Эпизоды наших жизней (гет)

Примечания:

Основные персонажи: Лили Эванс, Джеймс Поттер

---

Она всегда чувствовала его взгляд на себе, но эмоции в связи с этим каждый раз менялись.

Его озорной, почти наглый взгляд на первых курсах приводил её почти в бешенство, а его глупые шуточки превращали её губы в тонкую линию и её кулаки сжимались, готовясь надавать тумаков. Лили не была той, кто ввязывается в драки, даже когда очень хотелось, так что от её красного злого лица Джеймс и его друзья получали массу удовольствий. Впрочем, пару раз она не сдержалась и всё же ответила Поттеру в его духе, пусть он и не понял, что это была именно она.

Вдруг порвавшаяся сумка, из которой учебники разлетелись по всему коридору, незаметно связанные между собой шнурки его ботинок, тыквенный сок, внезапно выплеснувшийся в его лицо за обедом, пергамент с его эссе, который почему-то сложился в журавлика и летал по всей гостиной Гриффиндора от своего хозяина — все эти мелочи были совершенно безобидными, но приносили Лили немало удовольствия.

А однажды после того, как Северус пришёл на урок расстроенный и злой, она тут же всё поняла без слов — гриффиндорцы опять к нему прицепились. Наверное, Эванс никогда не забудет, как лёгким движением палочкой под партой приклеила ботинки Джеймса к полу. Парень эффектно упал перед всем классом, раскинув руки и роняя очки, что вызывало приступы хохота у Лили и Северуса ещё долгое время.

От этих воспоминаний сердце рыжеволосой гриффиндорки сжималось. Тоска по дружбе со Снейпом, наверное, не пройдёт никогда.

Смахнув волосы с плеча, Лили слегка встряхнула головой в попытке отогнать грустные мысли и вернуть внимание к преподавателю.

— Профессор Моро, почему вы не можете остаться? — спросила Марлин, по-детски надувая губы.

Мужчина усмехнулся, присаживаясь на край своего стола. Последнее занятие по Защите от Тёмных искусств проходило расслабленно и почти лениво — все темы пройдены, контрольные проведены, так что урок превратился в простую беседу.

— У меня грандиозные планы на следующий год, мисс Маккинон. К сожалению, я не смогу их совмещать с преподавательской деятельностью.

— А я вам говорил, что должность проклята! — сказал Дэйв, повернувшись к друзьям.

— Не думаю, что кто-то способен на такое, мистер Смит, — Моро снисходительно покачал головой. — Во-первых, подобное проклятие тяжело поддерживать даже несколько лет, а во-вторых, неужели это кому-то действительно надо?

— Понимаете, сэр, уже очень долгие годы никто не может продержаться больше года...

— В жизни бывает много занимательных совпадений, мистер Смит, и магия здесь ни при чём.

— Профессор, — лицо Мэри засияло, — может, вы останетесь ещё на год, чтобы доказать обратное?

— Не в этот раз, мисс Маккинон. Как бы мне не полюбился Хогвартс, путешествия манят меня сильнее.

Эванс посмеялась над драматичным вздохом подруги, полным разочарования, и вновь почувствовала взгляд Джеймса, будто парень сидел прямо вплотную к ней.

Или ей мерещится?

Эванс не удержалась и повернула голову в сторону гриффиндорца. Поттер и правда смотрел на неё и, к её удивлению, он даже не отвернулся и не расплылся в придурочной улыбке, когда их взгляды встретились. Мягкие карие глаза спокойно смотрели на неё, уже давным-давно изучив каждую деталь её внешности. К ещё большему её удивлению, Лили тоже держала на нём взгляд дольше обычного. Пара словно изучала друг друга, те изменения, что произошли за шесть лет их знакомства.

Смешное кругловатое веснушчатое лицо вытянулось, но зелёные глаза сверкали всё также ярко, контрастируя с бледной кожей. Джеймс, безусловно, стал более мужественным, от его мальчишеских черт лица не осталось и следа, за исключением озорной улыбки.

Продолжая пальцами крутить и теребить перо, Джеймс задумчиво смотрел на неё, будто даже не осознавая, что это их самый долгий зрительный контакт за все эти годы.

Лили всё же мысленно отдёрнула себя и повернулась к Моро. Внезапное, но приятное чувство не давало ей целиком окунуться в обсуждение. Поттер не постарался заговорить с ней или поддразнить чем-то, что тоже непривычно. Навряд ли когда-либо ещё удастся поймать мгновение такой внезапной близости и интимности, будто для этого надо что-то большее, чем влюблённый парень и девушка, которая не может распутать сложный клубок своих чувств.

Как бы она не отрицала этого перед друзьями, Джеймс изменился. Несмотря на его глупые шутки и нередкие выходки, он будто стал серьёзнее и взрослее. Он больше не пытался привлечь её внимание, провоцируя хоть на какие-то эмоции, даже если они отрицательные. Эванс в свою очередь не хотелось спорить с ним до сорванного голоса или отправлять к преподавателю из-за очередного нарушения школьных правил. Пропало желания приклеить его ботинки к полу.

Вдруг ей на стол прилетела маленькая птичка из бумаги. Зачарованный пергамент приземлился перед ней и раскрылся.

Посмотрим друг на друга при свечах?

Лили сдержала усмешку и повернулась обратно к Джеймсу, чтобы беззвучно сказать, двигая лишь губами:

— Никогда.

Поттер расплылся в улыбке и подмигнул ей, будто только этого ответа и ждал.

Эванс отвернулась и всё же улыбнулась, качая головой. Может, Джеймс не сильно изменился, но она вовсе не против.

Примечания:

Основные персонажи: Сириус Блэк, Вальбурга Блэк, Альфард Блэк

---

Сириус поставил ногу на ствол дерева и ухватился за ветку. С присущей ему элегантностью и лёгкостью он забрался почти на самый верх и присел на одну из толстых ветвей. Он принялся распутывать воздушного змея из тонких ветвей и листьев, пытаясь случайно его не повредить.

Освободив из древесных пут хрупкую конструкцию, Блэк бросил её вниз в руки брата со словами:

— Осторожнее, а то потом сам вытаскивать будешь.

Регулус в ответ отмахнулся и побежал обратно в сад, чтобы продолжить развлечение. Стояла ветреная, но тёплая и солнечная погода, которая не могла оставить юных Блэков сидеть взаперти и читать скучные учебники.

Неподалёку стояла яблоня, которая тут же привлекла Сириуса своими плодами. Он с усмешкой достал самодельную рогатку и мелкий камешек из кучки, которую старательно собирал в карман во время прогулок. Прицелившись, мальчик попал прямо в зелёную цель, и яблоко упало прямо на столик под деревом.

Сириус с довольным видом убрал рогатку и прислонился к стволу дерева, продолжая сидеть на ветке. Из кухни дядюшкиного дома доносился аромат овощного рагу и яблочного пирога с корицей. Пусть этим вечером они с Регулусом будут одни, но этот день был слишком хорошим, чтобы жаловаться на такой пустяк.

Услышав знакомый голос, напевающий какую-то мелодию, Блэк повернул голову. Вальбурга сидела перед зеркалом и готовилась к вечернему выходу. На ней было тонкое тёмно-синее платье, а чёрная мантия витала в воздухе неподалёку.

Миссис Блэк расчёсывала свои длинные тёмные волосы, волнами струящиеся по ровной спине. Уверенным и ловким движением она скрепила их гребнем, а открывшуюся тонкую шею украсила жемчужным ожерельем, которое недавно подарил муж. На мгновение мальчик затаил дыхание, словно пытаясь не спугнуть ту чудесную атмосферу, которая всегда окружала маму, когда поблизости не было отца.

Сириус спрыгнул с дерева, едва не повредив ноги при ударе о землю, но лишь отряхнул руки и пошёл в дом, бросая взгляд на брата. Регулус удерживал в руках сразу два воздушных змея, внимательно наблюдая и поправляя при надобности, чтобы они не запутались между собой. Высунув кончик языка, он сосредоточенно контролировал процесс.

Вальбурга уже стояла в коридоре, поправляя дорогую мантию, украшенную тонкой и изысканной вышивкой.

— Уже уходите? — спросил Сириус, прислоняясь к дверному проёму.

Миссис Блэк посмотрела на него и покачала головой — этот сорванец никогда не научится носить рубашки должным образом.

— Да, — просто ответила она, подходя к сыну.

Её тонкие пальцы спустили рукава рубашки обратно к запястьям и разгладили ткань на плечах.

— Не забудь прочесть параграф по истории магии, отец будет спрашивать тебя за завтраком.

— Зачем мне это читать? — поморщился юный волшебник. — Я ведь только через два месяца в Хогвартс поеду.

— Историю очень важно знать, особенно историю своего рода, — строго ответила Вальбурга. — Нельзя забывать нашу роль в волшебном мире. К тому же, мы ожидаем, что благодаря всем этим знаниям, которые мы пытаемся вбить в твою упрямую голову, ты станешь лучшим на Слизерине.

Сириус сдержался, чтобы не поморщиться. Он не любил такие громкие слова и завышенные ожидания, которыми мама любила разбрасываться. Главным образом из-за того, что ему искренне не нравилось её расстраивать.

— Хватит с ним нянчиться, Вальбурга, — послышался холодный голос Ориона из-за её спины. — Нам пора идти.

Женщина слегка улыбнулась сыну и пошла в сторону мужа, в последний раз поправляя волосы перед большим зеркалом.

— Я оставил на твоём столе небольшой подарок, — негромко сказал Альфард, подходя к племяннику со спины. — Надеюсь, он понравится тебе больше, чем пыльные книжки Ориона,— заговорчески шепнул он, подмигнув, и пошёл за Вальбургой, с безразличием выдержав испытывающий взгляд Ориона.

Глава семейства Блэк строго посмотрел на наследника и вышел во двор, трансгрессируя вместе со всеми.

Сириус тут же рванул наверх в свою комнату, обратно закатывая рукава рубашки. На столе лежал небольшой свёрток крафтовой бумаги. По форме это напоминало книгу, и мальчик приготовился к разочарованию, но всё же порвал бумагу, откидывая её в сторону. Прочитав заголовок толстого издания, его глаза удивлённо распахнулись и блеснули в предвкушении.

«Начинающий подмастерье: Как вдохнуть жизнь в обычные изделия»

Альфард был прав — это в разы интереснее отцовских книжек.

Примечания:

Основные персонажи: Иоланта Хардвин, Стивен Морган, Уильям Мур

---

Стивен неловко переступил с ноги на ногу, поправляя свою новую парадную мантию. Её жёсткий ворот неприятно впивался в шею, но в остальном она мягко струилась по плечам. Она выглядела дорого, что и ожидалось за такое безумное количество галеонов. Навязчивый голос в голове шептал, что тратить свою премию на кусок тряпки, пусть и хорошо выглядящей, было самым глупым поступком в его жизни, но с другой стороны разума было иное мнение: «нам нужно выглядеть презентабельно».

Морган едва не вздрогнул, когда его друг возник рядом с ним, хлопая по плечу. Уильям не забывал периодически хватать и выпивать бокалы шампанского, отчего был веселее обычного.

— Не смотри на меня так, — он закатил глаза с улыбкой. — Я делаю то, что и положено на празднике — расслабляюсь. В конце концов, я имею право.

— Только не перетяни всё внимание на себя, — усмехнулся Стивен, качая головой.

— Я не виноват, что Минчум в свой юбилей ходит с таким скорбным лицом.

— Посмотрю я на тебя в сорок лет.

— Буду бодр и счастлив,— Уильям сунул другу фужер с шампанским. — Видел Сьюзан?

— Неужели сбежала от тебя? — поддразнил его Морган. — А я говорил, что надо было её сразу к алтарю вести, как только сделал предложение. Стоило тебе отвернуться, как она тут же сбежала от тебя, сверкая пятками...

— Даже твои глупые шутки не испортят мне настроения, — волшебник снова хлопнул его по плечу и побрёл на поиски своей невесты, мурлыкая мелодию жизнерадостной песни себе под нос.

Стивен улыбнулся, глядя ему вслед, и сделал глоток шампанского. Волшебные пузырьки взрывались у него во рту, добавляя приторную сладость в и без этого сладкий напиток.

— Белое гораздо лучше.

Волшебник удивлённо распахнул глаза и обернулся на женский голос. Иоланта была одета в чудесное сиреневое платье без бретелек, которое сверкало на свету из-за множества крохотных блёсток. Её мантия была почти прозрачной и являлась скорее данью волшебной моде, чем полноценным элементом гардероба. Тёмные волны её волос были убраны назад в изящную причёску. Всем своим видом она напоминала какую-то сказочную фею-крёстную, а не живую женщину из плоти и крови.

Она пыталась скрыть смех, уловив причину его молчания, но всё же широко улыбнулась, отправляя в рот небольшую клубнику в шоколаде.

Стивен откашлялся, отводя взгляд и страшно краснея. Пусть это и был торжественный праздник, но он не ожидал увидеть такую великолепную девушку настолько близко.

— Белое? — переспросил Морган, подходя ближе к столу с закусками.

— Да, — улыбнулась Иоланта. — Розовое и правда слишком сладкое.

Стивен слегка кивнул, поправляя очки и сжимая в руке бокал:

— Прекрасно выглядишь сегодня. Как кинозвезда... Кино — это...

— Я знаю, что такое кино, — её глаза сверкнули огоньком. — Спасибо, Стивен. Новая мантия? Выглядишь очень важным.

— Важным? — он усмехнулся. — И на том спасибо.

— Эй, это хороший комплимент! — волшебница рассмеялась. — В твоей работе это одно из главных качеств, если хочешь пробиться на высокие должности.

— Не буду спорить.

— Вот и правильно.

Повисла немного неловкая тишина. Морган начал в панике мысленно подыскивать тему для разговора — хотелось поговорить с Иолантой хотя бы ещё немного, пока она не упорхнула дальше.

— Тебя повысили, да? — наконец сказал он. — Уже не варишь всем кофе?

— Что-то вроде того,— улыбнулась волшебница. — Теперь мне разрешают сидеть за одним столом с умными людьми.

— Я бы... Эм... посидел с тобой за одним столом.

Иоланта посмотрела на него немного удивлённо, но потом улыбнулась его неловкому флирту, даже немного смущаясь. Она хотела ответить что-то в своей привычной манере, но их подозвала к себе небольшая группа волшебников. Важных волшебников, которых лучше не игнорировать.

— А вот и Стивен Морган! — Гарольд обхватил его плечи, подводя ближе. — Крайне талантливый мракоборец, про которого я рассказывал.

Минчум праздновал своё сорокалетие с размахом. В огромном загородном доме собралось, на первый взгляд, всё Министерство магии, и многие старые знакомые прибыли из других стран.

Сам дом был не слишком украшен, но домовые эльфы работали ничуть не хуже, чем в Хогвартсе, и устроили вкуснейший ужин с разнообразием блюд, а сейчас столы по бокам зала ломились от количества закусок. Между гостями пролетали подносы с шампанским и более крепким алкоголем. Часть присутствующих находилась на улице, благо вечер был тёплым. Со двора через большие распахнутые двери была слышна весёлая музыка, которую играли даровитые музыканты.

— Это лишнее, сэр, — скромно ответил парень. — Я просто делаю свою работу.

— Не надо скромничать, — улыбнулась Иоланта. — Особенно когда тебя хвалит член Визенгамота.

— И вы совершенно правы, мисс Хардвин, — сказала пожилая волшебница в очках с синей оправой.

Стивен слегка улыбнулся, вежливо кивая. Он и сам это понял, но всё ещё не мог избавиться от неловкости, находясь в таком обществе. Прошло столько лет с того момента, как он узнал о мире магии, но он до сих пор не научился быть его частью.

— Как поживает ваша сестра? — продолжила женщина. — Я слышала, она с мужем путешествует по Европе.

— Да, — Иоланта улыбнулась. — Юфимия и Флимонт сейчас в Швейцарии.

— Мне как-то приходилось сражаться с Гебридским чёрным драконом! — заговорил старик, который, казалось, до этого словно спал, стоя с бокалом шампанского. — Опасная тварь размером с тот коридор...

— Как это вообще связано? — пробормотала Иоланта, и Стивен закусил губу, чтобы не засмеяться.

Слушатели изображали интерес к его рассказу, который он повторял снова и снова при каждом удобном случае уже много лет. Стивен подавил зевок и повернулся на сдавленное хихикание.

Уильям и Сьюзан встали рядом, держась за руки. Они светились от счастья, а их губы покраснели от долгих поцелуев.

— Мне за вас стыдно, — шепнул Морган с лёгкой улыбкой, осуждающе качая головой.

— Прекрати быть таким занудой, — девушка закатила глаза.

— Зря тратишь время, дорогая, — усмехнулся Мур.— Он всегда зануда.

Иоланта краем глаза увидела молодую компанию и приблизилась к ним, сбегая от унылых историй о прошлых победах.

— Поздравляю вас с помолвкой, — улыбнулась она.

— Спасибо, Иоланта,— Сьюзан лучерзарно улыбнулась,— Наконец-то этому придурку хватило смелости.

— Эй!— рассмеялся Уильям,— Это говорит та, которой не приходилось вставать на одно колено.

— Хочешь встану?

Спор влюблённых голубков мог длиться вечно, но тут громкий голос Гарольда Минчума позвал всех выйти на воздух. Небольшой оркестр продолжал играть ритмичную музыку, сохраняя праздничное и весёлое настроение.

Стивен остановился на крыльце, прислоняясь плечом к колонне. Почти все вышли с напитками на дорожки из щебня, а кто-то зашёл на траву, не желая оставаться в стороне в отличие от Моргана. Он не любил находиться в толпе даже на таких мероприятиях.

Минчум махнул своей медвежьей рукой и в небо полетели десятки салютов. Какие-то взрывались просто брызгами, а какие-то приняли форму большого дракона, который подлетел немного выше и выдохнул струю огня. Когда фейерверки, изображающие огонь погасли, на небе появилась надпись:

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!

Стивен вздохнул, поймав краем уха разговоры того старого волшебника о его победе над драконом, и сделал глоток шампанского, совсем позабыв об отвратительно-сладком вкусе.

— Ты говорил, что посидел бы со мной за одним столом, — послышался по-доброму насмешливый голос Иоланты. — Всё ещё так считаешь?

Мракоборец встрепенулся и повернулся к ней. Отблески фейерверка блистали на её платье и отражались в глазах. Пусть ему не нравилась здешняя публика, напитки и развлечения, но он бы проводил каждый вечер так, если бы это всё сопровождалось обществом бывшей однокурсницы.

— Да, всё ещё считаю.

Примечания:

Основные персонажи: Юфимия Хардвин, Иоланта Хардвин

---

Юфимия со злостью отмывала тарелку, пытаясь не кинуть её прямо в голову молодого человека.

— Юффи... — вздохнул он, потирая шею.

— Не называй меня так.

— Эй, я пытаюсь поговорить. Это ты ведёшь себя, как ребёнок.

Девушка не сдержалась и бросила тарелку в раковину. Звук бьющейся посуды разлетелся по дому, предвещая продолжительную ссору.

— Я?! — возмущённо переспросила Юфимия. — У меня единственной из нас двоих остались мозги! О чём ты только думаешь?

— Гриндевальд не такой, как пишут в газетах, — Акерлай покачал головой. — И нет ничего постыдного в том, чтобы соглашаться с ним.

— Да ты себя слышишь? — волшебница скрестила руки на груди, смотря на него с разочарованием. — Как ты можешь говорить такое? Он выступает за превосходство волшебников!

— И что в этом плохого?

Хардвин вдруг заметила перемену в лице парня. Мягкие, нежные черты, которые смотрели на неё с любовью и смеялись шуткам, сейчас ожесточились. Акерлай не шутил, как ей показалось сначала, а на полном серьёзе повторял эти ужасные идеи, которые распространялись по всей Европе и даже на другие континенты.

— Что плохого? Ты правда ослеплён своим мнимым превосходством и не видишь?

— Я совсем не думаю, что лучше других! — возразил Рэмплинг. — Мы, волшебники, слишком долго прятались по углам, как чёртовы тараканы. Мы заслуживаем того, чтобы спокойно ходить по улицам!

— Ты правда не понимаешь, чего он добивается? — девушка поджала губы. — Гриндевальд не хочет, чтобы мы просто жили бок о бок с маглами. Он хочет войны, а не спокойствия.

— Это не совсем так, Юффи, — волшебник покачал головой. — Если мы присоединимся к нему, нас ждёт великое будущее. Мы должны бороться за такое будущее. Разве не этого ты хочешь для Иоланты?..

— Не смей приплетать в свой бред мою сестру!

— Но это касается и её тоже! — он взмахнул рукой в сторону гостиной. — Ты хочешь, чтобы она всю жизнь боялась того, кто она такая?

— Да что ты такое говоришь?! Никто из волшебников не боится того, кем он является!

— Тогда выйди на улицу и наколдуй что-нибудь! — Акерлай поджал губы, вздёрнув подбородок. — Ты же понимаешь, что эти ограничения для нас бессмысленны!

— Они защищают всех!

— Только маглов, а не нас.

— Какой же ты болван! — вырвалось у Юфимии.

Она устало провела рукой по лицу, качая головой. Им доводилось обсуждать Гриндевальда и его методы, но каждый раз они сходились на том, что Геллерт безумен в своих идеях. Неужели это всё было притворство, чтобы отвести подозрение?

— А ты трусиха!— глаза волшебника сверкнули. — Возможно, это твой единственный шанс сделать что-то по-настоящему стóящее.

— Быть на одной стороне с террористом — стóящее дело? — девушка неверяще отшатнулась.

— Тебе надо меньше читать чушь, что пишет «Ежедневный пророк», дорогая, — даже ласковое обращение из его уст сейчас звучало скорее как издёвка. — Их нежелание перемен неудивительно, но ты же должна понимать, что...

— При чём здесь перемены? Гриндевальд — убийца, а ты — безмозглый дурак, раз следуешь за ним.

Акерлай подошёл к ней и положил руки ей на плечи, заглядывая в её глаза. Его взгляд снова стал мягким и чувственным.

— Юффи, отправляйся со мной в Париж. Гриндевальд собирает сторонников... Нет, подожди! Тебе необязательно присоединяться к нему. Просто послушай его речь! Ты поймёшь, что он не такой, каким его выставляют.

— Проваливай, Рэмплинг, — Хардвин оттолкнула его руки. — Я серьёзно. Если ты хоть раз попытаешься подойти ко мне или моей сестре, я сообщу о твоих взглядах в Министерство.

Парень отшатнулся, удивлённо смотря на неё. Похоже, он не ожидал подобной жёсткости и категоричности от всегда доброй и терпеливой пуффендуйки. Он взял свою мантию, висящую на спинке стула, и молча вышел из дома.

Юфимия почувствовала, как все её конечности словно потяжелели и ослабли, и села на стул. В груди неостановимо разрасталась почти невыносимая грусть. Пусть она не так много времени была вместе с Акерлаем, но знала его много лет, с самого первого курса Хогвартса. В какой момент он вдруг стал настолько лоялен к Гриндевальду?

— А где Акерлай? — немного грустно спросила девочка, чьё появление на кухне Юфимия не сразу заметила. — Я нарисовала ему рисунок, — она помахала пергаментом.

Девушка не сдержала улыбку и притянула младшую сестру себе на колени. Иоланта совсем не сопротивлялась, а с охотой забралась на волшебницу и положила рисунок на стол. На нём неумелой детской рукой были выведены цветными карандашами Юфимия, Рэмплинг и сама Иоланта посередине, держащая их за руки. Рядом с ними стоял одноэтажный деревянный домик с жёлтыми занавесками, но маленькой Хардвин не хватило терпения закрасить дом как полагается, поэтому справа то и дело проглядывался белый цвет бумаги.

— Ого, какое большое яркое солнце ты нарисовала! — воскликнула Юфимия, смешно щурясь, словно от настоящих солнечных лучей. — Очень красиво. Думаю, Акерлаю бы понравилось.

— Когда он опять придёт?

— Он... будет очень занят, крошка. Когда-нибудь потом зайдёт, — соврала девушка.

Иоланта нахмурилась и даже немного надулась, но ничего не ответила. Раньше он никогда не уходил, не попрощавшись с ней, а обычно ещё и дарил сахарное перо или другие сладости.

— Ты разбила тарелку? — девочка охнула и подбежала к раковине, вставая на носочки, чтобы в неё заглянуть.

— Да, выскользнула из рук, — вздохнула Юфимия и подошла к сестре, опуская руки ей на плечи.

— Починишь? — глаза ребёнка загорелись и она почти повисла на руке старшей сестры.

Старшая Хардвин рассмеялась и кивнула. Иоланта обожала смотреть, как колдует Юфимия. Любое повседневное заклинание сопровождалось ярким восторгом со стороны девочки. Юффи порой разрешала сестре разбивать или ломать что-то под её строгим надзором, чтобы потом взмахом волшебной палочки всё привести в прежний вид.

Юфимия достала из кармана волшебную палочку и с театрально произнесла заклинание:

— Репаро!

Примечания:

Основные персонажи: Лайелл Люпин, Хоуп Хауэлл

---

Мужчина неторопливо шёл по валлийскому лесу, разглядывая окружение, которое, впрочем не было чрезмерно увлекательным: сбросившие листву деревья, солнце уже не грело так, как летом, землю укрывал ковёр из листьев в жёлтых, оранжевых и красных тонах. Многим нравятся подобные пейзажи, но Лайелл не смог полюбить ни пасмурную погоду, ни расползающиеся во все стороны листья, под которыми грязь так и норовила запачкать обувь и брюки, ни предвещавшую зиму прохладу.

Волшебник с хмурым видом достал блокнот из кармана пальто, сверяясь с записями. По свидетельствам маглов в крохотном городке неподалёку, приведение должно обитать в бывшем доме лесника к западу от города, но Люпин шёл слишком долго и хоть что-то он уже должен был заметить.

Лайелл достал палочку и положил её на ладонь, негромко говоря:

— Направление.

Палочка вздрогнула, закружилась и вскоре остановилась, указывая в сторону, откуда пришёл волшебник. Значит, именно там был север. Но как такое возможно? До этого палочка указывала совершенно другое направление.

Люпин тихо выругался и начал идти на запад, но остановился спустя несколько шагов. Совсем недалеко кричала женщина. Он незамедлительно выхватил палочку и со всех ног побежал на помощь несчастной.

— Не подходи! — крикнула она фигуре впереди неё и попятилась, спотыкаясь о камень.

Фигура чем-то напоминала какого-то моряка или работника завода: крепко сбитый мужчина на несколько голов выше этой девушки, немного покачивался, словно пьяный, но был уверен в своих явно неблагих намерениях. Однако опытные глаза Лайелла сразу почуяли неладное, и волшебник тут же взмахнул палочкой:

— Ридикулус.

Фигура в тот же миг обернулась безобидным грибом со смешной рожицей на розовой шляпке. Ещё одним взмахом волшебник отправил боггарта себе в заколдованную сумку. Нельзя, чтобы это приведение и дальше пугало местных маглов. Однако этот боггарт был намного меньше, чем тот, которого Люпин искал изначально. Значит, где-то в этом лесу Уэльса было целое скопление...

Лайелл встряхнул головой, отгоняя мысли, и поспешил к девушке, чтобы помочь ей подняться с холодной сырой земли.

— С вами всё в порядке?

— Д-да, — подрагивающим голосом ответила она, растерянно оглядываясь по сторонам. — Где... где он?..

— Это был всего лишь боггарт, — мужчина пожал плечами и хлопнул по сумке.

Девушка непонимающе на него посмотрела, словно он сказал что-то на совершенно другом языке, и снова взглянула туда, где исчезло приведение.

«Она — магла!» — догадался Лайелл.

Ну конечно! Поэтому она не смогла распознать боггарта. Удивительно, что она могла его видеть — маглы обычно только ощущают присутствие этих созданий, видеть их — довольно редкое событие, однако, не невозможное.

— Думаю, он просто испугался другого мужчины, — быстро сказал волшебник.

— Да, похоже на то, — девушка тихо шмыгнула носом и посмотрела на спасителя. — Спасибо вам. Не представляю, что он мог сделать, если бы вы не вмешались.

Люпин немного засмущался: едва ли простое приведение могло ей как-то навредить, только напугать, что, впрочем, оно и так сделало. Непривычно было принимать такую благодарность за пустяковое заклинание, изучаемое ещё на четвёртом курсе Хогвартса.

— Ничего, мне даже драться не пришлось, — усмехнулся волшебник.

— Если бы пришлось, то я точно никогда бы не расплатилась, — она улыбнулась, заправляя прядь светлых волос за ухо.

— Если бы пришлось, то я точно бы проиграл, — посмеиваясь, ответил Люпин ей в тон и удивился собственной уверенности. — К сожалению, боец из меня никудышный... К слову, вы совсем ничего мне не должны.

— Ну что вы, я...

— Лайелл, — быстро сказал он и протянул руку.

Девушка на него взглянула с лёгким удивлением, но потом вновь смущённо улыбнулась и пожала руку:

— Хоуп.

Хоуп.⁽¹⁾

«Надежда — это сон наяву», —сказал однажды магловский философ. Видя перед собой в нежной дымке утреннего тумана такую красивую девушку, в волосах которой так задорно играли солнечные лучи и чья улыбка согрела Лайелла куда лучше всех горячительных напитков вместе взятых, он с лёгкостью верил в правдивость этой фразы.

---

1) Это имя в английском языке созвучно со словом "надежда"

Вернуться к тексту

Примечания:

Основные персонажи: Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин, Питер Петтигрю

---

Сириус увидел Джеймса ещё в коридоре Хогвартс-экспресса. Мальчишка в очках скрестил руки на груди, надменно и самоуверенно смотря на старосту перед ним. Юноша с усталостью и раздражением ругал будущего первокурсника:

— Не придуривайся, что ничего не знаешь.

— Я никого не видел.

— То есть это не ты бросил навозную бомбу в туалет? — скептически спросил староста.

— С чего вы вообще взяли про навозную бомбу? — фыркнул мальчик. — Может, у кого-то проблемы с походом в туалет.

— Ты мелкий...

К парню подошла другая староста и потянула его назад:

— Не надо, мы всё равно сейчас ничего не сделаем. Просто расскажем потом Макгонагалл.

Он гневно зыркнул на наглого мальчишку и вместе с подругой пошёл на поиски кого-то, кто бы мог убрать беспорядок в туалете вагона.

— Ты взорвал там бомбу? — с восхищением спросил Сириус, давясь смехом.

Собеседник загадочно пожал плечами, но его широкая усмешка говорила сама за себя.

— Сириус Блэк, — первокурсник протянул руку для рукопожатия.

— Джеймс Поттер, — ответил новый друг, отвечая на рукопожатие.

Оба волшебника неуверенно уставились друг на друга. Конечно, они слышали про семьи друг друга. Было ли это вскользь упомянутая с пренебрежением фамилия или же целые лекции о том, что с предателями крови случается только самое худшее и поэтому не стоит с ними общаться, — сейчас не имело значения, потому что мальчики решили отбросить все предрассудки, словно читая мысли друг друга.

— Ты же ещё не нашёл купе? — взгляд Поттера опустился на чемодан нового друга.— Пошли со мной.

* * *

Римус раскладывал свои вещи почти с осторожностью, будто бы делал что-то неподобающее или же комод мог взорваться от неверного движения. Несмотря на всю его осмотрительность, он не заметил появление соседей в дверях общей спальни.

— Ты же знаешь, что это могут сделать эльфы? — прыснул Джеймс.

Сириус коротко хохотнул, хлопнув его по плечу, и прыгнул на свою кровать, даже не разуваясь.

— Э-эльфы? — заикнувшись, переспросил Люпин.

Он немного смутился, чувствуя, что и правда сделал глупость, над которой будут смеяться. Прошло меньше суток, а он уже стал посмешищем.

«Этого я точно в письме не напишу», пообещал себе Римус.

— Ага, домашние эльфы, — сказал Джеймс, опираясь на подножие кровати стеснительного соседа. — У многих волшебников они есть, а ещё они живут здесь, в Хогвартсе, выполняют всю грязную работу.

— О... Я и не знал, — пробормотал Римус, задвигая ящик.

— Ты из семьи маглов? — легко спросил Сириус, дёргая за верёвки своего полога в попытке разобраться, как они работают.

— Нет, — сразу ответил Люпин, но потом покачал головой. — Вернее, мой отец — волшебник, а вот мама из маглов.

— Круто, — искренне сказал Поттер, чем заслужил заинтересованный взгляд с соседней кровати. — Ты же, получается, в двух мирах живёшь. Это интересно.

Римус немного удивился, но кивнул, и на его лице наконец появилась слабая улыбка.

— Но ты ведь тоже живёшь среди маглов, — сказал Сириус.

— Это другое, — мальчик покачал головой, поправляя очки. — Жить рядом с маглами — не то же самое, что иметь члена семьи среди них.

Блэк просто пожал плечами. Для него не было никакой разницы, ведь он даже не представлял, каково это. Всю жизнь он провёл, крутясь в волшебном мире, а маглы были просто чудаковатыми людьми, с которыми ему не велели разговаривать.

— А про Гигантского кальмара слышал? — спросил Джеймс, склонив голову, на что Римус покачал головой. — Отец тебе совсем про Хогвартс не рассказывал?

— Никто не думал, что я поступлю.

Сказав это, Люпин будто сам немного удивился и смутился ещё сильнее. Он поспешил отвернуться, копаясь в чемодане.

Джеймс и Сириус переглянулись, но только пожали плечами. Они знали, что магия может проявиться в позднем возрасте, а в некоторых семьях волшебников и вовсе может родиться сквиб. Вполне возможно, что у Римуса магия не давала о себе знать до того момента, как он получил письмо. Хогвартс никогда не ошибается в своих учениках. Если кому-то пришло письмо, то он точно волшебник, без всяких сомнений.

В спальню зашёл ещё один мальчик, и присутствующие тут же посмотрели на него. Он явно не привык к такому вниманию, так как тут же потупил взгляд голубых глаз и прошмыгнул к пустующей кровати.

— Питер Петтигрю, верно? — спросил Джеймс.

Мальчик лишь коротко кивнул и отвернулся, тоже открывая свой багаж. Увидев, что соседи по комнате не особо настроены на знакомство и общение, Джеймс и Сириус переглянулись и усмехнулись, пожимая плечами. Вместе они вышли из спальни в общую гостиную, где до сих пор царили разговоры и громкий смех.

— Ты... — начал Люпин, но на мгновение остановился после того, как мальчик подпрыгнул от удивления. — Извини, я хочу почистить зубы. Ты не собираешься в ванную?

— Нет, нет... — пробормотал Питер, качая головой и краснея из-за своего глупого испуга.

— Хорошо, хорошо... — ответил юный гриффиндорец, немного нервно перебирая пальцы,— Я — Римус, если что, тот мальчик в очках — Джеймс, а другой — Сириус.

— Спасибо.

— Пустяк, — он пожал плечами, доставая из чемодана щётку и порошок для чистки зубов.

Римус хотел сказать что-то вроде того, что он рад такому соседу по комнате, как Питер, и с нетерпением ждёт начало учёбы, но пересохшее от волнения горло посчитало иначе, и в конце концов он решил просто молча уйти в ванную.

* * *

Люпин долго не решался завести дружбу с кем-либо. Он с некой завистью смотрел на компании друзей, которые уже через пару недель были не разлей вода, словно знали друг друга не один год. В их числе были и Джеймс с Сириусом. Они болтали без умолку даже на занятиях, пока профессор Макгонагал не устроила им трёпку, впрочем, не доходящую до настоящего рукоприкладства.

Люпин хотел влиться в их компанию. В этом не было сомнений. Но каждый раз, когда он решался с ними сблизиться, он слышал в ушах рык зверя, который уже много лет терзал его каждое полнолуние. Это отрезвляло его, вмиг вгоняло всю его тягу к людям в тёмный угол подсознания.

Ликантропия — хуже чумы или любой другой страшной эпидемии. Она губит не только носителя, но и всех его близких, даже тех, кто просто был добр к нему. Губит так, что сложно вернуться к нормальной жизни. Вернуться к тому, что никто не смотрит на тебя с брезгливостью и опаской.

Римус не хотел быть тяжким грузом для потенциальных друзей и точно не хотел, чтобы кто-то узнал о его болезни, ведь последствия могли быть самыми разными, но все варианты предвещали только неприятности и боль. Больше всего на свете он мечтал о том, чтобы поступить в Хогвартс. Он не потеряет возможность учиться магическому искусству только из-за какой-то нужды в друзьях.

От размышлений над раскрытым учебником его оторвал знакомый звонкий смех. Эти двое первокурсников-гриффиндорцев просто не могли вести себя тихо даже в такой поздний вечерний час.

— Покажи ещё раз! — попросил Сириус, держась за живот от хохота.

Джеймс снял очки и выпрямил спину, откашливаясь, словно опытный актёр перед выступлением. Он скорчил рожу, как будто съел целое ведро лимонов, и заверещал писклявым голосом:

— Сириус Блэк, ты самое настоящее разочарование для семьи! Мы возлагали на тебя такие надежды! Ты опорочил честь рода Блэк!

Сириус взорвался новым приступом смеха, а с ним следом и сам Джеймс. Римус не сдержался и тоже тихо хихикнул, но тут же спрятался за учебником, краснея.

«Теперь они думают, что я подслушиваю...»

— Эй, Римус, — заговорил Джеймс, и Люпин немного опустил книгу. — Не хочешь сесть с нами? Ты же тоже астрономию делаешь?

— Я... Э-э-э... Да, астрономию.

Мальчик прикусил внутреннюю сторону щеки и крепко сжал учебник, но всё же поднялся и пошёл к соседям по комнате. Они сидели возле камина, разложив на кофейном столике пергаменты, учебники и карту звёздного неба.

— Мне, кстати, жаль, что... кричалку от твоей мамы услышал весь Большой зал, — сказал Люпин.

— Мне плевать, — Сириус просто пожал плечами, но от собеседников не ускользнула печаль в его глазах, вызванная не самой кричалкой, а словами в ней.

Как бы ему не было смешно секундами назад, вся ситуация с семьёй вызывала у него неприятную горечь во рту.

Римус сразу же обратил внимание на реакцию Блэка и поспешил сменить тему.

— Это ваша траектория планет? — поинтересовался он, пододвигая к себе их листы пергамента.

— Ага, — ответил Джеймс, крутя в руке карандаш. — Что-то не так?

— Ну, вы перепутали Венеру и Меркурий...

— Я же говорил! — тут же выпалил Сириус, слегка пиная ногу друга.

— ... и поспешили с фазами луны. Полнолуние будет позже.

— Да? — озадаченно спросил Джеймс, почёсывая затылок. — Ты уверен?

— Можешь срисовать созвездия, — сказал Сириус, заметив, что новый компаньон не до конца выполнил эту часть задания. — Мы по учебнику делали, они должны быть правильными.

— Спасибо.

Некоторое время троица молча делала домашнюю работу по астрономии, уткнувшись в ворох пергаментов на столике.

Сердце Римуса бешено трепетало от волнения. За эти недолгие месяцы в Хогвартсе у него не возникало невыполнимых сложностей с домашними заданиями, но было приятно работать в команде, чтобы облегчить себе участь.

— Поттер!

Едва рыжеволосая девочка зашла через портрет в гостиную Гриффиндора, она тут же направилась к однокурсникам у камина.

— Чего тебе, Эванс? — поморщился Джеймс.

— Не видела нас несколько часов и уже соскучилась? — усмехнулся Сириус, облокачиваясь на диван позади.

— Зачем вы бросили сумку Северуса в туалет? — грозно спросила она, скрещивая руки на груди. — Это совсем не смешно.

— С чего ты решила, что это мы? — Блэк невинно похлопал глазами.

— Да потому что вы засранцы!

— Грубо, — мальчик цокнул языком.

— Это были не мы, Эванс, — усмехнулся Поттер,— но спасибо за идею.

— Это всегда не вы!— гриффиндорка закатила глаза.

— Они были в спальне после ужина, — заговорил Римус,— а потом спустились сюда.

Лили недоверчиво на него посмотрела, но всё же фыркнула, развернулась, взмахивая огненными волосами, и пошла в сторону спален для девочек.

— А где извинения? — насмешливо спросил Джеймс.

— Вы всё ещё придурки!

Волшебники в ответ хохотнули, даже Люпин слегка усмехнулся. Немного волнительно было вот так вступаться за кого-то, но хотелось как-то помочь новым... друзьям?

— Мы должны запихать сумку Нюниуса в туалет, — заговорческим тоном шепнул Сириус с горящими глазами.

— Плакса Миртл будет в восторге, — Джеймс расплылся в улыбке.

— Точно! Пусть он ищет свои вещи по девчачьим сортирам!

— Но зачем? — вырвалось у Римуса. — Что он сделал?

— Он нас бесит своим сопливым клювом.

— А ещё он — ужасный зубрила,— добавил Блэк и поспешно сказал: — Ты совсем не как он.

— Да, ты не делаешь вид, будто самый умный.

Люпин немного поджал губы и вернулся к домашнему заданию. Он не решился с ними спорить, ведь они могли передумать быть такими дружелюбными к нему. Ему нелегко даётся эта попытка завести дружбу, а оказаться отвергнутым... Римус, мягко говоря, не готов.

— Эй, Петтигрю! — крикнул Джеймс, смотря за спину Люпина. — Идём к нам.

Римус обернулся, но увидел только спину соседа по комнате, который спешил скрыться с глаз однокурсников, словно мышь — в норку.

— Почему он всё время такой? — Сириус закатил глаза, вздыхая.

— Может, он ещё не привык ко всему этому, — пожал плечами Люпин.

* * *

Впрочем, даже спустя ещё несколько недель Питер так и не влился в их компанию, предпочитая опускать голову и прятаться за ближайшим углом. Если Римус стал более открытым к дружбе после долгих лет её избегания, то Петтигрю продолжал от неё убегать. Он всё время ходил молчаливым, во время трапез садился в самом конце стола в Большом зале, на занятиях — в самом углу, а потом пропадал где-то в замке до самого отбоя.

Люпину было немного его жаль. Он пытался сдружиться с Питером: садился рядом с ним на уроках. В отличие от Сириуса и Джеймса, которые постоянно посмеивались и строили планы по срывам занятий, они сидели тихо, не разговаривали даже в те моменты, когда у кого-то из них были проблемы с пером или пергаментом. Они молча помогали друг другу, только кивая в знак благодарности. Соседство было спокойным и мирным.

Однако кое-что вызывало беспокойство.

Петтигрю был самым обычным тихим мальчиком, не имел миловидного личика Сириуса или врождённого таланта Джеймса ладить вообще со всеми людьми (или вызывать у них приступы ярости). Возможно, именно из-за его неуверенности и страха некоторые начали над ним подшучивать. Римус стал всерьёз переживать, когда Питер вернулся в спальню с рваной на плече мантией. Он тогда не стал заострять на этом всеобщее внимание, но потом подобное случалось ещё пару раз. Пиком стала новость, что Петтигрю попал в Больничное крыло якобы из-за собственной ошибки в заклинании.

— Надо помочь ему, — сказал Люпин, немного неуверенно смотря на новых друзей.

— Если бы он этого хотел, то попросил бы, — фыркнул Сириус, пожимая плечами.

Поттер бросил в него подушкой и выпрямился на кровати, немного выпячивая грудь:

— Римус прав. Давайте что-нибудь придумаем.

Троица гриффиндорцев пришла к выводу, что разговаривать с Питером об этом будет бессмысленно, поэтому было решено просто приглядывать за ним какое-то время.

* * *

Наклонившись вперёд и оперевшись на собственные колени, Сириус выглядывал из-за угла в сторону входа в библиотеку Хогвартса. Джеймс стоял рядом с ним, прислонившись к стене, и со скучающим видом крутил в руке волшебную палочку.

Палочка ловко проскользнула между пальцев, но прежде, чем вернуться в ладонь, вдруг выпустила короткий луч заклинания. Он попал в ближайшую вазу, разбив изысканный фарфор на множество кусочков.

— «Не шуметь и быть осторожными» , — Сириус язвительно напомнил слова самого Поттера.

— Да кто же знал... — немного удивлённо пробормотал гриффиндорец, пряча палочку в карман мантии, и огляделся, чтобы удостовериться в отсутствии свидетелей.

Блэк усмехнулся, качая головой. Взглянув за угол, он тут же отшатнулся назад, врезаясь в Джеймса, а через несколько секунд к ним подошёл Римус.

— Он ушёл, — шепнул он. — Пошли.

Они медленно пошли по коридору следом за Питером, двигаясь так осторожно, насколько вообще возможно. Они петляли за ним по коридорам, пока он бродил по замку без какой-то конкретной цели. Римус словно видел себя со стороны, замечая в опасливо прижатой голове к плечам и сгорбленной спине какие-то свои привычки и ужимки.

Ребята хотели уже проскользнуть из-за угла, но вдруг Питер зашагал назад. Они притаились и стали наблюдать за происходящим.

— И куда ты собрался? — хохотнул знакомый голос.

Навстречу гриффиндорцу вышла пара слизеринцев: Розье и Мальсибер, тоже с первого курса. Джеймс не был знаком с этими засранцами, а вот Сириус знал, кажется, всех на Слизерине — миссис Блэк старательно знакомила сына со всеми.

— Опять слоняешься в поисках неприятностей? — насмешливо спросил Эван, небрежно доставая палочку. — Как раз вовремя, я хочу испытать новое заклинание.

Двое гриффиндорцев переглянулись и поняли друг друга без слов. Они уверенно пошли вперёд, оставляя позади нерешительного Римуса, но и тот всё же не смог оставаться в стороне.

— Питер, опять ты в слизней наступил, — Джеймс с усмешкой покачал головой и закрыл его собой, скрестив руки на груди. — Аккуратнее надо быть.

— Поттер, — Мальсибер цокнул языком, закатывая глаза. — Иди, куда шёл.

— Сюда мы и шли, — сказал Сириус, встав плечом к плечу с другом. — Чего к Питеру прицепились? Заняться больше нечем?

— Какая тебе разница, Блэк? — поморщился Розье и взглянул на Римуса, который стоял чуть позади, но всеми силами пытался выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Фу, ты теперь и с ним водишься? Ты вообще знаешь, кто его мамаша?..

Люпин к своему удивлению моментально вспыхнул яростью, но он успел только сделать пару шагов вперёд, когда услышал отрезвляющий голос товарища.

— Его мама — добрая и порядочная женщина, спасибо, что напомнил,— сказал Поттер. — А вот ты, похоже, прямиком из помойной дыры родился.

Драка началась так быстро, что никто даже не вспомнил про магию и волшебные палочки. Все шесть мальчиков вцепились в единый комок, беспорядочно раздавая соперникам тумаки и пинки. Прилетало даже союзникам: в такой каше из тел сложно было понять, кому именно достался удар.

Всё закончилось также быстро, как и началось. Слизеринцы были беспощадно подавлены числом. Розье и Мальсибер почти отпрыгнули, с ненавистью принимая своё поражение.

— Вот и вся гриффиндорская храбрость! — Эван вытер рукавом мантии разбитую губу. — Только толпой и можете нападать.

— Уж чья бы мычала, слюнтяй ты проклятый,— Сириус вздёрнул подбородок. — В следующий раз думайте прежде, чем вдвоём на одного лезть.

— Идите в свой подвал! — Джеймс, явно вошедший в раж, схватил вазу и бросил её в сторону слизеринцев.

Они тут же в ужасе побежали со всех ног и едва не упали, путаясь ногами в своих мантиях. Когда они выбежали за дверь, Блэк тут же не вытерпел и расхохотался, хватаясь за живот:

— Джеймс, ты решил все вазы в замке уничтожить?

Поттер подхватил его смех, пока Римус достал свою палочку и направил её на осколки:

— Репаро.

Разбитые куски тут же потянулись друг к другу, собираясь в вазу. Люпин осторожно её поднял и вернул её на место.

— Спасибо,— Джеймс хлопнул его по плечу, всё ещё посмеиваясь.

Римус молча кивнул, дрожащими от адреналина руками поправляя рубашку и свитер.

— Не видели пуговицу?.. — он растерянно оглядел пол.

Сириус остановил его поиски и подмигнул:

— Домовики всё поправят.

— С-спасибо вам, — тихо сказал Питер.

Джеймс и Сириус просто пожали плечами и пошли в сторону гриффиндорской башни, зная, что остальные последуют за ними.

— Не за что, Питер, — сказал Римус, потирая свою голову в месте, куда приземлился кулак Розье.

— И хватит бродяжничать по замку в одиночестве, — сказал Джеймс, когда они шли по заколдованным лестницам. — У тебя же друзья есть.

— Друзья? — удивлённо вылетело у Петтигрю.

— Ну да, — как ни в чём не бывало кивнул Поттер.— Мы.

* * *

Тем же вечером из их спальни наконец доносился дружный смех. Ребята громко обсуждали случившуюся стычку после того, как Римус помог залечить некоторые ссадины. К удивлению его соседей по комнате, у него оказалось немного экстракта бадьяна, Мерлин знает зачем он ему.

— Вот же у Мальсибера башка железная! — Поттер покачал головой, рассматривая покрасневшие костяшки на своей руке.

— Это была моя, — осторожно заметил Питер.

— Вот ты дубина! — рассмеялся Сириус.

— Сам дубина!

— Точно, а ты — горный тролль! — Блэк встал в полный рост на своей кровати с подушкой над головой. — «Идите в свой подвал!» — изобразил он друга, кидая в него подушкой, чем вызвал всеобщий хохот.

— Эй! — воскликнул Римус, когда Джеймс бросил в него подушкой, и шоколадная лягушка выскользнула из рук. — Лови!

Питер и Джеймс бросились за сладостью, которая явно не хотела быть съеденной. Лягушка прыгала по кроватям, стенам, комодам, пока гриффиндорцы пытались её схватить.

Сириус нырнул за ней под кровать Джеймса, но в последний миг конфета прыгнула вперёд. Поттер поймал её за лапу и поднял её вверх с триумфальным выражением лица:

— Вот она!

— Давай сюда! — Сириус, смеясь, потянулся за ней, но друг его шутливо отпихнул.

Пока Джеймс был занят Блэком, Римус быстро выхватил лягушку, оставив её ловцу лишь лапку.

— А ну стой! — с возмущением воскликнул Джеймс, отправляя шоколадную лапку себе в рот.

Сириус перепрыгнул с кровати на кровать, чтобы добраться до Люпина, но тот протянул ему две лапки и Блэк остался доволен.

— А мне всего одну!..

Римус протянул Джеймсу ещё одну и тот успокоился, плюхаясь на кровать. После этого Люпин протянул остатки лягушки Питеру. Мальчик удивился, но нерешительно взял конфету. Удовлетворённый Римус с улыбкой отвернулся, но Петтигрю хлопнул его по плечу, протягивая шоколадную голову, что осталась от лягушки:

— Всё по-честному.

Люпин улыбнулся ещё шире, отправляя сладость в рот. Проходя мимо кровати Джеймса, он бросил подушку прямо другу в голову, вызывая ещё одну волну смеха.

Они все вместе жили в одной спальне уже не первый месяц, но только сейчас Питер почувствовал, что все они в той или иной мере на одной стороне и что бы ни случилось, он может рассчитывать на них. И Петтигрю сделает всё, чтобы ответить тем же.

Примечания:

Основные персонажи: Иоланта Морган, Итан Уолш

---

Итан сидел на скамье перед прудом и пытался переварить только что услышанное. Раны на спине и плечах всё ещё давали о себе знать, но сейчас парень не обращал внимания на ноющую боль. Или же его новая сущность уже начала заживление.

Оборотень.

Кто вообще мог подумать, что они действительно существуют?

Оборотни, волшебники, какие-то маглы...

— Это шутка? — казалось, в десятый раз спросил Итан, хотя загадочная женщина уже привела доказательство: превратила бутылку из-под пива в живую мышь, которая тут же куда-то убежала.

— Хотелось бы в это верить, мистер Уолш, но нет, — волшебница покачала головой.

— Просто Итан, — глухо ответил парень. — Мистер Уолш — мой отец.

— Хорошо.

— А можно... Можно вашу палочку?

Иоланта передала ему волшебную палочку, не моргнув и глазом, но мягко сказала:

— Ты не сможешь колдовать. Для этого нужны способности.

Итан всё равно взмахнул палочкой, но, конечно, ничего не произошло. Тогда он стал рассматривать её в руках. На вид обычная ветка, но аккуратно обработанная. Ему почему-то вспомнились деревянные мечи, которые изготавливал старик на окраине городка, чтобы порадовать местных детей. У Итана тоже такой был, но уже много лет покоился на чердаке с другими детскими игрушками.

— Яблоня, одиннадцать дюймов⁽¹⁾, а внутри — волос единорога, — Иоланта слегка улыбнулась его любопытству.

— Единорога?! — с распахнутыми от шока глазами переспросил Уолш.

Он отложил волшебную палочку и судорожно вздохнул, закрывая глаза. Новая информация кружилась в голове безумным вихрем.

Оборотни, волшебники, маглы, единороги...

— Это всё какое-то безумие! Я... Я не могу быть оборотнем!

— Итан, я понимаю, какой это шок...

— Сомневаюсь! — резким и грубым тоном ответил он и тут же виновато покосился на миссис Морган, но она вовсе не обиделась.

— Да, наверное, ты прав, — она кивнула, склонив голову. — На тебя многое свалилось и это только начало.

— И... что дальше? Каждое полнолуние я буду превращаться в... оборотня? Как это будет? Это можно сдерживать?

— Нет, это невозможно контролировать, избавиться — тоже. После восхода полной луны... ты начнёшь обращаться. Это крайне болезненный процесс.

Уолш нервно вздохнул, невольно содрогнувшись от ожидавшего его будущего.

Каждое полнолуние в боли.

Всего одна ночь.

Это не должно быть страшно, так ведь?

— А также это опасно для твоих близких.

— Что? — Итан тут же повернулся к волшебнице, чувствуя, как дыхание перехватило. — Я... Я могу их ранить, да?

— Да,— с сожалением подтвердила Иоланта. — В полнолуния оборотни полностью теряют контроль. Ты не будешь осознавать себя.

— И что мне делать? Уходить в лес?

— Не всё так просто. Оборотни... чувствуют жажду человеческой крови. Они пробегут мили, чтобы напасть именно на человека, а не на какое-то животное. В лесу ты всё ещё представляешь опасность.

Отец подшучивал над ним, потому что он выносил пауков и других попавших в дом насекомых на улицу вместо того, чтобы просто прибить тапком. Теперь же Итан будет вынужден превращаться в жаждущего крови зверя каждое полнолуние до самой своей смерти.

Горло словно сдавило крепкой хваткой. Уолш снова нервно сглотнул, на мгновение зажмурив глаза.

— Это шутка?

— Итан, мне правда очень жаль...

— Вы же волшебница! Почему вы не можете помочь? Вы только что превратили бутылку в мышь!

— Ликантропия — одна из самых тяжёлых болезней, — сказала миссис Морган. — Многие пытаются найти лекарство уже многие века. Одной только магии недостаточно.

— Зачем она тогда вообще нужна? — с отчаяние спросил Итан, поднимаясь на ноги.

Внутри него бушевали эмоции, начиная почти первобытным страхом и заканчивая несвойственной ему яростью. Он пнул камень на берегу, который с негромким всплеском угодил в пруд.

Иоланта вздохнула и не стала нарушать тишину между ними, давая юноше время всё переварить.

Ей сложно было представить, каково ему сейчас. Всё его представление о мире пошатнулось, сам он больше не будет прежним беззаботным парнем. Всего одна ночь перечеркнула всё, а ведь он всего на пару лет старше Грейс. Совсем ребёнок. От такого сравнение у Иоланты завязался комок в груди.

Итан и правда молод, почти совсем мальчишка. Он мог погибнуть по вине оборотней, но каким-то образом выжил, что является редкостью для маглов. Значит, он совсем не так хрупок, как кажется на первый взгляд.

— Полнолуние через нескольких недель.

— И как мне к нему готовиться? — спросил Уолш, поворачиваясь.

— Никак, — просто ответила Иоланта. — Но я и другие волшебники поможем тебе.

— Почему вы это делаете?

— Почему мы не хотим, чтобы ты в своё первое полнолуние лишил жизни своих близких? Действительно, сложный вопрос.

Итан не сдержалась и прыснул, на секунду он даже немного расслабился, но тяжесть судьбы быстро вернулась на его плечи.

— Я понимаю, что всё это тяжело переварить, — сказала Иоланта, подходя к нему. — К тому же, тебе нужно отдыхать и набираться сил. Мы ещё обязательно увидимся, но если захочешь поговорить о чём-то до полнолуния, просто оставь письмо с моим именем в почтовом ящике. Думаю, ты и сам догадался, но на всякий случай скажу, — её глаза стали смертельно серьёзными, — ты должен молчать обо всём этом. Так будет безопаснее.

— Хорошо, миссис Морган, — тихо ответил парень, кивая.

* * *

Итан связался с ней всего через пару дней, но встреча не дала никаких плодов. Он зачитал ей все свои вопросы, педантично записанные на листок, но почти на все он не получил ответа. Это лишь подпитывало его догадки о том, что это всё — безумная шутка, хорошо спланированная его друзьями. Потом он всё же изменил своё мнение.

Как его и предупреждала Иоланта, за несколько дней до полнолуния Итан начал ощущать недомогание. Слабость, бледность и даже небольшую ломоту в теле нельзя было объяснить какой-то шуткой. Это не было похоже и на самовнушение, по крайней мере, он надеялся на это.

Соврав родителям о том, что он собирается в бар и на ночёвку у приятеля, Итан встретился с Иолантой в переулке, как они и договаривались ранее. Дальше же произошло то, чего он не ожидал.

Миссис Морган положила руку на его плечо и через мгновение их окружали не дома и здания, а... деревья. Кусты. Тьма.

Они были в лесу.

— Что? — охнул Уолш и не удержался на слабых ногах, упав на колени. — Как?.. Как это возможно?

— Мы, волшебники, и не такое умеем, — по-доброму усмехнулась Иоланта.

Глаза Итана привыкли к темноте, и он смог осмотреться получше. Они были здесь не одни. Мужчина неподалёку проверял толстую, крепкую цепь, обвязанную вокруг дерева. Он был постарше оборотня, а его серьёзное и сосредоточенное выражение лица прибавляли ещё несколько лет.

— Это Эдвард, — объяснила Морган и помогла юноше встать. — Он тоже поможет тебе сегодня.

— Цепь... Это для меня? — его голос дрогнул.

Уолш никогда не видел такие цепи. Сложно было сказать наверняка с такого расстояния, но ему показалось, что звенья были толщиной с его запястье.

— Да, — спокойно ответила Иоланта. — Просто предосторожность. Эта ночь... для тебя самого может быть опасной. Первое превращение всегда особенно тяжело.

— Здравствуй, — быстро сказал Эдвард, подойдя к ним, и повернулся к волшебнице. — Приступим, пока полнолуние не началось?

— Ты готов, Итан? — спросила она.

— Если я скажу "нет", ничего не прекратится, верно?

Иоланта мягко улыбнулась, но в её глазах промелькнуло сочувствие и сожаление. В её голове упорно вертелась мысль о том, насколько же несправедливо то, что юноше приходится делать всё это. Всего несколько недель назад он жил, совсем не заботясь о том, что ему придётся иметь такую тайну от близких, прятаться в лесу, чтобы не навредить невинным людям, а то, что он — магл, всё в разы усложняло. Несмотря на это, Итан справлялся неплохо. Он дрожал то ли от нервов, то ли от холода, но выполнял всё правильно.

Иоланта повела Уолша к дереву с толстым стволом. Он снял с себя свитер и передал его загадочному и серьёзному Эдварду перед тем, как Морган начала приковывать его цепями. Тяжёлые кандалы свободно висели на щиколотке.

— Они будут в самый раз, когда ты обратишься, — пояснила волшебница.

— Вы уверены? Я точно не... вырвусь?

— Точно, — уверенно ответил Эдвард.

Итан всё же перевёл взволнованный взгляд на Иоланту, и та успокаивающе кивнула, подтверждая слова коллеги. Ей он доверял гораздо больше.

Земля под ногами обжигала холодом кожу, а тонкие сухие веточки сломались под весом Итана, который взволнованно переступал с ноги на ногу. Из темноты леса раздавались звуки природы: глухое уханье совы вдалеке и стрекотание сверчков. Звуки казались то оглушающе громкими, то доносящимися откуда-то издали.

Уолш заметил, что его дыхание стало неровным и поверхностным, лишь когда присмотрелся к Иоланте. Её взгляд был обеспокоенным, а рука легла чуть ближе к палочке, но последнее юноша не знал. Эдвард осторожно отошёл на пару шагов, не сводя с него взгляда.

— Я... Мне больно, — Итан сел прямо на землю, будто бы надеясь, что её холод облегчить боль. — Как при болезни.

— Я знаю, — волшебница сжала его плечо в попытке успокоить. — Дальше будет только хуже. Ты должен быть готов. Мы говорили об этом, помнишь?

— Да, да, я просто... — он поёрзал на месте, но никакая поза не принесла облегчения. — Я не хочу, миссис Морган. Не хочу всего этого. Мне страшно.

Его слова, произнесённые шёпотом, вонзились Иоланте в самое сердце. Сейчас, со слезами на глазах, Итан выглядел едва ли не младше Грейс.

Он выглядел напуганным ребёнком.

— Я знаю, Итан, — Морган положила свободную руку на его второе плечо, удерживая его на месте от беспокойных движений. — Я бы очень хотела помочь, но не могу.

Юноша тихо всхлипнул и посмотрел на небо в поисках луны, но из-за ветвей невозможно было ничего разглядеть. Сколько ему осталось до превращения в опасного зверя? Минута? Полчаса? В любом случае он не готов столкнуться с этим.

— Ты вытерпишь это, ты сможешь.

Итан вздохнул и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на её словах. Её спокойный тон боролся с паникой, кипящей внутри него.

— Мы за тобой присмотрим, — немного неловко сказал Эдвард. — Не беспокойся.

Это обещание показалось настолько наивным, что Уолш почти рассмеялся, но всё же страх был гораздо сильнее.

Происходящее казалось бы безумной шуткой, если бы не боль по всему телу. Это напомнило Итану его подростковые годы. Лет в тринадцать он резко вытянулся всего за пару месяцев и кости болели от такого скачка роста. Только вот сейчас эта боль была невыносимой и никакая таблетка обезболивающего не поможет.

Эдвард немного отошёл, смотря в ночное небо. За тёмными облаками скрывалась полная луна, будто бы готовясь вот-вот выйти из тени.

— Сейчас начнётся, — тихо сказал Скотт Иоланте, бросив взгляд на лежащего на земле юношу.

— Отойдём, как только он обратится, — ответила она, потирая его плечо.

Итан застонал от боли, не обращая внимания на их разговоры. В мыслях были лишь страх, паника и... злость? Он ощущал гнев, исходящий из самого его нутра. Он злился на того оборотня, что напал на него в ту ночь, на волшебников, у которых нет лекарства от ликантропии, на ту агонию, что раздирала его изнутри и с которой ничего нельзя было поделать.

Эдвард положил твёрдую руку на плечо Иоланты и потянул её назад, когда стоны Уолша перетекли в крики, а сам он стал корчиться от боли более рьяно.

Превращение началось.

Итан же ощущал пульсирующую боль везде, будто его обливали кипятком снова и снова. Мысли постепенно ускользает, оставляя за собой лишь пустоту. Он совсем не заметил, как провалился во тьму.

Иоланта и Эдвард в свою очередь могли наблюдать за превращением. Они оба чувствовали мурашки, что бежали по позвоночнику. То, как ломались кости Итана, его крик перетекал в волчий рык, а сквозь его кожу прорастала шерсть... Зрелище было ужасным, но волшебники не могли уйти. Оставлять новообращённого оборотня одного было бы безответственно.

Морган сдержалась, чтобы не подойти ближе к волку, услышав его тихое поскуливание.

«Это уже не Итан», — напомнила она себе.

* * *

Ночь была долгой и изнуряющей для всей компании. Итан в обличье зверя был не менее беспокойным и неуёмным. Оборотень кидался на волшебников, а когда понял, что его сдерживает цепь, агрессивно пытался вырваться и даже пытался грызть свою лапу, но Эдвард каждый раз ему мешал и он забросил попытки самоповреждения.

Когда полнолуние закончилось, Иоланта разложила палатку, на которую было наложено Заклинание незримого расширения. Пока Эдвард перемещал Итана с земли на кровать, Морган смогла восстановить одежду, которую парень не снял перед обращением.

— Всё закончилось, — сказала Иоланта. — Ты можешь идти. Выглядишь усталым.

— Я обещал мистеру Моргану, что вернусь с вами в Министерство, — ответил Скотт, пожимая плечами. — Тем более надо здесь прибрать, пока это место не обнаружили.

— Просто наложи защитные чары. Думаю, в следующие разы это место тоже пригодится.

Мракоборец кивнул, осматривая дерево. Цепь, обвитая вокруг ствола, знатно протёрла кору из-за неутомимого оборотня.

— Итан же его не свалит? — нахмурилась Иоланта.

— Это возможно, — Эдвард пожал плечами. — Но пока беспокоиться не о чем.

Из палатки послышался тихий стон, и волшебница поспешила внутрь. Уолш очнулся, но был немного дезориентирован.

— Всё закончилось, — успокаивающе сказала Иоланта.

— Я ничего не помню...

— Так и должно быть. Помнишь, я говорила об этом?

Итан слегка кивнул головой и медленно сел, растерянно оглядываясь по сторонам.

— Протего хоррибилис, — негромко говорил Эдвард снаружи, размахивая палочкой.

Оборотень некоторое время зачарованно наблюдал за волшебником, а потом принял из рук Иоланты какую-то склянку с зелёной жидкостью.

— Это рябиновый отвар, — пояснила она. — Поможет восстановить силы. Может немного горчить.

Итан без лишних слов сделал несколько глотков, будучи всё ещё потрясённым после всего случившегося. Загадочное зелье было похоже на разбавленный сироп от простуды, но юноша тут же почувствовал себя намного лучше.

— Я дам тебе немного времени передохнуть, а потом помогу тебе вернуться домой.

— Миссис Морган, подождите... Что... Что будет дальше?

Иоланта почувствовала узел в животе, смотря на него. Ей было тошно от того, на что придётся толкнуть этого молодого магла, но в то же время она понимала, что другой возможности заиметь союзника в рядах враждебных оборотней может вообще не случиться ещё долго. Итан будет верен ей, верен волшебникам, а его нравственные качества не такие шаткие, как у оборотней, познавших гонения в волшебном мире.

— Пока ещё рано об этом говорить, — сказала Иоланта. — Пока отдыхай.

---

1) Примерно 28 см

Вернуться к тексту

Примечания:

Основные персонажи: Грейс Морган, Джеймс Поттер

---

Грейс шла вслед за кузеном совсем без какого-либо энтузиазма, а вот он едва не прыгал от нетерпения. Выйдя на задний двор, Джеймс сунул ей руки вторую метлу.

— Может, не надо? — дулась Морган.

— Надо, ещё как надо! — уверял он. — Ты же хотела попробовать.

— Я передумала.

— Поздно.

Летний день встретил их затянувшейся с утра прохладной, которая, впрочем, готова была уступить яркому солнцу. Птицы звонко пели свои песни, прыгая с ветки на ветку. Бесспорное достоинство Годриковой впадины — густой лес, который обволакивал ближайшие к нему дома. Именно поэтому дом Поттеров казался каким-то райским местечком, а детские игры становились в разы веселее, ведь можно было не только носиться среди деревьев, но и вызбираться на них.

Джеймс ловко уселся на метлу и с воодушевлением посмотрел на Грейс. Она повторила его движения с неловкостью и осторожностью, хмуря брови, будто такое простое действие требовало сосредоточенности.

— Крепко держись за метлу, — Поттер начал инструктаж, вспоминая слова папы. — Помни, ты решаешь, куда и как лететь, как на велосипеде.

Грейс нахмурилась только сильнее, поднимая на него взгляд. Её руки крепко сжимали древко метлы, словно она могла в любой момент сорваться и улететь самостоятельно.

— Это не велосипед.

— Да, это круче, — Джеймс усмехнулся и оттолкнулся от земли. — Повторяй за мной.

Колени девочки дрогнули от одной только мысли об этом, и Поттер, конечно, это заметил. Он медленно подлетел к Грейс ближе и предложил руку, чтобы она ухватилась, но она только упрямо фыркнула и поправила хватку. Вздохнув, она оттолкнулась от земли и коротко вскрикнула, когда взлетела в воздух. Джеймс усмехнулся, когда кузина всё же вцепилась в его предплечье.

— Не дёргай так, — сказал он.

— Я пытаюсь!

Её метла не держалась прямо, как у Джеймса, а словно брыкалась в разные стороны. Этих движений было недостаточно, чтобы сбросить девочку на землю, но Грейс только сильнее начала нервничать.

Поттер крепко ухватил рукоять её метлы, останавливая:

— Чего ты боишься? Я же тут.

— Этого и боюсь, — бробурчала девочка, немного поёрзав.

— Держи ровно.

Джеймс отпустил её и плавно отлетел немного в сторону. Морган от этого сперва дёрнулась вниз на метле, но потом немного выровнялась, продолжая подрагивать, как и волшебница на ней.

— Отлично! Давай, лети ко мне.

— Как?

Кузен на это картинно закатил глаза и немного покружился в воздухе, чем только вызвал у Грейс желание треснуть его хорошенько.

Неуверенно она наклонилась на метле.

«Вперёд. Я хочу вперёд»

Метла резко сорвалась вперёд, отчего девочка снова вскрикнула. Джеймс вытянул руку и поймал её, не давая улететь дальше.

— Да как у тебя это получается?!

— Иди ты со своими мётлами! — Морган спрыгнула на землю. — Не получается у меня! Сам видишь!

Её лицо немного покраснело от ядерной смеси стыда, злости и обиды. Грейс повторяет за кузеном каждый шаг, но ничего не выходит — метла её не слушается. Но как такое может быть?

— Мы только начали, подожди! — Джеймс вмиг оказался перед ней. — Давай ещё попробуем.

Он говорил с надеждой, потому что очень хотел летать и играть в квиддич в чьей-то компании. С отцом этим заниматься не так весело, а соседкие ребята были намного старше и пускали Джеймса в свою компанию только для того, чтобы подшучивать над ним. С Грейс же всегда было весело.

— Последний раз, — сердито сказала она. — Если не получится, ты от меня отстанешь.

— Договорились.

Морган вздохнула и подняла метлу с травы. Поместив её между ног, девочка оттолкнулась от земли и взлетела, но сделала это слишком резко. Джеймс схватил её футболку на спине, чтобы хоть как-то удержать.

— Она не слушается! — сказала Грейс, едва не плача.

— Успокойся! Метла только выполняет твои команды...

— Да я как на гиппогрифе сижу! Почему она так делает?!

— Потому что ты нервничаешь, — Джеймс облетел её, — и паникуешь. Успокойся, эта метла даже не разгоняется толком.

Грейс глубоко вздохнула, пытаясь успокоить разум, но голос внутри всё шептал: «Ты точно упадёшь и что-нибудь себе сломаешь. Папа будет ругаться».

Морган слегка наклонилась вперёд, но метла даже не сдвинулась и на миллиметр.

— Чего она замерла?

— Потому что ты не хочешь лететь, — мальчик пожал плечами, облетая её вокруг. — Давай, попробуй вместе со мной.

Он остановился на одном уровне с Грейс и приободряюще кивнул ей. Она немного расправила плечи и медленно полетела вслед за Джеймсом, хотя чувство, что метла вот-вот учудит, не отпускало. И не зря.

Вскоре Грейс даже обогнала Поттера, который тут же принялся радостно её подбадривать, но потом она поняла, что метла не собирается останавливаться.

— Джеймс!..

— Расслабься, просто остановись...

— Я не могу!

— Метла тебя слушается! — Джеймс с лёгкостью нагнал кузину. — Спрыгни, если не получается.

Грейс сперва хотела возмутиться такому предложению, но потом поняла, что летит вперёд всё быстрее и быстрее. Руки непроизвольно вцепились крепче в древко метлы, а паника начала подступать к горлу.

— Джим, останови её!

Поттер схватил конец метлы, но это не помогло, она с лёгкостью выскользнула из руки, оставляя в ладони лишь несколько соломинок. Грейс взвизгнула, влетая в ствол дерева, и свалилась на землю.

— Ты в порядке? — Джеймс спрыгнул с метлы и подбежал к кузине.

Она сердито воззрилась на него снизу вверх. На лбу появлялось небольшое покраснение, которое потом точно перейдёт в синяк, в волосах запуталось несколько сухих веток и листьев, а острое детское колено поцарапалось о жёсткую кору при столкновении. Что ж, Джеймсу никогда не быть тренером по квиддичу.

— В порядке! — упрямо заявила Морган и встала с земли, отряхивая шорты. — Почему ты не остановил метлу?

— А как я должен был её остановить? — фыркнул мальчик, скрестив рукиина груди. — И я вообще-то пытался.

— Плохо пытался.

Она подняла метлу и направилась в дом, явно не собираясь продолжать попытки научиться летать. Джеймс подхватил свою и побежал следом:

— Давай ещё разок! У тебя почти получилось!

— Я лучше бундимуна поцелую, чем сяду на твою вонючую метлу!

Примечания:

Основные персонажи: Сириус Блэк, Джеймс Поттер, Юфимия Поттер, Флимонт Поттер

---

Сириус жадно оглядывался по сторонам, будто деревня могла провалиться под землю вместе со всем рождественским антуражем. Пусть здесь было меньше волшебства, чем в Хогсмиде, но атмосфера долгожданного праздника пронизывала каждую улочку ничуть не хуже.

Почти на всех дверях висели венки из остролиста, украшенные красными лентами или колокольчиками, а перед местным пабом даже стояла маленькая ёлочка с неуклюже навешанными игрушками. Из окон то и дело подмигивали гирлянды, но самое явное сосредоточение праздника было рядом с озером у деревни.

Поверхность озера покрывал толстый слой льда, который местные жители тут же принялись использовать, как каток. Группы ребят, влюблённые пары и целые семьи уже вовсю катались на коньках. Рядом же образовалась небольшая ярмарка, на которой можно было найти абсолютно всё, начиная горячим чаем и заканчивая волшебными принадлежностями.

— Обереги от маглов! — кричал торговец, размахивая связкой амулетов, которые напоминали ловцы снов. — Обереги! Со скидкой в честь Рождества!

Рядом стоял прилавок с волшебными сувенирами. Маглы обходили его стороной, будто не замечая, а вот волшебники, особенно дети, то и дело подходили ближе. Сириус и сам невольно загляделся на снежный шар. Внутри группа сказочных эльфов в рождественских нарядах водила хоровод вокруг ёлки в центре. Когда весь снег упал, продавец встряхнул шар. Маленькие эльфы гневно топали и грозили кулаком, поправляя свои смешные колпаки.

— Идём! — Джеймс поправил загадочный мешок на плече и потащил лучшего друга дальше к озеру.

Сириус совсем не сопротивлялся, только продолжал вертеть головой в разные стороны с огромной улыбкой на лице.

— Что мы будем делать? — спросил Блэк, когда Джеймс вдруг остановился и поставил мешок на снег.

Поттер хитрюще усмехнулся и достал пару коньков, которые тут же вручил Сириусу. Тот смотрел на них со смесью озадаченности и страха.

— Что, никогда не катался? — полюбопытствовал Поттер.

— Н-нет, — с неожиданным для себя стыдом признался Сириус.

Джеймс или не заметил его смущения, или же сделал вид, но Блэк в любом случае был благодарен.

— Смотри, — Поттер потянул его скамейку.

Он резво сбросил зимние ботинки и сунул ноги в коньки, а потом с такой ловкостью принялся их зашнуровывать, что Сириус занервничал ещё больше. Джеймс, заметив затруднения, снова не стал обращать на это внимание, только помог ему со шнурками.

— Не туго? — спросил он. — А то потом ноги болеть будут.

— Нормально всё.

Джеймс кивнул и, выйдя на лёд, не мог не поддразнить Сириуса:

— Идём, Золушка.

— Кто? — фыркнул он, шагая с осторожностью.

— Из сказки. Принц надевает ей на ногу туфельку.

— Это ты-то принц? — прыснул Сириус, неуверенно ступая вперёд. — Больше похож на немытую пушишку.

Поттер сначала возмутился, а потом усмехнулся, поставив руки на пояс.

— Довыёживаешься, оставлю тебя одного на середине озера.

— Ты меня слишком любишь,— пробубнил друг, едва удерживая равновесие.

Джеймс подхватил его за локоть и принялся обучать чистокровного Блэка простым радостям зимы.

— Просто как бы делай шаг, но не отрывай ногу от земли, а скользи по льду...

— Да как это вообще возможно?!

— Так, ладно, стой. Попробуй одной ногой оттолкнуться, а другой — скользить. Да, вот так!

Сириус смог проехать несколько футов, но потом стал терять равновесие, размахивая руками в попытках не упасть. Джеймс тут же поспешил на помощь.

— Не спеши! — укоризненно сказал он, удерживая Блэка за куртку.

— Я пытаюсь! Но тут нет ни газа, ни тормоза!

Сириус сосредоточенно повторял за лучшим другом, но не мог отделаться от неприятных мыслей, которые так и лезли в голову. Он привык, что за любой неудачей или подростковой неуклюжестью следует наказание.

Сгорбился за столом? Подзатыльник напомнит выпрямить спину. Испачкался пирожным на семейном обеде? Укоризненный взгляд скажет об этом, а принебрежительный взмах палочки вытрет пятно. Споткнулся во время танца? Отцовская трость это припомнит.

За любой ошибкой следовало наказание. Пусть и несерьёзное, но отбивающее всякое желание повторять оплошность.

Джеймс же ничуть не злится на неудачи друга, даже не пытается обидно поддеть. Сириус, конечно, знает Поттера уже полтора года и не ожидает от него ничего плохого, но... после очередного падания было непривычно видеть протянутую руку помощи. Где же упрёк?

Сириус со смехом потянул на себя Поттера, заставляет его упасть рядом. Он вскрикнул, падая плашмя на лёд.

— Блэк! — Джеймс поднял голову, сплёвывая снег.

Друг в ответ расхохотался ещё сильнее, бросая пригоршню снега в лицо Поттера. Джеймс охнул, пытаясь поймать Сириуса, но тот уже откатился в сторону и пытался встать.

Блэк сперва встал на четвереньки, а потом постепенно вставал на ноги. Сперва лезвие конька проскользило назад, отчего мальчик ударился коленом о лёд, но в конце концов ему удалось встать самостоятельно.

Джеймс уже сидел на льду, отряхиваясь и потирая очки. Увидев, как Сириус чувствует себя заметно уверенее, он с гордостью усмехнулся.

— Джеймс! — вдруг в панике вскрикнул Блэк.

Он неспешно катился вперёд, туда, где заканчивался лёд и лежали сугробы. Двигался он и правда небыстро, но перспектива оказался в снегу была не самой приятной.

— Просто тормози или развернись, — громко сказал Джеймс, отряхивая свои штаны от снега.

— И как это сделать?!

В любом случае, для инструкций было уже поздно. Коньки застряли в снегу, и Сириус свалился вперёд, выставив перед собой руки. Он раздражённо фыркнул, усаживаясь в сугробе.

— Ну, ты остановился, — заметил Поттер, элегентно тормозя перед ним.

Блэк мрачно на него посмотрел, хлопая руками, чтобы очистить перчатки от снега. Джеймс заулыбался и плюхнулся рядом.

Небо начало темнеть, а температура упала ещё ниже, но людей это, конечно, ничуть не смущало. Яркие фонари и гирлянды освещали всё вокруг, а активности не давали гуляющим замёрзнуть.

Сириус чувствовал, как промокли перчатки и шапка, ноги болели от долгих попыток научиться кататься на коньках, а руки — от падений. Носы у него и Джеймса покраснели, как у снеговика, но уходить совершенно не хотелось. Замёрзшие пальцы с трудом справлялись со шнурками коньков, но Сириус почувствовал неимоверное облегчение, надев привычные ботинки.

— Я вас на льду ищу, а вы тут расселись! А ну вставайте, пока не заболели!

Несмотря на то, что Юфимия всеми силами пыталась звучать грозно, улыбка выдавала её с потрохами. Сириус на секунду потерял дар речи и напрягся, ожидания причитаний, но миссис Поттер только отряхивала мальчиков от снега, лишь для вида поворчав.

— Будете чай? — она мигом открыла термос, выпуская на свободу аромат чая с ягодами. — Джеминио.

Юфимия незаметно для посторонних сделала копию чашки термоса и разлила горячий напиток гриффиндорцам. Они тут же припали к чаю. Он был сладкий и с таким количеством ягод, что больше походил на безалкогольный глинтвейн.

— Мам, а ты чего здесь? — опомнился Джеймс.

— Относила Саре закваску для хлеба. Она всё время у меня её выпрашивала, и я подумала, стоит сделать рождественский подарок, — она подлила Сириуса чая, качая головой на взъерошенный внешний вид мальчишек. — Вы вообще домой собираетесь?

— Э-э-э, конечно, миссис Поттер.

— Ещё немного! — кивнул Джеймс.

— Немного, — выразительно повторила Юфимия. — Мне надо зайти в лавку травника. Когда я вернусь домой, вы уже должны быть там и греться.

— Хорошо! — юный Поттер вернул ей обе чашки и потащил друга в сторону.

Волшебница покачала головой и взмахом палочки уменьшила мешок с коньками и спрятала его в карман.

Посмеяиваясь, мальчики побежали сквозь толпу людей. Без лишних слов они стали играть в догонялки. Блэк почти достал рукав Джеймса, но тот ловко увернулся, лавируя между старичками.

— Молодой человек! — возмутился один из них, едва не упав.

— С Рождеством! — хохоча, крикнул Сириус.

Он хлопнул друга по плечу и рванул вперёд. Чем дальше от главной площади, тем меньше людей им встречалось, что было хорошо для их игры.

Чтобы замедлить Джеймса, Сириус на секунду остановился и смёл снег с невысокого забора.

— Да ты задолбал! — возмутился Поттер, отряхивая очки от снега.

— Прости, не слышу, ты слишком далеко! — поддразнил его друг, убегая вперёд.

Впереди была короткая лестница, а рядом с ней — покатый спуск, по которому местные ребята не раз спускались с разбега. Сириус ускорился и проехал по раскатанному снегу, едва не потеряв равновесие. Едва он обернулся в поисках Джеймс, как на него налетела эта самая гриффиндорская туша.

— Эй! — рассмеялась Блэк, отпихивая Джеймса.

— Скучал? — усмехнулся тот, растягиваясь на снегу.

Сириус покачал головой и встал на ноги, снова отряхиваясь от снега, будто это поможет. Он огляделся по сторонам. Переулок был совсем пустым, ни единой души. Издали доносились весёлые голоса и смех. Рождественских украшений здесь почти не было, кроме пары ёлочных шаров на вывеске.

Подержанные товары Фэлвинга

— Эй, ты же сюда хотел меня привести? — Блэк ткнул пальцем в вывеску.

— Да, точно, — кивнул Джеймс, вставая со снега. — Если хочешь, сейчас зайдём.

— Да, давай.

Гриффиндорцы зашли в лавку и неловко потоптались на входе, отряхивая снег с ботинок. Сириус смахнул снежинки с плеч, а Поттер стянул с себя шапку.

Из-за прилавка показался немолодой мужчина лет пятидесяти. Его каштановые с проседью волосы были аккуратно зачёсаны. Одет он был в не самую новую, но опрятную одежду: брюки, бежевая рубашка с зелёным жилетом и бабочка в тон. Владелец дружелюбным взглядом осмотрел юношей через очки:

— Добрый вечер, мистер Поттер.

— Здравствуйте, сэр! — Джеймс подтолкнул Сириуса идти вперёд.

Лавка была не очень большой, но глаза разбегались, осматривая товары. Казалось, здесь было всё, что вообще вообразить: сервизы, одинокие чайные чашки и тарелки, целая хрустальная ваза с пуговицами, потёртое столовое серебро, несколько трубок для курения табака, целый шкафчик с наручными часами, а на нём — глобус, перьевые ручки, несколько полок с книгами...

— Что же привело вас сюда, милодые люди? — спросил Джонован Фэлвинг.

— Это Сириус, — сказал Джеймс. — Мы вместе учимся в Хогвартсе.

— Не думал, что мне когда-либо доведётся встретить кого-то из Блэков, — владелец лавки с небольшим удивлением оглядел нового знакомого.

— Вам повезло, — усмехнулся он. — Я ещё и самый лучший из них.

— Несомненно.

— Мы пришли за подарком, — заявил Джеймс.

— Для миссис Поттер, — добавил Сириус.

— Для миссис Поттер... — задумчиво повторил Фэлвинг.

Он достал свою волшебную палочку и взмахнул ей. Витрины перед ним словно засыпало искрами, а когда они пропали, то товары в них поменялись в них на волшебные. Гриффиндорцы охнули и тут прильнули к стёклам. Внутри были загадочные песочные часы с чёрным песком, старинные украшения, принадлежности для письма и многое другое. Небольшая фарфоровая фигурка длинношёрстной собаки вдруг посмотрела на них и гавкнула.

— У вас есть какие-нибудь идеи, господа?

— Не знаю, — признался Блэк.

Мистер Фэлвинг задумчиво постучал пальцами по гладкой поверхности прилавка. Когда мысль пришла в его голову, он достал из витрины карманное складное зеркало, украшенное рисунками нарциссов.

— Это зеркало может найти достоинства в самом отвратительном человеке.

— Как это? — Джеймс с любопытством наклонился ближе.

— А вот так, — Фэлвинг усмехнулся. — Оно будет хвалить своего владельца: его внешность, характер... Впрочем, Юфимия Поттер не самолюбивая, — он положил зеркало обратно.

— А вот это что? — Сириус ткнул в зеркало. — Просто серёжки?

— О, эти серьги могут быть довольно полезны.

Продавец достал жемчужиные серьги. Они выглядели совершенно обычно, хотя и были очень красивые.

— Если покрутить их в ухе, то они сработают не хуже берушей.

— Затыкают уши?

— Не в буквальном смысле, — улыбнулся Фэлвинг. — Срабатывают чары, которые и заглушают любые звуки.

— Навряд ли маме это надо... А вот эта фигурка собачки?

— Не советую. Она лает на каждого комара.

Сириус рассматривал все эти диковинки и совсем не знал, что же выбрать для подарка. Всё казалось слишком странным или слишком ненужным. Может, что-то из магловского?..

— А с этой брошью что не так? — Сириус указал пальцем на украшение.

— Всё так, — невозмутимо ответил Фэлвинг, доставая его. — Брошь уникальна в своём роде.

КамеяВид броши, в которую вставлен драгоценный, полудрагоценный камень или раковина с рельефной художественной резбой и правда была очень красива. Фон сделан из смолы цвета шалфея, а ландыш — из камня кремового цвета. Оправа из позолоты, украшенная несколькими жемчужинами.

— И почему она уникальная? — спросил Джеймс.

— Прислушайтесь к аромату.

Гриффиндорцы немного склонились, вдыхая воздух. Ландыш на камее благоухал не хуже настоящих собратьев. Сириус и Джеймс переглянулись и кивнули друг другу.

— Мы возьмём, — сказал Блэк и полез в карман за монетами. — Сколько с нас?

— Три галлеона, — ответил Джонован и приманил заклинанием небольшую коробочку.

Он бережно положил брошь на бархатную подложку и перевязал коробочку лентой.

— А на ценнике написано семь галлеонов, — заметил Джеймс.

— Три галлеона, — повторил продавец.

— Спасибо, сэр! — сказал Сириус, давая ему монеты.

— С праздником, мистер Поттер, мистер Блэк, — Фэлвинг улыбнулся, провожая взглядом покупателей.

— Счастливого Рождества! — хором крикнули они.

Сириус с облегчением выдохнул, сжимая в руке небольшую коробочку. С подарком Флимонту было намного проще. Блэк выиграл наручные часы у пуффендуйца, слишком самоуверенно играющего в Плюй-камни. Потом он обошёл весь Хогсмид в поисках подарка для Юфимии. Он переживал, что так и не сможет найти его, но Джеймс был прав: в этой лавке было всё, что можно было представить.

Выйдя на улицу, они вновь окунулись в морозный зимний вечер. Стало ещё темнее и холоднее. Вспотевшие от активных игр гриффиндорцы немного поёжились.

— Наперегонки до дома? — предложил Джеймс, натягивая варежки.

— Я дорогу не помню. Давай просто пешком.

Поттер кивнул и повёл друга по улочкам Годриковой впадины. По мнению Сириуса, все они мало отличались друг от друга, поэтому он просто шёл за другом. Но долго он не смог сдерживать свою натуру, так что он заметно слепил снежок и бросил Джеймсу в спину. Тот словно только этого и ждал.

— Ну ты у меня получишь! — Поттер спрятался за углом, делая снежок.

Сириус засмеялся, бросая в него ещё один снаряд, который пролетел мимо. Когда он выглянул в следующий раз, снежок прилетел ему в голову, рассыпаясь по всему лицу. Блэк вскрикнул, отряхиваясь, и побежал дальше в попытках спастись от следующих атак.

На небольшой поляне у церкви стояло несколько снеговиков и снежные баррикады как раз для битвы снежками. Людей уже не было, поэтому Сириус беспрепятственно прыгнул за дальнюю из них, подготавливая снаряды.

— От меня не спрятаться! — Джеймс загрёб снега и высыпал на голову Блэка.

Тот захохотал, бросая несколько снежков, и сорвался с места. Отбежав, Сириус наспех сделал снежок и бросил.

— Так, хватит! — Джеймс поднял руки, сдаваясь. — Пойдём домой, а то мама нас точно убьёт.

— Ладно, — согласился Блэк, — но я почти победил.

— «Почти» не считается.

Сириус прыснул и, сняв перчатку, сунул руку в карман. Коробочка для подарком для миссис Поттер была на месте, но лента слетела. Мальчик достал её и испуганно охнул.

— Джеймс! Броши нет! — он стал оглядываться по сторонам.

На белом снегу были только следы обуви, но большинство принадлежало именно гриффиндорцам.

— Может, выронил? — Джеймс тоже стал оглядываться по сторонам.

— Нет, — вдруг нахмурился Блэк. — Тогда бы я потерял и коробку. Кто-то развязал ленту и достал брошь.

— Мы уже долго одни ходим...

— А эта брошь не могла... не знаю... вернуться к Фэлвингу? Или, может, кто-то приманил её заклинанием?

— Она не настолько особенная, — задумчиво сказал Поттер. — А Фэлвинг бы нам сказал, если бы на ней были ещё какие-то чары.

Сириус нервно вздохнул, осматривая снег. Потерять только что купленный подарок — самое идиотское, что могло произойти, и, конечно, оно произошло именно с ним.

Блэк снова осмотрел подарочную коробочку и даже вывернул карман, но камеи нигде не было. Не могла же она просто исчезнуть!

— Эй, Сириус! — шепнул Поттер, смотря вдаль.

Блэк, увидев его удивлённое лицо, тут же посмотрел туда же, но там была лишь пустая улица.

— В чём де...

Джеймс вдруг сорвался с места и со всех ног устремился в тот переулок. Сириус прокричал ему вслед, но потом тоже побежал за ним.

— Что ты там увидел?!

Поттер словно ничего не слышал, а по снегу летел точно снитч, перепрыгивая сугробы и лавируя между участками льда. Сириус мчался следом, совсем не зная, чего ожидать. Мысли рисовали самые безумные события.

Внезапно Джеймс затормозил, поскальзываясь. Не успев полностью встать, он почти прыгнул в тёмный проулок между зданиями.

— Джеймс! — крикнул Сириус, хватаясь за угол.

Лёгкие больно обжигало ледяным воздухом. По спине тёк пот, до которого мороз подбирался медленнее, но совсем скоро Сириус точно начнёт мёрзнуть.

Джеймс странно извивался на животе, тихо четырхаясь себе под нос. После недолгой возни, он сел на колени и повернулся к другу.

— Это... — глаза Блэка распахнулись.

— Нюхлер, — кивая, закончил Джеймс.

Маленькое существо, похожее на смесь утконоса и крота, уставилось тёмными глазками на Сириуса. Шёрстка была тоже тёмная, даже уходила немного в синеву.

— Как ты его увидел вообще?

— Сначала я подумал, что это кошка, — признался Джеймс, поднимаясь на руки. — А потом увидел, как он суёт монету в карман.

Нюхлеры любят всё, что блестит. Свои трофеи они бережно складывают в сумку у себя на груди, которая тоже отнють не обычная. В неё может поместиться всё содержимое ювелирной лавки.

— И что нам делать? — спросил Сириус.

— Во-первых... — Джеймс сунул руку в карман нюхлера, чем вызвал недовольное фырканье у зверька. — Вот не надо мне тут. Мой друг галлеоны от сердца оторвал, чтобы эту брошь купить...

Вскоре он достал камею и вернул её владельцу. Блэк с огромным облегчением положил её в коробочку.

— А во-вторых... Что ж, понесём его домой.

— Домой?

— А что ещё делать? — Джеймс пожал плечами и, расстегнув куртку, усадил внутрь нюхлера, который тут же потянул свои плоские лапки с перепонками к замку.

Он безрезультатно попробовал оторвать его, а потом укусил.

— Хозяина я что-то не вижу. А он точно замёрзнет ночью.

Сириус опустил взгляд на малыша в куртке. Тот увлечённо обнюхивал Джеймса, всё ещё не оставляя попыток стащить собачку замка с куртки.

— Ты прав. Пошли.

Гриффиндорцы направились обратно, уже не так спеша и постоянно смотря за шаловливым нюхлером, который уже едва не улизнул, но под конец пути удобно устроился в тепле и оставил попытки.

Зайдя в дом Поттеров, друзья встали га пороге и переглянулись. В глазах обоих читался вопрос: «А дальше что?».

— Ну и где вы так долго ходили? — говорила Юфимия, спускаясь по лестнице. — Мы с отцом уж думали вас искать.

Она остановилась у подножия, сразу уловив, что что-то не так. И Сириус, и Джеймс смотрели на неё по-детски жалобным взглядом, а потом она заметила бугорок под курткой сына, который он бережно придерживал.

— Что там? — вздохнула миссис Поттер, поставив руки в бока.

Друзья вновь переглянулись.

— Мам... мы тут шли домой и нашли его.

Поттер аккуратно достал нюхлера. Маленькие глазки с восторгом осматривали всё блестящее вокруг, а носик бодро подрагивал, вдыхая незнакомые запахи.

Юфимия охнула, прикрыв рот рукой.

— Он был совсем один! — заговорил Сириус. — Он точно замёрзнет на улице.

— Что тут такое? — Флимонт вышел из приоткрытого кабинета, снимая очки. Увидев зверька, он удивлённо вскинул брови и расхохотался. — Вы где его нашли?

— На холодной и тёмной улице, — выделяя слова, ответил юный Поттер.

— Мерлинова борода... — прошептала Юфимия.

— Так, вы оба, раздевайтесь, — отец взял нюхлера в руки. Тот, довольно урча, тут же вцепился в пуговицу на рубашке. — Кыш!

Стягивая с себя ботинки и верхнюю одежду, Джеймс и Сириус наперебой говорили:

— Ну холодно же на улице!

— Хозяина совсем-совсем нигде не было!

— Никого на улице не было!

— А он же маленький!

— Он не выживет!

— Так, ладно, хватит, — вздохнула Юфимия, направляясь в гостиную. — Нам надо думать, что же делать с нюхлером. Не можем же мы его оставить!

Гриффиндорцы шли за ней следом, как утята. Дерзкие и своенравные натуры испарились, как только они перешли порог дома. Здесь они не были наглыми шутниками, выдумающими новые проказы, чтобы вывести из себя бедного Филча. Здесь они были просто детьми.

Флимонт усадил нюхлера на столик, осматривая на наличие травм. Но зверёк был в полном порядке, только был голодным и замёрзшим, хоть Джеймс и погрел его под курткой.

— Он знатно наворовал, — заметил мистер Поттер, немного пошарив в сумке нюхлера.

— И что же нам теперь делать?

— Может, мы сумеем узнать, у кого что пропало? — неуверенно предложил Джеймс.

— Нет, сынок, это нереально... Наверное, надо связанного с Отделом регулирования магических популяций. Они должны знать, что делать в таких случаях.

— Да, но сейчас праздники, — сказал Флимонт. — Отправим им сову.

— И соберём всё украденное в отдельный мешок! — заявила Юфимия и достала небольшую тряпичную сумку из кухонного шкафа.

— Так, Джеймс, держи его, — велел Флимонт.

Гриффиндорец неуверенным взял нюхлера за задние лапки, а миссис Поттер придерживала карман открытым. Из него тут же посыпались украденные украшения и безделушки: пряжка от ремня, несколько пуговиц, колечко, пара рождественских шаров с ёлки, куски блестящей гирлянды, детские серёжки и много, много монет. От вида денег Юфимия побледнела.

— Лепреконское, — успокоил её муж, осмотрев несколько галлеонов.

— Ну слава Гриффиндору, — она выдохнула. — Джеймс, стой так, я сейчас принесу сумку побольше.

— Пойдём со мной, Сириус, — Флимонт встал и пошёл в коридор.

Блэк кивнул другу и пошёл следом за волшебником, не скрывая любопытства. Мистер Поттер зашёл в свой кабинет, а Сириус сперва притормозил в дверях.

Кабинет напоминал чем-то класс Слизнорта в Хогвартсе, но казался более уютным. Класс зельеварения, несмотря на все попытки слизеринского декана сохранять его в чистоте, всегда был в небольшом беспорядке. Нельзя было сказать, что четвёрка гриффиндорцев к этому не имела отношения. У Питера всё время что-то падало на пол, Джеймс постоянно пытался либо в шутку испортить чужое зелье, либо поэкспериментировать, а Сириус то и дело ставил ингредиенты на неправильное место в кладовке. Только Римус пытался хотя бы немного преуменьшить этот хаос.

В кабинете Флимонта всё было чётко на своих местах. Нигде не было ни пятнышка, ни пылинки. Напротив двери окна стоял стол зельевара, а в небольшом котле что-то бурлило. По запаху Сириус понял, что это был тот самый согревающий глинтвейн, который давала им Юфимия. У стены стоял небольшой шкаф с разными приспособлениями для зельеварения: коллекция специальных ножей, маленький топорик, защитные перчатки, фартук и очки, а сверху стояла целая коллекция разнообразных котлов. Шкаф у противоположной стены занимал гораздо больше места и был высоким, под самый потолок. В нём было множество полочек и ящиков, наполненные всеми возможными ингредиентами. Коллекция была гораздо обширнее, чем школьная.

— Нюхлеру надо что-то поесть, — сказал Флимонт, протягивая мальчику небольшую деревянную миску. — Тощий он какой-то.

Сириус послушно взял миску, пока Поттер пододвинул лестницу к шкафу с ингредиентами. Он забрался повыше и открыл одну из банок. Несколько сушёных гусениц отправилось в миску. От вида их коротеньких волосков у Сириуса побежали мурашки по коже.

— Вы не злитесь, сэр? — немного робко спросил он.

— Злюсь? — повеселел Флимонт, высыпая несколько высушеных златоглазок в посуду. — За то, что вы, вероятно, спасли животное от смерти на морозе? Конечно, нет, Сириус. Это было благородно с вашей стороны. Очень по-гриффиндорски.

Блэк, хотя и пытался это скрыть, но не на шутку возгордился. Мистер Поттер был прав. Кто знает, что бы случилось с нюхлером, если бы не они? Однако было непривычно слышать выражение «очень по-гриффиндорски» в положительном ключе. Дома Сириуса постоянно укоряли за его факультет.

— Мне показалось, миссис Поттер совсем этому не рада.

— Юфимия очень тревожный человек, — с нежностью сказал Флимонт. — Всё время обо всех беспокоится. Сейчас, думаю, она волнуется и о нюхлере, и о его хозяине, и что вообще будет дальше.

— Может, у нюхлере нет хозяина, — вдруг пришло на ум Сириусу.

— Тогда бы он не шёл на руки так охотно.

Блэк задумчиво кивнул. И правда, нюхлер совсем не боялся людей и не пытался защищаться.

Флимонт спустился и достал из ящичка небольшую банку. Со вздохом он отсыпал немного варёных рогатых слизней:

— От самого сердца отрываю.

Сириус прыснул, и они вместе вернулись в гостиную. Как раз в это время Юфимия трансфигурировала корзинку в клетку. Тугие лианы сплетались ещё крепче, формируя прутья.

Когда клетка была готова, Джеймс поместил в неё небольшой старое одеяло и нюхлера, а Сириус поставил миску с насекомыми.

— Я не очень сильна в трансфигурации... — немного смущённо сказала Юфимия.

— Я бы не сделал лучше, дорогая, — Флимонт положил руку ей на плечо и поддерживающе сжал.

Мальчики в это время с любопытством разглядывали нюхлера, который сразу же нашёл миску с едой. Сперва он всё обнюхал, а распознав знакомых жучков, тут же принялся есть.

— Фу-у-у! — со смехом протянули гриффиндорцы, наблюдая, как зверёк с удовольствием пережёвывает слизней.

— Вам тоже надо поесть, — напомнила Юфимия, ставя в клетку миску с водой. — Флимонт, а ты отправь письмо в Министерство.

Джеймс и Сириус с трудом оторвались от созерцания волшебного существа и пошли за стол. Там их уже ждал горячий куриный суп, на который они тут же набросились.

Несмотря на то, что Кикимер готовил отменно, простой суп Юфимии казался самым вкусным на всём свете.

— Надо попробовать поискать хозяина, — сказал Флимонт, задумчиво смотря на клетку.

— Не помню, чтобы кто-то в Годриковой впадине держал их, — хмурилась волшебница.

— Мы могли бы раздать листовки, — предложил Джеймс, проглатывая последнюю ложку супа.

— Ага, в лавках, — с энтузиазмом кивнул Сириус.

— Можно попробовать, — мистер Поттер переглянулся с женой. — Вдруг кто-нибудь откликнется. Министерские всё равно не будут ничего делать в праздники.

— Ну, мы им сообщили, — она пожала плечами и посмотрела на мальчишек. — Ладно, можете заняться листовками... но только в волшебных лавках! Никто из маглов...

— Знаем! — отмахнулся Джеймс и потянул друга в сторону своей комнаты. — Пошли!

* * *

Юфимия осмотрела лист пергамента, едва сдерживая смех. Старательно нарисованный нюхлер был больше похож на чёрную утку без крыльев, но с нелепыми конечностями, лишь отдалённо напоминающими лапы с перепонками. Подпись «Нашёлся нюхлер. За информацией приходите в дом семьи Поттер» была немного кривой, а где-то чернила смазались.

Но мальчики так старались.

— Замечательно, — сказала Юфимия.

Сириус и Джеймс переглянулись, широко улыбаясь. С воодушевлением они направились в первый магазин, продающий сладости. Они оставили несколько листовок к продавца и пошли дальше.

Следующим на пути оказалась лавка мистера Фэлвинга. Тот, как и всегда, стоял за прилавком, но увидев ребят, немного удивился.

— Добрый день, джентльмены. С брошью всё хорошо?

— Здравствуйте! — хором ответили гриффиндорцы, а затем Блэк продолжил: — Да, сэр, блестяще, — кивнул он. — Мы вчера нашли на улице нюхлера. Похоже у него был хозяин, но он потерялся. Можно оставить у вас листовки?

— Может, кто-то найдётся, — пожал плечами Джеймс.

Фэлвинг задумчиво хмыкнул, забирая у него небольшую стопку пергамента.

— Знаете, пару недель назад Дульчибелла Перкинс покупала ошейник с волшебным поводком. Попробуйте зайти к ней.

— Дуль... Кто?! — прыснул Сириус.

Джонован попытался его осадить, но и сам не сдержал улыбки.

— Дульчибелла Перкинс. Живёт рядом с церковью. Спросите у матери точный номер дома.

— Не, я знаю, где это, — сказал Джеймс. — Пошли, Сириус. Спасибо, сэр!

Дом мадам Перкинс и правда был примечательный, но маглы проходили мимо него, будто не видели ничего странного. Перед дверью и под окнами были цветущие клумбы, пропорошенные снегом. Цветам, казалось, было совершенно всё равно и на снег, и на мороз.

Джеймс постучал в дверь, а потом ещё и ещё, но никто так и не открыл. Было решено просто положить ей листовку в почтовый ящик и уйти домой, но когда они отходили от крыльца, дверь открылась.

В дверном проёме показалась старушка. Морщин у неё было столько, что и сосчитать невозможно. Она была намного старше, чем Сириус и Джеймс могли представить.

— Что такое? — спросила она, щурившись, чтобы рассмотреть мальчиков.

— Здравствуйте, миссис Перкинс, — сказал Джеймс, подходя ближе. — Вы... не теряли нюхлера?

— Что?

— У вас был нюхлер? Мы нашли...

— Что? Мальчик, говори громче! Кто ты такой?

— Я Джеймс Поттер! — почти прокричал гриффиндорец. — У вас не пропадал нюхлер?

— Громче!

— Я! — он указал на себя. — Джеймс Поттер! У вас был нюхлер?! Нюхлер! Нюх-лер!

— Не понимаю.

— Уши чистить надо, — проворчал Сириус.

Он взял ещё одну листовку и дал старушке. Она нахмурилась, но надела очки, что висели у неё на цепочке, и прочитала.

— Ах, вы нашли моего Каллистрата! Так бы сразу и сказали!

Джеймс ощетинился, но ничего не сказал.

— Я Сириус! — крикнул Блэк. — Он — Джеймс Поттер!

— Поттер? — переспросила Дульчибелла. — Я знаю твою маму! Как там её... имя такое сложное...

— Юфимия! — подсказал мальчик.

— Да-да! Так мой Каллистрат у вас?

Вместо ответа гриффиндорцы кивнули. От криков уже начинала болеть голова. Старушка тут же взяла пальто с крючка и начала готовиться к выходу.

— Мэм, давайте мы вам его принесём! — почти с отчаянием предложил Поттер.

— Нет! Я пойду сама!

Миссис Перкинс взяла свою трость, закрыла за собой входную дверь и крошечными шажками начала пересекать крыльцо.

— Мы тыщу лет идти будем... — тихо пробурчал Джеймс.

— Я нормально хожу! — возмутилась миссис Перкинс, обернувшись.

— Вы же не слышите!

Сириус прыснул со смехом, хотя тоже не был рад перспективе сопровождать Дульчибеллу Перкинс к дому Поттеров. Вместе с Джеймсом он бы за четверть часа успел забрать нюхлера и отнести сюда. Но упрямая старушка решила иначе.

К дому они подошли едва ли не спустя целый час. Миссис Перкинс ступала маленькими шагами, всё время боясь поскользнуться. Из-за неё даже пришлось ходить кругами, так как она слишком боялась ходить по лестницам из-за того, что «две зимы назад чуть не сломала себе бедро на этих кривых ступенях».

— Мама! — сказал Джеймс, заходя в дом. — Это нюхлер миссис Перкинс!

Сириус охнул, заглядывая в гостиную.

Несколько прутьев клетки были погрызены, а внутри никого не было. Рождественская ёлка подпирала стену, а с неё стащили многие украшения. Полка над камином накренилась с одной стороны, а под кровать поспешно уползал нашкодивший нюхлер. Юфимия и Флимонт тут же остановились от поимки и посмотрели на мальчиков.

— Она здесь? — спросил мистер Поттер.

— Юфимия! — в эту же секунду охнула Перкинс, взбираясь по крыльцу. — Где мой малыш?

— Ловите его, я пока её задержу!

Сириус и Джеймс мгновенно скинули обувь и куртки. Флимонт почти схватил нюхлера, но тот сорвался с места и побежал на кухню.

Зверёк ловко забрался на кухонную тумбу по полотенцу на плите и сунул в свой карман чайную ложку.

— А ну иди сюда! — Джеймс попытался его поймать.

Нюхлер прыгнул и побежал, но Сириус его тут же поймал. Зверёк недовольно пискнул и предпринял слабую попытку вырваться.

— Очень невежливо, молодой человек, — отчитал нюхлера Флимонт, вытаскивая из его кармана украденные вещи.

Когда они вернулись в коридор, они застали то, как миссис Перкинс показывала колдографию Юфимии.

— Вот! Пять лет мы уже вместе! Ни на секунду от меня не отходил, только стоило мне попытаться сменить ему ошейник... Каллистрат! Маленький мой!

Нюхлер вновь попытался слезть с рук Сириуса, более активно в этот раз. Блэк передал его хозяйке.

— Я тебя вся обыскалась! — она с нежностью пригладила его шёрстку.

Нюхлер с самой ужасной кличкой на свете довольно заурчал, ласкаясь. Какая бы беда их не разъединила, теперь они снова вместе.

— Пока он был на улицах, знатно наворовал, — Флимонт показал гостье полную сумку.

— Ох, какой кошмар!

Пока Юфимия пыталась объяснить миссис Перкинс нюансы, связанные с Министерством магии, Джеймс нехотя одевался снова, чтобы помочь донести сумку с краденным.

— Вам помочь убраться, сэр? — спросил Сириус, осматривая беспорядок.

— Нет нужды, — усмехнулся Флимонт и взмахнул палочкой.

Ёлочные украшения плавно поползли на дерево, полка встала на своё место, а небольшие фигурки и колдографии в рамках вернулись на свои места. Ещё взмах — и временная клетка для нюхлера обратно превратилась в корзину. С магией всё было намного проще.

— А вот мне помощь не помешает, — Юфимия на секунду сжала плечо Сириуса и повела его на кухню. — Расставишь тарелки?

— Да, миссис Поттер.

Он взял четыре тарелки, приборы и понёс их к столу. Флимонт включил радио и уткнулся в свои записи, слушая новости краем уха.

— Сириус... могу я кое-что тебе сказать? — осторожно спросила Юфимия.

— Конечно, миссис Поттер, — немного нервничая, ответил он.

— Ты же знаешь, что можешь попросить у нас сову? Ты у нас несколько дней, а ни разу не написал семье. Они, наверное, волнуются...

—Нет, — прервал её мальчик. — Не волнуются. Всё в порядке.

Взгляд Юфимия стал немного задумчив, но затем ободряюще улыбнулась и вернулась к делам.

Сириусу было непривычно такое спокойствие в праздничный день. Дома в это время из года в год творилось настоящее безумие. Лорд Блэк был раздажённее обычного из-за присутствия детей в доме. Сириус и Регулус никогда не были тихонями. Вальбурга тоже была на взводе из-за предстоящих встреч с другими семьями, из-за чего страдал, главным образом, домашний эльф. Кикимер целыми днями надраивал каждый дюйм дома, менял украшения местами, пытаясь угодить непостоянному вкусу хозяйки, приносил ей на пробу самые замысловатые блюда.

В доме Поттеров было спокойно. Вот-вот начнётся ужин, но никто не кричал на Сириуса из-за того, что он вместо наглаженной рубашки надел свитер. Юфимия завершала последние приготовления, мурлыкая любовную балладу Селестины Уорлок. После нежного укора жены Флимонт наконец оставил свои новые разработки зелий и принёс на стол котелок с горячим ароматным напитком.

— Её улитка бы обогнала! — с порога возмущался Джеймс. — И она меня не слышит! Вообще!

— У неё давно проблемы со слухом, — улыбнулась Юфимия.

— Так в том-то и дело, что она притворяется! — Поттер уселся за стол и отодвинул пустую тарелку, чтобы сложить руки.

— Эй, я тут всё расставил, а ты пришёл и испортил! — Сириус шутливо пихнул друга, возвращая всё на место.

Джеймс усмехнулся, вскочил на ноги и начал переставлять все тарелки и столовые приборы на столе.

— Ну ты и задница лохматая, Поттер! — мальчик напрыгнул на него и начал щекотать.

Джеймс засмеялся, уворачиваясь, и пытался щипать и щекотать в ответ. Сириус возмущённо вскрикнул, когда Поттер взъерошил ему волосы.

Юфимия покачала головой и взмахом палочки навела порядок на столе. Когда мальчики едва не разбили вазу, врезавшись в тумбу, она тихо охнула:

— Осторожнее!

Дружеское противостояние прервал Флимонт, шутливо схватив обоих мальчиков за шкирки, словно непослушных щенят.

— Перестаньте, пока дом по кирпичику не разнесли, — он слегка подтолкнул их в коридор. — Мойте руки и садитесь за стол.

— Есть, сэр! — Джеймс с притворной серьёзностью отсолютовал и рванул следом за Сириусом, пытаясь первым добежать до ванной.

Превращая даже такое простое действие, как мытьё рук, в соревнование на скорость, Сириус вновь почувствовал, что у него есть брат. Не тот, который всего за год превратился в чопорного засранца, непонимающего шутки, а тот, кто протянет руку, когда Сириус упадёт лицом в снег.

— Мистер Поттер, а что будет, если человек съест рогатого слизня? — хитро спросил он, сев за стол.

— Варёного? — с улыбкой уточнил он, наигранно задумываясь.

— Разумеется.

— Я предполагаю, ему будет очень противно.

— Только попробуй, — Джеймс сузил глаза, смотря на друга, — и найдёшь нюхлеровский помёт у себя в зубах.

— Необязательно говорить о помёте за столом, Джеймс, — сказала Юфимия, леветируя яства на стол.

— Он первый начал! — мальчик ткнул в Блэка.

В середине стола приземлилось блюдо с запечённой уткой, окружённой яблоками, а рядом опустилась соусница с не менее ароматным клюквенным соусом. Казалось, даже обычное картофельное пюре было по-праздничному особенным. В противовес сытному основному блюду стоял лёгкий салат, заправленным каким-то соусом с лимонным соком, судя по аромату. На столешнице остывал пирог с яблоками и грушами.

Сириус глубоко вдохнул запахи праздничного ужина. Нет, он вовсе не жалел, что не остался в замке на каникулы.

— Скажи, пап, а ты заметишь пропажу пары слизней? — спросил Джеймс, пережёвывая добротный кусок птицы.

— Замечу. Я пересчитываю каждый свой ингредиент.

— Нет, не пересчитываешь.

— Зато твои проказы всегда замечаю.

— А можно трансфигурировать, например, диван в кучу слизней? — заговорил Сириус.

— Диван в слизеринской гостиной? — усмехнулся Джеймс.

— Возможно, — друг отзеркалил его лукавую усмешку.

— Даже не думайте об этом, — сказала Юфимия. — Если я узнаю, что вы что-то натворили...

— Не узнаешь, — заверил её сын.

— Нас же не поймают, — закончил Сириус, прыснув.

Юфимия укоризненно покачала головой и переглянулась с Флимонтом. Им не нужна была легилименция, чтобы прочитать мысли друг друга. Несмотря на постоянные попытки приструнить двух

неугомонных мальчишек, Поттеры были счастливы, что в доме такое оживление. В конце концов, они всегда хотели хотя бы двоих сыновей.