Отцы и… (джен)

Над головой Билла вдребезги разлетелась тарелка.

— Он тебе что, зверенок какой?! — Брида захлёбывалась яростью. — Думал, явишься, а он тебя ждет да хвостиком виляет?!

— Отойди, черт возьми! — поморщился Билл. — Полагаешь, я пришел сюда выяснять с тобой отношения?

— Отношения выяснять! Сначала забросил его как вещь, а теперь — заявился! Херов папаша!..

— Ну, довольно. — Кадимахид подхватил Бриду под локоть и осторожно притянул к себе. — Мы тебя ждали. И он тоже.

Билл осмотрелся в доме:

— Куда мне?

— Наверх. Он занимается. Тебе бы подождать, но… — Кадимахид глянул на жену, зло поджавшую губы. — Первая дверь направо.

Когда Билл поднимался по лестнице, Брида высвободилась из чужих рук и крикнула:

— Зачем, зачем ты пришел?! Ты же его ненавидишь, думаешь, что ОН убил Зорю! Сам мучаешься и его измучаешь! Убирайся отсюда к чертям!

Тона снова удержал ее:

— Дай ему шанс. Если они оба хотят этого, мы не можем мешать.

У двери Билл замер, не сразу заставил себя войти. Ему тоже не верилось, что такие, как он, заслуживают второго шанса. Но искал ли он этот шанс? Или лишь надеялся снова стать любимым? Хоть кем-то...

В комнате стояло две кровати, книжный шкаф и рабочий стол. Мальчик сидел у окна, за столом, к Биллу спиной. Когда Билл зашел, он опасливо вздрогнул и обернулся. У него были большие синие глаза. Зорины глаза…

— Парень, — неловко произнёс Билл. — Ну, как ты тут?

Мальчик промолчал, не сводя с него напряженного взгляда. «Наверное, — подумал Билл, — он совсем не понимает, кто я и зачем к нему заявился».

— Ал… Алекс — мама хотела, чтобы я тебя так называл… Может, ты уже и не ждал меня? Прости. Я плохой отец. Но очень хочу исправиться. Ты… что-нибудь попроси меня — я сделаю. Все сделаю.

— Я думал, — тихо заговорил Алекс, — ты другой.

Билл сел перед ним на корточки. Алекс взволнованно смотрел на него, но был в этой взволнованности какой-то нетерпеливый восторг.

— Как это — другой? — улыбнулся Билл. — Не такой большой и страшный?

Ал помотал головой:

— Н-нет. Мне кажется, ты похож на героя.

Он коснулся его лица маленькой холодной ладонью. Билл тихо засмеялся:

— Ты ошибаешься, парень. Довольно сильно.

— У тебя много шрамов, — заметил Ал и со знанием дела предположил: — Наверное, с драконом бился?

— А если я сам — дракон? — подыграл ему Билл.

— О, — встревожился Алекс, — и сколько героев ты съел?

Билл засмеялся снова и обнял его за плечи. Посмотрел на книгу, что лежала на столе:

— Чем же ты занимаешься?

— Читаю Эдду. Папа… Тона учит меня понимать руны.

— Ха. — Билл опустил глаза. Папа. Тона. — Какая, должно быть, нудятина…

Ал живо закивал:

— Да!.. Мне немного осталось, пара страниц…

Билл сел на кровать сбоку от него:

— Я подожду, когда ты закончишь.

Однако присутствие отца отвлекало мальчика, и сосредоточиться на чтении он больше не мог: нескончаемо поднимал на Билла любопытные глаза. Билл улыбался, наблюдая за ним.

— Что, лишил я тебя интереса?

Алекс закрыл книгу и потупился. Билл протянул руку и погладил его по волосам. Какое-то время они пробыли в молчании.

— А хочешь, — оживился Билл, — научу тебя мяч кидать?

Мальчик помотал головой. Билл немного смутился, разочарованный таким ответом.

— Да… У вас тут и поля нет… — Он на миг замер и внезапно улыбнулся, довольный своей мыслью. — А хочешь, вертолетом тебя управлять научу?

Ал поднял голову. Глаза его загорелись:

— Не обманешь?

Билл улыбнулся шире:

— Не обману. У меня в Китае несколько вертолетов. Выберешь, какой понравится.

— Сигурд от зависти помрет!.. — Ал несколько мгновений радостно улыбался — но вдруг помрачнел. — Нет… в Китай не могу.

— Почему? — удивился Билл. Ал не ответил.

— А ты можешь… — заговорил он снова, — привезти мне мамины сказки?

Билл дернул уголком рта:

— Могу, малыш. Привезу.

В дверь постучали.

— Алекс, — позвала Брида, — спускайся ужинать!

Ал вскочил. Билл остался сидеть на кровати.

Ал обернулся к нему в дверях:

— А ты… ты пойдешь?

— Куда ж я денусь, — с веселостью ответил Билл. Ал подошел к нему:

— Давай вместе.

Они спустились на первый этаж. Ал за руку привел отца на кухню. Билл неловко улыбался.

Догадавшись об их намерениях, Брида перестала возиться с посудой и уперла руки в бока, но сидевший за столом Кадимахид поймал ее локоть и ласково погладил большим пальцем. Брида вздохнула. Лицо ее стало спокойнее — пусть в глазах и читалась прежняя неприязнь к нежеланному гостю.

— Сигурд, перестань в носу ковыряться, ужинать пора!

Сигурд, нескладный темноволосый мальчишка с типично Грэхемовскими бровями, поспешно отдернул руку от лица и сделал вид, что просто тер щеку. Другой рукой он держал столовые приборы — вилки, ножи.

— Ну? — вопросила Брида.

— А почему я один сегодня работаю? — отозвался он, недовольно осмотрев вошедших. — Почему Ал не помогает?

— Потому, — спокойно ответил Кадимахид, нарезая хлеб, — что к нему приехал отец.

— Так и мой отец здесь! — Сигурд упер руки в бока, совсем как мать, и с вызовом глянул на нее. — Могу я тоже ничего не делать?

Вместо ответа Брида влепила ему затрещину. Алекс хохотнул в кулак.

— Сейчас еще Пино придет. — Брида сняла фартук и вытерла им руки. — Боюсь, мест на всех не хватит…

— Это не проблема, — сказал Билл с улыбкой. Брида закусила губу.

Билл разместился за столом, подозвал Ала к себе и посадил его на свои колени. Ал радостно прижался к отцу.

На лестнице послышался скрип чужих шагов, и через мгновение в кухню ввалился небритый заспанный Пино. Он потер грудь под футболкой и широко, со звуком зевнул, отчего Алекс и Сигурд покатились со смеху.

— Я сейчас кину в тебя тарелкой! — пригрозила Брида, но швырнула лишь полотенце. Пино осклабился, стягивая его с лица, и вдруг — заметил Билла:

— А что ЭТОТ тут…

— Папа приехал! — похвастался Алекс и опустил глаза, сияя улыбкой. — Ко мне…

Взглядом Пино отыскал лицо сестры и какое-то время молча вглядывался в него, играя жвалками. А потом прошел к своему месту и упал на него с таким видом, будто на кухне никого больше не было. Но Билл видел, как трясется Пино от злости и как притворны его попытки не смотреть в их с Алом сторону.

— Может, мне уйти? Раз так неприятно со мной за одним столом сидеть.

— Вали, — бросил Пино.

— Тихо, — осадила его Брида. — Если... Алекс рад, значит, мы тоже рады.

За ужином Билл охотно отвечал на расспросы Алекса, рассказывал ему о своей работе. «Может, когда-нибудь, — произнёс Билл, — ты займешь моё место».

Пино потянулся к Бриде и что-то ей нашептал. Она выслушала мрачно, после — кивнула.

— Час сейчас поздний… — проговорила она, поднимаясь. Билл подхватил сына под подмышки и поставил рядом с собой:

— Должно быть, малыш, мне пора.

— Но я не хочу, чтобы ты уходил, — возразил Алекс. Билл опустил тяжёлую голову и многозначительно, будто бы с осознанием своей победы, хмыкнул.

— Сигурд, Алекс, — Брида обратилась к ним неожиданно ласково, но улыбка давалась ей с трудом, — что вы сидите все и сидите? С нами не очень интересно. Сходите на улицу, поиграйте, а потом я вас кликну.

Сигурд нахмурил густые брови, но Кадимахид взглядом пресек его попытку возразить. Непокорно фыркнув, Сигурд схватил Ала за рукав, и вместе они ушли.

Улыбка Бриды превратилась в оскал. Женщина обернулась к Биллу, кривясь от сдерживаемого гнева:

— И ты еще смеешь улыбаться? Смеешь?!

— Брида… — Кадимахид потянулся к ней через стол, но она отмахнулась и шагнула к Биллу.

Пощечина была такой силы, что его патлатая голова мотнулась в сторону. Но он тотчас поднял глаза и насмешливо, зло посмотрел на Бриду:

— Зачем ты всё время провоцируешь меня? Вероятно, не знаешь, на что способны верные Хао шаманы… Зато твой брат — знает.

Она осклабилась, пихнув вскочившего Пино в грудь:

— Я знаю лишь, что ты гордец и слабак. Корчишь из себя шамана, а на деле просто трус.

Кадимахид опустил лицо в раскрытую руку:

— Давайте решим все словами.

— С «верными Хао» словами решать нечего — они понимают, только если им яйца крутить начнут. Что, Билл, хорошо на плесневелом хуе кенси сидится?

— Закрой свой поганый рот! — рявкнул Билл.

— А ты рискни его закрыть! — взвилась Брида, обрушивая ладони на стол так, что подлетела посуда. — Ты — трус! Бросил ребенка, бросил, даже сам не принес! Подчиненного отправил, с ублюдской запиской!.. А теперь думаешь, что можешь вот так заявиться и забрать его? Ты плевал на его существование, откупался всякой херней! Сдался ему твой чертов Китай!..

— Вы из-за меня ссоритесь?

Брида вздрогнула как от удара, весь ее запал схлынул, сменившись бледнотой.

Ал стоял в дверях и озадаченно смотрел на них.

На крыльце послышался топот, и в дом влетел Сигурд, почему-то грязный и запыхавшийся.

— Я… не успел! — Он вытер нос рукавом и сглотнул, испуганно таращась на мать. — Мы крики… услыхали и он — ну!.. от меня! Не удержал…

Брида, борясь с раздражением, передернула плечами и тихо выдохнула:

— Не из-за тебя, Саша, конечно нет. — А после решительно отряхнула подол юбки и уперла руки в бока. — Сигурд, тебя что, по земле валяли? Почему чумазый такой?

Она схватила сына за локоть, подтащила к себе и ладонью стерла грязь с его лица. Он морщился, но вырваться не пытался.

— Умываться — быстро! Время позднее. Ложиться пора. — Брида развернула его и пихнула в спину, а потом приобняла Алекса за плечи. — Идем, Ал.

— А он, — Ал поднял взгляд на Билла, стаскивая с плеч ее руки, — он — останется?

— Если… — Брида нахмурила густые брови, собрав морщинами лоб, и выдавила через силу, — если захочет.

Когда они поднялись наверх — Бриде приходилось изредка подталкивать Ала в спину — Кадимахид посмотрел на Билла и вдруг произнёс:

— Знаешь, почему она злится? Ты ведь хотел убить его, да? Когда Зоря погибла, ты, наверное, ненавидел его…

Билл промолчал. Сцепив пальцы в замок, не посмотрел на Кадимахида.

— Не отвечаешь, — продолжил тот. — Значит, я прав. И записка тоже была не от тебя, а от твоего друга. А я еще удивился. Такая плохая грамматика…

Билл отвернул лицо:

— Мне… нужно на свежий воздух.

— Вот падаль, — сплюнул Пино, когда Билл ушел. — Клянусь, я его убью.

— Брось, — отмахнулся Тона, — у нас нет шансов. — Он немного помолчал. — Случилось то, чего я боялся. Теперь Саша не хочет, чтобы он уходил.

Пино насупился, сгорбил спину:

— И что с того?

— Разве мы можем мешать их встречам? Это было бы жестоко… С другой стороны, я боюсь этого человека. Он может быть опасен. Если не сам по себе, то своей близостью к нам. Наверняка сейчас у него много врагов.

— Все еще вспоминает Хао, — буркнул Пино, — чокнутый фанатик… Интересно, а Зоря знала?

— Знала, — ответил Билл вдруг, возвратившись в дом, — но это не твое дело, сопляк.

В прихожей он натянул на себя пиджак, затем куртку:

— Я уезжаю. Вижу, что на ночь вы не позволите мне остаться.

— И даже с сыном не попрощаешься? — удивился Кадимахид. Билл задумался, стал мрачнее, чем был прежде. Злость в нем боролась с любовью.

— Я заеду завтра, перед отлетом, — произнес он мягче и, уходя, обернулся в дверях. — Только скажите ему, что я его не забыл…

— Скажем, — ответил Тона, — иначе он решит, что мы тебя прогнали.

Билл покинул дом Грэхемов.

— Одного не понимаю, — сказал Кадимахид.

— Чего? — проворчал Пино, скребя пальцем деревянный стол. Викинг засмеялся:

— Как я объясню это жене.