Кто ты, Ким Намджун? (джен)

"Пропала собака... Пропала кошка... Пропала девочка восьми лет... Ушёл с работы и не вернулся... Последний раз её видели выходящей из магазина... Пропал пятого декабря при странных обстоятельствах..." Такие объявления в соцсетях стали очень частыми. За последние три недели пропало двадцать (это только известные случаи) человек и неизвестное количество животных. Сеул буквально гудел от подобных новостей. Полиция с ног сбилась, разыскивая преступника, но все было бесполезно — никаких следов и свидетелей. Пропавшие как будто испарились в воздухе или провалились сквозь землю.

Иногда Намджун именно так и думал, изучая новости. Человек с его знаниями и способностями, в отличие от большинства людей, мог расширить круг подозреваемых от обычных маньяков до тех, кто способен сжечь человеческий разум или, например, сравнять человека с землёй. Буквально. Сделать его с землёй или деревом одним целым.

Страшно, очень страшно.

Намджуна передёрнуло, стоило ему это представить. Он однажды видел такое. Много-много лет назад...

И все же он не понимал, как человек может проделывать все эти похищения незамеченным. Он всё-таки человек. Или способности его намного превосходят знания и умения самого Намджуна? Скорее всего так и есть. Не хотелось бы столкнуться с таким противником.

— Хм, возможно, его способности, его сила изуродовала его личность и психику. Такое случается, когда такие люди используют способности слишком часто или уходят в них с головой, экспериментируя, — пробурчал Намджун себе под нос, рассматривая карту Сеула. Многие пользователи сети пытались систематизировать эти исчезновения, понять схему действия убийцы или похитителя, если таковая имеется.

Намджун нахмурился, пока не понимая, за что конкретно зацепилось его сознание, но чувствуя, что это важно. Он несколько минут тщательно всматривался в карту на экране, пока не понял: он видел такую же схему исчезновений. Очень давно. Кажется, это было ещё в Российской Империи. Точно. Далеко на севере, когда он жил другой жизнью. Он тогда расследовал череду таких же исчезновений, но ничего не смог выяснить, потому что умер... Вспоминать об этом не хотелось.

Намджун покопался в старинных документах и нашел то, что искал: бумаги по тому самому делу. Он всегда хранил значимые для него вещи, и сейчас эта привычка пригодилась.

Он сравнил схемы исчезновений прошлого и настоящего — они были очень-очень похожи. То есть расстояние между местами исчезновений были абсолютно одинаковыми и линии между точками на карте складывались в одну и ту же странную картинку.

— Если он необычный человек, зачем он это делает? Не понимаю. Ради жизней? — У него был только такой ответ. — Или ради развлечения? — Намджун почесал бровь и ещё долго сидел над схемами и думал об этом деле. Даже голова заболела. Он решил, что займётся этим, когда будет свободен. Подготовка к камбэку занимала почти все время, и возможность расследовать может появиться ещё не скоро. Но если не Намджун, то никто не сможет остановить этого преступника. Кто знает, сколько ещё пропадет (или умрет) людей.

* * *

Парни и арми в зале хохотали над шуткой Джина. Встреча с фанатами, первая после демобилизации всех ребят, затянулась до позднего вечера, потому что BTS и фанаты не встречались очень давно, и все никак не могли наговориться. Вопросов было столько, что у парней головы уже шли кругом.

Намджун посмотрел на часы и вдруг почувствовал тревогу. Едва ощутимую, но явную. Что-то назревало. Воздух вокруг него завибрировал. RM огляделся вокруг и прислушался, но расслышать что-либо в шумном зале было очень нелегко. Ему показалось, или где-то вверху что-то треснуло? Он поднял взгляд вверх. И в ту же секунду потолок начал рушиться. Прямо над сценой, над головами мемберов. Намджун понял, что не успеет оттащить Хосока от края сцены, где тот сейчас находился, без риска для жизни. Если Намджун умрет у всех на глазах. Это все запомнят надолго. Из-за необычности его смерти. А потом вернётся к жизни. Будет охрененно эффектно.

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды. Но инстинкт сыграл роковую роль во всей этой ситуации. Намджун на автомате бросился вперёд, одновременно отталкивая Джина назад. Он не успел на какой-то ничтожный миг. Балка рухнула точно на то место, где только что стоял Хосок. Намджун не услышал собственного отчаянного крика за шумом падения строительных материалов сверху, но когда все затихло, они вместе с Чимином подбежали к куче обломков.

— Хён!!! — Чимин схватился за одну из досок, а Намджун... он перестал контролировать себя, как в эмоциональном плане, так и в плане силы. Потому что подумал, что Хоби больше нет.

В зале царил полный бедлам, потому что потолок трещал по всему залу, и фанаты попросту уносили ноги. Но Намджун этого не замечал. Он стоял и смотрел, как Чимин и Чонгук пытаются разобрать завал на краю сцены. А Хоби... Неужели Хоби... И если Хоби умер... Хотя нет, сам-то он ещё стоит на ногах.

— Хоба?! — голос Намджуна перекрыл крики людей и звуки падающего потолка. Кто-то с силой тянул его назад, но он искал глазами друга. Ким понимал, что тот не мог просто так взять и умереть, но страх заглушал доводы разума и здравый смысл.

— Намджуни! — раздалось откуда-то снизу.

Намджун посмотрел в том направлении и едва не лишился сознания от облегчения. Хоби сидел на корточках возле сцены. Он попросту спрыгнул вниз, когда увидел опасность. Его реакция спасла его.

Намджун выволок Хосока в коридор, боясь отпустить его и потерять из виду. Когда они оказались в безопасности, он со всей силы схватил Хоби за плечи и оглядел его от макушки до кончиков пальцев ног.

— Ты не пострадал? — взволнованный голос лидера вырвал Хоби из оцепенения и заставил опомниться.

— Как ребята? Все живы?

— Немного пострадали, но живы, — ответил позади Намджуна один из охранников. — У Юнги сильно разодрана рука, но с ним все будет в порядке. У других — по мелочи.

— А арми?

— Не знаю, моя работа вас защищать.

Намджун наконец отпустил Хоби и немного успокоился.

— Как думаешь, Намджуни, это могло быть подстроено? — дрожащим голосом спросил Джей -Хоуп.

— Не знаю, — волнуясь ответил Намджун. — Надеюсь, никто серьезно не пострадал. Чёрт, — он ударил по стене кулаком, — первая встреча с арми за два с лишним года, и всё так опасно. Почему именно мы, Хоба?

Хосок промолчал, чувствуя странный, пугающий жар во всём теле и особенно в плечах. Они просто горели огнем, но Чон решил, что это из-за шока. Не более.

В последствии так и не была выявлена истинная причина происшествия. Никто не смог объяснить обрушение потолка.

* * *

Хоби ввалился в свою новую квартиру, тщательно запер дверь и только после этого скинул одежду. Ему было жарко. Безумно, безумно жарко. Все тело покрылось испариной, липкой и неприятной. Хоби встал под душ, надеясь смыть страх от случившегося сегодня и прогнать неприятное ощущение постороннего присутствия. Ему все время казалось, что за его спиной кто-то стоит, наблюдает. Но когда Хосок оборачивался, позади никого не было. Хоби наскоро принял душ и, выпив снотворное, взял расчёску для волос. Глянул в зеркало.

— Ааа! — из горла сам собой вырвался вопль. И было от чего. На плечах Хосока красовались ожоги. Во всяком случае так подумал Хоби. Как будто кто-то схватил его за плечи раскаленными до бела руками, а после этого посыпал раны пеплом.

Хоби слушал свое громкое, прерывистое дыхание и во все глаза смотрел в зеркало. Но ничего не понимал. Он просто не мог поверить увиденному. Этого не могло быть на самом деле. Может, это от пережитого шока? Или он уснул в ванной, и это — всего лишь сон? Он дотронулся до отпечаток рук, но боли не было. На ощупь вообще ничего не было, даже самих ожогов. Складывалось впечатление, что эти опечатки рук кто-то нарисовал под кожей.

— Господи, господи, — зашептал Хоби, оглядываясь по сторонам. Он опять уловил мимолётное движение за правым плечом. Повернул голову и никого не увидел. Но стоило ему вновь посмотреть перед собой, а потом скосить глаза вправо, он улавливал некое подобие тени с человеческими очертаниями. Эта тень двигалась в унисон с ним, куда бы он не шёл. Хосок вышел в гостиную. Тень за ним. Он заперся в гардеробной, но тень не исчезла, как будто была частью самого Хосока. Он в панике побежал в кухню. Но тень, как приклеенная, следовала рядом с правым плечом. Тихо, бесшумно.

Джей-Хоуп схватил бутылку вина и залпом опустошил половину. В голове поплыл туман от алкоголя вперемешку с лекарством, но безудержный страх он больше не испытывал.

Хосок отчётливо вспомнил, кто схватил его сегодня за плечи. После этого он и почувствовал жар и слабость во всём теле. Точно, это Намджун. Стоило ему немного успокоиться, как эта тень, сущность, существо рядом с ним словно растаяло, исчезло, не до конца, но стало менее заметным. Хоби ещё долго сидел на полу возле окна на кухне. До тех пор, пока не почувствовал, что вырубается...

Пробуждение утром принесло мало приятных моментов. Во-первых, хреновое общее состояние. Как физически, так и морально. Хоби чувствовал себя дряхлым старым псом, больным подагрой, геморроем и мигренью. Во-вторых, как только он разлепил веки, в памяти сразу всплыли воспоминания вчерашнего вечера. В дополнении к страху прибавился интерес и отторжение того, что его друг, один из самых близких людей в жизни, не тот, кем Хосок его считал. Или, точнее выразиться, не все о нём знал. Это пугало и вызывало болезненный интерес. Кто такой Ким Намджун? Человек ли он? Может, он из другого мира? Пришелец из другой солнечной системы?

— Это бред, просто бред, — жалко прошептал Хоби и поплелся в ванную. Что-то тёмное рядом с правым плечом следовало за ним.

Хосок не хотел никуда идти, но оставаться дома наедине с тенью было выше его сил.

Сколько Хоби помнил Намджуна, тот всегда являлся для него примером человечности и добропорядочности. Хосок доверял ему безоговорочно. Потому что знал: Намджун надёжный и верный, справедливый и честный. Он бы никогда не причинил вред Хосоку и вообще кому бы то не было. Эта неожиданно простая мысль вселила в Хоби некое подобие уверенности, что это... создание, сущность, тень неопасна. Он постарался внушить это себе, чтобы хоть как-то смириться с пугающей действительностью, в которой существовали необъяснимые и страшные существа. Или наоборот, добрые и светлые? Те, что защищают, а не причиняют вред?

* * *

Всю дорогу до компании Хосок думал о вчерашнем вечере, о Намджуне, о странном нематериальном создании рядом с ним. Он старался вспомнить странное поведение лидера. Но за всё время их знакомства (пятнадцать лет!) он не замечал за ним ничего странного. Ни разу! Намджун иногда был даже слишком нормальный. Пожалуй, самый нормальный из всех семерых.

Он вылез из такси, поднялся в студию и замер на пороге. Сердце затрепыхалось где-то в глотке, сделало сальто мортале и ухнуло вниз.

Все шестеро мемберов стояли посреди студии и что-то бурно обсуждали, а рядом с каждым из них находились такие же тени, как за правым плечом самого Хосока. У всех, кроме Намджуна. За его спиной... Хоби даже не знал, как это описать. За спиной лидера BTS стояло нечто огромное, ни на что не похожее существо, тварь, призрачная тень, нечто... Нечто сияющее в цепях. Огромное нечто переливалось голубоватым светом, с ног до головы скованное громоздкими цепями. И эти цепи тянулись к Намджуну. Да, именно это сравнение подходило тому, что видел Хоби рядом с Намджуном: сияющее нечто.

Намджун повернулся к вошедшему Хосоку, и нечто сгорбленное за его спиной тяжело ступая, тоже повернулось. Хоби прижался спиной к двери, не в силах пошевелиться, даже дышать. Всё, что он видел, было настолько абсурдным, что в голову закралась мысль: а не спятил ли он?

— Что это, Намджуни? — Хосок не сразу понял, что это произнес он сам. Голос дрожал и напоминал шёпот тяжело больного в горячке.

* * *

— О чём ты? — Намджун всмотрелся в лицо друга и забеспокоился. Хоби выглядел бледным и осунувшимся, на лбу блестели капельки пота. — Ты плохо себя чувствуешь?

Он сделал шаг вперёд, и Хоби ощутимо вздрогнул, всматриваясь во что-то позади Намджуна. Чем ближе подходил Намджун, тем сильнее Хосок прижимался к двери. Он прикрыл рот рукой, точно желал сдержать рвущийся наружу крик , и сжался, как будто боялся, что кто-нибудь нападет на него.

— Намджуни, что это за тварь? — едва слышно спросил Хоби, указывая на что-то за спиной лидера.

Все посмотрели в том направлении, но там находился только Джин. Он неловко рассмеялся:

— Хоба, я, конечно, сегодня выгляжу не самым лучшим образом, но чтобы так...

— То огромное существо, закованное в цепи, Намджуни, — Хоби увидел, как Намджун отступил на два шага после его слов, было похоже, что он крайне удивился или растерялся.

— Хосок, — взвешивая каждое слово, ответил Намджун, — позади меня никого нет, кроме ребят. Может быть, тебе поехать домой и отдохнуть?

— Не смей говорить так со мной! Ты ведь никогда мне не лгал, правда?

— Конечно, — Намджун опустил взгляд.

— Тогда скажи мне, пожалуйста, почему эти существа рядом с нами? И тот, что позади тебя связан с ними цепями? И с тобой тоже. — Он только что заметил это. — Что это, чёрт побери, Намджун?! Мне просто страшно, понимаешь?! Я не понимаю, что происходит! Скажи, что они не опасны!

Парни сначала решили, что Хоби просто шутит. Но чем больше он говорил, тем больше беспокойства они ощущали. Они ни черта не понимали, но все что говорил Хосок выглядело бредово из-за его искренности. Он, похоже, отчаянно верил в свой собственный бред. Парни переглянулись, и Джин похлопал Хосока по плечу:

— Хосоки, давай я отвезу тебя домой. Ты вчера, похоже, переволновался. Это последствие шока.

Но Хоби смотрел только на вытянутое лицо Намджуна. Он даже подумал, что его видения просто галлюцинации, потому что Намджун выглядел не просто удивлённым — поражённым до глубины души.

Смятение, удивление, непонимание, отголосок страха, злость. Если бы Намджун мог, заметался бы по студии в поисках ответа. Он не понимал, каким образом Хоби обрёл способность видеть его силу и связующие цепи. Это просто невозможно, немыслимо. Какого хрена вообще происходит?! Он открыто посмотрел Хосоку в глаза и, ненавидя себя за враньё, за то, что выставляет Хоби в дурном свете, тихо сказал:

— Хоби, не пугай ребят. Пошутил — и хватит. Ты ведь понимаешь, как звучат твои слова? — он положил руку на плечо Хоби, и тот инстинктивно напрягся, ожидая чего-нибудь странного или страшного. Намджун это понял и отступил. — Если ты продолжишь городить подобную чушь, люди сочтут тебя сумасшедшим. Подумай о последствиях, — с нажимом закончил он.

Хоби молчал. Он понимал правоту Намджуна. Он попадет в психушку, если будет орать о сверхъестественных созданиях, закованных в цепях. И что тогда станет с группой? Никакого камбэка, никаких гастролей, разочарование арми по всему миру. Конец его карьере? А что если Намджун действительно не видит всех этих тварей? Может такое быть?

Хоби всмотрелся в лицо друга и лидера, но не увидел удивления или непонимания. Только безусловную настоятельную просьбу. Он точно ждал правильного решения Хосока.

— А как же ожоги на моих плечах? Как ты объяснишь их? Вчера ты схватил меня, и на плечах появились ожоги, мне казалось, я горю заживо, — выложил Хосок в отчаянной попытке доказать остальным, что он не спятил. Да и себе бы следовало. Он снял свитер и майку, но плечи были девственно чистыми. Он просто лишился дара речи.

Парни с жалостью смотрели на его обескураженное лицо и не знали, что сказать, как реагировать на поведение друга. Хоби почувствовал беспомощность. Как он может доказать то, что увидеть обычный человек не может? А Намджун стоит перед ним и делает вид, что ничего не понимает. Хосок пожалел, что не поговорил сначала с ним. Теперь он понял, почему Намджун не сказал никому о своей особенности, в чём бы она не заключалась. Он не хотел, чтобы его боялись. Точно. Как Хоби об этом не подумал?

Конечно, Намджун опасался рассказывать о своей силе, о своих прошлых жизнях, которые он помнил от и до. Он всегда хотел быть для мемберов примером, авторитетом. Чтобы парни уважали и любили его, прислушивались к нему. Хотел защищать их, но не запугивать всей той жутью, на которую был способен. Именно страх стать плохим лидером остановил сегодня Намджуна от признания, заставил его подставить Хоби под удар.

Намджун уже понял, отчего Хосок начал видеть его дар и связи между Намджуном и его близкими людьми. Вчера он попросту перепугался до безобразия, перестал контролировать силу, хотя в основном ему не требовалось особых усилий для этого. Страх и гнев — вот две причины, из-за которых он терял над ней контроль. Намджун вообще не помнил, когда такое случалось в последний раз. Но вчера... Он схватил Хоби за плечи, будучи в полнейшей паники, и, не желая того, пропустил силу сквозь тело Хоби. Она бесконтрольно вырвалась из Намджуна и часть ее осталась в Хоби. Вот почему Хосок видит "тени". Намджун понимал, что это пройдет, но до тех пор Хоби будет испытывать страх в присутствии мемберов, да и его собственная "тень" будет доставлять ему неудобство в моральном плане. Но тут Намджун был бессилен. Он не мог просто вырвать силу, оставшуюся в Хоби, без вреда для него самого. Хоби придется потерпеть.

Намджун встретился с Хосоком взглядом и тут же догадался о чём тот думает. Ему даже не потребовалось использовать свой дар. Он понял, что Хосок не станет и дальше настаивать на своих "тенях" и "твари" за спиной Намджуна. Ради Намджуна, ради спокойствия в группе, ради себя самого.

— Ладно, пошутил — и хватит, — повторил Намджун и нетерпеливо постучал пальцем по телефону у себя в руке.

Хоби обвёл взглядом мемберов и их жутких теней, нечто, скованное цепями, за спиной лидера, и тяжело вздохнув, кивнул:

— Это была глупая шутка, ребята. Я просто пошутил, — опустился в кресло, не глядя на остальных, и отчётливо услышал, как Намджун вздохнул с облегчением.

— Итак, Чонгук, твои слова я немного изменил, как ты и просил, — как ни в чем не бывало продолжил Намджун, когда все успокоились, и отдал макнэ листок из тетрадки...

Как ни странно, работа помогла Хоби отвлечься от всех странностей и страха. Он думал, что это отчасти потому, что Намджун был спокойным и сосредоточенным. Он вскользь сказал Хоби, что они все в безопасности, ему нечего бояться, что всё пройдёт. Хоби решил, что тем самым их лидер давал понять, что его способности не причиняют вреда. И Хоби не было причин не верить ему. Ведь они были знакомы, кажется, целую жизнь, в которой прошли рука об руку через испытания и счастье. Хосок сам себе удивлялся, как это он так быстро принял всё происходящее как должное. Утром он паниковал и трясся при виде нечто за спиной Намджуна, а вечером уже не испытывал такого страха.

— Кстати, как там наши арми? — перед уходом домой Хосок вспомнил, что хотел ещё утром разузнать об этом.

— Ты о вчерашнем происшествии? — Чонгук пробежался пальчиками по экрану телефона, просмотрел новости и облегчённо выдохнул: — Пострадавшие, конечно, есть, но ничего серьезного: ушибы, ссадины... Ты как, Хоби-хён? Ничего больше не мерещится? — улыбнулся макнэ. — Ты меня здорово напугал. Так естественно сыграл. Класс!

Хоби посмотрел на подобие тени за правым плечом макнэ и опустил глаза. Натянул на губы улыбку:

— Нет конечно, не мерещится. Извините, ребята, этого больше не повторится.

Когда он ушёл, Чимин повернулся к оставшимся в студии Намджуну и Юнги:

— Он реально всех напугал. Половину дня со страхом пялился на всех. Точнее на пространство за нашими плечами. Я подумал, что он того, переволновался бедняга, — он покрутил пальцем у виска. — Хорошо, что успокоился.

— Как-то слишком резко он успокоился, — пробурчал Юнги, засовывая в сумку ноутбук и выходя из студии вслед за остальными. — Только что шугался ото всех и смотреть на всех боялся, а потом — бац! — его словно подменили. Вернулся из туалета уже спокойным и даже немного бодрым.

— Ну так хён же с ним поговорил, да? — Чимин толкнул в плечо задумчивого Намджуна. Тот молча кивнул.

Юнги сел в такси, а Намджун в автомобиль Чимина, вспоминая сцену, произошедшую сегодня в мужском туалете кафе, где они сегодня обедали. Намджуну пришлось успокоить Хоби, потому что он постоянно дёргался от любого движения мемберов. Особенно, когда смотрел за спину Намджуна. Лидера это так взбесило, что он пошел за Хоби в туалет...

...Хоби плеснул в лицо холодной воды и выпрямился. В зеркале, помимо него, отражался Намджун. Хоби вздрогнул всем телом и с обидой посмотрел на друга:

— Намдж...

— Тебе нужно успокоиться. Извини, но мне придется это сделать. Давно не применял дар к человеку, — искренне признался Ким, разглядывая свои ботинки. — Если и тренируюсь, то только на животных. С людьми слишком опасно.

Хоби с открытым ртом уставился на друга, не представляя, что он имеет в виду, но подспудно ощущая тревогу. Страх холодными пальцами вцепился в сердце. Хосок повернулся к Намджуну, и второй раз за минуту его челюсть неприлично отвисла. За спиной Намджуна не было ничего необычного или пугающего. Огромное нечто словно исчезло. И в тот же миг что-то горячее коснулось его плеч. Всё тело сковало. Хоби тщетно пытался пошевелиться. Как бы он не извивался, не мог сделать и шагу. Он бросил взгляд себе через плечо и отчётливо понял, куда делось нечто, связанное с Намджуном цепями. Оно находилось за спиной самого Хоби. Хоби приготовился заорать во всю мощь лёгких, но Намджун стремительно метнулся к нему и зажал ему рот рукой.

— Тихо, Хосок, не волнуйся, это ничего... я просто помогу тебе, чтобы ты успокоился и не боялся.

Чтобы не боялся? Да у Хоби в ушах зазвенело от страха, а спина вспотела так, точно он только что вылез из душа. Он дёргался в объятиях этой светящийся твари, а её цепи намертво окутывали их всех троих. Намджун, не убирая руки ото рта Хосока, зашёл ему за спину, а это огромное, горбатое нечто выпрямилось во весь рост и словно вошло в Намджуна.

Теперь уже сам Намджун держал Хосока. Чувство было такое, как будто его бросили на сковородку к чертям. Каждый миллиметр кожи пронзили тысячи невидимых раскаленных иголочек.

Намджун закрыл глаза, сосредоточился на разуме Хосока и заглянул в его память, чтобы кое-что подправить, успокоить друга. Ментальный удар получился почти идеальным и мягким. Хоби оказался слабым. В его разум Намджун вошёл как нож в растопленное масло. Ким улыбнулся, вспоминая, как однажды проделал тот же фокус с Юнги. Вот он действительно являлся ментально сильным экземпляром, Намджуну пришлось попотеть, раздвигая сознание Мина, чтобы кое-что узнать. То, что Юнги не хотел рассказывать, специально злил Намджуна. Это было ещё во времена трейни. Намджун тогда здорово разозлился и мысленно "вмазал" по Юнги, да так, что парня вырубило на несколько часов...

Намджун отпустил Хосока и вышел из уборной, оставив друга приходить в себя. Конечно, Хоби не вспомнит, что сделал Намджун, но хотя бы не будет трястись при виде ребят.

* * *

Несколько дней всё шло более менее гладко, не считая замечаний Хоби насчёт жутких созданий, охраняющих парней. Но он говорил это как бы вскользь, не заостряя на этом внимания. Ребята воспринимали это как глупую надоедливую шутку и старались не раздражаться, что устраивало их лидера. Сам Намджун видел свою силу только тогда, когда использовал её. Или когда смотрел особым зрением.

* * *

Неделю спустя ребята закончили запись новогоднего шоу и с чувством выполненного долга засобирались домой. Намджун проводил взглядом Хоби, пытаясь не раздражаться: действие его внушения заканчивалось, и Хоби сегодня особенно много дёргался, стоило кому-нибудь из мемберов обратиться к нему. На Намджуна он вообще старался не смотреть.

Намджун вышел из здания компании и решил прогуляться в парке неподалеку. Хотелось проветриться, подумать. А на ходу думалось продуктивнее, чем в бездействии. Погода точно подслушала его мысли, и как только он направился в парк, снег повалил стеной. Хотя бы никто не будет пялиться на него, потому что видимость почти ровнялась нулю. Правда, снег валил стеной всего минут десять, а потом тихо закружился в медленном танце.

У Намджуна была ещё одна цель: выпустить силу, потому что он давно этого не делал. Очень давно. Она буквально распирала его, рвалась наружу. Намджун нашёл свою любимую скамейку, скрытую от посторонних глаз густыми елями, и присел на неё. Вынул из кармана пакетик с птичьим кормом и высыпал содержимое на дорожку. Ждать пришлось недолго. Орава воробьев и синиц налетела минут через пять и набросилась на угощение.

Намджун сосредоточился и выстрелил в одного из воробьев силой, направив на него палец, как будто держа в руке пистолет. Малец упал замертво. Ещё один "выстрел" и ещё, и ещё, пока вокруг Намджуна не остались только тушки птиц. Они лежали вокруг Намджуна, и он подумал, что эта сцена напоминает жуткую картину, которую он видел однажды на выставке. Усмехнулся и вздрогнул, когда из кустов выпрыгнул большой пушистый черный кошак с толстым хвостом и кинулся к одному из лежащих воробьев. Намджун "выстрелил" и в него. Чисто на автомате и отчасти из-за жалости к птичкам: не хотелось, чтобы они скончались от когтистых лап. Он поднял пушистого разбойника на руки, выпрямился и вздрогнул вторично, заметив метрах в семи от себя Юнги. Рядом с ним стоял трясущийся, как заяц, Хосок и безумным взглядом смотрел на тельце кота в руках Намджуна.

— Хоби, — начал было Намджун, но Хоби повернулся на каблуках и понёсся по дорожке к выводу из парка. Он бежал с распростёртыми в стороны руками, и выглядело это комично. Намджун против воли усмехнулся, но подавился смешком, когда наткнулся на мрачный взгляд Юнги.

— Знаешь, что мне сейчас хочется сделать больше всего, Намджуни? — холодно изрёк он. — Дать тебе по морде.

— Юнги, они все живы, не волнуйся, — отчаянно ища оправдания, выдавил Намджун. Он поднял котика на уровень глаз и положил руку ему на голову, выпуская силу. — Он сейчас очнётся, это состояние временное. — Но кот не хотел очухиваться и все так же безвольно висел на руке Намджуна. Он потряс кота, но тот все ещё ни на что не реагировал.

— Ты убил его, — Юнги со страхом посмотрел на Намджуна и с тревогой — на черную безжизненную мордочку. Он не мог взять в толк, зачем Намджун так поступил с бедным животным. Что за особая форма жестокости? Она абсолютно не вязалась с образом доброго парня по имени Ким Намджун.

— Конечно нет, он сейчас вернётся. Я просто выключил его сознание ненадолго, просто тренировался, — честно ответил Намджун и мило улыбнулся, желая скрасить напряжённую ситуацию.

Парни в полнейшей тишине посмотрели друг на друга. Сейчас им не нужны были слова. Юнги читал Намджуна лучше, чем старая супруга своего мужа. Он видел как отчаянно Намджун хочет его одобрения, хочет, чтобы Юнги принял его таким — человеком с невероятными способностями, с пугающей силой, неподвластной большинству людей. Но он желал невозможного. Юнги был напуган, поражён, грубо вырван из колеи повседневной жизни. Его просто поставили перед фактом, что в мире существуют... Юнги не знал, как точнее назвать Намджуна. Колдун? И на что ещё, помимо того, что Юнги увидел, способен его друг?

Юнги вздрогнул, когда кот наконец подал признаки жизни — мяукнул. Он потянулся, огляделся и с утробным рычанием бросился к безжизненным тельцам воробьев и синиц. Но Намджун опередил его. Выбросив руку вперёд, он, сосредоточившись на сознании птиц, высвободил свою силу в очередной раз. Птички заметались по снегу и хаотично взлетели вверх, уходя от атаки пушистого разбойника, а он кидался то в одну сторону, то в другую, пытаясь поймать добычу.

Птицы поднялись к верхушкам деревьев, сталкиваясь друг с другом и натыкаясь на ветки деревьев, но уже через минуту они успокоились и улетели прочь, истошно горланя на всю округу.

Юнги стоял, задрав голову, и пытался дышать размеренно. Даже в такой невероятной ситуации, ему удавалось сохранять подобие спокойствия. Юнги подумал, что это из-за того, что он хорошо знаком с Намджуном. И почти не боится. Почти.

— И что ты думаешь? — ровным тоном спросил Намджун. Он сумел успокоить своё сознание и теперь с замиранием сердца ждал, что скажет Юнги. Для него это было очень важно.

— О чём? Обо всем вот этом? Что я вообще могу сказать, Намджун?! — вспылил Юнги, не сумев сдержать эмоции, хотя очень старался. Он знал, что Намджун смотрит на него и ждёт — чего? Понимания, одобрения, принятия? Юнги не был готов принять Намджуна с новой стороны. Пока не готов.

Юнги молчал, и Намджун не выдержал:

— Ты ведь не думал, что я могу кого-либо убить? — он не мог скрыть умоляющие нотки в голосе.

— Нет, — испуганно ответил Шуга. Так он точно не думал. — Нет. Я просто...

— Я знаю, это пугает. Но это неотъемлемая часть меня, и в этом нет ничего плохого. Я не использую свою силу в дурных целях. Не причиняю никому вреда. Я применяю силу только если меня вынуждают к этому обстоятельства. Если кто-то из близких в опасности, например. — Намджун очень хотел, чтобы Юнги услышал его. Самое лучшее в такой ситуации — объяснить, чтобы тебя поняли.

— А это нечто за твой спиной, о котором талдычил Хосок... Что это? Почему Хоби так боится? — Юнги направился к выходу из парка, Намджун — за ним.

— Потому что это Хоби. Он всего боится, даже несуществующих зомби и маленьких жучков, — усмехнулся Ким, вспоминая лицо Хосока в такие моменты. — И она не страшная, а даже красивая, она завораживает.

Юнги встал как вкопанный. Намджун чуть не налетел на него сзади.

— Она?! Так что это? Демон? Призрак? Джинн?

Намджун откровенно рассмеялся, но заметил, насколько ошарашен его старый друг, и замолчал.

— Это просто моя сила.

— Почему она в цепях, если Хосок не выдумывает? — Юнги снова двинулся по дорожке, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Он честно хотел понять, чтобы не бояться.

— Потому что её нужно сдерживать. Иначе она будет хаотично вырываться и может навредить людям рядом со мной. Эти цепи... как бы пояснить... Они тоже часть моей силы, но ментального плана. Я сдерживаю свои способности мысленно, силой разума. Это трудно понять, но, поверь, это так.

— А эти тени, которыми Хоби уже задолбал? Они тоже часть твоей силы? Что они такое? Они опасны?

— Нет, они защищают.

— От чего?

— От смерти, — Намджун ответил так буднично, как будто говорил о походе в магазин за хлебушком.

Юнги не стал больше спрашивать, потому что боялся услышать, как именно эти тени спасают от смерти. Он нутром чуял, что это что-то страшное (и был прав). А информации и тревоги сегодня хватило сполна. Нужно было обдумать все, что он увидел и услышал от Намджуна.

Парни подошли к стоянке такси и попрощались. Юнги уже хотел сесть в такси, когда Намджун остановил его, положив руку на плечо.

— Не говори никому.

— Пф, я, по-твоему, идиот? Да и кто мне поверит, кроме Хоби? И что насчёт него, что будешь делать? С ним, как со мной, не получится просто поговорить.

— Я его успокою, — от улыбки на щеках Намджуна появились ямочки, что делало его похожим на невинного милого парня.

Юнги не стал спрашивать, что это значит, и просто кивнул.

Он пришёл домой и поставил сумку в прихожей. Она внезапно зашевелилась.

— ...! — однозначно высказался Юнги и потрогал сумку ногой, затем трясущимися руками кое-как открыл ее. Юнги был готов увидеть чёрную, как ночь, безобразную тень, благо Хоби постоянно о них говорил. Но внутри сидел всего лишь черный, как ночь, кот. Тот самый, с толстым хвостом. — Вот собака, как ты туда забрался? — Юнги пораскинул мозгами и пришёл к выводу, что кот забрался внутрь, пока сумка стояла на снегу в парке. Юнги выронил ее из рук, увидев, как Намджун "стреляет" по воробьям. — И что мне с тобой делать?

Кот даже не обратил на него внимания. Вылез из сумки и по-хозяйски направился на кухню, уловив запах чего-то вкусного. Юнги махнул на него рукой. Сейчас у него были заботы поважнее. Он хотел обдумать все, что сегодня случилось в парке. И не мешало бы позвонить Хоби. Узнать, на каком уровне паники тот находится.

Он удобно устроился в кресле и вспомнил всё, что говорил Намджун, под изрядный глоток виски.

— Это, наверное, очень круто — иметь такие способности. Тем более, Намджун сказал, что применяет их исключительно в благих целях.

И у Юнги не было причин не верить ему.

* * *

На следующий день, в субботу, Намджун твердо решил пройтись по тем местам, где исчезали люди в последние несколько недель. По известным местам. Он пошарил в интернете и наткнулся на новость о тройном исчезновении в районе нового кладбища. Это случилось вчера.

Намджун подумал, что кладбище весьма удобное место разжиться сведениями. Занятие трудное и энергоемкое, но оно того стоит, если это поможет в поисках преступника.

Оказавшись на кладбище, Намджун решил, что неплохо бы дать волю своим способностям, ослабить над ними контроль. Он мысленно представил цепи и ослабил их, сделал менее заметными. И тут же почувствовал себя свободнее. Намджун сосредоточился, позвал дар и осмотрел кладбище особым зрением. Тревожное чувство неправильности когтистыми лапами вкралось в сердце и не собиралось отпускать. Вся территория кладбища просто кишела неприкаянными. И все они исчезали, разлетались в разные стороны, стоило Намджуну подойти ближе.

— Такого не должно быть... А вот это нормально, — он только что заметил следы кошачьих лап. Складывалось впечатление, что призраки кошек обступили его со всех сторон. Даже после смерти кошки прекрасно чувствовали места силы. И таким местом силы сейчас являлся сам Намджун.

Он сделал шаг навстречу одному из неприкаянных и попытался связать его силой, но тот просто испарился, исчез как только соприкоснулся с силой Намджуна. Как будто его душу при жизни изуродовали, ослабили каким-то непостижимым образом. Но как, Намджун не мог пока понять.

Так ничего и не добившись, он двинулся к выводу с кладбища и заметил на тропинке слева заплаканную девушку лет пятнадцати. Она смотрела на кучку цветов, сваленных прямо на снег возле ограды. Намджун шестым чувством понял, что именно здесь и пропали те три девочки.

— Ты их знала? — и заметил, как девушка ощутимо вздрогнула при звуки его голоса.

Она повернулась и хотела уже убежать, но спокойное и милое выражение лица незнакомца остановило её. Он кого-то напоминал ей, но кого именно, Юна не могла понять. Высокий мужчина в шикарном пальто с меховым воротником располагал к себе, и она даже ни разу не вспомнила мамин наказ не разговаривать с незнакомыми людьми. Тем более в такой опасной обстановке в Сеуле.

— Здравствуйте, аджосси, — не в силах отвести глаз от мужчины, сказала Юна. Её точно магнитом притягивал его взгляд. Она с усмешкой подумала, что он, наверное, обладает даром гипноза.

— Ты знаешь, что случилось здесь? — глубокий, красивый голос словно обволакивал её со всех сторон.

— Да, — тихо ответила она и указала на цветы: — Я видела, как этих девочек вот здесь... Вы не поверите, господин... Они провалились сквозь землю. Она затянула всех троих. Как будто кто-то из-под земли тащил их вниз. Они так кричали, — Юна задрожала и обхватила себя руками.

— Ты никого больше не видела?

— Нет, точнее, я не обратила внимание. Я так испугалась...

— Тогда почему ты здесь? Это может быть очень опасно.

— Меня как будто кто-то зовёт сюда, — еле слышно ответила девушка. — Ничего не могу с собой поделать.

Намджун хотел сказать что-то ещё, но внезапно почувствовал саднящую боль в груди. Чувство было такое, как будто кто-то или что-то раздирает грудную клетку. Он мысленно потянулся к девушке и приказал сматываться отсюда как можно быстрее. И не возвращаться. Что она и сделала, похоже, поставив все мыслимые рекорды по скорости.

Намджун заозирался по сторонам, призывая свой дар и воздвигая ментальный щит. Щит, который способен пробить только очень сильный противник. И сразу почувствовал облегчение. Грудь все ещё саднило, но дышать стало намного легче.

На границе зрения, метрах в десяти слева, мелькнула тень и спряталась за огромной елью. Намджун не владел боевыми техниками, как это умели другие особенные люди, его единственным оружием были ментальные удары. Чем он и воспользовался. Сосредоточился и сорвал все цепи, сковывающие его силу. Ментальная волна должна была смять разум противника, если он находился довольно близко.

Откуда-то из-за елей слева раздался крик боли, а затем послышались удаляющиеся шаги. Намджун поспешил в том направлении, но вдруг почувствовал сильное головокружение. Ментальная волна такой мощи съела его силы, а рана от атаки противника ослабила его ещё и физически.

— Если бы он был хоть немного ближе, я бы достал его основательно. Жаль, не смог разглядеть, — посетовал он, прикладывая руку к тому месту, на котором лежали цветы. И ничего не почувствовал. Тот, кто сравнял девчонок с землёй, не оставил следа своей силы. А ещё Намджун понимал, что их не вернуть: они стали частью земли.

Он тяжело поднялся и поплелся к выводу с кладбища...

Намджун ввалился в квартиру, не раздеваясь, прошёл в гостиную и упал в кресло. Одна мысль билась у него в голове все время, пока он добирался до дома: следует ли ему опасаться очередного нападения, если преступник узнал его в лицо? Иногда известность может стоить жизни.

Как найти преступника, он не представлял, но всем сердцем надеялся, что тот больше не будет убивать. И никто больше не погибнет.

Кто же мог подумать, что его самого поджидает смерть буквально за углом.

* * *

Близился канун Рождества, и скоро у ребят намечался небольшой перерыв в работе — недели две. Парни радовались как дети. И каждый старался ещё усерднее на последней записи этого года. Чонгук и Чимин вышли из студии и встали возле окна, обсуждая песню, которую сегодня переписывали.

— О, — Чимин глянул вниз и увидел Намджуна, который улыбнулся глазами, заметив ребят в окне, — хён, наконец, тащится. Я уж думал, он опять пропустит запись. Из-за него только задержка.

Через минуту лидер уже стоял рядом с ними и отряхивал снег с шапки. И вдруг, ни с того ни с сего, рухнул на пол. Как будто кто-то перерезал ниточки у марионетки. Только что стоял и улыбался, а в следующее мгновение уже бездыханный лежал у ног Чонгука.

— Хён! — в один голос закричали парни и опустились рядом с ним. Чимин перевернул его на спину, и страх ледяной волной захлестнул обоих. Намджун уставился в потолок остекленевшим неподвижным взглядом. Чимин второпях расстегнул пальто и приложил ухо к груди. Прислушался. Затем без единого слова поднес руку к носу Намджуна. Рука легонько тряслась, и Чимин никак не мог понять, дышит ли хён. Он с отчаянием посмотрел на Чонгука и вновь приложил ухо к груди.

— В-вызови "скорую", — голос его дрогнул, пока он расстёгивал рубашку Намджуна. Но Чонгука парализовал страх. Он, не отрываясь, смотрел в бледное лицо Намджуна и не мог заставить себя сделать хоть что-то. Он не хотел верить в то, что видел. — Шуга!!! Вызови "скорую"!!! Быстрее! — делая закрытый массаж сердца, прокричал Чимин, заметив вышедшего на лестницу Юнги. — Он не дышит, хён, и сердце... — он склонился над Намджуном и принялся делать искусственное дыхание. И так минуты три-четыре. Безрезультатно. Намджун не подавал признаков жизни.

Чимина изрядно трясло, но он не останавливался, надеясь на чудо. А Чонгук всё так же неподвижно сидел на коленях и всматривался в лицо Намджуна. И на какой-то безумный миг ему привиделось, что глаза хена лишились зрачков и радужки. Они стали полностью белыми, даже голубоватыми, сияющими где-то в глубине. Чонгук тряхнул головой и видение исчезло. Он вцепился в меховой воротник пальто Намджуна и молился, чтобы тот вернулся к нему. Чонгук не допускал масли, что останется без него. Намджун не мог их бросить. Он же обещал, что ещё долго будет рядом.

А Юнги просто пялился на стену напротив, не в состоянии взглянуть на лежащего на холодном полу Намджуна. И мысленно подгонял медиков. Он позвонил минуты две назад, но казалось, прошла вечность. Тягучая, высасывающая все душевные силы, отнимающая по крупицам надежду. Он прислонился спиной к стене и перевёл взгляд на Хоби. Тот с нескрываемым ужасом смотрел на грудь Намджуна, как будто видел что-то невообразимое, ужасающие. Хоби заметил взгляд Юнги и вцепился в его руку.

— Его рана, Юнги, она неестественная, н-н-ненормальная, — Хоби не мог поверить, что бывают порезы, источающие темноту. Кто мог нанести такие странные раны? Что за тварь? Юнги проследил за его взглядом, но не увидел ничего странного на груди Намджуна.

Скорая приехала минут через шесть. Но как только медики решили использовать диффиблилятор, склонившись над телом Намджуна, он как ни в чем не бывало сел и удивлённо оглядел собравшихся.

— Чимина, что случилось? — голос Намджуна точно не напоминал голос умирающего. Звучал бодро и спокойно. — Чёрт, я что, упал в обморок?

— Нет, не вставайте, — прикрикнула медсестра, — вы только что перенесли клиническую смерть!

Намджун замер. Не трудно было догадаться, что это значит. Он заверил, что они ошиблись, потому что он хорошо себя чувствует и категорически отказался от госпитализации.

— Парни просто перепугались, у меня был обычный обморок, не более, — он без зазрения совести применил на медиках свой дар, и те поверили ему безоговорочно. Когда они уехали, Намджун позвонил родителям и сестре. Все были в порядке. Ничего странного с ними не происходило. Значит, или Тэхен, или Сокждин. Потому что тени у всех присутствующих были на месте.

— Кому ты звонишь? — Юнги видел страх в глазах лидера. Что-то явно было не так. Хотя не догадаться об этом мог только полнейший идиот. Смерть Намджуна не была естественной, Юнги в этом не сомневался. — Намджуна, скажи нам, что происходит?

— Это очевидно, — прошелестел Хоби едва слышно, забившись в угол дивана в студии. — Я видел, как одна из цепей порвалась, и-исчезла. Даже услышал такой неприятный тренькающий звук. Словно что-то лопнуло. Одна из теней исчезла? Но почему? И почему ты постоянно звонишь Джину и Тэхени?

— Потому что они в опасности, — догадался Юнги. — Эти тени — что-то вроде защитников.

— Откуда ты... — начал было Хоби.

— Они защищают от смерти, — продолжил Юнги лишь бы не молчать и не вспоминать мертвенно-бледное лицо Намджуна. Неживое лицо. — Не надо так больше, Рэпмон. Не знаю, выдержу ли я ещё раз нечто подобное.

— То есть, тень исчезла потому что Тэхени или Джин... Что с ними?

— Это значит, что кто-то из них умирал, — без обиняков ответил Намджун, присаживаясь на диван между взволнованным Хоби и молчаливым Чонгуком. Лицо младшего Чона осунулось, он выглядел безмерно уставшим и болезненным. Намджун осторожно обнял его и прижал к себе. Чонгуку только это и нужно было, чтобы чувствовать, что хён рядом и с ним правда всё в порядке. Он впервые видел смерть близкого человека. И не хотел отпускать хена от себя. Боялся, что случится ещё что-нибудь страшное. — Чонгуки, я в полной безопасности, — внушил Намджун, и Чонгуку сразу стало спокойнее.

— А теперь расскажи, что случилось, иначе, клянусь, я больше никогда с тобой не заговорю! — Хосок упрямо посмотрел на Намджуна. — Ты солгал всем о том, что у меня просто шок, что я вижу то, чего не существует. А сегодня... Я сам чуть не умер от страха... И что с ребятами?

И в ту же секунду в студию вошёл Тэхен, невредимый и живой. Но испуганный. Он подбежал к Намджуну и порывисто обнял его.

— Хён, сотрудники сказали, что ты... тебе было плохо. Ты как сейчас? — он оглядел Намджуна с ног до головы и тихо выдохнул. — Выглядишь хорошо.

— Да ни хрена не хорошо! — сгоряча выпалил Юнги. — Он подох у нас на глазах! Мы чуть не спятили, пока Чимин тщетно его реанимировал. Он был мёртв десять долбаных минут, Ви! И я хочу знать, какого хрена?! А ты говоришь, что он выглядит хорошо! Ещё и лыбится сидит.

— Я просто радуюсь, что Тэхен жив. — Намджун сразу понял, что чуть не умер именно Тэ — его защита исчезла. —

Кстати, Ви, с тобой за последние полчаса ничего странного не происходило? — Намджун особым зрением осмотрел младшего Кима и заметил след на его ауре от чужой силы, грязный, словно вымазанный в саже. — У тебя нет никаких ран на теле? Ничего не болит?

Тэхен если и удивился, то не подал виду. Его всегда трудно было читать. Он отрицательно покачал головой.

— Нет вроде. А что ты имеешь в виду под словом "странного"? Только если сон, из-за которого я проснулся лёжа в снегу возле парковки компании.

— Поподробнее, — потребовал лидер.

Тэ долго смотрел на Юнги, не желая верить во весь бред, что тот наговорил. Потому что Намджун сидел прямо перед ним абсолютно здоровый. Его свежий вид явно противоречил словам хена. Но насмерть испуганные лица остальных ребят почти убедили его, что Юнги не выдумывает. Он опустился в кресло и сдвинул брови, пытаясь воскресить в памяти все детали странного сна.

— Я оставил машину на парковке и вышел покурить на свежем воздухе. А потом... Я не очень хорошо помню, но меня безудержно клонило в сон. Я изо всех сил пытался бороться с этим состоянием, но меня вырубило, что неудивительно: в последнее время я плохо сплю, сами знаете. — Тэхен закрыл глаза, как будто пытался заглянуть в себя.

— И кто тебе приснился? — поторопил его Намджун.

— Старуха. Такое ощущение, что она жительница севера. Что-то вроде якутки. На ней ещё был такой наряд... Как бы объяснить... Традиционная одежда северных народов с ярким орнаментом по подолу и манжетам. А ещё, — Ви бросил короткий взгляд на Хоби, — рядом с ней стояла черная тварь. Точнее, она сначала была позади старухи, а потом оказалась впереди и... — Тэ на секунду замолчал и передёрнул плечами.

— И? — поторопили его Юнги и Намджун одновременно.

— И эта тварь, она излучала неприятный темный... темноту... Она бросилась в мою сторону. А потом я проснулся, лёжа в снегу. Вот и все.

Намджун опустил голову и сцепил руки в замок. Всё что произошло в Сеуле за несколько недель, нападение на кладбище, нападение на Тэхена. Неужели это как-то связано с самим Намджуном?. Мог ли преступник задаться целью привлечь именно его внимание? Может быть, это старая месть?

Нет, это даже в голове звучит глупо.

Да и кто будет мстить спустя несколько жизней? Бред? Бред. Все его настоящие враги из прошлого, те, кто обладал силой, были уничтожены им. Он начисто выжег им разум, уничтожив личности и воспоминания всех прошлых жизней. Много-много лет назад.

И всё же, возможно, Намджун и является конечной целью? Одно он решил точно: найти преступника и... действовать по обстоятельствам.

Намджун так задумался, что потерял связь с реальностью, в которой Юнги вкратце рассказал Тэхену и Чимину о способностях их лидера, чтобы дать понять, почему он умер, а потом очнулся как ни в чем не бывало. И что Хосок все время говорил правду о тенях и горбатом нечто.

— Это невозможно, хён, — Ви покачал головой. — Так не бывает. Я просто...

— Тэхени, я разве хоть раз лгал вам? — Хоби с обидой заглянул ему в глаза. — Я и сейчас вижу тени, правда, не так ярко, как раньше, но все же. И силу Намджуна, похожую на горбатую жуткую тварь в цепях. Это страшно, поверь! Я что, теперь до конца жизни буду видеть сверхъестественное?

— Нет, скоро это пройдет, — Намджун почувствовал уверенность, придя к определенному решению. Он откинулся на спинку дивана и оглядел всех по очереди.

— Мы ждём, Намджун, — требовательный голос Юнги. — Как ты получил эти силы? И что теперь собираешься делать? Ведь на Тэ напал необычный человек, если я правильно понял? Он напал на него случайно или знал, чей он друг?

— Погодите, — Тэхени взволнованно поднялся на ноги. — То есть хён умер вместо меня, а потом воскрес? Если в Чонгука, например, выстрелят, то хён возьмёт на себя часть ранения, так?

— Примерно, — спокойно признался лидер и опустил глаза, не желая видеть страх и боль на их лицах.

— Вы спятили, парни?! — Чимин обвел мемберов тревожным взглядом. — Мы сейчас похожи на сумасшедших, потому что говорим о невозможных вещах! Такого просто не может быть! Мне не нравится наше состояние. Или скажите, что это шутка, или... я хочу это увидеть! — потребовал он и встал напротив Намджуна. — Это просто безумие, какое-то безумие...

— Я не хочу, чтобы ты умирал за меня, — Чонгук с тоской посмотрел на Намджуна.

— Только я решаю, как поступать с моей силой, — властный голос лидера дал понять, что возражения бесполезны.

— Нет, не только ты, мы тоже! Потому что это наши жизни! — Чонгук тоже вскочил на ноги. — Если ты умрешь за меня и не оживешь? Как я буду жить, зная об этом?!

— Такое может быть? — Юнги понимал правоту Чонгука, он сам тоже не желал быть причиной смерти Намджуна. И потребовал: — Ответь честно! Мы имеем право знать!

Даже без слов стало ясно, что Чонгук угадал: Намджун может не вернуться. Хоби легонько затрясло, а Юнги упрямо посмотрел на лидера:

— Я требую...

— Нет, защиту я оставлю, особенно учитывая обстоятельства. Сначала напали на меня, потом чуть не убили Тэхена. Он выжил только благодаря моим способностям. Или ты предпочитаешь, чтобы он умер?! — в сердцах воскликнул Намджун, вскакивая с дивана и подходя вплотную к Юнги.

Юнги промолчал. Не хотел нагнетать и так напряжённую обстановку. Конечно, он не хотел такого, и Намджун это прекрасно понимал. Все понимали.

— Судя по всему, этот человек теперь нацелился на меня. И мне нужно найти его. Или хотя бы быть готовым ко встречи с ним.

— А что ты сделаешь с ним? — искренне поинтересовался Тэхен, испытывая безмерную благодарность. Такие поступки связывают людей навсегда. Такое невозможно забыть. И Тэхен не забудет, неважно, сколько лет пройдет. — Точнее с ней? Что ты можешь?

Намджун, не подумав, какой эффект это произведет, честно ответил, подходя к окну и осматривая окрестности:

— Сожгу разум. Она убила многих людей просто забавы ради, как я понимаю, или потому что сумасшедшая, потому что её сила изуродовала её личность. Такое бывает, — пояснил Намджун, повернулся к ребятам и застал немую сцену. Парни, открыв рты, с неподдельным страхом взирали на лидера. — А что ещё остаётся делать? Или она, или мы. В тюрьму ее не посадишь, потому что доказательств ее вины нет. Ну что я ещё могу, кроме этого?

— А эти пропавшие точно мертвы? — Чимин все так же недоверчиво смотрел на ребят. Не мог поверить, что они на самом деле говорят о таких вещах. Все словно сбрендили.

— Многие так и остались на тех местах, где пропали. Они стали одним целым с землёй и деревьями. У неё одна из самых опасных и страшных способностей. Я видел как-то такое, правда, давно. Человек испытывает нечеловеческую боль, невыносимую, буквально. Это жестокость в абсолютной степени.

— Что с ней станет после того, как ты сожжешь её разум? — поинтересовался Чонгук.

— Если жизненной силы достаточно, то выживет, а сила почти иссякнет. Можно попробовать уничтожить её силу, но при этом и моя исчезнет. Но если не будет другого выхода...

— Что случится, если ты лишишься силы? — внимательно вслушиваясь в каждое слово, спросил Хосок.

Намджун отвернулся к окну и не ответил. Ребята переглянулись между собой, боясь настаивать на ответе. И всё же...

— Ты погибнешь? — прямо спросил Юнги. Намджун молчал, и он продолжил: — Если не сможешь сжечь ее разум... Ну, вдруг, не получится. Можно обезвредить ее другим способом, не уничтожая силу? Чтобы ты остался жив, — подчеркнул он.

— Да, — односложно ответил Намджун. — Судя по тому, что она не смогла добить Тэхена, а она не могла не видеть его защитника, эта старуха не владеет, ммм, дополнительными жизнями, скажем так.

— И что?

— Значит, её можно просто убить? — догадался Чимин.

Намджун просто кивнул:

— Если я не справлюсь с помощью силы. А такое может случиться... Придется её... Но это крайняя мера.

Парни ушам своим не верили, как их лидер, порядочный мужик, добряк Намджуни, так легко говорит о убийстве. Это совсем на него не похоже. Перед ними стоял расчётливый и циничный человек с невероятными способностями.

— Да не смотрите вы на меня так! — взмолился Намджун, чувствуя, как сжимается сердце при виде осуждающих и испуганных лиц. — Как на какого-то урода! Это особые обстоятельства. Как вы не поймёте? Она не остановится, если посмела так открыто нападать в центре города. Я разозлил ее. Теперь наш ход! — Он закрыл глаза и приказал себе успокоиться, правда, это было чертовски сложно в данной ситуации. — Нужно посмотреть записи с камер видеонаблюдения возле парковки, где она напала на Ви. А потом сообщить об этом в отдел безопасности нашей компании. Возможно, они смогут узнать, где она живёт.

— И что потом? — нетерпеливо поинтересовался Чонгук. — Нападешь на неё?

— Возможно.

— То есть нам ты не скажешь, когда пойдешь к ней?

— Нет, Хоби, это наше с ней дело. Вы будете только мешать. — Намджун в задумчивости почесал бровь. — Если увидите похожую старуху, бегите. Ее сила, как, впрочем, и моя, имеет определенный радиус действия. Метров десять-пятнадцать. Достаточно просто убежать от нее подальше. И будьте очень внимательны. Всем ясно?

— А что значит дополнительная жизнь? — в недоумении спросил Хосок. — Откуда она? Почему у нас у всех есть по одной?

— Этого я вам не скажу, — непререкаемым тоном ответил лидер. — И спрашивать абсолютно бесполезно, Чимин, можешь даже не пытаться.

Парни сразу поняли, что спорить и настаивать не имеет смысла. Намджун сейчас излучал уверенное спокойствие и абсолютную непоколебимость. И этот его особенный драконий, властный взгляд предупреждал, что лучше не соваться с неудобными вопросами.

— Простите, ребят, но мне придется успокоить вас, иначе вы будете слишком переживать и бояться. Но я усилю вашу бдительность, внимание. А ещё поставлю ментальные щиты на ваши ауры. От обычных травм это не спасёт, но защитит от особенной атаки.

Намджун жалел, что так же легко не может успокоить себя. Он ослабил цепи и услышал судорожный вздох Хосока.

— Чёрт, наши цепи, что с ними? Почему они так горят ярко?

Парни посмотрели на взволнованного Хоби, прикрывающего рот рукой, а потом перевели взгляд на Намджуна. Он стоял с закрытыми глазами и размеренно дышал, успокаивая сознание. У него это почти получилось, но влез Чимин, твердо заявив:

— Или ты показываешь мне твою силу, или я ухожу! Я хочу знать, что мы не спятили! Я имею право знать! Покажи, иначе я...

Намджуну не удалось как следует сосредоточиться, потому что Чимин не переставая требовал. И просил, и просил, как заведённый. Это всбесило Намджуна. Он сделал шаг навстречу Чимину, резко развёл руки в стороны и выпалил:

— Да, смотри ты, чёрт тебя отдери!

Если бы кто-то с улицы заметил яркий свет в окне студии, решил бы, что здесь зажгли огромную новогоднюю ёлку.

* * *

Парни инстинктивно прикрылись руками, защищаясь от света и невообразимой картины перед ними. И все отреагировали по-разному.

Хосок вскрикнул и схватил Чонгука за рукав толстовки. Сам Чонгук был похож на ребенка, который пришел на ярмарку чудес. Он смотрел почти без страха, с открытым от удивления ртом, переполненный каким-то детским восторгом. Огромное горбатое нечто за спиной Намджуна переместилось в центр комнаты и выпрямилось во весь свой гигантский рост. Сейчас сила доставала макушкой до потолка. Она сияла голубоватым светом нестерпимо ярко, но все присутствующие не могли отвести от неё глаз. Очертания её напоминали человеческие, казалось, невообразимый гигант из другого измерения решил навестить своих друзей.

Чимин просто стоял с открытым ртом, уронив на пол телефон. Складывалось впечатление, что мысли покинули его окончательно и бесповоротно. Он всё ещё не мог уяснить истину, таким невероятным образом находящуюся перед самым его носом.

— Это же просто, это же... — даже слова не шли ему на ум.

Юнги внимательно рассматривал нечто (в голову пришло только это сравнение Хосока) и не знал, какое чувство вызывает визуализированная сила Намджуна. И страх, и уважение, удивление и неподдельный интерес. Он опустил глаза, и волосы по всему телу встали дыбом. Его охватило странное чувство неестественности и отторжения. От Намджуна ко всем мемберам в студии, кроме Тэ, тянулись с красноватым сиянием серебряного цвета цепи. Они начинались где-то в районе солнечного сплетения Намджуна и заканчивались под сердцем каждого из ребят. Юнги не сразу сообразил, что слышит своё учащенное дыхание. Он попытался унять волнение, и ему, как это ни странно в данной ситуации, удалось.

Тэхен стоял прямо перед огромным нечто и смотрел на него снизу вверх с вежливым интересом. И не сразу почувствовал, что от силы Намджуна исходит горячая волна. Он отступил на шаг и спросил:

— Почему мы ни разу её не чувствовали?

— Иногда чувствовали, но не понимали этого. А вообще, я отлично её контролирую. Для меня это не составляет особого труда. Вы знаете, разозлить меня по-настоящему крайне сложно и испугать тоже. Я только несколько раз за продление лет пятнадцать очень боялся. И в один из таких дней я поставил на вас защиту. Тогда я смертельно испугался. Мы все испугались.

— Когда, о чём ты? Что тогда произошло? Мы были в опасности? — спросил прозорливый Юнги и сел на диван рядом с Чонгуком и Хоби.

Намджун кивнул и потёр виски. Со всех сторон раздались крики удивления, когда Намджун схватил рукой восемь цепей, и они на миг засияли ещё ярче. И это сияние двигалось от их основания к ребятам. Оно на миг охватило всё пространство вокруг парней и заставило всех вновь вскрикнуть. Кого от страха, а кого-то от удивления и восхищения.

Это касалось всех, кроме Тэхена — он остался без защиты, и Намджун здорово переживал по этому поводу. Конечно, он поставил на Ви ментальный щит, но дополнительной жизни у него пока не было. Намджун надеялся, что в будущем выпадет возможность разжиться ею. Это будет ой как непросто с моральной точки зрения.

Сильная слабость накатила внезапно, и Намджун повалился в кресло. Закрыл глаза, чувствуя дрожь во всём теле: он слишком переволновался и использовал изрядное количество силы.

— Это выматывает, — еле слышно пожаловался он и пояснил для ребят: — Применять силу сразу к нескольким людям очень непросто. Это, пожалуй, второй раз в этой жизни, когда я так делаю.

— В этой... жизни? — с запинкой спросил Хосок. — Ты помнишь свои прошлые жизни?

Намджун неопределенно пожал плечами.

— И во всех жизнях ты обладал такими же способностями?

— Да. Это что-то вроде проклятия — помнить себя в прошлом.

— И ты помнишь свои прежние семьи, своих детей?

— Нет, я удалил многие воспоминания о своих прошлых жизнях, потому что слишком тяжело все это помнить и чувствовать.

Студия погрузилась в молчание, полное сопереживания, восхищения, тревоги, неопределенности и надежды на лучший исход для всех.

Чимин прибывал в полном раздрае. Теперь, когда он убедился в наличии невероятных способностей Намджуна, его одолевал страх за своего друга, который должен был рисковать один. Без помощи и поддержки. Вдруг он не справится и та чокнутая сволочь с севера уничтожит его? Превратит в дерево или землю? Воображение подсовывало жуткие картины с корчащимися от боли людьми, и Чимин схватился за голову. Ему хотелось спрятаться от правды, от страха, но как это сделать, если всё это в твоей голове?

— На Юнги и Чимина моё внушение действует менее эффективно, — Намджун наблюдал за парнями сквозь опущенные ресницы, — их разум сильнее, чем у остальных. Я не смог подавить вашу тревогу и страх, как бы мне хотелось. Хосок и Чонгук самые внушаемые, может, потому что доверчивые. Тэхеном тоже достаточно легко манипулировать.

— Что она хотела сделать с Тэхени? — осмелился спросить Хоби.

— Разорвать душу, судя по тому, что я увидел в памяти Ви. Ее способности — атака и уничтожение. Жуткая гнусь. Давно таких не встречал.

— Твои способности... ты просто родился таким? — Юнги почти успокоился и внимательно слушал Намджуна.

— Да.

— Если ты умер за Тэхена, значит ли это, что твоя дополнительная жизнь исчезла?

Тэхен задал очень щекотливый вопрос, которого Намджун не ожидал. Он поморщился прежде чем ответить.

— Надеюсь, мне хватит моих способностей.

— Почему у старушки нет запасной жизни?

— Не знаю, Тэ, но предполагаю, она просто не знает, как ее взять.

— Что значит взять? — опешил Чимин. — Одолжить у другого человека?

Намджун в смятении посмотрел на него, и все сразу догадались, что Чимин не далек от истины.

— Не хочу знать, как ты это проделываешь, — Пак поднял перед собой руки, желая отгородиться от правды.

— Я никого не убиваю ради этого, — Намджун сказал правду, но умолчал кое-какие детали. — Тэхен, возьми записи с камер видеонаблюдения. Хочу знать, как она выглядит.

Тэхен вернулся через пятнадцать минут в полном замешательстве. И от него за версту разило страхом.

— Хён, она даже не скрывала свою силу. Я думал, только я видел ее... Но на видео видна чёрная тень рядом с ней. И момент атаки на меня. Хорошо, что охранники подумали, что это монтаж. Но ты должен стереть их воспоминания об этом.

Он включил запись, которую ему скинули. Все сгрудились вокруг Тэхена и приготовились увидеть что-нибудь жуткое. Но то что сняла камера наблюдения оказалось намного страшнее любой фантазии...

Тэхен почти прикончил сигарету, когда на записи появилась старуха с длиннющими косами и клюкой в правой руке. Тэхен вежливо поклонился и что-то спросил. Вместо ответа старуха закрыла лицо ладонями и начала раскачиваться вперёд-назад, что-то бормоча себе под нос. Когда карга отняла руки от лица, прямо позади неё материализовалась ее сила в виде изуродованной тени. От нее к пальцам старухи тянулись едва заметные нити. Это было похоже на жуткую марионетку и кукловода. Старуха выбросила руку вперёд, и тень стремительно атаковала Тэхена.

Парни дружно охнули, когда их друг упал, казалось, замертво, и перестал шевелиться. А сила старухи размахнулась и готова была нанесите ещё один удар. Но рядом с Тэхеном появилась другая тень. Она слилась с ним, и на мгновение Тэхена охватило едва различимое сияние, тёмное и мрачное. Тень ударила по груди Тэ, и тут же была отброшена назад невидимой силой. Она сжалась, сгорбилась, похожая на убогое, изуродованное существо.

Старуха сложилась пополам как от ощутимого удара под дых, и мелко затряслась. То ли от бессилия, то ли от злобы. Она замахнулась клюкой на Тэхена, но откуда не возьмись появилась собака и принялась неистово тявкать и бросаться в её сторону. Старуха бы и собаку убила, но удар чужой силы ослабил её саму. Судя по записи, её ощутимо шатало из стороны в сторону.

Животное словно рехнулось, неистово лая и рыча на колдунью. Той пришлось ретироваться, чтобы избежать укусов и травм и залечить невидимые раны, нанесённые чужой силой.

Как только она скрылась из поля зрения, Тэхен потянулся и зевнул. Раскинув руки в стороны, он, судя по недоумению на его лице, очень удивился, наверное, не понял, почему лежит на холодном снегу. И вообще, почему уснул на улице?

— Спятить можно, — Юнги повернулся к Тэ и задрал вверх его водолазку, проверяя, не осталось ли следов от нападения старухи.

— Там нет ничего уже, и даже тёмный след на его ауре исчез. Его жизненная сила без каких-либо изменений.

Хоби и Чимин прибывали в шоке от увиденного. Но если первый стоял тихо, то второй грязно и витиевато ругался. А двое младших смотрели на лидера, ожидая, что он скажет.

— Когда такое происходит, понимаешь, что некоторые ценности можно пересмотреть, да? — начал Намджун. — Если ты не можешь доказать вину преступника, остаётся не так много способов его обезвредить. И все они не самые гуманные.

— Тэхену повезло, но другие люди беззащитны против неё. Все эти пропавшие дети, — Чонгук тяжело вздохнул, — они... Мне страшно представить, как им было больно. Мне так жаль. Безумно, безумно жаль их. И взрослых, конечно, тоже.

— Такого не должно происходить, — кивнул Юнги. — Я против всего этого дерьма вроде убийства. Но когда нет другого выхода, когда ты понимаешь, что такие твари существуют в реальной жизни... Не знаю, парни, как лучше поступить в данной ситуации. Мне страшно от своих собственных мыслей.

Они ещё долго обсуждали увиденное и услышанное сегодня в студии и разошлись ближе к полуночи. Намджун настоял, чтобы все ходили по крайне мере с парой охранников. Все, кроме него.

* * *

Намджун увидел её случайно в канун Рождества — двадцать четвертого декабря. Они с Чимином и Чонгуком решили прокатиться по магазинам, купить подарки к Новому году для семей и друзей. Намджун глянул в окно автомобиля и чуть не вскрикнул.

Старуха неторопливо вышагивала вдоль тротуара, глядя только себе под ноги и бормотала что-то себе под нос, жестикулируя руками, словно вела беседу с кем-то видимым только ей самой.

Чимин притормозил на светофоре, и Намджун тотчас покинул автомобиль, кинув на прощание:

— У меня срочное дело, езжайте без меня.

Парни даже не успели поинтересоваться, куда он направляется, а он уже смешался с толпой, насколько это было возможно с его ростом и в ботинках на толстой подошве.

Намджун искал ее взглядом и всё никак не мог найти. Ему пришлось изрядно побегать по улице, пока его особое зрение не зацепилось за едва различимый след от чужой силы. Намджун пошел по нему и вскоре стоял во дворе обшарпанного дома старой постройки, расположенного неподалеку от медицинского центра.

Старуха сидела на лавочке и кормила бездомного кота, но стоило пушистому едоку почувствовать силу Намджуна, он тут же оставил лакомство и принялся истово гладиться о его пальто. Старуха поначалу даже улыбалась, наблюдая за котом. Но по мере того, как ее взгляд поднимался от подола пальто к глазам Намджуна, улыбка медленно сползала с морщинистого лица. Она ощерилась, как дикая бешеная собака, сообразив, наконец, кто перед ней. И чувствовался в этой свирепости неподдельный страх. Намджун удивился, он-то думал, что она хочет этой встречи не меньше его, только по другой причине. Их взгляды встретились. Один сосредоточенный и почти спокойный. Второй же не имел ничего общего со взглядом нормального человека. Намджун с лёгкостью проник в её сознание, но разобраться в нагромождении бессмысленных мыслей и переплетённых между собой воспоминаний не смог. Да и был ли в этом смысл?

Он понял, что она действительно сумасшедшая, как он и предполагал. Теперь предстояло решить, что делать с этой безумной старой женщиной. Если сжечь разум, уничтожив личность и воспоминания, сила все равно останется при ней. И как она распорядиться ею, когда начнет вновь мыслить здраво? Не случится ли ещё что-нибудь ужасное? Уничтожить саму силу — не вариант. Он сам мог погибнуть в таком случае. Тогда что, устранить старушку? Намджун не чувствовал, что сможет так поступить. В других жизнях, в далёком прошлом — да, он делал это без зазрения совести. Но нынешний Намджун ни разу в жизни никого не убивал. Он брал жизненные силы умирающих, безнадежно больных людей для защиты родных и близких. Но убивать — нет. Не сможет и в этот раз. Но что же делать тогда?

Оставался один вариант — внушение. Почему он не подумал об этом сразу? Точно, она же не владеет ментальными техниками и, как уже понял Намджун, не умеет противостоять им. И даже если она сможет когда-нибудь вновь использовать свои способности, то не станет это делать, чтобы кому-то навредить.

Если внушить ей сейчас — это подействует лишь на время, потому что её личность и воспоминания при ней. Но если стереть память, а потом внушить, так сказать, нарисовать на абсолютно чистом листе, то внушение будет уже чем-то большим. Что-то вроде заводских настроек, основой её новой личности.

Все эти мысли со скоростью света просвистели в гениальной голове, а в следующее мгновение он уже уворачивался от удара чужой силы, изуродованной, но смертельно опасной. Вблизи Намджун чувствовал невероятную мощь этой сумасшедшей старухи. В отличии от самого Намджуна, его противница вообще не сдерживала силу, даже не пыталась. Один из ударов едва не пробил его ментальный щит. И он вдруг вспомнил, что жизнь-то у него одна. Точно, его дополнительная жизненная сила исчезла, когда старуха атаковала Тэхена, и Намджуну пришлось временно умереть за своего макнэ.

Старуха как будто прочитала его мысли. Мелко затряслась в беззвучном смехе и указала на него пальцем.

— А из защиты у тебя остался лишь ментальный щит? Значит, ты можешь сдохнуть. — И без перехода заговорила сама с собой, а затем опять с Намджуном. — Никогда не видела ничего подобного. Защита, которая дарует ещё одну жизнь?

Намджун решил, что хватит болтовни. Он поступил так же, как старуха перед ним: перестал сдерживать силу. Убрал цепи. Теперь его сила буквально стала с ним одним целым, распирала изнутри, вызывая нестерпимое желание использовать её. Что он и сделал. Ментальный удар такой мощи смял и без того слабый разум старухи. Воспоминания и ценности, которыми она руководствовалась многие годы, частично исчезли. Старуха схватилась за голову и оступилась, но Намджун не дал ей упасть, — подхватил возле самой земли. Она попыталась вырваться из его захвата и даже ударила клюкой по коленке, чуть не размозжила ее, но и это не спасло ее от последующей атаки менталиста.

Намджун сначала успокоил её и только потом мысленно ударил. Без ограничений по силе, без каких-либо цепей. Все воспоминания, знания и чувства вместе с ними сгорали без следа. Намджуна захватила круговерть чужих лиц и сцен из прошлого старухи. Жертвы, случайные прохожие, боль и страдание обрушились на него нескончаемым потоком. Но в её жизни он увидел и красоту любви, преданности, жертвенности. Увидел лица её детей и внуков, мужа, которого она когда-то любила, очень давно, боль от потери родных и уход в себя, желание сбежать от реальности с помощью силы, над которой она экспериментировала и которая в итоге изуродовала её саму.

В какое-то мгновение Намджун перестал видеть в её сознании даже крупицы мыслей и образов — всё исчезло, оставив чистый холст. Теперь он мог спокойно сосредоточиться и четко сформулировать то, что он хотел внушить. Правильные заводские настройки, так сказать. И это у него получилось.

Намджун вырвался из чужого разума с разрывающей голову болью. Так всегда случалось после "сжигания". Он поднялся с заснеженной дорожки и поднял старуху. Она безропотно встала там, где её поставили. Все ее знания и навыки прошлой жизни покинули её, и теперь она была кем-то вроде новорожденного ребенка.

Когда за его спиной раздался голос, Намджун чуть не вмазал ментальным ударом, так неожиданно это случилось:

— И что ты теперь с ней будешь делать? — голос Чимина немного дрожал от волнения. Ещё бы, не каждый день увидишь, как твой хён силой удерживает старушку, а она орёт так, что уши закладывает. — Ей было больно?

— К-конечно, — Намджун тяжело дышал и держался рукой за дерево. — Даже мне было больно, а о ней и говорить нечего. Это... — он бессильно махнул рукой и прижался лбом к холодному стволу. — Зачем вы вообще за мной пошли?.. Её надо отвести в больницу. Скажем, что нашли её в таком состоянии.

Так они и поступили.

* * *

Этим же вечером Чимин сидел на скамейке возле жилого комплекса, в котором они с Намджуном жили, и ждал объяснения хена. Ему хотелось знать, что случилось с силой старухи.

— Она осталась при ней, но я дал старушке установку никогда не применять её. Так будет спокойнее.

— Ты смотрелся так дико, пока прижимал ее к земле и держал за горло и голову. Был похож на маньяка. Мы даже испугались с Чонгуком. — Чимин посмотрел в полные тоски глаза друга и вздохнул. — Почему ты испытывал такую боль? Когда ты повернулся к нам, у тебя лицо было... Как будто ты пережил десять лет горя и несчастий.

— Я чувствовал не только её физическую боль. Я проживал все ее чувства и воспоминания вместе с ней. И мне очень жаль её. Ведь она тоже человек, правда?

Они посидели в тишине, наблюдая в свете фонаря за неспешным танцем снежинок и прислушиваясь к звукам большого города. На душе царил покой и предвкушение праздника, даже несмотря на то, что произошло сегодня.

— Когда ты повернулся к нам сегодня... Почему твои глаза лишились зрачков? — Чимин, наконец, задал вопрос, который волновал его весь день.

— Такое бывает, когда сила переполняет меня изнутри. А в тот момент я впитал её всю в себя. Например, когда я умираю, такое тоже происходит.

— И как часто ты умирал? — с щемящей болью в сердце поинтересовался Чимин.

— В этой жизни — дважды.

— Откуда ты взял эти жизни? Дополнительные я имею в виду. У других людей?

— С чего ты взял? — напрягся Намджун.

— Это вроде как очевидно, — Чимин посмотрел на профиль друга. — По крайней мере, мы с ребятами так решили.

Намджун закрыл глаза и запрокинул голову назад; снежинки тихо опускались на лицо и приятно щекотали кожу, непроизвольно вызывая улыбку.

— Ты ответишь?

— В общем и целом вы угадали, — честно признался Намджун и услышал тяжёлый вздох Чимина. — Но я не убивал. Эти люди были обречены, умирали от смертельных болезней. Я немного облегчал им уход с их разрешения. Ты знаешь, когда люди при смерти, они начинают верить в высшие силы и всё такое прочее. — Намджун поднялся и направился к подъезду. — Я забираю их жизненную силу и усиливаю её своими способностями. Как бы это пояснить... Соединяю с вашими жизнями и разумом, а потом привязываю эти жизни к своей душе, жизни и разуму. — Он вздохнул и обернулся на Чимина, шедшего за ним по пятам. — Это слишком трудно для объяснения и понимания. Это нужно чувствовать, как я, например.

Намджун уставился в одну точку и долго о чем-то думал, стоя перед лифтом. Как подозревал Чимин, обо всем на свете, и даже больше. Он не представлял, как человек может взвалить на себя ответственность за жизни близких людей. Буквально защищать их жизни ценой своей.

— Кстати, у тебя сейчас одна жизнь?

— К чему ты это спросил? — Намджун вошёл в лифт, пристально посмотрел на Чимина и понимающе улыбнулся. — Боишься, я умру, если кто-то из вас окажется на волоске?

Чимин не разделял его веселого настроя, смотрел, не отрываясь, желая понять, что на самом деле чувствует Намджун. Но тот смотрел весело и прямо. У Чимина ком встал в глотке при воспоминании о том самом дне, самом страшном в его жизни...

— Мне было страшно, хён, так страшно, что мне больно вот здесь, — он приложил руку к левой стороне груди. — Я даже дышать не мог нормально. Никогда не забуду лицо Чонгука, — Чимин обнял Намджуна, прижимаясь щекой к его груди. Мех от воротника щекотал ему нос, но он прижался ещё сильнее, стараясь вложить в объятия не высказанные слова.

— Спасибо, Намджун, за всех нас, особенно за Тэхени. Если бы не ты...

Намджун, понимая, просто кивнул, потому что слова здесь были излишни.

— Юнги сказал, что твои способности очень тебе подходят. Сила разума — это как раз про тебя.