Bionicle: The Legend Anew (джен)

"Друзья мои! Послушайте легенду о Бионикл.">

"Во времена до начала времён, наш славный дом, остров Матора, был поглощён нескончаемыми войнами. Мы, матораны, были разобщены и невежественны, а наши племена вели за собой тщеславные вожди. Под их властью, мы уничтожали друг друга, влача безрадостное существование. Пока однажды юный принц Игникан, наследник рода вождей Артакха, не прозрел, осознав всю порочность происходящего. При поддержке своих верных товарищей, представителей восьми племён, он собрал свою армию и дал бой вождям. Те были побеждены и склонили головы перед юным воином, который провозгласил мир на острове, единство восьми племён и новую эру. Был образован Единый Престол Маторы, а юный принц стал первым кардаем — королём острова. Его восемь верных друзей встали во главе своих племён в качестве ставленников. Впервые за много лет, на Маторе воцарился мир..."

"К несчастью, мир оказался недолог. Наследник одного из поверженных вождей, принц Теридакс из рода Карзахни, не пожелал мириться с новым порядком, вожделея забрать себе Единый Престол. В отчаянии, он стал искать могущества, обратившись к самым тёмным божествам из древних маторанских легенд... И сам бог тьмы Войянн ответил ему. Он даровал ему силу, наделив властью над тенями. Принц Теридакс стал настоящим демоном... Макутой. С помощью новых сил, он собрал армию тьмы, во главе которой он объявил новую войну. Король и его восемь верных соратников, даже не обладая великой силой, храбро встали на защиту Маторы, и мы молились за них всем нашим великим богам..."

"И те ответили. На поле битвы снизошёл божественный свет старших божеств, Всеотца Барранги и Небесной Матери Непаапу, напитавший короля могуществом, способным сразить тьму. А его верные товарищи получили от племенных богов силу великих стихий: огня, воды, земли, воздуха, леса, молнии, льда и песка. Они стали божественными воинами... Тоа. Объединив свои новые силы, они разгромили войско теней. Макута был повержен и заточён в глубокой бездне..."

"После славной победы, король вновь занял свой трон в столице, великом городе Ну-Метру, правя Маторой долго и мудро и воспитывая наследников. От силы Света он отказался, ибо столь ведикое могущество могло опъянить его и его род. Он заключил силу в маску Канохи, какие носили матораны повсеместно, и спрятал её. Восемь же героев вернулись в свои племена, но они уже не были собой прежними. Заточение демона в бездне отняло у них всю их силу. Герои утратили свой могучий облик, став простыми старейшинами племён... Турага. Их канохи, наделённые уникальными силами по воле богов, ослабли вместе с ними"

"С тех пор был создан ритуал, согласно которому турага выбирают достойнейших маторанов и обучают их, чтобы те в конце пути прошли божественные испытания в подземельях храма Кини-Тау, возведённого в четь богов и героев, над самой бездной, в которой был заточён Макута. За прохождение испытаний они получали чудесные минералы — камни Калува. Возложив их на алтарь, они получали благословение богов, становясь новыми тоа. А затем храмовый кузнец — великий, несравненный мастер, чья жизнь посвящена храму, — ковал им их собственные канохи и оружие, используя их камни Калува. Ибо руда эта также пропитана божественной силой..."

"Так мы жили долгие века. Короли сменялись, герои-тоа становились турагами и выбирали преемников, чтобы те, став новыми героями, продолжали стоять на страже. Ведь все помнили — зло не было уничтожено. Оно жило в глубине тьмы, раздираемое страстным желанием разорвать свои оковы и снова сеять разрушения, стремясь поработить нас всех..."

"Нам оставалось только верить, что если зло когда-нибудь и вырвется на волю, наши герои сумеют нас защитить. А мы будем молиться богам за их победу. За сохранение единства. И за верность долгу. Во имя судьбы! Ведь это путь Бионикл..."

Яркие, золотистые лучи Холуста⁽¹⁾ разгорались за горизонтом. Сияние утреннего светила понемногу покрывало берега острова Матора. Вокруг него была лишь вода, океан Мигано насколько хватало глаз. Тёплые лучи покрыли песчаный берег пляжа Ухави, прибрежной части Фе-Вахи, края песка, и по песку прополз некрупный чёрно-золотистый метус, шурша по песчаной поверхности своими синтетическими чешуйками, вдали же виднелись столбики дыма — то пустынные разведчики разводили сигнальные костры. Над заснеженными склонами Ки-Вахи, края льда, раздались крики проснувшихся птиц рохха, а в башнях Великого Архива разгорелись огни, послышались сигналы на подъём со стороны казарм стражи. Над западным склоном горного хребта Горука раздался стрёкот — то был шум крыльев тысяч нуби-то, покидавших свои гнёзда в Во-Вахи, крае воздуха, вслед за чем послышались перестуки разведчиков. Восточный же склон покрывали бессменные грозовые облака, и видневшиеся из-за них антенны-энергосборники очерчивали границу Са-Вахи, края молнии, где смотрители уже взбирались на вверенные им энерго-собирающие постройки. У подножия гор, древесные рощи Бу-Вахи, края леса, наполнялись шумом, гомоном множества населявших эти лесные чащи рахи⁽²⁾, от блеющих в стойлах коапи до грозно ревущих пуро-скарров. К западу от лесов, со стороны каменистых земель Джа-Вахи, края земли, раздавались гудки и скрежет — то заводы и стройки начинал свою работу, станки гудели, а машины дребезжали, ритмичный стук двигателей наполнял округу. На гул из-под земли выполз уродливый вууто, испуганно пища и извивая отростками на своей звездообразной мордочке. Утренний прилив наполнил до берегов дельту реки Иху, шум волн наполнил собой весь Зу-Вахи, край воды, а вслед за ним начали раздаваться торжественные фанфары со стороны стадиона, что готовился начать день с торжественной игры. За стеной каменистых склонов, на красной от жара каменной почве, раздавался скрежет — то открывались каналы подачи лавы. Раскалённая порода растекалась, покрывая землю огненными узорами. С разлива лавы, ровно как и со стука молотов о наковальню, начиналась работа кузниц Хи-Вахи — края огня. Жизнь закипала во всех уголках острова...

Однако, в столь ранний час, ещё спали знатные особы, придворные и чиновники. Холуста только-только касалось своими лучами стен их величественных домов из гладкого камня, никак не тревожа их сон и наполняя собой улицы великого города Ну-Метру — столицы Маторы, сердца острова и государства. В самом центре города высились башни дворца, резиденции и символа величия кардая⁽³⁾, правителя всей Маторы, монарха Единого Престола. В южной же стороне, за городской стеной, высилась иная величественная постройка — великий храм Кини-Тау, место славы всех богов маторанского пантеона и печати над тюрьмой древнего повелителя теней. Уже много лет как он был побеждён и заточён в бездне, и на острове царил мир.

Да, знатные особы ещё спали. Не спал лишь один — самый знатный из всех. Сам правитель, кардай Галадан. С первыми лучами солнца, с первыми звуками жизни, он проснулся сам, и не мог больше уснуть. Он был беспокоен. Он покинул своё ложе, стараясь не потревожить верную жену, что в прошедшую ночь, согласно традициям монархов, делила его с мужем, и, набросив на плечи королевский плащ и нацепив на пояс верный меч, вышел из покоев. Он чувствовал, что ему нужно развеяться. Он шёл по коридорам, и стук его мерных шагов приглушался об ковры. Помимо плаща на нём не было конкретной одежды — только золотистые пластины, украшенные королевскими орнаментами. Они покрывали его синтетическую оболочку, не оставляя почти никаких зазоров, кроме тех, что были около шарнирных соединений, а его лицо покрывала золотистая королевская канохи, его светящиеся голубой энергией глаза смотрели из отверстий на расписные стены.

Да, кардай не был существом из плоти и крови. Как и все остальные знатные особы. Как и все матораны, и даже рахи. Все обитатели острова Матора были существами из синтетических материалов, лишь малая часть компонентов их тел была органическая. Они были биомеханическими существами. Никому не было известно, как они возникли, кто создал их и зачем. Тем не менее, конструкция была весьма искусна, их тела служили долго и надёжно, а самыми удивительными были функция питания от обычных продуктов и механизм размножения. Они жили самым привычным образом, поклонялись своим богам и вели быт. А знать, собранная более хрупко, руководила и вела дела с иными государствами с иных островов и земель.

Однако, дипломатические переговоры сейчас не волновали кардая. Его волновали совсем иные вещи. В тревожных мыслях, он шёл вдоль стены, украшенной барельефами, изображавшими подвиги героев тоа — божественных воинов и повелителей стихий, главных защитников восьми племён и государства в целом, — а также его предков, прежних кардаев. От его собственного отца до самых древних времён, первого кардая Игникана. Галадан был его прямым потомком, и сам воспитывал сына — юного кардайона⁽⁴⁾ Вакамана. Галадан был ответственным правителем, что соответствовал своим предшественникам, также заботясь о благополучии своего народа... И из-за этого он сейчас ощущал на душе тяжесть и беспокойство.

— Предки мои, правители древности... Прошу, дайте знак, что мне делать, — пробормотал он, касаясь рукой с плоской ладонью и шарнирными пальцами до барельефа, на котором древний кардай, один из его предков, сражал своим мечом завоевателя с дальних земель. — Происходит нечто странное... Разведчики сообщают, как в уголках острова были замечены чужестранцы. Тоа исчезают один за другим, и народ шепчется. Турага же не спешат выбирать новых защитников... Кажется, будто зло вновь восстаёт, и теперь подкрадывается к нам...

— Ваше Величество? — раздался приглушённый голос, и кардай вздрогнул, хватаясь за рукоять меча. Однако, когда он повернул взгляд, то увидел, кто это говорил. Это был его верный товарищ, первый министр Маторы.

— Венос, это ты? — проговорил правитель, убирая руку оружия. — Что ты здесь делаешь?

— Направлялся к вашим покоям, чтобы понять, не спите ли вы, — ответил ему министр. — Как вижу, вы бодрствуете... Я понимаю. Таинственные чужеземцы, пропавшие тоа... Это всё дурные знамения. Сколько раз мы хотели созвать высший совет, но турага Акму всё портил... Честное слово, его бесконечное бахвальство по поводу его проекта охранных автоматонов порядком надоело...

— К слову об этом. Вчера я не получал извещений касательно продвижения производства. Что-то случилось? — поинтересовался Галадан. Проект тураги Акму по созданию полностью механических воинов Краахи, что выполняли бы роль охранников и исполнителей закона по всему острову, был весьма амбициозен. Изначально казалось, что тоа вполне справляются с этой ролью, но после того, как те начали пропадать, кардай был вынужден принять идею, и с тех пор производство новых автоматонов не прекращалось ни на день. Кардай также повелел сообщать ему о ходе и масштабах производства.

— О, нет, Ваше Величество. Производство идёт гладко, заводы в Джа-Вахи не смолкают уже второй ангонс⁽⁵⁾. На данный момент официально зарегистрирован взвод Ани-Де-н-Шек⁽⁶⁾ в составе юнита Хин-А-Тах, или же Тахугак, — чётко ответил Венос, всегда располагающий информацией. Как первый министр, он отвечал за исполнение королевских указов во всех сферах, и потому всегда добывал необходимые данные.

— Отрадно слышать, Венос, — кардай одобрительно кивнул. — И всё же, хоть эти автоматоны и весьма эффективны, они не заменят тоа.

— Согласен с вами, — кивнул в ответ Венос. — Я пошлю гонцов к турагам с очередной просьбой созвать совет. На нём мы и обсудим выбор новых героев... И на сей раз я лично составлю послания. И турага Акму не сможет вновь отказаться.

— Благодарю, мой друг, — одобрительно хмыкнул Галадан. Между тем, в тенях промелькнула чья-то тонкая фигура с хвостом. На мгновение под потолком промелькнули её красные узкие глаза. Однако, ни кардай, ни министр ничего не заметили и не услышали.

* * *

На крыше башни стены города Ну-Метру, под лучами восходящего Холуста, стояло небольшое одноместное транспортное средство, не имеющее колёс. Судя по сложенным панелям-"крылышкам" и трубкам двигателей, это был летучий транспорт. Рядом лежало некое подобие рюкзака или сумки из пластичного, но твёрдого материала. Сумка была открыта, в ней виднелись разные инструменты, бутыль с чёрной густой жидкостью, пара коробков размером с яблоко, и самое своеобразное — семь камешков размером с ту самую бутыль. Каждый был гладко обтёсан и покрыт прожилками, что слабо светились разными цветами. Прожилки эти исходили из пластинок, закреплённых в центре каждого камешка, каждая из них была украшена своим символом.

Поодаль, смотря куда-то вдаль на горизонт, около края крыши сидел, вероятнее всего, хозяин транспорта и сумки. Такой же биомеханический человек, как кардай Галадан или министр Венос, но явно выше их, а его пластинки были не столько декоративные, сколько боевые, с совсем небольшими украшениями. Да и маска его выглядела более уникально. За спиной у него висел крупных размеров клинок. Сам он держал что-то в руках и усердно проворачивал. Это был такой же камешек, как и другие семь в его сумке, и он прикручивал к нему пластинку, будто крышку. Как только она встала ровно и щёлкнула, камешек издал приятное гудение и символ на пластинке загорелся красным. Прожилки медленно расползлись от него по камешку. Стоит заметить, что похожий символ присутствовал на украшениях на доспешных пластинах самого человека.

— Готово, — тихо и мрачно сказал он, поднимаясь с места. Медленно подойдя к своему транспорту, он поднял сумку и убрал камешек в неё, после чего закрыл и повесил за спину. — Осталось немного...

Он достал из кармашка на поясе некое устройство и нажал на кнопку. Раздалось негромкое шипение, а после негромкого щелчка он заговорил.

— Нэ-Си Гэн те Во-Анг те Игэнс-Ави, А-о-Нинг те Ави-Холу⁽⁷⁾. — проговорил он. — Последний путеводный камень закончен, и я готов исполнить свой долг. Это беспрецедентное событие, но того требуют обстоятельства. Кардай и его министры явно обеспокоены произошедшими событиями, и среди народа идёт дурная молва, но никто не желает сеять панику. Однако, из-за этого, никто ничего не предпринимает, и потому с каждым мгновением положение вещей ухудшается. Разведчики на границах каждого Вахи сообщали гонцам о замеченных подозрительных фигурах, некоем многоруком существе и его выдающихся размеров товарище. В Во-Вахи также замечали некую летающую фигуру, не похожую ни на птицу, ни на насекомое. Говорят о летучем ящере, однако таких рахи на Маторе почти не встретишь, и эта фигура не была похожа на рахи. В этом я могу быть уверен. Они не знают, кто это такие, но я с ними уже сталкивался. Наёмники. Убийцы, посланные за мной и моими товарищами-тоа. Мы не были готовы встретить их, и теперь команды больше нет. Лейхо, Копур, Зекиль, Феранке... Томеру и Кьюви... И несколько дней назад, Дикар. Их не нашли стражники-матораны, я нашёл их — а вернее, их тела... — что-то блеснуло в его ярко-зелёных глазах под маской, но он лишь ненадолго прервался, сделав небольшой вдох, после чего продолжил. — Мои товарищи-тоа были убиты, и остался только я один. Теперь же я выполню то, что мне предназначено. Как только путеводные камни будут переданы, я продолжу расследование. пока что мои зацепки ведут лишь к одному — к тураге Акму. Он старейшина моей деревни, Хи-Коро, и когда-то именно он и выбрал меня на роль тоа. Но в последнее время он сильно изменился. Вести о гибели тоа, казалось, его не огорчают, а лишь раззадоривают. Он вцепился в идею проекта охранных автоматонов Краахи. Инженеры Джа-Коро проделали превосходную работу, эти роботы и вправду способны на многое... И всё же им не заменить тоа. А турага, казалось, на это и рассчитывает. Более того, он постоянно отказывался от проведения совета восьми племён, что на него не похоже. Об этом я узнал, когда подслушивал разговоры министров. Башни Ну-Метру послужили мне хорошим укрытием. Готов поклясться, что замечал ещё кого-то среди башен дворца кардая, но в этом я уже не уверен... — он глянул на небо, Холуста уже полностью вышло из-за горизонта и освещало улицы особенно ярко. — Я сказал достаточно. Это последняя запись в этом дневнике. И если кто-то слушает эти записи — то либо я погиб, либо вам передал их тот, кому я их отдал. Кто-то, кому я доверился. Я — Джеллар, тоа огня. Конец записи.

Он отпустил кнопку, и раздался очередной тихий щелчок. Запись прекратилась. Со вздохом, он убрал записывающее устройство в кармашек на поясе. Если у него получится остаться нетронутым, когда он завершит своё дело, он обязательно найдёт, кому его передать. Но пока что у него была задача — передать путеводные камни тем, кому надлежало...

Он уже был готов садиться на свой транспорт, как тут он насторожился. Чутьё подсказывало, что приближается опасность. Это не была сверхъестественная сила, лишь природное чутьё воина. Он резко отскочил в сторону, также оттолкнув транспорт, и не зря — через мгновение в то место, где они стояли, ударил некий синеватый снаряд энергии, рассыпавшись искрами и опалив камень. Джеллар приземлился, воздев руку к рукоятке своего оружия за спиной, и поднял взгляд. На соседних крышах он заметил скачущие фигуры.

Одна вскоре приземлилась. Крупный и очень крепко сложенное существо в чёрных и тёмно-серых пластинах брони, со звероподобным лицом — причём оно было само так сложено, а не покрыто маской, как у Джеллара, — и с огромными лапами, как у гориллы, вместо рук. На пальцах этих лап виднелись когти, и сами эти лапы, опять же как у гориллы, почти достигали его ног. На плече у существа располагалась установка с двумя контактами и тонким крюком на конце, некое стрелковое оружие. От этих контактов исходил небольшой дымок — очевидно, это он только что стрелял.

С другой стороны приземлилась и вторая фигура — высокий, подобно товарищу, но куда тоньше по комплекции, также весь в чёрных пластинах. К тому же, он сильно горбился, вытягивая вперёд голову — крупную, с длинным лбом и парой злобных красных глаз на конце морды — чуть далее за ними она кончалась парой щёлкающих жвал, из-под которых виднелись отростки, похожие на контакты пушки первого. Его когтистые трёхсуставные ноги клацали по камню, а из сгорбленного тела во все стороны торчали его многочисленные руки — целых шесть, но лишь две имели хоть некое подобие ладоней с пальцами, в которых он сжимал два длинных стальных клинка. Остальные четыре руки оканчивались когтевидными отростками, подобно лапам насекомых. Он и шипел подобно оному, звякая клинками по камню. Да и пластины его брони скорее походили на хитиновый панцирь, нежели на обычную броню.

— Тебе не убежать от нас, тоа! Скоро ты встретишься со своими товарищами, а наша работа будет выполнена! — прошипел он угрожающе в сторону Джеллара, пощёлкивая торчащими из-под жвал контактами.

— Нам из-за тебя оплату задерживают! — прорычал первый, сжимая огромные кулаки и злобно стуча ими об каменную крышу. — Манасу нужна оплата!

— Хватай его! — зашипел насекомовидный, и они кинулись на тоа.

— Ну уж нет, друзья! Это не сегодня! — сказал он, отскочив от них. Он выхватил клинок из-за спины, и тут с обратной стороны лезвия зажёгся огонь, дополнив собой лезвие. Всё же Джеллар был тоа огня, эта стихия была в его власти, его сила и оружие.

— Это тебе не поможет, тоа! — прошипел насекомовидный и раскрыл жвалы, между контактами уже набрался некий сгусток. Он выстрелил им — это была не совсем энергия, а скорее густая жидкость. Джеллар увернулся, и та ударилась об каменный скат крыши, яростно зашипев и задымившись. Кислота.

— Осторожнее с этим, а то хозяину башни ещё ремонт оплачивать, — усмехнулся Джеллар, но тут раздался грохот. Это гориллорукий — или, как он себя сам назвал, Манас, — ринулся в его сторону, размахивая лапищами. Джеллар проскользнул прямо под его лапой, когда тот в очередной раз размахнулся, и ударил навершием своего меча прямо в выпирающую часть спины, подобную животному горбу. Манас простонал, изгибая спину, после чего снова занёс лапы. Однако, Джеллар просто отбежал — и на его место встал насекомовидный боец, который спешил его схватит. Членистые лапы сомкнулись в воздухе, а в следующую секунду на него обрушилась огромная лапа. Он выронил клинки и рухнул на землю, а его панцирь на голове неприятно хрустнул.

— Ой, Нивок! — виновато воскликнул Манас.

— Дубина! — злобно прошипел в ответ его товарищ — Нивок, как его назвал Манас. Он вскочил на ноги, подобрав клинки, и снова приготовился плевать кислотой, но тут в его голову прилетел огненный снаряд. Едкая жидкость вспыхнула, и Нивок взвизгнул, отплёвываясь.

— Ах ты... Тоа! — злобно проревел Манас, ударив лапами о камень крыши так, что пошли трещины. Пушка на его плече выдвинулась повыше и он напрягся. На контактах зарделось яркое свечение энергии, и он выстрелил. А потом ещё. Он стрелял без прицеливания, просто во все стороны, надеясь попасть. Однако, каждый снаряд ударялся только о камень, оставляя трещины и опалённую поверхность.

Когда Нивок опомнился, а Манас перестал палить, они огляделись. Они заметили, как тоа Джеллар лежит на земле, словно бы подбитый.

— Попался! — прорычал Манас.

— Вот до чего вас, героев, доводит самонадеянность, — прошипел зловеще Нивок, подходя к Джеллару. Он занёс клинок и ударил, намереваясь ранить героя так, чтобы тот не смог улизнуть... Но его меч прошёл сквозь лежащее тело, как сквозь мягкую грязь, воткнувшись в камень. Само тело пошло рябью и рассеялось, как дым. Жвалы Нивока заскрежетали, а глаза ярко блеснули.

— Он убежал! — взревел Манас, хватаясь за голову лапами.

— Ты упустил его! — прошипел Нивок, гневно тыкая Манаса острым кончиком членистой лапы в бок.

— Я упустил? Это ты упустил! — ответил ему товарищ, угрожающе занося огромный кулак.

Их перепалку прервал шум мотора. Они повернули головы и подбежали к краю крыши. Невдалеке, то скрываясь за башнями, то вновь появляясь, от них на полной скорости улетал тот самый транспорт. Его сиденье занимал Джеллар, держа руками руль. Учитывая положение, в котором он сидел, транспорт напоминал мотоцикл. Только он не ехал — колёс ведь не было. Он летел, а нижняя его часть поблёскивала, в то время как из раструбов двигателя вырывались струи воздуха.

Тоа не слышал их проклятий. Он двигался вперёд, а его маска, ярко светившаяся, постепенно угасала. Маски тоа все обладали уникальными силами, и его, похоже, позволяла ему создавать ложные образы — как его собственное подбитое тело. Теперь же, когда он был далеко и не нуждался в обманке, иллюзия рассеялась. Он летел на своём гравитационном неболёте с воздушным ускорителем, щуря глаза от порывов ветра, образовавшегося на такой скорости. Его мысли были заняты одной задачей... Той, что он описал в одной из записей в своём дневнике:

"... и я почти закончил последний путеводный камень. В них заключено послание, которое необходимо передать восьмерым маторанам. Обычно таких находят тураги, но сейчас нет времени ждать, когда они соберутся. Это должен сделать я — так велели мне разум и сердце. Это было видение, подобное сну. Я услышал текст послания, а также имена... Те, кому я должен его передать. Хелрикс, Нэпу, Оркен, Канго, Никила, Кафу, Эйри и Такува. Я знаю, где их искать. И я надеюсь, что когда они услышат послание, то поймут, что нужно сделать... И примут это. Я верю, что такова их судьба — стать нашей новой надеждой. Я уверен, что это подсказали мне боги, и как божественный воин тоа, я последую их указанию... Пока надежда не иссякнет вместе с моей жизнью."

1) солнце

Вернуться к тексту

2) животных

Вернуться к тексту

3) короля

Вернуться к тексту

4) принца

Вернуться к тексту

5) месяц

Вернуться к тексту

6) пятьдесят шесть

Вернуться к тексту

7) Двадцатый день месяца воздуха, сезона рассвета, первый час восхода светила

Вернуться к тексту