Седьмой отряд, или Война — не женское дело (гет)

Зал наполнился шумом голосов собравшихся курсантов. Всем приходилось только гадать, зачем их всех так срочно собрали в огромном зале.

— Фон, как думаешь, что за переполох — ни с того, ни с сего? — спросил блондин у черноволосого парня с необычными, павлиньего цвета глазами.

— Думаю, мы все об этом скоро узнаем, — ответил он Берну, оглядев собравшихся.

В первых рядах сидели курсанты старших классов и привилегированной "платиновой" группы. Простые смертные из "слоновой кости" скромно сидели сзади.

Как только на сцене появился директор, все приветствовали его стоя. Он дал знак, чтобы все сели.

— Как вам известно, пять лет назад на Илегенесе появилась Женская Военная Академия. И в этом году её директор любезно объявила о дне открытых дверей и предложила послать от нашей академии делегацию для обмена опытом. В неё будут входить двадцать лучших курсантов нашей академии со второго по четвертый курсы. Да не посрамят они честь нашей академии, — говорил директор. Далее, зачитав список тех, кому предстоит некоторое время учиться в женском коллективе, он распустил курсантов.

Женщины-военные всегда были редкостью в вооруженных силах Илегенеса. И это, по всей видимости, решили исправить.

— Офигеть! Мы в списке! — восторженно произнёс Фефу, сидя в этот же день в столовой.

— По-моему, женщины военные — это не серьёзно, — уверенно сказал Николас Роден, поправляя очки.

— Ну, вообще-то я тоже так думаю, — поддержал его Крудап, — Представляю. "Нет я не пойду в разведку, я вчера ноготь сломала".

Передразнивал он, изображая девушку.

— Не стоит делать поспешных выводов. Все может оказаться не так, как вы предполагаете, — высказал своё мнение Фон.

— Да какая разница. Главное — это целый месяц в цветнике, — высказался Джейк, откинувшись на спинку стула и закинув руки за голову.

Фон осмотрел зал, и его взгляд остановился на столике "платиновых" Эндрю, Филипп и Дженис тоже были в списке, и это не сулило ничего хорошего. От них вечно жди подвоха, и это заставляло быть настороже. Данный факт обещал испортить приятное впечатление от пребывания в Женской Академии, на которое так рассчитывал Джейк.

К их столику вальяжно подошёл Эндрю.

— Какая жалость, что вы тоже там будете. На мой взгляд, вы последние, кого можно назвать лучшими курсантами. Утешает одно — там вы никто и звать вас никак. Никто на вас даже не взглянет, если там будем мы. Так что на внимание девушек даже не рассчитывайте, ничтожные. Вот что, Фон, давай заключим пари.

— Опять! — возмутился рыжеволосый Фефу.

— Никак не уймешься. Сколько ты их уже проиграл, — вставил Джейк.

— В этот раз всё будет по другому. Итак, суть пари в том, что надо закадрить девушку из военной академии и получить от неё поцелуй. Проигравший выполняет желание победителя, — озвучил Эндрю так громко, чтобы это слышали все в столовой. Постепенно к столику Фона стекались любопытные.

За столиком слоновой кости повисла гробовая тишина. Всем было известно, что Фон был лучшим во всем: учеба, стрельба, фехтование, верховая езда. Но то, что предлагал Кристофферсон, ни с чем этим связано не было. И Эндрю испытал невероятное удовольствие, увидев на их лицах растерянность и замешательство. Общаться с девушками в таком ключе никому из них не приходилось. Они все были далеки от романтики. Да и приемлемо ли это по отношению к девушкам-военным.

— Что, сдрейфил, Фортинбрас — заметил Эндрю, приняв его замешательство за страх.

— Нет. Я принимаю пари, — ответил Фон. Ехидная ухмылка скривила лицо Эндрю, и он вернулся к своему столику.

— Ты уверен в своей победе? — спросил у него Дженис.

— Абсолютно. Стоит мне там появиться, и мне придется только выбирать. От желающих отбоя не будет. Но у меня есть на примете одна пташка, — загадочно ответил Эндрю.

— Это какая? — поинтересовался Филип.

— Юная герцогиня Мансфельд, которая учится там. Только настоящая аристократка достойна меня, — заносчиво произнес Кристофферсон.

— И что будем делать? — спросил у Фона Крудап, когда сын премьер-министра осчастливил их своим отсутствием.

— Не знаю, — честно признался Фон.

* * *

Проливной ливень барабанил по форменным фуражкам с белыми аксельбантами⁽¹⁾ и белыми рантами⁽²⁾ на козырьках. Но девушек, построенных группами по двадцать человек во главе с командиром, это как-будто ничуть не волновало. Декорированный приталенный черный китель⁽³⁾ до середины бедра, широкий белый ремень, узкие брюки и высокие, до колен, сапоги на шнуровке с отворотами. Командиры отрядов носили белые перчатки. Делегация из Мужской Военной Академии выстроилась напротив, в ряду преподавателей и директрисы.

— Почему нас заставляют стоять здесь под дождем. Если я подхвачу простуду, они за это дорого заплатят, — заныл Эндрю.

— Не позорься и заткнись! — одернул его стоящий рядом Джейк.

Он перевел взгляд на стоящего по другую сторону Фона. Тот был невозмутим, как монолит, чего, впрочем, и ожидал от него блондин. Взгляд же Фона был устремлён на ровные, как по линейке, ряды девушек-военных. В высоких фуражках были только командиры групп. Рядовой состав был в черных пилотках. На шевронах командиров были нашивки сержанта.

"Некоторые из них только в этом году начали обучение и уже имеют звание", — удивился он, не подав вида.

После приветственной речи директрисы вперед вышла высокая огненно-рыжая девушка с погонами лейтенанта на мундире, громким голосом скомандовала:

— Командирам отрядов о готовности к торжественному смотру доложить!

После этих слов от одного из отрядов отделилась девушка и чеканным шагом вышла на уложенную черными плитами, залитую дождём дорожку перед невысоким возвышением. Она остановилась перед лейтенантом и отдала честь.

— Госпожа лейтенант, разрешите доложить! — громко произнесла девушка с нашивками сержанта.

После этих слов от другого отряда отделилась командир группы и направилась твердым шагом к рыжеволосой.

— Разрешаю, — громко произнесла лейтенант.

— Первый отряд к смотру готов! — отрапортовала девушка.

Затем подошла другая. И всё повторилось.

Лидия стояла со своим отрядом почти в середине, чуть ближе к левому краю, в первом ряду. Кнопка на её левой перчатке то и дело расстёгивалась, но она стояла, высоко подняв голову и не шевелясь, наблюдая как струйки воды стекали с козырька её форменной фуражки. Чувствуя, как промокает и тяжелеет китель. Длинные льняные волосы были заплетены в тугую косу и свёрнуты в улитку.

— Лидия, посмотри, какие симпатичные мальчики, особенно тот невысокий, черноволосый. Ой, он на нас смотрит, — тихо произнесла кареглазая брюнетка за её правым плечом.

— Разговорчики в строю, — негромко, с укором произнесла Лидия.

Она сделала несколько шагов вперёд и пошла вдоль ряда делегатов, буквально кожей чувствуя скользящий по себе взгляды стоящих по стойке смирно парней.

— Госпожа лейтенант, разрешите доложить! — громко произнесла она.

— Разрешаю, — ответила лейтенант.

— Седьмой отряд к смотру готов! — отрапортовала она. Затем таким же твердым шагом вернулась к своему отряду. Только после этого смогла рассмотреть того парня, на которого указывала Энджи Бригс.

Парень был низкого роста, может быть чуть выше её самой. Короткие волосы цвета воронова крыла. Стройный и подтянутый. Рядом стоял высокий блондин. Им обоим невероятно шла темная военная форма. Однако резонанс вносило и то, что часть делегатов была в светлой форме, шелковых шейных платках, с кружевными манжетами, выглядывающими из рукавов мундиров, короткими плащами. Лидия была наслышана о том, что в первой военной академии Илегенеса курсанты учатся в разных группах, согласно своему общественному статусу. Дети богачей в "платиновой" группе. Все остальные в группе "слоновой кости", чего не было в их Академии. И это разделение она считала по меньшей мере глупым.

«Какие из «накрахмаленных воротничков» военные. Штабных выращивают. Что ж, посмотрим, чего они стоят как солдаты», — неодобрительно подумала Лидия, посмотрев на расфуфыренного низкорослого блондина с каре.

Приняв рапорта всех командиров групп, лейтенант развернулась и таким же чеканным шагом подошла к директрисе Академии.

— Госпожа главнокомандующая, курсанты академии к смотру готовы! — отрапортовала она, отдав честь светловолосой крупной женщине средних лет.

— Разрешаю начать смотр, — ответила она. И вслед за её словами заиграла маршевая музыка. Отряды девушек проходили по главной дороге, отдавая честь гостям и командующему составу.

Лидия и её отряд твердым шагом прошли по широкой дороге, выложенной гранитной плиткой, залитой дождевой водой.

— Равнение на лево! — скомандовала она, отдавая честь гостям. Её рядовые вслед за ней отдали честь и повернули головы в их сторону. Некоторые из них даже улыбнулись молодым людям. Те, в свою очередь, ответили отдав честь.

Ливень и не думал заканчиваться сплошной стеной, льющийся с неба. Даже водоотводы не справлялись с поднимающимся уровнем воды. Поэтому девушки шли, поднимая носками сапог тучу брызг, которые иногда долетали и до тех, кто принимал парад. Постепенно отряды покидали площадь, и вскоре та совсем опустела.

1) Аксельбант — деталь военного костюма, плетенное из шнуров, обшитых золотой или серебряной канителью, украшение в виде двух петель и двух концов с заостренными металлическими наконечниками.

Вернуться к тексту

2) Рант — ремешок (на полевых фуражках, например, он называется также «подбородным ремешком»). В данном случае рант — витой шнур-филигран.

Вернуться к тексту

3) Ки́тель — верхняя часть повседневной, парадной и полевой формы одежды, выполняемой особым покроем.

Вернуться к тексту

Рыжеволосая девушка стояла в зрительном зале перед сидящими на откидных стульях делегатами.

— Господа, позвольте представиться. Меня зовут Элеонора Вагенкнехт. Я президент студсовета и лейтенант академии. Я рада приветствовать вас в нашей женской академии «Стражи богини». Сейчас я расскажу о правилах пребывания в стенах нашего заведения. Вы должны выбрать отряд, к которому хотите присоединиться. И поскольку вы первые гости. Отряд может быть любого курса, но не выше того, на котором учитесь вы. Занятия вы будете посещать согласно своему курсу, но практические занятия и физподготовку будете проходить со своим отрядом. Жить будете в отдельной казарме, в комнате, соответствующей выбранному вами отряду. К одному отряду могут присоединиться не более четырех человек. Ко мне следует обращаться либо мисс Вагенкнехт, либо лейтенант. Обращайтесь по любым вопросам, кроме смены отряда. Это делать категорически запрещено. Так что хорошо подумайте, прежде чем сделать выбор. Также запрещены претензии на счет условий размещения. Строить ради вас дворцы мы не собираемся. Довольствуйтесь тем, что есть. А сейчас я проведу для вас небольшую экскурсию. После вы сделаете свой выбор, — сухо сказала Элеонора, неодобрительно покосившись на платиновых, уже ожидая от них жалоб. Вместе с гостями она покинула актовый зал. Было видно, что от их присутствия девушка вовсе не в восторге. Ей только забот прибавилось.

Она провела их по основному четырёхэтажному зданию. Показала учебные и тренировочные классы: для спарринга и фехтования, дополнительное стрельбище, столовую, библиотеку, компьютерный класс. Затем, покинув здание, Элеонора повела гостей по тренировочным площадкам: для верховой езды, с уличными тренажёрами, беговую дорожку и полосу препятствия, основное стрельбище. Все площадки не были безлюдными. Ибо, даже не смотря на недавно закончившийся ливень, тренировки шли полным ходом. Всадницы преодолевали препятствия и скакали на перегонки. Фехтовальщицы, вооружившись кто саблями, кто рапирами, сражались в спарринге, иногда падая на превратившуюся в жижу скользкую землю. Их одежда и лица местами были в грязи. Однако девушки как-будто не замечали этого. На стрельбище стреляли и стоя, и сидя, даже лёжа. Полоса препятствий тоже не пустовала. Проползти под сеткой. Преодолеть ров, пустой и заполненный водой, пройти по низкому и высокому длинному бревну, миновать лабиринт. Пролезть по длинному рукоходу на двухметровой высоте с возвышенностями. Перелезть через невысокие деревянные стены: два. три метра высотой. И много других, более лёгких препятствий и спортивных снарядов.

Лицо Эндрю скривилось в презрительной гримасе. Остальные делегаты смотрели на тренирующихся девушек с нескрываемым интересом, а некоторые даже с восхищением.

Полоса препятствий находилась на самой большой площадке. На беговой дорожке вокруг нее только что стартовала группа девушек, одетых в камуфляжные летние костюмы. Некоторые тренировались с оружием в руках.

— Так рекордов не ставим. Бежим в среднем темпе, — сказала девушка с длинной льняной косой, в фуражке цвета хаки. Остальные девушки были в такого же цвета бейсболках. У каждой за спиной была винтовка.

Девушки побежали. Блондинка побежала следом. В конце своего отряда.

— Разве это не опасно. После дождя же холодно и скользко. Ваши курсантки могут подхватить простуду или покалечиться, — отозвался Дженис, наблюдая за происходящим.

— Необходимо уметь выполнять боевые задачи в любую погоду. Враг не будет ждать, когда будет сухо и солнечно. Он будет действовать сразу, — ответила Элеонора.

На вертикальном стенде для скалолазания тренировалась разведывательно-диверсионная группа шестой отряд, второй курс. Её сержант Анна Крейц, смуглокожая шатенка, строго следила за выполнением нормативов. Она имела репутацию самого строгого сержанта за всю историю Академии после Элеоноры. Одна из её рядовых не справилась с нормой опоздав на несколько секунд, и Анна заставила её повторить подъем. Девушка, проверив альпинистское снаряжение, полезла вверх, цепляясь за выступы. Задача состояла в том, чтобы долезть до верха стены, закрепить там верёвку к металлическому кольцу и спуститься вниз по канату.

— Ой, смотрите, мальчики, — отозвалась пепельноволосая сероглазая Мария Ройс, еле поспевая за своими одногруппницами на беговой дорожке в составе седьмого отряда, увидев лейтенанта с делегатами на площадке.

— Мария, не отвлекайся, — одернула её бежавшая сзади Лидия.

Они уже подбежали к скалолазному стенду, когда девушка из третьего отряда крепила канат к кольцу на вершине и начала спуск. Вдруг кольцо опасно накренилось, послышался скрежет. Лидия обратила на это внимание и сошла с беговой дорожки. Анна начала подъем по стене, увидев, что у её подчиненной возникли проблемы. Кольцо в это время начало вырываться из отверстия в стене под тяжестью девичьего тела. Та с ужасом, замирая, смотрела на него, боясь пошевелиться. Любое неловкое движение, и она может сорваться с десятиметровой высоты.

«Она не успеет», — подумала Лидия, посмотрев на Анну. Затем огляделась. Рядом со стеной проходила полоса препятствий, и самое высокое сооружение в виде длинного бревна, по которому надо было пройти, находилось совсем рядом. Скрежет вырывающегося кольца дал понять, что надо торопиться.

Наблюдая за этим, свободные курсантки и гости замерли в ожидании. Фон, стоящий рядом с лейтенантом, двинулся было к месту действия, чтобы помочь, но выставленная перед ним рука Элеоноры заставила его остановиться. Девушка отрицательно покачала головой, давая понять, что вмешиваться не следует.

Лидия надела на плечо свернутый кольцами канат и, разбежавшись, взобралась по наклонному бревну на горизонтальный брус. Затем, пройдя по нему, остановилась напротив альпинистской стены, предупредила, что собирается запрыгнуть на узкую вершину.

— Не вмешивайся, Дитрихштейн! — недовольно произнесла Анна.

— Ты не успеешь. Она упадет и покалечится, — настаивала на своем вмешательстве Лидия.

— Тебе что, больше всех надо, — огрызнулся Крейц.

— Считай, что да, — ответила Лидия, решив, что не время пререкаться.

Девушка прыгнула на стену. Пройдя по ней до висевшей на железной петле жертве, она осторожно балансируя, опустилась и продела свой канат в петлю каната, на котором висела девушка.

— Что ты задумала, Лидия? — спросила Анна, находясь возле своей несчастной одногруппницы. Девушку трясло мелкой дрожью. Она так сильно вцепилась в канаты, закрыв при этом глаза, что побелели костяшки пальцев.

— Подстрахуй её, — сказала Лидия и спрыгнула на другую сторону стены.

Анна успела кинуть карабин на веревке, цепляя его к ремню снаряжения жертвы, до того, как канат, в который она вцепилась, как в спасательный круг, рвануло в верх, и стальное кольцо окончательно вырвалось.

— Так, открой глаза и осторожно спускайся, — приказным тоном сказала Анна, видя, что противовес, которым была Лидия, работал. Но девушка от страха даже не думала подчиняться.

— Выполнять приказ! — заорала Анна.

Курсантка открыла глаза и начала медленно спускаться, отталкиваясь от стены ногами. С другой стороны Лидия так же начала спуск. Оценив расстояние до земли, она поняла, что ей придется прыгать.

Перед тем, как курсантка спрыгнет на землю и отпустит верёвку, Анна перехватила её и скомандовала Лидии, что можно прыгать. Та, отпустив веревку, оказалась на земле. Не смотря на то, что девушка успела сгруппироваться, в ноги отдало болью при приземлении. Анна тоже быстро оказалась на земле. По рядам наблюдавших прошёл вздох облегчения. К пострадавшей подошла голубоглазая блондинка и стала успокаивать её, гладя по плечу. Пострадавшую била нервная дрожь и ноги не слушались. Та уткнулась ей в плечо, сдерживая рыдания.

— Сержант седьмого отряда! — услышали все громогласный голос Элеоноры. Лейтенант отделилась от группы гостей, чтобы принять раппорт.

Лидия направилась к ней, чувствуя, что за непрошенное вмешательство её по головке не погладят. Проблемы отряда положено решать самому отряду. Вмешиваться разрешалось только в исключительных случаях, которым этот явно не являлся. К тому же она что есть силы старалась скрыть хромоту.

— Сержант Дитрихштейн, по вашему приказанию прибыла, — отрапортовала Лидия, отдав честь старшему по званию. Взгляды стоящих за спиной лейтенанта парней были прикованы к ней, и от этого было не по себе.

— Вы в курсе, что нарушили правила академии, — строго глядя на девушку, произнесла Элеонора.

— Да, госпожа лейтенант, — ответила Лидия.

— Доложите обстановку, — потребовала председатель совета.

— Разрешите доложить! Жертв и разрушений нет, — ответила Лидия, стоя по стойке смирно.

— Приказываю вам пройти обследование в мед.сан.части. И без письменного подтверждения о состоянии вашего здоровья вам запрещается участвовать в занятиях по физической подготовке. Передайте на это время свои полномочия вашему капралу. Всё ясно? — строго произнесла Элеонора.

— Да, госпожа лейтенант, — едва сдерживая вздох облегчения, ответила Лидия. Всё-таки от Элеоноры скрыть повреждения не удалось.

«Могла бы и наряд вне очереди прописать», — думала она, решив, что лейтенант так мягко с ней обошлась только из-за присутствия гостей.

— Выполнять! — скомандовала Вагенкнехт.

— Так точно! — ответила блондинка и, развернувшись, пошла прочь.

Фон не сводил с девушки пристального взгляда и понял, что она это заметила. Образ, нарисованный Крудаптом с девушками, полирующими ногти в казармах, разбился о суровую реальность.

«Лидия, значит», — подумал Фортинбрас, провожая её взглядом.

Всё, что он здесь увидел, немало поразило его. Он и не предполагал, что в этой академии так много дисциплин. Что девушки знают и умеют намного больше, чем они сами. Их учат выполнять любые условия. Быть бесстрашными и быстро принимать решения. И условия тут намного суровее. Уверенность в том, что прибывание в академии будет что-то вроде курорта, как полагал Джейкоб, быстро улетучилась.

К Лидии тут же подбежала спасённая ею девушка и повисла у неё на шее. Что-то тихо говорила. Но через минуту к ней подошла Анна и, схватив бедолагу за шиворот, оттащила от Лидии. Затем к ней подошли девушки её отряда. Они заметили, как лицо их сержанта исказила гримаса боли, и та побледнела. Видимо, всё-таки потянула сухожилия на лодыжке при приземлении. Одна из её одногруппниц вызвалась проводить её в медпункт. Другая приняла командование на себя, и девушки продолжили занятие. Остальные также вернулись к своим.

— Надеюсь, вы достаточно увидели, — обратилась Элеонора к гостям. Те согласно закивали.

— Жду вашего ответа в конце дня, — сказала она и направилась к главному зданию.

— Лично я уже сделал свой выбор, — заносчиво произнёс Эндрю.

— Я тоже, — тихо произнес Фон.

В столовой во время ужина все взгляды девушек были прикованы к обедавшим там же парням.

— Интересно, кто-нибудь из них к нам попросится, — сказала Энджи, мечтательно рассматривая мальчиков.

— Это вряд ли. Посмотри на них. Они все второй курс и выше. Чего они забыли у новичков первогодок, — ответила Элиза Дерби, капрал седьмого отряда. За столиком пронесся вздох разочарования.

Только Лидия сохраняла спокойствие и, казалось, была ко всему равнодушна. В мед.части ей подтвердили растяжение связок и отстранили от занятий физ.подготовкой на две недели.

— Ты правда решил? — с явным сомнением спросил у Фона Крудап.

— Да, — подтвердил Фортинбрас.

— Я с ним, — поддержал Джейк.

— Это будет интересно, — присоединился Николас.

— А ты куда? Лейтенант сказала, что можно выбрать любой отряд, — с плохо скрываемой насмешкой спросил у Фефу Берн.

— А что я. Я как все, — сбивчиво ответил Крудап.

— Лично я присоединюсь к отряду, которым командует герцогиня Мансфельд, — заносчиво. в который раз произнёс Кристофферсон, сидя за соседним столиком, надеясь, что Фон и его товарищи его услышат.

— Задрал уже. Аристократ недоделанный! — раздражённо отозвался Джейк, которого выпады сына премьер-министра понемногу начали бесить.

После ужина в седьмую казарму постучали. После того, как открыли дверь, вошла высокая девушка в звании младшего лейтенанта, которая училась на четвертом курсе и была членом студ.совета и его секретарем.

— Сержант Дитрихштейн, вас вызывает лейтенант Вагенкнехт, — сказала она и удалилась.

— Слушаюсь, — ответила Лидия, отдав честь.

«Всё-таки гроза не миновала», — подумала она, решив, что сейчас её ждёт заслуженная кара или выговор с занесением в личное дело за содеянное на тренировочной площадке.

— Это какая-то ошибка, — произнесла Лидия, просматривая четыре заявления о зачислении в её отряд курсантов третьего курса. В кабинете Элеоноры были все сержанты, к группам которых пожелали присоединиться делегаты. И Анна Крейц тоже была среди них.

— Это не ошибка, сержант Дитрихштейн. У них было время подумать, и они сделали свой выбор. Видимо, ты произвела на них сильное впечатление, — ответила Элеонора, сидя за длинным столом в кабинете студ.совета.

— Я не думаю, что прибывание в моём отряде будет им интересно, ведь скоро они станут выпускниками, — пыталась выкрутиться Лидия.

Ей вовсе не хотелось брать на себя роль няньки для парней. Дел, как у командира, итак было по горло. Тем более, что одно имя её заметно напрягало. Это Фон Фортинбрас Литтенбер, приемный сын профессора Литтенбера, прародителя генной инженерии на Илегенесе. Элеонора заметила напряжение на лице девушки.

— Сержант, вы не можете не удовлетворить эти прошения, — заявила лейтенант.

Лидия понимала, что Элеонора права и с этим ничего не поделать. Директор Академии дала чёткие распоряжения относительно делегатов. С тяжелым вздохом она подписала заявления.

— Что ж, хорошо, сейчас я представлю вас вашим новым курсантам, — сказала Элеонора и нажала на звонок секретарю. Попросила пригласить парней, назвав их по имени.

Те в полном составе вошли в кабинет и отдали часть.

— Господа, позвольте мне представить вам вашего командира. Лидия Дитрихштейн. Седьмой отряд. Снайперская группа. Первый курс, — произнесла Элеонора.

— Следуйте за мной, — сказала Лидия, и они вслед за ней покинули кабинет.

— Это что за надувательство? Я же ясно выразился, что хочу быть в одной группе с леди Мансфельд. А вы мне подсунули какую-то простолюдинку! — возмущался Эндрю, когда его, Джениса и Филипа вызвали в кабинет лейтенанта. Перед ним стояла побелевшая от злости Анна Крейц.

— Что-то не устраивает? — ледяным тоном ответила она на выпад Кристофферсона.

— Единственное, что меня не устраивает, это твоё присутствие, — презрительно сказал Эндрю.

— Позвольте. Вы изъявили желание быть в одном отряде вместе с Амалией Мансфельд. Она является капралом шестого разведывательно-диверсионного отряда и заместителем сержанта Анны Крейц, — объяснила Элеонора, еле сдерживая улыбку.

— Это как заместителем!!! Только курсанты благородного происхождения могут быть командирами! — продолжал возмущаться Эндрю.

— Тут звания раздают по заслугам, а не положению в обществе, господин Кристофферсон, — ответила довольная Элеонора.

— Так что отныне забудьте про мягкие постели и накрахмаленные воротнички. У вас грязь будет даже в тех местах, о которых вы и не догадывались. Добро пожаловать в ад! А теперь за мной, салаги! — строго сказала Анна.

— Ты как меня назвала?! — продолжал возмущаться побледневший от ярости Эндрю.

— А как надо? Господин Салага. Ваше величество Салага, — уточнила девушка.

— Ладно, господа салаги, за мной! — скомандовала она, и представители высшей аристократии с унылыми лицами покинули кабинет.

Как только за ними закрылась дверь, кабинет наполнился приглушённым девичьим смехом.

— Да я этим неженкам не завидую, — произнесла Элеонора и продолжила распределение:

— Так, следующая группа курсантов...

Лидия шла от учебного здания по направлению к казармам. Рядом с основным зданием которых располагалось вспомогательное, являющееся сейчас пустующим госпиталем. Здесь и предполагалось разместить делегатов. Встречающиеся по дороге, стоящие кучками девушки провожали их удивлёнными, а иногда завистливыми взглядами. Идущие навстречу курсантки отдавали честь старшей по званию, затем провожали парней заинтересованным взглядом.

Лидия даже не знала, как начать разговор с парнями.

«О чем с ними можно вообще разговаривать?» — в замешательстве думала она.

— Что это за здание? — спросил пытливый Берн.

— Это госпиталь. Сейчас он пустует. Там вам предстоит жить, — объяснила Лидия.

— Мы что, будем жить в больнице, — удивился Крудап.

— Там все условия проживания. Никто тревожить вас не будет. Главное, не покидайте отведённое вам крыло, — объяснила девушка.

— Да мы и не против, — отозвался Фефу, за что удостоился строгого взгляда от Николаса.

Вскоре они вошли в здание. Девушка провела их по коридору вдоль дверей четырёхместный палат. Остановилась у двери с цифрой семь, завела их внутрь. Около каждой из четырех кроватей стояли тумбочки. Был небольшой стол и стулья, шкаф для одежды с вешалками. Душ и санузел на каждый блок из двух палат. Парни без особого энтузиазма осматривали комнату.

— Расписание занятий и тренировок будет вывешен на первом этаже в учебном корпусе. Распорядок дня здесь, в общем холле. С размещением, думаю, сами разберётесь. Вопросы есть? — говорила девушка.

— Есть. А где живёте вы? Нехорошо как-то не знать, где живёт твой отряд, — сказал неугомонный Джейк.

Лидия смерила его холодным взглядом. Парень ответил дерзким взором голубых глаз. Однако не признать его правоту она не могла.

— Хорошо, если так уж хотите, вечером приходите в здание казармы и ждите на первом этаже. А теперь отдыхайте, — сказала девушка и покинула комнату. После её ухода парни расселись по кроватям. Джейкоб лег растянувшись во весь свой немалый рост.

— Похоже, девушке мы не очень то понравились, — сделал неутешительный вывод Берн.

— Фон, ты чего молчал, как рыба. Не забыл, что тебе надо здесь барышню закадрить. А то мало ли чего от тебя Эндрю потребует в случае проигрыша. Помнишь условие, которое он поставил в прошлый раз? Разгуливать голышом по Академии, — напомнил Крудап.

— Какие-то у него нездоровые пристрастия, — усмехнулся Джейк.

— У кого-нибудь есть мысли по поводу дальнейших действий? — поправив очки, поинтересовался Николас. Все взоры обратились к Фону.

Он сидел на кровати, которая стояла у окна. И впервые за всё время, что парни были знакомы, они заметили на его лице растерянность.

— Вы думаете, стоит выбрать её,— с сомнением произнёс Фон.

— Нужно выбрать ту, что тебе понравится. Так что с выбором я бы не торопился. Мы же ещё не видели всех девушек, — заметил Крудап.

— Я согласен с Фефу. Цель должна быть не слишком трудно доступной. То есть надо выбрать ту, которой ты сам нравишься, и это будет просто, — согласился Роден.

— Вы думаете, мне всё равно, кого целовать, — возмутился Фон.

— Цель оправдывает средства. Главное — выиграть спор. Если ты проиграешь, это падет тенью бесчестия на всех нас, — говорил Николас.

— Но это же не честно! — пытался сопротивляться Фон.

— Честно, не честно, какая разница. Ты вообще целовался когда-нибудь с девушкой? — спросил Крудап.

Гробовое молчание и пылающее лицо Фона говорили сами за себя.

— Похоже, у нас ещё одна проблема, — заметил Джейк.

— Ладно, можно просто попросить девушку его поцеловать. Уверен, охотницы найдутся. Он же у нас такой милашка, — сказал Крудап.

— Нет, я не хочу так! — вспылил Фон и выбежал из комнаты, столкнувшись нос к носу с Эндрю в малом коридоре.

— Что такие посредственности, как вы, делают в соседней с нами комнате, — возмутился Кристофферсон.

— У меня тот же вопрос, — парировал рассерженный Фортинбрас.

Эндрю смерил его высокомерным взглядом и скрылся за соседней дверью.

«Платиновые в соседней комнате. Только этого не хватало», — подумал он, оказавшись в длинном коридоре. Фон быстро шёл по направлению к выходу. Оказавшись на улице, он устремился к одной из беседок. Оказавшись в ней, сел на скамейку и дал себе немного успокоиться. Вскоре он увидел, как из здания вышел Джейкоб и направился к нему. Сел рядом с ним на скамейку.

— Не обращай внимание на Фефу. Думаю, он просто хотел как лучше, — сказал Берн.

Фон не ответил. Он и сам не знал, что делать. Но одно он знал наверняка. То, что хотел себя испытать. Это ещё одна вершина, которую нужно было покорить. И что до грязной игры он не опустится. Он снова и снова вспоминал их визит на тренировочные площадки и девушек на ней. И его мысли все снова и снова возвращались к блондинке с льняной косой и изумрудными глазами. Её смелость, самоотверженность, умение быстро принимать верные решения не оставили его равнодушным.

— Я вижу, что выбор ты уже сделал, — заметил Джейк по меняющемуся выражению его лица.

— Может быть, — ответил Фон, в очередной раз поражаясь наблюдательности своего друга.

— Она крепкий орешек, — сказал Берн.

— Я знаю, — ответил Фон.

— Тогда будь поактивнее. У тебя не так уж много времени, — посоветовал Джейкоб.

Лидия с понурым видом зашла в свою казарму. Десять двухъярусных кроватей стояло по обе стороны большой комнаты. Кто-то из девочек лежал на кроватях, кто-то рылся в шкафчике, кто-то сидел за длинным столом, за которым они обычно занимались.

— Ну, что там? Зачем вызвали? — спросила Мария.

— Наряд в не очереди.

— Дополнительное занятие по физ.культуре.

— Уборка территории, — сыпались нелицеприятные предположения. Так как девушки полагали, что наказания им всё таки не удалось избежать. За проступки одного курсанта группы отвечала вся группа.

Лидия тяжело вздохнула:

— К нашему отряду приписаны четверо мальчиков, — сказала она.

Комната наполнилась восторженным визгом. Некоторые запрыгали от радости.

— Это тот темненький, невысокий.

— Высокий блондин с голубыми глазами.

— Строгий, в очках, — галдели они.

— Сегодня вечером они придут к нам, тогда и увидите, — ответила Дитрихштейн, садясь за стол. Она вовсе не разделяла радости своего отряда, ведь считала парней только обузой. И это заметила Мария.

— Что-то не так? Они были невежливы с тобой? — настороженно спросила она.

— Нет. Просто это лишние хлопоты, — ответила она.

— Не волнуйся, мы все поможем, — сказала Энджи, услышав их разговор.

— Вот этого я и боюсь, — ответила Лидия.

Вечером после ужина Лидия спустилась на первый этаж, одетая в повседневную казарменную форму, которая состояла из классической рубашки и брюк цвета хаки. Новые курсанты её отряда уже были там и разговаривали с какими-то девушками из старших курсов. Они не сразу заметили её, и у блондинки было время за ними понаблюдать, следуя одному из воинских правил: изучи противника. Джейкоб вёл себя более свободно и раскованно, как будто был в своей стихии. Он просто лучился обаянием и шармом. И это лишний раз доказывала толпа смеющихся девушек около него. Крудап иногда смущённо запускал пятерню в свои рыжие волосы. Нетрудно догадаться, что к вниманию со стороны девушек он не привык. Николас вёл себя сдержанно и под строгостью прятал неловкость. Хотя это было странно. Блондин был вполне себе привлекателен. Но, видимо, из-за постоянной занятости опыта общения с девушками было не много или вообще не было. Но вот Фон поразил больше всех. Он был как натянутая струна. Отвечал однозначными, словно заученными фразами, будто на экзамене, иногда краснея против своей воли, всеми силами пытаясь казаться непосредственным.

Когда они все-таки заметили её, то вытянулись по стойке смирно и отдали честь более старшей по званию.

— Вольно, следуйте за мной, — сказала она, и они поднялись на второй этаж, подошли к двери с надписью «7 отряд. Снайперы».

— Так вы снайперы, — уточнил Джейк, будто вспомнив.

— Да, это наша специализация. И вам предстоит этому научиться, пока вы будете здесь, — говорила она, постучав и затем открывая дверь.

Девушки выстроились в две шеренги вдоль кроватей, стояли по стойке смирно.

— Вольно! — скомандовала она.

— Вот здесь мы живём. Вот здесь занимаемся, — говорила Лидия, указывая на длинный стол.

Девушки обступили гостей и начали активно знакомиться и расспрашивать их. Лидия отошла к столу, чтобы не мешать им. Джейкоб то и дело посматривал в её сторону. Затем взглянул на Фона, стоящего рядом, и легонько подтолкнул его. Фортинбрас посмотрел на одиноко сидевшего сержанта и, извинившись перед обступившими его девушками, подошёл к Лидии. Девушка выжидающе посмотрела на парня. Ее поразил цвет его глаз. Синий медленно перетекал в цвет морской волны, а тот, в свою очередь, в бирюзовый.

«Как кружки на перьях павлина», — почему-то пришло ей в голову.

—Курсант Литтенбер. У вас ко мне какое-то дело? — спросила она, равнодушно глядя на него.

От её официального тона он заметно стушевался.

— Мы могли бы... — начал он и отчего-то запнулся.

— Мы могли бы, что? — уточнила девушка.

— Мы могли бы заниматься вместе, — наконец договорил он.

— Прекрасная идея, Фон, — подхватила Энджи.

— Да, пусть приходят. Места на всех хватит, — сказала Элиза, и её поддержал хор девичьих голосов.

— Если вам будет угодно, — согласилась под напором большинства Лидия, хотя и не считала это удобным.

Фон смотрел на неё и чувствовал, что всё больше робеет. Он не понимал причину своего волнения, и это пугало ещё больше. В большинстве случаев он мог все логически объяснить, найти всему причину. Но сейчас стоило встретиться взглядом с этими глазами цвета изумруда, и четко построенные фразы в мыслях путались, голос при разговоре начинал дрожать.

«Да что это со мной? Соберись», — настраивал он себя.

Дальше по культурной программе шло чаепитие. Девушки не замолкали весь вечер и отпустили парней незадолго до отбоя по настоянию Лидии. Ведь им ещё идти до госпиталя.

— Спокойной ночи, — попрощались парни. Им ответил хор девичьих голосов.

— Спокойной ночи, госпожа Лидия, — попрощался Фон.

— Спокойной ночи, курсант Литтенбер. Не забудьте, что завтра ранний подъем. Ждем вас завтра в шесть утра на беговой дорожке. Форма одежды свободная. Так что советую выспаться, — напомнила она и закрыла дверь.

Даже после отбоя девушки ещё некоторое время делились впечатлением, пока Лидия не пресекла это, напомнив, что завтра рано вставать.

Парни, вернувшись в свою комнату, тоже не могли уснуть, даже когда оказались в кроватях, переполненные впечатлениями.

— Ну и как вам наш женский коллектив? — спросил Крудап.

— Ничего так. Девушки все милые, — ответил Джейк.

— А ты больше всего с Марией общался. Как она тебе? — поинтересовался Фефу у Родена.

— С тобой я это обсуждать точно не собираюсь, — отмахнулся тот, отвернувшись к стенке.

— А у тебя как, Фон, — спросил у него Джейк.

Тот промолчал, ибо считал сомнительным началом диалог из пары фраз. И это смущало ещё больше. Ведь он считал себя хорошим оратором. Фон свободно произносил длинные речи перед сотнями курсантов в своей академии, а тут спотыкался на каждом слове. Что опять же не укладывалось в голове. Джейк посмотрел на него и улыбнулся. И от этого стало немного спокойнее. Через некоторое время, справившись с волнениями прошедшего дня и роем мыслей, он наконец-то заснул.

Подъем рано утром был обычным делом для отряда номер семь. Лёгкий туман повышал влажность воздуха. Было довольно прохладно. Девушки в спортивном камуфляже сонно потирали заспанные глаза на беговой дорожке.

Тут курсантки оживились, когда увидели направляющихся в их сторону парней. Джейкоб и Фон тоже оказались ранними пташками, чему барышни несказанно обрадовались.

— Доброе утро, красавицы, — поздоровался Берн, широко улыбаясь.

— Разрешите присоединиться, — обратился он к Лидии, отдав честь.

— Разрешаю. Так, бежим в среднем темпе, рекордов не ставим, — сказала Лидия, и девушки двинулись бегом в колонне по двое. Парни пристроились сзади. Лидия по устоявшейся традиции замыкала процессию.

Во время бега курсантки то и дело оборачивались на парней, хихикали и тихо переговаривались. Чем Лидия была очень не довольна. Присутствие мальчиков рушило дисциплину. А это лишний повод для пересудов.

Пробежав несколько метров, она вдруг охнула и остановилась. Боль в поврежденной лодыжке дала о себе знать. Лидия наклонилась, оперевшись руками на колени, чтобы отдышаться. Потом выпрямилась и огляделась, чтобы найти ближайшую скамейку и кое-как доковылять до неё. Это заметил Фон и остановился. Он бегом направился к девушке.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего страшного. Продолжайте занятие, — сказала Дитрихштейн.

Она попробовала сделать шаг, и в следующее мгновение ее лицо исказила гримаса боли. Фон вспомнил тот её прыжок с тренировочного стенда и приказ лейтенанта о посещении госпиталя.

— Давай я помогу, — предложил Фон, точно не зная, как это можно сделать более эффективно. Обхватить её за талию и заставить опираться на него. Но с поврежденной лодыжкой ковылять на одной ноге не очень-то удобно. Другого выхода Фон не видел.

Лидия почувствовала, как он обхватил её поперек спины и под коленями и поднял на руки и понес к ближайшей скамейке. Девушка ошарашено смотрела на него, не ожидая от невысокого изящного парня такой физической силы. Он усадил её на скамейку и сел рядом. Пробегающий мимо в группе девушек Джейкоб показал ему палец вверх и улыбнулся.

— Спасибо, — поблагодарила Лидия.

— Болит? — спросил Фон, глядя, как она разматывает эластичный бинт на лодыжке.

— Немного. Вот что случается, когда забываешь о запрете заниматься физкультурой. Теперь ещё дольше болеть будет. Десять дней не меньше, — досадливо вздохнула она.

Фон взял из её рук бинт и помог с перевязкой. Потом сел рядом. Его удивило заявление блондинки.

«Десять дней. Так долго», — удивлённо подумал он.

На нем самом все довольно быстро заживало. Даже после серьезных переломов его тело восстанавливалось спустя пару дней. Это было не удивительно, ведь Фон человеком не был. Он плод стараний гениальнейшего генного инженера, профессора Литтенбера. Который не стал дожидаться появления Миссии, который бы стал спасением для тех несчастных существ, что наводнили черный рынок благодаря человеческой алчности и жажде удовольствий. И решил создать его сам. В Фоне были собраны гены всех гениев современности. Его телу дарована повышенная физическая сила, выносливость и регенерация. Профессор спрятал своё творение среди людей, выдав его за обычного ребенка. Ведь гомункулы не имеют никаких прав на Илегенесе. Даже учиться в школе или что-либо делать без позволения своих хозяев. Но Фон был вынужден вернуться к профессору, когда произошла трагедия с его приемными родителями. Для всех окружающих Литтенбер просто проявил знак немереного милосердия, усыновив сироту, оставшегося без родителей.

Когда пробежка подошла к концу, все обступили Лилию и Фона.

— Это серьёзно? — спросила Элиза Дерби.

— Да нет, пустяки, — отмахнулась Лидия.

— Да видели мы, как из-за этих пустяков Фону пришлось тебя на руках нести. Или он сделал это из рыцарских побуждений, — усмехнулась Энджи.

—Или потому что ты ему понравилась, — подхватила Мария, ехидно улыбаясь.

Девушки тихонько рассмеялись. Лидия обвила их серьезным взглядом. Она не видела, как лицо Фона запылало от смущения, что вызвало ещё больше насмешек.

— Посмотрим, какими весёлыми вы будете на занятиях. Надеюсь, все к ним готовы, — решила прекратить полемику Лидия. Девушки заметно поутихли.

Учебный день прошел без эксцессов. Делегаты успешно справлялись с заданиями, что весьма порадовало сержанта седьмой группы.

Возвращаясь в казармы, Фон снова предложил свою помощь, но девушка отказалась, заверив парня, что ей уже лучше. На самом деле не хотела утруждать его и давать почву для ненужных сплетен.

— Лёд тронулся, господа! — торжественно объявил Джейкоб, когда они с Фоном вернулись с пробежки на следующий день.

Николас и Крудап тем временем уже привели себя в порядок. Скоро уже надо будет идти на завтрак.

— В смысле,— не понял Крудап.

Берн рассказал о помощи Фона, которую он оказал Лидии, снова вгоняя друга в краску.

— Её травма может быть нам на руку, — сделал вывод Николас.

За завтраком парни сели за один стол со своим отрядом, что вызвало завистливые взгляды тех, к командам которых делегаты не присоединились. Эндрю демонстративно уселся рядом с голубоглазой блондинкой из шестого отряда, той самой госпожой герцогиней Амалией Мансфельд, о чем-то с ней заговорив. Та отвечала на вопросы Кристофферсона, снисходительно улыбаясь.

Первое занятие было вместе с мальчиками. Снайперское дело было незнакомым для них предметом, который следовало изучать вместе со своим отрядом. Парни, как могли, скрывали своё волнение, ведь боялись показать себя не в лучшем свете. Джейкоб тем временем отвёл в сторону Элизу.

— Кто сидит с Лидией? — спросил он её.

— Я. Капралы всегда сидят рядом с сержантами, — пояснила она.

— Может, ты уступишь своё место Фону, — попросил он, решив помочь нерешительному другу.

— Зачем это? — насторожилась девушка. На Берна смотрела серьёзным голубым взглядом.

— Ну, видишь ли, предмет для нас новый. Если мы будем сидеть вместе с девушками, его легче будет понять. Вы же нам поможете. А Фон вроде как неплохо поладил с Лидией. Ты можешь сесть со мной, — объяснил Джейкоб.

— А, ну раз так, то ладно, — согласилась Элиза, смущённо отводя взгляд и теребя свой длинный темно-русый локон.

Когда курсанты зашли в аудиторию, Лидия направилась к первой парте среднего ряда.

— Разрешишь сесть с тобой, — спросил её Фон, понукаемый Берном.

Лидия оглядела класс и увидела своего заместителя, сидевшего рядом с Джейком на последней парте в первом ряду от окна. Энджи сидела за последней партой среднего ряда с Крудапом, а Мария с Николасом на последней парте крайнего ряда.

— Хорошо, — ответила она, заметив, что теперь у неё нет повода отказывать, что не будет конфуза с тем, что он займет чужое место.

Прозвенел звонок, и в класс вошла высокая, темноволосая стройная женщина с короткой стрижкой в военной форме. Все встали, приветствуя преподавателя.

— Вольно, — сказала она. Все сели.

Лидия поднялась с места.

— Разрешите доложить: отсутствующих в группе нет, — отрапортовала она.

— Хорошо. Вижу, у вас пополнение. Что ж, для вновь прибывших вкратце повторим материал. Итак, снайперы и их задачи. Снайпер — это специально подготовленный выполнять особые задачи и в совершенстве владеющий своим оружием профессиональный военный или полицейский стрелок, привлекаемый для решения особых задач на расстояниях и в условиях, требующих особых навыков и высокого уровня индивидуальной стрелковой подготовки. Однако есть различия в понятиях снайпер относительно его места и выполнения задач в той или иной военной единице. Первое — это должность лиц старшинского и офицерского состава вплоть до звания подполковника включительно в полицейских структурах и подразделениях сил специальных операций, закреплённую в штате или существующую по факту в зависимости от существующего штатно-должностного расписания. Второе — военные, которые получают квалификационную характеристику по прохождении соответствующего курса подготовки в военных учебных заведениях или по достижении необходимого уровня навыков. Третие — это название применяется вне контекста стрелкового оружия, к высококвалифицированным операторам ракетного вооружения: зенитчик-снайпер; к наводчикам танковых пушек — танкист-снайпер; артиллерийских орудий — снайпер-артиллерист и так далее. Четвертое — специальность снайпер и связанную с ней должность военнослужащих рядового состава в линейных подразделениях и подразделениях боевого обеспечения Сухопутных войск и других родов войск. К какой категории снайперов относитесь вы? — задала она вопрос группе.

Элиза подняла руку.

— Рядовая Дерби, — назвала её имя преподаватель. Та встала.

— Ко второй. Те, что получают основы своих навыков в военных учреждениях, — чеканя каждое слово, ответила Элиза. Женщина вывесила на доске несколько плакатов с изображением людей в военной форме, камуфляже, оружия в разборе и взяла деревянную указку.

— Совершенно верно. Цели и задачи. Снайпер с легкостью атакует врага с любого расстояния. От снайпера требуется в совершенстве владеть искусством меткой стрельбы, маскировки и наблюдения, поражать цель с первого выстрела. Неотъемлемыми критериями качества личности снайпера являются: повышенная внимательность, терпеливость, хладнокровие, аккуратность, строгая самодисциплина, высокоразвитое абстрактное мышление. Снайпер должен вести здоровый образ жизни, ибо такая вредная привычка, как курение, вызывает повышенное сердцебиение, что мешает точному выстрелу. Быть физически выносливым, ибо, наблюдая за целью, можешь провести в одном положении тела не один час, дабы не быть замеченными противником, не выдать свою дислокацию и поразить цель. Задача войскового снайпера — поражение снайперов, командного состава, наблюдателей, связистов, мотоциклистов, парашютистов, военнослужащих из состава орудийного, миномётного или пулемётного расчётов, наблюдательных, оптических и радиолокационных приборов, систем управления бронетанковой техники противника, снижающихся самолётов, уничтожение замаскированных, появляющихся на короткое время одиночных целей. Обычное вооружение снайпера, как правило, это винтовка или снайперская винтовка с оптическим прицелом и другими специальными устройствами. В зависимости от специфики предстоящей огневой задачи снайпером могут применяться другие виды стрелкового оружия, инженерных боеприпасов, средств маскировки и других спецсредств, — говорила она, указывая в нужном месте соответствующего её повествованию плаката.

После урока все покинули аудиторию.

— Было интересно и познавательно, — сказал Фон, когда они с Лидией покинули класс. Он заметил, что девушка немного прихрамывала.

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

— В порядке. Потянутые сухожилия не повод пропускать занятия. Здесь есть только одна достаточная причина для отсутствия — это тяжелая болезнь или смерть. После занятий подождите меня на первом этаже. Надо подучить для вас учебники, — говорила Лидия.

— Хорошо, — ответил Фон прежде чем удалиться.

Девушки проводили парней печальным взглядом. Те спешили на другой урок, соответствующий их курсу, пообещав им, что придут к ним подготавливаться к завтрашним занятиям.

«Что ж, пока они не доставляют таких уж хлопот. Надеюсь, так будет и дальше», — с надеждой подумала Лидия, медленно шагая в другую аудиторию.

Девушки после визита к ним парней вечером долго не могли уснуть, обсуждая, кто из них больше нравится. Парни вели себя как истинные джентльмены. Даже Крудап, который манерами никогда не блистал из-за своей непосредственности и легкомыслия в этом отношении не подвёл. Николаса возмущало расхлябанность в поведении окружающих. Если они пришли сюда заниматься, то почему тратят время на праздную болтовню. Джейкоб был в своей стихии. Вокруг него были шутки и смех. Фон же держался скованно, как-будто боялся сделать что-то не то. И всё посматривал в сторону Лидии, которая держалась особняком, давая возможность девушкам развлечься. Но из-за этого подъем был весьма тяжелым. Лидия пригрозила, что запретит парням приходить если ещё раз нарушат режим и после отбоя не угомонится.

Урок Оружиеведения и баллистики проходил так же вместе с парнями. Вся группа вместе с женщиной-инструктором вошла в тир. Он впечатлял своими размерами и оборудованием. Мишени различной направленности: от статичных до двигающихся. Стены были оборудованы пулеуловителями, чтобы предотвратить рикошет. Столы с уловителями гильз. Арсенал.

Инструктор подошла к шкафу и взяла винтовку.

— Курсант Элиза Дерби, — вызвала она девушку. Та взяла оружие. Подошла к столу. Начала отвечать.

— Винтовка Мосина разработана в 1891 году. В эксплуатации с 1892 года. Вес — четыре с половиной килограмма. Длинна со штыком — тысяча семьсот тридцать четыре миллиметра. Без штыка — тысяча двести восемьдесят девять миллиметров. Длинна ствола — восемьсот миллиметров. Патрон — семь целых шестьдесят две на пятьдесят четыре миллиметра R. Калибр — семь и шестьдесят две, три линии. Принцип работы — скользящий затвор. Скорострельность — двенадцать выстрелов в минуту. Начальная скорость пули — восемьсот шестьдесят пять — восемьсот семьдесят метров в секунду. Прицельная дальность — тысяча триста метров. Максимальная — две тысячи. Вид боепитания — неотъёмный магазин на четыре патрона. Заряжается обоймами в пять патронов. После заряжания один патрон досылается в патронник. Прицел открытый . Есть снайперский вариант винтовки, — отрапортовала она.

Затем одела наушники и защитные очки, зарядила винтовку и выстрелила в мишень. Попала в восьмерку.

— Хорошо, Дерби, — похвалила её инструктор.

— Может, наши делегаты проявят себя, — сказала она, посмотрев на юношей.

Те вытолкали Фона вперёд, полагая, что своими феноменальными знаниями он должен был поразить Лидию. Он взял оружие, несколько секунд рассматривал его, затем подошёл к столу и начал давать характеристику оружию:

— Снайперская винтовка Застава М91. Сконструирована на основе винтовки Застава М 76. Разработана в 1991 году компанией Zastava Arms. Сербия. Вес — от пять и пятнадцать до пяти с половиной килограмма с оптическим прицелом. Длинна — от тысяча сто девяносто пять миллиметров до тысяча двести миллиметров. Длинна ствола — шестьсот двадцать миллиметров. Патрон — семь целых шестьдесят две на пятьдесят четыре миллиметра R или семь целых шестьдесят две на пятьдесят один миллиметр НАТО. Калибр — семь целых шестьдесят два миллиметра. Принцип работы — поворотный затвор. Начальная скорость пули — семьсот девяноста метров в секунду. Прицельная дальность — тысяча метров. Максимальная дальность стрельбы — триста двадцать метров мишень в голову, четыреста пятьдесят — мишень в грудь, шестьсот пятьдесят в любую точку мишени. Вид питания: коробочный магазин на десять патронов. Прицел открытый и оптический.

Закончив доклад, он одел очки и наушники, зарядил оружие и выстрелил, попав в десятку.

— Меньшего от сына Литтенбера и не ожидалось, — довольно произнесла инструктор. По рядам девушек пронесся восхищенный шепот.

Фон украдкой косился в сторону Лидии. Какое впечатление он на неё произвёл. Девушка вздохнула с облегчением. С появлением в группе новеньких она почему-то стала сильнее волноваться за общий уровень успеваемости. А он была чуть выше среднего. Но от первокурсников ждать другого и не стоило.

"Не могла же Военная академия прислать к нам бездырей. Это бы уронило их репутацию", — успокаивала себя Дитрихштейн. И сегодняшние стрельбы успокоили её в этом отношении. По справкам, которые она наводила, всё парни учились довольно неплохо, а Фон был и вовсе гением.

За размышлениями она не сразу заметила, как Энджи пихает её локтем в бок. Лидия поняла, что та просит похвалить парня. Она подошла к нему.

— Ты хорошо справился, — сказала Лидия. Но вышло это как-то сухо.

— Я... я буду стараться, — ответил он, волнуясь.

Следующее занятие у них было со вторым и третьим курсом, к радости девушек третьекурсниц и к печали парней, так как у платиновых был тот же урок. Эндрю, окруженный вниманием как представитель элиты Илегенеса, то и дело в разговоре намекал на никчемность курсантов Слоновой кости. Если Роден и Литтенбер старались сохранять ледяное спокойствие и выдержку, то Берн и Фефу так и норовили высказать высокородному зазнайке всё, что они о нём думают.

Последним занятием была физическая подготовка. Они, одев спортивные костюмы, появились на стадионе.

— Так, седьмой отряд. У вас сейчас верховая езда и полоса препятствий. Дитрихштейн освобождена, — сказала инструктор. Молодая женщина спортивного телосложения в камуфляже, и отдала Лидии план занятий.

— С чего начнем? С лошадей или полосы препятствий? — поинтересовалась девушка.

— С лошадей!!! — провозгласило большинство, и все направились к конюшням и ипподрому.

— Вот тебе ещё один шанс показать себя во всей красе, — произнёс Николас, когда девушки ушли вперёд.

Фон был великолепным наездником. Казалось, он мог легко найти подход к любой лошади. Но почему-то он думал, что этого не достаточно. Ему достался гнедой молодой жеребец. Он уверенно держался в седле и легко брал препятствия. Чем опять поразил девушек.

Затем все вместе направились на полигон, где находилась полоса препятствия. Проходя мимо поля с натянутой невысокого над землей маскировочной сетью, увидели тренировку шестого отряда. Под сетью по-пластунски ползли высокородные особы. По всему полю разносились угрозы и проклятия Эндрю. Рядом вышагивала Анна Крейц с хлыстом в руках. И как только выдающаяся часть аристократического тела поднималась над уровнем сети, но ней прилетало хлыстом.

— Курсант Кристофферсон, ваш аристократический зад только что выдал вашу дислокацию снайперам, — строго сказала она.

— Дура! Я не собираюсь гнить в окопах! — орал Эндрю.

— Если вы думаете, что уютный кабинет — достаточная защита от снайпера, то очень ошибаетесь. Так ведь сержант Дитрихштейн, — спросила она у проходящей мимо Лидии со своим отрядом, не обращая внимание на оскорбления Платинового.

— Совершенно верно. Ликвидировать командный состав неприятеля — наша первостепенная задача, — подтвердила та.

Добравшись до своего полигона, Лидия должна была первой пройти полосу препятствия. Но поскольку физкультура для неё под запретом, как и верховая езда, фехтование, плавание. Первой полосу будет проходить капрал Элиза Дерби. Она состояла из брусьев, по которым надо было пройти, рукоходов, лабиринта, трубы, по которой надо было проползти, и преодоление рва с водой с помощью каната. У всех это более-менее получилось, хотя пять девушек всё-таки искупались во рву. Что касается парней, все они с этой задачей справились. Хотя Николасу было тяжелее всех из-за очков. Преодолев ров, приземлившись на самый край, его неожиданно потянуло назад. Но Мария успела схватить его за одежду и рванула на себя, потеряв при этом равновесие, увлекая парня за собой. В конце концов, он рухнул на неё сверху. Потом густо покраснел, встретившись с ней взглядом, извинившись и поблагодарив, поторопился подняться.

Вечером парни опять пришли к ним заниматься.

— Так кому тут нужна помощь? — весело поинтересовался Джейкоб.

Созерцание ползающих в пыли и грязи Платиновых определенно подняло им настроение. Со всех сторон послышался хор девичьих голосов с просьбой о помощи.

— Отставить! — строго заявила Лидия.

— Экзамены тоже они за вас сдавать будут? Просите разъяснить, если что-то не понятно, а не делать за вас домашнюю работу, — пристыдила девушек сержант. Курсантки хмуро стали рассаживаться за длинный стол. После занятий Лидия вышла на улицу и села на скамейку под окнами. Лодыжка беспокоила её. В конце занятий она заметно отекала и не смотря на тугую повязку и начинала болеть. К ней вышел Фон, когда парни развлекали девушек рассказами и болтовнёй.

— Не помешаю? — спросил Фортинбрас, подойдя к ней.

— Нет, — ответила девушка. Он сел рядом. Они некоторое время молчали. Он посматривал на неё и решительно не знал, о чём с ней заговорить, ведь чувствовал, что должен нарушить тишину и заговорить с ней хоть о чем-нибудь.

— Как ты стала сержантом? — спросил он наконец.

— По баллам при поступлении в ту или иную группу. Лучшая курсантка становился сержантом своей группы, — ответила девушка.

— А занявшая второе место по баллам становится капралом, — догадался Фон.

— Верно, — подтвердила Лидия.

— А ты имела право отказаться? — задал он следующий вопрос.

— Да, если чувствуешь себя не готовой к такой ответственности, то можешь. И место сержанта будет отдано занявшей второе место. Но, насколько я знаю, никто ещё не отказывался от своего права на этот пост, кроме Амалии Мансфельд. Она была лучшей, но характер у неё слишком мягкий для того, чтобы держать в подчинении. Поэтому она уступила свое право Анне. В той харизма лидера бьет ключом, — заметила Лидия.

— Я заметил, — улыбнулся Фон. Так они просидели до того момента, когда приблизилось время отбоя и парням надо было возвращаться в госпиталь.

Фон проводил Лидию в казарму, пожелав всем спокойной ночи.

— А наш Фон, оказывается, на тебя глаз положил, — решила Энджи, обращаясь к Лидии, после того, как мальчики ушли.

— Вздор, — отмахнулась Дитрихштейн.

— Ты что, не видишь, как он около тебя увивается. Как павлиний глаз⁽¹⁾ около красивого цветка. И только природная робость не дает ему признаться в своей симпатии, — мечтательно захлопав ресницами, с противоположной двухъярусной кровати, подхватила Мария.

Лидия раздражённо посмотрела на девушку.

— Просто обстановка для него новая. Вот и осваивается, — нашла объяснение Лидия, убеждая себя в своей правоте.

— Ну да, неплохой способ осваивания, — послышалось от других девушек.

Лидия предпочла пропустить мимо ушей их недвусмысленные намеки.

— И как дела у нашего Ромео? — поинтересовался Крудап, когда они добрались до своей комнаты в госпитале. И улеглись на кровати, приготовившись ко сну. Фон промолчал.

— Вы вообще о чём разговаривали? — спросил Фефу, не дождавшись ответа на свой первый вопрос.

— О том, как она стала Сержантом, — нехотя ответил Фон.

— Ты что, совсем, — и Крудап многозначительно постучал костяшкой пальца о поверхность рядом стоящей тумбочки, посмотрев на Фортинбраса, как на идиота. — Не в курсе, как с девушками общаться. Такими темпами мы хоть год здесь пробудем, а у тебя дело с мертвой точки так и не сдвинется.

— Вон Роден тоже в этом плане безнадёжен, но у него и то лучше получается. Прямо с места и в карьер! — засмеялся Джейкоб, намекая на происшествие у рва, что заставило Николаса покраснеть.

— Я... у меня так не получится, — тихо произнёс Фон.

— Чего не получится, а ты попробуй сказать, какая она красивая. Глаза, волосы... Какой ты вообще её считаешь? — заваливал его вопросами Фефу.

— Ответственной, волевой. Хорошим лидером, — ответил Фон.

— Безнадёга, — обречено вздохнул Крудап и отвернулся к стенке, укрывшись одеялом.

1) Павлиний глаз — дневная бабочка из семейства нимфалид. Длина переднего крыла — 27-31 мм. Размах крыльев до 62 мм. Считается настоящим долгожителем, так как она может прожить почти год, не считая ее спячек.

Вернуться к тексту

На следующий день подъем был очень трудный. Девушки, словно сонные мухи, выползли на пробежку. Парни, как ни странно, были бодрыми. Средний темп бега вскоре разогнал дремоту. Среди курсанток послышались шепотки и смешки. Мария всё чаще поглядывала на Родена, и было заметно, что парня это смущало, хотя он и пытался казаться невозмутимым.

Первым уроком на этот день была математика, а последним — топография и картография. Знакомый предмет для делегатов. Предмет вёл мужчина средних лет.

— Не думал, что в женской военной академии среди преподавательского состава есть мужчины, — сказал Берн своей соседке.

— У нас женская военная академия, а не женский монастырь, — усмехнулась Элиза.

— Топография — научная дисциплина, изучающая методы изображения географических и геометрических элементов местности на основе съёмочных работ (наземных, с воздуха) и создания на их основе топографических карт и планов. Картография — наука о географических картах, о методах их создания и использования. Основное различие между этими дисциплинами в том, что картографы создают разнообразные карты, а топографы более узкоспециализированны и занимаются созданием детальных топографических карт с учётом местного рельефа и объектов. Назначение топографических карт универсально: их используют при решении как научных, исследовательских, так и практических задач, связанных с освоением новых территорий. Ваша задача — проверить свои навыки в их использовании. Разделитесь на две группы, — сказал преподаватель.

Первую группу возглавила Лидия, к которой присоединились Фон и Джейкоб. Вторую Элиза, к ней присоединились Крудап и Николас. Преподаватель положил на стол перед каждой группой по карте. Задача была довольно проста: каждый член команды должен был запомнить часть карты, на это давалось тридцать секунд, потом карта забиралась, и курсант должен был нарисовать её на листке бумаги, затем сравнить с оригиналом. Лидия распределила части карты в соответствии со способностями своей группы. Кто-то был в этом хорош, а кто-то не очень. Таким она отвела части с наименьшим количеством элементов. Вот в мальчиках у неё сомнений не было.

—Ты можешь дать мне часть посложнее, я справлюсь, — словно читая её мысли, произнёс Фон.

Дитрихштейн кивнула в знак согласия.

Лидия включила секундомер. Время пошло. Тридцать секунд пролетели в напряжённом молчании. Каждый курсант с лихорадочной скоростью пытался запечатлеть в памяти свой фрагмент: изгибы рек, расположение холмов, очертания лесов. Лидия наблюдала за ними, стараясь оценить, кто справится, а кто нет. Она помнила, что от точности воссоздания карты зависел успех её команды.

Когда время истекло, карта исчезла. Курсанты принялись за работу, сосредоточенно хмуря брови и водя карандашами по бумаге. Закончив со своей частью карты, Лидия обходила их, заглядывая через плечо, стараясь не выдавать своих мыслей. Некоторые выглядели уверенно, другие — растерянно.

Лучше всех выполнили задание, конечно же, мальчики. Фон особенно старался, чувствуя на себе взгляд Лидии. Он скрупулёзно выводил каждую деталь, стремясь к максимальной точности. Его рисунок отличался не только полнотой, но и аккуратностью. Джейкоб, напротив, работал быстро и размашисто, но при этом сумел передать все основные элементы своей части карты. Лидия отметила про себя обоих, одобрительно улыбаясь.

В итоге команда Лидии показала лучший результат.

— Ну конечно, у тебя же Фон в команде, — нашла Элиза оправдание своему проигрышу.

— Вы все большие молодцы, — похвалила Лидия своих курсантов.

После урока преподаватель картографии попросил помочь перетащить некоторые карты в свой кабинет. Вызвались Мария и Николас. Неся огромные рулоны, девушка едва могла разглядеть что-то перед собой, завернула за угол и почувствовала, как врезалась в кого-то. От столкновения она потеряла равновесие и приземлилась на пятую точку опоры, растеряв рулоны с картами.

— Куда прешь, убогая? Совсем с ума сбрендила! — орал что есть мочи, закипая от гнева и отвращения, Эндрю, сидя на полу.

— Я прошу прощения, — тихо извинилась Мария, собирая карты.

— Что здесь случилось? — строго поинтересовался нагнавший её Роден. Его взгляд помрачнел, когда он увидел поднимающегося Кристофферсона.

— Случилось то, что эта неуклюжая корова не смотрит, куда идёт, — заносчиво произнёс аристократ.

Девушка строго посмотрела на аристократа. В её взгляде не было и подобия благоговения перед представителем высшей знати.

— А сам-то не мог в сторону отойти? — спросила Мария.

— Уступать дорогу какой-то плебейке, — возмутился блондин, и его лицо скривилось в презрительной гримасе.

— На себя посмотри, расфуфыренный клоун. Из тебя военный, как из коровы балерина, — засмеялась девушка.

— Ах ты тварь, — заорал Эндрю, замахнувшись. Глаза Марии широко раскрылись. Николас перехватил руку аристократа, занесенную для удара.

— Не веди себя как последнее ничтожество, — с нотками угрозы произнёс Роден.

— Эта девка посмела меня оскорбить, и я бросаю вызов, — со злостью выпалил платиновый.

— В любом месте и в любое время, — уверенно ответил Роден.

— Не тебе, а ей, — насмешливо уточнил Эндрю, чем огорошил Николаса. Тот с настороженностью покосился на Марию. Девушка застыла от такого неожиданного поворота событий, и было видно, что она в растерянности.

— Так каким оружием предпочитаешь сражаться? — обратился Кристофферсон к Ройс.

Она слегка замешкалась, обдумывая. По правилам академии дуэли между курсантами не были запрещены только при условии, что они будут проходить в присутствии кого-то из преподавателей и врача. Также выбор оружия был ограничен: это были преимущественно мечи, сабли, рапиры и шпаги со специальными наконечниками. Запрещалось серьезно ранить противника, в основном бой шёл до попадания в жизненно важную точку либо обезоруживания противника.

— Рапира, — сделала выбор девушка.

— Отлично. Я тебя под орех разделаю, — сказал он и удалился с гордо поднятой головой.

— Лидия меня убьёт, — обречённо вздохнула Мария.

— Ты же не виновата, это он... — попытался оправдать её Роден.

— Не в этом дело. С холодным оружием у меня не очень. Шпага и рапира еще более-менее, а вот с мечом и саблей совсем беда, — призналась Ройс, нервно улыбаясь. Было заметно, что её самообладание иссякало.

Парень тяжело вздохнул. Положение было неприятным. Роден знал, что Эндрю весьма неплохой фехтовальщик и что шансы у Марии невелики. Не успели они вернуться в казарму, как Лидия встретила их хмурым взглядом. Она держала в руках исписанный машинописью лист с несколькими подписями.

— Как это понимать? — спросила она, показывая им дуэльный протокол, подписанный директором, лейтенантом и старшим сержантом. Не хватало только её подписи.

Пройдоха Кристофферсон успел сделать свое черное дело. Он сразу же после конфликта отправился в административную часть здания и заполнил все необходимые документы для того, чтобы бросить вызов Марии. У администрации не было повода отказывать ему, так как он клятвенно пообещал, что будет беспрекословно выполнять все правила.

— Ты о чем думала, когда соглашалась? Ты что, не знаешь о своих способностях? Если надеешься на чудо, то зря надеешься, — вспылила Лидия, за злостью пряча беспокойство.

— Я мог бы заменить её, если это возможно, — вставил Николас.

— Невозможно! — грубо одернула она его.

— Завтра у нас со вторым курсом будет совместная физкультура, вот тогда всё и произойдёт. Согласно протоколу, бой будет до первого серьезного условного ранения. Я буду твоим секундантом. Секундантом Кристофферсона будет Амалия Мансфельд. Также присутствовать будет преподаватель физкультуры и медик. Если всё устраивает, подпиши, — холодно сказала она и протянула ей протокол.

Ройс поставила свою подпись. Николас наблюдал за ней и за равнодушием видел волнение, медленно переходящее в страх. Лидия боялась этого поединка не меньше, чем Мария.

— У неё была возможность отказаться? — спросил Роден.

— Да, если бы она отказалась выбирать оружие. И она об этом знала. Почему ты не воспользовалась этим правом? — ответила Лидия.

— Но тогда с нашей группы сняли бы очки, а это навредит твоей репутации, — тихо произнесла Мария, отводя взгляд.

— Нас итак лишат очков если ты проиграешь, — продолжала возмущаться Дитрихштейн.

— Но меньше, чем если откажусь, — попыталась оправдаться Мария.

— А это уже не твоя забота. Я как-нибудь с этим разберусь, — продолжала свою гневную тираду Лидия.

— Что за очки? — спросил Роден.

— Каждый отряд имеет свои очки репутации. Они зарабатываются участием в олимпиадах, соревнованиях, за удачную сдачу экзаменов, выигранные дуэли. Если отряд с чем-то не справляется, очки отнимаются, и когда их становится меньше минимального значения, то лейтенант назначит группе другого сержанта, — объяснила Элиза.

— Я не хочу, чтобы так произошло, — чуть не плача произнесла Мария.

Тут в их казарму вошли остальные юноши и увидели плачевную во всех смыслах картину. Им вкратце объяснили суть происходящего.

— А может, связать его где-нибудь, пусть не явится на дуэль, тогда Мария точно выиграет, даже не взмахнув рапирой, — предложил Крудап.

— Дельный совет, — поддержал Джейкоб.

— Я не пойду на такое. Это опасно для всей группы. Эндрю не станет молчать, у вас могут быть большие неприятности. Пусть он здесь не имеет привилегий, но когда-нибудь вы вернётесь в свою академию, и он на вас отыграется, — отказалась от такого дерзкого плана Лидия.

Фон видел, как девушка старалась сохранять хладнокровие, но безвыходная ситуация давила тяжким грузом. Что же делать, как помочь ей, чтобы не задеть её гордость? Он ощущал, как собственное сердце бешено колотится в груди, вторя тревоге, отражавшейся в ее зеленых глазах. Дуэль! Само слово звучало как приговор, возвращая к архаичным законам чести, которые сейчас казались ему жестокой и бессмысленной формальностью. Но для Лидии это было нечто большее, чем просто формальность. Это был долг, ответственность за курсантку, за ее здоровье.

Фон знал, что Лидия никогда не признает, что ей нужна помощь. Ее гордость, ее непоколебимая вера в собственные силы были одновременно и ее силой, и ее слабостью. Он должен был действовать тонко, деликатно, чтобы не ранить ее самолюбие, но в то же время дать ей понять, что она не одна. Парень медленно подошел к ней, стараясь говорить спокойно и уверенно, хотя внутри бушевал настоящий ураган.

— Лидия, я понимаю, насколько это важно для тебя. Ты сильная и решительная, и я уверен, что ты сделаешь всё возможное, чтобы защитить своего курсанта. Но позволь мне быть рядом. Просто как поддержка. Как еще одни глаза, еще одни руки, если понадобится, — с внезапной хрипотцой в голосе скомкано произнёс он, заставив всех изумленно замолчать.

В комнате нависла гробовая тишина, слышно было, как скрипели под лёгкими порывами ветра открытые форточки и жужжала залетевшая муха. Взгляды всех собравшихся в казарме были устремлены на Фона с разными эмоциями: от удивления до одобрения и восхищения. Его начала охватывать растерянность, с которой было всё сильнее бороться и сохранять невозмутимость.

Он видел, как в ее глазах мелькнула благодарность, смешанная с сомнением. Он знал, что ей нужно время, чтобы принять его предложение. Но он был готов ждать. Он был готов быть рядом, в тени, готовый прийти на помощь в любой момент. Потому что для него Лидия была не просто коллегой, не просто курсантом. Она была чем-то гораздо большим, и он не мог позволить ей столкнуться с этой опасностью в одиночку.

— Спасибо, Фон. Очень любезно с твоей стороны, — поблагодарила она и улыбнулась ему теплой улыбкой, начиная успокаиваться.

От созерцания блеска её глаз ему стало жарко, и это отразилось предательским румянцем на его щеках. Фон отвернулся, скрывая смущение. После занятий вечером парни шли в госпиталь.

— Ну поздравляю тебя, Фортинбрас. Первый шаг сделан, и по её реакции она приняла его довольно благосклонно, — радостно заявил Джейкоб, приобняв Фона за плечи.

— Да можешь же, когда хочешь, — похлопав его по спине, произнёс Крудап.

— Я думал, сквозь землю провалюсь, — тихо произнёс Фон, пряча взгляд.

— Главное, ты говорил искренне, и она это оценила, — вставил Николас.

Когда они заходили в свою комнату, Фон невольно прислушался к голосам в соседней палате.

— Видели бы вы лицо этой дуры, когда я бросил ей вызов. Думал, от страха в обморок грохнется, — хохотал Эндрю.

Николас побледнел от ярости и двинулся было к их двери, но был остановлен Джейкобом.

— Не делай глупостей. Слышал, что сказала Лидия: любые конфликты с ним до дуэли плохо скажутся на репутации группы. Не волнуйся, он ещё получит своё, — сказал он и слегка подтолкнул его к их комнате.

Ко сну все готовились в напряжённом молчании. Долго не смыкали глаз. Всех волновал завтрашний день и то, что должно произойти. Фону же не давал покоя взгляд Лидии, её улыбка. Что это, благодарность за предложенную помощь или что-то большее, может быть, симпатия? От этой мысли снова бросило в жар.

«Нет, не стоит себя тешить пустыми надеждами. Только факты, её действия — вот что поможет понять о сути её чувств, но этот взгляд...» — думал он перед тем, как отправиться в царство Морфея.