Детектив за чашкой чая (джен)

Здраствуйте, меня зовут Питер Джонс.

В моей семье все были на букву Д — Джоны, Джизабеллы, Джеки, Джеффри и так далее. Но моя мама просто фанатела от актера Питера О' Тула, что назвала меня в его честь, по глубокому убеждение моего отца — это очень испортило мне жизнь.

Во-первых, я не просто отучился в школе, но и поступил в колледж, а после колледжа пошел в армию, чего не делали никто в нашей семье, поскольку у них всегда находились ужасающие неизлечимые болячки, так в довершении всех ужасов, свалившихся на седины моего отца, я после армии пошел в полицейскую академию, что поставило крест на наших отношениях. Отец, вообще, недоумевал, как можно выбрать такую опасную профессию, как полицейский. Вся наша семья всегда была дворниками, изредка консьержами, раз в столетие рождалась паршивая овца, которая становилась швейцаром.

Во-вторых, я ушел из семьи и заимел себе маленькую квартирку над пустующим гаражом. Дом собирались сносить, но службы вовремя подсуетились, и этот крохотный домик был признан памятником архитектуры. У меня маленькая холостяцкая квартирка, забитая книгами. Ну люблю я читать, что поделать.

* * *

Теперь об моей профессии. Я — частный сыщик. Я был полицейским, но однажды оказался не в том месте и не в то время. Поэтому меня попросили из полиции; они хотели меня уничтожить, но там было слишком много свидетелей, поэтому мы договорились. Я молчу, но они мне выправляют лицензию частного детектива.

Да, кстати. Раз мы тут о детективах повели речь, объясню для обычных людей.

Все детективы подразделяются на три категории — богатые, праздные и полицейские. Богатый частный сыщик — это просто богатый человек, который пересытился всеми доступными развлекухами, которые могут дать деньги. Поэтому он начинает воображать себя новым Холмсом или Видоком и отправляется заниматься частными расследованиями. На богатых, как правило, никто не думает, что они могут быть частными сыщиками.

Второй вид — праздные. Это, в основном, старушки, живущие на ренту, или чуваки, которым не хватает адреналина.

И третий вид — бывшие военные, бывшие полицейские, которых либо попросили, либо сами уволились, либо вышли в отставку. Эти, в отличии, от первых двух — профессионалы. У этих есть лицензии на оружие, эти могут отличить настоящее зло от мелкого.

* * *

Немного о себе. А то ведь вы можете подумать, что я в рассуждения ударился.

Я — немного плотный, склонный к полноте, рост мой 1 метр 65 см, мне 38 лет, волосы мои обычно взъерошены, темно-русого цвета, глаза — серые, лицо круглое, на подбородке ямочка, нос обычный, брови прямые, кожа чистая, слегка загорелая. Стопроцентно белый, не верю не в черта, не в бога, не в кочергу, не в летающего единорога. Обожаю чай с пирожными. Иногда пью вино, предпочитаю красное. Ем всё, но более мясоед, нежели веган, хотя могу питаться травой, ежели приспичит. Проблемы с равновесием, поэтому езжу на трайке Harley-Davidson Tri Glide Ultra. Машина была, но я от неё избавился. Предпочитаю классический стиль одежды. Интроверт — меланхолик. Из оружия у меня — Colt Police Positive Special и Colt Python.

Убежденный холостяк, очень застенчив.

* * *

Теперь о моих друзьях.

Первый мой друг, он же мой бывший напарник, Кристиан Барклай Толли.

Происходит из клана Баркли из Ери, правда, шотландского в нем мало.

Высокий, очень плотный мужчина, белый, волосы каштановые с черным отливом, нос прямой с горбинкой, глаза зелено-коричневые, уши плотно прижаты к голове, лицо овальное, кожа чистая, губы пухлые, правильной формы, брови лохматые, на щеках ямочки, подбородок, раздвоенный массивный, плечи широкие. Ему сорок, до сих пор не женат, но имеет просто магнетическое воздействие на женщин. Может найти подход и к юным прелестницам, и к суровым бабушкам. У него всегда есть женщина на ночь, и все его подруги дали ему кличку Sweetie.

Обожает водолазки, пиджаки, джинсы и высокие ботинки. Живет в страшно захламлённой квартире, хотя у него там не грязно, а просто какой-то такой уютный беспорядок. Давний фанат Формулы-1, глушит пиво, лопает бифштексы. Может часами вести задушевные разговоры.

Имеет внедорожник Rezvani Tank зеброидной окраски.

Взглянув на Криса, думаешь об суровых копах, которые выбивают кулаками признание у несчастных подозреваемых, но, уверяю, мой приятель отнюдь не такой. Он ни разу никого не ударил и ещё, только не проговоритесь, у него есть хобби.

Нет, он не выращивает бойцовых котов и собак, Крис шьет… игрушки и кукольные платья. Представили? Суровый жлоб скрупулёзно шьет мягкие игрушки, вышивает кукольные платьица, а потом всё это распределяет по району и отправляет в детские дома.

Я ему завидую. У меня нет терпения на такую мелкую работу, я предпочитаю читать книги.

Второй мой друг — Клео Виззард — археолог на пенсии, или как она сама себя величает — диванный археолог, хотя она на раскопки ездила и Тутмоса от Тутанхамона отличить в состоянии. Ей за сорок, она прекрасна и умна. У неё — черные волосы подстрижены в короткое каре, коричневые глаза, прямой носик и пухлые губы. Крис говорит, что в молодости Клео была изрядная сердцеедка. Ему, конечно, виднее. Фигура у Клео еще ого-го, особенно, когда она одевает джинсы и рубашку. Она живет в собственном доме. Её дом двухэтажный, с верандами, с большими окнами, а вокруг всякие травы и деревья с кустарниками.

Третий мой друг — Марша Букер — она библиотекарь и по совместительству, еще и музеевед. Марша — существо непостоянное, но очень много знающая. Настоящий интернет на ножках, обожает сыпать цитатами. Среднего роста, плотненькая, очень короткие волосы цвета соли с перцем, курносый нос, подбородок квадратный, глаза зелено-голубые, брови соболиные. Терпеть не может всякие финтифлюшки и косметику. Предпочитает ходить в майках или рубашках и джинсах, а на ногах, в зависимости от сезона, либо кроссовки, либо берцы, либо сандалии. Обожает ходить пешком и фотографировать всякую разность. Ей тридцать семь. Она содержит музей всякой всячины — начиная с библиографических редкостей и заканчивая причудливо изогнутыми корягами. Вход в музей — десять евро по всем дням, кроме выходных. В выходные Марша отдыхает.

* * *

Каждый день вечером мы собираемся у Клео, пьем чай с вкусняшками и делимся новостями. Строим планы на выходные и отдыхаем.

Ну вроде ничего не забыл, все рассказал, познакомил публику с народом, чтобы потом претензий не возникало

Классический детектив

В воскресение 25 июля частный сыщик, полицейский, археолог и библиотекарь собрались на традиционное чаепитие в доме Клео Виззард.

Я еще с порога заметил, что Клео возбуждена не на шутку. Она едва сдерживала нетерпение.

— Что случилось? — спросил её Крис между первом глотком чая и укусом аппетитной булочки.

— Случилось нечто невероятное, — Клео аж подпрыгнула на стуле, — мистер Блоппит приобрел ожерелье Клеопатры и приглашает меня, чтобы я проверила его на подлинность…

— Но, мистер Блоппит… — в разговор влезла Марша, — человек весьма богатый, он мог нанять любого музееведа или археолога для установления подлинности покупки. Хотя, судя по скандальным хроникам, его покупки, как правило, отличаются крупными криминальными махинациями.

— И что? — поинтересовался я, — ты поедешь?

— Естественно, — согласилась Клео, — но я поставила условие.

— И он согласился?

— Конечно. Мы поедем все. Машину подадут в понедельник к моему дому.

— Я отпрошусь у начальства, — меланхолично сообщил Крис, — навру, что придется охранять некую драгоценность.

В понедельник мы все собрались у дома Клео. В десять утра подъехало элегантное черное чудовище, принявшее нас в себя и отвезшую нас на пристань, около которой на воде качалась моторная лодка, которая нас всех доставила на офигенно красивую яхту под названием Око Ра.

Кроме нас, на борту обнаружились еще гости и команда, а владелец всего этого великолепия прибыл вечером. Как только начальство прибыло, так яхта подняла якоря и уверенно двинулась в темнеющее море.

* * *

На следующее утро.

— Моя яхта, — начал говорить мистер Блоппит, — вмещает тридцать гостей и двадцать человек команды. Мы отправляемся в море, а сегодня вечером у нас будет небольшой фуршет.

Вечерком нафуршетились.

Крис сразу же отбил всех этих гламурных красавиц у их кавалеров, Клео и Марша оккупировали столик и методично уничтожали канапе, а Питер стоял у поручней и его слегка мутило. По физиономии владельца яхты Питер определил, что дяденька бабло получил не методом накапливания, а с помощью денежных махинаций, и что скорее всего пресловутый антиквариат — простая подделка. Но вокруг было тепло, еды было вдоволь, питья тоже, поэтому мистер Джонс особо и не парился.

К концу фуршета матросы внесли стеклянную небольшую витрину, в которой на черном бархате лежало ожерелье-воротник. Все начали подходить, восхищаться, спрашивать цену. Когда все удовлетворили свое любопытство, антиквариат унесли. Еще немного потусовались и расползлись по каютам.

На следующий день Клео приступила к изучению артефакта, а остальные загорали на верхней палубе.

— Дурацкая идея выставлять подобное украшение на яхте, — проворчала Марша.

— Почему? — спросил Питер.

— А мало ли… Упадет в воду, к примеру, — Марша сфотографировала небо над собой, — подобные вещи надо держать в музеях.

— А чего ты не с Клео? — поинтересовался Крис.

— Клео без меня вполне обойдется, — отрезала Марша, — а вот вы…

— А что мы? — вскинулся Крис.

— Могли бы оказаться на этой яхте со своими подружками, а находитесь в компании археолога и библиотекаря…

— Я — слишком стеснительный, — отозвался Питер, — дружище, как долго ты пробыл женатым человеком? — обратился он к своему бывшему напарнику.

— Три месяца и четыре дня…

— Ты же вон какой крутой, — не поверила мисс Букер, — а в этих желто-черных боксерах вопще мачо.

— Не сошлись во мнении, где лучше тусоваться ночью, — пояснил Толли, — я настаивал на том, что лучшая тусня — постель, а она — что ночной клуб. Не, в постели у нас всё было замечательно, но когда в десять вечера приползаешь с работы, то уже ни о каком ночном клубе не думаешь.

— Понятно, — задумчиво протянул Питер, — теперь ты опять холостой. А ты, Марш, чего себе парня не завела?

— Думаешь, что мужикам польстит наличие умной подружки? — вопросом на вопрос ответила библиотекарь, — сиськи у меня маленькие, ноги тоже, задница не круглая, губищи не силиконовые… Вот, гарантирую, — она махнула в сторону девиц, лежащих на другой стороне, — что вон те гламурные не знают, где находиться город Рим, какая столица Китая и кто такой Карл Маркс?

— А оно им надо? — Крис заинтересованно поглядел на силиконовых куколок.

— Давай эксперимент поставим? — предложила Марша, — спроси их — сколько будет дважды два?

— Ладно, — полицейский воздвигся с шезлонга и направился в сторону красоток; буквально через минуту он стал душой компании. Марша и Питер наблюдали за этим.

По результатам выяснилось, что все эти расфуфыренные мадамы — абсолютно и непроходимо глупы.

* * *

На второй день нашего пребывания на борту Око Ра произошло нечто из ряда вон выходящее.

Мы проснулись к семи; надо сказать, что на яхте были каюты со всеми удобствами и на одного человека, а не так, что девочки — направо, а мальчики — налево. Мы вчетвером вышли в кают-компанию, в надежде на ранний завтрак, но нашим чаяниям не суждено было сбыться.

Пока мы сидели, через кают-компанию сперва пробежал взволнованный капитан, потом за ним же проследовал бледный судовой врач, поскольку на борту была еще команда из двадцати человек, а еще позже прошагали два матроса.

— Что случилось? — Крис остановил доктора.

— Несчастье, — просипел доктор, шмыгнув, — владельца судна убили…

— Да? И кто? — рявкнул Крис, подбираясь.

— Мы не знаем, — побледнел доктор, — тело было найдено в рубке с размозжённым черепом.

— Хочу тело увидеть.

— Но…

— Хочу увидеть тело, — Крис вытащил значок и ткнул доку под нос; при виде значка доктор побледнел еще больше, кивнул и повел нас с Крисом на место убийства.

Тело лежало лицом вниз, удар был нанесен сзади чем-то тяжелым, но округлым. Четко было видно, что череп вдавлен в голову.

— Уберите тело, — распорядился детектив Толли, когда мы с ним осмотр закончили, — и молчать всем.

— Гости узнают, — неуверенно ответил на это капитан, солидный чернокожий малый с бакенбардами, — матросы проговорятся…

— Тогда, вы, капитан… э-э-э

— Капитан Айзек Лупандули, — отрекомендовался тот.

— Хорошо, капитан Лупандули, — согласился Крис, — вам тогда и объявлять.

— И еще у нас проблема…

— Какая?

— Радиостанция яхты раскурочена вдребезги, чтобы вызвать помощь, потребуется её починка.

— Сколько?

— Неделю.

— Наверное, можно прямо сейчас приступить к работе?

— Да.

Гости восприняли убийство Блоппита… на ура.

Как бы это по-дикому не звучало, но всех распирало ощущение причастности к преступлению.

— Я бы на вашем месте, — сказала Марша, — сейчас бы им не говорила, что вы — представители власти…

— Почему? — Крис рвался в бой.

— Ну потому, что тут одни знаменитости и именитости. И они, зуб даю, просто жаждут показать себя в деле, то есть побыть доморощенными Холмсами. Не будем им мешать. Пусть они проводят расследование, а вы будете работать… под прикрытием.

— Должно быть очень захватывающе, — Питер посмотрел на напарника, — примем условия игры?

— Примем.

* * *

Он подошел ко мне, весь такой в белом костюме, с прической, маникюром, ухоженный, пахнущий фрезией и пачулями.

— Меня зовут Тимми, — манерно растягивая слова, произнес он, — а тебя как?

— Питер, — ответил я.

— Я буду звать тебя Питти…

Я чуть не вмазал ему промеж глаз; Крис быстро положил мне на плечо руку.

— Спокойно.

— Пойдем, Питти, нам надо проверить каюту нашего дорого хозяина, — повернулся, задницу отклянчил и повлекся по коридору.

— Какой я ему Питти?! — взорвался я, — мое имя — Питер! И самое ласковое и короткое — Пит, а не…

— Тише, — успокоил меня напарник, — Марша говорит, что это какой-то жутко знаменитый актер, который играет исключительно крутых парней. Потерпи.

— Я ему вмажу, если он меня этой пидорской кликухой звать будет, — пообещал я.

В каюте все было верх дном — обои сорваны, ящики выдраны, книги порваны.

— Питти, — новоявленный детектив окинул все это безобразие тоскливым взором, — тебе придется, дружочек. это все собрать и выбросить. Невозможно работать. Пока убираешься, я поговорю с людьми, — и слинял.

Я весь этот мусор оглядел, вздохнул и принялся работать, а спустя минуту ко мне Крис присоединился. Мы с ним буквально всю каюту вылизали. Много чего нашли — обрывки письма, окровавленный нож для колки льда, батистовый платок с монограммой К.Д, еще один платок, мужской клетчатый без опознавательных знаков, несколько десятков отпечатков пальцев, сняли их с помощью клейкой ленты, один, не очень четкий, отпечаток ботинка и записную книжку, которою выкопали из-под шкафа.

К тому времени, когда Тимми соизволил прийти, каюта выглядела пристойно, а Крис, отягощённый уликами, исчез в своей каюте.

Новоявленный детектив принес с собой лупу, мог бы и кепочку надеть, да видно не нашел, и принялся с этой лупой по каюте ходить, улики искать.

Я стоял у дверей, наблюдал за ним.

Весь такой ходит, задницу отклянчив, лупу двумя пальчиками берет, к глазкам подносит — типа Холмс. Ну-ну, интересно, что он там может найти, особенно после того, как там два профи пошарились?

Не нашел.

Выплыл из каюты, как лебедушка, на меня так с брезгливостью посмотрел и промолвил:

— Питти, надо сходить посмотреть на труп. В каюте ничего интересного, видимо, его убили в другом месте.

Тоже мне, бином Ньютона открыл. Капитан Очевидность, хренов.

Отправились в лазарет, там оказалось, что тело убиёного в ледник спустили, чтобы он хотя бы до берега дожил. Спустились вниз. Тимми, труп увидав, позеленел, потом сбледнул малость, а затем на крик сорвался — дескать, почему тело все в крови, череп проломлен, работать невозможно.

Проорался и ушел, предоставив мне труп осматривать. Ну, я тело еще раз осмотрел, матроса поблагодарил и к себе пошел.

* * *

Пару дней мы с ним так маялись; яхта к тому времени даже Испанию не прошла. Часть находящихся на яхте с пеной у рта доказывала, что нужно причалить, а вторая часть возражала, дескать, полиция набежит, всю интригу испортит, а так хочется почувствовать себя профессиональным сыщиком.

Пока споры шли, Тимми во всю расследовал, Крис не отставал, а я на побегушках был у манерного гражданина. И вот в тот момент, когда Око Ра в Атлантику вышла, у неё внезапно сломался мотор, поэтому легли в дрейф. А на следующий день после вынужденного дрейфа случилась очередная история.

Классический детектив

Очнулся я в полной темноте, ничего не помня из предыдущего дня. Глаза открыл, потаращился в темень непроглядную, опять закрыл и вырубился.

Следующий мой день наступил, когда я вновь глаза открыл. Было светло, но не так, как от ламп дневного света, а так, как серенький рассвет проникает через плохо занавешенное окно. Глаза мои к свету привыкли, а уши уловили копошение где-то рядом.

— Человек, — подумал я и решил его позвать, но из-за рта вырвалось скрежетание тоньше комариного писка, но и этого хватило. Копошение прекратилось, человек подошел к кровати и обернулся осунувшейся и взлохмаченной Маршей. Она посмотрела на меня, улыбнулась и… заплакала.

Тихо так. Из-под очков по её щекам ползли крупные капли.

Я недоуменно смотрел на неё, а потом решил, что надо успокоить, но Марша наклонилась надо мной, приподняла мою голову и дала напиться, после чего я вновь уснул.

Третий раз… было уже светло.

Я пошевелился в кровати и тут установил, что грудь моя туго забинтована, а голова перевязана. Попытался вспомнить, что произошло — не вспомнил. Тут вошла Марша.

— Привет, Пит, как ты себя чувствуешь?

— Никак, — честно признался я ей, — а что случилось?

— На тебя кто-то напал, — объяснила она мне, — Крис нашел тебя всего в крови и грешным делом подумал, что ты умер, приволок тебя к доктору. А там тебя начали осматривать, а ты застонал. Поняли, что живой.

— Не помню, — с горечью признался я, — хреновый из меня детектив.

— Ничего не хреновый, Крис вернется, подробности расскажет.

— А этот… актер, который?

— А он пропал, — ответила Марша, — поиски ответа не дали, мотор не починили, рацию тоже, дрейфуем неизвестно куда…, но зато еще два доморощенных детектива по яхте разгуливают.

— А Клео где?

— У меня в каюте, говорит, что ожерелье Клеопатры полное фуфло, Made in China, даже клеймо стоит и ценник приклеен. Клео еще говорит, что, кажется, убитого надули на этапе продажи, показали ему настоящее, а продали подделку. А если убили его из-за ожерелья, то совершенно непонятно.

— А я выбыл из игры, — вздохнул я и вновь закрыл глаза.

— Крис вернется, подбодрит… Только ты не раскисай раньше времени… — голос Марши смазался и исчез.

Вечерком я проснулся и увидел Криса, который сидел на краю кровати.

— Слава богу, ты очнулся, — сказал он и попытался меня неуклюже обнять, — я тебя когда увидел, всего в крови, я перепугался до усрачки. Думал, что тебе кранты. Но доктор тебя качественно заштопал, а теперь попробуй вспомнить, что случилось пять дней тому назад.

— Я уже пять дней лежу?! — ужаснулся я, — что же со мной случилось?

— У тебя была разбита голова и колото-резаная рана на груди. Док сказал, что тебя спасло чудо. Колотое отверстие на твоей груди было напротив сердца, но, по неизвестной нам причине, нож скользнул тебе по ребрам и грудине, оставив широкую кровоточащую рану.

— Подожди, — я попытался вспомнить, даже привстал немного. Крис помог мне сесть, — мы с этим Тимми шли по левому борту. Почему-то не горело освещение…

— Куда вы направлялись — в кают-компанию или от неё?

— В кают-компанию, кажется, Тимми громко разглагольствовал, что он-де нашел убийцу и сейчас всем про это скажет, — я потер лоб, — и тут впереди вырос черный силуэт, а затем… затем… меня сшиб грузовик-тягач, сломав мне ребра…

— Видимо, нападавших было двое, — согласился Крис, — один тебя ударил по голове и ты качнулся вперед, напоровшись на нож второго, но инерция твоего падения была так велика, что вместо того, чтобы довести дело до конца, нападавший потерял орудие убийство. Твое тело просто выдернуло его из руки второго. А Тимоти Валери мы так и не найдем…

— Почему? — спросил я и потер грудь.

— Он кормит морских акул, поскольку мы обыскали всю яхту и нигде его не обнаружили, а рядом с тобой осталась его туфля и след крови на внешнем покрытии яхты.

— Я все испортил, — от обиды у меня аж слезы закапали, хотя слезливостью не отличаюсь, — ничего не помню... сам чуть не погиб, и этого прилизанного придурка упустил.

— Отдыхай, — Крис протянул мне свой платок, — и не огорчайся. Хорошо, что ты жив остался, а то мы тут втроем чуть с ума не сошли от ужаса и горя. Марша истерила, что, мол, если бы не её идея — ты бы не пострадал…

— А ты как там очутился? — прохлюпал я.

— Да, тревожно мне что-то стало. Господа знаменитые и именитые нас за прислугу считают, из кают-компании меня выперли, намекнули, что обслуживающему персоналу делать на светском рауте нечего, вот я и пошел к себе, а потом подумал, что надо бы пройтись… и на тебя наткнулся. Возможно, что мои шаги тебе жизнь спасли, потому что они явно хотели до борта доволочь и бросили на полпути…

— Там расстояние от стены до борта пара метров…

— Но ты же весь в крови был, скользкий, — пояснил напарник, — я разжился тремя отпечатками. Да, и пока ты тут приходил в себя, обнаружил того, чья кровь была на ноже для колки льда.

— И кто?

— Знаменитый автор психологических романов — Трейн Свонсон. Он тут со своей новой женой. Они тут искупаться решили, а я мимо проходил и увидел у него на правой ягодице колотую рану, свежую, гелем для заживления замазанную. Теперь нужно выяснить, что это они с убитым не поделили…

— А я?

— А ты будешь лежать до полного выздоровления, — отрезал Крис, — поможешь Марше с расшифровкой записной книжки. Есть-пить мы тебе принесем, а господа как-то и не интересуются твоим здоровьем.

* * *

Провалялся я неделю в кровати, потом начал шевелиться. Голова всё еще кружилась, грудь побаливала, но я рвался в бой. Естественно, мне никто особо это не запрещал, но Крис считал, что меня могут убить или попытаются выбросить за борт, предполагая, что я что-то видел.

Начали мы с Маршей разбираться в записях записной книжки.

— С — 200… — прочел я на четвертой странице, — и что это может значить?

— С, полагаю, что это инициалы, — ответила Марша.

— Тогда 200 — это сумма, — подхватил я, а потом меня внезапно осенило, — слушай, — сказал я, уставившись на подругу, — а случаем наш богатенький махинатор шантажом не брезговал?

— А хрен его знает, — ухмыльнулась Марша, — в его официальной биографии ничего подобного нет. Идеальный муж, идеальный отец, идеальный сын, идеальный предприниматель, содержащий кучу благотворительных фондов по всей стране. А было бы интересно узнать подноготную. Думаешь, шантаж?

— Давай еще книжку полистаем, может действительно догадка верна.

Жадностью покойный мистер Блоппит не страдал; в его записной книжке мы нашли только двоих — вышеупомянутого С и кого-то с инициалом М.

— Суммы возрастают, — заметила Марша, выписывая их в столбик, — с 200 в начале, до 5000 в конце.

— Если 200 обозначает просто двести, а не двести тысяч или ещё хуже — двести миллионов, — заметил я.

— Всё бывает, — мисс Букер пожала плечами, — нужно показать это Крису.

Вечерком мы рассказали Толли об своих изысканиях.

— Идея не лишена смысла, — ответил наш друг на это заявление, — тогда многое понятно становится.

— Ты о чем?

— Два наших доморощенных детектива, которые заменили погибшего Тимоти Валери, это — Трейн Свонсон и Морис Макинтош.

— А это кто такой?

— Известный, в некоторых определенных кругах, режиссер, сколотивший состояние на фильмах в стиле Эротик-хоррор.

— И что это такое? — не понял я.

— Это когда очень много обнаженных девушек и куча извращенцев, которых этих девушек потребляют, — отозвалась Марша, — типа художественного GURO, только с живыми актерами. У такого рыльце наверняка в пушку, да у мистера Свонсона тоже не всё гладко. Четвертая жена, скандалы с предыдущими, судебные иски за избиение и совращение… То же так себе человечишка.

— Вполне вероятно. — одобрил Кристиан, — присмотрю за ними, а то они явно не расследованием занимаются…

— Чем? — подняла бровь библиотекарь.

— Они что-то ищут. Каюту убиенных верх дном перевернули, обыскали каюты остальных. Только наши каюты пока не тронули. Даже капитанскую вынесли, потом капитан ругался и грозил немыслимыми карами.

— Что они могут искать? — удивился я, — ожерелье?

— Скорее записную книжку, — Крис ткнул пальцем в бумажного свидетеля, лежавшего на столе, — поэтому носите её с собой и прячьте, не хватало, чтобы кто-нибудь из вас пострадал.

* * *

Прошла неделя.

Это только в дешевых детективах супер-детектив раскрывает дело за два дня, а так это может месяцами продолжаться, а в особо запущенных случаях — даже годами.

И вот однажды вечером я услышал, а у нас каюты все на правую сторону выходят, да и рядом, что в каюте Клео что-то происходит, какие-то приглушенные звуки, как будто мокрой рыбой по столу бьют. Я послушал, послушал и поспешил к Клео. Подхожу к каюте и вижу, что дверь приоткрыта. Я её ещё немножко приоткрыл и вовнутрь ввинтился. Смотрю, а там… незваные гости. Один, повыше, держит Клео за руки, завернув ей их за спину, а второй бьет нашего археолога по лицу и повторяет:

— Куда ты спрятала её, старая блядь?!

Я, конечно, этого не стерпел.

Нашу красавицу Клео оскорбляет какой-то мудило?! Не бывать этому!!!

Рванулся вперед, налетел на негодяя, сшиб его на пол… и мы начали драться.

Бандит, правда, сперва не врубился, но потом размахался кулаками и ногами. Долгое время мы катались, вскакивали на ноги, опять падали. У меня в голове уже все мутилось, один глаз заплыл, губы распухли, пара зубов шаталось, грудь болела, мой противник выглядел не лучшим образом. Балаклава с него слетела еще вначале драки.

Наконец я его прижал к полу и вышиб последний дух, а после повернулся к Клео, но там уже без моей помощи обошлись. На шум прибежали Марша и Крис; они от Клео второго оторвали и оглушили. Я своего противника к подельнику подтащил, мы их связали, а потом Марша занялась мной и Клео. Крис долго вглядывался в избитые физиономии наших врагов, потом поднял их и увел в карцер. Минут через сорок вернулся.

— Кто это был? — спросил я непослушными губами.

— Трейн Свонсон и Морис Макинтош, — ответил Крис.

— А что они искали? — Клео воззрилась на полицейского нормальным глазом, второй был у неё подбит.

— Записную книжку.

— Зачем?

— Затем, что там, на какой-то странице указан адрес, где убитый спрятал компрометирующие материалы, изобличающие этих двоих.

— Они проникли на яхту, чтобы убить мистера Блоппита? — поинтересовалась деловито Марша.

— Нет, они, понимаешь ли, до конца не знали, что мистер Блоппит — тот самый человек, который их доил на протяжении десяти лет, — пустился в объяснение Крис, — а потом в ночь убийства, наш махинатор пригласил в каюту писателя и сказал ему, что цена возросла. Тот полез драться, в результате драки напоролся на нож для колки льда, а режиссер подслушивал и, поняв, что Блоппит — тот самый шантажист, вызвал его в коридор и дал по башке.

— Ожерелье тут оказалось не причём — подвел я итог.

— Еще как причем, — Крис ухмыльнулся, — утверждают оба, что комментирующие материалы спрятаны где-то в ожерелье, а в записной книжке указан точный адрес.

— Кажется я знаю, о чем речь, — вытаращилась на нам Клео, — подождите минутку, — встала и пошла к шкафу, покопалась там и вытащила на свет божий ожерелье Клеопатры.

— Красота! — выдохнули мы все.

— Фальшивка, — хмыкнула Клео, — Китай делал, но прикол этой вещицы не в этом, — отстегнула небольшую фигурку жука от ожерелья, — это скарабей, но он с секретом, — перевернула его на спинку, — вот глядите.

Мы все глянули.

— Это же QR-код, — воскликнул Крис.

— Правильно, — Клео усмехнулась, — я, когда это обнаружила, еще подумала: что за нахрен? А потом выяснилось, что вся внутренняя сторона всех этих пластинок имеет подобный узор.

— То есть…

— Да, его не надули, он по-своему гениальный мужик был. Ему сделали копию ожерелья Клеопатры с QR-кодом, где, как я подозреваю, содержится та самая информация, содержимым которой он этих двоих и шантажировал.

— Рацию уже починили, мотор тоже, поэтому мы полным ходом идем в ближайший порт, — добавил Крис, — а там уже узнаем все подробности.

* * *

Спустя месяц.

— Ох, скандал был, — Крис откусил кусок яблочного пирога и отпил чай; мы опять сидели на уютной кухне Клео и пили чай с всякими вкусняшками, — такой основательный скандалище.

— И что там было? — спросил я.

— Грязные секреты известных людей, — хмыкнула Марша, — очень грязные.

— Да как он про них узнал? — не понял я.

— Был пьян и принял участие в одной взрослой вечеринке, — хохотнул Крис, — а там… произошло кое-что такое, что наш идеальный сын отечества пришел в неописуемое волнение и, вернувшись домой, все это обдумал, подчитал и спустя месяц принялся доить обоих. Естественно, во время того действия никто даже не увидел, что он на мобильник снимает, а так же никто не понял, почему профессиональный оператор, которого на это дело пригласили, потом как-то внезапно помер, а все материалы также внезапно потерялись. Он имел с этих двоих небольшой доходик, миллионы не просил, начинали артачиться — посылал в газеты и на сайты что-нибудь пикантное.

— Ну с этим типом мы поняли, — сказал Клео, отрезая Крису очередной кусок пирога, — а почему они на Пита напали?

— Они просто перепугались. Этот придурок больше болтал. Улик у него не было, мотива тоже, но было большое эго. Поэтому они хотели просто напугать его, ну и заодно и помощника…

— Ничего себе напугать, — проворчала Марша, — устроили парню сотрясение мозга, да еще чуть не зарезали.

— Они оба мямлили ерунду, что, мол, по темноте им показалось, что помощник держит в руках нож, вот они его и обезвредили, а новоявленный детектив начал было орать, поэтому один из них нож подобрал, пырнул Тимми и они его за борт выбросили, хотели и Питера отправить вслед, да услышали шаги и удрали.

— Твое появление спасло мне жизнь, — вздохнул я, — спасибо, напарник, что выручил.

— Так для этого друзья и существуют, — Крис похлопал меня по плечу, а потом вытащил из мешка плюшевых Клеопатр и раздал всем присутствующим.

Археологический детектив

2005 год. Остров Джерси.

Археологи копают очередную могилу очередного викинга, который в доисторическую пору забрел на этот остров.

Все нормально. Ползает целая куча народа с лопатами и щеточками по грязи, выковыривают из-под земли осколки древних времен на радость музеям и аукционов.

Местное население подкармливает бедолаг; старики ворчат, что, мол, негоже мертвых тревожить. Представители власти наезжают раз в неделю по звонку особо бдительного жителя. Все как всегда.

Археологи копались там уже месяц, до главного приза — могилы викинга — они еще не дошли, но вокруг много чего обнаружили.

Клео Виззард — двадцатитрехлетняя красавица-археолог, студентка Оксфорда — стояла на краю раскопа и смотрела на то, как её профессор показывает студентам очередной кусок ржавого металла, выкопанного буквально за минуту до этого. Её черные волосы подстрижены в короткое каре, коричневые глаза — насмешливы, прямой носик слегка был веснушчатый, а пухлые губы не знали, что такое помада. Одеяние археолога не скрывало точеность её фигуры, от которой все мужчины были без ума.

— Профессор, — окликнула она руководителя, — что нам делать дальше?

— Клео? — сухой, даже скорее костлявый, дяденька лет пятидесяти с окладистой бородой и взлохмаченной шевелюрой цвета пьяного ежика, поднял голову и улыбнулся, — копайте до вечера, а мне надо уехать по делам. Завтра утром вернусь.

— Ладно, — Клео спустилась в раскоп и пристроилась в перспективной нише.

Копали до вечера, добрались, наконец, до могилы, даже вскрыли, но разбирать не стали, решили профессора подождать. Разбрелись по палаткам, поужинали и спать легли.

На следующее утро Клео встала не свет ни заря и отправилась к вожделенной могиле викинга, чтобы в неверном свете зари сфотографировать все заново. Подойдя к раскопу, она увидела, что брезент, которым они укрыли вскрытую могилу, лежит как-то неправильно.

— Кто-то влез ночью и, наверняка, что-то спер, — подумала она и поспешила узнать, верна ли её догадка. Стянула брезентовое полотнище и…

Её вопль разбудил весь лагерь и близ живущих соседей.

— Как же так?! — восклицали студенты, собравшись около могилы викинга, где прямо на древних костях лежал труп их профессора с секирой в голове.

— Кто его мог убить? — спрашивали они друг у друга, — и за что?

На острове Джерси был свой полицейский участок, но убитый профессор всё-таки величина повыше, поэтому тамошние полицейские власти вызвали специалистов с материка. Тело убитого лежало в морге, патологоанатомы с ним возились, пытаясь понять откуда взялась древняя секира и почему неизвестный убийца прибег к столь экзотичному способу убийства. А местные полицейские, в ожидании специалиста, опрашивали несчастных студентов.

Специалист прибыл через пару дней после начала расследования и первым делом отправился на место преступления.

— Кристиан Барклай Толли, детектив-констебль, — представился высокий, очень плотный молодой мужчина, белый, волосы каштановые с черным отливом волосы, нос прямой с горбинкой, глаза зелено-коричневые, уши плотно прижаты к голове, лицо овальное, кожа чистая, губы пухлые, правильной формы, брови лохматые, на щеках ямочки, подбородок, раздвоенный массивный, плечи широкие, — прислан Плимутской полицией.

— Джед Брауни, — ответил ему приземистый лысый дядя, — детектив-инспектор полиции острова Джерси.

— Что мы тут имеем?

— Вот. Убит профессор Льюис Тоу, — объяснил ему Брауни, — ему по голове дали секирой, которую позаимствовали у умершего хрен знает когда викинга.

— Свидетели есть?

— Самого убийства — нет, но есть, те, кто его нашел.

— Пообщаться можно?

— Конечно.

Детектив увидел красивую заплаканную особу двадцати трёх лет, а особа увидела крутого мачо лет так тридцати, по-крайней мере, она так решила.

— Меня зовут Кристиан Барклай Толли, — сказал мачо, — я детектив-констебль из Плимута.

— Очень приятно, — ответила заплаканная особа, — а я — Клео Виззард, студентка Оксфорда.

— Хорошо, можете звать меня Крис, — сказал полицейский, — расскажите, когда, где и во сколько вы нашли убитого?

— Это было три дня назад, рано утром, еще был сырой туман и солнце еле просачивалось через него, лениво выбираясь из-за горизонта. Дул ветер. А накануне мы нашли могилу того викинга, ради которого мы тут уже месяц торчим, но вскрыть мы её вскрыли, а разобрать решили утром. Наш профессор, — Клео опять всхлипнула, — уехал накануне по делам, обещался вернуться вечером…

— Экспертиза показала, что он был убит в десятом часу ночи, — полицейский вытащил фотографию и положил её на шаткий столик, — это было в его кармане. Не знаете, что это могло значить?

— Позвольте, — Клео взяла фотографию, достала лупу и начала внимательно изучать, — мне кажется, — произнесла она чуть позже, — что это план какого-то захоронения.

— Какого?

— Затрудняюсь сказать, это нужно провести экспертизу и увидеть оригинал.

— Возможно, из-за этого его и убили, — предположил детектив Толли, — это ведь секретная информация?

— Нет, если бы это была секретная информация, профессор вряд ли заполучил этот документ. Конкуренция в нашем деле тоже бывает, но из-за куска карты у нас пока никого не убивали.

— Похоже, это только начало.

* * *

Убийцу профессора так и не нашли; могилу викинга студенты докопали с другим профессором.

Через пару месяцев мисс Виззард вызвали в полицию Плимута с связи с новыми данными по убийству профессора Тоу.

— Добрый день, — навстречу ей поднялся детектив Толли, — у нас такое дело произошло, нужна ваша помощь.

— Что случилось? — испуганно спросила Клео.

— Помните фотографию той карты?

— Да, и?

— Кто-то в начале недели влез в наши вещдоки и её упер, во-первых, а во-вторых, был жестоко убит сторож. Беднягу забили шипованной дубинкой.

— А что уперли — фотографию или карту?

— Карту уперли, но она у меня в компьютере есть, скан. Может быть вы сможете поработать со мной насчет этого всего? Я, понимаете, не черта не смыслю в раскопках, Нефертити от Нефигтити не отличу.

— Мне тогда нужно разрешение моего университета, — ответила Клео, — чтобы находиться тут или где-нибудь там.

— Я отправлю запрос, — улыбнулся детектив, — нужно это дело раскрыть, пока этот маньяк ещё кого-нибудь не убил.

Клео обосновалась в гостинице, получила данные от детектива Толли и принялась работать. Неделя понабилась, чтобы сделать заключение — карта действительно изображала какое-то двойное захоронение, слева от изображения была полустертая надпись на греческом, латыни и древнеегипетском. Клео, постучав по клавишам, смогла перевести всё это и жутко изумилась, прочитав написанное.

— Хм, это очень любопытно, — сказала она, вскрывая банку безалкогольного пива, — позвоню-ка я детективу и огорошу информацией.

Выпила пивка и набрала номер на мобильнике.

— Здраствуйте, Крис. Я обнаружила нечто любопытное, вы бы могли ко мне подъехать в гостиницу Отель Кута на Альма-ройд, 76! Я очень жду.

Поскольку она записала голосовое, а дело клонилось к вечеру, она решила съездить в ближайший торговый центр, чтобы закупиться едой. Дошла до ближайшей остановки, села на автобус и отправилась в торговый центр Drake Circus.

Все у неё прошло удачно, а вот, когда она уже возвращалась с остановки общественного транспорта, на неё налетел совершенно молодой парень на велосипеде.

— Извините, пожалуйста, — страшно смущаясь, протараторил он, — меня зовут Питер, сейчас я вам помогу.

— Не надо мне помогать, — проворчала Клео, ловя раскатившиеся банки, — ты бы глаза разул бы, несешься как бешеный.

— Еще раз извините, — парень не на шутку расстроился, — я, понимаете, ищу некую мисс Клео Виззард.

— А зачем тебе она сдалась? — подозрительно посмотрела на него Клео, переставая собирать свои покупки.

— Меня детектив Толли послал, — вновь смутился парнишка, — я новичок в полиции, можно сказать, всего третий день, а Крису, то есть детективу Толли, пока некогда.

— Ну, я — Клео Виззард, — девушка внимательно посмотрела на него.

Плотный, немного нескладный, рост 1 метр 65 см, молодой парень лет двадцати, взъерошенная темно-русая шевелюра, глаза — серые, лицо круглое, на подбородке ямочка, нос обычный, брови прямые, кожа чистая, слегка загорелая, одет в рубашку и джинсы.

— Это хорошо, — просиял парнишка, — я — Питер Джонс, констебль Плимутской полиции.

— Ладно, собирай остатки моих покупок и пошли в номер.

Пришли; в номере ничего страшного не произошло.

— Садись, — Клео подбородком указала на ближайший стул, — пиво будешь?

— Нет, я люблю чай, — потупив взор, ответил Питер, — извините.

— Ладно, посмотри в сумке, там вроде была банка, а я сейчас ноут принесу и покажу тебе, что я тут нашла.

Спустя час.

— Вот смотри, — Клео поставила ноут на стол и открыла свои изыскания, — это не просто карта двойного захоронения, это археологическая сенсация, но только если…

— Не поделка, — сказал Питер, — верно?

— Да. Вот тут, — она ткнула в текст, — написано Да упокоятся в мире два возлюбленных Марк Антоний и Клеопатра.

— Если я правильно понял, то это действительно сенсация, — выдохнул полицейский, — ведь уже столько времени археологи ищут это захоронение.

— Да, и многочисленные спекуляции на эту тему только подогревают публику. Но откуда профессор Тоу взял эту карту?

— Наверное… — Питер замолчал, почесал голову, — думаю, что ничего страшного не будет, если я вам тайну следствия расскажу. Вы уже в деле, мисс Виззард.

— Зови меня Клео.

— Хорошо, мисс Клео, — Питер посмотрел на неё, — значит так. Профессор Тоу накануне своей гибели был во Франции в городке под названием Гранвиль, там в кафе Brasserie du Stade у него состоялась встреча с неким профессором Жоффреем де Пейраком. Они, по уверениям обслуживающего персонала, сидели довольно долго и о чем-то увлеченно разговаривали. Потом профессор Тоу попрощался со своим коллегой и поспешил на паром до Джерси, а профессор Пейрак ушел чуть позже.

— Никогда не слышала об таком профессоре, — призналась Клео, — а кто он такой?

— Мы тоже хотим это знать, но сейчас его ищет французская полиция. Профессор чуть не опоздал на паром, но в последнюю минуту успел. По показаниям капитана на борту было четверо пассажиров — профессор Тоу, молодая женщина по имени Лусия Арджани, она — менеджер The Lookout Beach Cafe & Restaurant, расположенного на острове Джерси, потом девушка-подросток и неизвестный никому парень. Мисс Арджани мы проверили, она ездила во Францию насчет покупки вина, девушка, по уверению команды, она весь путь просидела в мобильнике, мы пока не нашли, но у нас есть зацепки. Её зовут Марша Букер и у неё во Франции — бабушка с дедушкой, а она с родителями живет в Саутгемптоне, а вот последнего мы так и не обнаружили. На Джерси он пробыл один день, а потом исчез. У нас нет даже его описания. Мисс Арджани говорит, что он был в темно-сером худи, с натянутом капюшоне, в камуфляжных штанах и ботинках на шнуровке. Она посмотрела на него, когда он расположился напротив неё, но она почувствовала тревогу и поспешила пересесть.

— Думаете?

— Мы пока ничего не думаем, — замахал руками Питер, — это очень сырые доказательства, и профессора могли убить из-за чего угодно. Но, мисс Клео, я думаю, что подобные вещи просто так взять нельзя?

— Из музея — нет, а вот купить с рук — можно, а подделки очень трудно определить, особенно, если они качественно сделаны.

— Понятно.

— И?

— Что? — Пит оставил банку с холодным чаем.

— Можешь уже ехать до дома. Время позднее.

— Не, — Питер улыбнулся, — у меня еще одно задание. Мне велено не спускать с вас глаз, поэтому я ночую у вас, извините.

— Тут только одна кровать.

— Я посплю на полу, — полицейский вскочил на ноги, — у меня на велосипеде есть скатка, сейчас я принесу её. Уверяю, я ни в коем разе не собираюсь к вам приставать, поэтому можете спокойно ложиться спать.

Минут через десять молодой констебль принес свою скатку и расположился в ногах кровати. Глаза он зажмурил, пока Клео принимала душ, переодевалась ко сну и открыл их тогда, когда девушка была уже под одеялом. Тогда он принялся принимать душ и укладываться.

Где-то ночью Клео внезапно открыла глаза и увидела, как полицейский стоит у окна, держа пистолет поднятым в руке. Увидев, что она на него таращится, приложил палец к губам и вновь принялся что-то там выглядывать за шторой.

— Бдит, — подумала Клео, — а он офигительно хорош. Плечи широкие… Хррр

Утром Клео проснулась и своего телохранителя не обнаружила. Спустилась вниз и вот он… сидит за столом, пьёт чай и разговаривает с кем-то.

— Добрый день!

— Добрый день, мисс Клео! — Питер вскочил на ноги, — я тут разговариваю с хозяйкой. Миссис Кут, простите ради бога, что отвлек.

— Да ладно, — дебелая ухоженная матрона ласково улыбнулась ему, — всегда пожалуйста.

— Что ночью случилось? — спросила Клео.

— Кто-то пытался вломиться в номер, — без тени улыбки сказал Питер, — его вспугнули, но я считаю, что вам тут оставаться опасно.

— Куда я могу поехать?! — возмутилась Клео, — я — студентка! У меня очень ограниченный бюджет!

— Поживете у меня, — немало не смутившись, ответил Питер, — я смогу вас защитить, а если что, так по вызову примчится вся полиция.

— И как это будет выглядеть?

— Профессионально. Живу я на Централ-Парк-авеню, 14, мы тут через парк проедем. Надеюсь, у вас веще немного.

— А твой коллега?

— Я оставил ему сообщение. В участке мне сказали, что он поехал искать мисс Букер. В городе его нет.

— Понятно, — Клео вздохнула, — и кому это всё понабилось?

— Мы над этим работаем.

Переезд занял немного времени и вскоре Клео входила в уютненькую квартирку.

— Я живу один, — извинился Питер, — у меня немного не прибрано. Вы будете жить на верхнем этаже и спать в моей спальне, а я внизу. Если кто будет лезть, через меня не пройдет.

— Это будет опасно?

— Я — полицейский, — Питер ухмыльнулся, — я знал на что иду, выбирая эту профессию. Пока поживете тут, а там посмотрим.

* * *

Крис вернулся только в начале следующей недели; приехал не один, привез мисс Букер.

— Это Марша Букер, — представил он гостью, — она та, кто наблюдал за четвертым типом на пароме.

— Привет, — жизнерадостно поздоровалась девчонка среднего роста, плотненькая, очень короткие волосы цвета соли с перцем, курносый нос, подбородок квадратный, глаза зелено-голубые, брови соболиные, — круто!

— Как дела? — поинтересовалась Клео, — а то я уже скоро мумифицируюсь здесь…

— Завтра отправляемся во Францию, — проворчал детектив Толли, — коллеги из Франции нам нашли этого неуловимого профессора.

— Здорово, — рассмеялась Марша, — надеюсь, он живет далеко?

— В Тулузе.

— Офигительно, — обрадовалась Марша, — там круто.

— Едем все вместе, — продолжил детектив Толли, — там обращаемся в Commissariat de police de Toulouse, а они в свою очередь везут к профессору, ибо он живет не в самом городе, а где-то в Château de Mirail…

— Ну, да, — в разговор влезла Марша, — я услышала, что вы ищете месье де де Пейрака, точно?

— Да, а что? — Крис повернулся к ней, хотел сделать замечание.

— Оу! да это же такой необыкновенный человек, — восторженно произнесла Марша, — он и путешественник, и предприниматель, и профессор, и даже, говорят, в спецназе служил, но это недостоверно. И в кино по молодости снимался, а сейчас в археологию ударился.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно вылупился на неё Питер.

— Я же на библиотекаря учусь, — рассмеялась девчонка, — и читаю всё подряд, а потом запоминаю. Интересно же.

— Ясно. Ладно. Марша с вами остается, а я завтра заеду.

— Не страшно тебе по странам мотаться? — спросила Клео, укладываясь спать; они с Маршей легли в одну кровать, а Питер занял диван внизу.

— Интересно и круто, — зевнула Марша, — да еще я этого типа видела, а он — меня, так что меня спасло, что я с парома на паром.

— Этот неуловимый тип в худи видел тебя?! — вздрогнула Клео, — а если?

— Дядя Крис сказал, что кроме Пита, он еще пост поставит около дома. Спи.

* * *

Профессор Жоффрей де Пейрак оказался высоким мускулистым дядькой с колоритным шрамом на щеке и легкой хромотой. Вид у него был самый разбойничий, хотя замок, в котором он обитал, был даже вполне милым и красивым.

— С кем имею честь? — на безупречном английском спросил он, когда названные гости выросли на пороге его кабинета.

— Кристиан Барклай Толли, детектив-констебль из Плимута, — отрекомендовался высокий тип с мрачным выражением физиономии.

— Питер Джонс, констебль из Плимута, — ответил темно-русый юнец, страшно смущаясь.

— Клео Виззард — студентка из Оксфорда, — красивая молодая девушка.

— Марша Букер — тоже студентка и тоже из Оксфорда, — рассмеялась плотненькая, немного кряжистая молоденькая девушка.

— И что же вас сюда привело? — недоуменно поднял брови профессор, — 15 часов на машине…

— Профессора Тоу убили из-за карты, которую вы ему дали, — рубанул с плеча высокий тип, — вопрос первый — где вы взяли эту карту? вопрос второй — зачем вы её дали убитому?

— Льюис убит?! Боже, — месье Пейрак тяжело опустился в кресло, махнул рукой, приглашая гостей сесть, — вот почему он мне не перезвонил. Какой ужас! Карту мне подсунули в Александрии, на восточном базаре, а то, что я дал моему другу профессору Тоу, был лишь скан с оригинала. Оригинал у меня. А дал я ему для того, чтобы он пустился со мной раскопать то загадочное двойное захоронение… Да… теперь… А может быть вы поедете со мной?! — воспрянул духом профессор, — двое из вас — студенты, а двое достаточно сильны физически. А почему Плимут расследует это дело, а не Джерси?

— Профессор был крупной величиной на научном небосклоне, — внезапно сказал Питер, — а Плимут оказался замешан потому, что проф был родом из него.

— А Оксфорд не мог прислать кого-нибудь?

— А он прислал, — ухмыльнулся детектив Толли, — констебль Джонс служит в полиции Оксфорда, его направили к нам для помощи, поскольку все именитые и знаменитые сыщики тамошней полиции внезапно оказались не у дел.

— Да, — смутившись, продолжил Джонс, — одни заболели, вторые попали в больницу, третьи — в отпуске…

— Да-а-а… — протянул профессор, — плохо у вас с полицией.

— Это не с полицией плохо, это с профессором было плохо, — проворчал Питер, — он всегда был за любой кипеж, кроме голодовки. То его пьяным ловили, то за совращение сажали, то за пропаганду нетрадиционных ценностей — грешков у него водилось немало, а характер был крайне вздорный и тяжелый, поэтому всё, кто с ним хоть раз сталкивался, узнав о его смерти, перекрестились и начали отлынивать от работы. Да и все знали, что на раскопки он берет всегда красивых девочек и смазливых мальчиков, сами знаете для чего.

— Упс, — подумала Клео, внезапно вспомнив неясные намеки профессора, неуместные подмигивания, — слава богу, до меня это не дошло…

— Так что убить его могли и не из-за карты, а кто-нибудь из обиженных и совращенных ранее…

— Так, так, — профессор Пейрак, постучал пальцами по столешнице, — вот куда вас завели лживые домыслы, Тоу был святым человек, подверженным маленьким слабостям. А вы со мной поедете?

— Куда мы денемся, — сказал Толли, — надо только с нашим начальством всё уладить.

— Это я беру на себя. Пока поживете у меня, я утрясу все формальности, оплачу все налоги, а потом двинемся.

* * *

Через неделю после семичасового перелета на частном борту, все высадились в аэропорту Бург эль-Араба и, в заранее поданном автобусе, направились в Национальный музей Александрии.

Там их встретил глава музея и провел в свой кабинет.

— Господин де Пейрак, а это кто? — удивился руководитель музея, глядя на четверых незнакомцев.

— Это мои ассистенты и помощники, — не моргнув глазом, выпалил знаменитый профессор, — вы приготовили то, что я вас просил?

— Конечно, команда вас ждет, четыре джипа, армейские палатки, медицинская палатка. Все готовы выступить в предполагаемый район раскопок. А что вы собираетесь раскапывать?

— У меня есть карта и, если она не врет, то мы на пороге величайшего археологического открытия — двойного захоронения Марка Антония и Клеопатры!

— О!!! — рот главы музея превратился в букву о, — это же… это же… Будьте покойны, Египет не пожалеет денег, чтобы помочь вам в раскопках. Сейчас вас отвезут в ближайшую гостиницу Tolip Hotel Alexandria, а завтра, с новыми силами, вы отправитесь на место раскопок.

На следующий день джипы их уносили в сторону Тапосирис Магна, но их лагерь лежал дальше на пару километров. Приехали, увидели, что и палатки поставлены, и армия людей с лопатами сидит и ждет.

— Сейчас я покажу, где копать, — сказал профессор и, обернувшись к своим спутникам, — идите, разложитесь в палатках и потом идите в мою палатку, обсудим дальнейшие действия.

Двое парней и две девушки проследовали в свои палатки, разложили свои вещи, переоделись в походное и, выйдя, пошли искать палатку профессора. Нашли, зашли и расселись на матерчатых походных стульях.

— Как думаешь, — спросил Крис у Питера, — этот козел, что карту упер, за нами последует?

— Вполне возможно, — согласился тот, — у нас — карта, у нас — свидетель, который может его опознать. А тут, — констебль махнул рукой в сторону брезента, — практически пустыня, где, кроме партий археологов, не ступала нога человечья… идеальные условия для устранения свидетелей.

— А на кой ему тогда карта? — проворчала Клео, — он сам в пустыне безбрежной будет копать?

— Почем я знаю, — пожал плечами Питер, — он может захватить заложников, но тогда ему нужно хорошее вооружение и отряд наемников, или может подождать, когда мы тут всё раскопаем, вырезать свидетелей и с награбленным добром скрыться. Я думаю, что этот тип работает на дядю или на организацию… в вашем археологическом сообществе наверняка попадаются и мошенники, и авантюристы, и злостные негодяи?

— У нас все попадается, — успокоила его Клео, — и извращенцы, и сладострастники, и козлы старые…

— Бьюсь об заклад, что этот кто-то уже резво машет лопатой под руководством профессора, — подала голос Марша, — копать отсюда и до обеда, так сказать…

— … или до ужина, — хмыкнул Крис.

Тут в палатку пришел профессор.

— Мои юные друзья! Раскопки официально признаны государственными, правительство Египта нам будет помогать. Так что все путем.

— Профессор, а карта у вас с собой? — поинтересовался Джонс.

— А зачем?

— Я хочу просто посмотреть. — ответил полицейский, — хочется всё-таки знать, если нам придется положить голову из-за этой карты, так хоть выяснить — стоила ли овчинка выделки…

— Ладно, но сюда никто не проникнет. Вооруженные силы Египта завтра пришлют двадцать человек для охраны, — месье Пейрак вытащил из-за пазухи пакет, развернул его и выложил на стол карту, нарисованную на папирусе.

— Вот ты какая, — Питер пощупал её, посмотрел, хмыкнул, потом попросил Криса, — напарник, подыми её на руках, а ты, мисс Клео, направь на ней свет. Все видят то, что вижу я?

— Карта с сюрпризом?! — изумился профессор, — а почему я этот сюрприз не заметил?

— Тонкий ножик найдется?

— Держи, — Марша подала ему скальпель.

— Спасибо. Крис, клади карту на стол, сейчас сделаем операцию.

— Карту не попортите!!! — вскричал профессор.

— Всё будет хорошо, — Питер прощупал край карты, сделал небольшой разрез и вытянул из карты начинку — кусок пергамента выделки необыкновенной, — и что это такое?

— Написано по-гречески, — профессор вцепился во вторую карту, — надо это изучить. Приходите завтра, объявлю о своих изысканиях.

— Может быть вам помочь? — вызвалась Марша.

— Нет, нет, я сам…

— Ну как хотите, — ребята разошлись по палаткам.

После ужина и душа, наступила резко ночь, как всегда в Египте — никаких сумерек… бац… и бархатная черная пушистая ночь.

— Видал, как проф вцепился в пергамент? — хохотнул Крис, садясь на походную кровать.

— Ага, — коротко отозвался Питер.

— Ты что такой пасмурный? — поинтересовался Крис, вытягиваясь на матрасе, — когда мы с тобой в далекую страну могли поехать? А тут прямо история про Фу Манчу — загадочные карты, неуловимый убийца. Расслабься, вооружённые силы Египта будут охранять наш сон, не одна мышь не проскочит…

— Ага, — Пит нырнул под одеяло и вскоре засопел.

— Не понимаю я нынешнюю молодежь, — проворчал двадцатилетний старик и последовал примеру напарника.

Неделю все трудолюбиво копали, даже Питер, Крис, Клео и Марша, хотя нет, они сидели по углам раскопа с щеточками и лопатками и смахивали песок с осколков древнего мира.

Ничего такого не происходило особенного; военные приехали, поставили посты.

Примерно через неделю в одну прекрасную ночь Крис внезапно вынырнул из сладкого сна и сел на койке. Проморгался, пытаясь сообразить, что его разбудило, и тут увидел напарника, который в одних штанах и SIG Pro в руке стоял около входа, отогнув брезентовое полотнище на чуть-чуть.

Кристиан тоже натянул штаны, взял свой Глок 26 и подошел к коллеге.

— Что? — одними губами прошептал детектив Толли.

— Ходит тут кто-то, — почти не разжимая губ, ответил констебль, — он меня разбудил… я услышал торопливые шаги, поэтому решил выяснить. Он ушел к раскопу, сейчас идет обратно. Смотри.

Крис посмотрел в щелку; территория лагеря освещалась одним военным прожектором, но зато очень ярким, хотя и с одного бока, остальное тонуло в тьме. И вот по этой небольшой световой дорожке торопливо шагал человек, закутанный до самых глаз в черный бурнус. Он пробежал до медицинской палатки, тормознул, огляделся. Потом шагнул было к палаткам рабочих, но встал.

Парни затаили дыхание; незнакомец двинул к их палатке, но по пути свернул в сторону профессорской. В ней горел свет.

— Не знаю, кто это шляется, но к профессору я его не пущу, — процедил сквозь зубы Питер, — я пошел.

— Постой, — попытался остановить его Крис, — что ты намерен сделать?

— Спрошу у него документы.

Клео проснулась от шума, повертела головой, увидела сидящую на койке Маршу с выпученными глазами.

— Что случилось?

— Стреляли, — пояснила та, — два выстрела, а сейчас там крики и еще был шум мотора. Пойдем посмотрим.

— Пошли.

Собрались быстро и выскочили из палатки.

Посередине лагеря кто-то лежал, около него кто-то копошился. С одного края бежали военные, с другого — рабочие.

Марша и Клео протолклись сквозь толпу, резко затормозили, замерев от ужаса. На песке лежал окровавленный Питер, а около него, пытаясь привести парня в чувство, стоял на коленях Крис.

— Пит? Питер? Ты меня слышишь? только не умирай? — поднял голову, — позовите кто-нибудь врача.

— Я здесь, — из толпы вынырнул молодой араб с саквояжем, — перестаньте его трясти, я его сейчас осмотрю.

Доктор быстро осмотрел раненного и велел его отнести в палатку первой помощи. За ним увязался Крис.

— Док, он выживет?

— Ранение тяжёлое, но не смертельное. По-хорошему, его бы доставить в госпиталь, но, судя по вашему виду, лучше оставить парня здесь, — врач говорил очень чисто, с небольшим неуловимым акцентом, — можете не сомневаться, он выживет.

Спустя два часа.

— Док?

— Поразительно, пуля не задела ни вену, ни артерию, что не может радовать, а то бы пришлось ему несладко. Жить будет, гарантирую, но для пользы дела — неделя в постели.

— Ладно, доктор, — улыбнулся Крис, — я вам верю, только можно я с напарником побуду?

— Конечно.

Крис остался охранять спящего коллегу, доктор ушел спать, а к полицейским наведались девушки.

— Что произошло?

— Питер увидел какую-то подозрительную фигуру, — объяснил Крис, — и решил её задержать. А она оказалась вооружена. Идите спать, завтра расскажу.

На следующий день Крис держал ответ перед профессором и военными. Те особо словам белого не верили, но поскольку один джип у них ночью угнали, а три прожектора были выведены из строя, пришлось поверить.

— Констебль Джонс вышел из палатки, — говорил Крис, — свой табельный SIG Pro он спрятал за спину, в несколько шагов настиг неизвестного, между ними оставалось метров пять, и громко сказал — Кто вы такой? Незнакомец буквально подпрыгнул, развернулся, выхватил из складок одежды какой-то огнестрел и выстрелил в Пита. Для Джонса выстрел был неожиданностью, но, падая спиной вниз, он выстрелил в ответ. И, судя по пятнам крови, таки попал, а потом я выскочил на помощь Питеру, а этот бандит резво рванул в темноту, после чего, минут через десять, я услышал рев мотора и понял, что преследовать его не имеет смысла.

— Джип мы нашли, — сказал сержант, — они у нас все снабжены системой слежения. Неизвестный его бросил недалеко от El Shorouq Beach Village. Возможно, затерялся в толпе туристов. Там громадный отель, поэтому этот негодяй сможет там укрыться надолго. А ваш коллега?

— Доктор сказал, что жить будет и в строй вернется через неделю.

— Это неслыханно!!! — разбушевался профессор, — на моих людей напал какой-то вооруженный бандит! Безобразие.

— Мы усилим посты, — уверил его военный, — никто больше не подойдет к лагерю и раскопкам, уверяю вас.

* * *

Пит пролежал неделю, потом его всё-таки отпустили, но доктор предупредил, чтобы он еще неделю воздержался от любой работы.

— И что мне делать? — заметно сник Питер.

— На солнышке грейтесь и ешьте хорошо.

Профессор и остальные устроили праздник, небольшой, для своих. Когда уже все окончательно развеселились, Крис предложил Питу пиво.

— Я не пью, — сказал Джонс, отодвигаясь подальше, — я честно не пью.

— Да не будет тебе ничего, — убеждал его Кристиан, — баночка маленькая, градусов там мало. Не бойся ты так. Ну, давай.

— Давай! Давай! — поддержали его все остальные.

— Ладно, — Питер со вздохом взял банку, выпил и замер.

Народ на него смотрит, а он — на них.

Потом глаза вытаращил и выдал какую-то длинную фразу на непонятном языке, побледнел и выскочил на улицу. И примерно через минуту все услышали звуки рвоты.

— А что это он говорил? — спросил Крис.

— Это латынь, — ответила Клео, — он по латыни нас обложил.

— А пиво действительно ему не впрок, — констатировала Марша, — только зря банку перевели.

— Сейчас он вернется и мы его кофе напоим, — оживился Крис, — ему тут же полегчает.

— Давай, попробуем, — согласились остальные.

Питер вернулся и сел в уголке; остальные бросали на него взгляды, но ничего не предпринимали. Когда перешли к египетским сладостям, Крис подошел к напарнику с чашкой кофе.

— Выпей, тебе полегче станет.

— Я кофе пить не могу, — констебль Джонс скривил губы в подобие жалкой улыбки, — действительно не могу.

— Да не бойся ты так, — начал его уговаривать Толли, — чашка маленькая, мы тебе налили немножко. Ты взбодришься. Тем более у меня есть для тебя чудесная новость.

— Какая?

— Ты официально теперь работаешь в полиции Плимута.

— Мою просьбу одобрили?! — Пит удивленно вытаращился на детектива, — здорово!

— А теперь выпей кофе, — и подсунул чашку.

Выпил.

Полторы минуты сидел молча.

Потом начал что-то говорить, четко с расстановкой и очень мелодично.

— Что он говорит? — поинтересовался Крис.

— Гомера в подлиннике, — просветила его Клео, — Одиссей.

— Я ничего не понимаю.

— Так ведь он на греческом тарахтит, — пришла на помощь Марша, — завораживающе.

Пит замолчал, огляделся.

Глаза у него были сумасшедшие.

Ухмыльнулся и принялся декламировать что-то еще.

— Французский. Песнь о Роланде.

Закончив декламировать, Питер побледнел, закатил глаза и рухнул без сознания. Крис его быстро подхватил и отнес в палатку, а потом вернулся обратно.

— Я и не знал, что полицейские хорошо владеют тремя языками?! — удивился профессор.

— Это исключение из правил, — поправил его Крис, — знаю только, что он родился где-то на востоке страны, в каком-то крупном городе, потом переехал в Оксфорд, там же учился, оттуда же ушел в армию, и туда же вернулся.

— Весьма необычный молодой человек, — заметил де Пейрак, — с удовольствием бы его взял в качестве ассистента.

— Нее, Питу нравиться полицейская работа, хоть его принципы так не начальству не по нраву, но он так молод еще… — вздохнул Крис.

— Так вы тоже еще не старик, — улыбнулся профессор.

— Мне двадцать, ему — восемнадцать.

— Понятно.

* * *

Вечером следующего дня приехал какой-то полицейский чин из Александрии и прямым делом отправился к профессору. Чуть позже туда же вызвали Маршу.

Когда она оттуда вернулась, на неё насели с вопросами.

— Что случилось? — поинтересовалась Клео.

— Нашли того типа, которого Питер подстрелил, — ответила мисс Букер, — завтра поеду на опознание.

— Жив? — спросил Крис.

— Нет. Его кто-то пристрелил, — пояснила Марша, — этот чин из полиции говорит, что этот парень так с пулевым ранением и ходил, пока кто-то его не пришиб. Завтра узнаю, тот ли это парень, которого я видела на пароме.

— Завтра расскажешь.

Утром Марша уехала, а остальные пошли в раскоп. Яму вырыли большую, а с одной стороны уперлись в скальный грунт. Уж чего там в карте было — неизвестно, но в раскопе ничего такого сенсационного не было. Попадались украшения Первого царства, осколки керамики, статуэтки — дребедень всякая.

— Так, — профессор де Пейрак вытащил пергамент и уставился в него, — посвяти Аиду тридцать плетр на запад, затем посвяти шесть локтей Анубису вниз, затем повернись к скале и найди глаз Ра, нажми на него. Начинаем копать вдоль стены, — скомандовал профессор, — ставим метку и копаем ровно шестьдесят метров в длину. Пит, возьми рулетку и от края раскопа отмерь шестьдесят метров.

— Хорошо, профессор.

Отмерил; начали копать.

Вырыли канаву.

Остановились.

— Теперь нам нужно выкопать яму в 180 см.

Откопали; профессор залез в раскоп, щеточкой скальную породу обмел, нашел Глаз Ра, высеченный в скале.

— Глаз Ра найден! — профессор выбрался из ямы, — надо яму расширить, как только Марша вернётся, так мы туда все компанией и полезем.

— Да, вы, профессор, совершенно правы, — поддержала его Клео.

Марша вернулась в полдень, мрачнее тучи.

— Это не он, — возвестила она.

— А кто? — Пит посмотрел на неё.

— Они пока не знают, — Марша пожала плечами, — ты ему в грудь попал, так он, судя по ране, даже к врачам не обращался. Рана воспалена, нагноение жуткое… и вот ему кто-то мозги вышиб.

— Ясно, — подвел итоги Крис, — профессор Глаз Ра нашел, теперь пойдем и вскроем секретную гробницу.

Залезли в яму.

Профессор на Глаз Ра нажал; где-то внутри проскрипело и камни обрушились вовнутрь. Из провала дохнуло сухим воздухом и наши бравые археологи туда полезли.