул и снова посмотрел на Драко.

— Им это удалось, я так понимаю. Кто всё это организовал?

— Выживший.

По головам присутствующих пробежал ветерок, обдав холодом.

— И кто же это?

— Пока не знаю точно. Я не видел его лица, — раздосадованно осмотрелся вокруг Драко. Я получил знак вчера вечером, утром сразу же отправился в деревню, прождал на пустыре минут сорок рядом с визжащей хижиной, делая вид, что прогуливаюсь.

— Откуда ты знал, где надо ждать? — удивился Поттер. Драко замешкался, но тут на помощь пришла Гермиона.

— Туда никто не пойдёт?.. — предположила

она, и Драко кивнул.

— Это верно, там было пустынно, как всегда. А потом я заприметил мужчину в капюшоне и пошел за ним. Меня должны были ожидать. Только встречи не было. Этот волшебник исчез в толпе сразу же, как только я увидел рыжего. Он натянул пониже мантию на лицо... я успел заметить этот жест... он показался мне очень знакомым.

— Хочешь сказать, что знаешь, кто это был? — встрепенулся Гарри.

— Подозреваю. Я почти уверен, что этот "кто-то" — мой родственник...

Девушки одновременно прикрыли рты ладонями. Лишь Гарри остался спокоен.

— Кто же это?

— На его руке было кольцо — фамильная реликвия. Несомненно он не стал бы сейчас носить эти побрякушки просто так, — кивнул на свой перстень с фамильным гербом Малфой. — Похоже, что это был мой дядя.

— Лестрейндж? — уточнила Гермиона. Малфой ей кивнул и снова уставился в окно. В голове возникли слова отца из письма. "Говорить ли им об этом?" — Драко не мог решить.

— Они когда-нибудь успокоятся? — всплеснула руками Джинни.

— Всё это взаимосвязано, — продолжала рассуждать Гермиона. Лишь Поттер сохранял молчание. Он сверлил взглядом Малфоя, и блондин чувствовал это затылком, но упорно не поворачивался, уставившись в окно.

— Нам пора, — взявшись за руку с Джинни, подытожил Поттер. Он услышал все, что сейчас было нужно. Надо было спасать Рона. — Ты идешь? — он обратился к Гермионе, снова оказавшейся между двух огней.

— Я скоро подойду, — отозвалась Гермиона и взглянула на Малфоя.

Оставшись вдвоем, они несколько секунд буравили друг друга глазами, пока девушка не нарушила молчание.

— Послушай... Сейчас мне нужно идти, но нам надо будет поговорить... — она почти коснулась его плеча. Драко злобно рассматривал ее лицо.

— Побежишь его спасать? — выплюнул он и сел на диван.

— Он — мой друг. Я должна.

— Тогда я пойду с тобой.

— Не думаю, что для тебя это безопасно...

— Отчего же? О наших отношениях известно всем. И если пожиратели решили приблизиться к вам, ребята, то было бы очень удачно, чтобы кто-то пришёл на помощь.

Гермиона смотрела на Драко так, будто пыталась без помощи палочки прочесть его мысли. Он развел руки в стороны, как бы говоря: "Ну же, вперед!" Но она покачала головой и уже собиралась уходить. Малфой быстро нагнал ее около двери и уперся обеими руками о стену позади Грейнджер. Она от неожиданности врезалась спиной в холодные камни.

— Я знал, что ты побежишь его спасать, поэтому и нашел Уизли, чтобы сообщить о Её брате.

Девушка робко коснулась лица парня, не ожидая, что его бледная кожа окажется настолько горячей. Драко тяжело дышал и глядел на неё с плохо скрываемой злостью. Сейчас он смотрел на Грейнджер, как на предательницу, и она это чувствовала, потому и прикоснулась. Но этот ее порыв — столь интимный, что мог бы его обрадовать раньше, теперь разочаровал. Драко чувствовал себя беспомощным, и это было мерзко. А ещё нечто подобное он испытал раньше, когда Поттер смотрел ему в спину, как будто желал дыру проделать. И хотя бы в этом хотелось очиститься от недоверия. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг назад, не спуская с Гермионы взгляда.

— А ещё... я знал, что меня будут ждать. Мне сообщили.

— Кто? — Гермиона, как загипнотизированная, начала подходить к нему все ближе.

— Мне написал отец.

От этих слов между ними вдруг словно выросла стена, или кто-то выкрикнул: "Протего!" Будто через стекло они наблюдали друг за другом, но не знали, как действовать дальше. Гермиона первой нарушила молчание и подошла ближе. Что-то блеснуло у нее в руке — та же перламутровая пуговица.

— Мы еще поговорим об этом, Драко. Сейчас мне надо идти. Возьми. Это конечно не слишком изящно выглядит. Но это будет получше, чем метка. Больно, кстати?

О том, что татуировка на предплечье болезненно покалывала, Малфой предпочел ей не говорить. Только сейчас его осенило, почему когда он заговорил о метке, Грейнджер в панике одернула руку. Это не было жестом отвращения, скорее заботы о нём.

Кивнув Малфою, когда его пальцы коснулись ее руки, Гермиона почувствовала облегчение. Стеклянной стены больше не было, хотя бы на данном этапе.

— Когда я захочу тебя увидеть — перламутр начнет переливаться гораздо ярче. Если же ты захочешь увидеть меня — достаточно провести по ребристой поверхностью три раза.

— Потереть, как лампу Аладдина? — улыбнулся Малфой. В ответ на это девушка расплылась в улыбке. Без слов она радостно кивнула и скрылась за дверью. А уголки губ Малфоя резко опустились вниз.

========== Глава 33. Империус ==========

Гарри шел по коридору школы, чтоб поскорее выйти во двор. Джинни едва поспевала за ним, изумленно наблюдая за его поспешностью. По дороге он доставал из зачарованного мешочка на шее мантию-невидимку — старая привычка давала о себе знать — быть всегда готовым ко всему. Как только они вышли во двор, рыжая догнала своего парня и заставила его остановиться и посмотреть на себя.

— Постой, успокойся. Надо подождать Гермиону.

— Зачем? Пусть и дальше остается с этим хмырем, а нам надо поскорее добраться до Рона. Я планирую разобрать один из прежних выходов….

— Но единственный сохранившийся проход — это через Выручай-комнату!- возразила Джинни.

— Их было семь. Теперь восемь. Сейчас нам не нужно лишнее внимание. А мистер Дамблдор — очень упрямый и вздорный человек. Он не отпустит нас так просто, когда мы вывалимся из-за портрета его мертвой сестры.

Девушка кивнула ему, соглашаясь, но все же не пускала его идти дальше.

— Нам надо все-таки дождаться Гермиону. Прекрати упрямиться.

Гарри тяжело вздохнул.

— Ты серьезно думаешь, что ее чувства к Малфою могли так сильно затуманить ее разум? — попыталась зайти с другой стороны Джинни.

— Малфой солгал.

— И как ты это заметил? — скептически взглянула на него девушка, складывая руки на груди отступая чуть назад.

— Он замешкался, когда сказал о своем походе в Хогсмид. Только не говори, что ты не заметила.

— Я заметила. Но это не столь важно.

— Нет, это очень важно. Возможно, Гермиона -в курсе.

— Тогда тем более надо ее дождаться! — ухватилась за соломинку Уизли, но Гарри был настроен решительно против. — Тем более, что она уже почти здесь, — взглянула ему за спину Джинни. Поттеру пришлось обернуться и поджать губы, не бегать же от Грейнджер, которая, как всегда, начнет спорить.

— Идем, — бросил девушкам Гарри, взглянув на обеих, когда подруга подошла к ним, и отвернулся.

Гермиона лишь поджала губы и молча двинулась за ними. Спрашивать было не о чем. Было ясно как день, что Гарри идет к бешеному дереву. Крикнув обездвиживающее заклинание раньше друга, Гермиона словно прочищала ему путь, чтоб быть полезной и в какой-то степени подсознательно искупить свою вину. Если рассуждать логически, то никто не мог ее упрекнуть в том, что она стала встречаться с парнем, который когда-то был на темной стороне да и унижал ее в школе. Она от большого сердца прощала ему все, когда обнаружила искренность его чувств. Но все же что-то внутри заставляло терзаться от чувства вины. Малфой много чего сделал, чтоб Гарри не мог принимать его общество, да и Рон, как когда-то потенциальный парень Гермионы, уже довольно красноречиво высказался по поводу ее выбора, но они имели на это право. С другой стороны они не высказывались негативно и не пытались вмешиваться в ее личную жизнь. Гарри точно никогда этого не делал, считая, что его подруга достаточно умна, чтоб самой решать такие вопросы, не смотря на то, что они втроем были очень близки и связаны тайными обязательствами: они пообещали друг другу не распространяться о событиях прошлого без острой необходимости. Те, кто должен был, уже знали правду, чтоб оправдать пострадавших от рук Темного лорда. А трепаться об этом на каждом углу ни к чему хорошему не привело бы. Люди бы много чего домыслили бы, переврали и вывернули на изнанку. Лишь им троим была известна истина, и все на этом.

Однако внезапно осенившая ее мысль заставила Грейнджер остановиться и отстать от друзей на несколько шагов. Кода именно на Рона впервые воздействовали? С какого момента он больше не был самим собой? Может быть под заклятьем он был не всегда, а лишь в нужные злодеям периоды? Тогда… Гермиона внезапно опомнилась, что осталась позади и поспешила вперед. И очень вовремя, потому что Гарри расчищал заваленный проход в сладкое королевство, внимательно глядя на карту. Судя по пергаменту они были уже на полпути. Не было смысла накладывать чары на это место, так как наверняка злобные брат и сестра Кэрроу, которые следили в прошлом году за школой, не думали, что у кого-то имеется карта замка и всех его закоулков. Но все же стоило быть осторожными. Метров через десять стал виден проход. А палочка в руках у Джинни начала резко дребезжать, будто натыкалась на невидимую стену и при столкновении с волшебным предметом происходило трение, будто кто-то буравил невидимое препятствие невидимой дрелью.

— Это дополнительная защита, — прокомментировала Гермиона, выступая вперед. — Твое фирменное «Редукто» запросто спалит его, — улыбнулась подруге Грейнджер. Эффект был мощным: взрыв, который произошел после произнесения заклинания, слегка оглушил, и сзади, видимо, чтоб отрезать путь к отступлению и заключить путников в ловушку, снова произошел небольшой обвал. На сей раз Гермиона сама пустила палочку в дело, и камни рядом с Гарри превратились в мыльные пузыри. Кивнув ей, Гарри прошел впереди девушек. Словно провалившись в ямку, Гарри словно нажал на какую-то кнопку, и из под выемок в потолке вылетели корнуэльские пикси.

— Иммобилюc! — вскрикнула Гермиона, выставив палочку вверх. Маленькие феи-проказники оглушено застыли в воздухе. Друзья прошли мимо, так и оставив их висеть под потолком прохода.

Судя по карте, они должны были вот-вот уткнуться в деревянную дверь, которая вела в подвал Сладкого королевства, но пламя с двух сторон едва не поглотило Гарри, который шел во главе их маленького отряда. Быстро сориентировавшись, Поттер выкрикнул: «Агуаменти!», и большая волна, мощной струей вырвавшись из волшебной палочки, погасила огонь, навсегда запечатывая этот опасный выхлоп.

Когда они уже были в подвале, Гермиона решилась прервать молчание:

— Ты не считаешь это глупой затеей — пройти такой опасный путь, чтоб всего лишь добраться до деревни? Теперь кто-то другой без карты сможет воспользоваться этим проходом и пострадать.

— Мы устранили все препятствия. Так что ничего страшного. А очистить этот ход мне и самому не терпелось. Давно надо избавиться от всей этой грязи. Хотя я чувствую, что последствия наследивших нам придется устранять еще долго, — не глядя собеседнице в глаза, вытирал от сажи руки Гарри.

— Что ты хочешь сказать? — разволновалась Гермиона, улавливая двойной подтекст в его словах.

— Я хочу сказать лишь то, что сказал.

— Ребят, нам надо поторопиться к Рону, — поторопила их Джинни. Подруга виновато кивнула ей и поспешила за Поттером, который уже пробрался в старый пыльный чулан и стал подниматься по лестнице наверх. Люк был открыт, и они спокойно под мантией выбрались наружу незамеченными. Однако им стоило пригибаться, чтоб в воздухе кто-нибудь не заметил их ног.

На улице сбросив мантию, друзья поспешили в магазин волшебных вредилок, однако и на этот раз Джинни их опередила.

— Послушайте, я пойду первой. Это все-таки мой брат. И я смогу понять, что он ведет себя не как обычно.

— Даже Джордж не заметил ничего странного, Джин, да и ты вряд ли поймешь… Ты же не видела, как ведут себя люди под таким заклинанием, — тут же запротестовала Гермиона. Ей и самой хотелось убедиться кое в чем.

— Думаю, что я увижу разницу, — возразила ей Джинни. Джордж ничего не замечает по всем нам известной причине, к тому же на балу Рон был явно в своем уме.

— Это ничего не доказывает, Джинни. Ему могли стереть память после воздействия, изменить ее. Сейчас не слишком безопасно использовать непростительные, когда Пожирателей все еще ловят и сажают в тюрьму, — обеспокоенно стал отговаривать ее в свою очередь Гарри.

— Я думаю, что на брата воздействуют не постоянно, — кивнула на входящую в магазин знакомую особу рыжая. Гермиона проследила за ее взглядом и уставилась на посетительницу.

— Я пойду, — когда все засмотрелись на незнакомку, вызвалась Гермиона, быстро выхватив у Гарри мантию и накинув на себя капюшон. Шаги на снегу и распахнувшаяся калитка свидетельствовали о том, что Грейнджер уже была внутри.

Все также стараясь никому не перейти дорогу, девушка прошла вдоль стены и остановилась у стеллажа, рядом с которым никого не было. Место для обзора было выбрано идеально: Рон стоял за прилавком и смотрел в расходные книги, и именно тогда, когда его окликнула подозрительная девушка, он с грусть посмотрел в ее лицо, сдержанно кивнул и снова уставился в записи, но когда незнакомка вновь обратила на себя его внимание, коснувшись его руки, его лицо словно разгладилось и приобрело блаженное выражение. Глаза Гермиону не обманули -это был «Империус».

========== Глава 34. Подсмотрено ведьмой ==========

Девушка не могла отвести взгляда от влюбленно глядящего на посетительницу Рона. Это был не ее друг, который бы скептично или наоборот самодовольно отнесся к вниманию со стороны девушки к своей персоне. Это был по уши влюбленный, блаженно улыбающийся незнакомец. Очевидно, что без заклятия эта девушка не была для него кем-то значимым, но под действием непростительного заклинания он становился ручным и на все согласным. В животе словно затянули крутой узел, а в голове стало тяжело, вески заломило. Схватившись за голову, Гермиона отдалилась от Рональда и уселась на лавку в углу магазина. Уходить так скоро не стоило, вдруг эта покупательница увлечет Рона пойти на свидание. Но стоя смотреть на эту картину маслом было выше ее сил. Перед глазами сразу же вспыхнул образ Малфоя, и, словно оплеухи, кадры из ее прошлого о том, как они с Драко держатся за руки, и их руки словно излучают свет, вот его яростный выпад, когда он впервые намекнул на свое отношение к ней, вот их первый поцелуй... Теперь Гермиона старательно пыталась прислушаться к себе и понять: то, что она чувствует к Драко, это действительно настоящее чувство или же это просто от обиды на Рона, за обман ее надежд, она просто привязалась к Малфою, потому что потянулась к теплу и тому, что предложил ей Драко — попробовать построить настоящие отношения? В груди будто иголкой кольнуло. Определенно она не чувствовала ревности сейчас и теперь ясно осознавала, что с Роном у них бы вряд ли что-то получилось, потому что Малфой теперь занимал все ее мысли, и только рядом с ним она чувствовала тот трепет, который может ощутить влюбленная девушка. Его забота и признания сделали свое дело, и блондину явно удалось влюбить ее в себя. Но те кошмары, которые отступили на время, так как Гермиона уезжала домой, в Хогвартсе все еще напоминали о себе и не давали покоя. Именно о них она не решалась никому рассказать, хоть и была с Драко крайне откровенна и в словах и в чувствах. Что-то настораживало, не давало ее интуитивному чутью на опасность расслабиться и наслаждаться жизнью. Ощущался какой-то подвох, хотя знакомый укол в сердце возникал каждый раз, когда она думала об этом: с чего бы ей не доверять ему? Конечно, Гарри рассмеялся бы ей в лицо, задай она ему такой вопрос. Однако она убедила себя в том, что сомневаться в нем теперь, настолько сблизившись и доверившись, было равносильно предательству с ее стороны.

Немного приведя мысли в порядок, девушка встрепенулась, когда на нее чуть не уселся мальчик, и быстро поднялась, высматривая в толпе Рона, который уже давно оделся, вышел из-за прилавка рука об руку с той самой привлекательной девушкой в обтягивающей мантии. Его брат выглядел слегка ошарашенным от такого зрелища, но лишь хмыкнул в ответ на взгляд Рона и встал вместо него за кассу. Гермиона не стала подходить к нему с расспросами, чем бы обнаружила себя, а потихоньку поплелась за парочкой. Джинни и Гарри стояли неподалеку, накинув на головы капюшоны, а Рону, собственно было плевать на всех вокруг. Он шел, как собака на поводке за хозяйкой, и ничего не делал против ее воли. Подкрадываясь сзади, Гермиона не смогла разглядеть лица незнакомки. Стоило бы рискнуть и обойти их спереди, но прохожих рядом не было, и ее следы могли бы заметить. Поэтому она лишь ощупала внимательным взглядом девушку сзади и удивленно взглянула на ее волосы, которые светлыми прядями рассыпались по плечам и прятались под мантией.

Оказавшись в местной гостинице над нелюдимым баром, Гермиона проскользнула вслед за интересовавшими ее посетителями и быстро произнесла мысленно оглушающее заклинание в сторону бармена, когда тот услышал скрип половиц под ее ногами.

Чем занимаются в номере гостиницы два разнополых человека — объяснять не стоило, и Гермиона лишь проводила пару до двери, шумно выдохнув и опустив голову. Однако проснувшаяся в ней ищейка заставила ее нагнуться и взглянуть напоследок в замочную скважину, покраснев при этом до кончиков ушей.

К ее глубокому изумлению предполагаемые влюбленные не повалились на кровать и даже не удосужились приобнять друг друга. Ничего не было слышно — видимо ведьма позаботилась об этом, но видно было следующее: в скромном номере деревенской гостиницы рядом с большой кроватью в углу примостилась колыбелька. Няней ребенку, который проворно шевелил ручками, служил мужчина, казавшийся смутно знакомым. Рон стоял немного ошарашенным рядом с ведьмой, которая все еще не сняла капюшон. В один миг лицо Рональда озарила улыбка, когда ребенок потянулся к нему, а сурового вида мужчина, тут же бережно прижал его к себе.

Больше Гермиона не могла здесь оставаться, так как послышался скрип на лестнице. Быстро скользнув к нише, девушка притихла. Кто-то поднимался к ней и это кто-то заставил ее разозлиться по-настоящему.

========== Глава 35. Самое страшное подозрение ==========

Этот "кто-то" почему-то не остался дожидаться Гермиону в замке, как она просила. Этот "кто-то" не слушал никого и всегда поступал по-своему, потому что так некого было винить — только самого себя. При входе он сбросил с головы капюшон, как только оказался перед дверью, с ненавистью всматриваясь в старую обивку. Он словно пытался взглядом испепелить препятствие, стоявшее у него на пути. Схватившись за свою волшебную палочку, он глубоко вздохнул, собирая все свое самообладание. Убить бы он не смог бы... Хотя, если вспомнить о его семье, мстить ему было за что. Да и слишком много времени прошло с тех пор, когда он с трясущимися поджилками держал на прицеле самого профессора Дамблдора. Сейчас за дверью находился подонок, естественно он считался его родственником, который снова мог вернуть его жизнь в тот ад, в котором Драко жил год назад. Обратно больше не хотелось. А это значило, что можно было хотя бы попытаться оглушить своего дорогого дядю, который хоть и был едва ли безумнее чем его покойная жена, но оставался очень замкнутым и немногословным, что делало его куда более опасным и непредсказуемым.

Понимая, что молодой волшебник настроен враждебно, Гермионе ничего не оставалось, как бросить невербально "оглохни" в сторону двери и скинуть с себя мантию-невидимку.

Малфой поначалу опешил, но очень быстро пришел в себя. Было бы странно не найти эту мать Терезу здесь- там, где ей было находиться смертельно опасно. Но возникшей словно из-под земли ведьме волшебник не стал бы долго удивляться. Вот её дальнейшему поведению- вполне: девушка схватила его сзади, закрыв ладонью его рот, тогда как свой приблизила максимально близко к его уху и прошептала:

— Необдуманное решение.

Вывернувшись за секунду из захвата, блондин оказался рядом с ней лицом к лицу.

— А откуда ты знаешь, что я задумал? Вдруг я пришел на встречу? — его глаза сузились, будто парень пытался разглядеть, что же его девушка думает. Гермиона не поддалась на провокацию. Упрямо тряхнув головой, она озвучила то, что считала очевидным:

— Ты собирался напасть на того, кто здесь сейчас находится, — кивнула она на дверь. — Ты не притворялся сейчас, так как не знал, что я за тобой наблюдаю. А еще ты явно не осведомлен о том, что там находится...

— Твой бывший? — прервал ее слова Драко и внутренне ощутил, что закипает от ревности.

— Ребёнок, — оборвала его Гермиона. — Там, за дверью находится грудной ребёнок, а потом уже твой дядя и Рон со своей пассией.

На этот раз Драко был действительно поражен. Взглянув на дверь, словно за ней сидит гигантская лягушка, он выглядел озадаченным. Поддавшись на немой посыл девушки, он удалился прочь. Накинув на себя мантию, а на Малфоя — его капюшон, Гермиона увела парня из этого мрачного заведения, в которое больше не хотелось возвращаться.

Пройдя мимо Гарри и Джинни, все еще стоявших у магазина с вредилками, переминаясь с ноги на ногу в ожидании друзей, Гермиона повела Драко к воющей хижине. Это место теперь было чем-то вроде их тайного убежища. У старого пенька девушка сбросила с себя мантию и посмотрела на Драко, вид которого перестал быть пораженным. Наоборот его зловещее молчалие создавало угнетающую атмосферу.

— Я не стану спрашивать, почему ты здесь оказался... — начала Гермиона. — Очевидно, что мои просьбы для тебя несущественны.

Увидев, что Драко вот-вот начнет спорить, она подняла руки вверх, умоляя его помолчать и дате ей сказать.

— Сейчас я не хочу говорить об этом, — продолжила девушка, — скажи лучше: ты догадываешься о чём-то? Ты явно не знал о ребёнке и хотел напасть...

— Хотел. Лучше бы я сделал это сразу. Лучше бы ты меня не останавливала, — грубо отозвался Драко, остервенело взмахнув полами мантии, почти как черный филин — крыльями.

— Что ты говоришь? Тебе бы противостояли трое сильных волшебников! — подошла к нему ближе Грейнджер и коснулась его плеча. Они посмотрели друг на друга, и Малфой в очередной раз удивлённо уставился на Гермиону, словно видел ее впервые.

— Что я слышу? Ты переживаешь за меня?

Драко искренне не мог поверить в происходящее. При всей серьезности создавшегося положения было даже забавно наблюдать за тем, как эта отзывчивая натура смущалась и краснела, разрываясь между жалостью к ребенку и симпатией к нему- Малфою.

— Я не хотела, чтобы ты стал себя ненавидеть, — искренне ответила девушка, потирая плечи от неловкости.

— В бою может случиться всякое. Как я понимаю, ты рассчитывал на эффект неожиданности.

— Ты права.

Глаза Грейнджер широко раскрылись от этих слов- если Малфой мог такое сказать, то ситуация сложилась скверная.

Развернувшись в разные стороны, оба вдыхали холодный воздух в легкие и боялись собственных предположений.

— Как ты считаешь, чей это ребёнок?

Вот он — тот вопрос, который ставил Драко Малфоя перед очередным выбором: солгать или предположить самое худшее. Стоило ли пощадить чувства Грейнджер и потянуть с правдивым ответом?

Стоя напротив молча, они боялись смотреть друг на друга: девушка ждала хоть какой-то реакции от Малфоя. Пара дежурных фраз, сочащихся сарказмом, была бы сейчас ей утешением, но затянувшаяся тишина не предвещала ничего хорошего. Тяжело взглянув на свою собеседницу, Драко ответил вопросом на вопрос:

— А ты как думаешь?

От такого заявления девушку пробила сильная дрожь, ответ- самое страшное -лежал на поверхности, но хотелось отмести все варианты, надеясь, что все происходящее просто невозможно.

— А вдруг это ребёнок той девушки?И твоего дяди? Я даже не знала, что он выжил, — содрогнувшись, поспешно отозвалась девушка, — может быть это его любовница и малыш его тоже..

Драко даже хмыкнул- такое предположение его позабавило.

— Очевидно, что ты страдаешь из-за отсутствия информации, — прокомментировал блондин. Несмотря на всю серьезность создавшегося положения, Драко не смог удержаться от подкола, за что тут же получил укоризненный взгляд в свою сторону.

— Почему нет? Разве чистокровные волшебники редко заключают брак не по любви?

Такой вывод хоть и был верным, прозвучал так двусмысленно в присутствии представителя такой вот семьи, что Драко невольно разволновался и с подозрением посмотрел на самую умную волшебницу в школе. Гермиона в очередной раз за этот вечер покраснела.

— Ты не ошиблась, это правда. Но в данном случае всё было по взаимному согласию, моя сумасбродная тетка и ее молчаливый супруг упивались любовью... — тут его голос дрогнул, словно перед оглушающей новостью.

— ...к темному лорду.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Их взгляды пересеклись, и девушка побледнела от сраха.

========== Глава 36. Противоречия ==========

Они смотрели друг на друга со смешанными чувствами. Девушка глубоко задышала, едва сдерживая слёзы, и, не дожидаясь каких-то конкретных действий от парня, просто подбежала и прижалась к нему в поисках защиты. Малфой даже отступил на шаг назад от неожиданности, но почувствовав, как доверительно она припала к нему, он крепко обнял её в ответ, затем погладил по голове, коснулся губами ее лба и мочки уха.

— Всё будет хорошо, слышишь?

— Драко, неужели все повторится вновь? Весь этот кошмар...

— Нет, — уверенно произнес Малфой. Он еще крепче прижал ее к себе.

Постояв так немного, они медленно пошли, держась за руки, словно раненые, рассчитывая на поддержку друг друга. Больше не было беззаботных влюбленных школьников, лишь два человека, которые прошли множество испытаний, озираясь по сторонам, опасаясь встретиться или услышать отголоски прошлого, страшного прошлого, которое теперь могло ворваться в их жизнь в будущем, уже настигало их в настоящем своим спешным бегом.

Малфой перебирал варианты в голове, самым очевидным из которых было — бежать вместе. Даже не верилось, что Гермиона Грейнджер, уже согласившаяся стать его девушкой, была бы категорически против самого удобного и эгоистичного варианта. Ему непросто было бы отказаться полностью от своего плана, однако парень просто предложил бы уехать вместе с ним в закат, и плевать на все. Но она-то — он знал наверняка — не босила бы своих друзей ни за что на свете. Это было верхом эгоизма. Даже не стоит поднимать эту тему. Глупая, она не понимала, что пытаясь спасти всех, причиняет боль и себе, совсем не заботясь о своем израненном страхами и потерями сердце. Но он хотел озвучить свои мысли, он испытывал потребность быть искренним с ней хотя бы в этом. -Ты поехала бы со мной? — Драко остановился, внимательно посмотрел в глаза своей девушки. Сейчас казалось, что нет ничего важнее ее ответа. Её глаза блестели от слез и казались бездонными.

— Поехать с тобой? Ты это о чём?

— О том, чтобы уехать со мной конечно!

Обычно быстро соображающая, сейчас Гермиона словно столкнулась с ребусом — одно не вязалось с другим. Но вспомнив, кто перед ней, Гермиона восприняла его слова несколько иначе, его желание уехать по всей видимости из страны, бежать... Никогда еще это не было столь заманчивым и... Романтичным. Это же Малфой! Его родители теперь далеко. Он уехал бы без оглядки отсюда. Но он позвал ее... Видимо, она много значит для него...

Быстро взяв себя в руки, девушка взглянула на Драко с укором, её взгляд прояснился. Малфой скрупулезно наблюдал за ней всё это время.

— Знаю, что не стоило ничего озвучивать, и без слов понятно, что ты сочтешь это аморальным, но хотелось, чтоб ты знала, что я хочу тебя уберечь даже от себя самой.

— Ты предлагаешь просто сбежать?

Даже тогда, когда ее возмущение начало просыпаться, парень подошел к ней и слегка встряхнул её за плечи, заставляя таким образом прийти в себя.

— Не будь занудой, возродиться вновь эта тварь не сможет. Просто прекращай влезать в самое жерло вулкана в попытках спасти весь мир, будто это недостаточно отразилось на тебе.

— Это же ребёнок... Его...- возразила девушка, будто издалека воспринимая смысл сказанных слов.

— Чей ребёнок? О чём ты говоришь? — внезапно раздавшийся голос Гарри, ворвавшийся в беседу, прогремел словно гром.

Они больше не были одни. Похоже, что сохранить все случившееся в тайне всё равно бы не получилось надолго. Но Поттер и Джинни возникли так внезапно. Гермиона встретилась взглядом с Драко, и он быстро сообразил, что раскрывать суть дела сейчас она бы не хотела. Ее глаза, полные мольбы, обнажали ее смятение и неопределенность. Не дав ему и рта раскрыть, девушка вышла вперёд, поспешив опередить его с ответами.

— Мы были правы, в гостиницу зашел Рон со своей девушкой... — на этих словах Джинни передернуло.- А их поджидал мой дядя, — подытожил Драко, снова многозначительно посмотрев на свою девушку, которая крепко сжала его руку, что не осталось незамеченным. Наблюдавший за ними Гарри приметил все это, но не произнес ни слова — новость была шокирующей.

— Это всё, что вы выяснили?- уточнил Поттер, обнаружив как подозрительно крепко Драко и Гермиона держатся за руки. Отступая назад, Малфой и Грейнджер встретились взглядами в очередной раз, и Малфой утвердительно кивнул.

— Значит, это ребенок этой рыжей ведьмы?- тут же встрепенулась Джинни. — К тому же эта девка хочет уговорить моего брата связаться с пожирателем смерти?

Никто не вздрогнул и не стал смотреть на Малфоя. Всем было либо плевать, что это может задеть его чувства, либо все и думать забыли о том, что среди них находился таковой.

— Мы останемся, надо проследить за Роном и убедиться, что он вернется домой благополучно, — решил Гарри.

— Думаю, что он вернётся обратно в магазин, как обычно, — задумчиво произнесла Гермиона. — Наверное это свидание закончилось впервые встречей с Лейстренджем, — предположил Драко. — Выглядело всё именно так, значит эти встречи планируются и в будущем. Они его обрабатывают.

Гарри смотрел в пространство перед собой, задумавшись, сложил руки на груди.

— Мы останемся и дождемся его возвращения, — повторил с нажимом Поттер, то ли присутствие Малфоя выводили его из себя, то ли вся эта ситуация в целом. Гермиона была согласна с Малфоем, и была уверена, что эти встречи не закончатся так легко, все похоже было на долгосрочную перспективу.

Драко думал также, но не стал озвучивать свои мысли. Схватив Гермиону за руку, он, не прощаясь, потянул ее за собой. Девушка, запоздало сообразив, что ей здесь делать больше нечего, покорно пошла за ним. До замка они шли в гнетущей тишине, которую она уже хотела было нарушить, но блондин взял и слегка сжал ее руку, так сообщая ей, что он и так всё знает — слова не нужны.

-Ты со мной не поедешь, не сбежишь... — подытожил Драко, наслаждаясь растерянностью девушки.

— Не считай меня еще большим подонком, чем я есть. Я бы тоже не бросил друга или родственника в беде, — его тон молодого беззаботного студента, планировавшего свои каникулы, стал куда мягче и чувственнее. — Я думал в тот момент лишь о тебе.

— Заманчивое предложение, — выдавила из себя девушка, криво улыбаясь.

— Так было бы проще, — спокойно кивнул блондин, продолжив: — Думаю, иногда твои старания не имеют смысла. Сейчас ты хочешь защитить ребёнка...

— Этот ребенок ни в чем не виноват.

— Да, знаю.

— Считаешь, что малыш должен быть в ответе за поступки своих родителей?

Тяжелый взгляд Драко заставил девушку съежиться от неловкости, словно от холода. Перед ней сейчас стоял человек, который существовал в подобной ситуации довольно долго. Это обстоятельство заставило девчонку прикусить язык.

— Никто в здравом уме не станет так считать, — ответил парень, заглушая свои чувства. — Однако определенный смысл в этом есть, — взглянул прямо на свою собеседницу Драко. — Спроси у своего друга, который остался сиротой, хотелось ли ему отомстить за уничтожение его семьи?

— Гарри никогда не пытался ради этого преследовать Тома, — возразила Грейнджер, но Малфой решил договорить.

— Убийство порождает убийство, этот ребёнок вырастет с осознанием того, что его отец — великий маг, умер не своей смертью, и захочет узнать причины.

Гермиона не могла не согласиться. Здравый смысл был в словах Драко. Но она всё ещё цеплялась за призрачную надежду.

— Может быть ты всё же ошибаешься, и этот ребёнок может быть самого мистера Лестрейнджа?

Драко покачал головой.

— Мой дядя не мог иметь детей.

========== Глава 37. Вопрос доверия ==========

После таких новостей, Гермиона почти не спала. Урывками она проваливалась в сон лишь тогда, когда действительно изнемогала от усталости. Осунувшееся лицо с темными кругами под глазами не укрылось от внимания ни Малфоя, ни Поттера. В такие моменты понимаешь, когда любишь, что необходимо помочь человеку вопреки его желанию. Грейнджер взяла слово с Драко, что он не станет ничего говорить Гарри, пока она не решит, как лучше это сообщить. Кошмар, через который ему пришлось пройти, снова продолжался. В буквальном смысле корень зла прорастал на этой земле и не давал теперь покоя. Сама волшебница не могла понять, как она ко всему относится. Но Малфой редко делал так, как его просили. От него не ожидали ничего хорошего, а это открывало перед ним широкий простор для деятельности.

Он пытался разобраться в сложившейся ситуации и действовать не спешил скоро. Рыжий болванчик под Империусом вызывал сочувствие даже с его стороны. Что уж говорить о Грейнджер? Теперь она может в своих мыслях дойти до того, что Рон не ведает, что творит. Что он всего лишь чужая марионетка, втянутая в хитроумный план злодея. А на самом деле это все тот же белый и пушистый Рон… Малфой, разумеется, думал прежде всего о себе и о своем благе — в этом они с Гермионой были диаметрально противоположны. Но теперь его благом была она, и только это имело значение. Она должна была достаться ему, иначе столько усилий было напрасно, столько выстраданных дней, дум, эмоций. Такого он еще никогда не испытывал ни с одной девушкой. То дурацкое фосфорическое свечение снова пришло на ум, но он не стал думать об этом. Странная метаморфоза не значила для него ничего. Он, как и любой другой мужчина, считал, что сам решает свою судьбу.

Другой вопрос, что это дитя сейчас не представляло угрозы. Малышка была под покровительством Лестрейнджа — далеко не самого последнего по способностям из колдунов. Но он был слаб. В этой стране он без друзей и имущества не мог просуществовать долго самостоятельно, а с ребенком на руках и подавно. Вполне возможно, что и девушка, которая соблазняла Рона, могла быть под заклятьем, потому что раньше Драко ее не видел.

Если Драко обещал своей девушке, что не станет разглашать тайну этой девочки Поттеру и его подружке, то натолкнуть на подобные мысли он мог спокойно. Не его вина, что они за его туманными предположениями догадаются, что к чему. Однако, что казалось диким для понимания Блейза, он не желал вот так запросто вступать в разговор с Гарри. Сближение с Поттером в общении должно было сводиться к минимуму в плане Малфоя изначально. Только так он думал переманить Гермиону к себе. Гарри имел на нее большое влияние, а Малфою это могло только помешать. Пока их отношения с Грейнджер его не касались, но брак… Для их дружбы это стало бы большим испытанием. И Драко очень надеялся, что сможет влюбить в себя Грейнджер настолько, что она сможет выбрать его. О том, что могло с ним стать в случае выбора не в его пользу, Малфой старался не задумываться и полностью сосредотачивался на своей цели.

С каждым днем эта цель становилась все желаннее и притягательнее, а девушка в его объятиях — самым дорогим существом на земле.

Они часто продолжали встречаться в Выручай-комнате, так как мерзкая сырость не располагала к прогулкам. А уединение открывало доступ к откровенности.

— Ты плохо себя чувствуешь? — осторожно спросил Драко, стараясь быть участливым и не обидеть Гермиону. Девушки они такие… девушки. Еще разозлится!

— Да, — рассеянно ответила Гермиона и быстро спохватилась. — Так заметно?

— Еще бы. Ты даешь своему мозгу передышку хоть иногда? Нельзя же так сильно переживать из-за случившегося.

Драко коснулся указательным пальцем ее лба, затем ее подбородка, слегка приподнимая ее лицо.

— Как можно из-за этого не переживать? Такие новости.

— Такое можно переварить, если поговоришь с теми, кому доверяешь.

Девушка с улыбкой взглянула на блондина. Он тоже улыбнулся ей в ответ и продолжил:

— Я имел ввиду твоих друзей. Хотя мне нравится ход твоих мыслей.

— Я еще не готова им рассказать. Гарри, если он узнает… Я не знаю, как он к этому отнесется.

— Можно не говорить ему о ребенке. Но своего друга он должен осторожно вытаскивать из этой паутины. Ты понимаешь, чего они хотят? — заглянул в лицо девушки Драко.

— Догадаться нетрудно. Они хотят навязать ребенка молодому чистокровному волшебнику, возможно, что Рон был выбран неслучайно. Его дружба с Гарри опять же может сыграть им на руку. Я хотела тебя спросить кое о чем.

Девушка развернулась к Драко и посмотрела на него очень внимательно. Парень молчал, предполагая и отметая один вариант за другим, что же эта невозможная сердобольная девчонка может ему выдать.

— Не считай это бредом хотя бы сразу, но что, если это шанс для этой девочки обрести семью и любовь?

Лицо Драко сначала вытянулось от недоумения, а затем скорчилось в саркастической гримасе. Чутье его не обмануло. Ее наивности вообще имелся предел? Он разорвал зрительный контакт с ней и хотел было подняться, чтоб пройтись и возмущаться в полной мере, чтоб ничего не сковывало движений, но она поспешно схватила его за руку и испытующе посмотрела на него. Драко остался на месте, взял ее ладони в свои и заговорил:

— Пойми, мир не станет хорошим только потому, что мы так хотим. Не забывай, чей это ребенок.

— Ты предвзято судишь.

— Я рассуждаю вполне здраво.

— Малышка может вырасти в любви, радости, в полноценной семье… — Гермиона проговаривала все это с такой надеждой, что даже Драко начал сомневаться в своей уверенности, но ненадолго.

— Даже если ее будут холить и лелеять все вокруг, ее способности могут проявиться. Также ты забываешь, что Уизли — под заклинанием. Нельзя создать любовь. Мы не знаем планов моего дяди. Может быть и та девка-соблазнительница под заклятьем действует.

— Может быть со временем Рон бы полюбил ее и ребенка… — рассуждала вслух Грейнджер, сжимая пальцы и опуская глаза. Она болезненно переживала разлуку с Роном, но теперь она хотела отпустить его и знать, что его будущее определилось, и не волноваться за него. Также ее пугало снова вступать в бой с противником, который по сути отвечал за беззащитное существо. Ей также было жаль ребенка, на которого заранее тот же Драко возлагал ответственность за все злодеяния, которые могут произойти в будущем.

— Я не думаю, что это возможно. — проворчал Драко, сбитый с толку. — Почему он должен любить этого ребенка? Он всю жизнь должен находиться под заклятьем, чтоб ребенок остался невредим? Довольно жестоко, не думаешь?

— Конечно, думаю, — с раздражением отозвалась Грейнджер, встала и заходила по комнате. — Но почему-то это кажется правильным для малыша.

— Лестрейндж преследует явно недобрую цель. Если предположить, что он хочет создать подобные условия для ребенка, то это не означает, что у него нет своих идей и планов. Он может затаиться на долгие годы, а затем снова появиться в жизни девочки и раскрыть ей тайну рождения. И тогда никто не сможет предугадать, что сделает этот ребенок, а на тот момент вполне уже взрослая волшебница.

Гермиона задумалась, остановившись около окна. Непрекращающийся дождь и серость навевали отнюдь не радужные предположения.

— От брата Рона не было вестей? — поинтересовался Драко.

— Рон больше не встречался с той волшебницей, — спокойно ответила Гермиона, все также глядя вдаль. Такой ее ответ немного успокоил Драко, он даже удовлетворенно выдохнул, хотя волновался он вовсе не о Роне, как можно было подумать.

— Надо выяснить наверняка, под заклятием ли Уизли и та ведьма. Если и она тоже под воздействием, то это очень многое меняет. Тогда и она является его марионеткой. Можно ли как-то ослабить это заклинание?

— Нет, это одно из трех непростительных заклятий, ты же знаешь. Грозный Глаз, вернее Каркаров под личиной Грозного Глаза довольно четко дал нам это понять как-то на уроке.

Малфой кивнул.

— Ты его использовала? — поинтересовался блондин, не надеясь на искренность, ведь про свои приключения с Поттером она ему так и не рассказала. Мало ли к каким методам спасения мира им приходилось прибегнуть?

— Сама я нет. Но Гарри говорил… — начала было Гермиона, но запнулась на полуслове. Ужаснувшись тому, что натворила, она широко раскрыла глаза и с опаской взглянула на Малфоя.

Парень постарался проглотить этот момент и не подавать виду, что оскорбился, но вышло плохо.

— Прости, но это не только мои секреты.

— Да. Я знаю. Я и не настаиваю, чтоб ты мне раскрывала всю подноготную. Я спрашивал лишь о твоем опыте.

Гермиона смотрела на Драко с благодарностью и уважением. Он никогда не лез ей в душу, но каким-то образом он постепенно занимал все укромные уголки ее сердца. А еще она осознала, что им надо было поговорить с Гарри. Всем им, и Малфою в том числе.

========== Глава 38. Вердикт ==========

Гарри удивленно наблюдал за подругой после слежки за Роном. Джинни не раз выпытывала у Гермионы хоть слово. Было очевидно, что их отношения с Малфоем стали романтическими, но после случившегося с ее братом эти отношения весьма ксатити возникли. Как и ожидалось, появились проблемы, к которым Малфой имел чуть ли не прямое отношение. Но девушка не поддавалась на уговоры и на прямой вызов поговорить, снова и снова избегая встреч с друзьями в гостиной факультета, то скрываясь в библиотеке за учебниками, то находясь на очередном свидании с Драко. Поэтому удивление Гарии и Джинни было более чем велико, когда Гермиона сама подошла к ним после занятий и назначила встречу в Выручай-комнате.

Они с Джинни не задерживались ни на минуту, прекрасно понимая, что вся эта скрытность — неспроста. Джинни слегка охнула, когда Гарри слишком крепко сжал ее руку перед проявляющейся в стене дверью.

Малфой мельком взглянул на вошедшую пару и отвернулся к окну, сидя на подоконнике. Скрестив руки на груди, он всем своим видом показывал, что не заговорит с ними без острой необходимости.

Гермиона рукой указала друзьям на обитый голубым бархатом диван, но Гарри так и остался стоять и держать Джинни за руку, девушка все же присела.

— Вы должны знать, что очень дороги мне. И я не хочу, чтоб между нами было недопонимание.

Все обернулись к блондину, который всем телом ощутил покалывание от их взглядов, но не обернулся и не произнес ни слова. Всем было ясно, что этим самым недопониманием был для них именно он. Чуть погодя, он все же поднялся. Он видел, как смотрит на него его девушка и решил, что важнее всего, чтоб она чувствовала его поддержку. Сжав руку Гермионы, он смотрел на нее так, будто рядом не было никого.

Рука Гарри снова сомкнулась мертвой хваткой на пальчиках его девушки, на что Джинни легонько сжала его запястье в ответ, как будто подавала сигнал к спокойствию.

— Мы с Малфоем… — все же не стала называть его по имени Гермиона, чтоб… Ей и самой было удобнее так его называть. Каждый момент, когда она называла его по имени, казался слишком личным для обоих.

— Что еще случилось? — глухо отозвался Гарри, отводя глаза к окну.

Его слова прозвучали грубо, но Джинни понимала своего парня прекрасно. Она не пыталась сгладить ничего в создавшемся положении. Наоборот градус накала страстей в этой волшебной комнате лишь повысился.

— Есть еще кое-что важное…- осмелев, сказала Грейнджер.

Злость придавала ей сил, возникала она каждый раз, когда чувствовалось истинное отношение этой пары к ее выбору, а стоящий рядом Драко словно вливал в нее силы, сжимая ее запястье.

— Это касается Рона.

Присутствующие словно разморозились и зашевелились. Джинни поспешно поднялась и сделала шаг вперед к подруге.

— Рона пытаются втянуть в очень опасную игру. Та ведьма не просто поклонница или посетительница. Она привела Рона в номер в тот день, где находился Лестрейндж. А еще там находился ребенок.

Повисла неприятная пауза, которую прервал Гарри.

— Это нам известно, — кратко и спокойно сообщил он, подталкивая Гермиону перейти к сути, но не вступая в конфликт.

— Этот ребенок… не простой. — на этом Гермиона словно потеряла запал и взглянула на Драко.

— Это ребенок моей тетки… — вступил в разговор Малфой, буравя взглядом гостей. — Но мистер Лестрейндж не имеет к нему отношения.

— Откуда тебе об этом известно? — подозревая недоброе, спросил Поттер.

— Это дело моей семьи. Мой дядя не мог иметь детей.

— Всегда? — озабоченно поинтересовалась Джинни. — Значит это не ребенок той девушки?

— Не знаю насчет «всегда», не имею понятия, хотела ли моя тетка иметь отпрысков. Хотя, судя по ее идеям, должна бы была хотеть. Ее одержимость… похоже принесла плоды.

Блондин многозначительным взглядом одарил присутствующих.

— Одержимость? — повторила за ним Джинни и, слегка помедлив, прикрыла рот рукой. Гарри стоял, словно в него в очередной раз ударили оглушающим заклинанием и обездвижили. До всех медленно, но дошел смысл сказанных слов.

— Все вы видели, кем была одержима Беллатриса Лестрейндж. И этот ребенок от Темного лорда, — подтвердил их догадки Драко.

Не произошло ничего необычного. Не грянул гром, резко не потемнело, но все осознали, что призрак прошлого, прах которого был развеян в окрестностях Хогвартса, словно обдал их диким холодом. Гарри поднял руку и дотронулся до шрама на лбу, но ничего не почувствовал. Жгучая боль больше его не беспокоила. Скорей он просто ожидал ее вновь ощутить.

— Зачем твоему дяде понадобился Рон? — напрямую обратился к Малфою Гарри.

— Очевидно, чтоб обеспечить защиту этому ребенку. Лестрейндж находится в розыске. Он не сможет долго оставаться в Англии.

Все смотрели на Малфоя, а он с мрачным равнодушием обернулся к окну, встав ко всем спиной.

— Это просто ужасно. Рон не ведает, что творит. Его заставляют жить не своей жизнью, чтоб свести с этой ведьмой и взять под опеку младенца! Да, моя мать конечно бы прониклась и к девушке, и к малышу.

— Это девочка. — подала голос Гермиона, со страхом наблюдая за другом, который смотрел перед собой, что-то обдумывая.

— Тем более. Девочка! Но это надо срочно прекратить, — Джинни твердо стояла на своем. — Надо вызволить его осторожно из этого капкана.

— Ты забываешь, что ребенок может оказаться под ударом. Надо спрятать девочку где-то. Надо что-то предпринять… Этот ребенок… — обращалась Гермиона к Гарри, хотя он и не пытался с ней спорить.

— Это его ребенок, — лишь глухо помолвил он, и все обернулись . Гарри не взглянул ни на кого и тоже подошел к окну.

— Это моего брата под Империусом сводят с ведьмой, чтоб он воспитывал это… — Джинни с нажимом в голосе обратилась к Гермионе. — Его надо спасать.

— С самого начала было ясно, что его надо спасать, — раздраженно высказался Малфой и посмотрел на рыжую.- Гермиону волнует не только его безопасность.

Гарри поднял на парня глаза и с удивлением понял, что Малфой произнес имя своей девушки вот так запросто. Джинни тоже примолкла. Эти двое действительно сблизились, и это было не менее дико, чем озвученная ранее оглашающая новость дня.

Гермиона все еще наблюдала за Поттером и ждала его вердикта. С каждой минутой ей становилось все страшнее. Гарри всегда находил неожиданный выход из положения. Ее мозг словно был немного иначе устроен, чтоб мыслить также самоотверженно и смело, как он. Но сейчас он мог судить предвзято — вот чего она опасалась.

Поттер смотрел на дождь за стеклом и хмурящееся небо. Погода не предвещала ничего хорошего. Тяжело вздохнув, он обернулся сначала к Драко, словно оценивающе присматриваясь к нему, затем к девушкам и произнес:

— Нам снова нужно созвать Орден.

Джинни и Гермиона запоздало закивали. Гарри кивнул им в ответ, словно заручаясь их поддержкой, и направился на выход из комнаты.

Все вышли в коридор и направились к кабинету директора, к профессору Макгонагал.

— Что за Орден? — удивленно и слегка приглушенно спросил у Гермионы Драко. Чувствуя себя не в своей тарелке.

— Орден Феникса. Это тайное общество, которое создал Дамблдор. И ты теперь в его составе! — произнесла Грейнджер с довольной полуулыбкой на лице.

========== Глава 39. Несогласный ==========

— Постой, что? — Малфой схватил Грейнджер за руку, требуя остановиться. — Какое к черту общество? Вы что думаете сделать?

-А в чем проблема? — сразу же отреагировал Гарри, обернувшись на полпути.

— Считаешь, что это лишнее — обратиться за помощью? — оказалась рядом с возлюбленным Джинни.

Малфой смотрел на присутствующих и не верил своим глазам. Они что, всегда так действуют?

— Я хотел, чтоб вы были в курсе, но не рассчитывал, что об этом будет знать вся школа.

— Никто об этом и не говорил, — ответил Гарри, рассматривая блондина пренебрежительно. — И меня не особо волнует, на то ты рассчитывал…

— Гарри! — откликнулась Гермиона, а Джинни схватила своего парня за руку. Двое бывших недргугов буравили друг друга взглядами, хмурясь и злясь. — Зачем ты так говоришь?

— Гарри, он же хочет помочь… — попыталась Уизли встать на сторону подруги, но все равно недобро взглянула на Драко.

Отступив чуть назад и сложив руки на груди, Малфой, прищурившись, уставился на этих пресловутых спасителей мира, которые спешили под крылышко больших и взрослых тетей-дядей.

— Послушай, — начала было Гермиона, но парень прервал ее.

— Нет, это ты послушай. Неужели не ясно, что об этом должны знать как можно меньше людей? Вы собираетесь прямо сейчас хоть что-то предпринять существенное?

Драко обвел взглядом присутствующих.

— Я, честно говоря, в шоке.

Гермиона с пониманием посмотрела на Драко. Явно ему не улыбалось вступать в какой-то Орден, основанный его потенциальной жертвой и ловить на себе осуждающие взгляды не детей, а уже состоявшихся волшебников… Но она не могла знать всего, и блондин очень ясно дал ей это понять:

— Вы побежите к взрослым, чтоб они были в курсе проблемы и по-тихому решили ее?

У Гарри по этому поводу было свое мнение:

— Боишься, Драко? За дядю опасаешься?

Малфой опустил руки и сжал кулаки, стараясь сдержаться. Взяв себя в руки, он даже натянул ухмылку на лицо.

— Ошибаешься, Поттер, мы не настолько близки.

— Тогда в чем дело? Думаешь, что несколько школьников напугают его? Заставят сдаться?

— Разве не эти несколько школьника победили самого могущественного волшебника всех времен? — без тени насмешки серьезно ответил вопросом на вопрос Драко.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что мы сделали это сами, втроем. — отозвался Гарри, чуть погодя. — Мы лишь закончили дело Дамблдора. И нас не раз спасали друзья, иногда даже враги.

Драко метнул на Гарри удивленный взгляд и задумался. На ум пришла мама… Парень поджал губы, признавая свою неправоту.

— Самое разумное — обратиться за помощью. Здесь мы не сможем сами определить судьбу ребенка, — поддержала Гермиону Джинни. Грейнджер удивленно уставилась на подругу.

— Что вы вообще думаете об этом? Думаете, что сможете все устроить полюбовно? — оттаял Малфой. Он был вне себя.

— Мы не можем решать это сами, — Гарри был непреклонен. — Ребенку нужна семья или хотя бы присмотр. Мы не сможем этого ему обеспечить. У Реддла нет родственников. А Лестрейндж очень удачно подставляет себя под удар. Ребенок — его слабость. Теперь он не уйдет.

Гарри говорил с нажимом на каждое слово.

— … и если ты хочешь этому помешать, то тебе нечего здесь делать. Отправляйся в Хогсмид и предупреди своего родственника, чтоб бежал со всех ног и не вмешивал в это Рона.

Драко запоздало уставился сначала на Гермиону, затем на Джинни и вернулся взглядом к Гарри. В этом парне не было ненависти, наоборот Поттер смотрел на него с некоторым пониманием. Сейчас он вспомнил о Сириусе.

— Я же уже сказал, что не собираюсь защищать Лестрейнджа. Если бы хотел, то вы бы вообще ни о чем не узнали.

— Кто знает, что у тебя на уме, — прервал его Поттер и уставился на Грейнджер. Гермиона поняла его намек и опустила голову. Единственной причиной, почему Малфой не поступил так, как ожидалось, являлась она.

Не найдя больше причин медлить, Гарри снова направился к горгулье, за которой скрывался проход в кабинет директора школы.

========== Глава 40. Черная метка ==========

Часто бросая взгляд на портрет бывшего директора, Макгонагал на мгновение задумалась. Она помнила, как встретила профессора Дамблдора впервые… Сейчас его изображение мирно дремало в раме. Присутствие профессора ощущалось так сильно, что Минерве даже в голову не приходило, чтоб стать полноправной хозяйкой Астрономической башни. Внезапный стук заставил ее вздрогнуть. Кто-то за дверью не стал дожидаться ее разрешения, чтоб войти.

— Простите, Профессор, — Гарри позволил себе ворваться в святилище, но учитель подавила вспышку гнева. Гарри Поттеру негласно дозволялись подобные вольности. — Простите, что врываемся без разрешения…

Малфой, шедший позади,не сдержался и недовольно цокнул. Вошедшие следом за Поттером девушки недовольно взглянули на него. Драко едва не закатил глаза, но почувствовав чей-то взгляд, притих. На него смотрели голубые глаза за стеклами очков в портретной раме.

— Что-то случилось, Поттер? — Макгонагал сняла свои очки и потерла уголки глаз, пытаясь их расслабить, затем вновь водрузила оправу на нос. Встревоженный вид подростков заставил ее обеспокоиться и подняться с места. — Что?..

— Необходимо созвать Орден, профессор. Это действительно серьезно. Вы должны знать, что я не стал бы просить об этом,будь это неважно.

— Да, разумеется, Поттер.

В отличие от Дамблдора Макгонагал всегда старалась соблюдать субординацию. Видимо, это ей помогало сдерживать свои истинные чувства. Гарри не раз отталкивал главу своего факультета, как только чувствовал жалость с ее стороны. Ему и не в домек было понять, каково было женщине смотреть на сироту -не реализовавшийся материнский инстинкт просыпался в ней, но никак не помогал смягчить обстоятельства, в которые попадал этот мальчик, и помочь ему морально. Она не могла с ним сблизиться также, как бывший директор, и в силу и своего характера.

Малфой не заметил ничего вокруг. Словно загипнотизированный, он не мог оторваться от портрета Дамблдора, который смотрел на него с грустной улыбкой. Очнулся он лишь тогда, когда из камина стали выходить фигуры в мантиях. Эти несколько волшебников, ряды которых поредели, вовсе не были похожи на тот сбор Пожирателей смерти, которые появлялись отовсюду — со всех углов его фамильного замка, словно все черные тени из ада и земные гады собирались в один черный клубок или пятно. Нынешний министр магии Кингсли, Перси Уизли и еще один неизвестный волшебник, имя которого никому не было известно, молча стояли перед ним. А чуть погодя, появились мистер и миссис Уизли. Драко посмотрел на ту горстку членов так называемого Ордена и удивленно обернулся к Гермионе.

— Это члены Ордена? — слегка сбавив тон, осведомился он у своей девушки.

— Все, кто выжил, — ответил за него Чарли, только что вышедший из камина. — Что здесь происходит? Что случилось, Гарри? Профессор? — кивнул всем мужчина со шрамом на лице.

Присутствующие уставились на Поттера в очередной раз, и изредка поглядывали на неуместного здесь — и Драко это остро ощущал — Малфоя.

— Думаю, лучше нам это узнать из первых уст, — в очередной раз заставил всех посмотреть на блондина Гарри.

Никто не задавал дурацких вопросов типа: «Что он здесь забыл? Что здесь делает Малфой -младший?» Перед ним были очень занятые и умные люди. Это были не те глупые подростки, которые вопили обо всем, что приходит в голову. И ком в горле, который возник от того, что его выслушают, поверят и предпримут все, чтоб предотвратить опасность, Драко постарался проглотить и кратко рассказать о сути создавшегося положения.

— Это его дочь. — закончил рассказ Малфой. И вот тут посыпались вопросы, но все было четко по делу.

— Гарри, надо было сообщить об этом сразу, как только вы узнали. Это касается моего сына… — воскликнула миссис Уизли и прижалась к плечу мужа.

— Надо связаться с сыновьями, но осторожно.

— Да, Артур. Если действовать спонтанно, то это может спугнуть Лестрейнджа. Вполне возможно, что он и вовсе не появляется рядом с той девушкой. Для всех она наверняка — одинокая мать, за которой ухаживает продавец всевозможных товаров.

— Это точно? Или всего лишь твое предположение? — задал вопрос министр. Малфой взгляда не отвел. — Твоя тетка была…в положении? Ты видел это собственными глазами? А если это ребенок ее супруга? И он просто пытается спасти свое чадо таким образом, так как находится в бегах?

— Мой дядя боготворил Темного лорда.

— Настолько, что смиренно терпел связь своей жены и своего повелителя? Это просто отвратительно!- продолжал Кингсли. — Но это не важно, сейчас, разумеется.

— Ребенок, — воскликнула Гермиона, и все уставились на нее в изумлении. — Прежде всего, надо подумать о нем.

— Не волнуйтесь, мисс Грейнджер. Ребенок несомненно должен быть спасен и помещен в сиротский приют, — отозвался невысокий худощавый волшебник, тенью следовавший за министром и до сих пор хранивший молчание. — Мистер Сон,- представился мужчина. — Но сначала надо удостовериться, что ребенок не имеет никакого отношения к той молодой волшебнице, которая его сопровождает.

Все посмотрела на господина Сон в изумлении. Этот мужчина казался здесь совершенно неуместным чужаком, который бесцеремонно лезет во все вопросы, но никто не решался возразить, так как министр благосклонно наблюдал за своим помощником. Однако все сказать за него его подчиненный не мог.

— Почему вы здесь, мистер Малфой? — чернокожий волшебник, внимательно взглянул на блондина своими выпуклыми умными глазами.

Драко невольно отметил, что это сообщество хоть и немногочисленно, но все же имеет весомое значение, раз даже министр в него вхож. Малфой не мог знать, что мистер Кингсли задолго до того, как вступил в должность, был членом этого общества. И присутствующие здесь Уизли были явно важной составляющей, хотя у них даже не имелось нормального дома. Какую разительную разницу между этим и прежним своим сообществом он наблюдал. Заданный вопрос не сильно удивил его, однако ответить ему было непросто. В отличие от Поттера, который был в курсе его отношений с Грейнджер, учителя и члены Ордена вряд ли были осведомлены о его личной жизни. И не было ни малейшего желания вводить их в курс дела. Излишнее внимание к ним, как к паре, могло негативно повлиять на всю задумку в целом. Мало что получается, когда в отношения двух людей лезут посторонние.

Малфой посмотрел на министра, затем обернулся к Поттеру и ко всем присутствующим, последней он удостоил взгляда Гермиону и снова обернулся к Кингсли.

— Мой дядя представляет для меня серьезную опасность. Из-за того, что моя семья была близка с… Темным лордом. Мои родители высланы из страны, и я не могу строить нормальные отношения в обществе из-за случившегося. Я не хочу вновь быть участником этой истории. Теперь мне за всю жизнь не реабилетироваться…

— Иными словами вы не желаете поддерживать связь со своим дядей?

— Он для меня чужой человек, он никогда не проявлял ко мне большой симпатии. Сейчас он нуждается в помощи, и так кстати в стране остался его племянник, который может помочь.

— Чем? Предоставить укрытие? — спокойно продолжал допрос министр магии.

— Все мое имущество конфисковано, господин министр. Вам это известно,- жестко заявил Драко. — Вряд ли он сможет обойти охраняющие чары.

— Как он связывается с вами? — на этот раз снова вступил в разговор господин Сон.

Малфой снова посмотрел на Гермиону, которая едва заметно кивнула, словно поддерживала его в нелегком признании. Драко закатал рукав на левой руке и показал Черную метку всем присутствующим. Змея на руке пришла в движение.

========== Часть 41. Ложь ==========

Рональд наблюдал за покупателями, то и дело пытаясь снова отследить свое состояние. Он все чаще стал замечать, что при виде одной из клиенток он теряет голову. Нет, он все понимал, что делает, но почему-то не улавливал ничего вокруг, когда она была рядом. Эльза казалась хрупкой, ее хотелось защитить. А ее дядя, который показался ему на глаза всего однажды, в какой-то старой гостинице, показался бледной тенью. Его слова тоже не остались в памяти. И лишь ребенок был словно солнцем и тянул к себе Рональда, как магнит. Будто все те чувства, которые долго копились в нем, но не были растрачены на сестру или девушку, искали выход и нашли при появлении этого малыша. Его сердце переполнялось нежностью, когда он заглядывал в глаза девчушки. Дочка у Эльзы была прелестной, хоть и совсем не была похожа на мать. Это казалось наваждением. Захотелось их обеих забрать с собой и спрятать от всего мира. Даже родным он не посмел сказать, что влюбился. Ведь его мать уже давно поглядывала на Гермиону, как на будущую родственницу. Для нее и Флер была уже как дочь. Как она отнесется к тому, что ее сын оказался вот таким ветреным, что красотка поманила его пальцем, и он уже растаял.

Ему всегда нравились блондинки. Поначалу он сопротивлялся, но с каждым посещением Эльзы он все больше привязывался к ней, она словно сплела силки и тянула его, как безвольную куклу к себе. Все чаще он стал замечать, что думает о светловолосой покупательнице и днем и ночью. Почему-то он не считал себя предателем. Любить Эльзу было чем-то естественным, словно как дышать. Тогда как с Гермионой было все сложно: надо было думать о будущем, ждать конца ее обучения, мириться с ее амбициями… Он знал, что она может многого добиться, и он даже не стремился с ней сравниваться. Брат погиб, и Рон занял его место в только развивающемся бизнесе, но разве довольствовалась бы Гермиона Грейнджер таким спутником? Наверняка она бы начала давить на него. А может быть наоборот он бы стал для нее отдушиной и обеспечивал бы стабильность. С его заработком им бы не пришлось задумываться о деньгах, и она могла бы воплотить свои мечты, построить карьеру, не будучи стесненной в финансах. Но любовь к Эльзе была слепой. Гермиона меркла рядом с ней. Эта привязанность утягивала куда-то далеко и безвозвратно. Его сердце сжималось от мысли, что маленький комочек на руках у ведьмы мог бы стать причиной для кого-то легкомысленного, чтоб отвергнуть эту девушку. Но Рон-то был благородным человеком. Он даже сумел себя убедить, что сможет стать отцом…

…

Приближаться к деревне в ночи было безумием, но Драко пошел на это. Он выскользнул из замка еще тогда, когда только начало темнеть, и затаился в его окрестностях. Вряд ли бы его кто-то хватился. Даже если бы за ним следили, он не собирался помогать своему родственнику. Он лишь хотел убедиться, что этот ребенок является именно тем ,кем он его считал- дочерью Темного лорда.

Метка на руке жгла нещадно. Злобный оскал черепа словно вспарывал кожу снова и снова. А змея, которая извивалась на руке, казалось, еще и шипела.

Собрание этого самого Ордена закончилось внезапно. «Детей» -так на них смотрели мракоборцы и министр — отправили обратно к своим факультетам, обещая разобраться в создавшейся ситуации. Поттер не полез на рожон, потому что ему было плевать на ребенка и на Лестрейнджа. Его беспокоил только Рон. Джинни — его рыжая подружка — была с ним солидарна. И лишь Гермиона внушала Драко чувство нежности — она сочувствовала всем, кроме Лестрейнджа, разумеется, но за дядю Драко она была не спокойна, потому что это касалось Малфоя. Оставшись одни в школьном коридоре, когда они покинули кабинет директора, она сказала ему об этом. Малфой молчал, не желая лишний раз ей врать. Он терзался между противоречивымирешениями о том, как ему поступить, и она совсем не помогала:

— Драко, я понимаю, он- твоя дядя. Но ты не можешь пойти к нему и попросить исчезнуть. Он — преступник.

Драко вдохнул, набирая воздуха в грудь, намереваясь начать спор, но она не дала ему сказать, прикоснувшись к его рукам.

— Я знаю, что ты чувствуешь. Но ты себя только подставляешь. А если он тебя похитит? А если он начнет прикрываться тобой? А если вместо Рона он начнет использовать тебя? — мысли Гермионы скакали от одной к другой, но Малфой внимательно всматривался в ее лицо в поисках того, что так боялся обнаружить — сожаление и тревогу за Рона.

— А если бы он изначально использовал бы меня, а Рона не тронул… Мы бы так и не узнали друг друга…

Его слова заставили ее улыбнуться и сплести пальцы парня со своими.

-Но мы ведь узнали друг друга… И я не хочу рисковать тем, что нашла…

Малфой предпринял попытку, но не услышал то, что ему хотелось. И призрачное понимание в том, как ему надо поступить, крепло все больше. Это было опасно, но он все-таки задал этот вопрос. Тонкая, хрупкая надежда, словно лед под ногами, могла надломиться прямо сейчас, но он был слишком нетерпелив.

— Скорей всего Рон околдован, иначе бы вы были бы сейчас вместе, так ведь?

Его глаза обжигали ее, упрекали, заставляли испытывать боль. Слезы покатились по щекам девушки, но она резко подняла голову. Отворачиваясь от Драко, она раздумывала… сейчас он казался жестоким от этой правды. Зачем? Зачем надо было ее произносить?

-Все случилось так, как случилось. Даже если бы Рон остался прежним, нашлось бы множество причин, из-за которых мы не могли бы быть вместе…

В это хотелось верить, но смущение Гермионы и дорожки слез на ее лице не внушали уверенности в сказанном.

-Пообещай, что ты не пойдешь к дяде. Ты ведь дал слово Кингсли.

— Конечно, я дал слово…- пожал ее руку Драко, и улыбнулся уголком рта, как только он умел. И она поверила. Сейчас, находясь в растрепанных чувствах, она поверила бы во что угодно. Потому что хотелось верить в хорошее больше всего.

Его слово… Что он мог еще сказать? Да что угодно! Так легко обманывать тех, кто хочет верить и обманываться. Он шел не затем, чтоб защитить, он шел за тем, чтоб украсть. И это все оправдывало.

========== Часть 42. Словно летучие мыши ==========

Тихая ночь накрыла деревню. Лишь редкие огоньки говорили о том, что кто-то не спит. Волшебник в длинной мантии ожидал кого-то уже несколько вечеров подряд.

Однако светловолосая макушка племянника так и не появлялась на горизонте. Но этим вечером ему повезло.

Лестрейндж, словно раненый хищник, спиной почувствовал присутствие племянника и оскалился. Сейчас он был очень уязвим и хоть надеялся, но очень удивился, что Малфой явился. Его отец-этот слабак-не мог наплодить бесстрашных и сильных, выдающихся магов. Люциус всегда был скользским типом. Вечно оскорбленный, пытающийся сохранить остатки своей гордости, Малфой-старший всегда очень кстати использовал свои немногочисленные достоинства. Его сын скорее был его слабым местом, но сейчас можно было воспользоваться и этой малостью.

— Ты в курсе, что за тобой следят? -племянник сразу, без предисловий, заговорил по делу и не собирался выражать к дяде особого почтения.

— А ты стал таким сердобольным, что пришел сообщить мне об этом собственной персоной?

Драко прищурился, словно пытался разглядеть в дальнем родственнике что-то, но не выходило.

— У тебя нет палочки?

— Эта отобрана насильно, так что почти моя... -Лестрейндж сплюнул на землю и наконец взглянул на блондина.- Я не люблю ходить безоружным. Я же не твой папаша.

— Оу, вот как? Смелым стал? Сейчас такое говорить легко, — ожесточился Малфой. — Тогда я навернре пойду и, как мой папаша, спрячусь от такой мрази в безопасном месте и буду жить своей спокойной, безопасной жизнью...

Бдондин почти развернулся, как Лестрейндж его окликнул:

— Слушай, сопляк, я тебя ждал не для того, чтоб поупражняться в остроумии!

— А я пришел сюда не для того, чтоб выслушивать оскорбления.

— Гордый, да? Где теперь твоя гордость, когда каждая тварь шпыняет потомка чистокровного рода?.. Когда твои родители покорно покинули свой дом ради спасения своих шкур...

— Конечно, лучше прятаться по углам, как последняя падаль, — Драко остановил себя и решил перейти к делу. — За вами следят. Министр -в курсе, что мой дядя здесь прячется. Тебя маринуют здесь только из-за ребенка.

Упоминание о малыше заставило пожилого мужчину почти взвыть от отчаяния.

— Этот ребенок сейчас спасает мне жизнь!

— Он... не твой, ведь так?

— Откуда знаешь? — его ответ был приговором для всех. Драко едва не задохнулся от подтверждения своих самых страшных подозрений.

— Нетрудно было догадаться, когда тетка скрывала огромный живот под одеждой и довольно его наглаживала.

Темный маг ожесточенно дернул полой мантии, стараясь скрыть унижение. Никто не знал об этом ребенке, а этот трусливый отпрыск сумел додуматься.

— Нам надо уйти. Мне даже Азкабан не так страшен, если ребенок будет в безопасности.

— Для этого ты и околдовал Уизли?

— Нам надо сбежать, Драко. И это мой единственный шанс, чтоб исполнить обещание…

Блондин вдруг оживился и направил на родственника волшебную палочку, но не применял ее, а лишь многозначительно взглянул на собеседника. Дядя тоже, как по команде, приготовился к бою.

-Тебе надо было раньше думать об этом! — повысил голос Драко, словно напоказ, явно растягивая каждое слово. — Оставь ребенка, о нем позаботятся. Он никогда не узнает о том, кто был его родителями и самой преданной нянькой.

Драко коснулся своего лба, будто стер пот, но Лестрейндж вздрогнул, будто получил тайный сигнал, и его палочка направилась в голову племяннику, а парень продолжал почти кричать на всю округу: — Мракоборцы появятся здесь — мне не доверяют. Я это почувствовал, когда сообщал им о том… что мой дядя не может иметь детей. Они знают, кто эта девчонка. Они пытаются защитить Уизли-младшего. Ты не с тем решил свести ту потаскушку, которая вытирает слюни карапузу. Это было твоей ошибкой. Тебе не уйти…

Сосредоточенно колдуя, Лестрендж смотрел на Малфоя, словно пытался прожечь его насквозь.

Когда Драко замолк, то и его дядя опустил свою палочку. За секунду до того, как серебристые тени, которые материализовались в волшебников из Ордена, пожиратель смерти улетел вверх темной воронкой. А из старой комнаты в занюханном кабачке исчезла белокурая ведьма, завернув маленький сверток в свою мантию. Рыжеволосый высокий парень взволнованно накрыл своей рукой ее плечо, и они взлетели вверх и, словно летучие мыши, исчезли в лунном сиянии, соединившись в небе с еще одной летучей мышью.

Драко валялся на земле, недалеко от забора визжащей хижины. Над ним склонялось обеспокоенное лицо его девушки.

— Ты же обещал, что не пойдешь, ты мне обещал… — она плакала, но вместо того, чтоб злиться, она прижималась лбом к его плечу. — Ты не ранен?

— Нет, со мной все… в порядке. Все живы?

Гермиона промолчала, но глаза вновь наполнились слезами.

— Кто? Что случилось? — Драко надо было знать все здесь и сейчас.

— Рон… Его похитил Лестрейндж.

Грейнджер старалась скрыть досаду, но Малфой лишь обнял ее, показывая, что рядом с ним ей не надо притворяться.

-Вас многое связывает, я все понимаю. Ты меня этим не обидишь, — прошептал он ей в шею. Его дыхание все еще было глубоким, волосы — взъерошенными. Но на губах играла улыбка. Он добился того, чего хотел. Гермиона Грейджер принадлежала ему. Кража удалась, и соперник был устранен.

========== Глава 43. Осознание ==========

В ту ночь, когда Лестрейндж исчез, изменилось все. Драко под эйфорией не выпускал Гермиону из объятий. Он не был ранен, лишь рикошетом отлетев в сторону в короткой потасовке с дядей, он ударился плечом о дерево и упал на землю. Здесь к нему и подоспела Грейнджер. Она оказалась рядом, потому что ее и Гарри помощник министра застал врасплох ночью, поднял и приказал следовать за ним. Они наблюдали за разговором Драко и Лестрейнджа в последние минуты перед побегом злодея. Защита над Хогсмидом была снята, так как в деревню прибывали мракоборцы. За две минуты, которых хватило подонку, был похищен Рон, дочь темного лорда и белокурая ведьма. Операция провалилась.

Драко умолчал кое о чем. От помощника Кингсли Гермиона узнала, что Драко встретился с министром тет-а-тет практически сразу после сбора Ордена. Ему было приказано следовать призыву черной метки и вновь попытаться встретиться с Лестрейнджем. Драко сразу же пошел на контакт и без особых возражений согласился.

-Ты уверен? — уточнил Кигсли, — Это же твой дядя.

— Уверен, более чем. Теперь меня с ним ничего не связывает, — твердо ответил Малфой.

Слова Драко не оставили бы никаких сомнений для простого наблюдателя. Но помощник министра дальновидно престарохавался и вызвал на операцию Поттера и Грейнджер. Девушка глотала слезы от обиды на то, что Драко ничего ей не сообщил и нарушил обещание. А еще больше ее сердце разрывалось от тревоги за Малфоя. Гарри обнял ее за плечи одной рукой, второй он держал палочку на готове. Господин Ким был полностью сосредоточен. Но это не помогло ему схватить изворотливого пожирателя смерти, хоть он трансгрессировал следом за похитителем. И засада у гостиницы, которую устроили два новоприбывших волшебника, также провалилась.

Господин Ким был в ярости, когда закрыл барьер вновь, не дающий никому право трансгрессировать над волшебной деревушкой, вернулся. Тихо перешагивая через корни деревьев, мужчина подходил к молодым людям. Ему показалось странным, что сидящий на земле Малфой обнимал Грейнджер и улыбался. Улыбался абсолютно счастливой улыбкой, почти сиял. Но заметив, что они не одни, Драко тут же натянул на лицо задумчивое хмурое выражение.

Господин Ким прищурился. Делая вид, что протирает свою палочку подолом мантии от грязи, мужчина подошел к Поттеру, стоящему поодаль и не желавшему мешать влюбленным. В отличие от служащего он печально вглядывался в темную гладь небес.

— Как вы думаете, мистер Поттер, он искренен? — как бы между прочим поинтересовался секретарь, продолжая и дальше отряхивать якобы очень испачканную мантию.

Гарри вздрогнул от неожиданности и резко обернулся, удивленно глядя на мужчину. Господин Ким казался ему довольно скрытным и очень умным волшебником. Также восточное происхождение навевало на него еще большую таинственность.

Повернувшись в сторону подруги, Гарри пару секунд рассматривал парочку, а затем снова отвернулся.

— Рона похитили, да? Упустили, потому что хотели поймать всех? — задал свой более интересовавший его вопрос Гарри.

— Да, упустили, верно. Мы опрометчиво открыли небо для всех, кто должен был трансгрессировать.

— Вы могли бы просто сначала вытащить Рона из этого дерьма, а потом уже ловить, кого захотите.

— Вы тоже могли заставить друга разорвать эту связь. Но вас интересовал ребенок.

Господин Ким не был учтив. Он не обвинял, он констатитровал факты. И он не защищался, он четко отвечал на вопросы. Хотя разозленному Поттеру могло показаться, что он обвинял его в ответ на бездействие.

— Впервые я понадеялся на помощь более опытных, не бросился в омут с головой… И потерял друга.

— Думаю, что это вам не впервой… — заметил господин Ким, не сводя взгляда с собеседника. Гарри с ужасом посмотрел на мужчину и открыл рот. Казалось, что этот господин знает все, что в прошлом делал Гарри, и все, что могло быть в будущем. Жаль, что на практике пока это не помогло.

— Так, вы думаете, что они действительно влюблены? Они же ненавидели друг друга долгое время, — вернулся к своему вопросу секретарь.

— Думаю, что она искренне влюблена, — прошептал Гарри, отворачиваясь и направляясь к Гермионе. Его никто больше не задерживал. И он больше ничему не удивлялся. Он был разочарован, на душе было тяжело, гадко. Поттер ненавидел это мерзкое чувство беспомощности.

Драко уже был на ногах. Больше их никто не удерживал, и они направились в замок. Гарри думал лишь о том, что же ему теперь сказать Джинни.

…

В эту ночь он не хотел ее отпускать от себя. Плевать, что она расстроена. Только он мог сейчас утешать ее, только он мог быть с ней. Конечно, она будет думать и волноваться за Рона, но недолго. Не в эту ночь.

Драко разглядывал лицо девушки, которая во всем всегда выбирала верный путь. Ему нравилось в ней все: от часто растерянного взгляда до мизинца на ноге. В ней даже мысли были прекрасны, только непослушные волосы, вечно рассыпанные по плечам, выбивались из правильного образа жизни. Непослушные вихры, которые хотелось гладить, зарываться ладонями… которые так надежно защищали ее нежную шею от чужих взглядов… Эти волосы были неправильными, а еще рядом с ней был плохой парень. Не крутой и богатый чистокровный волшебник, аристократ, каким он когда-то себя считал, но волшебник с богатой черной историей, родственниками с преступным прошлым, вина которых не ложилась на него полностью только в силу его возраста и нескольких заслуг перед Поттером. Он был неправильным, он покушался на ее доброе имя, марал ее своим присутствием и желал очиститься тем, что замарает ее еще больше, проникая все глубже в это крохотное сердце, трепетавшее у нее в груди. Каждый сантиметр ее тела хотелось бы когда-нибудь исследовать. Постепенно это навязчивое желание становилось все сильнее. Глупой идеей, которая могла бы воплотиться в жизнь, если бы он достиг цели. Если бы…

— Я не хочу тебя отпускать сегодня… Ты можешь остаться со мной этой ночью? — этот последний шаг, на который — он мечтал и наделся, что она решится, — должен был завершить его план. Хотя раньше он считал иначе... После того, что могло бы произойти сегодня ночью, она бы принадлежала ему полностью. И даже возвращение Уизли уже не смогло бы порвать эту связь между ними.

Больше Драко не думал о том, что это переход за непозволительную черту. Он, как мальчишка, предвкушал удовлетворение, мечтал насладиться победой. И девушка почти согласилась на его призыв, почти пошла за ним, придерживая его за руку, как выбежавшая навстречу влюбленным Джинни, вся в слезах, натолкнулась на них, отступила на несколько шагов назад и побежала по коридору. За ней выбежал из башни Гриффиндор Гарри, даже не обернувшись к Гермионе. Ему было не до того, он побежал за своей девушкой. Он не стал дожидаться утра — знал, что Джинни ему бы не простила. А теперь она была безутешна. Этот момент разрушил хрупкую романтическую атмосферу.

Драко мысленно чертыхнулся, вглядываясь в лицо Грейнджер. Ее глаза выражали ее чувства так красноречиво. Больше ее тела Драко желал знать ее мысли и жалел, что не может забраться ей в голову. Порой она казалась ему открытой книгой, а иногда она закрывалась, и подступиться было невозможно. Сейчас все было ясно без слов. Благородная Гермиона Грейджер не будет миловаться со своим парнем, когда ее друг похищен. Когда она только что наблюдала за тем, как на Драко надвигался темный волшебник, хоть это и был его родственник. Слишком много было потрясений для этого вечера.

— Прости, но тебе и мне лучше отдохнуть и спокойно переварить случившееся. Тем более, что… — ее голос стал грубее. Драко смотрел на нее во все глаза, ожидая худшего. — Ты не сдержал свое слово. Я же просила тебя не ходить, не рисковать собой…

Малфой с облегчением выдохнул и обнял ладонями ее лицо.

— Глупенькая, я не мог отказать министру магии. Сама же меня к нему привела. Да и не было времени, надо было действовать быстро. Я знал, что не пострадаю.

Малфой снова приобнял ее за плечи, зарываясь руками в копну ее волос и вдыхая ее запах. Гермиона с готовностью обнимала его в ответ, пытаясь через объятия извиниться за свой отказ.

— Самонадеянный…

— Тебе лучше отправиться спать прямо сейчас, — резко отстранился Драко, наклоняясь к ее лицу, — или я за себя не отвечаю.

Они улыбнулись друг другу, и он ее отпустил. Ее глаза напонились слезами сразу же, как блондин скрылся за углом, а его лицо ожесточилось недовольством и острой неудовлетворенностью.

…

Прямо в одежде упав на кровать, Гермиона беззвучно расплакалась. Страх, который закрадывался к ней под полог каждую ночь, снова пробрался в ее постель. Рон был в лапах убийцы, лучшая подруга была безутешна, а парень — Драко Малфой — подвергался опасности, чтоб спасти Уизли ради нее. Усталость и недосып навалились на нее тяжелым грузом. Девушка заснула в слезах, сжимая подушку. Сон ее также был беспокойным. Она почти ничего не видела в темноте, она металась по постели. Ей было то жарко, то холод пробирал до костей. Одежда неприятно липла к коже. Жуткий ветер доставал до ее лица. В ушах сквозь грохот доносилось страшное шипение змей. Снова кошмар, снова жгучее предзнаменование несчастья. Под веками девушки блеснул свет луны, которая была невообразимо огромной. На ее фоне на пригорке стояли двое мужчин в мантиях. Их волшебные палочки были нацелены друг на друга. Лиц видно не было. С одного из них спал капюшон. Светлые волосы, словно пропитанные фосфором, подчеркивал лунный свет. Это был Малфой. А затем жуткий хохот заставил видевшую сон вздрогнуть всем телом, хохот, который превратился в душераздирающий крик, не воспринимаемый человеческим ухом, больше не звучал, но давил. Драко начал подниматься в воздух и в одно мгновение обернувшись мантией, превратился в летающее создание, как и стоявший напротив мужчина в капюшоне. Они взлетели вверх, упиваясь своим полетом. Их страшные кривые крылья вспарывали огромный лунный шар в ночном небе.

Резко дернувшись, Гермиона вскочила на кровати, как ошпаренная.

— Словно летучие мыши…- прошептала Гермиона, впомнив слова секретаря Кима. Резкое осознание пришло неожиданно. Это был совсем не сон.

========== Глава 44. (Не)осведомленность ==========

Легкий шорох, будто под одеялом скользила змея, заставил Драко очнуться от сна и дернуться от ужаса. Девчонка со змееподобной улыбкой лезла к нему в кровать и терлась о его плечо. Протерев глаза, Малфой отшатнулся от брюнетки и раздраженно воскликнул:

— Пенси, с ума сошла? Проваливай отсюда!

Он выбрался из постели и начал переодеваться в свежую рубашку — уснуть во вчерашнем было просто омерзительно, прям под стать пробуждению. День обещал быть не лучше. А эта дрянь в зеленой форме явно была дурным предзнаменованием.

— Чего так испугался? У тебя много секретов?

— А тебе что с того? Проваливай к Блейзу и будь паинькой, так как он — самая лучшая партия для тебя, если не хочешь остаться на задворках.

— Как ты? — зашипела Паркинсон и отошла от него к двери. — Тебе бы быть со мной повежливей для твоей же пользы.

— Надеешься на более тесный контакт? — быстро пересек комнату блондин и слишком близко приблизился к ее лицу. — Такого удовольствия я тебе больше не доставлю.

Злобное рычание девчонки заставило Драко самодовольно улыбнуться. Она выскочила за дверь, не забыв бросить колкое:

— Еще пожалеешь.

…

— Ты думаешь, что Драко и правда влюблен в эту девчонку? — осторожно осведомилась у своего парня Паркинсон, моя руки в раковине женского туалета. Забини стоял у входа со скрещенными на груди руками и прожигал ее сердитым взглядом.

— Я думаю, что у него на все есть свои причины, — спокойно ответил брюнет, как бы невзначай рассматривая ногти на левой руке.

— В каком это смысле? — встрепенулась от двойного подтекста девушка. Она нутром чувствовала, что здесь что-то нечисто.

— В том смысле, что… он не с тобой, и тебя это жутко бесит, так ведь?

— Я уже не тешу себя надеждами, что мы будем с ним вместе, если ты об этом. — откровенно отозвалась Пенси. Иногда ей хотелось быть откровенной, хоть она и понимала, что Блейзу может быть больно от ее слов. В конце концов, она была такой, и он ее хотел именно такой — плохой и неправильной.

— Я бы не удивился, что ты так думаешь, ведь мы с тобой вместе. Ты такая предсказуемая. Хотя я все еще пытаюсь смириться с твоими бывшими отношениями, но … похоже, зря.

Девушка испуганно взглянула на своего парня.

— Сегодня Малфой проснулся не один. Я видел. — при этих словах в ушах у девушки сердце громко грохнуло в голове.

-Я… я решила просто подшутить над ним. Он был вымотан.

Она глядела на Забини во все глаза и так глупо оправдывалась. Ему даже стало смешно, а потом мерзко. То, что было в кабинке десять минут назад, казалось полнейшим идиотизмом.

— Может быть мне оборотное зелье выпить, чтоб не утруждать тебя фантазиями о Малфое? Может быть мне стоит ТЕБЕ посочувствовать? Так сильно хочешь его? Не хотела, да пришла к нему поутру, сорвалась, да, детка? — в его голосе прослеживались стальные нотки, а взгляд был обжигающим.

Паркинсон испуганно попятилась назад. Тяжело дыша, она отвернулась от него и уперлась руками о холодную раковину, опустила голову.

— Это ничего не значит. Между нами больше ничего нет. Он даже не знает, что я тебе все рассказала о наших с ним отношениях.

— Тогда какого черта?

— Он мне не сказал осознанно ни слова.

— А неосознанно?

Блейз подошел к ней ближе, слегка улыбаясь, как бы играючи, тщательно скрывая свою заинтересованность.

— Он взболтнул кое-что во сне, — Паркинсон все еще смотрела в раковину.

— Что именно?

— Разобрать было сложно, но, похоже, что он встречался вчера со своим дядей, в чем-то помог ему и несколько раз повторил, что теперь Грейнджер ему доверится.

Раздражение Пенси выдавало ее истинные чувства, и Блейз сжал зубы.

— Мне пора.

Парень больше не мог себя сдерживать и от греха подальше решил удалиться, чтоб эта девчонка не распознала, насколько униженным он себя чувствовал.

Выйдя из туалета, Блейз прошел вниз по лестнице, где к нему на встречу приближалась Грейнджер. Остановившись и увлеченно занявшись поисками чего-то в своей сумке, девушка не обращала на слизеринца никакого внимания. На этом их встреча и закончилась.

…

Как пришло осознание, что во всем, что произошло, был подвох, Гермиона, стала очень дерганной и подозрительной. И Малфой сразу это заметил. Ночью он без единой мысли провалился в сон и утром едва заставлял себя не улыбаться. Его распирало от успешно выполненной задумки. И даже Паркинсон не могла у него это отнять. Разумеется, он не был идиотом и понимал, что пока Уизли похищен, Грейнджер будет сама не своя. По его задумке Рону ничего не угрожало, кроме как очнуться через пару дней недалеко от Хогсмида с полнейшей уверенностью, что он жутко перебрал и заблудился. Было бы очень кстати наткнуться на него во время прогулки. Лестрейндж совершил ошибку, когда решил привлечь к своей авантюре друга Поттера. Эта затея с самого начала была обречена на провал. Что именно было задумано его дядей, Драко не знал да и не желал вдаваться в подробности. Он помог, ему помогли. Все, что его волновало, это Грейнджер. А она-то стала абсолютно недоступной. Она не появилась на завтраке, на уроках… Поттер со своей девушкой тоже не явился, но пара быстро обнаружилась в гостиной Грифиндора.

После обеда Драко забил на уроки и стал рыскать по всему замку. Прошерстив библиотеку, Астрономическую башню и Выручай-комнату, ему оставалось только отправиться в Запретный лес.

Девушка нашлась у озера. Драко тяжело выдохнул, обнаруживая свое присутствие. Гермиона обернулась и с ужасом уставилась на него.

— Все-таки нашел, представляешь? — не удержался съязвить Малфой и уселся рядом. — Ты от меня теперь бегать будешь, пока Рона не найдут?

Услышав всхлип, он закатил глаза и мысленно проклял все на свете, что не в силах сдерживать себя даже рядом с любимой напуганной девушкой. На слове «любимой» внутри не ощущался протест. Она была его любимой девушкой и сейчас нуждалась в поддержке и понимании. Он присел рядом и хотел обнять ее, но даже не успел дотронуться до ее спины. Грейнджер резко приподнялась и отошла от парня. Она явно желала сохранить дистанцию между ними, и это было очевидно, а еще неприятно.

— Извини, я не бегала от тебя, просто хотела побыть одна и все еще этого хочу.

— Ты сейчас серьезно? — блондин попытался сократить расстояние между ними, но Гермиона отошла еще на шаг назад.

— Послушай, я действительно не хочу тебя видеть.

— А почему, я хотя бы могу узнать? Ты расстроена из-за Рона, я понимаю, но…

— Ты понимаешь? — звук ее голоса стал выше, но в нем зазвучало не удивление. Это Драко уловил сразу — дураком он не был. Это была еле сдерживаемая ярость. Но почему?

Парень прищурился, стал медленно подходить к своей жертве (точнее девушке), которая все еще тяжело дышала от возмущения.

— Если тебе есть что сказать, то говори. Лучше выскажись, тебе станет легче.

— Не надо… — Гермиона намеренно не стала продолжать. — Я очень надеюсь, что… — она затравленно скользнула взглядом по его лицу, — что все скоро выяснится.

Она пошла прочь, и Драко не стал ее догонять. Усевшись на огромный валун, Малфой смотрел на водную гладь озера, рядом с которым возвышалась белая гробница. Она, словно айсберг, сияла белизной, и Драко поспешно отвернулся. Это место было чистым, почти святым. Не удивительно, что именно здесь произошел их ключевой разговор с Грейнджер. Что-то чистое тогда зародилось между ними, но он осквернил эти хрупкие отношения… Также, как и это место. Он покушался на жизнь того человека, что покоился теперь здесь и словно упрекал его за присутствие.

Драко, уже ни на кого не злясь, вспомнил, как принял решение остаться в школе. Что-то кому-то доказывать теперь казалось абсолютной глупостью, жалкой потугой. Он так бойко петушился перед Поттером, выдумал целый план по совращению Грейнджер, влюбился… Помог преступнику похитить человека. Гермиона не была дурой. Глупо было надеяться, что она не догадается.

О чем именно догадывалась девушка, Малфой не знал, не понимал, как это могло произойти? Ведь он был так осторожен! Даже Блейз не мог ничего доказать, сплошные домыслы и догадки, которые можно было легко опровергнуть. «Нет, она просто переживает за друга. Я должен быть рядом», — решил Драко и направился к замку.

========== Глава 45. Условие ==========

Перламутровая пуговица размером с монету в кармане словно огнём ожгла ладонь Драко, когда он извлек ее. На воздухе раскаленная добела вещица остыла и стала переливаться радужным блеском. Два дня Грейнджер думала и, видимо, надумала что-то над произошедшим. Получив сигнал, парень немедленно направился по коридору школы в нужном направлении, чтобы добраться до Выручай-комнаты. Гермиона ожидала его внутри, на этот раз встречая его спиной. Она смотрела в окно.

Без лишних слов он просто подошёл к ней сзади и заключил в объятия. До чего удобно было обнимать ее. Она идеально ему подходила: девушка была ниже него ростом, поэтому окольцевать ее шею и уткнуться носом в ее макушку было удобнее всего. Вот так он позволял себе её обнимать, потому что чувствовал — это ненадолго, и всё тайное становится явным рано или поздно. Просто он не рассчитывал, что всё расскроется так быстро.

Грейнджер что-то знала, иначе бы она не переменилась так резко.

— Ты наконец-то что-то решила, раз я удостоился разговора? — не удержался и сьязвил блондин.

— Да, многое. Хочу теперь узнать — правда ли это...

Парень прижал девушку к себе крепче на мгновение и отпустил.

— Спрашивай.

Он стоял рядом и смотрел вдаль. Девушка обернулась и невольно залюбовалась, вглядываясь в мужской профиль. Драко был красивым и таинственным. Но ее подозрения не укладывались в голове с его образом. Наверное, наивная влюбленная девочка глубоко у нее внутри билась на волю как в клетке из ловушки, в которую заточили ее холодные доводы рассудка. Хотелось, чтобы он не отходил, не прекращал обнимать, был полностью оправдан.

— У тебя что-то было с Паркинсон?

Драко ожидал чего угодно, но только не такого вопроса. Его искреннее удивление заставило сердце девушки радостно затрепыхать, но не надолго.

— Мы встречались раньше. Наши родители даже думали о нашей помолвке. А сейчас я с тобой, между нею и мной ничего не может быть и нет.

Его спокойствие передалось и девушке. Из этого следовало, что он действительно мог к Гермионе что-то чувствовать.

— Ты помог своему дяде в побеге?

Этот вопрос был более ожидаем. Драко ухмыльнулся.

— Как прямолинейно. Ты же там была. Неужели ты видела не всё?

— Пока ещё я видела не всё. Легиллименс!

Этот резкий выпад и направленная ему в голову волшебная палочка застали парня врасплох. Он не думал, что Грейнджер окажется настолько решительной, и не успел закрыть свой разум сразу.

Девушка словно перенеслась во времени в тот вечер, когда Драко встретился с Лестрейнджем один-на-один. Их разговор она слышала, но произнесенное ранее заклинание уносило её в мир звуков, которые открывали мысли Малфоя. Ушёл на второй план основной диалог. Вот, что услышала девушка:

— Ты должен исчезнуть.

— Я пришёл за помощью.

— Уизли можешь прихватить с собой, но не более, чем на пару дней. Я подставился из-за тебя, и теперь ты должен послушать меня. Если хочешь благополучно выбраться из деревни.

— Уизли мне нужен на более длительный срок.

— Три дня и не часом больше. Рон должен вернуться в деревню. И я благородно спасу его. Или не сбежать тебе отсюда.

— Пижон, — ухмыльнулся Лестрейндж.

— Заткнись, если жизнь дорога. Найди другого папашу для своей маленькой госпожи. Этот меченный. Через две минуты небо откроется для трансгрессии. Времени мало. Поспеши.

— Договорились, племянничек.

Прервавшаяся связь заставила Гермиону попятиться назад и упасть на пол. Она увидела не все. Малфой смог отгородиться от неё не сразу. Отдышавшись, она взглянула на блондина, который тут же наклонился к ней и схватился за руку, а она отбрыкнулась.

— Почему? Он тебя послушается?

— Да, послушается. Твой драгоценный Уизли скоро вернётся.

— Не смей!

Голова парня дернулась от горячей оплеухи. Он обернулся к девушке, поглаживая щеку. Они всё ещё оба сидели на полу. Такая ситуация оказалась очень удобной. Парень повалил Грейнджер на пол и прижал.

— Думаешь, я хороший? Ты словно удивлена, что я так поступил.

— Да, я думала, что ты тоньше. И сейчас ты мне больше противен, чем раньше.

— Ой, ну, конечно! Это же неправильно, да? Так неправильно, что хочется...

Его губы почти касались ее скул, а руки сдерживали ее тело, от чего девчонка стала смирнее, деревенея от ужаса и еще чего-то запретного, недопустимого. Его дыхание щекотало ей кожу в районе шеи.

— Да, Грейнджер, дурой ты никогда не была.

"Все впустую! Что же теперь?" — эта мысль ударила блондина поддых. Теперь он стал резок, жестокие слова были редкими и хлесткими.

— Ты все разрушаешь.

— А было что разрушать? — с ее ресниц упала хрустальная слезинка, а голос был ниже обычного.

Драко потерял весь запал и отпуслил ее, присел рядом.

— Зачем ты спрашиваешь, если все уже знаешь.

— Когда знают — не спрашивают,- глухо отозвалась Гермиона. Она обнимала себя за плечи, словно замёрзшая. Он больше к ней не прикасался и пальцем, подавлял искушение. Ее затравленный взгляд, словно упрек, заставлял угаснуть призрачную, слабую надежду, что ещё не всё потеряно.

— Ты должен сам во всём признаться.

— Министру? Поттеру?

— Я не хочу ухудшать твоё положение.

— Хочешь дать последний шанс такому ничтожеству, как я? Чтобы спасти своего дружка, ты согласна закрыть глаза на мои поступки, лишь бы я вернул его тебе?

— А ты можешь?

Этот ее взгляд убивал в нем уверенность в ее чувствах и разжигал ревность. Крышесносящее, разрушающее изнутри чувство, обнажившее его беспомощность, его ущербность. Он не был хорош для неё, для Пенси -да, но не для Гермионы Грейнджер, которая всегда поступала правильно, любила правильных, и ничто не смогло бы это изменить.

— Одна ночь.

Они смотрели друг на друга внимательно: один — с недоверием, а второй — словно озвучивал приговор.

— Почему ты так настаиваешь на этом? — искренне удивилась девушка, глядя на возжелавшего её парня.- Я настолько желанна?

Ее насмешливый тон и улыбка с недоверием язвительно исказили лицо. Драко сглотнул, словно умирал от жажды и приблизился к девушке, будто наконец-то настиг ее, как и мечтал долгое время. Встав рядом, он больше не смотрел ей в глаза, а лишь дышал над дней, как будто высказанное желание должно было исполниться сию минуту. Но этого не произошло.

========== Глава 46. Глупые надежды ==========

Комментарий к Глава 46. Глупые надежды

Наконец-то эти дурацкие волнения поутихли. Появилось желание писать. Поддержите любителя. Обещаю обновлять фанфик чаще. Приятного чтения.

Гермиона стояла рядом с парнем, который словно был охвачен огнем. Он не прикасался к ней больше, не просил поверить ему, не оправдывался. Он просто стоял рядом и будто источал тепло. А для Драко это был ад. Не иметь права больше приблизиться к ней, знать, что она вынуждена терпеть его рядом, а все ее мысли будут заняты не им… Понимать это было невыносимо. Но он уже озвучил условия, и им обоим придется это пережить: ему — за то, что он когда-то решил соблазнить ее, ей — за то, что доверилась.

— Сегодня вечером, — бросил последнюю фразу Малфой и первым покинул Выручай-комнату.

Девушка, которая невозмутимо и высоко минуту назад держала голову, начала медленно опускаться вниз, давая волю накопившимся слезам. Она не знала, остался ли стоять Драко за дверью или безразлично сразу ушел прочь. Но противоречивые чувства разрывали ее на части. После его ответов вопросов не стало меньше, наоборот она еще больше не понимала ни его поступков, ни себя саму. Это все казалось каким-то сумасшествием.

…

— Гермиона, что случилось? — Джинни наткнулась на подругу в коридоре и обомлела от увиденного. Ладно она — родная сестра — пребывала в ужасе за родного человека, но Гермиона… Девушка поспешно подошла к подруге и обняла ее за плечи. Грейнджер очнулась только тогда, когда к ней прикоснулись, и с ужасом смотрела на Джинни. — Что с тобой, дорогая? Что случилось? Это из-за Рона? Или произошло что-то еще?

Грейнджер испугалась от проницательности Уизли и резко освободилась из ее рук.

— Нет , ничего… Все то же самое, дорогая. Где Гарри? Почему ты одна? — попыталась она отвлечь Джин разговором.

— Он, наконец, поверил, что меня можно оставить одну, и отправился в столовую. Меня уговорить поесть ему не удалось … — Уизли выглядела не менее бледной, а при упоминании о еде слегка позеленела.

— Как он?

— Рвется в бой и бесится, что я его не отпускаю снова спасать мир...

— Это Гарри, — с пониманием кивнула брюнетка. — Нельзя же так убиваться, Джин, надо что-нибудь съесть, — настала очередь Грейнджер обнять подругу.

Ее сердце сжималось от такого зрелища. Гарри ходил чернее тучи, а вечно живая и румяная Джинни словно потускнела и осунулась. Даже представить себе нельзя было, какие слова нашел для своей возлюбленной Гарри, когда случилось несчастье. И во всем был виноват… Снова этот Малфой. Снова его семья творит невесть что! Но скоро все должно закончиться. И этот несчастный ребенок уже не настолько занимал мысли девушки, чтоб оправдывать исчезновение друга. Рон должен скоро вернуться. Так пообещал Малфой. Но вернулся бы он так быстро, если бы Драко не вмешался? Может от него бы просто избавились, если бы необходимость в нем исчезла? Почему-то Драко не становился монстром в ее воображении. Он был виноват, но лишь в том, что вмешался и не дал поймать своего дядю. Но и в этом тоже нельзя его судить… Ведь Лестрейндж ему не чужой.

— Кто бы говорил, — возразила рыжая, глубоко вздохнув. Обе поплелись в Большой зал.

Задумчивая и ошарашенная, девушка на автомате жевала, не различая вкуса. Гарри старался подавить свою злобу, которая возникла от бессилия, все больше молчал, в принципе, как и его спутницы. Единственное, на что он получил яркую реакцию после ухода Уизли на занятия, это ответ на вопрос: «Давай предпримем хоть что-нибудь, Гермиона?»

— Нет, Гарри, не надо ухудшать ситуацию! — девушка внезапно оживилась и схватила его за руку. Это не осталось без внимания для наблюдавших за ней через стол напротив. — Он скоро будет с нами!

Ее горячая уверенность заставила Гарри скептически уставиться на девушку.

— С чего вдруг, Гермиона? Что ты знаешь? Тебе Малфой это сказал?

Гарри тут же обернулся к столу слизеринцев и, само собой, наткнулся на холодный взгляд Малфоя. Блондин словно прожигал его лучами ненависти, рассматривая по очереди то лицо Грейнджер, то Поттера, то их сплетенные руки. Он был в гневе и плохо это скрывал.

— Нам надо поговорить всем вместе, слышишь? Нам надо все выяснить. С чего он так уверенно заявляет подобное? Он был там при исчезновении своего дяди, может быть он с ним говорил о Роне или о чем-то важном? Что он тебе сказал?

Пыл девушки поостыл, она, еще недавно такая взволнованная и воодушевленная, теперь поникла и сжалась, будто ей предстояло что-то сделать. Что-то важное, через что ей придется пройти, и это «что-то» изменит если не всю ее дальнейшую жизнь, но ее отношение к жизни точно. Ее глаза смотрели на Драко таинственно, будто она хранила в душе секрет, который известен только им двоим. И почему-то этот секрет подействовал бы при раскрытии разрушающе.

— Он сказал, что… все будет хорошо. Он не говорил ничего конкретного, выражался слишком расплывчато, но убедительно. И я… верю ему.

Конечно она ему верит! Она же влюблена, дурочка! Уж кого-кого, но Гермиону Гарри не думал, что когда-то так назовет, пусть даже мысленно. Малфой задурил ей голову глупыми общими фразами и дал надежду, хотя не имел никакого права это делать! Плевать, какие отношения их тепеоь связывают. По своему опыту Гарри помнил, что порой родные и друзья погибают. Особенно, если ничего не делать. Поттер решил, что надо обязательно "случайно" столкнуться с Малфоем и хоть что-то выяснить. Он чувствовал, что от Гермионы сейчас он ничего не добьется.

Поттер отпустил ее руку и с разочарованием встал из-за стола. Перед уходом он угрюмо взглянул на подругу и произнес:

— Ты теряешь голову, Гермиона. Боюсь, что когда-нибудь ты об этом пожалеешь.

Она не стала спорить, лишь ее удивленные брови и открытый рот без слов свидетельствовали о том, что ей нечего сказать. Оставшись без компании, девушка снова обернулась к Малфою, но напротив его больше не было. Она осталась одна.

========== Глава 47. Разговор по душам ==========

Поттер не стал откладывать в долгий ящик свои планы. Малфой очень кстати оказался на поле для квидича. Тренировка Слизерина уже прошла, а разминка грифиндорцев только начиналась. Драко слез с метлы неспешно, хотя увидел Поттера издалека. Ленивая расслабленность была в его сути, только сейчас он делал это с раздражением.

Поттер без приветствия приступил к делу:

— Надо поговорить.

— Давай отойдем.

Гарри удивленно уставился на блондина. Не было дурацких шуточек и издевок. Малфой был собран и серьезен. Они вышли за пределы поля ближе к Запретному лесу. Это место в который раз обеспечивало Драко приватную обстановку.

— Что ты внушил Гермионе?

— Что она тебе сказала? — тут же заинтересованно спросил Малфой и нервозно дернул запястьем. Гарри, засунув руки в карманы брюк, ошарашено уставился на парня — Драко не был похож на самого себя.

— Что ты ей пообещал, что Рон скоро вернется. Откуда у тебя такие сведения?

— Из достоверного источника.

— Ты ведешь переписку со своим дядей? — у Поттера чуть глаза не вылезли на лоб — неужели Малфой мог провернуть подобное в одном из самых охраняемых объектов королевства? — Откуда тебе знать о Роне? Или это пустой треп, чтоб Гермиона не отходила от тебя ни на шаг?

— Это не треп, и нет, я не веду переписки. Но могу обещать, что завтра Рон будет здесь в целости и сохранности. Может быть будет слегка пьян или выглядеть таковым.

Блондин ухмыльнулся, но его глаза оставались серьезными. Гарри с недоверием осматривал его с головы до ног и не мог найти подвох.

— Еще кто-нибудь знает об этом? Почему ты так уверенно это утверждаешь? Что тебе от этого?

Его вопросы были предсказуемы, и Малфой поморщился. Будто Поттер заранее его успел утомить ими. Это было больше на него похоже, и Гарри снова начал злиться.

— Если это окажется враньем, то пеняй на себя…

— Конечно на себя, на кого же еще?

— Я знаю, что ты ничего не делаешь просто так. Исчезновение Рона было бы тебе на руку в ваших отношениях с Гермионой. Еще более выгодно для тебя оказаться спасителем ее друга и стать еще ближе к ней. Ты слишком резко стал втираться к ней в доверие, и я ждал, что неприятности скоро начнутся. Если ты в этом замешан, а это так, то я уверен, какие именно чувства ты испытываешь к моей подруге. И это отнюдь не любовь.

Драко озлобленно подскочил к собеседнику и угрюмо уставился ему в лицо.

— Да что ты можешь знать о моих чувствах к ней?

— Я не слепой, и знаю, что тобой руководит лишь холодный расчет. Давай начистоту: ты ненавидел ее столько лет, а тут вдруг воспылал страстью? Не думаешь ли ты, что в долгосрочной перспективе при незаурядном уме Гермиона сможет вытянуть тебя на своем горбу и реабилитировать в глазах магического сообщества? Для таких магов, как ты, место в обществе — почти все. Твой отец очень бы кстати мог вернуться в Англию, если бы ты состоял в отношениях с Грейнджер… Она для тебя — табу. Низко пытаться возвыситься за счет женщины.

Малфой не удивился тому, что Поттер так легко его раскусил. Радовало лишь то, что он ничего не говорил о своей роли в судьбе Малфоев. Значит Гарри не полагал, что Драко таким образом пытается сблизиться с ним, чтоб спасти свое семейное положение. Хотя бы в этом он был чист. Поттер же считал, что Малфой очень удачно давил на слабости его подруги и легко ее соблазнит. Рон даже раненый, не сможет больше проникнуть в ее сердце. А Драко как только получит свое — бросит ее, оставив одну с разбитым сердцем либо свяжет ее своими путами, как паук, и будет держать при себе, манипулируя ее чувствами. Такая перспектива его не устраивала.

— Ты вроде бы всегда высказывался против маглорожденных.

— Я был вынужден, — сглотнул Малфой, отступил и уставился куда-то вдаль.

— Ой, только не начинай, — закатил глаза Поттер,- тебя кошка за язык каждый раз хватала, что ты не мог остановиться и все эти годы обливал Гермиону грязью при всяком удобном случае?

— Можешь считать это подростковым флиртом. Все равно, что дергать девчонку за косички, — улыбнулся одним уголком губ Драко.

— Может ты садист? Говорят, что у чистокровных со временем проступают странные наклонности, — язвительно добавил Гарри, понимая, что продолжать разговор не имеет смысла. Малфой усмехнулся.

— А у тебя, оказывается, есть чувство юмора, Поттер.

Они смотрели друг на друга оценивающе. Поттер не ждал, что поступят дальнейшие объяснения, его целью было предупредить Малфоя о том, чтоб тот держал свой язык за зубами и не раздавал пустых обещаний. Малфой же в который раз жалел, что не может сгрести Гермиону в охапку и трансгрессировать куда-нибудь на необитаемый остров. Той жизни, которую он когда-то выбрал, сойдя с поезда, и в которой ему постоянно надо будет доказывать свои чувства, бороться за место под солнцем, он уже не желал. Хотелось просто стать отшельником, и… чтоб она была рядом.

— Господин Ким наблюдает за тобой. Одно неверное движение с твоей стороны, и ты окажешься как минимум на допросе. Следи за тем, что ты ешь и пьешь. Сыворотка правды быстро развяжет тебе язык. Еще больше вопросов возникнет, когда, как ты обещаешь, Рон чудесным образом окажется здесь при твоем содействии.

— Тогда может быть он просто сам по себе окажется здесь? Я тоже рад был с тобой поболтать, Поттер. Надеюсь, что в ближайшее время больше не придется проворачивать подобное.

Гарри отошел от парня. Тренировка должна была начаться минут десять назад, а капитан все еще прохлаждался.

========== Глава 48. Правда ==========

Настал вечер, который пугал Гермиону и Драко, кстати, ничуть не меньше, но неумолимое требование парня было однозначным. Он был почти уверен, как поступит. Она тоже была почти уверена, как поступит он, ей оставалось только подчиниться. Другой вопрос — хотелось ли ей подчиняться этому требованию или хотелось поддаться ему, как самому заветному и запретному желанию?

Она шла к месту встречи, скрываясь по углам, словно собиралась совершить проступок, который, если обнаружится, то она сгорит от стыда. Маленькая, смущенная девчонка в ней все еще боялась проявления взрослых чувств и желаний. Тогда как ее тело, казалось, жаждет решительных действий. И она всячески подавляла эти низменные порывы. Ее щеки горели румянцем, а губы стыдливо закусывались, сердце пульсировало в голове, в ушах и в животе. Собственные мысли привели ее в подобное состояние, так чего же было ожидать от парня, который пребывал в таком возбужденном состоянии уже довольно давно? Единственное, что остужало ее пыл — это его обещание, что Рон окажется в безопасности. Еще больше ее пугало, что их отношения с Драко больше не станут прежними. После того, как он добьется чего хочет, он не станет больше связывать себя с ней. Возможно, что прежней и ей не быть. Уже сейчас она краснела от смущения, что думает о предстоящем исполнении обещанного, а завтра ей надо будет смотреть в глаза Рону как ни в чем не бывало, который столько времени находился рядом с убийцей и бывшим последователем Темного лорда. Сейчас она чувствовала, что ей нельзя наслаждаться жизнью, быть счастливой и любить, пока ее друг похищен. Совесть шептала, что рядом с Драко эти мысли не оставят ее, и парень тоже это почувствует. И от этого будет больно им обоим. Это все отравит и разъест едким ядом обиды, сомнений и принуждения. А ей хотелось его любить, но без принуждения и условий. Девушка поняла, что даже после его требования она не сможет выдать его министру, потому что полюбила...

Находясь совершенно в растрепанных чувствах, она мышкой проскользнула в проявившихся узорах за огромные створки древних дверей, за которыми миллионы жизней скрыли свои секреты. Теперь ей предстояло сделать то же самое.

Малфой стоял около окна и крутил в руках ее подарок- перламутровую пуговицу. Эта вещица стала ему дорога, дороже драгоценности, так как являлась ниточкой, которая связывала его с Грейнджер. Конечно серебристый патронус тоже был весьма интересным средством отсылки сообщений, но это была их тайна, которой он дорожил. Услышав ее шаги, он обернулся и даже смог улыбнуться, заметив ее нерешительность.

— Изящная вещица, Грейнджер, — подбросил вверх и поймал рукой пуговицу блондин.

— Раньше мы использовали фальшивые галлеоны….- прошептала Гермиона, дыша через раз. Он выглядел безмятежным и спокойным. Его не трогало то, что могло произойти сегодня между ними в эту ночь? Девушка смутилась и огорченно отвела взгляд. Наверное, для мужчины это не имело особой ценности и не являлось большим событием, так ей казалось.

— Когда проводили здесь собрания на пятом курсе?

— Да, а ты был в числе тех, кто нас пытался поймать.

— Забавно, что я не давал тебе жить спокойно, да? — Малфой не смотрел на нее при этих словах, а наоборот будто обращался к самому себе. — Зачем ты пришла, Грейнджер? — вдруг уставился он на нее хищным взглядом. От его ленивой расслабленности не осталось и следа. Он выглядел собранным и опасным.

— Что значит «зачем»? Ты же сам… — ее голос затих, а горло зашлось от хрипа. И правда какого черта она явилась? Потому что он потребовал или попросил?

— Я тебе сказал, что Рон завтра будет в замке. Я не говорил, что ты должна со мной переспать за это!

Он был зол, это было видно невооруженным взглядом. Говорил громко, тяжело дышал, словно загнанный зверь.

— Ты сказал — одна ночь. И я пришла.

— Если ты пришла только из-за Уизли, то можешь возвращаться к себе. Тебе не надо жертвовать своей честью. Уизли завтра будет здесь. Можешь уходить.

При этих словах он отвернулся от нее и снова уставился в окно. Что он мог видеть в темной ночи, казалось, известно было только ему. Сегодняшней ночью на небе не было ни звезд, ни луны. Кромешная тьма поглотила окрестности. Гермиона осторожно стала приближаться к Малфою, всеми силами желая утешить его, развеять те противоречия, которые возникли между ними в прошлую встречу.

— Я здесь не только из-за Уизли, — прошелестела она совсем рядом и почти прикоснулась к его плечам. Он выжидающе не двигался и даже закрыл глаза, желая ощутить ее руки на своих плечах. И вот она коснулась, и вот обняла его сзади, прижимаясь к его спине даже головой. Забавно, ведь она думала, что все будет с точностью наоборот.

— Я могу тебя понять. Ты не мог поступить иначе. Ты сделал это, чтоб вернуть Рона для меня, потому что знал, что я не буду счастлива, если мой друг будет в опасности…

— Друг, — усмехнулся Драко, но не двинулся с места, не желая разрывать столь желанные объятия.

— Да,только друг. Мы с ним многое пережили. И даже будь я счастлива с другим, мои близкие тоже должны быть в безопасности. Но я не только это хотела сказать: ты не смог бы спокойно смотреть, как твоего родственника отправляют в Азкабан. Эта война коснулась тебя и непосредственно твоих родных. Я не знаю, как бы я поступала на твоем месте… Возможно, что также...

Его тяжелый вздох отразился от стены и прокатился эхом по комнате. Огонь в камине зажегся ярче прежнего, согревая комнату своим жаром.

— И еще я не верю, что ты можешь требовать от меня близости вопреки моей воле. Ты просто меня напугал. Почему ты постоянно пытаешься отпугнуть меня от себя? Хочешь, чтоб я тебя ненавидела или чувствовала отвращение?

— Может быть я действительно такой порочный, а ты все не можешь это распознать, Грейнджер?

Это его обращение к ней по фамилии казалось ей куда интимнее, чем если бы он назвал ее самым нежным словом, какими обращаются друг к другу влюбленные. Она обняла его еще крепче и сложила ладони в замок у него на шее. Он коснулся ее пальчиков губами и снова тяжело вздохнул. Эта ночь призывала к безмолвию и тихим объятиям.

— Ты мне часто снишься, — это ее признание заставило его сердце сжаться от страха. Ее подсознание пыталось ей что-то показать, и он с ужасом озадачился тем, как магия пропитывала ее сущность. Если бы он принудил ее быть с ним, то могла бы эта магия защитить ее от него? Ведь он так глубоко проник в ее мысли.

— Наверняка тебе снятся кошмары с моим участием…

Гермиона не стал опровергать его слова, и Драко понял, что не ошибся.

— Да, это кошмары, но в каждом из них я тянусь к тебе с новой силой.

«Кто кого должен был соблазнять в этот вечер?»- мелькнуло в голове у Гермионы, и она даже улыбнулась. На душе у нее было спокойнои одновременно по-хорошему волнительно. Она обошла его и встретилась с ним близко лицом к лицу.

— Я верю, что ты не желаешь мне зла…никогда не желал.

Выдерживать ее взгляд было невыносимо. Она казалась самым чистым существом на земле, и склонять ее к близости казалось преступлением и раньше. Эта связь, которая возникла бы между ними, вряд ли бы смогла порваться, если бы даже он умчался от нее на другой конец света. Его тоска по ней сожгла бы его. Он и в прошлый их разговор не надеялся на осущетвление свого желания, потому что чувства, которые она в нем взрастила, возродили гораздо более чистые желания. А за ними пришло раскаяние, хотелось признаться и надеяться на ее прощение. Ведь она понимала все, что он не сказал, она понимала его поступки и не требовала объяснений.

— Я хочу тебе кое-что рассказать, — словно очнулся Драко и занервничал, но ее поцелуй застал его врасплох. Она прижималась к нему с такой жаждой, что парень немного растерялся, но чуть погодя сжал ее руками с неменьшим пылом. Целуя ее руки, шею и лицо, он опустился вместе с ней на голубой бархат кресла, стоящего у окна. Ее губы были податливными, и он с удовольствием сминал их своими, желая продлить это мгновение как можно дольше.

Но это блаженство не могло продолжаться вечно. Эта страсть переросла бы во что-то более сложное и захватывающее, если бы девушка мягко не прервала поцелуй и не прижалась бы лбом к его груди. Их дыхание, которое еще мгновение назад было общим, восстанавливалось. Внутренние противоречия выворачивали его наизнанку от невозможности продолжить начатое. Еще до ее прихода Драко решил, что не прикоснется к ней, если она придет. Но снова все пошло не по плану. Тело уже почти не поддавалось контролю, тогда как советсь вопила в нем воем волка в голове: «Ты не имеешь права! Ты не можешь воспользоваться ее слабостью!»

— Если бы ты позволила продолжать тебя так целовать, то я не смог бы уже остановиться. А мне надо сделать призание, — отодвинулся от нее Драко. Девушка, вся разгоряченная, смущенно потупила взгляд, а потом посмотрела на него в упор. И это был тот самый момент истины, шанс, когда он может все ей рассказать, когда может чистосердечно признаться в своем коварном плане и молить о прощении, надеяться, что она снова сможет его понять. Только было очень страшно. Она сейчас ждала не этих слов. Ведь никто не знает о его плане, да, Блейз о чем-то таком подозревает, но они открыто никогда это не обсуждали. Даже если друг что-то ляпнет, то нет никаких доказательств...

Драко нервно переводил на девушку взгляд, тер вспотевшие руки и поправлял волосы, но лишь ее прохладная ладонь, погладившая его щеку, дала необходимое спокойствие и толчок к принятию решения. Словно бившийся в агонии утомленный жаждой странник наткнулся на мираж с прохладным источником.

— Я люблю тебя...

Эти слова она хотела услышать. Эти слова он боялся озвучивать даже в воображении. Но это случилось, и это было действительно важно. Это было еденственно правдой, которую она должна была знать.

Комментарий к Глава 48. Правда

Да, наверное это полный облом, но я ничего не обещала)))

========== Глава 49. Кошачьими тропами... ==========

«Что со мной? Где я? Ничего не понимаю.Что произошло? Как я мог оказаться на этом пустыре да еще и насквозь мокрый? Я здесь сколько воляюсь, как собака?..»

В расщелине, которую трудно заметить, даже если подойти совсем близко к утесу, лежал человек. Рыжие волосы казались медными, так как были пропитаны водой. Одежда тоже была мокрой и грязной. Весна все еще была жестока своей промозглой холодной сыростью поутру. Снег стал грязным и почернел местами, однако в утреннюю пору схватывался ледяной коркой. Мужчина пошевелил ногами и руками, чтоб понять, цел ли он. На правой ноге был глубокий порез, который обильно кровоточил, как расщепление после трансгрессии. Такой же глубокий разрез были на лице, тянулся до подборотка. Лицо жгло огнем, будто по нему приложились булыжником не один раз. Мысли у молодого человека путались, словно после какого-то тяжелого вечера с горячительными напитками. Да вроде бы он ни с кем не пил, да и с чего бы так напиваться? Этим раненым, с раскалывающейся головой, словно во время похмелья, был Рональд Уизли.

Намереваясь встать, парень несколько раз подскользнулся — нога почти не слушалась. Тяжело дыша, Рон одной рукой уперся о выступ скалы, другой начал шарить по карманам мантии. Делюминатор — был с ним. Этот заветный подарок великого директора когда-то помог ему снова найти друзей. Сейчас он вновь понадеялся на помощь необычного устройства. Забавно, вдруг мелькнуло в голове у парня, как бы его отец отреагировал на столь любопытный экземпляр? Ведь он бы с удовольствием накинулся на него и стал изучать возможные свойства. А еще было очень похоже, что аппарат был когда-то магловским изобретением, но точно никто не знал. Дамблдор его усовершенствовал, но не стал хвастаться этим на каждом углу.

Оглядевшись вокруг, парень понял, что может быть находится недалеко от Хогсмида. По крайней мере он на это надеялся. Но он понимал, что защитные чары так просто не пропустят его к волшебной деревушке. Надавив на рычажок, Рон с надеждой стал искать глазами голубой шар, который должен был появиться из прибора. Но ничего не вышло. Он был один.

Малфой скитался у кромки озера, не желая быть пойманным скучающими учениками. Сегодня он не пошел на занятия.А ночью не сомкнул глаз. После его признания и еще нескольких поцелуев его девушка уснула у него на плече. Бедняжка, она, видимо, измучилась, мысленно терзая себя надеждами и сомнениями. Он не стал возражать против перспективы заменить ей подушку на одну ночь.

Он смотрел в окно и наблюдал, как занимается рассвет, как оживают кроны деревьев от слабого ветерка, как все озаряется теплым светом. Это утро войдет в десятку самых лучших в его жизни, потому что любимая девушка мирно посапывала у него на плече, и он был переполнен нежностью. А еще... он не помнил, когда был так счастлив. Он не знал, сколько еще раз сможет наслаждаться подобным моментом, от того это утро становилось еще ценнее.

После ее пробуждения он почему-то почувствовал тревогу. Что она сейчас захочет спросить в первую очередь? Но она лишь улыбнулась, сладко потягиваясь, прошептала: «с добрым утром» и покинула комнату. Сейчас он сомневался, что это пробуждение было на самом деле. А еще оно казалось прощальным, хотя возвращение Рона не должно было что-то сильно изменить в их жизни…

Сворачивая с тропинки, он обернулся к лесу, в самую его темную часть и неожиданно заметил два огонька, которые приближались к нему медленно, но явно. Словно зачарованный, он шел на свет этих сверкающих светлячков, которые очень быстро трансформировались. Как только гуща леса поглотила его, то день словно был потушен, а густая чаща засасывала его в свои недра. Два огонька стали видны еще ярче в темноте, они синхронно двигались то вверх, то вниз, оставаясь на равном расстоянии друг от друга. Присмотревшись, Драко с зажегшимся светом на конце волшебной палочки обнаружил, что эти огоньки были ничем иным, как глазами черного кота, вальяжно расхаживающего поблизости. Он здесь был не просто так и явно желал, чтоб молодой волшебник следовал за ним. Как только Малфой решил, что ему чудится, и хотел было развернуться в обратном направлении, кот громко зашипел. Улыбнувшись, Драко кивнул и последовал за животным. Кот вывел Малфоя на злосчастный утес, где без сознания лежал… Рональд Уизли.

Рыжий не двигался, и Малфой на секунду остолбенел. Что, если он оказался здесь слишком поздно? Чары, которые были наложены на замок, по всей видимости, заканчивались в этом месте. Парень лежал на животе и не двигался. Прикоснувшись к его шее, Драко нащупал слабый пульс.

С помощью левитации он поднял парня с земли и отправил его в полет перед собой. Однако черный кот смотрел на него внимательно и как будто даже мешал ему пройти в лес.

— Бойся тела без души… — прошипел кот. Драко на мгновение замешкался и остановился. Но ему не почудилось. Это явно говорило животное.

— Ты… О чем это? — оторопь взяла его на секунду. Если бы перед ним был анимаг, то говорить с ним по-человечески, он бы не мог. Значит это существо либо каким-то образом это умело, либо эти слова ему кто-то внушал и заставлял животное произносить эти звуки. Драко оглянулся по сторонам, но на многие мили не видел никого, похожего на человека.

— Тело без души мертво… — снова прошептал кот и, сверкнув напоследок своими желтыми глазищами, он исчез также внезапно, как и появился. Словно растворился в воздухе.

Очутившись снова в лесу, Драко почувствовал что-то неладное. Трава будто зашевелилась, а потом Драко понял, что это сбегаются крысы со всего леса и пытаются взгромоздиться друг на друга, чтоб дотянуться до летящего над землей человека. Капли крови, стекающие с тела Рональда, оставляли за собой след. Малфою пришлось расчищать себе путь то одним заклинанием, то другим, чтоб избавиться от полчища, которое за такое короткое время сумело оказаться вокруг них. Миновав крыс, блондин подумал было, что уже все позади, как густые кроны деревьев расступились, проявилась поляна, и на тело Уизли накинулись вороны. Они огромной стаей налетели на несчастного и клевали его так неистово, будто это был не живой человек, а хладный труп, неделю, валявшийся на земле. Ударив по ним заклинанием Конфундус, Малфой наложил на все еще леветирующее тело защитные чары. Но они не могли удалить запах крови, который исходил от Рона. Драко внезапно услышал жуткий рев и оглянулся. Словно только что разворотивший свой сугроб, громко ревел медведь. От голода после спячки он сходил с ума и быстро учуял мясо. Тело Уизли было защищено заклятием невидимости, а это значило, что голодный медведь видел перед собой только человека со светлыми волосами и палочкой в руке. Драко побежал что было сил, но медведь оказался быстрее и настиг его уже у самой тропинки, которая оповещала о том, что замок поблизости. Схватки было не избежать, и Малфой резко развернулся и крикнул:

— Протего!

Медведь успел цапнуть своей огромной лапой плечо парня и с грохотом столкнулся с волшебным из ниоткуда возникшим невидимым барьером, который не пускал его к пище. Драко не удержался на ногах и свалился на землю, сдирая с ладоней кожу о корку снега и колючие ветки. Тяжело дыша, он почувствовал резкую боль на плече и схватился за него, с ужасом глядя на оглушенного зверя. Он вспомнил, что лицо Рона тоже было разбито. Возможно, что он также, как этот косолапый, со всей дури приложился к куполу чар, которые окружали территорию замка. Из предплечья Драко быстро засочилась кровь, от чего голодный зверь зарычал еще громче.

— Кажется, чтоб привести твоего друга, Грейнджер, я должен здесь костьми лечь… Лес явно не выпускает нас обоих.

Малфой раньше редко разговаривал вслух сам с собой, но в эту минуту заговорил, и страшное воспоминание ожгло его мозг раскаленным железом.

«Я часто разговариваю сам собой…» — это были слова Дамблдора, он слышал его голос в голове или воспоминание всколыхнулось слишком ярко, но Малфой вдруг рассмеялся. Смех прозвучал пугающе и как-то неестественно весело, позже ему стало даже жутко от самого себя. Он схватился за голову, краем сознания предполагая, что сходит с ума...

— Мяу… — услышал он вдалеке и обернулся к очередному коту, встретившемуся на его пути. На этот раз это был рыжий котяра Гермионы и он не подходил близко, а будто звал к себе надрывно и часто. Драко увидел свет солнца среди деревьев за спиной животного и воспрял духом. Этот пушистый кот был словно доброй весточкой от Гермионы. Парень вспомнил, как Грейнджер рассказывала ему магловскую сказку про чудную девочку и кота, который умел улыбаться... Это было концом его дурацкого путешествия. Они почти подошли к школе, они были в безопасности.

========== Глава 50. Разговор в лазарете ==========

Скорей всего в замке начался обед, так как Драко не заметил ни одного ученика, который бы мог тупо глазеть на него или вопить от ужаса, к счастью. Но в самом замке передвигаться незаметно не представлялось возможным. Ближайшим укрытием была избушка Хагрида, которой и решил воспользоваться Малфой. «…И хорошо бы этот дубина был на месте!» — устало подумал про себя блондин. Все же думал он о многих в точности, как и раньше. Рыжий низлс орал все также протяжно, когда они подошли к избушке. Полувеликан вышел на кошачий зов, так как Драко не смог заставить себя вымолвить ни слова. Тяжело дыша и весь грязный, он смотрел на учителя исподлобья. Хагрид выглядел отвратительно, а его поступь стала еще тяжелее, но он не стал разговаривать. Быстро схватив рыжего, он обернулся к Малфою и бросил короткое: «Не отставай!» За эту немногословность Драко был благодарен этому здоровяку, хотя никогда его не уважал, но сейчас этот молчун спасал его от поиска оправданий и объяснений.

На Хагрида, который высоко и бережно держал Рона, никто и не обратил внимания. Мало ли что в этот раз тащил здоровяк? Он вечно возился с чем-то тяжелым. А вот искалеченный вид слизеринца редким ученикам показался подозрительным, но так как это начинали возвращаться с обеда младшекурсники, то опасаться расспросов было нечего.

Мадам Помфри сразу же захлопотала вокруг Уизли, мельком глянув на Малфоя. Ее слов Драко почти не слышал, почему-то усевшись на кровать, он наконец смог расслабиться. Дрема захватила его в свои сети, и он поплыл в царство Морфея в медленной воронке.

— Хагрид, где ты нашел их? Что случилось?

Уже сидя у постелей больных, которым были проведены все необходимые процедуры, смогла поинтересоваться целительница. Полувеликан почесал в затылке и с недоумением пожал плечами.

— Малфой стоял рядом с моей избушкой, а Рон летел рядом с ним. Кот Гермионы поднял такой ор, что я выскочил за дверь, а Драко стоял, шатаясь, и ни слова не смог сообщить о случившемся.

— Снова они попали в передрягу. Странно, что не всем составом. Надо срочно оповестить директора.

— А я направлюсь к Поттеру… — уже было собирался покинуть больничное крыло Хагрид, но мадам Помфри строго запретила ему это сделать.

— Не стоит. Прежде всего надо сообщить профессору Макгонагал, а дальше пусть она сама решает.

Чуть позже возле кроватей больных уже оказались Поттер, Джинни. Гермиона сидела рядом с Драко, который уже приходил в себя. Ее прохладные руки сжимали его пылающую ладонь.

— У него жар, он весь горит, — обеспокойно сообщила Грейнджер присутствующим, и все обернулись к Малфою, который выглядел ужасно. Он смотрел только на Гермиону, но по ощущениям, ему казалось, что он находится под водой и не может вынырнуть, чтоб вдохнуть полной грудью, а Грейнджер будто заглядывает в этот водоем и что-то говорит, но слышно плохо.

— Похоже, что зверь подрал мальчишку.

В голосе Хагрида слышалось участие, что почему-то согрело Драко. Теперь в случае чего отец бы уже не смог явиться в школу, было приятно получить хотя бы сочувствие от кого-то вообще.

Мадам Помфри очень быстро оказалась рядом, брюзжа вслух о том, что столько посетителей сразу только мешают нормальному уходу за больными, но подчинившись приказу директора, пыталась сдержаться. После ее манипуляций и глотка какой-то необычной жидкости Драко словно смог вынырнуть из пучины, которая сущестовала в его воображении, и почти понимал все, что ему говорили.

Директор школы и мистер Ким стояли поодаль от больных и что-то тихо обсуждали, явно соглашаясь друг с другом.

Поттер отошел от постели друга, обнял Джинни и повел ее к Малфою. Рональд лежал на кровати белый как полотно и теперь, когда рядом с ним никого не было, казался еще более жалким. Уизли младшая отерла слезы и взглянула на Драко.

— Спасибо тебе. Спасибо, что нашел его. И сам пострадал. Моя семья тебе бесконечно обязана… — ее слова прервались от очередного приступа слез, нахлынувших новой волной. Она уткнулась в грудь Поттеру, который тоже хотел было что-то добавить, но потом решил, что сказанного достаточно, и протянул руку для благодарного рукопожатия. Гермиона сидела между ними и следила за происходящим. Оборачиваясь то к одному парню, то к другому, она уставилась на Драко в ожидании его реакции. Малфой посмотрел на руку Поттера с недоумением. Снова воспоминания услужливо подсовывали ему тот первый вечер в Хогвартсе, когда Драко так простодушно предлагал дружбу Поттеру, глумясь над Роном и Невиллом. Тогда Поттер не подал ему руки, а сейчас он сам стоял в ожидании ответного рукопожатия.

Драко не стал медлить и вложил свою ладонь, хотя сделать это оказалось непросто.

— Мне сказали... — Гермиона услышала эти тихие слова и с ужасом посмотрела на Малфоя, который часто облизывал пересохшие губы.

— Кто... Он слишком слаб. Ему следует отдохнуть, — поспешно засобиралась Грейнджер, крепко сжав его руку напоследок, будто мысленно просила его замолчать. Гарри все услышал и увидел, но поспешно повернулся в сторону директора, подтверждая слова подруги. Однако, ничего не укрылось от внимательного господина Ким, который прищурился, отчего его глаза сузились в тонкие полосочки, но он не стал спорить и последовал за всеми на выход.Больше навещать больных в этот день никому не дозволялось.

Драко быстро пошел на поправку, раны были промыты и быстро затягивались. Жар спал, осталась только болезненная бледность.

Только в сравнении с Роном Малфой выглядел здоровым и румяным. Ушибы и раны Уизли заживали долго, даже лекарства не давали должного эффекта. Сам Уизли был не слишком разговорчив, что в принципе, не удивляло Драко, но и с друзьями он был как чужой. Только в присутствии сестры он становился оживленнее, и именно при ее появлении на его щеках появлялся румянец, иногда даже улыбка. Мадам Помфри решила, что в кругу родных больной приходит в себя. Целительница считала это ненормальным, но никаких признаков, что парень подвергался темному заклятью, не было. Малфой пролежал в лазарете три дня, за это время они обменялись с Роном парой фраз, и всегда инициатива исходила от Драко, как ни странно.

Малфой все не мог решиться рассказать о том, что произошло на утесе. Две ночи лежал без сна и размышлял. Казалось, что эта опасная тема разрушит все, что он с таким трудом тут налаживал. Однако его молчание могло показаться еще более подозрительным, поэтому, как только Гермиона появлялась рядом, он начинал говорить о произошедшем, но каждый раз она перебивала его, взглядом умоляя молчать, и он подчинялся. Она решила, что пока ему нужно набираться сил. Рон был в безопасности. А противный господин Ким может подождать.

Блейз тоже успел заглянуть к пациенту на третий день. По-дружески посочувствовал и шепнул, что школа под колпаком. Разумеется, Драко понял, что проводится расследование, и в день выписки его возьмут за жабры, поэтому вцепился в друга по полной. Почему-то сейчас он чувствовал, что просто необходимо объясниться.

— Нам надо поговорить, Блейз.

— Ого, дружище, брось, твой серьезный тон меня пугает, — усмехнулся Забини, но на лице Малфоя не дрогнул ни один мускул, и улыбка буквально сползла с лица мулата. Он начал нервничать, обернулся к Рону.

— Что это с рыжим? Он словно мертвец…

— До этого тоже дойдем, — Драко был очень серьезен.

— Кто это тебя так? — кивнул на плечо блондина Блейз.

— Медведь.

— Чего?

— Черт, Забини, ты достал. Заткнись и выслушай меня, наконец, — слегка повысил голос Драко, отчего напарник зашипел, показывая, что здесь не место для перепалки.

-Ты исповедаться что ли хочешь? Я серьезно, не время пока. Школу шерстят по полной…

— Плевать, мне кажется, что если я не скажу сейчас, то потом просто не будет возможности…

— Во что ты вляпался? — Блейз стал серьезным, тоже ощущая угрозу. Драко редко выглядел таким сосредоточенным.

— Вляпался, друг, по самое не хочу. Вкратце расскажу, а там сам додумывай.

И Малфой признался другу во всем: в том, что с Пэнси у них были интимные отношения и даже помолвка без его согласия; в том, что он решил остаться в школе, чтоб добиться в будущем отмены высылки родителей и дорасти в обществе до определенного положения. Разумеется, он упомянул, что не питал надежд насчет своих исключительных способностей. Когда рассказ дошел до отношений с Гермионой, его голос начал срываться. Он и сам не знал до сих пор, как же ему хотелось обо всем рассказть, выплеснуть все, что накопилось в душе.

— Серьезно? Свечение? Между вами?

— Да, этот случай… я не придал ему особого значения, потому что никогда не верил в такие вещи…

— Зря, друг, это действительно важно. Если у вас с Грейнджер что-то было потом в физическом плане, ты понимаешь, то это все… чревато…

— Чем это чревато? Только не говори, что я в еще большем дерьме, чем я есть.

— Ты ее любишь, — голос Блейза затих. Драко лишь кивнул. — Но когда все затеял, то не любил, естественно.

— Нет, я лишь преследовал цель.

— Какую?

— Женитьсяна ней.

— Чего? Жениться?

— Конечно! Я хотел женитьсяна ней, потому что я — нежелательное лицо. На мне клеймо Пожирателя смерти, забыл? — в порыве раздражения Драко даже выставил запястье с поблекшей татуировкой.

Забини поморщился, но потом посмотрел на друга и с пониманием кивнул.

— Но я влюбился. И скорей всего она не простит. Ты должен будешь ей рассказать об этом, если меня все-таки выкинут отсюда.

— А почему тебя должны выкинуть? Ты же спас этого придурка, — брюнет снова кивнул в сторону Уизли. — Выглядит он конечно, не очень… но…

— А вот теперь слушай внимательно. У меня была сделка с дядей. И он ее выполнил. Я помог ему сбежать из Хогсмида, но ему зачем-то понадобился Рон. Думаю, что дело в том, что он чистокровный… Но Рона я потребовал вернуть.

Про ребенка Драко решил умолчать. Незачем было пугать друга еще больше.

— В общем над ним скорей всего совершили какой-то обряд. Мне сообщил лесной зверь, что у Уизли нет души.

— Чего? Какой еще лесной зверь?

— Черный кот.

Забини побледнел. Драко искал на его лице признаки того, что друг знает и об этом что-то в плане магии, потому что о таком Драко слышал впервые.

— Про говорящих котов я не слышал, но даже маглы держатся от них подальше, считая дурной приметой. Малфой, сообщение это не сулит ничего хорошего.

— А то я не догадался, — разочарованно огрызнулся Малфой. — Если ты что-то знаешь об этом, то сообщи, если тебя спросят. Потому что тот факт, что я спас Уизли, уже не спасет меня. Вряд ли я доучусь здесь до конца учебного года… Обещай, что объяснишь Гермионе. Это самое важное.

Забини не стал подводить итог, просто кивнул, глядя в глаза другу, и поднялся. Мадам Помфри как раз спешно шла к нему навстречу.

— Вам здесь нечего делать. Пациенты должны отдыхать и набираться сил! Никто не хочет этого понимаь! Еще наговоритесь! И как вы проскользнули мимо меня, юноша? Недавно пришлось оттаскивать мисс Грейнджер от дверей, а теперь еще и вы здесь…

Блейз в шоке обернулся к Малфою, который стал белее простыни. Гермиона что-то могла услышать. И теперь ему оставались считанные часы.

========== Глава 51. Допрос ==========

Драко вышел в коридор, когда, наконец, остался один. Ему было уже все равно, что его не найдут на больничной койке, или что он потеряет сознание где-то между пролетами замка, убегая из больничного крыла. Ему надо было срочно найти Грейнджер. Но для этого надо было либо доползти до башни Грифиндор, либо спуститься в подземелья, чтоб найти в кармане брюк перламутровую пуговицу и вызвать ее. Но очень скоро его путь выбрали за него:

— Мистер Малфой, вы очень кстати вышли, я как раз направлялась к мадам Помфри, — директор школы выглядел взволнованным. Профессор Макгонагал в своей неизменной изумрудной мантии сама выглядела болезненно. Либо годы брали свое, либо бремя новых обязанностей придавило непосильным грузом, однако она старалась держаться.

— Мне уже лучше, и я должен немедленно поговорить с мисс Грейнджер. Это срочно. — на одном дыхании выпалил Драко, но профессор прервал его речь, подняв руку.

— Если вы в состоянии, то прошу пройти в мой кабинет. Мисс Грейнджер уже там.

— Конечно, профессор.

Сердце Малфоя упало куда-то вниз, а голова поникла. В голове шла усиленная работа. Надо было что-то предпринять. Надо было поговорить с Грейнджер до так называемого допроса. Вряд ли директриса сейчас сядет за стол вместе с ним и Гермионой выпить чаю или отчитает их за нарушение школьных правил. Но что можно было придумать, если его уже застали врасплох? Мысленно он поблагодарил Блейза за визит — хоть кто-то мог объяснить все, если вдруг Драко решат выслать из страны вслед за родителями.

Парень вдруг внимательно взглянул на профессора Макгонагал и решил рискнуть. Обогнав ее и преграждая путь, он выпалил:

— Разрешите мне кое-что сказать, прежде чем мы зайдем в ваш кабинет.

Минерва Макгонагал была несколько удивлена, что отразила на своем лице лишь резко поднятыми бровями, но не сказала ни слова, ожидая продолжения.

— Я знаю, что могу оказаться в затруднительном положении. Но мне нужно кое-что сказать вам. Это касается Рона.

— Вы можете все подробно рассказать в моем кабинете. Даже не стоит утруждать себя поиском слов. Там есть омут памяти. И вам может быть придется им воспользоваться.

Глаза Драко расширились, когда он услышал об этом. Он прекрасно знал, что такое омут памяти, но никогда раньше не видел его и не смотрел чужие воспоминания. Но по всей видимости сейчас ему этого никто и не предложит, скорее прикажет поделиться своими воспоминаниями.

Они появились около горгульи, охранявшей виннтовую лестницу и вход в кабинет директора, слишком быстро, чтоб опомниться. И когда Малфой оказался внутри, он увидел именно то, что и ожидал: Поттер, мистер Ким и Грейнджер окружили серебряное блюдо с сероватым варевом, летящее в метре над полом.

Гарри гневно разглядывал Малфоя, профессор отошла к своему столу, также не упуская блондина из виду, Джинни вытирала слезы, а Гермиона держала свою волшебную палочку у своего виска. Мистер Ким начал первым:

— Что ж, если все в сборе, то не вижу смысла больше медлить.

— Вы уверены, мисс Грейнджер, что хотите это сделать? — профессор Макгонагал явно была не в восторге от происходящего.

— Я почти уверена, — спокойно произнесла Гермиона и осуждающе уставилась на Драко. Он тяжело дышал от утомительной прогулки, а еще он боялся. Но больше не того, что все раскроется, а того, что она больше не посмотрит на него иначе. — Если только мистер Малфой не захочет все рассказать сам.

Пять пар глаз были устремлены на Драко, но он видел только ее глаза и затаившуюся в них горькую обиду. Она поджимала губы, словно ее больно ударили, и опускала голову, бросая суровые взгляды в его сторону. Ей было обидно, но ей не было на него плевать. Она хотела дать ему шанс объясниться и остаться добропорядочным человеком. А вот предъявленные ею воспоминания могли все разрушить.

— Я очень хочу все рассказать и покончить с этим, — спокойно проговорил Малфой, кивая Гермионе, и посмотрев по очереди на каждого из присутствующих.

Господин Ким, как всегда, взял инициативу в свои руки.

— Это хорошо, что вы легко идете на контакт, — обратился к виновнику собрания помощник министра, при этом не забыв кивнуть мисс Грейнджер. Скорей всего это маленькое представление было быстренько разыграно специально для Драко. — В таком случае отвечайте на мои вопросы, и мы быстро закончим с этим. Вы помогли мистеру Лестрейнджу сбежать из Хогсмида?

— Да, — спокойно ответил парень и даже кивнул ему.

— Каким образом вы общались?

— Мне прислал письмо отец. Он находится в ссылке и в одном из писем выразил опасение, что меня могут побеспокоить старые друзья и родственники, и чтоб я был начеку.

— Это письмо сохранилось?

— Нет, я его сжег.

— Вот как… — мистер Ким начал ходить по комнате. — Вы кому-нибудь сообщили об этом?

— Я рассказал об этом мисс Грейнджер. Но я и сам почувствовал, что меня кто-то хочет навестить.

— Каким образом?

— Метка на руке пришла в движение.

Мистер Ким заинтересовался ответом, но не стал просить Малфоя об объяснениях. Лишь пробежался взглядом по его запястьям. Видимо он раньше имел возможность разглядеть черную метку у других Пожирателей.

— Не знал, что эта школа отличается подобной терпимостью, — это уже мистер Ким обращался к директору. Профессор не стала стоять в стороне.

— Дело мистера Малфоя очень деликатное. И, тем не менее, мы не отказываем ученикам в желании обучаться.

— Даже если это небезопасно для других учеников?

— Мистер Малфой учится здесь с одиннадцати лет…

— Это можно обсудить позже, профессор,- миролюбиво и спокойно прервал Макгонагал мистер Ким и снова обернулся к Малфою.

— Мистер Лестрейндж таким образом вызывал вас на свидание?

— Да.

— И оно состоялось в день побега?

— Да, так и было.

— Вы общались открыто?

— Нет, мы общались невербально.

— Что вы ему сказали?

— Он рад был нашей встрече, а еще ему было явно плевать, что у меня будут из-за него проблемы. Он сказал, что вместе с молодой ведьмой и младенцем, который был у него на попечении, он забирает с собой Рона Уизли, и я должен помочь им выбраться.

— Он не сказал, зачем ему понадобился мистер Уизли?

— Не знаю. Когда я услышал об этом, то поставил перед ним условие, чтоб он вернул Рона через три дня в Хогвартс. Соврал, что на него наложены следящие чары, дядя испугался.

— Что еще вы ему сказали?

— Я сказал, когда будут сняты чары над деревней, и когда можно будет трансгрессировать.

— И через три дня он вренул мистера Уизли. — рассуждал вслух мистер Ким. — Зачем вам это понадобилось?

— Мистер Поттер с мистером Уизли когда-то спасли мне жизнь. Я должен был что-то предпринять.

Гарри уставился на Малфоя, пытаясь разгядеть его истинные мотивы за этим высказыванием, но увидев прямой и ясный взгляд блондина, нахмурился и промолчал.

— Что за ребенок был с мистером Лестрейнджем?

— Он не сказал, я и не стал спрашивать, просто предположил, что это ребенок кого-то из его друзей, которых схватили мракоборцы, или погибших.

— Ради ребенка ему нужен был мистер Уизли?

— Думаю, что да, для его защиты.

— Но чем мог помочь мистер Уизли, если его надо было отправить обратно? А если бы Лестрейндж не сдержал слово?

— Именно поэтому я и напугал его следящими чарами. — Малфой даже ухмыльнулся, почувствовав удовлетворение от своей находчивости.

— Но вы не задумывались над тем, что мог сделать с мистером Уизли преступник. Он мог его убить, например.

— Зачем похищать человека, а затем убивать?

— А зачем его возвращать? Ради вас?

— Боюсь, что я затрудняюсь ответить, — занервничал Малфой, он попеременно смотрел то на Грейнджер, то на мистера Кима и с ужасом понимал, что об этом он даже не подумал.

— Разубеждать его в том, чтоб он оставил Рона в покое в момент побега, было глупо. На это нужно было время, у меня его не было. Я выторговал все, что могу у него…

Эти его слова Гермиона молча приняла и поверила в его искренность. «Я сделал все, что мог!» — мысленно сказал ей Малфой, и она взглянула на него с благодарностью, будто поняла его посыл.

— Так так… А еще вы могли просто не дать ему сбежать. Но вы этого не сделали. Видимо, родственные связи с преступником для вас еще важны, — мистер Ким рассуждал вслух, прекрасно понимая, как при этом чувствовали себя присутствующие, но продолжал: — Как вы нашли Рональда Уизли?

— На третий день после случившегося я не пошел на уроки. Я ходил на опушке у Запретного леса… И меня привлек черный кот. У него были желтые глаза. Я помню, что шел за ним, словно заколдованный. Мы вышли к скалам, и там лежал Уизли. Я знаю, что это прозвучит глупо, но кот сказал мне кое-что.

— Продолжайте, — и глазом не моргнул мистер Ким.

— Он прошипел, чтоб я остерегался тела без души. Он говорил о Роне.

Профессор Макгонагал встрепенулась и подошла к помощнику министра, который тоже напрягся и поджал губы. Он встретился взглядом с директрисой, пауза затянулась.

— Что это значит? — прервала тишину мисс Уизли.

— Рон умрет? — тоже задал вопрос Гарри, подходя ближе к двум взрослым волшебникам. — Это так? Чего вы молчите? Вы не дали нам вмешаться, и вот каковы последствия!

Ярость Гарри выплескивалась через край, он также обратился к Малфою:

— Это ты, все ты сделал! Чтоб твой дядя мог сбежать, а ты — избавиться от… — здесь он прервал поток слов и с вызовом взглянул на Гермиону.

— Что было дальше? — снова продолжил допрос кореец, тем самым призывая всех пусть не успокоиться, но хотя бы замолчать.

— Дальше кот исчез. Я применил заклятие левитации к Рону, и мы отправились в лес. Нас стали преследовать крысы и вороны, я наложил защитные чары на Рона, но позже проснулся медведь и побежал на нас. Рон был весь в крови. Возможно, что зверь это почувствовал. Он побежал за нами, я закрылся щитом, но он успел меня цапнуть разок. Потом возник кот Грейнджер, и мы побежали за ним. Дальше вы знаете.

Драко смертельно устал после этого разговора. Он опустил голову. Цвет его кожи стал бледно зеленым. А он-то надеялся, что почти выздоровел. Но парень остался стоять и продолжал терпеть ненавистные взгляды, которые прожигали его насквозь.

— Вы можете идти, мистер Малфой. Вы выглядите нездоровым. Пока вы свободны.

Мистер Ким был краток и последователен. Он не стал задерживаться ни на секунду. Кивнув профессору, он поспешил к камину, чтоб поскорее оказаться в Министерстве. Зеленое пламя поглотило его целиком, и он исчез.

— Профессор, объясните, что это все значит, прошу вас! — подошла к директору Джинни.

— Я попробую, мисс Уизли, но прошу вас успокоиться. Мисс Грейнджер, проводите мистера Малфоя, ему надо прилечь.

Поттер настиг Малфоя у выхода и закрыл собой проход.

— Если с Роном что-то случится, то будь уверен, я тебя убью.

Драко вдруг представил, каким бы это было облегчением сейчас — избавиться от всех тревог. Мгновение боли и вечный покой, и даже бессознательно улыбнулся.

— Мерзавец! — крикнул Поттер и ударил Драко по лицу кулаком. Его бесила эта неизменная улыбка на лице Малфоя. Даже в такой ситуации он посмел улыбаться.

— Прекрати, разве ты не видишь, что он плохо соображает? Он нездоров! — крикнула Гермиона, кидаясь на помощь к Драко.

— Лучше и правда уйди сейчас, Гермиона, лучше уходите оба. Это просто невыносимо! — ревел Поттер во весь голос. Джинни кинулась к нему в объятия, тем самым не подпуская его к Грейнджер. Гермиона с ужасом посмотрела на лучшего друга и испугалась в который раз за этот день. Ей нужно было сделать выбор, и очень скоро.

========== Глава 52. Расставание ==========

Оказавшись в коридоре, юная волшебница практически протащила блондина вниз по лестнице. Малфой потряхивал головой, все кружилось от удара, который ему всадил в переносицу Поттер.

— Ты как? Дышать можешь? — облокотилась о стену Грейнджер и постаралась аккуратно прижать к ней Драко, который тут же уселся на корточки, держа нос кверху и пошмыгивая.

— Да, кажется, могу, но перед глазами все плывет.

Девушка опустилась перед парнем и достала платок, протягивая его Драко. Она не касалась его больше, и Малфой взглянул на нее. Он-то сразу заметил это — ее отстраненность.

— Грейнджер, платок — это так… у тебя же есть палочка…

Девушка посмотрела на свои руки, доставая палочку.

— Да, можешь кровь мне убрать и пустить, если вдруг что.

-Я не хочу причинять тебе боль, — сконфуженно проворчала Гермиона.

-Конечно нет, ты вообще теперь знать меня не хочешь, — опустил руки блондин, глядя вглубь коридора.

— Здесь не лучшее место, чтоб обсуждать подобное. Давай, облокотись на меня, дойдем вместе.

— Брось. Я доковыляю. Сам.

И Малфой действительно собрался с силами и поплелся вниз. Она его не догоняла, стоя там и глотая слезы, а беззвучная истерика зарождалась, трепыхалась в груди все сильнее. Он знал, что она за ним не пойдет.

…

Спустя неделю, Малфоя подлечили и выписали. Он сразу же отправился в свою комнату, чтоб… собрать вещи, а потом… К слову он не знал, что потом.

В гостиной змеиного факультета не было ни души к спокойствию молодого человека. Собрав чемодан в своей комнате, он уселся на кровать, стараясь не смотреть по сторонам. Хотя эти стены хотелось запомнить. Вряд ли он еще когда-нибудь окажется здесь.

— Мистер Малфой,- его окликнул мужчина. Драко не оборачивался, уловив акцент в речи говорившего.

— Да, господин помощник министра, я уже собрался в путь.

Драко поднялся и с удивлением обнаружил двух мужчин, которые смотрели на него очень внимательно. Два помощника — господин Сон и господин Ким ожидали его у выхода. Оба были корейцами, и с обоими он уже встречался. Мысленно он удивился, что оба помощника министра магии явились за его персоной. Хотя кто знал наверняка, сколько у министра помощников?

— Господин Сон, господин Ким, я готов,- подобрался Малфой, смело шагая вперед.

— Как вы себя чувствуете, мистер Малфой?- спросил более сочувствующий ему, по всей видимости, господин Сон.

— А это имеет значение? — ухмыльнулся Драко, на автомате погладив себя по плечу, которое все еще саднило.

— Нет, мой коллега просто хочет быть вежливым и не выставлять вас вон со скандалом, — рассматривая свои руки, отозвался второй кореец на более чистом английском.

— Мне нравится ваша прямолинейность, господин Ким, — дружелюбно отозвался Драко, делая вид, что эта беседа доставляет ему истинное удовольствие.

— Вы решили уехать? Вас ведь никто еще не выгонял, — мистер Сон не обращал внимание на более агрессивно настроенного коллегу.

— Я всего лишь не хотел быть застигнутым врасплох. Я к вашим услугам, господа.

— Вы прямо джентльмен, мистер Малфой,- раздраженно постарался задеть его мистер Ким.

— Почему бы и нет? Я могу поговорить с мисс Грейнджер напоследок? — обратился с надеждой Драко к обоим мужчинам. Гермиона так больше и не навестила его, хотя иногда ему казалось, что за дверью лазарета кот-то есть.

— Если бы она не изъявила желания, то вы бы не смогли этого сделать. Она здесь… У вас есть полчаса, — жестко бросил тот кореец, которому Малфой явно не нравился.

-А потом куда вы меня отправите? — поспешил узнать Драко, чтоб иметь хоть призрачное представление о своем будущем.

— Думаю, что ваши родители будут рады наконец встретиться с вами, — с грустью проговорил мистер Сон.

Мужчины открыли дверь, впуская девушку, и вышли. Гермиона вытирала лицо от слез и смотрела на него своими огромными глазами.

-Ты пришла…- подошел к ней Драко. — Почему плачешь?

Он тут же стал стирать слезы с ее лица, а она лишь молча смотрела, будто прощалась и позволяла ему к ней прикасаться. От ее разрешения Драко почувствовал тепло в груди и даже улыбнулся.

— Перестань, я же не умираю. Просто мне надо уехать.

— Куда ты отправишься? Они тебе сказали? — она жадно выпытавала у него любую информацию.

Драко отошел от нее и спрятал руки за спину.

— Эти милейшие создания сообщили, что я поеду к родителям.

— Это лучше, чем тюрьма.

— Безусловно, это лучше. Но теперь я выслан, как и мой отец.

Лицо Гермионы ожесточилось, и девушка отвернулась.

— Вряд ли ты вправе жаловаться.

— Тогда почему ты пришла? Зачем эти слезы и жалобный взгляд? Тебе жаль? Ты злишься? Ты расстроена?

Он перечислял, провоцируя ее на взрыв, и, наконец, чека была сорвана.

— Да я просто разрываюсь на части! Я должна тебя ненавидеть? Или быть благодарной? Сидеть у твоей постели или плеваться проклятьями в твой адрес? Зачем ты это сделал? Что ты наделал? Мне не жаль, что тебя высылают! Мне больно, что я тебя больше не увижу! Мне было страшно, что тебя упекут в тюрьму! А сейчас я должна сочувствовать тебе, что ты должен покинуть свою родину? Друзей? Потерять все надежды на то, чтоб жить в этом обществе и иметь возможность жить, как любой нормальный волшебник?

— Да, ты все это испытываешь, я знаю. Поверь, я тоже через все это прошел. Мысленно я убеждал себя, что должен что-то сделать для своей семьи, но…

— Даже не смей мне говорить про свою семью! Ты хотел воспользоваться мной! Хотел за мой счет восстановить свое честное имя? Или скорее бесчестное!

Она кричала, плакала, металась по комнате, словно раненая птица, которая пытается зажать свою рану, чтоб та не кровоточила, но не подходила к нему.

— Задай мне свои вопросы, которые тебя так терзают, и ты определишься — жалеть обо мне или люто ненавидеть, — он не подходил к ней, но не спускал с нее взгляда, и это держало ее в напряжении, будто она муха под лупой.

— Хорошо, я задам. Зачем ты начал ухаживать за мной? Ты ведь признался Блейзу…

— Да, я ухаживал за тобой, потому что хотел жениться на тебе. Знаешь, в нормальном мире это считается благородством.

— Фиктивный брак — это не благородство, это отвратительно! Ты хотел меня использовать…

— Я знал, что ты добьешься многого. Мир изменился, и к маглорожденным относятся иначе после истории с самым темным магом, который причинил столько вреда. И дальше Министерство будет продвигать эту политику. Я не идиот, Грейнджер, в моей семье многие женились по договоренности, о браке своих детей родители договаривались еще когда те находились в колыбели…Для меня это нормально.

— Но для меня это не нормально. Я всегда хотела выйти замуж по любви!

— Кто сказал, что это было невозможно? Я допускал, что полюблю тебя. Как в тебя можно не влюбиться?

— Я хочу, чтоб меня любили не за то, чтоб… протащить тебя в новое высшее общество. Или за то, что я — подруга Гарри Поттера.

— Ты способная, ты добьешься много и без связей. Я — нет. Я хотел сделать это для своей семьи.

— Неужели ты не понимаешь, что это отвратительно? — от возмущения голос девушки стал выше и тоньше.

— Не думай обо мне хуже, чем я есть. Конечно, я понимал, что это низко.

— Наверняка поначалу ты еле сдерживался. Рядом со мной наверное тебе было противно находиться и изображать высокие чувства! — с ядовитым сарказмом предположила Грейнджер, глубоко в душе страшась подтверждения своих слов. Драко это почувствовал и подошел к ней ближе, хотел взять ее за руку, но она не позволила.

— Нет, Грейнджер, поверь. Я с самого начала не чувствовал к тебе отвращения. Ты меня раньше раздражала. Но я честно тебе почти сразу сказал, что я думаю о маглорожденных. Это правда. Мы — люди. И почему я не могу допустить мысль, что связать свою жизнь с тобой- это реально и даже сулит мне счастье?

— Когда? Когда ты почувствовал ко мне хоть что-то? — зло спросила девушка, прижимая руку к груди.

Драко смотрел на нее, тяжело дыша и страшась признаться. Она ведь не простит.

— Я не знаю. Это произошло постепенно. Послушай, если намерения нечисты изначально, разве они не могут измениться?

— Когда? — повторяла Гермиона, не поддаваясь на его уговоры. — Когда мы гуляли в лесу тогда, когда я плакала…

— Тогда я тебя уже любил.

— То свечение, которое возникло между нами. Оно было настоящее?

— Да, но я почти ничего не знаю об этом. Я тогда сказал тебе все, что мне было об этом известно. Я никогда не думал о таких вещах серьезно. Я считаю, что любимую женщину мужчина выбирает сам.

— Когда на меня чуть не обрушился потолок?

— Тогда… потолок чуть не обрушился не просто так.

Это был приговор. Она даже начала смеяться. Ее смех звучал болезненно, почти как сумасшествие, а слезы продолжали течь из ее глаз. Драко не выдержал и подбежал к ней, чтоб перехватить ее и обнять, успокоить. Она слабо вырывалась, продолжая почти завывать. Он ждал, когда эта боль вырвется из нее… Он молился, чтоб она успокоилась и перестала так страдать. Потому что все происходящее словно навсегда отпечатывалось в его памяти.

— Ты готов был даже меня покалечить, да? А потом бы верно сидел бы у моей кровати, чтоб я оценила твое участие…

— Да нет же, НЕТ! Я так давно тебя люблю! Я жутко ревновал! Я с ума сходил, что такая девушка, как ты, сохнет по другому. Думаешь, что я не знаю, что не достоин тебя? Думаешь, что я не понимаю, что тебя, такую необыкновенную, после школы мог украсть у меня любой, потому что я — ничтожество? Я давно отказался от своих планов, я давно хотел просто получить право быть рядом. Я предлагал тебе сбежать, уехать со мной. Я был потрясен, когда ты так прониклась судьбой этого ребенка. Нежная, любимая…

— Прекрати, замолчи. Замолчи! — выкрикнула девушка, медленно разрывая его объятия. Слезы снова новой волной накрывали ее, но она старалась подавить их, чтоб больше не унижаться перед Драко. Она выглядела слабой и раздавленной, и он был в этом виноват. Но его отчаянные попытки оправдаться причиняли ей еще больше боли. Она не верила. Она отказывалась верить, что так больно обожглась.

— Ты — мерзавец, Малфой. И я очень надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.

Она больше не приближалась к нему, сохраняя дистанцию. Ей больше не хотелось верить в происходящее и слышать хотя бы слово от него, которое ранило ее сильнее ножа.

-Я люблю тебя… — прошептал Драко и затравленно взглянул на нее. Это было последней каплей. Она больше не могла это выносить.

— Прощай,- опустила Гермиона лицо вниз и вырвалась из комнаты, хватаясь за ручку двери.

========== Глава 53. Прощание ==========

После этого разговора Драко мало что запомнил. Его вывели помощники министра по-тихому из замка и даже не устроили публичного позорного прощания. Они вышли за пределы Хогсмида и трансгрессировали в какую-то квартиру, которая скорей всего имела фальшивые окна и двери. Малфою было плевать, куда его тащат, что случилось с его вещами… Перед глазами все еще стояло ее заплаканное лицо.

— Что вы хотите у него еще узнать, коллега? — мистер Сон смотрел на молодого человека со скорбью. — Мальчик еще не знает, надо ему сообщить…

— Надо ему сообщить все правильно, коллега, — яростно прозвучал другой голос. Мистер Ким не был столь щепетилен и желал закончить это дело как можно скорее.

— Министр дал вам такие распоряжения или вы решили, что так будет лучше?

— Разумеется, министр! Что за глупости! Я бы сообщил все и сразу!

— Ну, да, хорошо, что я с вами и могу сдержать этот поток злословия. Прекратим этот бессмысленный разговор. Неужели вы не видите, он же сломлен! Позвольте мне поговорить с ним деликатно.

— Пожалуй, это не самая моя сильная сторона.

Мужчины повернули головы к блондину, который просто рассматривал волшебный закат за наколдованным окном. Он ничего не слышал, ничего не чувствовал, по крайней мере старался. Осознание того, что он так и не поцеловал ее, что так и не смог убедить в искренности своих чувств, наваливалось неподъемным грузом. Драко даже не мог понять, какое сейчас время суток. Вроде бы когда он вернулся в свою комнату в школе, — было утро…

Мистер Ким удалился за дверь, а его двойник -мистер Сон — поставил стул напротив Драко и присел.

— Мистер Малфой, пока вы будете вынуждены остаться здесь на несколько дней. Мы должны все же изъять ваши воспоминания для следствия.

— Разумеется, — кивнул Малфой, все еще пребывая в прострации и не принимая всерьез происходящее. Кажется, он не ел весь день. Хотелось пить, во рту пересохло, а этот ужасно учтивый кореец все не желал его покидать. — Что-то еще?

— Потом вы можете покинуть страну и, возможно, отправиться к вашим родным, о которых мы не знаем.

Тут уж Малфой даже нашел в себе силы ухмыльнуться.

— Думаете, я отправлюсь прямиком к своему ненаглядному дядюшке? Зря, я понятия не имею, где он, и видеть его не имею ни малейшего желания.

-Да, это очевидно, — печально рассматривал его мужчина. — Вы — соврешеннолетний, и мы не обязаны беспокоиться о ваших нуждах, но, учитывая обстоятельства… Вам лучше бы оставить адрес своего дальнейшего пребывания нам и держать нас в курсе ваших перемещений.

— Какие обстоятельства?

-… вы можете остаться в Англии, если так выйдет, что идти вам некуда.

— Я же могу поехать к своим родителям… Постойте, я могу отстаться в стране? С чего вдруг такое великодушие?

— Так нам будет легче следить за вами.

Малфой снова поник, похоже, что его не собирались отпускать к родным так быстро.

— Есть обстоятельства, о которых я должен вам сообщить, мистер Малфой.

Кореец выглядел подавленным, отягощенным своей задачей и старался говорить сдержанно, как можно мягче, но Драко надоели эти его попытки оттянуть неизбежное. Он чувствовал, что ему хотят сообщить что-то важное и… плохое.

— Скажите наконец. Я не могу отправиться к родителям? Они ждут меня. Мое решение остаться в школе было спонтанным. Они не были согласны со мной и просили уехать с ними.

— Возможно это могло многое изменить, мистер Малфой.

— Говорите, — затаил дыхание Малфой, мысленно готовясь к самому худшему.

— Ваши родители… погибли. Их нашли мертвыми в их небольшом доме на берегу. Их смерть была странной. Все улики указывают на то, что они… — Драко почувствовал, что его родители стоят напротив него, держась за руки. Дурацкая мысль о том, поженились ли они по любви, сейчас так некстати пришла ему в голову. — Они покончили с собой.

Этот день угас, нет прогримел очень громко в ушах молодого волшебника, еще почти мальчика, оглушающим ударом его собственного сердца у него в висках. Драко резко вдохнул и потерял сознание.

…

Молодой волшебник прохаживался по берегу моря. Шум прибоя ласкал слух, но после того, что надо было сделать, вряд ли Драко добровольно решится в будущем вновь приехать к морю, чтоб насладиться шелестом волн. Он шел по гальке, словно по сугробам, стараясь не запоминать ничего из происходящего. Знал, что эти воспоминания не сделают его лучше или не помогут в трудный час, наоборот лишь подтолкнут его в пучину скорби.

Его родители умерли в ту ночь, когда Лестрейндж вернул Рона Уизли в Хогвартс. Или когда Грейнджер спала у него на плече. Они были одни. Они так и не дождались своего сына. В прощальной записке, которую Малфою передали, были лишь слова о том, что они — папа и мама — любили его и не хотели ломать ему жизнь своими прошлыми ошибками, желали ему быть счастливым и абсолютно очищенным от их свершений. Клочок бумаги с самыми важными словами на свете. Вместе с прахом в урнах, так как переправлять тела, заключение о ненасильственной смерти которых уже было кем-то проведено, никто бы не стал.Так было проще для всех. Даже для самого Драко. Он не видел их мертвыми, а это значило, что в его памяти они остались живы и по-прежнему ждали его где-то за границей в маленьком, уютном домике. Ему оставалось лишь развеять их прах там, где они ему завещали когда-то. Что Драко и сделал, медленно пуская пепел по ветру.

— Жаль, что вы это сделали. У меня было столько к вам вопросов… Я хотел сделать вашу жизнь лучше и подарить еще так много счасливых моментов. Но ваши судьбы были трагичны до самого конца.

Тяжелый вздох и этот кровавый закат заставили парня глубоко вдохнуть несколько раз, чтоб успокоиться, но почему-то давящие чувства, сжимающие грудную клетку, не отпускали, а от каждого вздоха словно кольцо сжималось еще сильнее. Драко стало очень страшно от мысли, что он остался совсем один. Громкий крик, как в предсмертной агонии прозвучал на берегу моря и не был слышен почти ни однй живой душой в округе. Лишь девушка, которая тоже смотрела на закат на берегу Темного озера, встрепенулась от громкого, такого знакомого голоса, звучавшего безнадежно отчаянно…

Комментарий к Глава 53. Прощание

Это конец части, которая рассказывает эту историю со стороны Драко Малфоя, но не конец самой истории. Будет вторая часть, где Гермиона Грейнджер будет главным героем, и уже автор станет анализировать ее мысли, действия, мотивы и решения. Если вам хватит терпения дождаться продолжения, то жду вас и ваши комментарии. А пока спасибо за внимание. Надеюсь, что вы получили от прочтения такое же удовольствие, как я от создания этого фанфика.

* * *