За гранью дозволенного (гет)

"Раньше я мало думал о смерти. Но по-моему, отдать жизнь за любимого человека — не худшая смерть." Стефани Майер (с авторской доработкой цитаты)))

2 мая 1998 г. Хогвартс.

В последнее время Поттер слишком часто встречается лицом к лицу со смертью. О своей жизни он, кстати, никогда не пекся, а вот пережить смерть близких людей — это стало для него настоящим испытанием. Каждый день — новая потеря... Как это все выдержать?

Грозный глаз Грюм, Римус, Тонкс, Фред. И этот список можно продолжать бесконечно...

Всего несколько часов назад Гарри сам едва не отправился на тот свет к прародителями. Он был вынужден пойти на верную смерть. Но это был не совсем его выбор. Правильней сказать ему не оставили право выбора, он буквально был поставлен перед фактом — должен ради общего блага. И когда он успел залезть в такие долги? Но слишком многое зависело от него. А Поттер совестью был не обделен. И для этого общего блага ему всего лишь было нужно... умереть.

Все произошло, как в тумане: поединок с Волан-де-Мортом в Запретном лесу (хотя сложно его назвать поединком), затем встреча с не самой симпатичной личиной Тома в междумирье, потом его чудесное возвращение. И кульминацией стала настоящая стычка с Темным Лордом у стен Хогвартса.

И вот долгожданная победа добра над злом. Жаль только, что победный трофей был развеян по ветру. А как же фото на память? Даже тушки от Володи не осталось, превратился в ничто в один момент. Если бы не свидетели попробуй докажи, что он был повержен. Но к счастью, многие видели последний момент жизни Темного Лорда и все, как один, подтвердили это.

И вот он настал триумфальный момент. Настолько долгожданный, что поверить в это было очень сложно. Руки Поттера до сих пор дрожали, ликование союзников совпало с позорным бегством приспешников Лорда. Они словно трусливые псы уносили свои ноги. От этого звука многочисленной трансгрессии можно было оглохнуть.

Гарри стоял в растерянности, крепко сжимая свою палочку в руке, она до сих пор еще дрожала от напряжения. Его лицо было все в ссадинах и кровоподтеках, одежда грязная и рваная. Одним словом настоящий герой. Только вот Поттер не считал себя таковым. Слишком тяжелы были последствия этого противостояния между ним и Лордом.

До Гарри доносились восторженные возгласы и поздравления, кто-то трепал его по плечу, что-то говорил. Многочисленные счастливые лица мелькали у него перед глазами, он искал сейчас только одно лицо. Но не мог его найти. Гермиона, ее не было видно в этой многочисленной толпе, а ведь Поттер хотел разделить именно с ней эту радость победы. Ради нее одной его сердце продолжало биться. Хотя, она об этих пикантных подробностях еще ничего не знала, но ведь у них ещё все впереди.

Поиски крестражей, когда они вместе с Грейнджер были наедине, помогли ему окончательно определиться со своими чувствами. Любовь действительно окрыляет и это вовсе не красивая фраза и пустой звук. Это прекрасное чувство помогло ему в тяжёлые моменты жизни не сломиться, идти дальше к поставленной цели. Его любовь крепла день от дня, грела душу, единственное что его останавливало от решительного шага — это отношения Гермионы с Роном. Между ними все было так непонятно, но они тогда поставили жирную точку, что и дало потаённым чувствам Гарри зеленый свет. Если до этого дня их совместное будущее было под большим вопросом, ведь именно поэтому Поттер не спешил открывать подруге свои чувства, то сейчас их счастью ничего не могло помешать. Тем более наш герой догадывался о том, что и он Гермионе очень дорог, а вот насколько дорог они вскоре с ней и выяснят.

С замиранием сердца Гарри оглядывался по сторонам, ведь она должна была быть в этой толпе. Хотя, почему в толпе, Гермиона просто обязана была уже утонуть в его объятьях. Как же он сейчас в них нуждался. Вот только среди множества лиц Поттер смог распознать лишь одно знакомое. Это был Рон. Он на ватных ногах, прихрамывая на одну ногу, неспеша приближался к нему. Его выражение лица Гарри не очень понравилось. Хотя, поводов для веселья у него было мало. Победа — победой, только вот брата это все равно ему не вернет. Скорбь друга ему была понятна, его горе и правда велико. Но что-то Поттеру подсказывало, что не только это омрачило его.

Гарри стоял словно в оцепенении, какое-то паршивое предчувствие вдруг охватило его, сердце в один момент сжало словно в тиски, даже дышать стало тяжело. Поттер не отводил взгляда от друга, тот приближался к нему явно не с доброй вестью. А он сам даже не в силах был пошевелиться. Чем ближе к нему подходил Рональд, тем Гарри убеждался в том, что случилось что-то очень страшное. Нет, еще одну потерю он просто не переживет.

"Лорд мёртв! Хватит уже смертей!" — неожиданно пронеслось в голове у Поттера, — Неужели миссис Молли или Артур. А может быть Джинни, Джордж", — да все равно кто из Уизли это мог быть. Он не желал больше ни с кем прощаться навсегда. Не желал и все тут!

Сердце Гарри то замедляло от страха свой ход, то начинало бешено колотиться в груди, его состояние было близко к обмороку. Такого напряжения его организм выдерживал с трудом.

Толпа ликующих, словно догадавшись о чем-то, в мгновение отошли от героя, позволив друзьям остаться наедине. Все словно стихло вокруг, подстать моменту. Глаза Уизли были полны слез, теперь у Поттера даже сомнений не осталось — случилась беда.

— Гермиона. Она умирает, — поравнявшись с Гарри произнес Рон, и из его глаз полились слезы. Он шмыгнул носом, уставившись на друга.

Эти слова полоснули Гарри словно ножом в самое сердце, да еще и с проворотом, даже Круциус для него показался бы сейчас безобидной щекоткой. Подобную боль он не испытывал в своей жизни еще никогда. И пусть эта боль была не физической, только вот душевная боль бывает куда сильнее...

Нет-нет-нет — это просто не может быть правдой. Ему послышалось и беда не могла случится с Гермионой. Только не она! Как бы это эгоистично не звучало, но он готов был услышать подобное о ком угодно, но вот только не о ней. Грейнджер — она ведь умная, ловкая и ее магическим знаниям мог позавидовать даже Лорд. С ней просто не могла приключится беда. Хотя, кого Поттер обманывал, он сам совсем недавно чуть не отдал Богу душу. Но ведь это совсем другое. Гермиона не может покинуть его, именно в тот самый момент, когда его сердце переполняла радость от предстоящего воссоединения. И именно в тот момент, когда их совместному будущему ничего не могло помешать, все преграды были уже позади... Вот именно такой подлянки от судьбы Гарри точно сейчас не ожидал.

"Это слишком ужасно, чтобы быть правдой, — сражу же промелькнуло в голове у Поттера, — Такого просто не может быть. Это же Рон, он мог что-нибудь перепутать, обознаться, в конце концов. Так, нужно отставить преждевременную панику! — сам себе приказал Гарри, — Для начало нужно все перепроверить", — подумал он, а вслух произнес:

— Где она?

— Я покажу, — тяжело вздохнув, проговорил Уизли и, прихрамывая заковылял в сторону полуразрушенного замка.

Поттер следовал за ним и сквозь шум в ушах до него доносились слова друга:

— Никто не видел, как все произошло. Гермиону нашли у разбитой стены, она лежала на каменном полу без сознания, ее чудом не завалило, — Рон корчился от боли, но продолжал идти, видимо ушибленная нога давала о себе знать. Каждый его шаг отдавался резкой болью, но он шел дальше, не переставая говорить при этом, — Мне сказали, что Помфри ее сразу осмотрела. На данный момент состояние Грейнджер очень тяжелое, она при смерти. Предварительный диагноз — поражена неизвестным проклятьем. Необратимая реакция уже началась.

— Что за бред ты несешь? Какое еще неизвестное проклятье? Как такое может быть? — Гарри мгновенно вспылил от его слов, хотя вины Рона в этом не было. Он просто поделился с ним тем, что сам услышал. Очевидно, что Уизли попался под горячую руку Поттера, который не мог принять всего этого.

— Я... я... не знаю. Почему ты на меня кричишь? Мне так сказали, — корчась от боли физической, произнес Уизли, следов слез на его глазах уже не было.

— Прости. Ты тут и правда не при чем, — Гарри сейчас бесило просто все. Он больше всего на свете не хотел убедиться в правдивости слов друга, поэтому и вышел из себя. Да к тому же Уизли едва передвигал своими ногами, а время сейчас так дорого, — Послушай. Скажи где она? — терять драгоценные минуты Поттер больше не собирался.

— В Больничном крыле, — буквально на выдохе произнес Рональд.

Не успел Гарри дослушать его слова, как его и след простыл. Восстановить защиту замка еще не успели, он тут же трансгрессировал на нужный этаж Хогвартса и буквально ворвался в распахнутые двери владений мадам Помфри.

Все койки до единой были заполнены тяжело больными магами с разной степенью увечий. Насколько Поттеру было известно, то сюда доставляли действительно очень тяжелых больных, которые нуждались в постоянном медицинском наблюдении. Все остальные раненые находились на первом этаже под присмотром родных.

Гарри искал глазами Гермиону, хотя ему очень не хотелось здесь ее найти, ведь это означало, что Рон рассказал ему правду. А вот такой правде он верить не желал!

Нашел он ее довольно быстро, ноги сами привели его к ней. Гермиона лежала в самом дальнем углу лазарета у окна на белоснежных простынях (И где они только нашли такое чистое постельное белье, ведь замок несколько дней находился в жесткой осаде? Повсюду были копоть и гарь). Лицо Грейнджер было таким же бледным. Все работало на контрасте.

Видеть ее такую хрупкую и беспомощную было выше его сил. Поттер подошел к ней, не помня себя от горя. Ее кожа словно подсвечивалась изнутри, стала такой тонкой, что мелкое кружево из вен с легкостью можно было рассмотреть.

Помфри довольно быстро оказалась рядом с Гарри. Он заметил ее присутствие не сразу, ей пришлось коснуться его плеча, чтобы обратить на себя внимание, так как Поттер буквально застыл у кровати возлюбленной. Ее вид поверг его в шок: щеки Гермионы впали глубоко в кожу, отчетливо подчеркнув ее скулы, тоже самое произошло и с шеей. Она выглядела сейчас так, словно ее месяцами морили голодом. Как такое вообще может быть? Ведь еще совсем недавно Гарри видел ее и с ней все было в порядке. Что же это за проклятье, которое могло сотворить с ней такое?

Мадам Помфри заговорила первой, чтобы вывести Поттера из ступора, в котором он сейчас находился:

— Страшное зрелище? Не правда ли? За всю мою многолетнюю практику я подобное вижу впервые.

"Тоже мне, успокоила", — про себя подумал Гарри. Он уже и так понял, что эта дурацкая колдомедицина здесь бессильна, но пытался ухватиться хоть за малейшую надежду.

— Неужели уже ничего нельзя сделать? Тогда возьмите мою жизнь, но только спасите ее!

Помфри посмотрела на Поттера грустными глазами:

— Эх, если бы это было возможно, то я бы давно перед вами не стояла.

— Ну, тогда нужно пригласить других медиком, созвать консилиум. Ну сделайте хоть что-нибудь! — Гарри говорил на повышенных тонах, потому что в голосе колдомедика уловил нотки отчаяния и это его просто выводило из себя.

— Поверь мне, я перепробовала все. Но дело в том, что Гермиона попала под перекрёстный огонь из нескольких проклятий, они слились между собой и к тому же были еще усилены. Их действие вызвали такое страшное последствие, — мадам Помфри старалась сохранять самообладание, она не могла поддаваться эмоциям, хотя иногда это сделать было очень сложно, — Нам на помощь скоро пребудет бригада из Мунго. Я покажу им Гермиону одной из первых, — она тяжело вздохнула, — Посмотрим, что они скажут.

* * *

Помфри не обманула, колдомедики стали осматривать Грейнджер самой первой. Естественно Поттеру сразу указали на дверь и ему пришлось томиться в ожиданиях в полуразрушенном коридоре школы. Там снизу до него доносились стоны раненых, которых было довольно много, всклипывание родственников, потерявших своих родных. Да. Совсем не так Гарри представлял этот день... День победы. И на кой ему эта победа без нее?

В чем тогда был смысл всех этих потерь, если ему теперь не для кого будет жить?

Естественно в глубине души Поттер прекрасно понимал, что этот день непременно войдет в историю магического мира и на самом деле все было не зря. И жертвы... Без них никогда не обходится. Такова цена победы. Вот только для него эта цена была слишком велика...

Для Гарри это ожидание показалось вечностью, он был весь на нервах и просто не мог дождаться, когда все закончится. Семейство Уизли тоже прибывали в большом горе. Их утрата была очень велика, только вот он не мог быть сейчас рядом с ними. Но они не будут на него в обиде и все поймут. Ведь Гермиона и для них была очень дорога.

Поттер не находил себе места от волнения, он ходил вдоль коридора, прислушиваясь к малейшему шуму. Но за дверью не было слышно ни звука, скорей всего поставили заслон и от этого ему было еще тревожнее.

"Нет. Я не могу ее потерять. Этого не случится. Она очень сильная. И обязательно найдется средство от этой напасти", — Гарри как мог успокаивал себя и гнал куда подальше мрачные мысли.

В этот самый момент дверь лечебницы отворилась, вышли несколько человек в белом. Одна из них была Помфри, пропустив своих коллег, она жестом подозвала к себе Поттера.

Не успел Гарри к ней подойти, как колдомедик начала говорить:

— Я буду с вами предельно откровенна. К сожалению, мне порадовать вас не чем. Мои опасения только подтвердились. Любые медицинские манипуляции организм мисс Грейнджер воспринимает в штыки и начинает самоуничтожаться. И повернуть этот процесс вспять увы, нам уже не удастся.

— Значит вы хотите сказать, что оставите Гермиону умирать? По вашему она теперь обречена? — глаза Поттера в один миг наполнились слезами. Услышанное его повергло в шок.

— Я лишь могу облегчить ее состояние. Мне правда очень жаль, — Помфри сочувственно коснулась его плеча. Больше задерживаться здесь она не могла, ее ждали другие пациенты.

Гарри как стоял, так и застыл на месте. Слова колдомедика просто не укладывались в его голове. Все его надежды и чаяния разрушились в один миг. Предательские слезы уже вовсю катились по его лицу, он даже не думал их вытирать. Не перед кем было козырять своей силой. Мимо него ходили волшебники, кто-то даже пытался с ним заговорить, но он ни на кого не обращал внимания. Горе поглотило его прямо с головой, Поттер тонул в нем, задыхался и не было ему спасения.

Сколько Гарри так простоял в полном ступоре, он даже не знал. Из оцепенения его вывело какое-то странное чувство. Ему показалось, что кто-то пристально за ним наблюдает. Пронзающий взгляд Поттер почувствовал даже кожей, он словно обжег его.

Гарри обернулся, но никого рядом не было. Это помогло ему прийти в себя.

"Мне нельзя раскисать, — Поттер тут же вытер лицо от слез, — Я сейчас нужен Гермионе. Дорога каждая минута, проведенная с ней".

Странные ощущения, что за ним наблюдают никуда не делись, пока Гарри шел по лазарету, он несколько раз обернулся. Долгие месяцы скитаний его научили всегда быть на чеку. Эта привычка осталась с ним. Он пожирателей чувствовал за версту. Его кровь начинала просто закипать в жилах. Но его опасения сейчас были напрасны: подозрительные лица замечены не были, пациенты получали лечение, колдомедики словно мотыльки так и порхали от койки к койке.

Поттер подошёл к кровати, на которой лежала Гермиона. Она ничуть не изменилась: бледная, изнеможденная, ее кожа по-прежнему была прозрачной. Сердце Гарри болезненно сжалось в груди от осознания того, что в любой момент жизнь из его возлюбленной может упорхнуть, как птица. Возлюбленной... Да, он даже про себя ее раньше так не решался назвать. А зря. Нужно было кричать об этом во все горло, чтобы все знали, а особенно Гермиона, что она ему очень дорога. А сейчас... Сейчас было уже поздно...

Поттер аккуратно присел на край кровати и взял ее за ледяную ладонь. Он хотел было что-то сказать в надежде на то, что она его слышит, но предательский комок неожиданно подступил к его горлу. Гарри опустил взгляд, а когда вновь его поднял, справившись с наваждением, то неожиданно увидел, что на прикроватном столике лежит книга. Он точно помнил, что до этого ее там не было. Такой яркий экземпляр он бы не смог не заметить.

"Наверное колдомедики искали решение проблемы, — догадался Поттер, но прочитав название на обложке, тут же убедился в обратном, — И кому в голову пришло притащить сюда книгу про единорогов?" — тут же возмутился про себя он.

Едва Гарри отвел взгляд от книги, как она открылась примерно на середине, в том самом месте, где была заложена закладка в виде пера феникса.

Естественно это не могло не привлечь внимание Поттера. В магическом мире и не такое бывает. Самое главное, что здесь ничего не происходит просто так. Только вот от чего-то стоит ждать добра и помощи, а от другого наоборот — нужно держаться подальше.

Гарри взял в руки книгу, раз она так настаивала на том, чтобы он ее прочёл. И сделал это не зря, так как на ее страницах было во всех подробностях описано решение его проблемы...

Поттер уже несколько раз перечитал то, что предложила ему изучить книга или правильней сказать предложил тот, кто ее здесь оставил. Гарри пребывал сейчас в полном замешательстве. Нельзя сказать, что он не знал о том, что кровь единорогов может поднять даже со смертного одра. Конечно же ему было известно об этом, вот только даже в страшном сне Поттер не мог помыслить о подобном. Ведь цена такого спасения очень велика — страшное проклятье, которое неминуемо настигнет не только того, кто убьет ни в чем неповинное животное, но и человека, чьих губ коснется чудесная исцеляющая кровь единорога.

В другой ситуации Гарри бы тут же выкинул эти гнусные мысли из своей головы, потому что даже думать об этом — преступление. И наверное он бы так и сделал, если бы не узнал из этой книги об одном очень малоизвестном факте.

Оказывается, что если выпивший кровь сделает это неосознанно, или, другими словами, не будет знать об этом, то проклятье ему не грозит, весь удар от преступного действия получит тот, кто добудет кровь и решит в тайне напоить умирающего. Возмездие для него будет двойным.

"Неужели это действительно правда?" — Поттер тяжело дышал. У него на лбу выступил пот, а книга в руках предательски задрожала.

Казалось бы — вот оно решение всех его проблем. Он же готов был пожертвовать ради любимой своей жизнью. К чему же лишние сомнения? Но как бы не так. Он бы с большим удовольствием ради Гермионы распрощался со своей жизнью, но вот убить ради этого невинное существо — совсем другое. Это просто предел невероятной жестокости, на которую даже он, видевший многое за эти долгие годы противостояния с Лордом, не был готов. Но, с другой стороны, нельзя сказать, что эта идея не заинтересовала его.

"И почему я должен доверять этой информации? В других книгах об этом ни сказано ни слова, — Гарри был озадачен, — И собственно кто оставил здесь эту книгу? Ни на каком-нибудь другом столе, а именно возле Гермионы", — Поттер вновь оглянулся, окинув взглядом лазарет, в надежде на то, что быстро вычислит того, кто это сделал. Ведь этот некто должен убедиться, что его план увенчался успехом.

Но Гарри ничего подозрительного так и не увидел. Больные по-прежнему лежали на своих койках, а все до единого колдомедики были заняты своей работой.

"Ясно, как день, что кто-то хотел или помочь спасти Гермиону, или наоборот, избавиться от меня, — начал рассуждать про себя Поттер, по-прежнему держа книгу в руках, — А может быть ее случайно здесь оставил ребенок, а я уже напридумал себе, — он на мгновение задумался, — Да какой еще ребенок? Пару часов назад в замке велись ожесточенные бои, а в лазарете лежат весьма тяжелые пациенты. Это не может быть случайностью".

Гарри с тяжелым сердцем вернул книгу обратно на прикроватный столик. Он пока не был уверен наверняка ему ли предназначалось это послание. Но одно он знал точно, что это действительно может стать для Гермионы шансом на жизнь.

Поттер посмотрел на ту, что была дорога его сердцу. Грейнджер лежала неподвижно, словно восковая кукла. Он аккуратно коснулся ее щеки, провел рукой по подбородку. Гермиона была холодна словно неживая, ее грудь почему-то перестала подыматься, как это бывает при вдохе и не опускалась при выдохе.

— Она не дышит! — неожиданно закричал Гарри, да так громко, что даже те пациенты, что находились сейчас без сознания тут же пришли в себя, на радость своим родственникам, — Скорее сюда! — продолжал вопить Поттер.

Но молоденькие колдомедички словно позастывали на своих местах. Судя по всему, их набрали среди студентов для оказания первой медицинской помощи раненым. И максимум, что они умели — это остановить кровь и перевязать раны. Естественно никто из них не решился броситься реанимировать умирающую или уже умершую девушку.

— Да кто-нибудь помогите! — кричал во все горло Гарри, оглядываясь по сторонам. Кто-то выскочил из лазарета и побежал по коридору школы, но подойти никто так и не пожелал.

Растерянный Поттер тут же стал вспоминать способы оказания первой помощи, так как в колдомедицине он был не силен и прекрасно понимал, что неумелые действия только могут навредить. Он бросился к Гермионе и стал делать искусственное дыхание, раз за разом вдыхая в нее жизнь, заставляя ее сердце вновь биться. Страх — он буквально сковывал его. Гарри гнал от себя мысли о смерти. Нет, она не придет за ней, он ни за что ее не отдаст.

Поттер боялся остановиться, он продолжал реанимировать Гермиону даже после того, как Помфри и другие, уже настоящие колдомедики, прибыли на место. И им уже пришлось силой оттаскивать его, чтобы осмотреть больную.

— Умоляю вас спасите ее! — проговорил Поттер, уставившись на мадам Помфри, которая в этот момент обернулась. Слезы уже во всю катились из его глаз и как только школьный колдомедик приступила к своей работе, он буквально впился зубами в свой кулак, чтобы не закричать, и тем самым заглушить свою душевную боль физической.

Гарри стоял неподвижно даже боялся дышать, внимательно наблюдая за действием медицинского персонала, а сам про себя повторял словно молитву: "Только не забирайте ее у меня. Только не забирайте".

Работа колдомедиков велась слажено, все тщательно выполняли команды Помфри.

— Показатели давления?

— Очень низкие.

— Сердечный ритм?

— Замедлен, пульс прослушивается.

Эти слова доносились до Гарри, и он постепенно начал приходить в себя.

"Она еще жива. Боже, благодарю тебя!" — Гарри закрыл руками лицо, он глубоко дышал, чтобы от такого стресса самому не грохнуться в обморок. Только этого ему не хватало. Потом он быстро убрал руки от лица и стал тщательно следить за работой медиков.

Несколько человек в белых одеждах столпились у кровати больной. Взмахи палочек, заклинания. Уже никто не суетился. Но вдруг взгляд Поттера случайно упал на прикроватную тумбочку, книги на ней не было. Он наклонился, чтобы убедиться в том, что в этой суматохе никто не свалили ее на пол. Но нет, ее действительно не было.

"Теперь понятно. Информация, которая находилась в книге предназначалась именно для меня. Я ее получил, и она тут же исчезла", — не успел Гарри только подумать об этом, как возле него оказалась Помфри.

— Ты молодец, сработал быстро. Только благодаря тебе Гермиона еще жива, — колдомедик опустила грустный взгляд, морщины на ее лбу стали отчетливо видны. Было видно, что следующую фразу ей очень тяжело произнести. После небольшой паузы она все-таки сделала это. — Я хочу тебя предупредить, что если не сегодня, то завтра или послезавтра это все равно произойдет. Мы ни чем не можем ей помочь, — ее голос дрогнул, но она нашла в себе силы продолжить, — Она умирает...

Гарри молча мотал головой из стороны в сторону, отрицая ее слова:

— Неужели вы предлагаете и мне сдаться? Просто сидеть и ждать ее смерти. Я не могу поверить в то, что нет ни единого средства от этой напасти. Может быть попробовать обряды, амулеты или...- Гарри во время остановился, чуть не упомянув в своем отчаянии — кровь единорога. Ему ни в коем случае нельзя этого делать. Подобное не одобрит ни одно магическое сообщество, и осознанно никто на это не пойдет. Хотя, в свое время Гарри слышал, что в высших кругах кровь единорога — это ценнейший товар и она буквально на вес золота. Только кто в этом признается?

Помфри не ответила Поттеру на его вопрос. Да и что она могла ему ответить? Если все, что он говорил было правдой. Она терпеть не могла вот такие моменты беспомощности. И чтобы сменить тему и наконец выпроводить эмоционального юношу из лазарета, хотя бы на время, она произнесла:

— Чуть не забыла вам сказать. Профессор Макгонагалл вас искала. Она ждет вас в кабинете директора.

— Но я не могу оставить...

Помфри тут же его перебила, не дав договорить:

— За Гермиону можете не волноваться, она останется под моим присмотром, — колдомедик заметила, что Гарри замешкался, но она продолжала настаивать на своем, — Идите и ни о чем не волнуйтесь. Я уверена, что это ненадолго.

У Гарри просто не оставалось выбора, с Помфри шутки плохи. Если он добровольно сейчас не уйдет, она вышвырнет его с помощью магии. Было понятно, что он задел ее за живое. Поэтому ему пришлось подчиниться.

* * *

Горгулья довольно быстро пропустила Поттера к винтовой лестнице и подняла его наверх, прямо к дверям кабинета директора Хогвартса. На данный момент у школы не было официально назначенного директора, поэтому Макгонагалл, как декан факультета Гриффиндор, временно приняла на себя эти обязанности, потому что другие не изъявили подобного желания.

Не успел Гарри коснуться кулаком двери, чтобы постучать, она сама отворилась. Видимо Минерве было уже известно о его визите.

Поттер вошел внутрь, он столько раз бывал здесь, память — она беспощадна и неминуемо приводит к мыслям о смерти. Дамблдор, Снейп... Это место было связано с ними. Но они ушли и больше никогда не вернутся.

Гарри попытался заглушить горестные воспоминания, чтобы еще больше не бередить зияющую рану в его груди. Он быстро поднялся по лестнице и оказался у большого стола, за которым сидела Макгонагалл. Обстановка вокруг практически не изменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз. Видимо Северус ничего не стал менять или просто не успел этого сделать. Портреты бывших директоров все так же висели на стенах, а волшебники, изображенные на них, делали вид, что мирно отдыхают.

— Здравствуйте, мистер Поттер, — голос Минервы в один миг привел его в чувство. Гарри поднял взгляд на своего декана, — Присаживайтесь, — предложила она, указывая на кресло с высокой спинкой, которое стояло прямо напротив ее стола.

Макгонагалл выглядела очень усталой, последние нелегкие дни ей прибавили возраста и седины. Ее голова была практически седой и непокрытой. Без своей знаменитой шляпы видеть ее было очень непривычно. Грязная одежда, растрёпанные волосы и ссадины на лице говорили о том, что она не отсиживалась в стороне, а вместе со всеми принимала участие в бою.

Поттер сел в кресло, он понятия не имел зачем его позвала Макгонагалл, ему меньше всего сейчас хотелось сидеть здесь и вести светские беседы.

— Я бы хотела поздравить всех нас с победой. Это во многом ваша заслуга, мистер Поттер. Как только Министерство заработает в полную силу, я сама лично направлю необходимые бумаги, чтобы присвоить вам награду ордена Мерлина первой степени за доблесть и отвагу.

— Спасибо, — лишь мог выдавить из себя Гарри безучастным голосом. Ему сейчас плевать было на эту награду, его сердце разрывалось от боли за Гермиону.

— Мадам Помфри рассказала мне о мисс Грейнджер. Я хочу выразить вам мое сожаление о случившемся. Мне правда очень жаль, — продолжила Макгонагалл размеренным голосом, словно она никуда уже не спешила. Минерва выглядела немного растерянной. Похоже все происходящее сейчас и ее поразило до глубины души.

"И вновь сожаление... Да на кой мне сдались ваши сожаления! Вы все уже сдались! Не могу в это поверить", — у Гарри все внутри просто разрывалось на мелкие кусочки от того, что все до единого уже смирились с неминуемой смертью Гермионы. Даже Макгонагалл. Только он, в отличии от них, сдаваться не собирался.

— Я думаю, что и мисс Грейнджер так же заслуживает награду... Только вот мы никак не можешь разыскать ее родителей. Надеюсь магическое посольство Австралии нам в этом поможет.

Гарри поднял на профессора удивленный взгляд:

"Откуда она знает? Ах, да. Ну конечно же — Рон", — тут же догадался Поттер. Его болтливый друг не может держать язык за зубами.

— Вам случайно ничего неизвестно об этом? — поинтересовалась Минерва. Она держала свои руки на столе, скрестив пальцы в замок.

— Нет, мне об этом ничего неизвестно.

— Тогда не смею вас больше задерживать. Мне, кстати, тоже нужно идти. С минуты на минуту здесь будет делегация из Министерства, наконец-то начнем подсчитывать ущерб и определять сроки восстановления замка.

Минерва поднялась со своего места. Гарри тоже встал с кресла:

— А могу я попросить вас об одном одолжении? — заговорил он, у него неожиданно появилась одна идея и без помощи профессора ему ее не осуществить.

Макгонагалл пристально посмотрела на своего собеседника. Как же она могла в чем-то отказать герою войны?

— Я слушаю вас, — Минерва облокотилась обеими руками о стол.

— Дело в том, что мне срочно нужно найти кое-какую информацию. Я уверен, что в этой библиотеке точно ее найду, — он повернул голову в сторону многочисленных стеллажей, которые располагались в самом конце комнаты.

— Информацию? — удивилась Макгонагалл, — Что-то серьезное? Может я могу вам помочь?

Гарри замешкался, он должен был предположить, что Минерва обязательно поинтересуется и стал придумывать прямо на ходу:

— Да ничего серьезного. Но это дело не терпит отлагательств. Я думаю вам известно, что я практически остался без крыши над головой. А мое наследство до конца еще не оформлено, хотел сам разобраться в некоторых нюансах и законностях. Не хочу никого напрягать. Сейчас у всех свои заботы.

Минерва очень внимательно выслушала Поттера, а потом поправив очки, произнесла:

— Вы точно не хотите, чтобы вам помогли в этом специалисты? Я бы могла походатайствовать. Уверена, что вам, мистер Поттер, в этом никто не откажет.

Не успела Макгонагалл еще закончить, как Гарри тут же ответил ей:

— Спасибо за предложение, но я хотел бы все уладить сам, — Поттер не терял надежду на то, что сможет остаться здесь в одиночестве. Тем более Минерве срочно нужно уходить. Когда ему еще представится такой шанс? В общую библиотеку с таким вопросом точно не пойдешь.

— Я вас понимаю. Тогда кабинет полностью в вашем распоряжении, — Макгонагалл вышла из-за стола и направилась к лестнице. Как только шум от ее шагов стих, а высокие массивные входные двери звучно захлопнулись, Гарри тут же приступил к делу.

Сперва Поттер заставил прилететь к нему книги, связанные с документооборотом, чтобы убрать от себя лишние подозрения. Никто не должен знать, за какой именно информацией он сюда пришел.

Поэтому на столе, за которым сидел сейчас Гарри возвышалась целая стопка ненужных ему книг. Среди них лишь одна могла вызвать его интерес: "Подробный справочник всех магических существ".

Поттер без особого интереса листал книги, делая вид, что изучает их. Каждый раз брал новую, а предыдущую откладывал в сторону. А все потому, что здесь были лишние глаза и уши, должно все выглядеть правдоподобно. Шаг, на который Гарри собирался решиться очень серьезный, его не должны заподозрить ни в чем. А пойти на это он может только в том случае, когда будет полностью уверен, что Гермиона не пострадает и проклятье ее не коснется.

Стопка постепенно редела. Наконец Поттер добрался до той самой книги, ради которой собственно сюда пришел. Этот экземпляр был чрезвычайно редкий — единственным в своем роде. Сделанный на заказ.

Коллекция книг директора Хогвартса довольно хорошо пополнилась при Дамблдоре. Ему несложно было угодить с подарком, достаточно подарить уникальную книгу. Этот экземпляр был именно таким.

Гарри придвинул к себе довольно увесистую книгу, ее переплет был сделан из драконьей кожи, а корешок украшен перьями птиц. На ней столько было мелких деталей, их можно было рассматривать очень долго. Только вот Поттеру сейчас было не до этого.

Эту книгу он решил изучить, не используя магии, чтобы ее след не остался. К его счастью, оглавление было в алфавитном порядке и раздел про единорогов Гарри нашел довольно быстро. Страницы нужно было переворачивать в ускоренном темпе, так как картинки тут же начинали оживать и норовили прогуляться во всей своей красе на развороте книги.

Поттер начал читать статью, просматривая глазами практически всю историю возникновения такого вида магических существ, как единороги. Он целенаправленно искал именно то место, где будет говориться про их кровь и самое главное про последствия ее использования. Гарри очень волновался, ведь если он не найдет подтверждение тому, что использование крови единорога не отразится на Гермионе, то он лишится единственного шанса на ее спасение. Этого Поттер боялся больше всего.

Наконец среди довольно большого материала, написанного про этих удивительных животных, Гарри нашел то, что искал. Его сердце тут же забилось чаще.

Всего одна строчка, а как много от нее сейчас зависит.

"На Гермиону проклятье не распространится", — с облегчением выдохнул Поттер. Для него очень важно было это узнать. Гарри даже не представлял, чтобы он делал, если бы убедился в обратном. Но, к счастью, этого не произошло.

Внизу послышался шум. Поттер отреагировал очень быстро. По взмаху его палочки книга про магических существ тут же взмыла в воздух и отправилась обратно на полку. Тоже самое он стал проделывать и с остальными книгами, но уже без спешки.

— Мистер Поттер, — голос Минервы был очень встревожен.

Гарри обернулся, по ее лицу все было понятно без слов — случилось что-то очень страшное:

— Гермиона? Неужели... — он даже не смог закончить фразу. Это страшное слово так и застряло у него в горле, словно кость, а перед глазами тут же возникли картинки, которые ранили его без ножа.

— Она еще жива, — Макгонагалл решила начать с самого главного, так как опасалась за состояние Поттера. Все, что касалось подруги он воспринимал очень близко к сердцу.

Она продолжила говорить:

— У нее случился еще один приступ. Колдомедикам вновь удалось вернуть ее к жизни. Мадам Помфри уверена, что еще одного приступа она не переживет... Я думаю вы должны об этом знать.

Минерва посмотрела на своего бывшего ученика — героя войны с большим сочувствием. Она прекрасно знала какого это терять близких людей, поэтому понимала, что он сейчас чувствует.

Гарри едва сдерживал себя, сжимая свою палочку в руках. Книги, которые он не успел отправить на свои места так и застыли в воздухе.

— Бегите к ней, не теряйте драгоценного времени, — эти слова Макгонагалл быстро привели Поттера в чувства и вывели из того ступора, в котором он сейчас пребывал.

Гарри пулей понёсся из кабинета директора, перелетая через три ступеньки разом, но только он спешил сейчас не в Больничное крыло, а в Запретный лес. Поттер боялся не успеть. Макгонагалл правильно сказала, что нельзя терять драгоценное время, и он не собирался больше этого делать.

В голове у Гарри без конца звучала одна и та же фраза: "Еще одного приступа она не переживет". А это означало, что если сейчас не принять меры, он потеряет ее навсегда.

Поттер для себя решил очень быстро, без колебаний. Ради Гермионы он пойдет на все, и муки совести решил оставить на потом. Зная себя, Гарри был уверен, что это обязательно случится. Только пусть это произойдет тогда, когда жизни любимой ничего не будет угрожать.

Страшно ли ему было? Да. Убивать врага намного легче, чем осознанно лишить жизни безвинное существо. Поттер ничего не планировал: как он это будет делать и каким оружием. Скорей всего в дело должен пойти нож, его палочка засветиться не должна. Конечно сейчас из-за убийства единорога никто шумиху поднимать не будет. Он станет очередной жертвой войны. Но осторожность все равно не помешает.

После приезда в Хогвартс сотрудников Министерства трансгрессия из замка стала невозможна, но как только Гарри оказался за его пределами, он тут же смог переместиться в самую глубь леса.

Беспощадная война прошлась и здесь, к сожалению: поваленные деревья, убитые животные, даже мертвый гоблин попался Поттеру на пути. Среди жертв были и волшебники, которых еще не успели учесть в списке павших жертв.

Запах крови, он был просто повсюду. Судя по всему, здесь велись бои не меньшей интенсивности, чем в замке. Погибших оказалось еще больше.

Гарри шел, прислушиваясь к каждому звуку. Запретный лес был как никогда тих, словно природа сама замерла, чтобы почтить память павших. Было непривычно и жутко одновременно. Поэтому, когда послышался шум Поттер не мог не обратить на это внимание.

Гарри насторожился и тут же двинулся в ту сторону, откуда раздавался звук. Едва достигнув этого места, он остановился, чтобы оглядеться. Но ничего подозрительного обнаружить не смог.

"Пока я шел сюда не встретил ни одной живой души, — про себя подумал Поттер, — А что если в лесу не осталось ни одного единорога? — тут же встревожился он, — Нет, эти животные в боях не стали бы участвовать. Их просто напугали и они спрятались", — начал успокаивать сам себя Гарри, чтобы заранее не сеять панику.

Поттер решил не переноситься с места на место с помощью магии, а обследовать участок за участком, чтобы не возвращаться туда, где он уже был. Так Гарри планировал сократить время на поиски.

Тишина леса начинала его угнетать, словно все живое вымерло в одночасье, даже птицы здесь больше не летали. Не говоря уже о животных. Неожиданно послышался хруст ветки, совсем недалеко. Поттер тут же ринулся туда, пробираясь между колючими кустарниками, в надежде встретить хоть одну живую душу. Едва он оказался на этом месте, то сразу убедился, что источник шума исчез. Так повторялось еще несколько раз. Словно с ним кто-то намерено играл в прядки. Но Гарри не терял надежду найти то, что искал.

Больше всего на свете Поттер боялся не успеть. Это волнение очень сказывалось на его состоянии. Он стал метаться по лесу, напрочь позабыв где уже был, а где еще нет. Палочку задействовать было нельзя, поэтому приходилось полагаться на интуицию, а она его начинала уже подводить...

Это продолжалось до тех пор, пока вновь не раздался шум. На этот раз он был самым громких из всех. Гарри даже смог услышать звуки борьбы. Естественно он вновь направился к источнику шума.

Очередную неудачу Поттер уже просто не перенесет. Гарри уже был на грани.

Но какого было его удивление, когда между двух кустов можжевельника он наткнулся на того, кого так искал.

Единорожка, совсем еще малыш забился в ветки и испуганно смотрел на Поттера. Его шерсть была золотистой, такая же, как и копытца, да и рогом он ещё не успел обзавестись. Рога у них вырастают только к четырем годам, а шерсть становится серебристой примерно к двум. Выходит, что ему не было еще и двух лет.

У Гарри аж дух захватило, сначало от такой невероятной удачи, а потом от осознания того, что перед ним ведь еще совсем малыш и ему придется сейчас лишить его жизни.

Единорожка, словно почувствовал надвигающуюся на него беду и попытался вскочить на ножки, но у него ничего не получилось. Он раз за разом отталкивался от земли копытцами — все было безуспешно.

Поттер стоял на стороже, он не мог позволить этому малышу сбежать. Кто его знает удастся ли ему отыскать еще хоть одного единорога. Но глядя на него, у Гарри сердце обливалось кровью. Как? Как можно было поднять руку на такого кроху?