Аквариум с золотыми рыбками (джен)

Черный старенький «форд» мягко остановился возле невысоких, сплошь покрытых ржавчиной ворот. Двигатель затих, и на какой-то момент вокруг воцарилась тишина, которую вскоре нарушил шум ветра. Желтые сухие листья с громким шорохом заскользили по асфальту, то цепляясь за шины и замирая, то резко вздымаясь вверх, с едва заметным стуком касаясь грязного кузова машины.

Хорас сильнее сжал пальцы на руле, глядя, как белеют костяшки. Как давно он не был здесь? Год? Пять? Десять? Вранье. Он приезжал сюда неделю назад. И через неделю снова приедет.

Он медленно перевел взгляд с пальцев на ржавые ворота. Позади них небольшой двухэтажный дом мрачно смотрел в ответ. Большая часть окон была заколочена досками, давно уже потемневшими и наполовину сгнившими. Остальные окна были просто разбиты, и именно эти черные провалы в пустоту не сводили «взгляда» с Хораса. Он прикрыл глаза, отчетливо представляя свист холодного сквозняка внутри дома, и вздрогнул. Когда-то этот дом был полон красок, света. Когда-то в нем постоянно звучал веселый смех. Но все изменилось.

Медленно опустив руки, Хорас вздохнул и вышел из машины. Громкий хлопок закрывшейся дверцы больно ударил по ушам, но Хорас уже шагнул к воротам. Темная облупившаяся краска едва слышно хрустнула под пальцами и пеплом осыпалась на асфальт. Скрип открывающихся ворот заглушил шум ветра. Протяжный, оглушительный скрип, больше похожий на отчаянный крик. Хорас убрал руку и посмотрел на ладонь, на темные хлопья краски, прилипшие к ней, и встряхнул рукой, сбрасывая их. Дом наблюдал молча, следил за его приближением, ждал. Хорас был уверен, что дом ждал его. Чтобы напомнить, окунуть в те воспоминания, заставляя снова и снова переживать тот день.

Он медленно шел по каменной дорожке к крыльцу, скользя хмурым взглядом по обшарпанным стенам дома. Перед мысленным взором уже начинали проноситься холодящие душу картины, и Хорас на мгновение остановился, пытаясь взять себя в руки. Глубоко вздохнул, на пару секунд прикрыв глаза, и снова двинулся вперед. До ступеней крыльца оставалось всего пару шагов, и скоро он в очередной раз ощутит кожей ледяной холод дверной ручки. Замок со скрежетом хрустнул, и чуть покосившаяся дверь поддалась, скрипя давно не смазанными петлями.

Внутри было темно. Но Хорас беспрепятственно дошел до середины холла и достал из кармана зажигалку. Раздался тихий щелчок, и в темноте задрожал слабый огонек свечи, тускло освещая небольшое пространство вокруг себя. И Хорас снова глубоко вздохнул, обошел весь первый этаж, зажег в каждой комнате по свече и замер посреди холла. Дом словно начал оживать. То тут, то там стали раздаваться различные звуки — скрип половиц от чьих-то шагов, тихий звон посуды, постукивание кресла-качалки, шорох одежды… Хорас нахмурился, чувствуя как сердце стало учащенно биться. Сейчас начнется.

Он медленно повернулся. Возле стены стояло большое зеркало, накрытое посеревшей от времени и пыли тканью. И в этот миг ткань медленно скользила вниз, открывая исцарапанное и местами почерневшее стекло. В отражении Хорас увидел мужчину — темноволосого, невысокого, худого, в простых черных джинсах и темно-коричневой куртке. В тусклом дрожащем свете серые глаза казались черными и пустыми. На миг рядом с мужчиной появился мальчик лет десяти. Испуганный и заплаканный. Появился и тут же исчез.

Неожиданно сверкнула молния, и Хорас вздрогнул всем телом, резко поворачиваясь к одному из разбитых окон. Погода быстро портилась, ветер усилился, поднимая высоко в воздух желтые листья и закручивая их. Некоторые из них залетели в дом, с шорохом заскользили по деревянному полу к ногам Хораса. Интуитивно он сделал шаг назад.

Из кухни донесся звук разбившегося окна, на лестнице раздались быстрые шаги, грохнул выстрел, и дом наполнился ужасом. Хорас отшатнулся, сбив небольшой столик, на котором стояла одинокая свеча, и погрузив холл в кромешную темноту, зажмуриваясь и зажимая уши руками, но это не помогло.

Дом наполнялся криками боли и страха. Плакали дети, захлебывалась в слезах женщина, умоляя не трогать детей. Громко в ответ рявкали какие-то мужчины.

Воспоминания кружились вокруг Хораса как вихрь взметнувшихся от порыва ветра сухих листьев, не давая ему отвлечься, отмахнуться, вырваться. Он снова и снова переживал гибель своей семьи. Звуки, казалось, впивались иглами в кожу, причиняя сильную боль. Хорас зажмурился сильнее, вцепился пальцами в волосы и, осев на покрытый песком и пылью пол, принялся раскачиваться взад и вперед. Но спустя несколько секунд что-то громко щелкнуло, и наступила тишина.

Открыть глаза Хорас решился не сразу. Прислушивался, пытаясь уловить хоть какой-то звук. Наконец тяжелая тишина разбавилась тихим не то бурлением, не то бульканьем, и Хорас медленно приоткрыл глаза. Сквозь ресницы в глаза ударил солнечный свет. Хорас зажмурился на миг и снова открыл глаза. Он лежал на небольшом, но довольно мягком диване. И свет на самом деле был вовсе не яркий, его приглушали плотные шторы. А слева от себя Хорас увидел большой аквариум. Несколько рыбок, поблескивая золотисто-оранжевой чешуей, не спеша плавали среди едва шевелящихся живых растений. Именно фильтр аквариума и издавал те булькающие звуки. Хорас прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, с трудом разлепил пересохшие губы.

— Спасибо, док.

Справа послышался скрип кожаной обивки.

— Каждую неделю, Хорас, — женский голос был тихим и мягким. — Ты приходишь ко мне каждую неделю. На протяжении многих лет.

— Да, — хрипло ответил он и усмехнулся. — Надоел?

— Ты не позволяешь помочь тебе отпустить прошлое.

— Прошлое нельзя отпускать, ты же знаешь. Оно сделало меня таким, какой я сейчас. Если я его забуду, я забуду себя.

— Я никогда не предлагала тебе забыть прошлое, — голос стал громче и тверже. — Но я предлагала переосмыслить его.

— Я хочу все помнить, Кора — Хорас медленно сел, опуская ноги на мягкий ковер. — Это помогает мне не свихнуться окончательно.

Она смотрела на него пристально, изучающе, но взгляд светло-карих глаз был пронизан грустью.

— Нет, твоя цель не дает тебе свихнуться окончательно, — Кора чуть качнула головой и защелкнула небольшой бархатный футляр. Хорас никогда не интересовался, что именно она там хранит. Для него важно было только то, что эта вещица работает безотказно — одним щелчком позволяет ему полностью погрузиться в воспоминания и так же быстро возвращает в реальность.

— Тебе не нравится моя цель, — Хорас поднялся на ноги и сделал шаг к сидящей в кресле Коре.

— Мне не нравится, что ты не даешь мне сделать мою работу, — она резко встала и надавила ладонью Хорасу на грудь, заставляя его отойти. — Я должна помогать людям справиться с их проблемой, а не заново погружать их в травмирующие воспоминания.

— Мой случай особенный, — Хорас криво улыбнулся, наблюдая, как Кора проходит к окну и распахивает шторы.

— Абсолютно, — она кивнула и обернулась.

— Увидимся через неделю, — Хорас поднял с журнального столика мобильник и ключи от машины.

— Как обычно, — Кора ободряюще улыбнулась.

Хорас вышел в светлый длинный коридор и закрыл за спиной дверь. Спустился на лифте на первый этаж и шагнул на улицу. Под ногами скрипнул снег, а в лицо ударил ледяной пронизывающий ветер. Быстро дойдя до парковки, Хорас открыл дверцу «форда» и сел за руль. Сжал пальцы на потертой обшивке и шумно выдохнул. Он вернется. Скоро он снова вернется домой.