Пятнадцать вырванных дней (джен)

«Мы не знаем, что жизнь приготовит нам завтра

Возможно, прекрасный дворец превратится в развалины

Мы идём от окраины к центру, чтобы вдохнуть красоты

И уйти на другие окраины»

— Александр Васильев, солист группы «Сплин»

Сегодня, 24 сентября 2017 года, я официально заявляю, что мне всё надоело. Понял я это сразу, как только проснулся: холодный осенний воздух пробирался в квартиру через незакрытое на ночь окно. Кое-как добрел по холодному полу до окна и закрыл его. После вчерашнего «отдыха» очень сильно хотелось пить, но коммунальные службы решили иначе и вырубили воду во всём доме. На кухне споткнулся об лежащую на полу бутылку. Слава богу, не упал, иначе лежал бы мой бездыханный труп здесь до самого Нового года.

После всех утренних процедур (покурить на балконе) я направился прямиком к своему лучшему другу — компьютеру. Сев на потрёпанный офисный стул, который мне подогнал коллега с прошлой работы, я начал своё невообразимое в своей однообразности приключение на анонимных форумах, в которое входило: помощь загадочному путнику с выбором игр на вечер, дуэль на оскорблениях с «настоящим» поклонником группы Radiohead и, конечно же, трёхчасовая серия боевых столкновений в Call of Duty.

Время уже перевалило за полночь, когда доблестные коммунальщики проиграли сражение за электричество ливню.

— Не было печали.

И правда. Это были только цветочки.

Единственным источником света в моей берлоге остались три коричневые свечи. Пришлось искать спички, чтобы их зажечь, ибо, находясь в тоскливом течении бытия, я забыл заправить зажигалку. Десять минут поиска спичек — и вот я уже сижу за кухонным столом в тусклом свете трёх свечек. Голова болела так сильно, будто ей всю ночь кололи орехи.

— «Потому что надо хотя бы иногда отвлекаться от компьютера и смотреть на вещи вокруг себя. Тебя продуло, придурок!»

—Опять ты.

-«Я тебя никогда не брошу. Ты моя самая любимая игрушка».

—Ничего другого от тебя не ожидал услышать.

Он всегда приходит, когда я остаюсь один в темноте. Раньше я его боялся, но сейчас мы, на удивление, даже хорошо ладим. Он никогда не говорил, кто он и почему пришёл. Он не пытался свести меня с ума, не пытался вывести на неверный путь. Он просто был. Говорил со мной, шутил, насмехался. Иногда он поднимал из глубин моей памяти детские воспоминания. Он знал обо мне всё.

— «Больше чем всё».

—Я никогда не любил, когда ты вклиниваешься в мои размышления.

-«Ты хотел сказать — в наши размышления».

—Когда-нибудь я выгоню тебя из головы навсегда.

-«Очень хочу на это посмотреть».

 

— «Знаешь, иногда мне правда становится тебя жаль».

—С чего бы? Я думал, ты — язвительный голос совести, не знающий ничего, кроме постоянных подколов и шуток.

-«Ха-ха, как смешно. Мне жаль, что мой… сожитель такой ничтожный таракан без интересов и личной жизни, вот и всё».

—…

-«Я, может, экшена хочу. А где тут у тебя в однушке экшен возьмётся? Ты когда в последний раз в парке был? Когда на развод мостов ходил? Когда ты просто гулял, в конце концов?»

—Я живу так, как мне хочется.

-«Неееет, ты живёшь так, как тебе легче. Это факт. Ни друзей, ни близких, ни девушки. Завёл бы рыбок, раз уж с девушкой не выходит».

—Спасибо за очень ценный совет! Жду не дождусь, когда выпадет шанс воспользоваться им.

-«Очень смешно. Я, воображаемый голос в твоей голове, делаю для тебя больше, чем ты сам».

—Если ты такой умный, тогда сам по…

Договорить я не успел.

 

Электричество дали довольно быстро, но что-то было не так. Холодильник работает, экран компьютера горит, а света нет. Лампочки. Какой раз уже я собираюсь их купить? Пятый? Шестой?

— Ну, хотя бы свежим воздухом подышу. Как ты и хотел.

-«…»

 

На улице примерно 0 градусов. Ничего необычного, осень же. Так получилось, что я не представился. Меня зовут Семён. Семён Санатин. Да, вот прям Санатин. Родился и вырос в Культурной Столице России — городе Санкт-Петербурге. На данный момент мне 25. Родители у меня очень хорошие люди, жаль только, друг для друга они такими не были. Когда мне было 7, мать ушла от нас. Отец очень злился и говорил, что она разрушила семью своими идиотскими идеями. Несмотря ни на что, отец пытался дать мне всё, чего в детстве не было у него. Ещё до того как пойти в школу, я хорошо читал и умел решать простые математические примеры. Период обучения в младшей школе я помню плохо, но хорошо помню свою старшую школу. Я очень старался завести новых друзей и знакомых, но ничего не получалось. Именно тогда я, к несчастью для себя же, решил, что, кроме родственников, мне никто не нужен. С такой философией я спокойно доучился до восьмого класса. И тут появилась она. Даша. Эта девочка сразу мне понравилась. Она была умной, красивой, доброй и милой. Со всеми находила общий язык и всегда могла поддержать разговор. А ещё она любила музыку. Ради неё я год ходил на гитару. Хотел на выпускном сыграть её любимую песню. Но всё пошло не по плану… На школьную дискотеку она не пришла, подруги сказали, что уехала с парнем. На следующей день её нашёл сторож. Мёртвой. Смерть насильственная. Предположительно, её изнасиловали и задушили. Виновным оказался второгодник из параллельного класса. На допросе сказал, что она сразу ему понравилась, но после отказа он не выдержал. Сейчас он всё ещё в тюрьме. После этого момента я ещё больше ушёл в себя и оборвал все связи со школьными знакомыми. На встречу выпускников пришёл только единожды. После школы пошёл в Питерский политический колледж. Учёба оказалась для меня настоящей пыткой. Я всё бросил и пошёл работать в магазин консультантом. Через год, не без помощи отца, накопил на компьютер. Очень сильно увлёкся компьютерами и начал потихоньку самообразовываться в этой теме. Пара курсов, несколько уроков у специалистов — и вот перед вами компьютерный гений. По крайней мере, так думают мои немногие знакомые. Я начал помогать людям разобраться с «шайтан-машинами» за деньги и копить на квартиру. Потом умерла мама. Я до сих пор не могу в это поверить. На оживлённой трассе она влетела в грузовик. Скончалась на месте. Полицейский сказал, что собирали буквально по частям. На похоронах были только я и отец. Все её многочисленные друзья и знакомые не пришли провожать подругу в последний путь. После похорон, сидя в машине, отец сказал мне фразу, которую я буду вспоминать всю жизнь: «Твоя мать была хорошей, но глупой женщиной. Она хотела прожить жизнь как никто другой. Ярко, бодро, красиво. В итоге она её прожила так, как хотела. Жаль, что недолго. Запомни одно, сынок: жизнь у тебя одна, ты должен беречь её. Будь умнее матери — и ты проживёшь свою жизнь счастливо. Надеюсь, ты меня понял. Не хочу хоронить единственного сына в закрытом гробу». Всё наследство мать оставила мне. Пусть у неё и не было виллы на Багамах, но пару тысяч долларов у неё осталось. На все деньги я купил себе квартиру почти в самом сердце Петербурга с видом на мосты. Мама очень их любила. Дальше рассказывать нет смысла, вы и так всё знаете.

 

Закончив с покупками, я направился домой. Пусть магазин был далеко, но только тут продавалась моя любимая копчёная рыба. Я не сильно люблю рыбу, но эта — прям моя любовь. Вокруг ни души, тишина и покой. Осень, в целом, не так уж и плоха. Зиме и лету она, конечно, проигрывает по всем фронтам, но с весной потягаться сможет. Жаль только, эта осень бы весне точно проиграла. Всю неделю льют дожди, и на улице очень холодно. Но что уж тут поделаешь. До дома осталось примерно двести метров, и я, воодушевлённый прогулкой, ускорил шаг. И только сейчас, почти перед самым подъездом, я услышал чьи-то шаги. Быстрые, но шаркающие и неаккуратные, как будто кто-то бежит с простреленной ногой. Шаги неумолимо приближались. Я в панике начал искать ключи, но было уже поздно. Худой парень примерно моего возраста добежал до меня, закрыл рот ладонью и ударил. Ножом. Холодное лезвие вонзилось в спину. Раз. Два. Я чувствовал, как плоть раздвигается от этих яростных ударов. Три. Четыре. Пять. Я упал. Его рука быстро пробежалась по карманам и вытянула кошелёк. Последнее, что я услышал перед тем как потерять сознание: «Прости. Прости меня, пожалуйста. Я не мог по-другому. Мне очень нужно». Его слёзы обожгли мои щёки.

 

Я очнулся, или, точнее будет сказать, очутился, в тёмном пространстве, которое, казалось, было бесконечным.

— Ты пойдёшь со мной?

—Кто ты? И где я? — Хотелось понять хоть что-то перед тем как… А что «как»?

—Ты пойдёшь со мной?

—Куда я попал? Я умер?

—Ответь на мой вопрос, — голос стал немного раздражительнее. — Ты пойдёшь со мной?

—Куда?

—Ты узнаешь это место сразу, как только там окажешься. Ты пойдёшь со мной?

Я оглянулся. Вокруг меня была только непроглядная тьма и, как мне показалось, пара светлячков. Наверное, галлюцинация. Хотя, если быть честным, тут всё похоже на галлюцинацию.

— У меня есть выбор?

—Конечно. Ты можешь пойти со мной, а можешь остаться.

Мда. Даже выбор между вилкой и глазом получше будет. Ну что же.

—Выходит, у меня нет выбора.

—Выбор есть всегда. Ну так что, ты пойдёшь со мной?

С одной стороны, мне не нравится перспектива остаться в тёмном небытии навсегда. Но с другой стороны, идти с какой-то непонятной фигурой в какое-то непонятное место — тоже так себе занятие. Ну ладно.

— Я пойду с тобой.

—Отлично. — Я почувствовал, как незнакомец (или незнакомка) улыбнулся.

Рука фигуры поднялась над головой.

— Там ты будешь помнить себя, но не будешь помнить меня и свою смерть. Я буду смотреть за тобой и, если что, приводить сюда.

Раздался щелчок.

Последним, что я увидел, был столб света, очертания женской фигуры и кошачьи (?!) ушки…

«Вне зоны доступа мы неопознаны

Вне зоны доступа мы дышим воздухом

Вне зоны доступа

Вполне осознанно вне зоны доступа мы…»

Светлана Назаренко, солистка группы «Город 312»

Мне снился кошмар.

Я лежал на кровати в своей квартире и умирал от сильной головной боли. За окном было темно, но не как ночью. На улице просто не было света. За окном простиралось бескрайнее ничто. Я встал с кровати и пошёл к открытой входной двери (видимо, меня из сна не очень заботила собственная безопасность). Как только я вышел за порог квартиры, меня сразу же затянуло это чёрное ничто. Я стал его частью.

Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на холодном полу. Головная боль и момент падения во сне сразу получили своё логическое объяснение. Крепко выругавшись, я поднялся на ноги и, осмотревшись… снова упал.

Да ну нет.

Ну не может быть.

Ну как.

Да даже чисто теоретически.

Я поднялся на ноги и осмотрелся ещё раз. Да, я всё правильно понял. Я стоял в салоне доисторического ЛиАЗа. Хотя «доисторический» в отношении этого артефакта прозвучит слишком оскорбительно. Салон идеально чистый, выглядит как новый. Сиденья без единой царапины. Рыжие стены без рисунков и наклеек блестели в лучах солнца…

Так, какой ещё ЛиАЗ? Или так и надо? Я решил вспомнить всё, что было до моего пробуждения в автобусе, и переосмыслить свой небольшой приступ паники.

— Так, ну я точно был в своей квартире. Потом вышел из неё и куда-то пошёл. А потом…

— «Что потом?»

—Не помню.

— «Может, ты просто сел на автобус и поехал в аптеку купить свои любимые таблетки от головы?»

—Даже в такой ситуации ты не можешь просто заткнуться или помочь.

Хотя в чём-то Голос всё-таки был прав. Зря я так паникую. Но всё-таки что-то не давало мне покоя. Какая-то нелогичность. Сами посудите: я просыпаюсь в пустом автобусе, я не знаю, где я, я не помню, что со мной произошло до пробуждения. Странно это всё. Так, всё. Хватит стоять и тупить. Нужно обойти автобус и осмотреться. Вдруг я просто уснул и доехал до депо.

Автобус был полностью пустой и стоял на открытом воздухе. Вариант с депо отпадает. Водителя на своём месте нет. Значит, и спросить, где я, не у кого. Все вещи с собой. Значит, ограбить не успели, следовательно, я тут был один. Ничего не понимаю.

— Чё за бред.

— «Ты так и будешь здесь стоять и головой крутить или выйдешь на улицу наконец? А, прости, я забыл, что ты у нас «интроверт». В таком случае предлагаю тебе соорудить оружие из подручных средств, развести огонь и ловить крыс, ибо доставки еды здесь явно нет.»

—Отвали.

На улице было солнечно и жарко. Наконец я снял свою куртку и остался в одной футболке с принтом группы «Pantera». Перед глазами предстало зрелище, достойное картины: стальные ворота с гравировкой «Пионерлагерь» и решёткой, поверх которой большими буквами было написано «Совенок».

Я снова упал.

 

Знаете, периодически мне надоедает сидеть в четырёх стенах перед компьютером, и я мечтаю уехать куда-нибудь. Один раз в детстве я ездил с родителями в Турцию. Там было очень красиво и интересно. Мы ходили на экскурсии, ели в ресторанах, жили в хорошем отеле… Но самое моё любимое воспоминание, связанное с тем отпуском, — море. Я обожал море. Тогда я даже не плавал, я просто стоял на берегу и смотрел вдаль. Каждый день я был на море. Каждый день я сам становился морем. Я сливался с ним в одно целое и чувствовал себя свободным, как никогда…

Так вот, лёжа там, на горячем от солнца асфальте, я снова почувствовал себя свободным. Но только пока не очнулся.

 

В этот раз я приземлился не так удачно. Моя и так больная голова начала болеть ещё сильнее, вследствие чего было принято решение отлежаться. Погода была отличная. Яркое летнее солнце в безоблачном небе, слабый ветерок, играющий в кронах деревьев…

Нет, это точно не сон. Что угодно, но не сон.

Только сейчас я понял всю серьёзность происходящего: я не знаю, где я, я не знаю, сколько я здесь (довольно много, судя по смене сезона), вокруг нет ни единой души. Стоп.

Руки обшарили карманы куртки, и я вытащил телефон.

— Есть.

50 процентов. Мало, но на некоторое время хватит. GPS. Нет сигнала.

—Ладно, план Б.

Телефон. Я набрал первый попавшийся номер в надежде дозвониться хоть до кого-то.

Нет сигнала.

—Ну всё, это конец.

Не знаю, может, от морального истощения или от банального отчаяния, но я просто закрыл глаза и заплакал.

— «Ты тряпка.»

—Я знаю, Голос, я знаю.

Минут через пять я успокоился. Не может быть всё настолько плохо. Я открыл глаза и ахнул.

Надо мной свисала молодая, красивая девушка лет семнадцати. Голубые глаза, аккуратное личико и светлая коса — прям ангел во плоти. Выражение её лица как будто спрашивало: «Бедненький, кто тебя обидел?». Мне стало противно от самого себя — так опозориться перед девушкой ещё надо постараться. Я поспешно вытер слёзы и встал с асфальта. Девушка одним быстрым движением руки вытащила откуда-то из-за пояса платок и протянула его мне.

— Ты в порядке? — спросила она, пока я приводил себя в порядок.

—Да, извини. Со мной редко такое бывает.

Она немного подозрительно взглянула на меня, но, улыбнувшись, быстро изменилась в лице.

—Ты только приехал?

Я осторожно кивнул.

—Здорово! Ой, я забыла представиться. Моё полное имя Славяна, но все зовут меня Славей. И ты тоже зови!

 

Началась экскурсия по местным владениям. Возле входа в лагерь располагались домики первых двух отрядов. По словам Слави, в каждом домике живёт по 6 человек. Славя сказала, что это сделано на пользу детям, так как: «Проживая в одном доме, дети учатся находить друг с другом общий язык, что способствует сплочению коллектива!». Явно заученная для гостей фраза, но для какого-нибудь гостя из правительства или любопытного журналиста подойдёт. Дальше пошли домики старших отрядов. С первого взгляда в глаза бросалась разница в условиях проживания: если у первых двух отрядов дома больше походили на армейские казармы, пусть и ухоженные, то у старших отрядов были настоящие хоромы. Несколько домиков с округлыми крышами, чем-то похожими на лежащие на боку бочки, стояли прямыми рядами, как солдаты на построении. Пусть с первого взгляда они все были одинаковыми, но, как говорил мой папа, дьявол кроется в деталях. Приглядевшись, я заметил интересную особенность некоторых домов: они постепенно увеличивались, начиная с первого и заканчивая последним. Возможно, будущее место проживания напрямую зависело от некого фактора, будь то успеваемость или поведение. Некоторые домики были украшены. На окне первого домика вместо шторы висел пиратский флаг. Видимо, моё предложение о зависимости жилья от поведения имело место быть.

Славя остановила меня у дома треугольной формы.

—Первая и самая важная наша остановка — дом Ольги Дмитриевны. Запомни, где он находится, чтобы в будущем не искать, а то когда я приехала сюда в первый раз…

Договорить она не успела. Из дома, как пушечный выстрел, вылетела девочка лет четырнадцати.

—И только попробуй ещё раз напугать Лену! Ты меня слышишь, Ульяна?! — послышалось из дома.

Но девочка-комета уже не слышала. Она бежала навстречу новым возможностям и развлечениям, пусть и не всегда безопасным.

—Ну, Ульяна… — Славя нахмурила брови, но, посмотрев на меня, улыбнулась. — Пусть бегает. Скоро её опять сюда кто-нибудь за шкирку приведёт.

Ульяна, значит. Запомню.

— «Понравилась?»

На это я даже сам себе отвечать не буду.

—Пошли, — сказала Славя, заводя меня в дом.

Изнутри дом напоминал дом сумасшедшего учёного: кровати не заправлены, на тумбах лежит разного рода мусор, а на столе возле окна разбросаны бумаги, судя по всему, документы.

И как среди этого бардака могло жить столь прекрасное создание? Девушка лет двадцати пяти сидела среди этого хаоса и спокойно заполняла листы бумаги. В каком-нибудь другом мире я, возможно, набрался бы смелости с ней заговорить, но Славя взяла инициативу в свои руки.

—Ольга Дмитриевна, вот, как вы и просили.

Дама повернулась к нам и изобразила самую лёгкую улыбку, которую я только смог себе представить.

—Молодец, Славя, — она встала из-за стола и подошла к нам. — Семён, да?

Я неуверенно качнул головой. Не каждый день с тобой разговаривает такая красавица.

—Добро пожаловать в «Совенок», Семён. — Чарующая улыбка снова появилась на её лице. — К сожалению, ты пропустил первые дни смены, заселение и знакомство с лагерем, так что нам придётся идти на крайние меры.

«Крайние меры». Прозвучало так, будто из-за нехватки жилья меня определят охранником ворот лагеря. Работа не выходя из дома, получается.

—Свободных мест в домиках нет, так что ты будешь жить здесь.

Сказать, что я был удивлён, — ничего не сказать. Да и, по всей видимости, не только я. Славя всеми силами пыталась скрыть удивление улыбкой, но получалось так себе.

—Прям здесь? — спросил я, до сих пор не веря своим ушам. — Вы, конечно, извините, но я тут надолго оставаться не собираюсь. Мне домой надо.

Теперь удивлены были все (Славя вдвойне).

Пару секунд мы стояли в тишине, пока Ольга Дмитриевна не начала хихикать.

—Смешная шутка, пионер. В нашем лагере шутники в почёте. Жаль, конечно, что на КВН ты уже не попадёшь…

—Нет, вы не поняли. Мне как можно скорее нужно домой попасть.

Славя, видимо тоже приняв мои слова за шутку, начала хихикать.

—Нет, ну это уже не смешно! Оль, успокой её, пожалуйста. Невозможно вести серьёзные беседы в такой обстановке.

Славя замолкла, а Ольга Дмитриевна нахмурилась и произнесла:

—Это что такое?! Пионер должен уважительно относиться к старшим! Чтобы больше никаких «Оль»! Только Ольга Дмитриевна.

—Смешно. Теперь давайте серьёзно. Я с тобой одного возраста, не надо сейчас ломать ком...

Одним быстрым движением Ольга Дмитриевна развернула меня лицом к зеркалу. В отражении был… я, как ни странно. Но только этот «я» был лет на 8 младше меня настоящего.

—Я. Это. Как. Невозможно. ЭТО Я?!

И в очередной раз за день я получил страстный поцелуй от гравитации, а точнее — от паркетного пола.

 

На улице уже был полдень, когда я открыл глаза. Лежал я, на удивление, не на лакированном паркете, а на незаправленной кровати нашей вожатой. Сама вожатая со Славей сидели на другой кровати и внимательно смотрели на третью персону в комнате.

Врач. А точнее, медсестра.

В нос ударил едкий запах, и все болезни как рукой сняло. Клянусь, даже голова перестала болеть.

—Будет жить ваш страдалец. На солнце просто перегрелся, бывает, — сказала медсестра и повернулась ко мне. — Как самочувствие, пионер?

Очередная красотка. Она была примерно одного возраста с Ольгой Дмитриевной, может, чуть старше. В глаза бросались две особенности: красивые тёмно-синие волосы и гетерохромия. Признаю, я засмотрелся.

—Лучше не бывает, — подыграл я. — Благодарю.

Медсестра хищно улыбнулась.

—Виолетта Цернова. — Представилась она, протягивая мне свою руку. — Но ты можешь звать меня Виола.

Она подмигнула.

—Семён, — еле шевеля языком, ответил я.

— «Ну не лагерь, а рай для извращенца.»

То-то ты и рад.

—Спасибо, Виола, — поспешно вмешалась Ольга Дмитриевна. — А сейчас, как ты говорила, пионеру нужен покой? Тем более к тебе в медпункт Лена шла…

Виола театрально закатила глаза, но всё же послушалась и удалилась.

Что это сейчас было.

В домике повисла напрягающая тишина. Все чего-то ждут. Я решил сделать первый шаг.

—Ольга Дмитриевна, простите меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло.

Вожатая тут же смягчилась.

—Я тебя не виню, но запомни — пионер уважает старших!

Славя, видимо поняв, что ситуация нормализовалась, улыбнулась.

—А сейчас, Семён, приступим к инструктажу. Обычно он проводится в начале смены, но ты у нас особый случай. Итак, начнём. Первым делом… — она протянула мне лист бумаги со списком имён, — …бегунок. Ты должен собрать все подписи, чтобы я понимала, что ты ознакомился с местностью. Обед ты пропустил, так что вот тебе перекус. — Она протянула мне два бутерброда. Один я тут же съел. — Ну и на последок. Твоя форма не соответствует требованиям лагеря, так что переодеться ты сможешь сегодня вечером. А пока, так уж и быть, ходи в своём. Так, вроде бы всё.

Славя, молчавшая всё это время, вдруг заговорила.

—Ольга Дмитриевна, карта!

—Точно! Спасибо, Славя. — Она подошла к столу и откуда-то из-под завалов документов вытащила свёрнутую карту. — Вот. Славя не сможет продолжить вашу экскурсию, так что сегодня ты сам себе гид. Красная точка на карте — наш домик. Теперь точно не заблудишься. Удачи, пионер!

 

На карте было отмечено несколько зданий: библиотека, медпункт и какое-то странное здание рядом с входом в лагерь.

Видимо, просто отсидеться в домике не вариант, придётся прогуляться.

Сначала я направился в библиотеку. Она представляла из себя аккуратное здание на окраине лагеря. Отделанные деревом стены бежевого цвета с большими окнами напоминали общественную баню в деревне у моей бабушки, царство ей небесное. Я подошёл к двери и осторожно постучал в надежде, что меня там уже ждут, — не хотелось бы ждать библиотекаршу ради одной подписи. Внутри было тихо — как и должно быть в библиотеке. Я осторожно открыл дверь и вошёл внутрь.

Обычная советская библиотека — ничего интересного. Карл Маркс, классические произведения типа «Горе от ума», детские сказки, газеты…

Закончив осматриваться и приглядевшись к столику у стены, я наконец-то понял, где сидит библиотекарша. Точнее, лежит.

На небольшом столике, подложив руки под голову, лежала темноволосая девушка. Рост примерно метр шестьдесят пять, брюнетка, носит очки. По всей видимости, спит она тут уже больше часа. Надо будить.

— «Ты самоубийца? Представь, если бы тебя разбудил какой-то шкет и начал тыкать бумажку в лицо с просьбой подпись поставить.»

—Мне срочно нужна эта подпись.

— «Дело твоё.»

Я аккуратно положил руку на плечо девушки и сказал:

—Девушка, проснитесь, пожалуйста.

Она только отмахнулась от руки и продолжила сопеть.

— «Ты серьёзно думал, что она проснётся?»

—Ладно, я пытался.

Я уже протянул руку к двери, как услышал у себя за спиной чей-то злой голос.

—Стоять.

Я остановился. Приказной тон сразу напомнил мне моего школьного физрука.

—Развернулся.

Я подчинился. Передо мной стояла маленькая, но очень раздражённая библиотекарша.

—Подпись?

Я кивнул. В такой ситуации лучше просто промолчать.

—Сюда давай.

Я протянул ей лист. Она выхватила его и, оперевшись на стол, пару раз чиркнула ручкой.

—Читательский билет заводим?

А почему бы и нет?

—Да, заводим. Семён Санатин.

Я рефлекторно, как при знакомстве, протянул руку, но был отвергнут без объяснения причин.

—Так бы сразу. — Она отдала мне листок. На нём красовалась неаккуратная подпись и имя. Евгения.

—Женя, значит…

Похоже,я сказал это вслух, и подозрительный взгляд Жени был тому подтверждением.

—Для тебя Евгения, пионер, — презрительно проговорила она. — Всё, подпись есть, теперь уходи. Давай, давай, чтобы глаза мои тебя не видели.

И я ушёл.

—Мерзкий характер у неё, конечно…

— «А мне она понравилась.»

Другого ответа я и не ожидал.

 

Дальше я пошёл в странное здание. Как оказалось, это было что-то типа дома культуры, но только называлось это здание «Кружки». Там какие-то парни подписали мне листок, и я поспешно ушёл, и так много времени в библиотеке потерял. Они все намекали мне, чтобы я присоединился к ним «во имя науки и робототехники», но я сразу дал понять им, что это не моё. Как? Я сам не знаю. Видимо, они не любят, когда их изобретения роняют.

Последнее место, отмеченное на карте, — медпункт.

— «О да…»

—Заткнись.

Дорога была довольно долгой, так что я решил поторопиться. Шёл я быстро и даже не заметил, как ко мне подошли.

—Привет! Куда идём? — спросил кто-то писклявым голосом.

Я повернул голову.

Только не она.

Возле меня шёл метеор, улыбаясь во все 32 зуба. Ульяна.

—Не твоё дело.

Она покачала головой.

—Фу, как грубо. Я к тебе так не обращалась. Я, может, подружиться хочу, не против?

—Нет, спасибо, обойдусь.

Она обиженно посмотрела на меня и свернула куда-то в кусты.

Вот я уже у медпункта. Здание чем-то походило на дом моей бабушки — крышей, наверное. Я осторожно постучал.

—Войдите.

Я замялся, но всё же зашёл.

Больничный аромат спирта и таблеток витал в воздухе. Даже открытое настежь окно не помогало его вывести.

—Присаживайся, пионер.

Её хищные глаза смотрели мне прямо в душу. Под таким взглядом сделаешь что угодно.

—Виолетта Цернова, со мной всё хорошо. Мне бы только подпись…

—Опять Оля пионеров гоняет.

Она взяла лист бумаги и аккуратно расписалась на нём.

—А сейчас — медосмотр.

Одного движения её рук хватило, чтобы я оказался на кушетке. Холодный стетоскоп прислонился к моей груди…

В дверь постучали.

—Виолетта Цернова, можно немного угля активированного? Мне очень надо.

На пороге стояла ещё незнакомая мне девушка. Рыжие волосы, заплетённые в хвосты в виде молний, зелёные глаза и интересно использованная форма пионера, подчёркивающая то, что должна скрывать.

—Конечно, Алиса. А вы, пионер, свободны. — Она протянула мне листок со своей врачебной подписью. — До скорой встречи.

Я попрощался и чуть ли не бегом выбежал из этого сумасшедшего дома. Отойдя на безопасное расстояние, я уже собирался уходить, как вдруг меня схватили за плечо.

—Слышь, пионер, а ты чего маленьких обижаешь?

 

Знаете, я ведь никогда не был жертвой буллинга. Да-да, я серьёзно, никогда. Многие из моего окружения иногда получали от популярных ребят, но меня почему-то не трогали. И вот сейчас, стоя перед рыжей бандиткой, я понял, что этот опыт сейчас очень бы пригодился.

—Чего молчишь? Или ты только хамить детям умеешь? — она явно была намерена задавить меня морально. — Ауу, не спим. Отвечай.

—Ты всё не так поняла, я никогда бы не стал… — все отговорки, как на зло, исчезли из головы.

—Не стал бы он. Почему мне тогда Ульянка жалуется? Она бы врать не стала!

За спиной нападающей стояла мелкая бесовка. Подружиться она хотела, конечно.

—Сюда смотри! Так и будешь молчать или извинишься уже?

—Алиса, а Алиса, — подала голос мелкая, — а давай Ольге Дмитриевне всё расскажем? Не может себя так вести настоящий пионер.

Была б моя воля, придушил бы.

—А давай! Будет знать, как с Ульяной общаться! Ну так что, пионер, всё решили?

—Нет, только не рассказывайте Ольге Дмитриевне! — чего-чего, но лишаться крыши над головой точно не хотелось. — Прости меня, Ульяна, дурака. Ты дружить хотела? Не вопрос. Меня Семён зовут, а тебя…

Что я несу.

Алисе мой прокол понравился, было видно по появившейся улыбке. Ульяна тоже улыбнулась, но как-то хитрее, что ли.

—Так бы сразу, — сказала она своим детским голосом. — Мы тут самые влиятельные и опасные, не стой у нас на пути.

Я чуть не заржал в голосину. Услышать такое от четырнадцатилетнего гнома было как минимум неожиданно.

Алиса уловила мои мысли и поспешила исправить ситуацию.

—Не слушай её, мы обычные пионеры. Предлагаю прогуляться до домика вожатой, если ты не против.

Моё мнение, конечно, никто ни во что не ставил, так что, схватив меня под локоток, Алиса повела меня вперёд.

Начался допрос.

—Хорошее тут место, не находишь? — начала Алиса. — Воздух свежий, природа… Как у меня на родине.

—Да, воздух здесь правда свежий, — аккуратно продолжил я.

Видимо, не дождавшись ответа, она решила спросить прямо.

—Ты откуда родом, пионер?

—Санкт-… э-э-э, Ленинград, да.

Это было близко.

—Так ты у нас почти столичный, получается?

—Получается так.

—Ну и как живётся в Ленинграде?

—Да как везде. Жаль, денег не на всё хватает.

—А что так плохо? В Ленинграде зарплаты маленькие?

—Не жалуемся.

—Ладно…

Видимо, больше она ничем не интересовалась.

—Пионер, или Семён, неважно, я вот что думаю, — начала она вдруг. — Раз мы в одном отряде, то должны помогать друг другу, не так ли?

Только этого мне не хватало. Стать рабом рыжей хулиганки из-за маленькой оплошности.

— «Звучит перспективно.»

—Я так не думаю.

— «Я буквально часть тебя. Если я сказал это, значит, думаешь.»

—Допустим.

—Я, так уж и быть, забуду про твой прокол, но только при одном условии. Ты будешь должен мне услугу. Любую, вне зависимости от условия, ты будешь обязан помочь.

—А если я откажусь?

—Тогда, в добавок к хамству, может прилететь ещё что-нибудь посерьёзнее. Домогательства, например.

Это уже ни в какие ворота.

—Я похож на ручную обезьянку? Мне кажется, нет, так что увы и ах.

—Как знаешь.

Мы как раз дошли до домика вожатой.

—Завтра поговорим, — сказала Алиса и ушла в сторону домиков.

— Услуга, — прошептала Ульяна и двинулась вслед за Алисой.

Отличное завершение дня.

 

Когда я зашёл в домик, Ольга Дмитриевна сидела за письменным столом и работала. За окном уже было темно, пора ложиться спать. Я протянул листок бумаги вожатой, и она, даже не посмотрев, положила его в стопку таких же листов.

— «И что это было?»

Ольга Дмитриевна, видимо заметив моё недоумение, сказала:

— Поздно уже, завтра посмотрю.

И выключила свет.

Я, в полной темноте, переоделся и лёг в кровать.

Пора подытожить всё, что со мной произошло.

1. Попал в пионерлагерь.

2. Закадрил медсестру.

3. Опозорился перед Славей.

4. Задолжал рыжим бестиям.

И наконец, 5: Так и не узнал, где я.

Браво, Семён, брависимо. Ты только что сам себе доказал, что даже в стрессовых ситуациях ты полный ноль.

— «Это только цветочки, скоро ягодки пойдут.»

-Спасибо за поддержку, мудак.

— Семён, ты спишь?

Ольге Дмитриевне не спится, сейчас будет очередной допрос.

— Нет, а что?

-Просто хочу сказать, что тебе здесь понравится. Я вижу, что ты не доверяешь нам, но, пожалуйста, попробуй просто отдохнуть.

Подозрительно, но ладно. Хоть что-то позитивное за сегодня.

— «А медсестра?»

-Иди ты.

Может, мне и вправду стоит просто отдохнуть? Завтра решу.

Завтра будет другой день.

Поправив подушку и укутавшись в одеяло, я уснул.

«I'm a melancholy man

That's what I am

All the world surrounds me and my feet are on the ground»

The Moody Blues'

Первое мое утро в этом лагере началось с звонка в ушах. Звенел красный советский будильник нашей вожатой, будь он неладен. Сама вожатая на момент моего пробуждения уже стояла возле зеркала и поправляла пионерский галстук. Завязав красную ленту вокруг шеи, она повернулась ко мне.

— Проснись и пой, пионер! Сегодня твой первый день в лагере, и я надеюсь, что он тебе запомнится.

— Не сомневаюсь, Ольга Дмитриевна, не сомневаюсь, — съязвил я.

Ранние подъемы никогда не сказывались на моем настроении хорошо. Иногда я специально выключал будильники ради нескольких минут сна, а потом, после выговора начальства, жалел, что вообще вышел на смену.

— Аэ… — начал было я, но меня перебили.

— Твоя одежда в прачечной, в шкафу на плечиках висит твоя новая форма, — сказала вожатая. — Если захочешь заняться спортом — попроси у кого-нибудь из пионеров сходить с тобой на склад.

То есть, пока я спал, она успела порыться в моих вещах, отнести все в прачечную, убрать содержимое карманов. Про личное пространство здесь, видимо, не слышали.

— Семён, сегодня очень важный день для тебя, — сказала Ольга Дмитриевна, пока я застёгивал пуговицы. — Сегодня ты познакомишься со своим отрядом и станешь полноценной его частью! Но перед этим нас ждёт построение на площади. Сразу после ты пулей летишь сюда. Не хочется других задерживать.

После этих слов она встала с кровати и серьезно обратилась ко мне.

— У тебя есть десять минут на утренние процедуры. Опаздывать никак нельзя! Жду тебя на площади, Семён!

Она улыбнулась и вышла из дома.

ДЕСЯТЬ МИНУТ?!

Я с не присущей мне скоростью натянул шорты и кое-как завязал галстук вокруг шеи.

— Кроссовки. Где мои кроссовки? В прачечной…

У двери стоит пара ботинок, скорее всего, мои. Времени на раздумья не остаётся, надо одеваться и бежать!

По моим расчетам, прошло минут пять от данного мне времени, а мне ещё надо было привести себя в порядок!

Хотя стоп, когда меня это заботило?

Я немного успокоился, но не до конца. Потом умоюсь, сейчас — построение.

 

Через две минуты я был на площади. Немытый, заспанный, но зато пришел вовремя. Семь минут на неполный сбор — рекорд!

На площади уже собрались пионеры. Первые два отряда справа, вторые два — слева. Знакомство с отрядом будет после линейки, значит, пока что я могу выбрать себе место. Поискав взглядом знакомых, я отметил для себя два варианта — либо, как порядочный пионер, встать в первый ряд к Славе, либо на край ряда к банде рыжих.

— По-моему, выбор очевиден.

Я бы так не сказал.

Думать долго не пришлось, я пошел к Славе. Сейчас к бандитам подходить опасно — если вспомнят про «услугу», то они от меня до конца дня не отстанут. Тем более Славя сама по себе хорошая девушка, с ней проводить время будет просто приятно.

— Доброе утро! — поздоровался я.

— Доброе утро, Семён! Ты почему зарядку пропустил?

— Проспал.

Она серьезно посмотрела на меня.

— Зарядка — это важная часть распорядка дня пионера, ее нельзя пропускать!

— Учту.

Пионеров на площади становилось все больше и больше. Несколько мальчиков из первых отрядов играли в догонялки вокруг площади и громко кричали.

Хотел бы я оказаться на их месте.

— Славя, — решил спросить я, — а ты не знаешь, в каком я отряде? Просто не очень хочется потеряться в первый же день.

— Ты спрашивал у Ольги Дмитриевны?

— Она сказала, что знакомство с отрядом будет после линейки.

Славя задумалась, но не прошло и минуты, как ответила:

— Ольга Дмитриевна вроде бы говорила что-то про третий отряд, но я не уверена…

— Спасибо большое! — Я уже развернулся, чтобы уйти, но остановился. — А где он?

— Прямо тут. Получается, ты теперь в одном отряде со мной. — Она мило улыбнулась и поправила свою косу.

— Можно ещё один вопрос?

— Потом, — сказала как отрезала.

На это были свои причины — в центре уже стояла Ольга Дмитриевна и призывала отряды к тишине.

— Доброе утро, товарищи пионеры! — начала свою речь Ольга Дмитриевна. — Сегодня, в этот прекрасный день, я хочу поблагодарить вас за ваши чудесные рисунки и картины. В течение следующих пятнадцати дней ваши работы по очереди будут вывешивать на стену в здании кружков, где все желающие смогут полюбоваться ими! А сейчас почётная возможность поднять флаг достается финалистам конкурса «Юный музыкант»! Прошу подойти к флагштоку Хацунэ Мику, Тихонову Елену и Петренко Светлану! Аплодисменты!

Площадь накрыла волна хлопков. Видимо, здесь чужие достижения не воспринимают как собственную неудачу, а за человека, достигшего чего-то, гордятся также, как за себя.

К флагштоку подошли три девочки: две из моего отряда, одна из параллельного. Из моего отряда вышла Хацунэ Мику, настоящая. Девушка как две капли воды была похожа на так запомнившийся мне образ вокалоида. Понятно, почему она среди победителей — такое родство сыграло свою роль. Ещё из отряда, буквально из-за меня, вышла сиреневолосая девушка на полголовы ниже меня. Скорее всего, Светлана.

Девочки подняли флаг и разошлись по своим отрядам. Ольга Дмитриевна сказала ещё пару слов насчёт дисциплины и дала команду разойтись. Пока отряд расходился, я подошёл к сиреневолосой.

— Поздравляю, — сказал я. — Меня Семён зовут, а тебя?

Девушка покраснела так, будто до этого о мужчинах читала только в книжках.

— Спасибо, — робко ответила она, развернулась и быстро скрылась среди пионеров.

— Это было смело, не ожидал. Только в следующий раз попытайся хотя бы не пугать собеседника, ладно?

Точно, я ее напугал. При встрече надо будет извиниться.

Пока нормальные пионеры шли на завтрак, я с взглядом забитой дворняги шел к домику вожатой. Надеюсь, знакомство с отрядом не затянется надолго.

 

Я постучал в дверь домика и зашёл внутрь.

— Заходи, Семён, все ждут только тебя, — сказала Ольга Дмитриевна.

Внутри было, по меньшей мере, семь человек. Из знакомых были только Славя, Ольга Дмитриевна и бандитки. А, ну и два парня из кружков, только имён их я не знал.

Девушка с длинными голубыми хвостиками улыбнулась и помахала мне.

— Привет, новенький! Меня Мику зовут. А тебя Семён, да? Так хочется познакомиться поближе! Может, ко мне в кружок запишешься? Там весело, правда! Алиса сказала, что ты будешь не против…

— Мику, хватит, — угомонила девочку-скороговорку Ольга Дмитриевна. — Сейчас я вас познакомлю. Семён, это Мику. Она глава музыкального кружка и, по совместительству, лучшая певица в лагере.

Девушка снова помахала мне. На первый взгляд она казалась моей полной противоположностью: энергичная, весёлая, красивая девушка с запоминающейся внешностью. Надо будет с ней поговорить.

Тем временем вожатая переключилась на сиреневоволосую девушку с площади. Теперь понятно, куда она так спешила.

— Это Лена, наша художница. Она рисует для стенгазеты и проводит уроки рисования у младших отрядов, — было видно, что Ольга Дмитриевна гордится такой деятельной пионеркой.

— Приятно познакомиться, — сказала Лена, покраснела и поспешила скрыться за другими пионерами.

В целом, приятная девушка. Немного стеснительная, но в этом даже что-то есть. Возможно, даже подружимся.

— Это Женя, наша библиотекарша, — вожатая подвинула меня ближе к угрожающе выглядевшей девушке.

— Привет, Женя, — максимально добродушным голосом сказал я.

— Знакомы, — презрительно ответила она.

Ну, а чего ещё я ожидал? Хотелось бы видеться с ней поменьше, но читательский билет уже оформлен, так что не судьба.

— И напоследок, наши изобретатели: Шурик и Электроник! Они заведуют кружком робототехники, — сказала вожатая.

Что, прям Электроник? Прям настоящий?

— Здравствуй, Семён. Приятно познакомиться, — сказал, по всей видимости, Шурик. Он и правда был похож на персонажа советского фильма.

— Ждём тебя у нас в кружке! Как раз нужны новые люди, — Электроник пожал мне руку. Странно, холодного прикосновения железа не чувствую. Жаль, интересно было бы посмотреть на советского трансформера, превращающегося в «Запорожец».

— С остальными ты, скорее всего, уже знаком, — Ольга Дмитриевна встала с кровати и встала в центр комнаты. — Надеюсь, вы подружитесь и наш коллектив станет ещё сплочённее! Так, а сейчас к заданиям на день. Лена, мне нужны рисунки на стенгазету для конкурса.

— Будут к вечеру, Ольга Дмитриевна! — сказала девочка и быстро удалилась.

— Мику, разбери склад в музыкальном кружке. Надо освободить место под новые инструменты.

— Будет сделано, Ольга Дмитриевна! — Она отдала честь и тоже ушла.

— Все остальные пока что отдыхайте. Если что-то понадобится, я вас позову. Всё, все свободны.

Раз уж я свободен, можно заняться по-настоящему важными делами.

Я вышел из домика и направился к выходу из лагеря. Если существует способ сбежать из лагеря, я должен его найти.

 

Около ворот в лагерь было пусто. Ни новых пионеров, ни автобуса, ни, на худой конец, сломанных машин.

— Ладно, на остановке точно должно быть расписание.

Нет, ничего. Вместо расписания на остановке висел плакат со счастливым пионером.

Так, ну пешком идти точно не вариант, тем более сейчас. Нужно обойти лагерь, вдруг найду что-нибудь полезное.

Но для начала надо обдумать план действий и узнать о лагере поподробнее. Лучшим информатором казалась Славя — она ближе всего к вожатой, а значит, знает больше других. С этими мыслями я вышел на площадь, забитую пионерами. В основном это были дети из первых отрядов, но были и исключения. Как раз эти исключения и были виновниками образования толпы. Алиса, на пару с Ульяной, стояла у памятника и держала за ноги какого-то мальчика помладше Ульяны.

— Я тебя в последний раз спрашиваю: где мои карты?! — кричала на пионера Ульяна. Не знал, что такие малявки могут так орать.

Пионер, пряча в ладонях заплаканное лицо, повторял:

— Я не знаю! Я их не трогал! Отпустите меня, пожалуйста!

Надо что-то делать, надо подойти. Хотя, если я подойду, они и на меня переключатся могут. Мне это надо?

«Какой же ты, все-таки, урод. Даже ребенку помочь не можешь.»

Ну не могу, и что? Пусть сам себе помогает.

«Подойди к ним поближе, я тебе покажу, как надо.»

Не совсем тебя понял. Может, я просто уйду, а если в следующий раз такое повторится…

Резко в глазах потемнело. Я не могу описать это чувство, это слишком странно и необъяснимо. Я как будто бы сел на пассажирское сиденье в своей голове — я видел все происходящее, я чувствовал все, что чувствует мое тело, но я не мог им управлять.

— Э, вышибалы хреновы, пацана отпустите! — сказал… я.

— А то что? Вожатой пожалуешься? — Алиса явно не видела во мне достойного противника. — Попробуй, только она нам ничего не сделает. Время только зря потратишь.

— Слышь, рыжая, я тут с тобой не шутки шучу. Пацана отпусти.

Это было грубо, но подействовало отменно. Алиса покраснела от злости, посадила мальчика на постамент, а сама направилась в мою сторону.

— Рыжая, значит?! Ну я тебе сейчас покажу, родная мать не узнает…

«Нам сейчас влетит.» — сказал я.

Смотри и учись, салага.

Я, а точнее мое тело, вместо того чтобы рефлекторно защищаться или бежать, сделало грамотную подсечку. Алиса явно не ожидала такого, так что защититься не успела. За секунду до ее приземления мое тело поймало ее и закинуло на плечо.

— Эй, отпусти меня, придурок! Ты не имеешь права меня трогать! — Она изо всех сил колотила мою спину, но тело даже не дрогнуло.

— А если не отпущу, то что? Пойдешь вожатой жаловаться? Ну попробуй. — Тело рассмеялось.

Тело быстрыми шагами дошло до ближайшего дерева и закинуло хулиганку на одну из веток.

— Вот так.

— Стой, ты так и хочешь меня здесь оставить?! Спускай меня, сейчас же!

— Я подумаю.

Дети, до этого смотревшие на все происходящее с ужасом, видимо, поняли всю весёлость происходящего, потому что площадь накрыла волна детского смеха. Ульяна, видимо, поняла, что сейчас спорить и ругаться не стоит, она просто убежала. Тело подошло к постаменту и одним движением руки вернуло мальчика на землю. Когда мальчик перестал плакать, контроль над телом вернулся ко мне.

«Запомнил? Учись, пока я жив.»

Что только что произошло?

«Я взял контроль над телом. Честно говоря, я и до этого пытался, но получаться стало только вчера. Хватит вопросов, пацану помоги.»

Ладно, потом поговорим.

— Мальчик, — сказал я, — всё хорошо? Тебе не больно?

— Нет, всё хорошо…

— А как тебя зовут?

Пионер немного замялся, видимо вспомнив, что нельзя разговаривать с незнакомцами, но всё-таки заговорил:

— Матвей.

— Приятно познакомиться, Матвей. Давай мы сейчас отойдем отсюда, и ты расскажешь мне, что произошло, хорошо?

— Хорошо, только вожатой не рассказывайте.

 

Шли мы достаточно долго — Матвею не нравились места, которые я предлагал. В итоге он согласился поговорить только возле моего домика. Мы разлеглись на шезлонгах возле входа, и я наконец-то начал его расспрашивать:

— Ну давай, рассказывай, что случилось на площади?

Мальчик замялся, но на вопрос ответил:

— Алиса с Ульянкой хотели меня наказать за то, что я карты украл. Но я их не трогал! Ульяна сама их сначала кинет куда-то, а потом ищет по всему лагерю.

— То есть ты их не трогал.

— Нет! Я даже не знаю, как они выглядят! Ульянка всё хвасталась новыми картами в столовой, а после того как потеряла, решила, что я их украл из зависти.

— Ладно, ты знаешь, кто их украл?

Он немного подумал и ответил:

— У меня есть только догадки: либо это кто-то из ребят, сидевших в тот момент с ней за столом, либо же это была Алиса. Ульяна ещё с утра ко мне приставала с этими картами, говорила, что у меня «рожа бандитская». Потом меня Алиса поймала и устроила допрос. Я сказал, что ничего не трогал. Ну а дальше ты всё сам видел.

— Хорошо, с картами разберёмся потом. Не мог бы ты оказать мне небольшую услугу?

— Какую?

— Ооо, ничего сложного! Просто расскажи немного про лагерь. Про родительские дни, например.

Прозвучало так, будто я планирую захват лагеря.

— Ну, вчера, например, был завоз провизии. Следующий будет через неделю. Вчера был конкурс рисунков. Что ещё… А, точно! Через несколько дней все отряды пойдут в поход на ближайшую поляну. В последний раз мы оставались там на ночь. Ещё скоро будет футбольный матч, водный день, экскурсия…

— Экскурсия? Мы куда-то поедем?

Появился реальный шанс сбежать отсюда. Надо цепляться всеми силами, чтобы не упустить его…

— Нет, едут только младшие отряды. У старших будет субботник.

Облом.

— Ладно, ты мне очень помог. Спасибо, Матвей.

— Вам тоже спасибо! — он на секунду задумался. — А можно перейти на «ты»?

— Конечно! Всё, беги. Тебя, наверное, уже все потеряли.

Он встал с шезлонга и направился в сторону площади. Я окликнул его:

— Матвей, если Алиса с Ульяной опять приставать будут — приходи ко мне, я разберусь!

Он просто улыбнулся и убежал.

Довольно умён для своих лет, не находишь?

«Подозрительный он какой-то. Мне кажется, что он что-то понял.»

Бред. Ничего он не мог понять, он же пионер. Он верит только в коммунизм и силу дружбы.

«Всё равно он подозрительный.»

Так, теперь хорошо бы полежать в кровати и всё обдумать…

Но я не успел и шага сделать.

— Семён, вот ты где. Я тебя по всему лагерю ищу! — Ольга Дмитриевна выглядела запыхавшейся. — Пойдём со мной, дело есть.

 

Я даже ничего сказать не успел — меня просто взяли в охапку и потащили в неизвестном направлении. Хотя, почему в неизвестном? В очень даже известном. Мы шли в домик вожатой быстрым шагом, почти бегом. Ничего хорошего это не обещало.

Вожатая затащила меня в дом и надёжно закрыла дверь. Ну всё, мне точно конец. А всё из-за тебя и твоих выходок.

«Ты ещё не знаешь, что будет дальше.»

И знать не хочу.

Ольга Дмитриевна закрыла все окна и ещё раз проверила надёжность закрытой двери. Разговор, судя по всему, должен остаться в тайне, а значит, тема будет серьёзная.

— Семён, — вожатая сказала это так резко, что я аж вздрогнул. — Для тебя есть очень важное задание.

— Я уже понял...

— Не перебивай, — сказала как отрезала. — Слушай внимательно: сегодня вечером наш отряд должен поздравить Мику с днём рождения. Я замоталась с твоим приездом и не успела разрешить некоторые вопросы по поводу организации праздника. Раз ты сегодня свободен, я думаю, будет справедливо, если ты мне поможешь. Отказ не принимается, ты же не хочешь расстраивать именинницу?

Я кивнул. Ну а что ещё можно сделать в такой ситуации?

— Что от меня требуется?

Ольга Дмитриевна вздохнула с облегчением.

— Всего ничего: просто немного отвлеки её. Задержи в музыкальном кружке хотя бы на пару часов, а там посмотрим. Но перед этим сходи в столовую и попроси не добавлять в торт малину. Заранее спасибо, пионер!

Ольга Дмитриевна открыла дверь, но на пороге остановила меня.

— И ещё кое-что — все должны думать, что всё идёт по плану. А, ну и придумай какой-нибудь подарок.

— Теперь всё? — раздражённо спросил я.

— Теперь всё. Удачи, Семён.

Меня наконец-то отпустили.

 

До обеда оставалось примерно полчаса, так что столовая была пуста. Странно было видеть обычно заполненное людьми помещение абсолютно пустым. На кухне трудились лучшие работники общепита, готовые пожертвовать всем ради счастья сытых детей.

Я подошёл к первой попавшейся на глаза поварихе и поздоровался.

— Здравствуйте.

— Чего тебе? — не слишком вежливо, но их можно понять. В конце концов, работа на кухне очень нервозатратна, я это точно знаю.

— Ольга Дмитриевна просила передать, что в торте не должно быть малины. Наверное, у Мику аллергия.

— В каком торте? Не трать моё время, пионер!

А вот это плохо. Скорее всего, Ольга Дмитриевна и про торт забыла, забегалась. Что же, берём дело в свои руки.

— У девочки из моего отряда сегодня день рождения. Ольга Дмитриевна должна была попросить вас приготовить торт, но, скорее всего, она забыла.

— И что с того? Всё равно времени не хватит даже на приготовление коржей. Раньше надо было просить, пионер. — она противно ухмыльнулась.

— Тогда приготовьте пирог. Нам нужно хоть что-то для праздника.

— Слушай, вот я сейчас приготовлю этот пирог, ты его заберёшь, а потом сам же и съешь. Вожатую зови, не верю я тебе.

Ладно, по-хорошему не получается. Придётся как обычно.

— Ладно, можете не готовить. Но потом сами будете объясняться перед Ольгой Дмитриевной за свою плохую память. А Ольга Дмитриевна это так просто не оставит. Может, даже жалобу наверх отправит, вы же не знаете. А всё из-за одного пирога.

Повариха явно не ожидала такой говорливости от простого пионера. Она вздохнула:

— Малину не надо, говоришь? Через четыре часа приходи, заберёшь.

Вот так бы сразу, а то «времени нет».

Я улыбнулся:

— Хорошо, спасибо.

Я вышел из столовой и пошёл к площади. На территории лагеря я ещё не до конца ориентировался, так что будет лучше, если в музыкальный кружок меня кто-нибудь проводит. Славя, например.

 

Народу на площади было много, так что найти кого-то конкретно не представлялось возможным. Повсюду бегали, по всей видимости от вожатых, кричащие дети.

Никого из знакомых я не увидел, что логично — нарушать приказ нашей «начальницы» здесь, видимо, неприемлемо.

Пробежавшись глазами по рядам скамеек, я приметил одну девушку. На вид она чуть младше меня, длинные чёрные волосы и... Чёрная помада? Гот в пионерлагере? Что-то новенькое.

Лагерь как-то странно на меня действует. Если бы я в реальной жизни увидел сидящую на скамейке в парке готку, я бы не то что не заговорил с ней, я бы даже не подошёл. Здесь же я без доли сомнения иду с ней знакомиться. Скорее всего, мой мозг ещё не осознал реальность всего происходящего.

Я подошёл к ней и, на своё удивление, встал как вкопанный. Вся смелость резко испарилась, а вместе с ней и желание знакомиться с девушкой.

— Чего тебе? — раздражённо спросила готка. — Спрашивай, чего стоять над душой.

— Привет, мне нужна твоя помощь. Я здесь новенький, так что...

— Говори быстрее, чего тебе надо?

— Ты знаешь, где музыкальный кружок находится? Можешь меня туда проводить?

— Ты не похож на музыканта... — Она явно была удивлена. — Или ты к Мику свататься?

Я покраснел, но ответил:

— Нет, мне по делу.

— А, ну ладно тогда, пошли.

Она нехотя встала со скамейки и пошла в сторону домиков.

— Ты так и будешь стоять?

Я подорвался с места и подбежал к ней.

— Извини.

Она усмехнулась.

— Тебя как зовут-то, или к тебе можно на «слышь, ты» обращаться?

— Меня Семён зовут, а тебя как?

— Семён, значит... Ты из параллельного отряда, да? Приятно познакомиться, Семён. Меня Катя зовут.

— Приятно познакомиться, Катя.

Две минуты мы шли молча. Я решил прервать тишину очень интересующим меня вопросом:

— У тебя такой стиль интересный... Готика, да? Разве в лагере разрешена чёрная помада?

— Вау, да ты у нас просвещённый. Иногда мне, конечно, прилетает за внешний вид, но меня это не очень заботит. Пусть говорят что хотят, главное чтобы мне нравилось. А ты откуда про готов знаешь? У тебя родители тоже за границей работают?

— Скажем так — я просто много знаю.

Было видно, что Катя заинтересовалась разговором и намерена его продолжить.

— Ты не похож на музыканта, — как будто приговор вынесла. — Точно не свататься идёшь?

— Говорю же — по делу. И вообще, тебе какая разница? И с чего вдруг ты решила, что я не музыкант?

— Потому что ты не музыкант, вот и всё.

— Я неплохо на гитаре играю, даже песни свои писал.

— Ой, ну всё. Беру свои слова обратно, Бетховен, — она рассмеялась. — На гитаре и я играть умею, а песню тебе и первоклассник сочинит, дай только возможность.

— Думай как хочешь, короче.

— Какой ты скучный, точно не музыкант... Всё, пришли.

Мы подошли к небольшому домику возле леса. Единственной деталью, бросавшейся в глаза, было огромное панорамное окно во всю стену.

Мы подошли к входу.

— Спасибо, что довела до кружка, пока.

— Что значит «пока», Семён? — почти обиженно спросила она. — Я, может быть, с вами посидеть хочу. Да и приглядеть надо за тобой. Пошли уже.

Она отодвинула меня и вошла в здание.

От безысходности я взмолился к богу.

— Господи, за что мне это всё?!

«Мы в советском союзе, тут бога нет.»

Вздохнув, я направился следом.

 

Внутреннее убранство кружка поражало. Солнечный свет, пробивающийся сквозь тюль, ярко освещал просторную комнату. На стенах, будто иконы, висели портреты великих композиторов. Золотой паркет отражал каждый попадающий на него луч солнца. Напротив окна, ровным рядом стояли всевозможные инструменты: Струнные, ударные, духовые... Но главной жемчужной безусловно было чёрное лакированное фортепиано. Его поверхность была отполированна настолько, что можно было использовать его как полноценное зеркало.

Пока я любовался этим райским местом, Катя уже сидела за барабанной установкой, равномерно настукивая ритм в бас-бочку.

Так, хватит любоваться, Я здесь по делу.

Мику нигде не было видно, что не могло не настораживать. При нашем коротком знакомстве она произвела на меня впечатление очень активного, неугомонного и исполнительного человека. Вряд-ли бы такой человек как она прогуливал...

Крик и грохот где-то за стеной прервал мои размышления. Катя вздохнула и совершенно спокойно подошла и открыла дверь в подсобку.

Все вопросы мигом пропали когда я увидел лежащую в груде коробок пионерку.

— Мику, мы же договаривались. Ты сказала что не будешь делать все в одиночку и дождешься меня. — Катя явно была разочарована.

— Ой, Катенька, приветик, — Мику потихоньку вставала из-под завалов и приводила себя в порядок. — Тебя долго не было, вот я и решила... — увидев меня она запнулась.

— Привет Мику! Меня Ольга Дмитриевна отправила к тебе знакомиться.

Мику тут же пришла в себя и засияла.

— Правда? Ой как здорово! Жаль только что у меня дела важные, отложить никак нельзя.

— Так давай мы поможем! — Я взял инициативу в свои руки.

— Мы? — Кате идея не понравилась.

— Мы. — утвердил Я.

— Кать, ну не вредничай. Сейчас мы втроём все быстренько уберем, и можно будет знакомиться!

Катя лишь вздохнула.

Через десять минут ненужные и сломанные инструменты лежали в двух коробках.

— Фух, вроде закончили. — Мику ничуть не устала, даже наоборот — работа как будто добавила ей энергии. — Осталось только вынести коробки. Сенечка, поможешь?

— Только если загрузите меня.

Мику уже кинулась к коробкам, но не успела. Катя уже поднимала груз с пола.

— Я сама. Отдыхай.

Она положила одну коробку на другую, которую я держал в руках, и прошептала мне:

— А говорил что не свататься идёшь...

Дальше я не расслышал, но могу сказать что это явно было оскорбление.

Я вынес коробки на крыльцо домика и наконец-то разогнул спину.

— «Окружение меняется, а проблемы остаются теми же.»

Я ещё немного размялся и вернулся назад.

Катя снова села за барабаны, а Мику что-то включала в розетку. Этим чем-то оказался гитарный усилитель.

Мику повернулась.

— Молодец, Сеня. Пока тебя не было мне Катя рассказала немного про тебя. — она улыбнулась. — Она сказала что ты на гитаре играть умеешь. Не хочешь показать свои умения?

— Да у меня наверное не получится. Я не играл давно, да и от гитары отвык...

— «Че ты ломаешься как девка красная? Покажи себя, сыграй что-нибудь!»

А что играть то?

— «Ты ритм не слышишь? Давай, играй классику!»

Ладно.

— Хотя, давай попробую.

— Ура ура! — Мику аж запрыгала от радости.- Что играть будешь?

— Сейчас узнаешь. Кать, можешь снова тот ритм начать отстукивать на басу?

Катя немного удивилась, но моментально взяла себя в руки и начала стучать.

— Этот?

— Помедленнее немного.

Она за

медлилась.

— Во, идеально.

И раз, и раз, и раз, два, три...

— Ай эм Айрон Мэн...

Я играл песню "Iron Man" группы "Black Sabbath". Не всю, только первую минуту. Звук гитары был слишком... не знаю, классическим? Не хватало того искажения из оригинала. Но если смотреть сугубо на технику — я сыграл хорошо. Зачем только вступление озвучил...

Я последний раз ударил по струнам и закончил играть.

— Этого хватит?

Катя молчала — видимо, не так уж я её и впечатлил. А вот Мику вся светилась — ей моё выступление точно понравилось.

— Сенечка, это было чудесно! Где ты так играть научился?

— Я с детства играю.

«Ладно, это было неплохо.»

— Сень, а ты не хочешь записаться к нам в кружок? Нам такие таланты нужны.

— Я подумаю.

Зачем мне эти кружки? Если захочу попрактиковаться — просто приду сюда как гость. Кто кто, а Мику всегда рада гостям.

— Пф, ничего необычного, — Катя подала голос. — Я тоже так смогу. Мне бы только песню найти подходящую...

— Ну-ну, жду не дождусь твоего выступления.

Мои слова задели Катю, и она грозно ударила по тарелкам.

Мику попыталась вмешаться:

— Ну вы чего, хватит ругаться. Музыканты должны держаться вместе!

— Не музыкант он, нутром чую, — Катя потихоньку выходила из себя.

— Я тебя услышал. Слишком много слов для человека, чьё выступление я ещё не видел.

Я начал смеяться, но быстро успокоился. Точнее, меня успокоили. Катя со всей дури швырнула барабанную палочку в меня и, к несчастью, попала.

— Ай, больно вообще-то!

Катя хихикнула:

— Больно и бьют.

Я уже хотел было вернуть палочку отправителю, но остановился. Катя тоже замолчала. Нас отвлёк звук открывающейся двери.

— Мику, привет. Я тут сегодня на гитаре играла и пару струн порвала. У тебя не найдётся немного нов... ТЫ?!

Меня заметили. Двачевская смотрела на меня как бык на тореадора — она хотела убить меня, не меньше.

Мику в недоумении оглядела нас и тихо сказала:

— Ребят, давайте мы сейчас успокоимся и просто спокойно...

Я не расслышал её последние слова, так как со всех ног убегал от разъярённой рыжей девушки.

 

Это была самая долгая пробежка во всей моей жизни. Алиса бежала за мной, по меньшей мере, двадцать минут. Два круга по лагерю — нормально вообще?! И даже не отставала! Вот же мышь быстроногая...

Оторваться от неё получилось только на втором круге — я умудрился запутать её, просто оббежав столовую два раза.

Кстати, насчёт столовой — пришло время забирать пирог. Немного отдохнув на крыльце, я зашёл внутрь.

Внутри вкусно пахло ягодами и корицей. Столы были чистыми, как будто столовую только что открыли для посещения. На кухне никого не было — перерыв, наверное.

Надо дождаться повариху, а то вдруг подумает, что я правда её обманул.

Я снял ближайший стул со стола и принялся ждать.

Минут десять спустя мне стало скучно. Ну не могу же я тут весь день сидеть.

Я встал из-за стола, аккуратно поставил стул на место и пошёл искать пирог.

Я осмотрел несколько накрытых полотенцами подносов в надежде найти желаемое. Есть!

— Бинго! — шёпотом произнёс я.

Я взял поднос и направился к выходу.

Не успел я дойти до выхода, как дверь запасного выхода открылась.

— Чёрт, — подумал я.

«А всё, Семён, уже поздно сдаваться! Теперь ты вор. Это клеймо на всю жизнь.»

И что мне делать?

«Как что? Бежать, естественно!»

Вместо этого я спрятался под столом.

«Ты дурак?!»

Подожди секунду.

Вошедший человек не был похож на повара — как минимум, по росту.

Ульяна.

Рыжие волосы выдали преступницу.

«И что, что Ульяна? Беги отсюда!»

Подожди ты, мне интересно, что она тут забыла.

Бандитка подкралась к шкафчику, стоящему у полок с вещами, открыла его и вытащила оттуда какой-то пакетик.

Грабёж, преступление, уголовщина!

Тем временем она развязала пакет и вытащила из него маленький свёрток.

Конфеты ворует. Понятно-понятно.

Попробовав свою добычу, она быстрым движением руки взяла горсть конфет и засыпала куда-то. То ли в сумку, то ли в карман...

Когда она ушла, я вылез из-под стола.

Поздравляю, Семён! Ты стал свидетелем преступления!

«Надеюсь, в будущем это тебе поможет.»

Так, с воровкой потом разберёмся. Сейчас — пирог.

Я вышел из столовой и, максимально скрытно, направился к домику вожатой.

 

До домика вожатой я дошёл без проблем, если не считать пару любопытных пионеров из младшего отряда, которые очень хотели узнать, что я несу.

За дверью слышались какие-то голоса — может, праздновать начали без меня? Нет, не может быть.

Я постучал. Голоса тут же стихли — точно без меня начали, предатели!

Дверь открыла Ольга Дмитриевна, улыбаясь так широко, что если бы её улыбка была мостом, он бы соединил Францию и Бразилию между собой.

— А, это ты, Семён, — улыбки как след простыл. — Ну заходи.

Маленький домик преобразился до неузнаваемости. Повсюду висели разноцветные флажки, под потолком летали воздушные шарики, а посередине комнаты стоял непойми откуда взявшийся стол. Тут же был почти весь наш отряд (Мику — понятно почему, а Алиса, похоже, так и бегает по лесам за мной) — все нарядные, красивые. Ну, кроме Ульяны. Даже в такой праздничный момент она была одета в свою любимую футболку.

— Семён, мы все тебя ждём! — Ольга Дмитриевна была как на иголках. Видимо, она впервые переложила такую большую ответственность на плечи пионера. — Где торт?

— Ольга Дмитриевна, а торта нет.

Глаза вожатой в один момент потускнели.

— Что значит «нет»?

— То и значит. Я всё сделал, как вы просили: сначала задержал Мику, потом пошёл в столовую. Спрашиваю про торт, а повариха мне говорит: «Нет никакого торта! Ольга Дмитриевна ничего не говорила!», представляете! — Во время моего рассказа всё больше улыбок сменялись хмурыми взглядами в сторону вожатой. — Ну я и говорю: «Что значит "нет"? Меня послали торт забрать, а его нет. Что я имениннице скажу?!». Мы ещё немного поспорили, но в итоге пришли к соглашению. Короче, вместо торта сегодня пирог.

Ольга Дмитриевна с облегчением вздохнула:

— Тьфу ты, напугал. Давай пирог сюда.

Вожатая взяла пирог в руки и, наконец, пропустила меня в домик. Только сейчас я смог подробнее разглядеть содержимое стола. Всё по классике: пара салатов, сырная и мясная тарелка, немного бутербродов и банка с компотом.

«Ну прям пир на весь мир. Не хватает только чего-нибудь покрепче.»

Моё внимание привлекла стопка коробок возле тумбочки. Подарки. Твою мать...

— Ольга Дмитриевна, а что Мику больше всего нравится?

Вожатая немного задумалась и ответила:

— Музыка и сладости, больше ничего не знаю.

— Спасибо. Я отойду ненадолго.

— Хорошо, но...

Я пулей выскочил из домика и побежал в неизвестном направлении.

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.

«Успокойся.»

Какое тут спокойствие?! Я про подарок забыл!

 

Что я там хотел сделать поскорее? Сбежать из лагеря?

Мда уж, второй день в лагере уже подходит к концу, а я даже не попытался сбежать. Более того — я даже не думал о побеге!

«А может, ну его этот побег? Посмотри, как хорошо вокруг! Даже мне тут понравилось.»

Нет, нет и ещё раз нет! Я должен сбежать! Вдруг это всё симуляция? И вот пока я здесь сижу, какой-нибудь правительственный учёный мои мозги вилкой тыкает. Нет, не надо мне такого! Обойдусь!

«Подарок ищи, конспиролог хренов. Сначала бегал по всему лагерю, типа помощник, а теперь у тебя мозг включился! Ты посмотри на себя! Ты теперь пионер! Ты два дня тут пробыл! Два! И при этом готов уже вожатой ноги вылизывать за "молодец, Семён!". Может, ты здесь вообще навсегда! Нет отсюда выхода! НЕТ ВЫХОДА, ТЫ ПОНИМАЕШЬ?!»

Нужно хотя бы попробовать.

 

Только у площади я остановился. Слишком долгая пробежка, надо передохнуть.

Проблема с подарком сама собой не решится, надо что-то придумать.

На площади было тихо. Младших, скорее всего, отвели спать, а старшие предпочитают более уединённые места.

Я сел на ближайшую скамейку и задумался. Подарком ведь что угодно может быть, да?

Голоса.

— Кать, правда не стоит меня провожать, я же знаю дорогу до своего домика...

Мику.

— Мы не к тебе в домик. Тебя вожатая у себя ждёт.

Катя.

А вот это плохо. Не очень хочется дарить подарок последним, да и упаковывать подарок перед именинницей как-то... Странно, что ли.

Я вскочил со скамейки и спрятался за её спинкой. Надо что-то срочно выдумать такое... Что любят девушки? Да много чего: сладости, платья, цветы...

Точно, цветы!

«У статуи клумба есть, оттуда бери!»

Наконец-то полезный совет.

Я проскользнул за спинками скамеек словно тень и подбежал к клумбе. В потёмках я сорвал семь более-менее похожих друг на друга цветов и собрал из них что-то наподобие букета.

Надо его украсить или что-то типа того...

«Некогда уже, беги давай.»

Хорошо.

Девочки уже прошли мимо площади, значит можно не опасаться.

И я побежал. Чтобы не встретиться с Мику, мне пришлось оббежать дорожку через кусты. Ветки больно били по лицу, но я, несмотря ни на что, бежал вперёд.

Вот он, домик вожатой!

Я не останавливаясь забежал в приоткрытую дверь, чуть не сбив с ног Женю. Реакция не заставила себя долго ждать:

— Смотри, куда прёшь, придурок...

Я, полностью проигнорировав Женю, обратился к вожатой:

— Успел?

— Успел, только... — она осмотрела меня. — Что с твоей формой?

— Бегал.

Вопросы у всех отпали.

Раздался долгожданный стук в дверь.

Ульяна вскочила с моей кровати.

— Мику пришла!

— Скорее, гасите свет! — Славя даже тут команды раздаёт.

Стук раздался снова.

— Свечи, скорее! — вожатая достала коробок спичек.

Комната полностью погрузилась во мрак — единственным источником света были две маленькие свечки на пироге.

— Тихо всем! — Ольга Дмитриевна подошла к двери. — Входите!

Мику осторожно открыла дверь.

— Ольга Дмитриевна, мне сказали, что вы ждёте меня... Это по поводу флейты? Я нечаянно её сломала, честно...

Комната залилась криком:

— С днём рождения, Мику!

Лицо Мику тут же преобразилось обратно в счастливое.

— Вы не забыли? Я думала, меня никто не поздравит... Идите сюда, я вас обниму!

Все бросились к Мику в объятья, кроме меня и Алисы, стоящей на пороге.

 

Праздник прошёл хорошо. Весь вечер наш отряд болтал, шутил, смеялся и просто наслаждался моментом. После того как еда на тарелках закончилась, пришла пора дарить подарки. В нашем домике Мику открыла только пару небольших коробок. Первым был подарок Ульяны. Внутри небольшой коробки лежал самодельный браслет из разных лесных даров. Мику поблагодарила Ульяну и погладила её по голове.

Дальше был подарок от Лены. В бумагу была завернута книга «Унесённые ветром». Мику очень обрадовалась подарку, видимо, очень давно хотела прочитать.

Последняя открытая коробка была от Алисы. Внутри лежали... браслеты. Чем-то похожие на Ульянин.

— Их должно было быть четыре, но один я потеряла, прости.

— Всё хорошо, мне и так нравится. Спасибо большое.

Напоследок я вручил Мику букет, как оказалось, синих цветов.

— Ой, Сенечка, спасибо! — сказала она и поцеловала меня в щеку.

Торжество постепенно подходило к концу, все начали расходиться по домикам. Мику ещё раз всех поблагодарила и ушла, прихватив с собой оставшиеся подарки и бутерброд.

Я спокойно доедал салат, когда заметил яростный взгляд Алисы, прикованный ко мне.

— Ольга Дмитриевна, — сказала она, не отрываясь от меня. — Можно, я с Семёном отойду ненадолго?

— Только ненадолго. Нам ещё посуду убирать.

Алиса встала и буквально силой вытащила меня из дома.

— Ты чё творишь вообще?! Ты понимаешь, что я твою выходку так не оставлю?! Я знаешь, что могу сделать?! Завтра тебя тут не будет!

Надо немного успокоить рыжий шквал.

— Как хочешь. Только вот зря ты на того пионера наехала. Он ничего не крал, просто Ульянка без доказательств решила его обвинить.

Она немного удивилась, но продолжила:

— И что с того?! Это не значит, что тебе можно так поступать!

— Подожди, забыл ещё кое-что: это Ульяна у тебя браслет украла. Она его, кстати, ещё и подарила в итоге.

Теперь точно всё. Рыжуля была ошарашена выходками подруги и немного сбавила напор:

— Ладно, живи пока... Но не думай, что я всё забуду!

И она просто ушла.

Я вернулся в домик, где Ольга Дмитриевна уже почти всё убрала.

— О, Семён. Что-то ты долго. Пока тебя не было, я всё убрала, так что можешь просто лечь спать.

— Спасибо, Ольга Дмитриевна.

Сил на размышления не было.

Я ещё раз про себя поздравил Мику с днём рождения и провалился в глубокий сон.

«Доброе утро, последний герой

Доброе утро тебе и таким, как ты

Доброе утро, последний герой

Здравствуй, последний герой»

Кино

Вчерашний день был слишком насыщен разного рода событиями, так что сон мой представлял из себя сборную солянку, содержащую в себе бессвязные сценки. Где-то мелькали сцены из детства, где-то возникали вчерашние приключения, а где-то был и откровенный бред.

Из сладкого сна меня снова вытащили этот будильник. Этот блядский будильник. Клянусь, ещё один такой подъем и он будет отдан нашим юным механикам в качестве металлолома.

— Ой, Семён, а ты уже проснулся?

Ольга Дмитриевна уже одетая стояла перед зеркалом и расчесывала волосы. Когда надо она в кровати слюни пускает, а когда не надо она будильники на семь утра ставит. Мисс Пунктуальность. Бесит.

— С таким будильником грех не проснуться, Ольга Дмитриевна. — сказал я и, отвернувшись к стенке, выругался.

Развернувшись, Я приметил кое-что странное в поведении вожатой. Она, полностью надев на себя форму, полезла разбирать шкаф. Причем делала это она не просто по своему желанию. Ольга Дмитриевна собиралась куда-то. Это мой шанс.

Сначала надо завести разговор.

— Ольга Дмитриевна, вы куда-то уезжаете?

Ноль реакции. Ольга Дмитриевна как будто забыла о том, что она живёт в этом доме не одна. Я потихоньку встал с кровати и надел штаны.

Из шкафа на кровать полетел чемодан. Вожатая быстро подошла к нему и начала складывать все выброшенные из шкафа вещи.

Последнюю пуговицу рубашки я застёгивал одной рукой. Другой Я пытался найти ботинки.

— Ольга Дмитриевна, что-то случилось?

Ответа не последовало. Ольга Дмитриевна подошла к письменному столу и принялась рыться в документах. Найдя нужную бумагу она кинула ее чемодан. Галстук все никак не хотел завязываться.

— Ольга Дмит...

Вожатая с силой захлопнула чемодан и подошла ко мне.

— Пионер, у меня для тебя есть важное задание. Разговоры потом.

Ольга Дмитриевна щёлкнула застёжками чемодана и развернулась ко мне.

— На выход, пионер.

Я послушно развернулся и вышел из домика. На улице было прохладно. Солнца почти не было видно, а хмурое небо затянуло тучами.

Ольга Дмитриевна вышла следом за мной и серьезно сказала:

— Пионер, ближайшие три дня меня не будет с вами. Сегодня я уезжаю в город по делам, так что вы доверены сами себе. Прошу, предупреди остальных членов отряда.

— Ольга Дмитриевна, можно с вами? Мне очень надо в город.

Вожатая сделала удивлённое лицо, но быстро пришла в себя.

— Нет, ты мне нужен тут.

Ну я хотя бы попытался.

«Слабак»

И тебе доброе утро.

Ольга Дмитриевна протянула мне ключи от домика.

— Надеюсь по моему приезду всё имущество лагеря не будет испорчено. — сказала вожатая с максимально серьезным лицом.

— Я тоже... В смысле не переживайте, Ольга Дмитриевна! Мы уже взрослые.

Она скептически посмотрела на меня.

— Я надеюсь. — холодно сказала она.

Ольга Дмитриевна попрощалась и быстро побежала к воротам лагеря. Я уже собирался вернуться в домик как она меня окликнула.

— Семён, Я вам доверилась! Прошу, не хулиганьте тут!

— Хорошо, Ольга Дмитриевна! Не переживайте!

Вожатая развернулась и убежала. Теперь мы предоставлены сами себе.

...

Ещё десять минут я просто лежал и смотрел в потолок. С одной стороны без Ольги Дмитриевны не будет постоянного контроля и надзора за моим досугом. Я смогу наконец-то попробовать сбежать из лагеря через лес.

«Дурак ты, Семён. Чем дольше живу с тобой, тем больше в этом убеждаюсь. Какой побег?! Тебе жизнь второй шанс дала! Ты буквально в раю! Радуйся что сейчас ты дышать можешь! Да и какой пробег, куда? Обратно в наш мир? Обратно к двери подъезда? Валяй! Только пойми — в третий раз никакая богиня тебя из жопы не вытащит. Ты хочешь оказаться в жопе? Лично я — нет.»

В чем-то ты прав. Я тоже сомневаюсь в том, что смогу сбежать. Но попробовать надо. Вдруг я сейчас в коме лежу, а все это — мои галлюцинации? И единственный способ вернуться к жизни — побег. Что мне делать предлагаешь?

«Просто умри.»

...

«Ты же понимаешь, что в случае неудачи ты просто заблужишься в лесу и умрёшь с голоду? Хотя нет, тут у тебя много вариантов. Ты можешь умереть от голода, от жажды, ты можешь замёрзнуть, можешь отравиться, можешь пораниться и умереть от заражения крови... Хотя, скорее всего, дикие звери закончат твою жизнь быстрее чем любой голод. Хочешь бежать — беги, но знай, что если умрёшь ты, умру и я.»

Я ничего не ответил. Я просто развернулся и уснул.

...

Разбудил меня тихий стук в дверь. Я встал, поправил галстук и впустил гостя. В домик вошла Славя.

— Ольга Дмитриевна уже уехала?

— Да. Если ты по срочному делу, то увы, три дня не не будет. — Я пытался проморгаться. Голова жесточайше гудела.

— Я знаю... Семён, ты случаем не заболел? Может медсестру позвать?

— Нет нет нет! Все хорошо. Я просто только проснулся.

Славя грустно улыбнулась.

— Ну хорошо. Так, Семён — она сделала серьезное лицо и сняла... Капюшон? Только сейчас я заметил, что Славя пришла в дождевике. Также Славя достала из кармана дождевика какой-то листок. — Мы должны согласовать обязанности. Смотри, Я предлагаю так: Я беру на себя столовую, аптеку и спортзал, а ты...

— Так, стоп. — остановил Я Славю. — Какие ещё обязанности?! Почему я?!

Славя удивилась.

— Ольга Дмитриевна разве ничего не говорила?

— Нет, а что она должна была сказать?!

Пионерка смутилась. Видимо рассеянность нашей вожатой раздражает ее также, как и меня.

— Ну как же. Ольга Дмитриевна оставила меня за главную, а в помощники дала тебя. Сказала ты будешь не против...

Ну кто бы сомневался! Конечно я буду не против, у меня же дел собственных нет! Я же не наша Ольга Дмитриевна, куда мне!

«А что, у тебя есть какие-то дела?»

...

— Почему Я? Я же только недавно приехал. Не знаю ещё ничего...

— Это спроси у Ольги Дмитриевны. — было видно, что я уже начинаю раздражать Славю. — Приступим к делам...

— Так, стоп. Дай ка мне этот листочек. — Я резким движением руки вырвал листок у нее из рук. — Что тут у нас...

— Эй, отдай! — Славя явно была недовольна такой дерзостью. Как кто-то смеет возражать самой Великой Глав. Вожатой?!

Я быстро пробежался глазами по листу бумаги. Ага, вот оно что. Это был список дел. Всего несколько заданий, в целом ничего такого. Удивительно что так мало, ведь зная нашу вожатую, дел могло быть в десять раз больше.

Славя забрала у меня листок.

— Больше так не делай. — сказала она так, будто отчитывала детсадовца.

— Ну, с чего начнём? — Настроение постепенно улучшалось.

Славя, видимо уже не злилась на меня. Она улыбнулась.

— Начнем с дождевика.

Она открыла дверь...

На улице был такой ливень, каких, наверное, в джунглях амазонки ни разу не шёл.

— Почему именно сегодня...

...

Ну, выбора у меня особо и нет. Мои попытки сбежать в такую погоду успехом точно не закончатся. Я накинул дождевик, найденный в шкафу у вожатой, и вышел на улицу. Славя, видимо чтобы я не потерялся, взяла меня за руку.

«Что, пионер, расстаял? Комсомолочка понравилась?»

Нет, вовсе нет. Меня удивило то, как она это сделала: Она сначала аккуратно дотронулась до моей ладони пальцами, а потом, когда я закрыл дверь домика и спустился с крыльца, схватила мой локоть с такой силой, с какой, кажется, крокодил не цепляется в добычу. Мне показалось, что она, будто ребенок, боится потеряться. Боится остаться одна... Хотя, может она так показывает свою симпатию. Я не знаю что творится у нее в голове.

Так мы и дошли до столовой. На пороге нас встретила повариха. Не та, с которой я разговаривал вчера. Другая.

— Здравствуйте, Ольга Борисовна! — прокричала девочка. Слова тонули в шума ливня и растворялись в все более глубоких лужах. — Нас Ольга Дмитриевна отправила к вам.

— Заходите.

В столовой было чисто. Повара суетились на кухне, готовя для пионеров новые изыски.

— Ольга Дмитриевна говорила что вы зайдёте. Просила передать что здесь вашей помощи не требуется.

— Разве? — удивилась Славя. — В списке же написано...

— Можешь выбросить этот список, там устаревшая информация. — повариха вздохнула. — Ольга Дмитриевна ваша... Убила бы, честное слово! Детей в такую погоду гонять!

— Не то слово. — шепотом добавил я.

Славя злобно зыркнула на меня. Ну а что, имею право возмутиться!

— Тогда... Мы пойдем? — неуверенно спросила Славя. — Расписание же не изменилось?

— Идите уже! — повариха сочувственно посмотрела на нас. — Простыть вам ещё не хватало!

Мы вышли из столовой. Я мог наконец-то выдохнуть. Список дел был не настоящий, а это значит что как минимум три дня я свободен! Ну... Относительно свободен. Не надо забывать что мне тут не место. Так, сейчас схожу до домика, посплю до обеда, а там уже подумаем что да как. Может, что-то умное в голову при...

— Семён. — Славя вытянула меня из раздумий. Она смотрела на меня одновременно спокойным и серьезным, но тем временем тревожным взглядом. — Тебе не кажется что это как-то... Неправильно?

Ну только этого не хватало.

— Да нет, почему же? Я почему-то уверен, что Ольга Дмитриевна дала тебе старый список дел. Она может.

— Семён, не смешно! — Славя притворно надула губки. — Тебе лишь бы шутки шутить! Да, Ольга Дмитриевна не идеальна, но все мы не без греха! Просто это правда как-то странно...

— Что именно?

— Да Я не знаю! Просто странно и все тут! Неправильно как-то... Ну смотри: Ко мне Ольга Дмитриевна со списком подошла вчера и сказала всё сделать. Также вчера, по словам поварихи, Ольга Дмитриевна была в столовой и сказала, что мы придем в столовую со списком. То есть уже на тот момент она знала, что список не верный и...

Мощный разряд молнии вдруг громыхнул где-то неподалеку. Будто неразорвавшаяся бомба в поле решила взорваться прямо перед спящем пастухом. Славя взвизгнула и подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Пошли уже куда-нибудь, пока нас не убило. — предложил я.

Славя снова вцепилась мне в руку и потянула меня в стену ливня.

...

На улице было ужасно холодно и мокро. Ливень, по всей видимости, не прекратит идти как минимум до завтрашнего дня, так что на хорошую погоду Я не надеялся. Ещё и ноги промокли, гадость! Славя очень крепко сжимала мой локоть. Хотелось уже попросить ее ослабить хватку, но я видел её состояние, так что передумал.

Я не могу назвать это состояние трансом, нет. Она шла тихо, быстро, стараясь не обращать внимания на окружающие неудобства. Она просто следовала к цели. Хотя, может это и есть транс... Не знаю. Я видел что она боится. Теперь это было заметнее. Она просто не смогла скрыть своих эмоций. Она боялась дождя, причем панически. Может это какая-то детская травма или что-то типо того... Возможно. Я, на самом деле, не люблю залезать людям в душу. Вот этой психологией профессионалы заниматься должны, а не я. Ну, в общем боялась она. Может надо было как-то успокоить, но я решил поступить по-другому.

— Славя, хочешь анекдот?

Она дернулась, будто от удара электричеством.

— Потом, Сема.

Ну, попытка отвлечения не удалась. Да и чего это я? Какие анекдоты? Перенервничал тоже. Тут попробуй не нервничать. Сейчас бы просто посидеть спокойно в тишине, а не вот это всё... Надо будет ботинки высушить, не могу уже. О, опять гремит. Повезло что не град, так то вообще бы из дома не вышли. Ну, вроде здание какое-то виднеется. Музыкальный кружок? Я конечно не так хорошо ориентируюсь в лагере, но мне кажется музыкальный кружок не самое ближнее место в столовой. Хотя, послушать что-нибудь сейчас было бы неплохо. О, там и свет горит! Ещё и с Мику посидим. Потом на обед сходим, вообще все наладится! Представляю как Ульяна сейчас страдает: На улице ливень, гулять не с кем, дома скучно. Надеюсь, она свою энергию копить не станет, а то завтра нам ой как не сладко будет...

С этими мыслями мы подошли к входу в здание. Я постучал в дверь.

Открыла нам Мику, но не вчерашняя веселая именинница Мику, а грустная и тихая девочка, которую я раньше здесь не видел. Увидев меня с Славей девочка обрадовалась и всё-таки превратилась обратно в Мику.

— Привет, любимые! Проходите скорее! — пища от радости сказала она.

Я отлипил прилипший к ноге листик и прошел внутрь.

...

Внутри было довольно тихо. Катя крутилась на стуле барабанщика, а Алиса спокойно перебирала струны на акустической гитаре. Единственным выбивающимся из этой тишины звуком было надоедливое тиканье часов.

— Катя, Алиса, у нас гости! — Мику за руку провела нас на середину зала.

— Привет. — синхронно отозвались девочки и злобно посмотрели друг на друга.

— Что с ними? — шепотом обратился я к Мику.

Мику изменилась в лице.

— Поссорились.... — также тихо ответила девочка.

— Ой, а из-за чего? — Славя подала голос.

— Сегодня дождь с самого утра шёл, Катя решила не краситься так, как она обычно краситься. Ну а Алиса заметила это и пошутила. И ведь не со зла же даже! Ну и Катя обиделась...

Катя перестала крутиться и добавила от себя:

— ДА, ОБИДЕЛАСЬ! ПОТОМУ ЧТО НЕКОТОРЫЕ ЗНАЮТ ЧТО ЧЕЛОВЕКУ ЧТО-ТО НЕ НРАВИТСЯ, НО ЯЗЫК ЗА ЗУБАМИ ДЕРЖАТЬ НЕ МОГУТ!

— ЭТО ТЫ ПРОСТО ШУТОК НЕ ПОНИМАЕШЬ, КОНТУЖЕННАЯ! — высказала свое мнение о ситуации Алиса.

— И вот так уже час. Я не знаю что делать... — плечи Мику опустились.

— Не расстраивайся так, сейчас их быстренько помирим. — Сказала Славя и подошла к окну. Она аккуратно задернула шторы и повернулась к нам. — Прошу минуту внимания!

На фоне плотной красной шторы Славя выглядела как какой-нибудь партийный деятель, зачитывающий речь. Возможно, она и правда пыталась выглядеть как Ленин, например.

— Сегодня с самого утра на улице идёт ливень, а это значит, что мы будем сидеть здесь как минимум до обеда, а может быть и дольше. Предлагаю нам заняться чем-нибудь полезным, чтобы по приезду Ольга Дмитриевна похвалила нас! Ну как, вы со мной! — Славя сделала жест, похожий на движения каких-нибудь героев из дешёвых аниме. На секунду повисло молчание. Никто не хотел заниматься уборкой, тем более в такой атмосфере.

— А давайте рассказывать страшные истории! — предложил я.

Алиса оживилась.

— Да, почему бы и нет.

Катя безразлично добавила:

— Ну давайте...

— Страшилки! Ура ура! — Мику радостно захлопала в ладоши.

Славя посмотрела на нас, вздохнула и тоже согласилась.

Мы сели маленьким кругом у окна. Я решил начать первый, так как инициативу демонстрировала одна Мику. Пусть лучше подробнее вспомнит историю, которую хочет рассказать.

— Мне эту историю рассказал друг из школы. Он рассказывал, что у нас существовал ресторан, в котором роботы-звери выступали. И вот однажды, в этом ресторане, начали пропадать дети. Их родители сразу подняли панику. Полиция... Ой, милиция, приехали и закрыли ресторан. — Все завороженно сидели и слушали мою историю. — Люди говорили, что детей убил охранник. Он спрятал их тела в роботов. Потом, через несколько месяцев, в ресторане нашли и самого убийцу. Мой друг рассказывал что это роботы засунули его в старый костюм зайца и там он умер страшной смертью. Вот так.

— Бред какой-то. — Выдала Алиса. — Роботы какие-то, рестораны...

Катя согласилась:

— Во-во! Поменьше с изобретателями нашими общайся.

— А мне понравилось! — встряла в спор Мику — А это место далеко от нас..?

Только Славя сидела тише воды ниже травы. Испугалась, наверное...

Вдруг в окно постучали. Все разом замолкли и посмотрели на шторы.

— Может это просто ветка..? — предположила Катя.

— Мамочки! Семён, это же не тот кролик... — Мику дрожала.

Алиса не сказала ни слова, но по ее бледному лицу сразу было видно, что она напуганна.

— Чего вы все как дети малые!? Нет там никого! — Славя поднялась на ноги и схватилась за штору. — Подумаешь, стук! Это же ветка по окну бьёт...

Договорить она не успела. За окном, среди пустов, стояла маленькая фигура в черном плаще и маской зайца с окровавленными глазами. Мику сразу начала визжать, Катя, с перепугу, пустила в окно барабанную палочку, Алиса просто вскочила с пола, а Славя начала терять равновесие. Я быстро вскочил с пола и кинулся ловить комсомолку. Силуэт же давно скрылся в кустах и убежал к себе в домик смеяться над глупыми нами. Маленький, рыжий силуэт в футболке СССР...

...

В детстве я был очень спокойным ребенком. Я никогда не хулиганил, не дрался, не лазал по деревьям, не прыгал по гаражам... Но я хотел начать! До одного случая...

Однажды теплым летним днём мой друг, назовем его Вова, позвал меня гулять. Он был моим лучшим другом. С ним я был готов пойти хоть куда, но обычно от всяких глупостей его отговаривал. Так вот, в тот день он позвал меня гулять. Это было как раз после того, как мы с родителями приехали в деревню после долгой папиной командировки в Германию. Я был очень рад видеть друга, так что чем мы будем заниматься меня не интересовало. Я с ним и это главное. Мы пошли в заброшенную больницу. Честно говоря, Я и сам очень хотел туда сходить, но боялся идти один. Вова показал мне разбитое окно, через него мы и залезли. Внутри было много всякого барахла и мусора. Весь день мы исследовали комнаты, играли в догонялки, шутили, смеялись... Ближе к вечеру пошел дождь. Было уже поздно, так что я предложил Вове пойти домой. Выбираться мы решили через то же самое окно, через которое залезали. Первым пошел Вова... Честно говоря, Я до сих пор вспоминаю тот день. И каждый раз когда я его вспоминаю, Я буду начинаю четко видеть что там происходило. Я снова вижу как его рука соскальзывает с рамы, как он летит со второго этажа в кучу мусора, как он кричит... Финал всегда один: Я стою над ним, наблюдая как из его шеи струйкой вытекает кровь. Такая красная, такая теплая, такая нужная ему кровь... Финал всегда один.

...

Нет, все таки я не вписываюсь в эту толпу! Не вписываюсь ни к Славе, идущей впереди всех и читающей морали о правильном поведении, ни к Мику, тихо дрожащей под своим дождевиком, ни к Алисе, что шепотом материт подругу.

Минут пять назад мы оставили музыкальный кружок позади. Катя осталась там, якобы стеречь вещи, но было понятно что она просто боится. До столовой шли молча.

Славя, вся мокрая и красная от злости, огласила приговор мелкой:

— В этот раз Ульяна так легко не отделается! Я... Я ее всех конфет лишу! И попрошу исключить не из спортивного клуба в придачу! Будет знать как честных людей пугать...

Уже вижу как Ульяна поднимает приговор пионерки насмех и убегает за новой порцией сладкого.

В столовой было довольно людно. Понятное дело, что на обед пришли не все, тем более с такой погодой. Были бы у меня запасы, тоже бы дома лежал.

«За всю жизнь не належался?»

Пока что нет.

Алиса быстро прошлась по рядам пионеров, и, не найдя Ульяну, уселась за крайний стол.

— И че ты села? Я тебе должен за едой ходить? — возмутился Я.

Алиса нагло улыбнулась.

— Нету ее тут. Убежала, коза... И вообще, Я устала! Мог бы поухаживать за дамой...

— За дамой? Какой дамой? Не вижу тут дамы. — Съязвил Я. Ее поведение начинает подбешивать.

— Чё сказал? По лицу давно не получал, да?! Ну сейчас устроим, мне же не сложно...

Славя закатила глаза. Мы ей явно уже надоели, вот только сказать этого она не может. Совесть не позволит.

Все по очереди сходили за едой и сели за столик. На обед подавали пюре с рыбной котлетой. Я в детстве обожал такие котлеты! Мой дед сам их лепил. Говорил, что в доме за мясо отвечает только мужчина. Ну что же, попробуем. Вилкой я аккуратно отламал кусочек котлетки. Пф, не то. Пересолили.

Разговор начала Славя:

— Алиса, ты же с Ульяной в одном домике живёшь? Передай ей пожалуйста, что её выходки дойдут до Ольги Дмитриевны.

— Обязательно передам. Сейчас, только шнурки поглажу и пойду. Делать мне нечего, за мелкой бегать. Мне её не поймать!

— А ты попробуй! Я тебя как подругу попросила.

— Ну-ну.

Тут в разговор встряла Мику:

— Спортивный клуб сейчас же закрыт, да? Я слышала тренер уволился... Или ремонт там, не знаю. Мне знакомая сказала, что там из-за младших отрядов потолок обрушился! Да, да, да! Она не может врать! Жаль конечно, что я так и не научилась играть в лапту...

— В лапту — это хорошо. Спорт бывает крайне полезен, особенно для гиперактивных людей. — съязвил я. — Раз уж клуб пока что закрыт, мелкая может быть только в домике, да? Алиса, а почему бы тебе не передать своей соседке от нас привет? Всё равно вместе живёте...

— Нет уж, никаких приветов! Не забывай что она ещё ребенок, вытворять такое вполне свойственно детям.

— Ну, как хочешь. Моё дело предложить.

Я встал из-за стола пошел в сторону выхода. Время идёт, а плана побега ещё нет. Да чего там, я о нем и думать забыл. Странно как-то получается: Как только я попал в лагерь моей единственной целью было сбежать отсюда. Почему бы не попробовать просто прожить жизнь обычного пионера, раз уж есть такая возможность? Тем более с моим багажом знаний.

«Наконец-то умная мысль! Прогресс! Теперь давай пойдем поскорее домой, мне холодно.»

...

На часах 15:34, я уже третий раз перечитываю модный журнал, найденый у Ольги Дмитриевны в шкафу. Ни одной даты, где бы не искал! Нет, конечно есть пару статей с годами рождения моделей, но это мне погоды не делает. Скучно, надо чем-то себя занять. Играть в камень, ножницы, бумага с голосом в голове — так себе идея. Он всегда выигрывает.

«Мастерство.»

Спать не хочу, есть тоже. Ничего не хочу.

В дверь постучали.

— Войдите — сказал я. Гостей конечно не хотелось видеть, но не оставлять же человека на улице, тем более в такую погоду.

На пороге стояла Лена. Та самая девочка, которая победила в конкурсе несколькими днями ранее. Как обычно красная, но от того не менее красивая, она стояла в проходе, опустив глаза в пол.

— Привет, ты что-то хотела?

Она ещё немного постояла, но в итоге выдала кроткое "Помоги пожалуйста".

Мда, опять. Время идёт — ничего не меняется. Ну ладно уж, она хотя бы не вешает на меня все дела сразу, а вежливо просит.

— Хорошо, что нужно делать?

Девочка осторожно взяла меня за руку и повела на улицу.

— Подожди, дай я хоть дождевик надену.

Я быстро накинул его на плечи и мы вышли.

...

На улице всё ещё шёл ливень. Мы шли только три минуты, но я уже чувствовал как сильно замёрзли ноги. В итоге мы подошли к зданию кружков. В одном окне горел слабый свет — кто-то особо деятельный даже в такую погоду работает не покладая рук. Моё уважение.

Мы вошли внутрь. Пройдя немного по коридору, Лена открыла дверь в одну из комнат. Это был кружок рисования. Повсюду висели портреты известных художников, валялась бумага, кое-где были сломанные карандаши. В общем типичное рабочее место художника.

— Прости, у меня тут немного грязно. — сказала Лена.

— Ничего страшного, я тоже уборку не люблю.

Она улыбнулась. Даже не покраснела, интересно. Может на неё так своё место влияет? Уверенности придаёт.

— Мне надо поменять лампочку в плафоне. У робототехников не допроситься, а сама я боюсь туда лезть. Поможешь?

Странная просьба. Будто поменять лампочку даже такая, на первый взгляд, хрупкая девушка должна быть в состоянии. Ну да ладно, мне не в лом.

— Хорошо, сейчас только дождевик сниму...

— Снимай, снимай! Я тоже пойду переоденусь.

Вот это было неожиданно. То есть прям настолько на неё влияет это место? Не, она конечно красивая и всё такое, но для моего будущего времяпрепровождения в этом лагере такие приключения на пользу не пойдут.

Я выключил электричество, подставил табурет и аккуратно залез на него. Лены долго не было, хотя снять одно лишь пальто не должно было стать такой проблемой. Так, всё. Перегоревшая лампочка была у меня в руках, осталось найти ещё живую... Вот, на столе. Подготовила, значит правда была проблема со светом. Всё, почти готово. Я вкрутил целую лампочку и проверил её. Работает.

— Лена, я всё сделал. От меня больше ничего не требуется или...

Тут она вышла из кладовки. Сказать что я удивился — ничего не сказать. Я ахуел.

Она стояла передо мной в обычной форме пионера, но её рубашка была надета также, как носит её Алиса. У Алисы то с её фигурой это выглядит вызывающе, а как у Лены с её уверенной четверкой такой прикид смотрелся... Ну, интересно короче.

— Семен, какой ты молодец! — она точно со мной заигрывала — Не хочешь со мной немножко посидеть? Чаю может?

Нет, прости Лена, но такого я не планировал.

— Да знаешь, мне надо дела в домике делать. Меня Славя ждёт, не брошу же я её...

— Славя потерпит, не впервой ей. — раздражённо сказала Лена. Странная реакция. — Чайник уже кипит, проходи.

Я аккуратно повернул ручку двери — заперто. Она, я так смотрю, времени не теряла, подготовилась. Ну я тоже не лох какой-нибудь, найду выход. Ключ остался в двери, нужно только его повернуть и уйти.

Сказать легко. Пока я думал, Лена уже схватила меня за руку и с силой вела в кладовку. Я и моргнуть не успел как оказался на табурете перед ней. На столе уже стояли две кружки с чаем. Готовилась.

— Ты прости меня за мой наряд, просто знаешь, люблю когда во время творчества мне ничего не мешает.

И ,видимо, единственное, что ей мешало, это лифчик. Ладно уж, сидим.

— Лен, мне правда надо идти. Славя меня ждёт...

Лена вскочила из-за стола, да так резко, что табурет, на котором она сидела, отлетел в шкаф.

— ДА ЧТО ТЫ ЗАЛАДИЛ СО СВОЕЙ СЛАВЕЙ?! ВСЁ ХОДИШЬ С НЕЙ ПОД РУЧКУ, АЖ ТОШНО. ПЕРЕД ТОБОЙ СИДИТ ТАКАЯ ДЕВУШКА, А ТЫ О КАКИХ-ТО ШАВКАХ ДУМАЕШЬ! ХАМ!

Я почему-то, не мог сдвинуться с места. Сидел и слушал, как почти полуголая пионерка орёт на меня. Вывела меня из транса чашка с кипятком, летящая прямо в меня. Какие-то древние инстинкты помогли мне уклониться за секунду до столкновения.

Той милой и тихой девочки по имени Лена передо мной больше не было, вместо неё теперь было хищное животное, готовое растерзать меня в клочья лишь за одно неверное движение. Я встал из-за стола, слушая как оно поливает меня грязью и пытается приблизиться. Я стоял, ожидая всего самого наихудшего. Животное хочет есть. Хищнику требуется свежее мясо. В какой-то момент сам образ пионерки исчез — остался только зверь. Хищный зверь, готовый к прыжку. Я не заметил, как вокруг повисла гробовая тишина. Только острые, стальные когти скреблись об дубовый стол. Мы стояли и смотрели друг на друга...

«Беги.»

И я побежал.

...

Быстро вскочив из-за стола, я побежал к двери. Времени на раздумья не было, каждая секунда на счету. Я провернул оставленный в замке ключ, дёрнул дверь. Поддалась, можно бежать. Уже стоя в коридоре, до меня донёсся противный металлический звон, будто что-то железное ударилось об бетон. Всё прояснилось: стальные когти — острый нож. Ещё бы мгновение и холодное лезвие воткнулось бы мне в спину.

На улице всё ещё шёл противный ливень, так что нормально видеть в таких условиях я не мог. Доверившись памяти, я выбрал направление и бежал что есть сил. Лена не отставала: Я слышал ее быстрые шаги за своей спиной. Она, как настоящий зверь на охоте, выслеживал меня, не забывая рычать от ярости.

Вот сейчас я должен был уже добежать до дома... Нет, память меня подвела. Вокруг стояли величественные столбы деревьев, пахло травой. Вокруг ни души.

Я петлял по лесу, менял траекторию движения, делал зигзаги в надежде оторваться от этой психопатки. Она кричала мне в спину, проклинала, обещала убить. В конце концов я пулей вылетел на какую-то поляну. Так убежать не получится, надо прятаться. Не думая ни секунды, я бросился в небольшой пруд в надежде, что она пробежит мимо. Так и случилось: рычащее существо, ранее похожее на пионерку, пронеслось мимо, даже не взглянув на моё укрытие.

Через какое-то время я вылез из пруда: долго тут сидеть нельзя, да и дома явно безопаснее. Ливень всё продолжался, окружение было однообразным, мрачным. Никаких видимых ориентиров не было, шёл наугад.

Почему это случилось именно со мной? В лагере больше парней нет, или это я такой особенный? Конечно именно меня должна по лесу гонять какая-то маньячка, кого же ещё! Нужно выбираться отсюда. Такими темпами я и до завтра не доживу. Так, всё, без паники. Подумаешь лес. Я что, до этого в лесу не был? Природа тут конечно прекрасная. Кусты тут разные, цветы...

Моё внимание привлекло непонятное сооружение из веток и листьев, стоящее посреди опушки. Точно Ульянино. Я подошёл вплотную и заглянул внутрь.

В шалаше, свернувшись в три погибели, лежала Ульяна. Жестом своих синих пальцев она приказала мне молчать и пригнуться. Я осторожно прильнул к земле и огляделся: Никого.

На Ульяну было страшно смотреть: Холодная кожа была исцарапана ветками, а некогда чистая футболка уже полностью превратилась в тряпку. Жестом девочка подозвала меня поближе.

— Помоги... — шепотом сказала она и отключилась.

...

Я аккуратно взял маленькое тельце на руки. Ещё недавно эта энергичная пионерка бегала по улице, а сейчас дрожит у меня на руках. Что с ней случилось? Потерялась? Заигралась в лесу и не нашла дороги назад? Может её так Лена загоняла? Нет, не может быть. Да и какая разница? Причина не так уж и важна, когда в моих руках её дальнейшее будущее. Надо выходить отсюда.

Глаза наполнялись слезами, ноги не слушались. Каждый шаг давался с трудом, но я шёл. Я знал что жизнь этой девочки сейчас полностью зависит от меня. Не могу просто бросить её и идти один.

— Не переживай... Скоро будем в лагере... Там все нас ждут... — дрожащим голосом повторял я.

А ждут ли? Может все как Лена разом с ума сошли и решили нас не искать? А может я здесь единственный сумасшедший? Сам себе монстров придумал и убежал в лес как дурак. Может и придумал, да какая разница то уже. Нет, я выйду, чего бы мне этого не стоило...

...

Тем временем Славы пыталась найти нашего героя...

— Семён! Семён, ты где!

Славя, накинув на свою форму дождевик, искала Семёна на территории лагеря. Всё сегодня не как всегда: Ольга Дмитриевна уехала, все рассорились, ливень этот ещё...

Славя не любила дождь. Она с детства привыкла видеть мир ярким и красочным, поэтому такой мрачный вид вгонял её в тоску. А однажды произошло событие, разделившее её жизнь на "до" и "после"...

Славя с братом были не разлей вода — всегда вместе, всегда рядом. Брат помогал Славе, утешал её, радовался каждой её маленькой победе как своей. Как-то раз брат взял сестрёнку с собой на озеро. Словами не описать как Славя была рада. Они купались целый день, пока не началась гроза. Поднялся сильный ветер, погода испортилась окончательно. Брат сказа сестрёнке выходить из воды. Она уже укуталась в полотенце, дожидаясь брата, а он всё не шёл. Вот он вылез из воды, встал на мостике в полный рост...

Разряд молнии ударил в высокого, красивого юношу, оборвав его короткую жизнь. Сестра смотрела как бездыханное тело её любимого брата плавает на поверхности озера и плакала, уже не в силах ничего сделать. Она захлебывалась слезами пока шла одна домой, не могла поверить, что это случилось... Но увы, это правда произошло. И вот теперь, когда во время такой же грозы пропал настолько похожий на её любимого брата Семён, она просто не могла сидеть на месте.Она обошла весь лагерь, каждое здание...

Паника охватывала её с головы до ног. А если он потерялся? Если не выберется? Может он уже вообще... Нет, надо искать.

Гадкий старый фонарь то и дело нас в руках, ещё сильнее напрягая пионерку. Она должна найти его. Она шла по лесу, пытаясь найти хоть какой-то след Семёна. Славя всматривалась в каждый куст, желая найти его как можно скорее. Молнии били где-то вдалеке, гремел гром, а она всё продолжала идти вперёд. Крупные капли били в лицо, не давая даже открыть глаза. Хотелось просто всё бросить и убежать обратно домой, обратно к маме...

Но вот, когда кажется что надежды нет, из леса доносится отчаянный крик. Так кричит человек, который боролся за жизнь. Так кричит человек, который не верил что доживёт до завтра. Так кричит человек, несущий на себе раненного товарища. Так кричал изнеможденный Семён...