Не вернусь назад (джен)

«Тот, кто постоянно мстит, никогда не станет сильным»

Ким Мёнсо

* * *

Предисловие:

19 мая, 2016:

— Мёнсо, ты собрала чемодан? — спросила мама маленькую Мёнсо.

— Да!

— Тогда пошли. Ничего не забыла? — в ответ на мамин вопрос Мёнсо побежала в свою комнату и взяла забытую книгу, и, последний раз оглядев комнату, ушла одеваться, чтобы наконец покинуть любимый дом.

"Поезд из Пусана в Сеул отправляется через 10 минут. Просьба пройти к выходу номер четыре," — звучало по всему вокзалу.

Мама с Мёнсо сели в своё купе, но как оказалось, они были не одни. За 2 минуты до отправки поезда к ним подсела женщина с дочкой, того же возраста что и Мёнсо.

— Здравствуйте. Вы тоже в Сеул? — поинтересовалась мама Мёнсо.

— Да. Решили сменить школу. Даён, познакомься с девочкой, — Даён села рядом с читающей книгу Мёнсо. Сама того не заметив, она присоединилась к чтению.

— Нравится? — спросила Мёнсо, дочитав предпоследнюю главу.

— Да! — ответила Даён.

— Дарю, — Мёнсо протянула Даён недочитанную книгу.

— Спасибо... А как тебя зовут? — спросила Даён.

— Мёнсо.

— А-а, Мёнсо! А я Даён. Давай дружить?

— Давай!

* * *

Начальная школа Гёнхо.

— Смотри, что вчера нарисовала! — Даён показала Мёнсо свой детский рисунок. — Правда красиво?

— Да! Молодец!

— Можно с вами дружить? — к ним подошла девочка с растрёпанными волосами, в грязной рубашке и с мишкой в руках (для начальной школы это окей).

— Фу, какая страшная, — сказала Даён. — Нет, мы не хотим с тобой дружить.

— Ты кажется, Чанми, да? — уточнила Мёнсо. Чанми кивнула. — А я Мёнсо. Даён, в следующий раз имей совесть и не обижай человека!

— Но Мёнсо! Ты правда хочешь дружить с ней?

— Да, — ответила Мёнсо и пошла играть с Чанми.

Конец предисловия.

* * *

Было начало учебного года. Мы стояли на остановке и ждали автобус на экскурсию. Я сидела рядом с моей подругой из другого класса — Сон Чанми. Они тоже ехали на экскурсию.

— Кстати, мама мне сказала, что в следующем семестре я перевожусь в другую школу, — сказала Чанми.

— Куда? — спросила я.

— За границу, возможно. Мама сказала, там я найду больше друзей, — с лёгким разочарованием ответила Чанми. — О, наш автобус подъехал. Ладно, мне пора, пока, — сказала Чанми, и мы обнялись на прощание.

Чуть позже подошёл и наш автобус. Я хотела пойти в него, но вдруг столкнулась с моей бывшей подругой Чан Даён. Автобус её класса до сих пор стоит и ждёт опаздывающих.

— Ким Мёнсо, какая неожиданная встреча! Давно не виделись! — ехидно проговорила она.

— Ты кто такая? — спросила я, притворившись, будто не знаю её.

— Ах, ты меня не помнишь? Это же я, твоя старая подруга — Чан Даён.

— Я не знаю никакой Чан Даён, — сказала я и обошла её стороной, двинувшись к автобусу.

— И далеко убегаешь? — кинула она через плечо. Из интереса я решила остановиться, но не обернулась. Даён медленно начала ко мне подходить. — Я же вижу по твоим глазам, ты ведь помнишь меня, верно? — с этими словами она обошла меня и встала у меня на пути. Я поняла, что больше не могу притворяться и сказала:

— Ащ, да. И что с того? Хочешь задать вопросы по поводу нашего прошлого? Задавай.

— Ты видно, забыла мой давний вопрос, но я тебе напомню, — Даён наклонилась к моему уху и сказала: Итак, мой вопрос: я или она? — спросила Даён и выпрямилась. — Ты вроде красивая девочка, а дружишь с такой уродиной! — на последнем слове она повысила голос, схватила меня за прядь волос и потянула в сторону.

— А-а! Отпусти! — закричала я. — Отпусти, я сказала! Глухая?! — тут я схватила, и чуть не свернула её руку.

— Эй, ты что творишь? Ты раньше не была такой. Что в тебе поменялось? — спросила Даён, потерев запястье.

— Тебя это не должно волновать. Лучше скажи, какое тебе дело до Чанми?

— Никакого. Я лишь хочу, чтобы ты перестала с ней дружить. Вот сравни: она бедная, да ещё и уродка. А я красивая и богатая. Подумай хорошенько, кто-то из нас точно лучше, — сказала Даён.

— Внешность и богатство — не самое главное качество человека. Главное — это доброе сердце. Но есть ли оно у тебя? Если есть, то почему ты день за днём сверлишь нас с Чанми недовольным взглядом? Что не так?

— Потому что мне тебя жаль. Ты дружишь с этой уродкой, даже не подозревая, что она использует тебя. Вот, что не так. В мире нет добрых людей.

— Знаешь что, люди, которые судят человека по внешности и богатству, не имеют собственного мозга. Другими словами это тупые и жалкие люди. Подобные тебе.

— Что ты сказала? Ты кого тупой назвала, а? Отвечай! — крикнула Даён.

— Вместо того, чтобы кричать на людей, унижать их и тому подобное, ты бы лучше подумала о себе и о других. Людям больно и неприятно, а тебе что с этого? Заведёшь больше друзей? Получишь больше денег? Станешь популярней? Или если задуматься, случится всё как раз наоборот. Ты потеряешь друзей, репутацию и всё, что у тебя есть. Никто не будет считать тебя хорошим человеком. Все запомнят тебя такой, какая ты и есть. Подумай лучше ты. Может, есть шанс изменить себя? — с этими словами я толкнула её в сторону и зашла в автобус.

После школьной экскурсии все разошлись по домам. В принципе, в этот оставшийся день ничего особенного не случилось, поэтому, придя домой и плюхнувшись на кровать, я включила любимый сериал и уютно провела вечер.

На следующее утро нужно было идти в школу, поэтому я нанесла макияж, оделась и пошла в школу.

Когда я вошла в класс, к моему удивлению, он оказался полупустым. Наш класс был расположен напротив женского туалета, в котором происходило неладное. Подойдя ближе, я увидела Сон Чанми, которую буллит компашка из трёх человек (их людьми сейчас не назовешь), глава в которой — Чан Даён. Чанми сидела в углу, а девочки дёргали её за волосы, фотографировали и бросали туалетную бумагу в придачу. На Чанми я увидела новенькие кроссовки, которые недавно подарила ей мама, но Даён лишь посмеялась и назвала это "отстоем".

Мне было страшно смотреть на то, какое дерьмо выливается на мою подругу со стороны других учеников, и я решила покончить с этим.

Зайдя в туалет я крикнула всем трём девочкам:

— Вы что творите?!

— О, Ким Мёнсо тоже хочет поиграть с нами? — сказала Даён с небольшим удивлением в голосе. Другие девочки лишь прыснули со смеха, видимо осознав, что я собираюсь сделать.

— Ваши действия не назовешь игрой. Игра — это когда всем её участникам весело.

— Хочешь сказать, что Чанми не весело? Посмотри, как она с нами веселится, — Даён схватила Чанми за подбородок и резко повернула его в мою сторону, так, что мы с Чанми встретились взглядами. — Скажи, тебе ведь весело, правда? — Чанми резко закивала, что слегка привёл меня в шок. Но я понимала: если она этого не сделает — ей же будет хуже.

— Видишь, она сказала да. Так что, моя защитница, спасёшь её в другой раз. Или тоже хочешь побывать на её месте?

— Слабо? — спросила другая, которую звали Минён.

— Нет, — сухо произнесла я.

— А ты смелая... — усмехнулась Даён. — Отпустите её, а я развлекусь Мёнсо, — как только она это произнесла, прозвенел звонок и все разбежались по классам. — Оу, значит не в этот раз, — Даён задела меня плечом и вышла из туалета.

Мой класс уже наполнился людьми и стало как-то спокойней.

Все сели на свои места и начался урок, но информация почему-то не лезла в голову. Перед глазами висела картина издевательств.

"Бедная Чанми..." — подумала я. — "Она ведь не заслужила этого. С самого начала она подвергалась издевательствам. Люди, которые так делают — такие жалкие. Неужели она не может постоять за себя? В любом случае я отомщу за неё..." Сквозь мысли я услышала своё имя.

— Ким Мёнсо, ты в порядке? — спросил учитель. Все обернулись на меня. Я сидела, подперев голову рукой и смотрела в одну точку своей парты. Я почувствовала много взглядов на себе. Наконец я посмотрела на учителя и сказала:

— Всё хорошо.

— Ладно, тогда мы можем продолжить урок. Мёнсо, решишь задачу? — спросил учитель. Математика — не то, что я предпочитаю больше всего. А задача по алгебре — ещё хуже. Моя оценка по алгебре — с трудном натянутая четвёрка или даже тройка (по корейской системе оценивания — 70 или 60). Но при этом меня все считают математиком класса. Наконец я встала и подошла к доске. Взяла мел, и начала что-то рисовать, дабы убить время. Пока учитель говорил, решение задачи не лезло в голову, однако вспомнив формулу, я написала решение, и, получив заслуженную восьмидесятку (четвёрку) вернулась на место.

Раздался звонок на перемену, но желания выходить из класса не было, а потребность слить мочу всё же нужно было утолить. Поэтому я медленно пошла в сторону женского туалета, в котором не было никого.

Вдруг я почувствовала, что сзади меня кто-то стоит: очевидно, что это Даён.

— Чего тебе? — спросила я, даже не обернувшись.

— Тебе наверное, интересно, где твоя подруга?

— Почему ты спрашиваешь?

— Разве ты не волнуешься за свою подругу? — спросила Даён. Я отрицательно покачала головой ей в ответ. — Странно вы дружите, если тебе неинтересно даже узнать, что с твоей подругой.

— Тебя никак не касается наша с ней дружба. Не забывай, что с тобой мы не друзья, так что если хотела что-то спросить — спрашивай по делу, — сказала я. Мы стояли молча секунд 10, а после, я наконец сказала:

— Что ж, если сказать тебе больше нечего, то не задерживай меня. У меня нет оснований говорить с тобой, — сказав это, я зашла в туалетную кабинку и закрыла за собой дверцу. Вдруг Даён спросила:

— Ты всё ещё думаешь, что она лучше?

— Да, — ответила я спустя долгое молчание. После вышла из кабинки. Рядом со мной стояла Даён, смотрящая на меня злобным взглядом.

— Ты хоть знаешь, какую боль принесла мне ты и эта чокнутая стерва? Не знаешь? А я тебе расскажу, — она толкнула меня правой рукой и сказала: — Мы хорошо дружили, пока не появилась она. Так, неожиданно. Как гром среди ясного неба. Эта холостушка предложила нам дружить. Честно, в такой ситуации хотелось просто посмеяться. Но не думала, что ты согласишься на дружбу с ней, — Даён снова толкнула меня, но уже другой рукой. — Пока ты с этой стервой развлекались, я страдала. Ела ты только с ней. Ходила гулять тоже только с ней. Я осталась одна. Знаешь, как обидно, когда предают? — слёзы навернулись на глазах Даён.

— Вот ты сейчас рассказываешь эти истории, а ещё не поняла, что только из-за тебя ты потеряла нас. Только ты разрушила нашу с тобой дружбу.

— Думаешь? Я была никем, по сравнению с ней. Я была... Третьим лишним...

— Не говори ерунды. Третьим лишним ты никогда не была. Сначала... Хочешь знать, что было сначала? — Даён посмотрела на меня вопросительных взглядом. — Сначала я просто подружилась с ней, а далее, ты стала вести себя как-то неестественно. На данный момент ты слишком много себе позволяешь. Оскорбления без причины, насилие и насмешки. Вот почему я перестала дружить с тобой. Я всё сказала, — сказала я и удалилась из туалета.

На следующий день я зашла в класс и краем глаза увидела стоящую в коридоре троечку: Чан Даён, Ко Минён и Лим Соыль. На лице Даён как всегда красовалась ухмылка.

— Что вам надо? — спросила я.

— Почему ты проигнорировала моё сообщение? — спросила Даён.

— Ах, точно, ты же у меня в чёрном списке.

— Убери меня оттуда и прочитай сообщение, что я написала, — с этими словами Даён и её подруги скрылись где-то в коридоре. Мне стало интересно, что написала Даён и я разблокировала её. Открыв сообщение я прочитала:

"Встреча в спортзале в 13:30. Без задержек". Чего ей пригодилось от меня в спортивном зале?

Уроки шли как обычно, и, дождавшись 13:20 я двинулась в спортзал.

Спустя 8 минут я увидела открывающуюся дверь и в спортзал вошли три уже ранее знакомые нам фигуры.

— Мёнсо, а вот и ты. Молодец, не опоздала, — Даён окинула меня взглядом и сказала: — Выглядишь отстойно.

— Взаимно, — ответила я. — Других слов не нашла для оскорбления?

— Какие это должны быть слова?

— Те, которые не будут звучать глупо для меня.

— От глупой слышу. Так что, продолжишь защищать её? — спросила Даён, сменив тему.

— А почему нет?

— Ты слишком помешалась на ней, тебе не кажется?

— А тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело?

— Заткнись! — сказала Даён и дала мне пощёчину. — Ты много кем себя возомнила. Если ты думаешь, что выдержишь всё, что я с тобой сделаю, то ты ошибаешься.

— Ты вообще что-то можешь, кроме того как выпендриваться?

— Я могу много чего, — она толкнула меня. Потом ещё. И ещё. Ещё один толчок заставил меня сесть на скамейку. Девочки шептались и хихикали за спиной Даён. Она присела на корточки, чтобы быть на уровне моих глаз и спросила: — Ким Мёнсо, ты не слишком перебарщиваешь? Тебе разве не хватило визита в больницу СонГан к своей подруге?

— Что? — мой голос дрогнул.

— Чанми в больнице, ещё не в курсе? — этих слов было достаточно, чтобы почти сломать меня. Я резко встала и выбежала из спортзала.

* * *

Я прибежала в палату, где лежала Чанми. В неё были воткнуты катетеры, а рот и нос покрывала маска. Я позвонила Даён.

— Что ты с ней сделала?! Отвечай!

— Не знаю. Я здесь ни при чём. Спроси у неё, если она ещё жива, — в телефоне послышался смех, а затем последовали гудки. Я уронила телефон. В голове крутились множество вопросов. Как Чанми здесь оказалась? Когда? Её довела Даён? Я поймала врача и спросила что с Чанми, на что врач ответила:

— Она была найдена без сознания и без дыхания в своей квартире.

— Она долго будет лежать?

— Мы пока не знаем. Ситуация сложная. Вероятно, она совершила суицид. Не знаю, что у неё там случилось, но со снотворным она явно переборщила. Сердце ещё бьётся, но она в коме. Не факт, что она выживет. У девочки слабый иммунитет. Мы можем уведомить вас, когда она очнётся. Дайте свой номер, — она протянула мне свой телефон и я вписала туда свой номер. — Отлично, если состояние пациентки изменится, мы вам сообщим.

— Спасибо! — сказала я и поклонилась, а после села на пол возле койки Чанми, уткнулась носом в её рукав и зарыдала.

Так сидела я где-то полчаса, а затем пошла домой. Когда я пришла, дома меня встретила мама и сказала:

— Мёнсо, привет. Я подала заявление в новую школу. Через 2 дня ты переводишься.

— Куда? — спросила я. Честно говоря, новость для меня была радостной.

— В школу СонЧхон в Пусане. Надеюсь, тебе там понравится. Этот дом собираются сносить на следующей неделе, нам нужно как можно быстрее съехать отсюда. Кстати, обед на столе. Ты сегодня поздно.

— Чанми... Попала в больницу...

— Какой ужас! Ладно, не огорчайся, скоро поправится. Пошли есть, — я пошла следом за мамой.

За обедом кусок в горло не шёл. Чанми, Даён... Даён, Чанми. Скоро эти имена сольются в одного человека. Удивительно, но даже запах любимого токкпокки не вызывал у меня аппетита. Со мной такого ещё не было. Всё же, я собралась с силами и съела несколько кусочков токкпокки и покинула кухню.

От нечего делать я включила новости, что идут по прямому эфиру, но они мне не понравились:

"Ученица старшей школы "Морыль" была найдена в своей квартире без сознания. Говорят, что причиной такого состояния является передоз снотворного в крови. На данный момент девочка лежит в больнице СонГан, но состояние не самое лучшее. Будем держать вас в курсе".

На моих глазах выступили слёзы. Не слёзы грусти о Чанми, а слёзы ненависти к Даён.

— Эй, ты! Грустно получилось? Лишиться подруги... Как страшно... — Даён улыбалась, готовясь засмеяться. Мне было не до смеха. Она распустила свои волосы, убранные в хвост, потянула меня за воротник и на ухо сказала: — Ты можешь быть на меня обижена, но я просто отомстила за себя, вот и всё, — с этими словами она толкнула меня рукой. — Если хочешь знать причину своей смерти... — начала Даён.

— Смерти?.. — переспросила я.

— Ну а как ты думаешь, для чего мы здесь стоим, на крыше? Ты поступила со мной жестоко, ну и я поступлю с тобой также. За всё содеянное будешь платить ты, — все эти слова она сопровождала лёгкими толчками в мои плечи. Кажется, это стало обыденностью. Пришлось отходить назад и назад, и... я оступилась, собираясь упасть вниз, но Даён одной хваткой за воротник это остановила. — Страшно, да? Ты поплатишься своими нервами и жизнью, за всё что ты сделала. Ты испортились жизнь мне — а я испорчу тебе, — её слова "украсила" лёгкая ухмылка на лице.

— Ты тоже отплатишь за содеянное. Ты получила своё, а я получу своё, когда ты также будешь висеть над школьным двором, а может даже городом в предсмертном крике, а твоих родителей посадят, как тебе такое?

— Угрожаешь? Поверь, твои угрозы ни тебе ни мне не помогут. Я спасу тебе жизнь, только потому, что я поняла, что... мне нравится над тобой издеваться, Мёнсо, — Даён улыбнулась. — И если будешь плохо ко мне относиться — поплатишь за "покупку". Иди, — она толкнула меня сторону выхода с крыши, и я ушла. Я шла в сторону своего класса, думая, что она от меня отстала, но я ошибалась: уже через пару минут мы снова с ней встретились лицом к лицу, но уже без её подруг.

— И мы снова встретились! — радостно сказала Даён. Я попыталась обойти её стороной, но она встала у меня на пути. — Даже не пытайся убежать. Избегать меня — дело опасное. У тебя не получится. Так что придётся тебе немного постоять и поговорить со своей подругой.

— Сколько раз мне повторять? Мы не друзья.

— Я слышала, ты переводишься. Это ещё одна причина, по которой я не убила тебя. Всё-таки важное событие. Ещё один шанс стать изгоем.

— Видно, для тебя это безумное счастье.

— Для меня? Не то чтобы... Хотелось бы ещё над тобой поиздеваться и может даже посмеяться.

— Когда умрёшь — тогда и посмеёмся, — сказала я и зашла в свой класс.

* * *

Настало время отъезда. Я собрала вещи, попрощалась с одноклассниками и уехала в Пусан.

Во время поездки я думала только о покинутой мною в Сеуле Чанми. А если она очнётся, что будет? Спросит ли, где Мёнсо? Как я могла так поступить? Даже не попрощалась и не написала записку, как делала обычно, если уезжаю на время. От этого стало ещё досадней. Не только я заметила изменения в своём поведении. Мама постоянно спрашивает, почему почти ничего не ем. Как это связано с Чанми или Даён? И где меня носит после школы? Ответы на эти вопросы я не знала сама. Уроки либо прогуливаю, либо не слушаю абсолютно ничего. Выхожу из школы — и иду куда ноги несут. Мама уже хотела нанять психолога, но я сказала, что не надо...

Въехали мы в старую квартиру, которую покинули 8 лет назад. И вот, снова тот запах свежести, который возвращал меня в то чудное время. Мы распололжились и пошли в мою новую школу — "СонЧхон", где мне выдали форму и учебники. Вечером мы немного исследовали город и легли спать.

Следующий день — стал первым в моей новой школе. Поскольку заготовленной заранее еды в холодильнике не было, я собралась в школу и пошла в ближайшую лапшичную рядом с нашим домом. Поев, я направилась в сторону новой школы.

Рядом со школой меня сразу встретил учитель и проводил до класса, после чего остановился и сказал мне:

— Постой здесь пока, — он зашёл в класс и сказал: — Сядьте. У нас новенькая. Заходи, — обратился он ко мне. Я вошла в класс и представилась:

— Всем привет, я Ким Мёнсо. Пришла из школы "Морыль" в Сеуле. С этого дня буду учиться в этой школе. Буду рада со всеми познакомиться, — после моих слов класс зааплодировал и я села на указанное учителем место.

После урока много девочек подбежало к моей парте.

— Тебя зовут Мёнсо?

— Почему ты перевелась?

— Давай поедим сегодня вместе?

— Давайте по очереди, — сказала я, чтобы остановить этот балаган.

— Я Чхве ИльБин. Хочешь покажу тебе школу?

— Давай, — ответила я и пошла с ИльБин. Кстати о ней. Ей 16 лет как и мне. Носит длинные каштановые волосы до пояса; среднего роста; хорошистка. Сильная (не физически), добрая, экстравертная.

Наконец наша прогулка по школе закончилась и мы вернулись в класс на урок. Мысли уже почти очистились от Чанми, поэтому я снова могла сосредоточиться на уроке. Но вдруг мне в затылок прилетел свёрток бумаги. Я обернулась. Тот, кто бросил — не проявлялся, хотя есть подозрение. Оглядев класс ещё раз я подняла свёрток с пола и развернула его:

"После урока возле столовой", — было написано на свёртке.

"Да что с тобой?!" — мысленно руганулась я. — "Почему меня все куда-то зовут?"

Наконец избавившись от лишних мыслей я вновь сосредоточилась на уроке.

После урока я пришла к столовой, где меня ждал Нам Го Джун. Расскажу и про него тоже. Этот парень — мой друг и одноклассник, а точнее, наш с Даён друг детства. Так получилось, что мы учимся в разных школах. Я думаю, причина ясна.

— Держи, — сказал он и протянул мне браслет, сплетённый мной 5 лет назад.

— Ты возвращаешь? Почему? — спросила я.

— Ты оскорбила мою девушку.

— Что?

— Даён. И я бы хотел узнать за что? — эти слова привели меня в шок. Они теперь ещё и встречаются? Неужели эта стерва нажаловалась ему?

— Она первая начала.

— В любом случае мы с тобой больше не друзья, — я в ответ на это лишь усмехнулась.

— Так значит? Что ж, тогда забери свой браслет. Можешь не отдавать, — я положила браслет ему в руку и зашла в столовую, взяв еду и сев за один стол с ИльБин.

— Эй, Ким Мёнсо, что случилось? — спросила она. Я только хотела ответить, как мне позвонил Го Джун.

— Что ещё?

— Я тебе ещё не всё высказал.

— Так говори.

— Подойди, — сказал он и положил трубку. Я встала и лениво поплелась к выходу. Когда я подошла он разорвал браслет и маленькие бусины попадали на пол. — А теперь всё, — сказал он и ушёл.

"Придурок", — подумала я и стала собирать бусины с пола. Тут ко мне подошла ИльБин.

— Мёнсо, кто это сделал? — забеспокоилась она. — Я видела лишь фигуру какого-то парня.

— Нам Го Джун, — ответила. ИльБин присоединилась ко мне и тоже стала собирать бусины с пола.

— Вот же! Не знала, что он на такое способен, — ИльБин протянула мне собранные бусины.

— Не нужно, выброси. Я не собираюсь для него стараться.

— Не пропадать же деньгам зря. Сделаешь браслет для меня?

— Правда? — она кивнула. — Хорошо, — я улыбнулась.

Вечером после школы я сидела и читала книгу, как вдруг мне пришло сообщение от Даён:

"Давай встретимся?"

"Я не в Сеуле.", — ответила я.

"Возле СонЧхон"

"Что ты делаешь в Пусане?"

"Потом расскажу. Я жду тебя."

Я оделась и вышла. Вокруг тьма. Только уличные фонари и окна домов слегка освещали улицу. Подойдя к школе, впереди себя я увидела Даён.

— Зачем предложила встретиться? — спросила я.

— Ты же в этой школе учишься?

— Какая тебе разница?

— Просто. Как тебе в новой школе?

— Получше, чем в "Морыль".

— Это заметно по тому, что ты выкладываешь, — сказала Даён усмехнушись.

— Ты до сих пор читаешь мои сторис?

— Конечно. Я смотрю, весело тебе. Вся друзьями обзавелась.

— Какое отношение это имеет к тебе? Ты выбрала свой путь, а я свой. Не нужно переходить на мой.

— Ты о чём?

— О том, что тебя не касается, где я и как я. А на то, что ты приехала в Пусан ради "подружки", я скажу тебе только одно: возвращайся назад.

— Если бы... Я перевожусь. Прямо в Пусан. Прямо в СонЧхон.

— Почему именно ко мне?

— С тобой весело. Ты мне школу покажешь, с друзьями познакомишь.

— Даже не мечтай. Тебе не видать друзей, с твоей-то репутацией, — сказала я и пошла в сторону дома.

— Стой! — остановила она меня. — А если я скажу всем, что я не Чан Даён. В лицо меня всё равно никто не знает. И я не сделала ничего плохого, разве не так? Произошло то, чего я сильно боялась: моё отчисление. Школьные камеры запечатлели меня, а директор сказал, что я совершала насилие. Всё моментально разослали по новостям и теперь я популярна. Поэтому я перевожусь.

— И что ты хотела этим сказать? Думаешь, меня волнует твоё отчисление? Если пришла жаловаться, то найди кого-нибудь другого, — сказав это, я завернула за угол и пошла домой.

Прошёл месяц моего обучения в "СонЧхон". Ничего особенного не произошло за это время, и я уже обрадовалась, что Даён не перевелась, но не тут-то было... 26 апреля.

— Класс, у нас снова новенькая. Входи, — сказал учитель и в класс вошла никто иной как Чан Даён.

— Всем привет, я Пак Со Да́. Я перешла сюда из-за папиной работы. Мой отец — Чан Мин Хун, знаменитый прокурор. Думаю, вы все его знаете, — класс дружно захлопал, а я хотела закричать ей, что это всё ложь, что её зовут не Пак Со Да, а Чан Даён, и что она перешла сюда вовсе не из-за отцовской работы. Меня добивала злость, и я кое-как удерживалась, чтобы это всё не выкрикнуть.

Когда все уроки кончились Со Да (то есть Даён) подошла ко мне:

— Эй, Ким Мёнсо, я же говорила, что перевожусь.

— И что? Это повод продолжать в том же духе? — холодно ответила я.

— А что, боишься?

— Ха, нет. Что бы ты ни сделала, лучше тебе от этого не станет. Когда-нибудь придёт время признать поражение, — сказав это с ухмылкой, я вышла из класса.

Выйдя из школы Даён догнала меня.

— Эй, ты не имеешь права со мной так разговаривать. Я всё-таки старше тебя.

— На сколько? На два дня? — усмехнулась я.

— Ты даже дня моего рождения не помнишь! — она схватила меня за запястье и повела на задний двор, где нас никто не увидит и не услышит.

— Что ты хочешь сделать?

— То, чего я ещё никогда не делала. Но сначала, ответь на один вопрос: почему ты так ощетиниваешься как ёж передо мной? Ты же знаешь, что если иметь особую смекалку его запросто можно перевернуть. Так на что же ты надеешься? На то, что победишь меня и станешь самой крутой в этой школе? Не-а.

— Мне нечего но ответить на твои тупые вопросы. Давай быстрее, не задерживай меня.

— Будешь грубить — будет ещё хуже, — сказала Даён и дала мне пощёчину. — Я сильнее тебя, так ведь?

— Кто сказал, что ты сильнее? Мы равны. Какова твоя цель? Вновь гулять по новостям?

— Эй! Заткнись! Ты сейчас нарываешься?

— Это ты сейчас нарываешьсчя. Тебе не хватило отчисления из "Морыль"?

— В любом случае мне нечего бояться. Скоро я найду друзей и всё будет хорошо.

— А вот и нет, — я прижала её к стенке, держа одной рукой за горло. — Тебе стоит бояться меня, ведь я знаю твоё настоящее имя, а от этого зависит твоя дальнейшая судьба и репутация. Подумай сама, только я скажу твоё имя, Даён, ты снова вылетишь из школы, а может и более того. Хочешь этого? — Даён быстро замотала головой. Её глаза слегка повлажнели. — Тогда... Прекратить это всё и молчи, — я похлопала рукой по её губам и добавила: — Вот так, — смешок вырвался из меня.

* * *

Ровно день спустя*

— Мёнсо! — радостная ИльБин настигла меня, когда я вышла из здания школы. — Пойдёшь с нами в кафешку?

— Не могу сегодня, — ответила я. Получилось как-то грустно и холодно. Возможно потому, что Даён стала популярна, а может и потому, что она идёт с нами в кафе. Эти две плохие новости не давали мне покоя.

— Ну пойдё-ё-ём! — ИльБин взяла меня за руку. — Смотри, с нами Даёнка будет! Вы ещё не знакомы? Давайте я вас...

— Стой, не надо. Мы знакомы и хорошо дружим, — соврала я, натянув улыбку.

— Тогда пошли в кафе, — ИльБин сделала небольшую паузу после этих слов, а затем добавила: — Молчание — знак согласия, значит ты идёшь!

Когда мы пришли и сели за ближайший столик, ИльБин спросила:

— Что закажешь? Я угощаю.

— А-а, пока не знаю, — протянула я. Напротив меня сидела Даён и смотрела на меня. Потом она взяла свой телефон и пока все выбирали еду, Даён что-то писала. Спустя несколько секунд мне пришло от неё сообщение:

"Если ты разумный человек, то не пялься так на меня"

"Это ты на меня пялишься", — ответила я на её сообщение.

"Если мы вместе пялимся друг на друга, то это уже гляделки"

"Давай не привлекать чужого внимания. Только мы сидим и занимаемся непойми чем. Выбирай еду", — я отложила телефон и стала смотреть в меню.

— Давай торт на двоих, — вдруг сказала Даён ИльБин.

— Если торт, то давайте на всех разделим. Не будем жадничать, — сказала я.

— Ты права. Лучше разделим, чтобы всем хватило, — сказала Наын, сидевшая слева от меня.

На глазах Даён я видела злость.

— А ты что думаешь, СоДа? — спросила Ми Джон.

— Ладно, я согласна, — сказала Даён и улыбнулась.

Только зайдя в квартиру после длительных посиделок в кафе, мне сразу же поступил звонок от Даён.

— Ты кое-что забыла, — донеслось из динамика моего телефона.

— Что именно?

— Приди, узнаешь, — сказала Даён и отключилась.

Я снова вышла из дома и направилась к кафешке, в которой мы недавно ели. Зайдя, я увидела сидящую за столиком Даён.

— Говорят, ты перевелась из-за меня, — начала Даён, даже не посмотрев на меня, но позже окинула меня равнодушным взглядом. — Ким Мёнсо, тебе не надоело избегать меня?

— К чему этот вопрос?

— Для начала присядь, разговор будет долгим, — сказала Даён и указала на место напротив.

— Так чего ты хочешь от меня?

— Хочу спросить: почему ты избегаешь меня?

— Я? С чего ты взяла?

— Как только ты видишь меня, у тебя такая неуверенность на глазах появляется. Вот я и подумала, что ты избегаешь меня.

— Даён, а ты не изменилась. Ты как была человеком с бурной фантазией, так и осталась. Придумываешь всякую чушь, а потом искренне веришь в неё.

— Знаешь что, ты тоже ни капельки не изменилась. Как была эгоисткой, так и осталась. Я всё узнала, пока, — сказала Даён и ушла из кафе, так и не сказав, что я здесь забыла. Я посидела ещё минут 10, а потом тоже пошла домой.

ИльБин, Я, Наын, Ми Джон и Даён стояли и общались посреди школьного коридора. Настроения у меня особо не было и увидев это, Даён спросила:

— Мёнсо, всё хорошо? — я увидела в её глазах притворство.

— Всё в порядке, — ответила я и слегка улыбнулась. Девочки обратили внимание на меня.

— Я уж подумала, что ты заболела, — побеспокоилась ИльБин. — Чем займёмся после школы? — спросила у всех ИльБин.

— Предлагаю пойти к Со Де. Мы ещё не были у неё дома, что скажешь? — спросила Наын у Со Ды.

— Конечно.

— А что насчёт тебя, Мёнсо?

— Я... — не успела я договориться, как ИльБин меня перебила:

— Проехали, ты едешь с нами, ясно? — порой эта забота и настойчивость ИльБин очень раздражала.

Скажу честно, жила Даён довольно-таки богато. Её родители миллионеры и живут вместе с ней в громадном трёхэтажном особняке. Когда мы вошли в него нас радушно встретили её родители.

— Дети, Да...

— Мама! Хватит меня звать Да. Я Со Да, — перебила Даён мать. Мама ничего не понимала.

— Со Да многое рассказывала нам про вас, — продолжил её папа. — Особенно про тебя, Мёнсо, — этими словами он пытался подчеркнуть наши связи ранее. Он улыбался всем, пришедшим в этот особняк, кроме меня... Для меня его улыбка была натянута. Вдруг Даён обратилась ко мне:

— Мёнсо, пойдём я тебе кое-что покажу, — она повела меня на второй этаж: в свою комнату. Комната была не большая, но и не маленькая. Посреди комнаты стояла большая двухместная кровать. Справа — шкаф. Напротив кровати письменный стол. Стены были обклеены розовыми обоями. В целом неплохо. Она прикрыла дверь и спросила:

— Нравится? — я слегка кивнула. — В общем это всё что я хотела тебе показать.

— И что? Даён, что тебе от меня нужно? Ты каждый роаз хочешь о чём-то поговорить или что-то обсудить. Мне это надоело. И сейчас ты привела меня в свою душную комнату и что-то хочешь от меня.

— Если тебе не нравится, то уходи.

— Скажи честно, ты так "мила" ко мне из-за того что хочешь возобновить дружбу, или потому что боишься, что скоро все узнают твоё имя? — спросила я.

— Я не боюсь, но ты угадала: я действительно хочу возобновить дружбу.

— Поздно. Думаешь, я так просто возьму и прощу тебе убийство моей подруги?

— Но... я не убивала её! — голос Даён слегка дрогнул. — Ты мне просто мстишь? За что? — эмоции на лице Даён смешались. Это был и истерический смех, и плач смешанный со злостью. Но самое банальное, что я могла ответить это:

— Да, — сказала я и покинула её комнату.

В школьном коридоре Даён как обычно болтала с друзьями. Я сидела за партой и смотрела что-то в телефоне. ИльБин позвала меня в их компанию. Когда я подошла к ним, Даён злобно посмотрела на меня. ИльБин заметила это и спросила:

— Эй, вы чего, поссорились?

— Да, — твёрдо сказала Даён.

— Мёнсо, что случилось?

— Недопонимание.

— Она врёт. Не ты ли меня унижала вчера? — спроосила Даён. Наын и Миджон перешёптывались. — Это же правда? Скажи это!

— Со Да, прекрати наезжать на неё! — сказала ИльБин и схватила её руку, которая вот-вот собиралась ударить меня.

— Мёнсо, предложи ей мир, — шепнула мне Наын на ухо. Я вздохнула и сказала:

— Со Да, мы же подруги, давай мир? — сказала я, чуть улыбнувшись ей и протянув руку. Но Со Да лишь отвернулась и ушла.

— Что с ней? — спросила ИльБин.

— Не знаю, — ответила Ми Джон.

— Мёнсо, сходи за ней! — сказала ИльБин.

— Давайте вместе! — предложила Наын.

Мы долго искали Даён и наконец нашли её плачущей в туалете. Девочки слегка подтолкнули меня к ней. Я обернулась к ним и сказала:

— Оставьте меня наедине с ней, — девочки кивнули и скрылись за туалетом. — Хватит. Раздражает уже, — Даён резко перестала плакать и подняла взгляд на меня.

— Что ты сказала?

— Что слышала. Поднимайся, — Даён медленно встала и спросила:

— Зачем ты здесь?

— Тебя нужно спросить.

— А ты как думаешь?

— Девочка просто обиделась и решила поплакать? Не вариант.

— Я Го Джуну всё расскажу. Вчера ты меня не на шутку обидела. Я думала, мы с тобой будем подругами. Ну ладно, потом сама будешь молить о пощаде, — она толкнула меня и вышла из туалета.

На урок я опоздала всего на две минуты. Зайдя в класс я уселась на своё место и поймала на себе кучу взглядов моих одноклассников, в том числе и Даён. ИльБин же смотрела на меня иначе: будто бы более взволновано. Взгляд Даён был равнодушен, но всё же, в нём была частичка жёсткости.

После школы мне, ИльБин и Даён нужно было идти в одну сторону. Поэтому мы шли вместе. Но молча. Вдруг ИльБин резко остановилась. Я спросила:

— Ты чего?

— Девочки, хватит уже дуться друг на друга! Помиритесь наконец! И да, я никуда не пойду, пока вы не помиритесь, — сказала ИльБин.

— Ладно, мир, — сказала Даён и протянула мне руку. Я молча пожала её.

— Пошли, — сказала я ИльБин. Она улыбнулась и пошла с нами. Когда ИльБин дошла до своего подъезда и попрощалась с нами я спросила:

— Что за сцену ты сегодня устроила?

— Интересно? Хорошо, я скажу тебе. Я подумала и решила: я не буду зависеть от тебя. Мне плевать, что скажет класс, когда услышит моё настоящее имя. Делай что хочешь, но помни, что ты поплатишься за любую мелочь, сделанную мне.

— Ты боишься буллинга со стороны одноклассников?

— Нет.

— Тогда почему ты к нам перевелась? — Даён отваела взгляд и сказала.

— Из-за работы отца...

— Правда? А мне ты говорила совсем иное. Тебя отчислили, так ведь?

— Всё равно ты не скажешь этого публично.

— Почему это?

— Потому что... Ты изгой. Понимаешь? Ты — Ким Мёнсо, и ты меня бесишь.

— Мы друг друга бесим и друг другу портим жизнь. Но я до сих пор не понимаю, для чего всё это? Чего ты добьёшься, унижая других? В любом случае, ты эту кашу заварила, ты её и ешь.

На следующий день Наын и Ми Джон подошли к нам с Даён.

— Ну что, всё решили? — поинтересовалась Наын.

— Да, мир! — сказала Даён, закинув руку мне на шею.

— Ну вот и хорошо. А теперь идём есть. Завтрака никто не отменял, даже если вы уже ели! — сказала Ми Джон.

— А где ИльБин-а? — спросила Даён.

— Не знаю, — ответила Наын и в ту же минуту в класс забежала тяжело дышащая ИльБин.

— А вот и она, — сказала Ми Джон оценивая её.

— Представляете, я проспала! Кошмар какой-то! — сказала ИльБин.

— Зато макияж нанести успела, — в шутку заметила я.

Мы пришли в столовую и сели вместе за один стол. Когда я поела, я встала и хотела отнести поднос, но тут ИльБин окликнула меня:

— Мёнсо, у тебя на спине что-то.

— У меня? — я нащупала бумажку у себя на спине. На ней было написано почерком Даён: "Изгой". Я лишь усмехнулась. ИльБин выхватила у меня бумажку.

— Дай сюда! Кто это мог сделать? Увижу — я ему или ей хлебало надеру!

— Не расстраивайся, Мёнсо! Мы обязательно найдём этого человека и накажем его! — сказала Наын.

— Да, не принимай близко к сердцу, — подхватила Даён.

На уроке мне пришло сообщение от Даён:

"Неприятненький подарочек?"

"Даён, ты когда-нибудь прекратишь всё это?"

"А что, боишься?"

"Какова твоя цель?"

"Моя цель — причинить тебе боль. Не помнишь что ли, как предала меня? Думаешь, мне не было больно?" — это было её последним сообщением.

На перемене я подошла к ИльБин.

— Эй, ты правда не замечаешь? Сними розовые очки. Это СоДа написала у меня на спине. Она далеко не та самая милашка-новенькая, как тебе кажется.

— С чего ты взяла? Вы не помирились?..

— Нет. Кстати, могу предоставить доказательства того, что это она написала, если ты не веришь, хочешь? — ИльБин кивнула. Я достала из стола Даён несколько тетрадей и смятую бумажку из кармана. — Хочешь сказать, они не похожи?

— Точь-в-точь... — ИльБин растерялась. — Но... как она могла?.. — в класс вошла Даён и девочки презрительно посмотрели на неё.

— Что? Чего пялитесь на меня? Ну хватит! ИльБин, мне конечно, нравятся твои розыгрыши, но уже не смешно, — тут взгляд её упал на парту ИльБин, где лежали раскрытые тетради и та самая бумажка с надписью "изгой". Даён нервно сглотнула. — А... Это не я... Я... не...

— СоДа, все уже знают, что это ты. Мы разочарованы, — с этими словами ИльБин ушла вместе с девочками, задев Даён плечом. Я тоже пошла к выходу, но остановилась, кинув ей вслед:

— Думала, тебя не раскроют?

— Ким Мёнсо, я тебя убью когда-нибудь... — прошипела Даён

Мы с девочками стояли на школьном дворе и болтали. Даён вышла из школы и прошла мимо нас, но ИльБин схватила её за запястье.

— Зачем ты это сделала? — спросила ИльБин. Даён ответила ей молчанием. — Я спрашиваю!

— Просто мне не нравится Мёнсо, вот и всё.

— И?.. Что она тебе сделала?

— Кинула. Мы с ней с детства знакомы.

— И ты мстишь?

— Можно сказать, что да.

— Ясно. Иди, — сказала ИльБин, закончив допрос. — А теперь ты, Мёнсо. Скажи мне, что между вами обеими призошло?

— Одна девочка... Не буду говорить, кто она. Однажды вы сами всё узнаете. И да, спасибо за помощь, — сказала я улыбнувшись и ушла.

— ИльБин, тебе не кажется это странным? — спросила Ми Джон.

Класс уже возбуждённо обсуждал нас с Даён. Ко мне подошли две одноклассницы.

— Мёнсо, вы правда дружили в детстве?

— Да, — холодно ответила я и села на своё место. В коридоре мои друзья тоже говорили о нас.

— Даже не знаю, кому верить. Вроде как виновата СоДа... Но Мёнсо? Она тоже нас кинет? — тревожность спросила Наын.

— Давайте так: всем простим грехи, — рассудила ИльБин.

И снова звонок. Контрольная. Но как назло у меня протекла ручка и я отошла в туалет. Минут 10 я возилась с чернилами. Наконец руки были отмыты и я уже собиралась вернуться в класс, но догадайтесь сами, кто пришёл.

— Чан Даён, что тебе нужно? — спросила я, повторно всполаскивая руки.

— Ты до сих пор не поняла, как я зла на тебя?

— Какое мне дело до твоей злости, прости? — спросила я, всё же переведя взгляд на неё. Она подошла ко мне и резко схватила меня за волосы так, что я чуть не потеряла равновесие.

— Не смей со мной так разговаривать! — крикнула она.

— А то что?

— Я лучше тебя, так что говорю по-хорошему — заткнись.

— С чего бы это? Кто ты такая, чтобы указывать мне что-то?

— Я богаче в отличие от тебя, — сказала Даён.

— Подавись ты своим богатством! — я толкнула её в кабинку и вышла из туалета.

* * *

Ранним субботним утром Даён отправила мне фотографию Чанми с подписью: "Погляди-ка на это уродство! Приехала в Сеул посмотреть на неё". Я сделала скриншот.

На фотографии маски уже не было, но катетеры всё ещё стояли.

"Она жива?"— ответила я на её сообщение.

"Не знаю. Может, уже сдохла. Ты придёшь на похороны?"

"Даён, не говори глупостей! Ты подумала, что будешь делать, если я расскажу классу, кто ты такая на самом деле?"

"Мне как-то абсолютно всё равно. Мёнсо, ты так и будешь продолжать меня этим шантажировать?"

"Однажды расскажу"

"Однажды когда? Через пару-тройку лет, когда все выпустятся?

"Сама всё узнаешь, — написала я и вышла из сети.

Вечером хорошо я погуляла с друзьями. Хорошо до игнора звонков. Наверное, это была мама. Но вернувшись домой оказалось, что это была вовсе не мама, а это снова Даён что-то от меня надо было.

— Але, — раздражённо сказала я в трубку.

— Мёнсо, завтра в 15:00 встречаемся в ресторане. Адрес скину. Родители хотят встретиться с тобой. Нет времени объяснять, — протараторила Даён и отключилась.

— Ащ! — я кинула телефон на кровать. — Опять эта сволочь нажаловалась! — идти на встречу не хотелось, но надо проявлять уважение к господам. И это даже не семейный ужин, а обычная встреча. Но семья Чан предпочла выбрать место поэлитней, скорее не чтобы похвастаться, а чтобы вызвать у меня рвотные порывы. Как же это раздражает!

Я приехала на такси в назначенное время и место. Вскоре в ресторане появилась Даён и её родители. Удивительно, как Даён успевает приехать из Пусана в Сеул за столь короткий срок? Хотя, может я чего-то не знаю?..

— Здравствуйте, господин Чан, — поклонилась я. Даён смотрела на меня с презрительной усмешкой. — Здравствуйте, госпожа Чан.

— Давай не растягивать и перейдём сразу к делу. Оно заключается вот в чём... — целый час отец Даён что-то бубнил про школу, про оценки и в том числе затронул тему нашей с ней дружбы. — Мёнсо, Чанми больше нет, так в чём проблема дружить с Даён? — эта фраза больно резанула по сердцу. Чанми... Даён считает её изродием ада лишь из-за денег. Хотя странно... Она подружилась со мной зная, что я не богата. Хотя тогда она была маленьким ребёнком, который ничего не смыслит в деньгах, но с самых пелёнок ей внушали такие темы как: проценты и акции, которые ей должны достаться по наследству. Да, Чанми беднее, но это не делает её плохой. Надеюсь, она жива.

Наконец встреча подошла к концу, я села в такси и уехала домой.

Подойдя к своей парте я увидела бутылку клубничного молока от фирмы "Sweety"*, который мы с Даён любили уплетать в детстве. Но видя этот напиток сейчас, он оставляет небольшую, но при этом сильную рану на сердце. Как будто мы никогда не дружили с Даён. На бутылке была записка:

"Так сказали родители. Не думай, что это поощерение от меня. Пак Со Да"

Самой Даён поблизости не было, но когда она вошла в класс, я подошла к ней с бутылкой и спросила:

— Что, боишься?

— Чего мне бояться?

— Тогда для чего это? Компенсация, чтобы я не говорила?

— Папа так сказал. Чтобы убрать твой гнев, — ответила Даён. Я усмехнулась.

— Тогда передай ему, что мне это не нужно. Так что подавить своим молоком, — сказала я и выплеснула полсодержимого ей на кофту.

— КИМ МЁНСО! — закричала она.

— Что? — спросила я настолько невозмутимо, насколько вообще могла.

— Ты что себе позволяешь?! — спросила Даён. Класс поддерживал меня:

— Давай, Мёнсо! Мочи её!

— Так ей и надо!

Даён выбежала из класса. С этого дня жизнь в этой школе стала для неё сущим адом. Я вышла следом за ней. Даён стояла в туалете у зеркала.

— Ну что, тоже решила всех покинуть? И правильно делаешь... А то мне тут скучно одной, — Даён развернулась ко мне лицом. — Ты... точно уверена, что готова к возмездию? Будет больно. У тебя есть последний шанс пожать мне руку и вернуть всё как было. Или же продолжить враждовать. Что хочешь?

— Торгуешься? Лучше ответь мне, что с Чанми? Что, чёрт побери, ты с ней сделала?!

— Я её не трогала, честное слово. Она просто захотела сдохнуть.

— А как думаешь, из-за кого это произошло?

— М-м-м... Даже не знаю... Из-за тебя, Мёнсо?

— Нет. Из-за тебя, Даён.

— Можешь обвинять меня сколько хочешь, но изгоя из меня ты не сделаешь. Не трать время зря, мой тебе совет, — с этими словами она покинула уборную.

"Sweety" — выдуманная фирма.

Даён была явно не в себе. После попытки заговорить с ИльБин и другими одноклассницами, она отчаянно закусывала губу, будто чувствуя неловкость. Мне оставалось лишь усмехнуться. Она подошла к моей парте.

— Мёнсо, пойдём выйдем?

— Не хочу, — отрезала я.

— Ты должна извиниться.

— С чего это я должна извиняться? — спросила я, отрываясь от чтения манги.

— А как ты объяснишь своё поведение? Ты мне одежду испортила вчера! Так скажи, чем я заслужила всё это? Классу ведь интересно, правда? — уже выходя из себя сказала Даён. Послышался голос ИльБин:

— Знаешь что, Со Да? Если тебе хочется поиздеваться над человеком, то сначала попросил об этом нас. Мы покажем на тебе как это делать правильно. Если Мёнсо не хочет говорить с тобой, так не заставляй её. Она в праве молчать. А ты... Я подумала, тебе стоит простить тот случай с бумажкой на спине, но кажется, я ошибаюсь. Я не прощу тебя, пока этого не сделает Мёнсо. А сделает она это или нет — решать ей.

— Да, Со Да. Если хочешь дружить с нами — дружи и с Мёнсо, будь добра, — сказала Наын.

— Не вам решать, с кем мне дружить, — ответила Даён.

— Знаешь, я была другого мнения о тебе. Подумай о наших словах, и прими верное решение, пока не поздно, — с этими словами девочки покинули класс и ушли в спортзал, оставив нас с Даён наедине.

— Лучше не позорься, Даён. Что ты выберешь: признать поражение и красиво уйти, или выставить себя на показ, зная, что всё равно проиграешь, но при этом остаться и пытаться выжить в этой игре? Подумай над этим.

* * *

— Пак Со Да, лови мяч! — крикнул наш одноклассник, когда Даён прилетело по затылку волейбольный мячом.

— А... Извините... — Даён нагнулась за мячом, но сзади к ней подошли три девочки. Одна из них схватила её за хвост и повалила назад. Прямо в лицо Даён прилетел мяч.

Низенькая, но очень самоуверенная девочка толкнула Даён в стенку.

— Эй, почему ты так плохо играешь? Наша команда проиграла из-за тебя, — сказала Ын Юн Мо.

— Да она всех подводит, — подключилась вторая, которую звали Хван Чимин. Третья — Чха Хана схватила Даён за волосы и спросила:

— Почему ты оскорбляешь Мёнсо?

— Мы немного поссорились... но уже собираемся помириться! — пыталась заверить Хану Даён.

— Да мне плевать! — протянула Хана и влепила Даён пощёчину.

— Что я вам сделала? За что вы так со мной? — всхлипывая, спросила Даён.

— А вот спроси Мёнсо и всё узнаешь, — сказала Юн Мо. — Пошли, нам нечего с ней общаться...

— Мёнсо, что это всё значит? Они у тебя на побегушках? — спросила у меня Даён.

— В смысле "на побегушках"? Им просто стало интересно узнать кое-что о тебе, чего они ещё не знают. Впрочем, можешь больше не ждать. Завтра я всем расскажу твой секрет.

— Мёнсо! — позвала она, когда я выходила из класса, но я проигнорировала это.

ИльБин — человек, настроение которого меняется по щелчку пальцев. И сейчас как раз этот момент.

— Эй, Со Да, давай фоточку! Мы не делали фото вместе! — ИльБин направила камеру своего смартфона напротив их лиц и сделала несколько селфи. — А теперь в кафешку!

Не могу сказать точно, что повлияло на настроение ИльБин, но что-то явно случилось. Такую ИльБин не хочется расстраивать. Именно по этой причине я пошла с ней в кафе. Войдя в кафе, я отправила Даён сообщение:

"Это твои последние минуты с ИльБин". В ответ на это Даён лишь закатила глаза и отложила телефон.

Мы просидели долго в кафе, о многом болтали, делали домашнее задание, а ИльБин старательно делала вид, что между нами с Даён не происходит война взглядов. После длительных посиделок ИльБин ушла, а мы с Даён остались ещё немного.

— Знаешь, Мёнсо, — вдруг начала Даён, запаковывая учебники в сумку. — Ты говорила мне, что я хочу увести твою подругу. Так вот что я тебе скажу, так это то, что на данный момент её уводишь ты. Я про ИльБин, — я раздражённо вздохнула.

— И что теперь, будешь меня к ИльБин ревновать? Не надоело?

— Нет. Сделаю так, чтобы тебе было больно. Запомни эти слова, однажды их скажет кто-то другой.

"Выступление" было запланировано на конец учебного дня, и Даён выпрыгивала из штанов, всё время спрашивая, когда я уже всё расскажу, поясняя эти вопросы тем, что ей очень интересно, как я это сделаю. Но несмотря на это, я видела, как она нервничает.

Уроки закончились, но я попросила всех остаться (кроме учителя, разумеется). Я подошла к учительскому столу и постучала по нему кулаком, чтобы привлечь внимание одноклассников. Даён стояла рядом со мной.

— Класс, у меня для вас объявление. Я раскрою, пожалуй, действительно важную для неё тайну, — начала я, посмотрев на Даён. — Однако выбора нет. Я обещала. Не буду тянуть и всё расскажу. Все знают, что отец Со Ды — Чан Мин Хун. Замечаете, что что-то здесь не так? Чан-Мин-Хун. Пак-Со-Да. У них разные фамилии. Кто-то скажет, что могут быть семьи, где каждый их член имеет свою фамилию, но не в этом случае. Ведь она не Пак Со Да, а Чан Даён, — класс тревожно вдохнул. — Со Да — это жалкий псевдоним, чтобы скрыть её личность. Доказательства? Сейчас покажу, — я прошла между рядов, подошла к рюкзаку Даён и достала из него ученический билет, раскрыла и показала его всем. — Видите? — строчки её имени увидели все и выглядели озадаченно. Я вернулась на учительское место. — А слышали ли вы новость о том, как Чан Даён довела школьницу до суицида? Сейчас эта школьница лежит в сеульской больнице. И между прочим, эта школьница — моя подруга, знали? Ты, — я ткнула Даён пальцем в лоб. — смотрела на неё свысока. Смеялась, била, обливала грязью на глазах у других. Казалось, что это стало обыденностью. Ты делала человеку плохо, а теперь тебе даже не стыдно? Подумай, кто страдал из-за тебя, и что ты получила взамен? Тебе стало лучше? Уверена, нет. Тебе теперь одиноко, ведь так? Больше нет тех друзей, с которыми ты могла бесконечно общаться. Нет той ИльБин, Ми Джон и Наын. И даже Чанми, которую ты не ценила. Ты ведь хотела, чтобы она умерла. Хотела, чтобы она была изгоем. Но каково это, быть изгоем, ты знаешь? Предлагаю узнать. Это твоё новое имя. Точно круче предыдущего, — я улыбнулась и повернулась лицом к одноклассникам. — Класс, знакомьтесь, наш новый изгой — Чан Даён, — раздался недовольны гул.

— Изгоище!

— Да, ты заслужила это! — кричали одноклассники. Даён лишь равнодушно смотрела на это какое-то время. А после, задев меня плечом, двинулась к выходу из класса. Но дверь открыла не она, а стоявшая в коридоре Чанми. Они столкнулись лицом к лицу. Класс замолчал. Я была не меньше шокирована.

— Ч-чанми... Что ты здесь делаешь? — но Чанми проигнорировала вопрос Даён и обратилась ко мне.

— Мёнсо! Привет! — я смахнула выступившую на глазе слезу и подбежала к ней.

— Хэй! Я так по тебе скучала! — сказала я, обняв её. Даён смирила меня злобным взглядом и скрылась в коридоре.

— Мама сказала, что денег недостаточно для перевода за границу, поэтому, с этого дня буду учиться здесь, — обратилась ко мне Чанми, а затем к классу: — Ребята, я Чанми! Давайте дружить? — класс зааплодировал, совершенно позабыв о Даён.

На следующий день полшколы столпилось у стенда с новостями, в том числе и троечка ИльБин. Когда все разошлись, ИльБин обратилась к Даён:

— Это...правда? — Даён промолчала.

— Точно правда. Тебе уже всё сказали, ИльБин. Тем более молчание — знак согласия, — сказала Наын. — И ты вздумала обманывать нас? Подруга называется... Расскажи о Мёнсо. Почему ты так груба с ней?

— Она бросила меня, променяв на Чанми. Разве это справедливо?

— Но проблема не в Чанми, а в тебе. Ты же всё это устроила, так? — подключилась я к разговору.

— Нет, — коротко ответила Даён и ушла.

С этого дня Чанми стала частью нашей компании.

— Чанми, пойдём краситься? — предложила ИльБин.

— У меня нет косметики с собой...

— Ничего, мы поделимся, — с улыбкой произнесла Наын.

— Расскажите, что произошло после того, как Даён попала в ваш класс? — спросила Чанми, растушёвывая пудру по лицу.

— А-а... Мне бы не хотелось о ней вспоминать, но раз уж ты просишь, мы тебе расскажем. Дело в том, что она обманывала нас всё это время, называя себя Пак Со Да.

— Пак Со Да? — переспросила Чанми.

— Да, — продолжила Наын. — Мы сначала не понимали Мёнсо, — она перевела взгляд на меня. — Но оказалось, что Мёнсо права. Почему ты нам раньше об этом не сказала? — спросила у меня Наын.

— Вы бы мне не поверили.

— Тоже могло быть. Я её имени даже вспоминать не хочу, — поджав губы, сказала ИльБин.

— А у неё оно есть? — подшутила Чанми. — Она же безымянная.

— Точно! — поддержала Наын. Все засмеялись. Дверь туалетной кабинки вдруг открылась и вышла Даён. Мы посмотрели на неё с презрением. Она ответила равнодушным взглядом и собиралась выйти из туалета, но ИльБин остановила её за запястье.

— Поговори с нами. А точнее, с Чанми. Тебе ведь интересно как она выжила? — начала я.

— Чанми, почему ты увела мою подругу?

— Это я увела? Ты сама во всём виновата. Спустя несколько дней после нашего знакомства ты начала максимально отдаляться, и старалась быть ближе к Мёнсо. Но от кого ты её защищаешь? От меня? Я ей плохого никогда не делала и не сделаю. Ты начала презирать меня, издеваться, и всё ради того чтобы быть с Мёнсо. Даён, иногда хочется просто взять твою голову, и встряхнуть её хорошенько. Может тогда тебе мозги на место вправятся. Я не могу понять, чего ты добиваешься?

— Я унижала тебя не только потому что ты дружишь с Мёнсо, а из-за плохой внешности.

— А теперь гляди, что случилось со мной и с тобой: ты стала изгоем, а я стала красивее, — сказала Чанми. Девочки кивнули.

— Какого фига? Они не должны тебя поддерживать! — крикнула Даён, и уже хотела ударить Чанми по лицу, но не успела, так как получила удар ногой в живот от меня.

— Ты же этого не сделаешь, верно? Я тебе сказала, что ты однажды признаешь поражение, помнишь? Ты потеряешь друзей, репутацию, и...

— Заткнись! — прервала она меня. — Это было ошибкой. Я...я должна была тебя сбросить с крыши тогда... А вместо этого пощадила, — ИльБин, Наын и Чанми удивлённо посмотрели на неё. — Этого бы всего не случилось, понимаете?

— Но в моём пострадании виновата ты, и ты это знаешь, — сказала Чанми и сделала шаг навстречу Даён.

— Почему ты ещё жива? — сквозь слёзы спросила Даён.

— Это тебя надо спросить. Ты — избалованная чмошка из богатой семьи! Ты... — снова не договорила я и получила пощёчину от Даён.

— Да что ты знаешь про мою семью, а?! Тебя не касается моя семья, так и ты её не трогай!

— Даён, я тебя переиграю и уничтожу. Ты дала слабину, а дальше ты не убежишь, — заключила я.

Отношение класса к Даён полностью изменилось: никто не обращал на неё внимания, а если и обращал, то с ненавистью смотрел на неё. Но сегодня она не пришла.

— Интересно, где Даён? — спросила Наын, облизывая пальцы от сладких печенек, которые дали нам в столовой.

— Она уже второй день в школе не появляется, — сказала ИльБин.

— Ага, но так даже лучше. Мёнсо, что делаешь после школы? — спросила Ми Джон.

— Я свободна, — ответила я.

— Тогда пойдём в кафешку?

— Давайте, — согласилась я. Как вы уже могли понять — кафешка стала нашим любимым местом. Мы часто проводили в ней время. И не только нам полюбилась эта кафешка: пришла Даён. Она, как ни в чём не бывало, помахала нам рукой, чтобы мы сели к ней. ИльБин фыркнула и села за другой столик вместе с нами. Она пару раз поворачивалась к Даён, но сразу же отворачивалась. Она хлебнула чай, который ей принесли, поморщилась и сказала:

— Чанми, будь добра, возьми этот чай и вылей в тарелку Даён, — ИльБин засмеялась.

— Может не стоит? — слегка испуганно спросила Чанми. ИльБин снова обернулась на Даён, но та уже читала книгу, а её еду уже унесли.

— Ладно, пойдём. Но сначала... — сказала ИльБин, взяв недопитый чай в стаканчике.

— ИльБин, не надо, очень тебя прошу! — Чанми схватила её за локоть.

— Да брось, — сказала ИльБин и уверенной походкой подошла к столику Даён.

— Так, так, так... Чан Даён читает книгу, — ИльБин взяла книгу и спросила: Что? Да она на английском. Куда улетаешь? В Англию? В Америку? Наверное, в Америку, насколько позволяют твои денежные средства, — она бросила книгу на пол и примяла её ногой.

— Ты спятила? — возмутилась Даён, но голос её был спокойным. Ми Джон вылила чай ИльБин Даён на голову, но завидев приближающуюся официантку притворно сказала:

— Ой, прости, я случайно.

— Ты в порядке? — также лживо спросила ИльБин. Но притворяться было незачем: даже не обратив на нас внимание, официантка вытерла пол и ушла.

На следующий день Даён вернулась в школу. Она вошла в класс, в котором ей все были не рады. ИльБин, лениво сидящая на своём месте, её спросила:

— Ты уже взяла билеты в Америку?

— Нет. С чего ты взяла, что я полечу в Америку? Я лишь подтягиваю английский, — ответила Даён, на что ИльБин, подойдя к ней, издевательски спросила:

— А-а... Так ты двоечница? Это заметно по твоему внешнему виду, — на Даён был надет плохо пахнущий свитер болотного цвета и юбка.

— Я вам что-то сделала? Почему вы так ко мне относитесь?

— А сама не подумаешь своей глупой башкой? — ИльБин ткнула Даён пальцем в лоб.

— Эй, Чан Даён, смени одежду. Ты очень воняешь, — сказала проходящая мимо Ми Джон.

В коридоре Хана, Юн Мо и Чимин обсуждали Даён, хихикая между фразами. Ей стало это надоедать.

— Эй, вы! Хватит меня обсуждать! Другой темы для разговора не найдёте?!

— Чан Даён, не тебе решать, о чём нам говорить, — спокойным тоном сказала Хана.

— Тогда я парня позову!

— Какого парня? А-а, Нам Го Джуна? Так он уехал за границу ещё давно. Ты не в курсе?

— Какая жалость! Не на кого положиться. И осталась Даён одна-одинёшенька, — сказала Чимин. — Ладно, тогда спросим Ким Мёнсо, в чём причина твоего одиночества, — девочки пошли в класс, оставив её одну. Любимая привычка любого, кто с ней общался.

После школы Даён увидела ИльБин, стоящую во дворе, поэтому подошла к ней.

— Эй, не хочешь объясниться? Что за спектакль ты мне вчера устроила? — спросила Даён. ИльБин удивлённо обернулась, но когда увидела Даён сменила выражение лица.

— Это так важно?

— Родители сказали, что ты сама будешь всё стирать и помоешь мне голову.

— На каких основаниях я должна всё это делать? Из-за какой-то богатой чмошки я должна менять свои планы? Нет уж. Обойдёшься. Ты ведь в состоянии сама помыть себе голову? "Так сказал папочка" — симитировала ИльБин писклявым голосом. — Так вот скажи своему засранному папочке, что я не собираюсь иметь дело с твоим грязным ДНК, и что не буду служить тебе. Это школа, а не иерархия.

Мы с девочками стояли и общались. Даён подошла к нам.

— Чего тебе? — спросила Наын.

— Я бы хотела извиниться за... — начала Даён, но её прервал смех ИльБин.

— Тебе не место в нашей школе, ясно? Учись в школе для умственно отсталых людей. Знаешь где она? Во-о-он там, — ИльБин указала пальцем через окно на небольшое трёхэтажное здание. Это была начальная школа "Сорим". — Там тебя научат тому, что тебе не место среди нас. Ты изгой всего этого коллектива, понимаешь? Или ты настолько тупа, что эти простые вещи до тебя не доходят?

— А свои извинения засунь куда поглубже. Им там самое место, — сказала Ми Джон, подмигнув Даён.

— Ага, и сменил одежду, будь добра. Очень воняешь, — заключила я со своей фирменной улыбкой. Вроде элегантно, а вроде слегка язвительно. Мы пошли есть, но вслед Даён я сказала на ухо:

— Видишь, как бывает, когда кто-то не может успокоиться.

— Ты о чём? — спросила Даён. Я обернулась сказала:

— Я о том, что ты была так уверена, что не станешь изгоем, а спустя несколько дней мы видим очень интересную картину. Прикольно, правда?

— И сколько же это всё будет продолжаться?

— Хочешь знать ответ? Бес-ко-неч-но, — эти слоги я сопровождала тычками в лоб Даён.

Во время обеда Даён сидела одна. Единственные, кто осмелился к ней подсесть — компашка Ханы.

— Ой, посмотрите, кто тут у нас кушает? — сказала Юн Мо, поставив поднос на стол напротив Даён. — А ты уверена, что заслужила есть? Отвечай! С тобой разговаривают! — Даён по-прежнему молчала.

— Хорошо, давай вместе помолчим, — сказала Хана, сидевшая справа от неё и налила ей в еду сока. — Вкусно? — это были последние слова Ханы.

— Ты достала! — Даён взяла вилку и воткнула Хане в шею. Полилась кровь. Безжизненное тело Ханы упало на холодный пол. Ученики и ученицы визжали и бежали со всех ног . Кто-то издалека смотрел с ужасом на тело. Учителя вызывали скорую, а Юн Мо и Чимин вылетели из столовой вместе со всеми. Даён сорвала бейджик, положила на место, где сидела, надела кепку и вышла из столовой. Я подошла к месту происшествия и взяла бейдж. Обычно Даён брызгает себя ягодными духами в районе груди, логично, что и бейдж должен был пахнуть также. Но пах он по-другому. Он пах цветами. Почему вдруг я решила понюхать бейдж? Дело в том, что на Даён была кепка, хотя она не носила кепок. Тогда откуда она у неё, учитывая то, что в школу она пришла без кепки? Может, это не она?..

— Ким Мёнсо, отойди пожалуйста оттуда! — крикнул учитель Чхве.

— Её не спасти, сэр. Тело лишено пульса, я проверила. Убийца проткнула сонную артерию.

— Мёнсо, я знаю, что ты хороша в медицине, но тебя это дело не касается. И вообще, ты не должна это видеть! — говорил учитель мне вслед.

— Да пошёл ты... — прошептала я. Не то, чтобы я грубиянка, просто меня напрягает Даён. Рост — чуть выше, чем её, хотя лицо то же. Жаль, что я, не обратила внимание на её обувь... Короче говоря, эта тварь не оставила никаких улик кроме своего вонючего бейджа.

Похороны состоялись на следующей неделе. В первых рядах стояла семья Ханы, затем друзья, а потом учителя. Юн Мо протиснулась через взрослых, положила цветы на могилу, а затем упала на колени и всхлипнула:

— Хана-а-а-а! Возьми нас к себе! — Юн Мо посмотрела на небо, поплакала немного и ушла. Настал мой черёд. Я положила цветы и поклонилась.

На следующий день после школы сестра Ханы согласилась проводить нас до их дома и помянуть Хану. Хоть Хану я знала плохо, она была хорошим человеком. Моя компания и компания Ханы собрались в её комнате. Стены были увешаны семейными фотографиями. На рабочем столе, что стоял у окна, царил небольшой разгром из косметики, цветных бумажек, школьной канцелярии и учебников. На мгновение всё это показалось мне родным. У меня такой же завал, но похуже. Все помянули Хану по-своему. ИльБин, например, молилась Будде (она была буддисткой), Наын и Чанми общались с её родителями и передавали какие-то вкусности, Юн Мо перерывала все ящики и целовала чуть ли ни каждую вещь, используемую Ханой.

"Вот, что значит лучшая подруга" — подумала я. Я молча рассматривала их семейные фотографии. После, все сказали пожелания и ушли домой.

Тем временем Даён не появлялась в школе неделю. Как оказалось потом, она больше не придёт.

— Наконец-то мы избавились от Даён, — сказала Наын.

— Не верится, что она вообще способна убить человека... — сказала Ми Джон.

— Ей бы эту вилку в задницу всадить, — подхватила ИльБин.

— Может, позвоним ей? — предложила Чанми.

— Зачем?

— Просто.

— Набирай, — сказала Наын.

"Абонент временно не доступен. Перезвоните позже" — раздалось из телефона Чанми.

— Не доступен, — сказала Чанми, пожав плечами. Мой телефон пиликнул от уведомления. Даён:

"Не звоните и не пишите мне больше. Если хотите знать, зачем я убила Хану, то я вам отвечу: я просто хотела отомстить за себя".

— Вот же... — фыркнула ИльБин.

В субботнее утро я встала и пошла на кухню, чтобы поесть. Мама уже сидела за столом и ела, смотря новости. Я тоже села за стол и начала смотреть новости.

"Ученица школы "СонЧхон" убила вилкой свою одноклассницу во время обеденного перерыва. Удар был нанесён в левой части шеи. По словам свидетелей, это была та самая Чан Даён из "Морыль"..."

— Мёнсо, может, поешь чего-нибудь? — предложила мама.

— Уже не хочу, — я встала из-за стола и взяла лишь яблоко, лежащее в вазе с фруктами.

— Ты всё ещё расстроена из-за того случая?

— Из-за какого случая?

— Из-за случая с ссорой.

— Я в порядке, мам, правда, — я слегка улыбнулась и ушла в свою комнату.

Пока я наносила тональный крем, мне позвонила ИльБин по видеосвязи.

— Чего тебе?

— Ты уже начала готовиться к вступительным экзаменам?

— Ащ, нет ещё, — сказала я, открывая палетку с румянами.

— Поторопись, деточка, уже февраль! — сказала ИльБин.

— Ещё раз назовешь меня деточкой — пожалеешь. Всё пока, — сказала я и отключилась.

"До экзаменов целый год, чего она прикопалась?" — подумала я и откусила кусок яблока. Готовиться к экзамену просто не было сил. Каждый день я прокручивала все события, связанные с Даён. Вроде бы, она больше не придёт в эту школу, но она так просто не сдаётся. Она хочет отомстить мне, и она собирается это сделать, так чего я жду? Я набрала её номер и о Боги, она ответила.

— Не хочешь встретиться?

— Где и зачем?

— Поговорить, например.

— Мёнсо, нам не о чем разговаривать. Если хочешь поговорить, то говори здесь.

— Я хочу, чтобы ты пришла одна. Хочу тебя видеть. Всё это в твоих интересах. Встретимся у озёра.

— Хорошо, я приду, — сказала Даён и бросила трубку.

Когда я пришла на место встречи, Даён уже стояла спиной к озеру, скрестив руки на груди.

— И? Зачем предложила встретиться? Утопить меня хочешь? — Даён обернулась на озеро, а затем продолжила. — Топи, там не глубоко. Я умею плавать.

— Для начала я тебя помучаю немного. Почему в школе не появляешься?

— Я на домашнем обучении.

— А чего так? Боишься в школе появиться теперь?

— Не-а. Папа сказал.

— Ладно, перейдём ближе к делу. За что ты так с Чанми? Чем она перед тобой провинилась?

— Ты прекрасно всё знаешь, но продолжаешь спрашивать, думая, что я отвечу как-то по-другому? Не надейся. Ответ один и он очень прост: во всём виновата ты — Ким Мёнсо. Понимаешь, ты бросила меня ради этой страшилы. Разве это справедливо?

— Я не бросала. Но думаешь я дружу с теми, кто ниже меня по самооценке?

— Видимо да. Например, с Чанми.

— Не верно. Ниже всех тут ты. Ты ведь хотела убить её из-за ревности.

— Она жалкая. "Мёнсо, пожалей меня! Со мной никто не дружит, но я знаю, что ты это сделаешь. Давай дружить?" — начала изображать Даён. — "Я ведь такая хорошая!" — продолжила Даён и усмехнулась. — Тебе не смешно? А мне смешно. И с тебя, и с неё. И меня тоже пожалей. Со мной ведь тоже никто не дружит. Ну же!

— По крайней мере ты этого заслужила. Мне нечему сочувствовать. Не знала, что ты окажешься такой тварью. Прощай, Чан Даён, — с этими словами я толкнула её в воду. Вот она — настоящая жалость. Говорила, что умеет плавать, а сама кричит о помощи и тонет. Какая жалость!

«Месть для меня — как любимый деликатес в дорогом ресторане. Должен быть безупречен и сладок для меня, но с ноткой горечи для других»

Чан Даён

— Ким Мёнсо? Она для меня всего лишь игрушка, с которой можно поиграть, а потом выбросить, — видимо, я стала настолько популярна, что у меня берут интервью аж в больнице. Совсем совести не имеют.

— А что насчёт Чха Ханы? Какие у вас с ней были отношения?

— Чха Хана? Кто это? — притворилась я.

— Прекратить допрос. Она утомилась. Не забывайте, что у неё амнезия, — в палату зашёл мой папа. Журналистка ушла, не забыв поклониться. — Даён, это слишком. Ты ведь понимаешь, что я могу из-за тебя потерять работу?

— Да, папа.

— Тогда не позорь нашу семью. Менять школу ты не будешь. Одевайся, мы уходим, — сказал папа и вышел из моей палаты. Я переоделась в повседневную одежду, после чего аккуратно сложила больничную пижаму и ушла.

* * *

Я снова стояла в пыльной школьной форме у зеркала, висящего на дверце моего шкафа. На рабочем столе лежали 3 никнейма: Чан Даён, Пак Со Да, Пэ Сугён. Я выбрала своё реальное имя, а остальные бейджи выкинула.

Со школы меня отстранять не стали, а лишь перевели в другой класс. Идя по коридору, я миновала все классы, и класс Мёнсо в том числе. Наконец дойдя до класса "2-6", я остановилась и долго всматривалась в него через окно.

— Ты новенькая? — спросила ученица этого класса, неся намоченную тряпку. Я обернулась, хотев ответить "да", но ученица сразу же юркнула в класс, будто бы испугалась. Я вошла следом за ней, но медленным шагом. Даже не представившись, я села за последнюю парту. Все пялились только на меня.

— Даже поприветствовать меня не хотите? — подала голос я. Все молча отвернулись и продолжили заниматься своими делами, но нашлись и смельчаки. Девочка, сидевшая через пять парт передо мной, резко встала и подошла ко мне.

— Ты та шлюшка, что прикончила мою сестру?

— А что если да?

— Так какого чёрта ты пришла сюда? Глаза нам мазолить? Иди в свой класс.

— Дело в том, что меня перевели. Ничего не могу с этим поделать, прости, — я встала со своего места и пошла в сторону туалета, по пути задев наехавшую на меня девочку плечом. Но когда я вошла в туалет — остановилась. Напротив зеркала стояла компашка Мёнсо. Все красились. Ми Джон кинула на меня взгляд и спросила у Мёнсо:

— Кто это? — Мёнсо через зеркало посмотрела на меня, а затем обернулась.

— Чан Даён? Какого хрена? — удивилась она.

— Но...как?.. Ты же..умерла.. Мы видели труп на той неделе... У озера... — заикаясь, проговорила ИльБин.

— Труп моей сестры? Ха-ха, а я думаю, чего это она на звонки не отвечает? — сказала я.

— Это была твоя сестра? — с шоком в глазах спросила Мёнсо.

— А ты правда думала, что покончила со мной? Нетушки. Для такого случая я представляю тебе свою сестру.

— Значит и убийство Ханы было...

— Да. Видишь, какая негодяйка, — перебила я Мёнсо. — А ты всё на меня сваливаешь, — я цокнула и сказала: — Нехорошо обвинять других в том, чего они не делали. Ты ведь знаешь об этом, Мёнсо? Хочешь подать на меня в суд, а не сможешь. Нет доказательств. Я абсолютно чиста. Ах да, и Чанми я тоже не убивала. Все говорят, что её самоубийству поспособствовала я. Но ведь это не так. Нужны доказательства, которых нет ни у тебя, ни у Чанми, и даже у матери моей. Так что...

— Однако ты убила собственную сестру. Сказала ей прийти вместо себя, и дала умереть.

— А есть ли у меня сестра? Как думаешь? Или это всего лишь моё орудие, у которого истёк срок годности? И да, убила её не я, а ты — Ким Мёнсо. И ты вздумала играть со мной? Прими поражение, Ким Мёнсо!

— Эй, ты принесла, что должна была? — спросила сестра Ханы и схватила меня за воротник, когда я вошла в класс. Я помотала головой, но сразу же получила пощёчину. Я схватилась за щеку и спросила:

— Ты что делаешь?

— Посмотрите-ка, она ещё спрашивает, — усмехнулась Ын Хо (сестра Ханы) и пнула меня коленом в живот, так, что я согнулась пополам. Она толкнула меня к стене и схватила за гороло. — Эй, посмотри на меня. Тебе надо отдать должное, поняла? Поэтому никаких вопросов "а почему?". А потому что госпожа Ын Хо так сказала. Я ясно выразилась? — я кивнула и она отпустила меня.

— Бедная-бедная Чан Даён, — медленными шагами ко мне подходила Мёнсо, скрестив руки на груди. — Кто же заставил тебя стать изгоем? Да с первого же дня...

— Одна предательница. Думаю, ты её знаешь. Ким Мёнсо.

— Ошибаешься. Не на ту указала.

— Правда? Мне казалось, я попала в яблочко. Мёнсо, так что же ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты прекратила это всё.

— Это всё — это что?

— Ты знаешь.

— Ты оскорбила свою старшую наставницу, а теперь молишь о пощаде, да?

— Молить о пощаде будешь ты, когда однажды поймёшь, что наделала. Я призываю тебя остановиться.

— Почему я должна тебя слушать? Будто бы твои слова на что-то повлияют. Ты думаешь, что они смогут "растопить" моё сердечко? Я разочарую тебя. Моё сердце оттаёт только в самой мощной микроволновке. Но сначала тебе нужно положить туда его. Справишься?

— Спасибо за предложение, но я не занимаюсь убийством людей, — съязвила Мёнсо, на что я лишь усмехнулась.

Вернувшись домой, я подверглась допросам мамы.

— Ну что? Как школа?

— А ты как думаешь, ма?

— Всё также? — спросила она с некой надеждой на иное.

— Угадала. Другого отношения можно было и не ждать.

— А Мёнсо что?

— Какой была, такой же и осталась. Поверь, за неделю моего отсутствия в школе ничего особенного не случилось, — сказала я и поднялась в свою комнату.