Лишь одна из тысячи таких же (гет)

Людей, начиная с самого их существования, всегда интересовал вопрос: а что после смерти? Кто-то считает, что после смерти люди попадают в Рай или Ад, кто-то думает, что душа перерождается, а кто-то с уверенностью заявляет, что ничего после смерти нет. Кто-то боится смерти, кто-то её ждёт. Какова она? Ангел? С косой? Или это яркий луч, разрушающий всё вокруг и убивающий тебя?

Карен Крауч этот вопрос никогда не интересовал. Зачем думать о смерти, когда только начала жить? Когда у тебя есть всё: деньги, друзья, семья, красивая внешность… Карен никогда не жаловалась на свою жизнь.

У неё была более, чем примерная образцовая семья. Отец — Барти Крауч — глава Отдела магического правопорядка. Сильный волшебник, ответственный, готовый ночевать на работе. Когда Карен исполнилось восемь, отношение отца к ней поменялось. Если раньше он был заботливым, уделяющим ей внимание, то сейчас — наоборот. Казалось, что Министерство стало для Крауча вторым домом, а подчиненные — семьей, поэтому отношения с отцом ухудшились, когда девочка поступила в «Хогвартс».

Ее мама, Элиза Крауч, была женщиной хрупкой и, как Карен казалось с возрастом, не имеющей никакого характера. Она не работала, занималась домом и детьми. Элиза никогда и ни за что не ругала детей, оставляя это на своего мужа. Не могла дать совет, поддержать или помочь. Карен нередко удивлялась, как её отец вообще женился на ней. Потому у Карен и не сложились отношения с матерью.

Лучше всех в семье она ладила со своим младшим братом, Барти Краучем-младшим. Их разница в возрасте составляла всего два года, поэтому они играли в одни и те же игры, имели схожие интересы и мнения, а также проблемы. У Барти отношения не сложились ни с отцом, ни с матерью, поэтому единственным другом до «Хогвартса», который у него был, являлась непосредственно Карен.

Внешность, в отличии от семьи, была у неё замечательная. Карие глаза, длинный светлый блонд и худое телосложение спустя пару-тройку лет в «Хогвартсе» сделали из нее предмет обожания многих учеников. Кроме хорошей генетики, данной природой, Карен была ещё и охотником в команде Слизерина по квиддичу. Поэтому Крауч быстро стала популярна среди своего факультета и остальных трех.

Пять лет в «Хогвартсе», по мнению самой Карен, прошли спокойно, если не считать проделок Поттера и Блэка. Ей казалось, что если подойти к любому первокурснику и спросить: «Где Джеймс Поттер и Сириус Блэк?», те ответят: «Наверное опять готовят прикол над кем-то». Карен считала этих двоих, а также их друзей Римуса Люпина и Питера Петтигрю «шайкой бездельников», а также была рада тому, что ни разу не была жертвой их розыгрышей.

— Карен, ты будешь кушать что-то? — послышался девичий голос, который и разбудил Крауч.

Девушка приоткрыла глаза и увидела, как в коридоре поезда стояла женщина с тележкой. Карен поморгала и помотала головой, после чего потянулась.

— Что, настолько скучно я лето провел? — ухмыльнулся Эван Розье, наклонив голову.

— Именно, — Крауч села ровно и посмотрела на всех остальных.

Эван Розье, её лучший друг, открывал тыквенный кекс и ухмылялся. Голубоглазый блондин также пользовался популярностью, как и Карен, потому они и начали общаться, в последствии найдя много общего. Эван был остр на язык, опытным дуэлянтом, а также неплохо разбирался в Темных искусствах, поэтому нередко удивлялся, что Крауч вообще с ним подружилась.

Слева от него сидел Рабастан Лестрейндж. Внешне парень был полной противоположностью Эвану: кареглазый брюнет, немного худощавый. Он был тише, чем Эван, но тоже мог вкинуть какую-то колкость или проклясть. Карен иногда казалось, что по характеру Лестрейндж напоминал ей сгущающееся небо. А все из-за того, что однажды по пьяне тот рассказал, что чувствует себя никем за братом.

Возле выхода сидел Эдмунд Эйвери. Он был «золотой серединой», как шутили все в компании, между Эваном и Рабастаном. Русые волосы, карие глаза, среднее телосложение. Зато шутки были у него в несколько раз обиднее, чем у Розье. Эйвери также встречался с Эммой Ванити, одной из подруг Карен.

Эмма сидела справа от Карен и гладила свою кошку. У Ванити был азиатский разрез глаз, черные длинные волосы и довольно миловидная внешность. Однако характер у нее был жесткий. Она была капитаном сборной Слизерина по квиддичу, и во время тренировок Эмма превращалась порой в такую стерву, что Карен приходилось с ней спорить.

Напротив Эйвери сидела Доркас Медоуз. Иногда Крауч удивляло, что Доркас учится на Слизерине. У неё была темная кожа и длинные черные волосы, которые часто были заплетены в косички. Характер был у Медоуз взрывной, похлеще, чем у Эммы во время тренировок. Но тем не менее, она была всегда готова встать на защиту своих друзей, даже, если получит сама. Это качество Карен очень нравилось в ней.

— М, — послышалось от Эвана, который уже съел тыквенный кекс. — Я раньше их не пробовал, вкусные.

— Они только в этом году появились, насколько я поняла, — сказала Эмма.

— Тогда дайте попробовать, — Карен осмотрела своих друзей.

— Надо было раньше думать, — ухмыльнулся Розье. — Поезд уехал, Крауч.

— Дебил, дай попробовать, — блондинка выхватила из рук друга второй тыквенный кекс и откусила. — Неплохо. — Она вернула кекс обратно в руки Эвана, который уже успел поднять бровь.

— Охренела? Нечего спать.

— Да я не выспалась сегодня, — фыркнула Карен, сняв ботинки и поставив ноги на сидение. — Ещё и Слизнорт нудно говорил на собрании старост.

— А кого сделали старостами? — поинтересовалась Доркас.

— Новые старосты — Люсинда Толкэлот и Регулус Блэк, — ответила Крауч.

— С Регулусом понятно, а Толкэлот вообще кто? — спросил Эдмунд, осмотревшись.

— Не знаю, первый раз видела, — пожала плечами девушка. — Видимо, отличница. По крайней мере, внешность у неё такая.

— Ничего интересного, понял, — Эван скучающе посмотрел в окно.

— Ну почему же, я могу в следующем году стать старшей старостой.

— Зубрила.

— Придурок.

Подшучивая, компания доехала до «Хогвартса», предварительно переодевшись. Доезжая на каретах до ворот, Карен предвкушала учебный год. Что-то внутри её подсказывало Крауч, что учебный год обещал быть интересным.

Зайдя в Большой зал, слизеринцы уселись за стол и начали наблюдать за Распределением. Эдмунд и Эмма о чем-то шептались, хихикая, Рабастан поздоровался с Северусом Снейпом и принялся разговаривать с ним, Доркас переплетала косичку, а Эван скучающе стучал по столу. Поэтому Карен осмотрела зал. Крауч посмотрела на стол Когтеврана, нескольким кивнув, особенно брату, затем на стол Пуффендуя, где получила кивки, а затем на стол Гриффиндора. За этим столом больше всех выделялись Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. Те смеялись и шутили, вовсе не обращая внимания на Распределение. Блондинке показалось, что она пересеклась с Сириусом Блэком взглядами, но потом, когда тот продолжил смеяться с Поттером, отмела эту мысль и продолжила смотреть, как толпа первокурсников редеет.

— Итак, — послышался голос Дамблдора, когда последний первокурсник сел за стол Когтеврана. — Начинается очередной учебный год. Прежде, чем я объявлю о пополнении в преподавательском составе, предлагаю вам насладиться пиром.

На столах, уже привычно, появилась еда, и ученики принялись за ужин. Карен наложила себе немного курицы и поморщилась, когда Розье протянул ей рыбу.

— Рыбки, Карен?

— Я тебе эту рыбу в задницу засуну, — блондинка выхватила поднос с рыбой и поставила на стол, после чего взяла тарелку с капустой и протянула парню. — Капусточки, Эван?

— Я тебе эту капусту в…

— Может хватит говорить про задницы, а? — Эмма выхватила у меня капусту. — Я представила эту картину. Фу.

— Не мои проблемы, что у тебя такое богатое воображение, — пожал плечами Розье, накладывая себе картошки.

После пира тарелки опустели и стали кристально чистыми, а Дамблдор снова встал.

— Теперь, когда ваши животы набиты, пора сделать пару объявлений. Во-первых, прошу поприветствовать нового преподавателя по защите от Темных искусств профессора Коллера.

Встал молодой и довольно привлекательный мужчина, которому явно и тридцати не было. Он неуверенно поклонился и сел. Раздались вежливые аплодисменты, и Дамблдор продолжил речь.

— Крауч, — услышала Карен голос Эвана и обернулась. — Угадай, через сколько он замутит с ученицей.

— Хочешь быть на месте этой ученицы? — фыркнула блондинка, ухмыляясь.

— Мечтаю, Карен, — недовольно прошипел Розье.

Девушка довольно ухмыльнулась и, когда ученики начали вставать, поднялась.

— Мне надо проследить за тем, чтобы пятикурсники-старосты довели первокурсников до гостиной, — сказала она друзьям. — Рабастан, ты так-то тоже староста, пошли.

Лестрейндж поднялся и пошел вместе с блондинкой и первокурсниками за Регулусом и Люсиндой.

* * *

Первый месяц прошел для Карен довольно спокойно. Новый преподаватель был довольно неуверенным в себе, и иногда казалось, что он вовсе не знал материал. У Карен, Эммы, Рабастана, Эвана, Эдмунда, Регулуса и Августа Руквуда были регулярные тренировки по квиддичу, которые настолько выматывали Крауч, что она мечтала о том, чтобы поскорее поквитаться с Гриффиндором.

Эмма постоянно находилась в напряжении перед игрой с гриффиндорской командой. Оно и было понятно — Джеймс Поттер был отменным ловцом, и остальная команда была довольно сильна. А в этом году Ванити настроилась на то, чтобы получить кубок.

Как раз на последней тренировке перед матчем, прохладным октябрьским вечером, Карен неслась с квоффлом через все поле и уже планировала забросить его, как увидела, что Эван застыл и смотрел вниз.

— Эван, ты чего как истукан? — спросила Крауч, подняв бровь и посмотрев туда же.

Все стало на свои места. Внизу была сборная Гриффиндора, с метлами и в форме.

— Какого черта эти идиоты забыли на поле? — метла Розье пронеслась мимо Карен, направляясь вниз. Блондинка полетела туда же.

Оказавшись на земле, Карен убрала косички назад и подошла к Эмме и Поттеру.

— …какого чёрта, Поттер? — донёсся до блондинки голос Ванити.

— У нас есть бронь, — ответил Джеймс, показывая какой-то пергамент.

— Что происходит? — спросила Карен, повернувшись к Джеймсу. За ним девушка увидела гриффиндорскую команду, а рядом с другом стоял скучающий Сириус Блэк, опирающийся на метлу.

— Наши львята решили сорвать нам тренировку и потренироваться самим, — оскалился Эван, смотря на Поттера.

— Не моя проблема, что нам Макгонагалл дала разрешение, а вам нет, — пожал плечами Джеймс.

— У нас оно тоже есть, — вмешалась Крауч. — Просто обычно вы не приходите посреди тренировки с дурацкой бумажкой.

— Как жаль, — пропел Блэк, после чего посмотрел на Карен. — Сходите пока всей вашей дружной толпой за разрешением, а мы потренируемся.

— Ещё чего, Блэк, — фыркнула она. — Мы пришли первые, мы здесь и играем.

— Ой, какая злая змейка, — ухмыльнулся Сириус, опираясь на метлу.

Карен подняла бровь.

— А не многовато ли ты себе позволяешь?

— Не, ну а что? — хмыкнул он. — Хитрым змейкам нужно понять, где их место. А я тебе покажу, — Сириус показал пальцами вниз. — Под нами.

— Да что ты.

— Эй, не стоит обижаться на то, что мы лучше вас, — ухмылка Блэка выросла ещё больше, заставляя Крауч кипятиться похлеще того, что выдавал злой Розье.

— Какая самоуверенность, Блэк, — Карен сделала шаг к нему. — Я уже представляю, как твоя самодовольная ухмылка превращается в разочарованную гримасу, когда мы заберём победу.

— О, Крауч, ты недооцениваешь нас, — с вызовом посмотрел он на неё.

— А ты — нас.

— Посмотрим, кто будет смеяться последним, — Сириус сделал шаг ко блондинке. — Забавно, что ты серьезно думаешь, что у вас есть шанс.

— Забавно, что ты так уверенно говоришь о победе Гриффиндора, — сказала она, смотря ему в глаза. Карие, с искрой в глазах.

— О, это не просто уверенность, — прошептал Блэк. — Это абсолютная уверенность.

— Тогда обещай не плакать, когда мы победим, — ухмыльнулась Карен.

— Поверь, — Блэк слегка наклонил голову. — Плачь от меня ты точно не услышишь. Ты услышишь победный крик.

— Полезно иногда спуститься с небес на землю, чтобы не было так обидно.

— Ой, поверь, мне точно не нужно спускаться на землю. С моим эго всё в порядке, меня всё более, чем устраивает.

— Твоё эго не знает границ.

— Поверь, будь у тебя такой талант и обаяние, ты бы не отходила от зеркала, — усмехнулся Сириус, скользнув взглядом по слизеринке.

— От твоего «таланта» только одно название, Блэк. И тот факт, что ты встречался с доброй половиной девочек в школе не значит, что ты обаятельный.

Сириус усмехнулся, почесав затылок.

— Я бы не встречался с половиной девочек школы, как ты сказала, не будь у меня обаяния, внешности и харизмы, — парень положил подбородок на метлу.

— Увы, в небе твое обаяние тебе не поможет. Здесь нужен талант, которого у тебя столько же, сколько у Гриффиндора шансов на победу, то есть ничтожно мало.

— Да что ты, — усмехнулся Сириус. — Спорим, что мы победим.

— А давай, — Карен гордо подняла голову, не обращая внимания на переглядывания слизеринцев. — Если моя команда победит, должен будешь мне желание. И у меня уже есть на примете что-то с твоей прекрасной шевелюрой. Чик-чик.

В глазах Блэка всего на мгновение исчезла та самая игривая искра, которая бесила девушку на протяжении всего разговора, однако это мгновение продлилось недолго. Сириус быстро пришел в себя и усмехнулся, словно для уверенности.

— Ладно, — кивнул он, — но если моя команда победит, то условия те же: будешь должна желание. Договорились?

Парень протянул Карен руку, взглядом изучая её лицо. Блондинка же уверенно пожала ему руку.

— Договорились.

С той последней тренировки до дня матча оставалось всего два дня. Карен провела их в напряжении, уже жалея, что заключила спор с Блэком. Она знала, на что он способен, особенно после того, как она угрожала расправиться с его волосами.

— Карен, тебе не стоит переживать, — пожала плечами Эмма, укладываясь спать перед матчем. — Мы достаточно хорошо тренировались, у нас сильная команда. Лучше придумай, как ты сделаешь «чик-чик» Блэку.

— Может налысо его? — усмехнулась девушка, накрываясь одеялом.

— Хорошая идея, Крауч, — согласилась Доркас и погасила свет. — Я тебе обязательно помогу и сделаю кучу колдографий.

— Не сомневаюсь.

Утро перед матчем выдалось напряженным. Карен силком запихивала в себя еду, сверля взглядом затылок Блэка. Она безумно хотела победы для своей команды, чтобы утереть нос Сириусу, раз представилась такая возможность, и обрадовать Эмму, поэтому все мысли девушки были заняты квиддичем.

Когда завтрак был окончен, вся сборная Слизерина направилась в раздевалку, где Эмма начала речь.

— Итак, — она оглядела каждого. — Мы победим. Утрем нос этим поганым гриффиндорцам, а к концу года заберем кубок.

— Вау, Ванити, — присвистнул Розье.

— Эван, заткнись, — шикнула Эмма. — Мы должны выложиться по полной. И у нас все получится. Пусть львята подавятся каждым квоффлом, забитым в их кольца.

Раздались аплодисменты, и Карен взяла свою новенькую метлу. Убрав косы, которые она заплела с утра, блондинка встала рядом с Эваном.

— Трусишь, Крауч? — спросил он, поглядывая на подругу.

— Не-а, — Карен встряхнулась. — Мы достаточно подготовлены. Я уже предвкушаю, как состригу волосы Блэку-старшему. А ты, Розье?

— Не-а, — парень посмотрел на слизеринку. — Я могу постоять рядом и наблюдать за лицом Сириуса?

— Разумеется, а нечего ему было спорить со мной.

Игра была жесткой. В первые минуты Рабастан отправил бладжер прямиком в защитника Гриффиндора, поэтому Карен с легкостью забрасывала квоффл. Вот счет уже 140:0 в пользу Слизерина. Крауч уже предвкушала победу, предвкушала разочарованное лицо Блэка. И вот она несется, чтобы забить ещё один гол. Вот она уже целится в центральное кольцо, вот она кидает мяч и…

Свисток. Сразу после него квоффл попадает в кольцо. Карен обернулась и увидела Поттера с победоносным выражением лица и золотым снитчем. Проиграли.

Доркас, будучи комментатором, разочарованным голосом заговорила:

— И вот Поттер словил снитч, за секунду до попадания квоффла в центральное кольцо, посланного Крауч. Гриффиндор заканчивает игру и получает сто пятьдесят очков, выигрывая. Гриффиндор победил.

Карен повернулась в сторону Эвана. Тот замер в воздухе, выглядя абсолютно сраженным и готовым рвать и метать. Крауч поспешила опуститься на землю и уйти в раздевалку. Ей не хотелось смотреть на Блэка, не хотелось смотреть в лицо товарищам по команде…

Очутившись в раздевалке, девушка швырнула метлу и села, спрятав лицо в ладонях. Они были близки к победе. Близки к тому, чтобы доказать Блэку, что он заблуждается. Если бы она ускорилась… была бы быстрее…

В раздевалку зашла остальная команда. Карен подняла взгляд и увидела, как Эван со всей злостью пихнул шкафчик.

— Сука, дранный Поттер! Ненавижу этого подонка! — Розье свалился на скамейку и провел рукой по волосам.

Крауч смотрела на Эмму, чье лицо было настолько разочарованным, что Карен невольно захотелось плакать. Вздохнув, блондинка поднялась и посмотрела на команду.

— Простите, — Карен отвела взгляд в сторону. — Мне нужно было быть быстрее.

— А мне нужно было отправить бладжер в этого сраного Поттера, — Рабастан вздохнул и провел рукой по лицу.

— Регулус, — Эван встал с разъяренным лицом. — Где ты был, когда Поттер поймал снитч, а?

— Летел рядом с ним, — ответил Регулус, нервно стуча по метле. — Снитч пролетал прямо над его ухом, ясное дело, что тот поймал бы его.

— А какого черта ты не был быстрее, а?! — Розье отшвырнул метлу Регулуса. — Твоя метла новее, чем Поттера! КАКОГО ЧЕРТА?!

— ЭВАН СЯДЬ! — воскликнула Карен. — Вины Рега тут нет! Если бы я была быстрее, игра закончилась бы ничьей!

Парень посмотрел на неё самым раздраженным лицом, какое она видела от него, но сел.

— Ты проиграла спор, — тихо заговорил он.

— Это мои проблемы, а не кого-то из вас, понял? — Карен сняла резинки с косичек и пошла прочь из раздевалки.

Как бы ей не хотелось это признавать, но Эван был прав. Если бы Слизерин выиграл, она бы выиграла и спор. И девушка считала себя виноватой в том, что сама не успела забросить квоффл. Казалось, всего одна секунда… они выигрывали с сумасшедшим счетом…

В душе Карен все еще терзали неприятные мысли. Вода стекала по её телу, смывая пот и грязь, но не трогала её переживания. Чувство вины душило слизеринку, и отвлечься та смогла лишь тогда, когда вернулась в спальню и увидела Доркас.

— Я думала, что ты собираешься там утопиться, — хмыкнула девушка и протянула Карен мантию. — Ты как?

— Не очень, — честно ответила Крауч, подходя к кровати и начиная переодеваться. — Где Эмма?

— Ещё не вернулась, — Медоуз помрачнела. — Думаю, она сейчас с Эдмундом.

— Она плакала?

— Не знаю. Но когда я возвращалась в замок и увидела её, то была на грани.

Карен вздохнула и застегнула мантию. Ей совсем не хотелось расстраивать Ванити. Блондинка понимала, что подруга будет отрицать вину девушки, а в глубине души затаит обиду. Эмма так делала всегда.

— Пошли в гостиную, подождем остальных и вместе пойдем на обед, — предложила Доркас.

— Я не голодная, — отмахнулась Карен.

— Ты и так за завтраком ничего не съела, — Медоуз потащила подругу к выходу, и Крауч не оставалось ничего, кроме как пойти с ней.

В гостиной на диванах уже сидел Эван и Рабастан. Розье выглядел немного взбешенным, а Лестрейндж задумчиво смотрел на огонь в камине. Услышав, как подходят девушки, они подняли на них взгляд.

— А где Эдмунд? — спросила Карен, усаживаясь в кресло.

— С Эммой, — протянул Розье. — Он сказал, чтобы мы шли без них.

— Они что, в спальне вашей? — подняла бровь Доркас.

— Нет конечно, — фыркнул блондин. — Там Снейп сидит. Ну, если бы у них был тройничок, думаю, нас бы известили.

— Мечтаешь присоединиться? — ухмыльнулась Крауч.

— Думаю об этом каждый день, — Эван закатил глаза и поднялся. — Пошли в Большой зал.

— Может не пойдем? — взмолилась Карен. — Я не хочу видеть довольные лица гриффиндорцев.

— Крауч, мы должны встретить проигрыш с достоинством, — заговорил Рабастан. — В любом случае они начнут подначивать нас.

— Тогда я забью на все правила и кину в них парочку проклятий, особенно в Поттера, — довольно хмыкнул Розье и направился в сторону выхода.

Все остальные последовали за ним, выходя из гостиной и поднимаясь в Большой зал. По дороге Карен не могла не замечать взглядов в сторону слизеринцев, в основном довольных. Крауч видела, как Эван сдерживался от того, чтобы выкинуть что-то в их адрес, и солгала бы, если бы сказала, что не хотела того же.

Зайдя в Большой зал, первым, что бросилось Карен в глаза, был стол Гриффиндора. Ученики довольно сидели и шумели, окружая Поттера и Блэка. Стоило слизеринцам пройти мимо, как стали появляться ухмылки на лицах гриффиндорцев, шепот и смешки.

— Подонки, — выплюнул Эван, сев за стол спиной к гриффиндорцам. — Жаль, что утереть им нос на поле я смогу только через год.

— Да не обращай ты на них внимания, — фыркнула Доркас. — Ведешь себя как придурок. Будь выше этого.

— Ты не играла, Медоуз, — зашипел Розье и проткнул вилкой мясо.

— Я комментировала каждое ваше действие, — стиснула зубы девушка.

— Захлопнитесь, — отпив сок, сказала Карен. — И так тошно.

На какое-то мгновение повисло молчание, и блондинка не могла не глянуть на стол Гриффиндора. Первое, что она увидела, — Сириуса Блэка, целующегося с пуффендуйкой на курс младше его. Это не могло не позабавить Карен, отпившую ещё сока. На мгновение ей показалось, что Сириус смотрел ей в глаза, целуя пятикурсницу, но стоило Крауч об этом подумать, как Блэк уже отпустил девушку и продолжил веселиться с Поттером, Люпином и Петтигрю.

От этих мыслей её отвлек Барти, подошедший к их столу и завалившийся рядом с сестрой.

— Херово конечно вышло, — пожал он плечами и взял яблоко со стола.

— О чем ты? — спросила Карен.

— Об игре, — ответил он и откусил яблоко.

— Спасибо, Крауч, — фыркнул Эван.

— Я не говорю, что играли вы плохо, — невинно посмотрел Барти и взъерошил волосы. — Играли вы отлично. Жаль, Поттер все испортил.

— И не говори, — Карен скрестила руки. — Может, пойдешь за свой стол?

— Не-а, мне скучно, — парень посмотрел на гриффиндорский стол. — Все свалили домашку делать.

— Кому-то тоже не помешало бы.

— М… думаю, что ты ошибаешься.

— Думаю, тебе надо дать смачный подзатыльник, не находишь?

— Зануда, — Барти показал язык и встал. — А где Регулус?

— Там, где его не достанет занудный Барти Крауч-младший, — хмыкнул Рабастан. — В гостиной вроде. Иди погуляй пока, скоро должен прийти.

— Ладно-о-о, — протянул Барти, после чего встал из-за стола и вышел из Большого зала. Только он скрылся за дверьми, сразу показался Эйвери.

— Опа, какие люди, — усмехнулся Розье и похлопал возле себя.

— Где Эмма? — спросила Карен.

— В душ пошла, — ответил Эдмунд и наложил себе картошки. — Я, вроде как, её успокоил.

— Она плакала? — спросила Крауч.

— Ага, расстроилась, что мы проиграли, — Эйвери провел рукой по волосам.

— Тогда схожу проведать её, — блондинка встала и, поправив мантию, поспешила на выход. Только она хотела повернуть в сторону гостиной, как услышала крик:

— Крауч!

Знакомый голос Блэка заставил её остановиться и развернуться. Сириус уверенно шел к ней, ухмыляясь.

— Чего кислая такая?

Карен подняла бровь, удерживаясь от желания достать палочку.

— Утро началось не очень, — процедила она.

— Да? А чего так? — Сириус невинно облокотился на стену.

— Хватит херней маяться, Блэк, что тебе надо? — прошипела блондинка.

— Эй, Крауч, спокойнее, — парень поднял руки в знак капитуляции. — Хотел напомнить о том, что кое-кто проиграл спор…

— Я тебя поздравляю, все? — Карен сложила руки в карманы мантии.

— М… — Блэк сделал задумчивое лицо. — Нет. Ты должна мне желание, так? У меня есть целый день на раздумья, так что жду тебя в полночь в кабинете истории магии напротив библиотеки…

— Ты издеваешься? — стиснула зубы Карен. — Мне переться через весь замок туда!

— Как жаль, — Блэк сделал огорченное лицо. — Тогда кому-то придется выйти пораньше. Не опаздывай, Крауч.

Ухмыльнувшись, Сириус вернулся в Большой зал, оставив девушку раздраженной и взбешенной.

— Ублюдок, — пробормотала она.

— Вы это мне, мисс Крауч?

Карен мгновенно развернулась и увидела профессора Коллера, поднявшего бровь.

— Ой… нет, конечно не вам, профессор, — сглотнула блондинка, на что мужчина усмехнулся.

— Подбирайте выражения, мисс, — подмигнул профессор и скрылся в Большом зале.

Карен закатила глаза и направилась в гостиную Слизерина, передразнивая Коллера. Ее взбесил Блэк, а теперь и этот новый профессор. Казалось, что если встретит она Пивза, то мгновенно проклянет его…

Вечер прошел относительно спокойно. Вся компания дурачилась, делала уроки, а к концу вечера зашла речь о новостях в «Пророке».

— Убили ещё двоих маглорожденных волшебников, — прочитала Доркас заголовок и отбросила газету.

Эван присвистнул.

— Неплохо, — хмыкнул он. — Не ясно из-за чего?

— У Темного Лорда четкие цели, — объяснил Рабастан. — Мне брат рассказывал. Или ты с ним, или мертв. Вот вам и результат на лицо.

Карен молчала. Её отец был против Волан-де-Морта, совсем недавно разрешил мракоборцам убивать так называемых Пожирателей смерти. Крауч никогда не комментировала действия Темного Лорда в присутствии друзей, зная, что, например, брат Рабастана Родольфус — Пожиратель, как и его жена, Беллатриса, которая также была кузиной Регулуса. Сказать, что Карен была против Волан-де-Морта, нельзя было. Скорее, она пыталась игнорировать факт убийств, чтобы не поссориться с друзьями.

— Не понимаю Эвана, — тихо заговорила Доркас, укрываясь одеялом, пока Эмма была в душе. — Ему плевать на смерти или как?

— Не знаю, — Карен надела пижаму и залезла под одеяло.

— Я лично против этого, — Медоуз вздохнула. — Против убийств. Это же полный бред. Убивать лишь за происхождение…

— Отец Эвана — Пожиратель смерти, ты ему ничего не докажешь, — Крауч залезла под одеяло.

— А ты сама как к этому относишься? — спросила Доркас, повернувшись к подруге. — Твой отец против, а лучший друг — за.

— Я…

— Девочки, у меня закончился шампунь! — воскликнула Эмма из душа.

— Сейчас принесу, — встала Карен и залезла в тумбочку.

Доркас вздохнула и повернулась в сторону окна, оставляя блондинку с шампунем в руках и смешанными мыслями.

Когда Эмма и Доркас уже уснули, Карен лежала без сна. Она все поглядывала на часы, наблюдая за минутной стрелкой. Когда до полуночи оставалось полчаса, Крауч поднялась и надела халат поверх своей бордовой пижамы. Взяв палочку и распустив волосы, девушка осторожно вышла из спальни.

Путь до кабинета душил блондинку изнутри. Казалось, что сейчас вот-вот выскочит Филч или миссис Норрис. Но, к счастью, когда Карен была у библиотеки, коридор выглядел пустым. Залетев в кабинет истории магии, она вздохнула и повернулась.

На парте уже сидел Сириус, опираясь локтем об колено. Он совершенно не выглядел сонным, находясь в бордовом гриффиндорском свитере и обычных черных брюках.

— Ты пришла… на минуту раньше, поздравляю, — Блэк хмыкнул и оторвал взгляд от наручных часов.

— Давай быстрее, — Карен скрестила руки. — Я, в отличии от тебя, собиралась ложиться спать.

— Оно и видно, — Сириус ухмыльнулся и скользнул взглядом по фигуре девушки. — Тебе бордовый очень идет.

— Блэк, я сейчас уйду, — блондинка крепче завязала халат.

— Ладно, ладно, — брюнет слез с парты и скрестил руки. — Итак, желание…

Он сделал шаг к Карен и наклонил голову.

— Есть идеи, что это может быть?

— Целовать тебя я не буду, — Крауч гордо подняла голову.

— А кто просит? — усмехнулся Сириус, покачав головой, после чего ухмылка на его лице увеличилась. — Ну, конечно, если ты сама этого хочешь, то кто я такой, чтобы отказать?

— Обойдешься, — сквозь зубы, процедила Карен. — У тебя девушка есть.

— Была, Крауч, это разные вещи, — подняв палец, Сириус наклонил голову. — Мы расстались. Ей не понравилось, что я сегодня весь день провел с Джеймсом, Римусом и Питером, и она устроила скандал, — Блэк скучающе посмотрел на стену, после чего с ухмылкой посмотрел на слизеринку. — Ну, сдаешься?

— Говори, что за желание, — Карен отбросила волосы назад.

— Ты должна будешь носить вот этот свитер целую неделю, — брюнет указал на бордовый гриффиндорский свитер, который был на нем, — беспрерывно. На уроки, на обеды, на выходных.

— Блэк, тебе мозги чем-то отшибло? — Крауч поменялась в лице. Если до этого она была раздражена, то сейчас была в ярости. — Ты хоть понимаешь, что из всех желаний ты выбрал самое идиотское?

— Оно тебе не нравится, значит я угадал, — Сириус наклонился вперед. — Неделю, Карен. Всего-то неделю.

— Хочешь сказать, что у Макгонагалл не будет вопросов? — презрительно спросила девушка.

— Ответь ей как есть, — парень пожал плечами. — Что ты слишком самоуверенно заключила спор, который проиграла. Она поймет.

— Кому ещё про самоуверенность говорить, — фыркнула Карен и протянула руку, смотря в другую сторону.

Сириус хмыкнул и начал снимать с себя свитер. Крауч искоса посмотрела на парня. Под свитером была черная футболка, слегка приподнявшаяся. Идеальное тело, идеальная осанка, руки, взгляд… Она могла понять, почему Сириус пользовался популярностью у девушек. Карен мысленно трижды прокляла себя за такие выводы, и не сразу поняла, чего от неё хочет Блэк, протягивая свитер.

— На что засматриваемся, Крауч? — словно кошачья ухмылка растеклась по его лицу.

— На то, что у тебя майка в чем-то мокром, — отмахнулась Карен и выхватила свитер.

— А, это, наверное, огневиски, а я не заметил даже, — Сириус посмотрел на пятно и поднял бровь. — Ладно, похер.

Карен покачала головой, держа в руках свитер. Парень оторвался от пятна и посмотрел на девушку с поднятой бровью.

— Не примеришь?

— Ещё чего, — слизеринка сжала свитер. — Но ты не волнуйся, Блэк, я обязательно сожгу свитер через неделю.

— Жаль, он у меня один.

— Жаль, видимо, не судьба.

— Тогда я возьму у тебя твой слизеринский свитер, — Сириус ухмыльнулся. — Как ты думаешь, какие слухи поползут по школе, когда мы будем в свитерах друг друга?

— Придурок, — Карен достала палочку и вышла из кабинета, поборов желание хлопнуть двери.

Девушка без проблем вернулась в гостиную, а в последствии и в спальню. Кинув свитер на стул, Карен сняла халат и уже хотела лечь в кровать, как включилась лампочка.

— Ты где была? — подняв бровь, спросила Доркас. — И что за свитер?

— Доркас, я тебе объясню всё завтра, — вздохнула блондинка. — Прошу.

— Хорошо, — Медоуз не сдвинулась с места. — Ответь только на один вопрос. Это, — она показала пальцем на свитер, — Блэка?

Карен кивнула. Доркас кивнула в ответ и выключила свет. Крауч залезла в кровать и положила палочку на тумбочку. Засыпая, она почему-то думала о старшем брате Регулуса, через чур самодовольном и ухмыляющимся…

— Это не самое худшее, что он мог придумать.

Эмма умывалась, Доркас заплеталась, а Карен рассматривала себя в зеркале в гриффиндорском свитере. Сириус был прав: бордовый был ей к лицу.

— И как мне это остальным объяснить? — фыркнула Крауч, надевая сверху мантию.

— Как есть, — Медоуз встала и подошла к подруге. — Эван будет в восторге.

— О да, — блондинка закатила глаза и взяла рюкзак. — Эмма, ты скоро?

— Пять минут, — раздался крик из ванной.

— Мы тебя подождем внизу, — сказала Карен и, поманив Доркас за собой, вышла из спальни.

Внизу уже сидел Эван, рядом с ним Рабастан и Эйвери. Брови Розье поднялись вверх, стоило ему увидеть лучшую подругу.

— Нихера себе, — он нахмурился. — Это ещё что за тряпка?

— Проигрыш спора, — невесело усмехнулась Крауч, садясь рядом с Эваном.

— Чего? Эта херь — Блэка? — блондин сморщился.

— Да, — кивнула Карен. — И я должна носить это всю неделю.

— Фу, — фыркнул Рабастан.

— Я думал, он придумает что-то хуже, — осмотрев свитер, нахмурился Эдмунд.

— Когда ты успела его забрать? — поинтересовался Розье.

— Ночью, мне пришлось через весь замок тащиться, — вздохнула блондинка.

— Ублюдок, — выплюнул Эван. — Он меня давно уже бесит. Надо бы его проклясть как-нибудь.

— И потом к Дамблдору на ковер, ага, — фыркнула Доркас.

Дождавшись Эмму, компания пошла в Большой зал. Карен видела заинтересованные взгляды учеников, особенно гриффиндорцев. Крауч надеялась скорее добраться до Большого зала, поесть и вернуться в гостиную.

В Большом зале, стоило им зайти, кроме взглядов послышались и шепотки. Карен не могла не скользнуть взглядом по гриффиндорскому столу. Там уже сидел Сириус и смотрел прямо на неё, ухмыляясь. Слизеринка скорчила лицо, после чего села к друзьям.

— Какой довольный, — хмыкнула Эмма, смотря на Сириуса. — Аж тошно.

— А вот Джеймс выглядит более помятым, — заметила Доркас, откусывая омлет.

— Они, наверное, праздновали победу, — предположила Карен, отпивая кофе. — Вчера у Блэка на майке было пятно от огневиски.

— Неудивительно, — согласилась Ванити. — Я слышала, что Гриффиндор всегда закатывает сказочные празднования.

— Результат на лицо Поттера, — Эван подключился к их разговору, отпивая воды.

Карен не могла не усмехнуться. Действительно, Джеймс выглядел помято, можно было предположить, что его затащили на завтрак насильно. Удивительно было то, что Сириус выглядел вполне бодро. Крауч прокрутила их вчерашний разговор в голове и вспомнила о том, как пялилась на него вчера. А что в нём такого? Обычный парень, постоянно устраивает розыгрыши над другими. Да, красивый, но разве в «Хогвартсе» нет других красивых парней? Вспоминая каждого парня в школе, Карен почему-то находила каждого недостаточно красивого, если ставить рядом с Блэком. Даже её лучший друг, Эван, который был тем ещё красавцем, почему-то в глазах Крауч был недостаточно красивым.

— Слишком явно пялишься.

Из раздумий Карен оторвал голос Доркас. Слизеринка только сейчас поняла, что буквально прожигает Блэка взглядом. Самое страшное, что он, кажется, это заметил, иначе девушка не могла найти объяснения такой широкой ухмылке Сириуса.

* * *

Уже четыре дня Карен ходила в проклятом свитере Сириуса. Каждый преподаватель нашел своим долгом спросить об этом.

— Мисс Крауч, не припомню, чтобы вы сменили факультет.

— Мисс Крауч, почему вы в свитере моего факультета?

— Мисс Крауч, кажется, вы встали не с той ноги.

— Мисс Крауч, давно вы учитесь на Гриффиндоре?

На все эти вопросы у Карен был лишь один ответ: «Это цена выигрыша Гриффиндора». На удивление, профессора вопросов больше не задавали.

Однако если с учителями было всё понятно, то с учениками было всё намного, намного сложнее. Шепот за спиной, вопросительные взгляды значительно утомляли слизеринку. К счастью, слухи о том, что это спор, разлетелись довольно быстро, поэтому шепот быстро прекратился, но взгляды никуда не делись.

Поэтому Карен быстро нашла себе убежище в библиотеке. Там было относительно тихо, все были заняты своим делом, так что Крауч могла в одиночестве посидеть и заняться чем-то полезным, например, домашним заданием, которого у неё было выше крыши.

Сидя недалеко от стойки мадам Пинс, слизеринка как раз начинала делать большое сообщение по защите от Темных искусств, как услышала недовольный тон библиотекарши:

— Последнюю книгу по заклятьям взяли буквально пару минут назад. Больше никакой нет!

Карен подняла голову и увидела Римуса Люпина, растерявшегося и явно смущенного от того, сколько внимания привлек к себе.

— Да, простите, уже ухожу.

Люпин вздохнул и проходил мимо, как Крауч, сама того не понимая, окликнула его.

— Эссе по самым старым проклятиям?

Гриффиндорец остановился и повернулся к Карен. Он явно был удивлен, что к нему обратилась именно Карен Крауч, ярая ненавистница его друга и его факультета.

— Ну… вообще да.

— У меня эта книга сейчас, — блондинка указала на сборник проклятий, лежавший перед ней. — Если хочешь, можешь воспользоваться. Или подождать, пока я закончу, но это займет ещё около часа.

— О… спасибо, — Римус слегка улыбнулся и осторожно сел рядом с Карен. — Тебя это не затруднит?

— Нисколько.

Первые минут десять они работали в полной тишине, был слышен лишь шорох перьев и скрип по пергаменту. Молчание прервал сам Люпин.

— Прости за всю эту историю со свитером.

Карен удивленно посмотрела на него.

— Ты о чем?

— Это была моя идея, — объяснил Римус. — Ну… скажем так, это была лучшая идея из тех, что предлагал Сириус и Джеймс.

— Это — лучшая? — фыркнула Крауч. — А что за остальные варианты моего публичного унижения?

— Не думаю, что ты захочешь это слушать, — гриффиндорец слегка усмехнулся.

— Ясно.

Карен успела мысленно проклясть Сириуса, после чего до неё дошло осознание.

— Он просил помощи, чтобы придумать желание?

— Не совсем так, — Римус отложил перо. — Он предложил свой вариант, и он был, мягко говоря, хреновым. Лишь после этого он попросил помощи.

— А какое у него было желание? — поинтересовалась Карен, тоже отложив перо.

— Не могу сказать, — пожал плечами Люпин, — но я тебе скажу точно, что тебе повезло со свитером. Да и…

— Если вам надо поговорить, то делайте это вне стен библиотеки! — раздался недовольный голос мадам Пинс прямо за нами.

Закончили ребята эссе в тишине. Выходя из библиотеки, Крауч повернулась к парню.

— Знаешь, я думала, что все гриффиндорцы — ужасно заносчивые и самоуверенные, — призналась блондинка.

— Я был того же мнения о слизеринцах, — пожал плечами Римус. — Про Гриффиндор могу сказать, что далеко не все такие, как ты думала.

— Не знаю, поверишь ли ты мне, если я скажу то же про Слизерин, — хмыкнула Карен.

— С трудом. Спасибо, что поделилась книгой.

— Не за что.

— Свидимся тогда.

И Римус исчез за поворотом, оставив Карен в некотором смятении. Римус казался ей неплохим парнем, хоть и гриффиндорцем. Это и пугало девушку. Она так привыкла делить всех на плохих и хороших, что с трудом признавала правду.

Остальные три дня не выделялись ничем особым. А вот в воскресенье Крауч почувствовала облегчение, наконец надев слизеринский свитер. Бордовый она взяла с собой, когда спускалась в Большой зал с Эваном, Рабастаном и Доркас — Эмма и Эдмунд заняли женскую спальню.

— Можно это перестать делать в нашей комнате? — покачала головой Доркас, спускаясь по лестнице в Холл.

— А в нашей? — ухмыльнулся Эван. — Я уже устал сидеть в гостиной, пока эти двое закончат.

Крауч витала в своих мыслях и, когда зашла в Большой зал, отвлеклась. Она увидела Сириуса, завтракающего в компании Джеймса, Римуса и Питера. Игнорируя разговор друзей, Карен направилась туда.

— Кажется это твоё, — Крауч кинула свитер прямо Блэку в тарелку.

Сириус на секунду растерялся, но, увидев Карен, ухмыльнулся.

— Доброе утро, — Сириус убрал свитер на скамейку. — Что-то ты злая сегодня.

— Наоборот, — блондинка ухмыльнулась. — Сегодня чудесное воскресенье, не находишь?

— Да, только погода подводит, — печально вздохнул Блэк. — А ты вроде обещала сжечь мой свитер. Понравилось носить?

— Решила предоставить эту возможность тебе, ведь он теперь пахнет моими духами.

Карен направилась к своему столу, кивнув Римусу. Тот вяло кивнул ей в ответ, и девушка не могла не заметить, что выглядел он приболевшим. Вернувшись к друзьям, Карен вздохнула со спокойствием.

— Наконец-то спокойная жизнь, — довольно налила себе сок блондинка. — Никакого Блэка, никакого проклятого свитера.

— Поздравляю, — Эван отпил кофе. — Карен.

— Что?

— Сделай за меня защиту от Темных искусств.

— У тебя была неделя. Сам делай.

— Не хочу. Не успею.

— Я управилась за час.

— Так это ты.

— Возьми книгу.

— Дай списать тогда.

— Обойдешься, Розье. Возьмись за голову.

— Я за тебя плачу в Хогсмиде.

— Не обязан.

— Захлопнитесь, — взмолился Рабастан. — Эван, я тебе дам списать.

— Рабастан, хочешь, я тебе отдамся? Думал предложить это Карен, она так ломалась… — ухмыльнулся Эван.

— Я бы не согласилась, Эван, не переживай, — протянула Крауч, сделав жалобное лицо.

Вечером того же дня Карен довольно поздно возвращалась с прогулки с когтевранцем. Что сказать, это не было редкостью в жизни блондинки, но прогулка ей настолько не понравилась, что она через два часа сослалась на срочные дела, а сама продолжила гулять вдоль озера. Было уже темно и поздно, и Крауч собиралась в замок, как увидела странную картину.

Четверо каких-то учеников, оглядываясь, шли в сторону Гремучей ивы. Карен поспешила спрятаться за дерево, что было неподалеку, и продолжила наблюдать. Когда те подошли, на ее лице появилось удивление: один из них, что был самый маленький, внезапно начал уменьшаться и совсем исчез из поля зрения блондинки. В какой-то момент девушка заметила, что Гремучая ива, до этого размахиваются ветками, замерла, и трое ребят прошли в какой-то туннель.

Сказать, что Карен не была шокирована, — ничего не сказать. В тот момент внутри неё боролось две стороны: любопытство и здравый смысл. Здравый смысл подсказывал ей, что стоит идти в замок и, если встретиться кто-то из профессоров, все им объяснить, ведь это может быть опасно для тех самых учеников. А любопытство говорило ей, что нужно разобраться в ситуации, понять, кто это и что они делали там.

Выбрав второй вариант, Крауч осторожно скользнула к Гремучей иве, которая уже начала движение своими огромными ветками. Достав палочку, Карен направила ее на дерево и тихо сказала:

— Иммобулюс.

Дерево застыло, и слизеринка смогла подойти ближе. Между корней было что-то вроде прохода в туннель. Вздохнув, она пробормотала: «Люмос». Спускаясь в туннель, она подняла палочку и начала движение. Передвигаться было сложно, пришлось иди, согнувшись. Идя какое-то время, к Карен пришло осознание, что она идет очень долго, и вряд ли находится на территории «Хогвартса». Сердце начало бешено колотиться, но она продолжила идти.

Тогда, когда, казалось, они идет вечность, девушка увидела какой-то свет. Ускорив шаг, насколько это было возможно, Крауч приблизилась к свету. Погасив свет на конце палочки, Карен выглянула из туннеля. Она оказалась в каком-то доме, в котором, казалось, никто не живет. Слизеринка поднялась на ноги и осмотрелась. Сверху был слышен какой-то шорох. Поборов страх, девушка поднялась по лестнице как можно тихо.

Спрятавшись за приоткрытой дверью, Карен посмотрела в щель и обомлела. В комнате стоял… олень, рядом с ним лежал большой черный пес, недалеко бегала крыса, а посреди комнаты был… оборотень. Крауч едва не закричала от страха, часто дыша.

Вспоминая, что ей нашёптывал здравый смысл, Карен уже хотела развернуться и делать ноги, как наступила на деревянную половицу, которая издала пронзительный треск. Блондинка замерла от страха, и в этот момент послышался рык. По телу девушки пробежал холодок.

Дверь распахнулась и она увидела оленя, сдерживающего рычащего оборотня. В этот момент выбежал черный пёс и схватил Карен за мантию, сбивая её с ног и спускаясь вместе с ней с лестницы. У Крауч сработал инстинкт самосохранения, и та начала отбиваться, не в силах кричать. Пес зарычал, тем самым ещё больше пугая её.

Когда тот вытащил её из дома, Карен поняла, что находилась в Визжащей хижине. Этот факт ещё больше напугал девушку. Когда пес отпустил её мантию, слизеринка отскочила как ошпаренная.

— Фу! Нельзя! — Карен попятилась, после чего начала озираться.

— У вас, слизеринцев, это общее? Совать нос не в свое дело?

Блондинка резко обернулась и замерла. Вместо собаки на земле сидел Сириус Блэк, явно недовольный.

— Блэк?!

— Тот самый.

На лице парня не было привычной ухмылки, только чистое раздражение. Он смотрел на Крауч с неким презрением.

— Ты здесь что забыла? — спросил он, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

— Я… я… — Карен часто дышала, не в силах связать и двух слов.

— Ясно, — Сириус осмотрелся, после чего скрестил руки. — Успокойся. С тобой все хорошо.

Блондинка закивала головой, проводя рукой по волосам. Сделав пару выдохов, она подняла взгляд на гриффиндорца.

— Я уже хотела идти в замок, — начала объяснять Карен. — Как увидела каких-то четырех учеников. Те шли к Гремучей иве. Потом один из них исчез и… потом трое прошли в какой-то проход. Мне стало любопытно… остановила дерево заклинанием и прошла в туннель. Шла я безумно долго, после чего оказалась здесь…

— Твоё любопытство тебя же и погубит, — фыркнул Сириус. — Ты понимаешь, что могла погибнуть, если бы не я и Джеймс?

— Джеймс? — с удивлением спросила блондинка.

— Мерлин… — Блэк спрятал лицо в руках, после чего вздохнул. — Да, Джеймс. Это он был оленем. Крыса — это Питер. А оборотень… это, ну, Римус.

У Карен отпала челюсть, а брюнет продолжал говорить:

— Чтобы он никому не навредил, его каждое полнолуние отводит сюда мадам Помфри. Из-за того, что она приболела, Римус сказал Дамблдору, что справится сам. В итоге пошли все вчетвером.

— Вы стали анимагами?

— Да, — Сириус снова осмотрелся. — Не оставлять же друга в беде. И было бы намного все проще, если бы…

Вдруг из дома выскочил олень и, вместе с ним, оборотень. Тот увидел Карен и Сириуса и зарычал. Крауч не на шутку перепугалась, смотря прямо на Римуса. Пока она стояла, Блэк уже успел обернуться псом и схватить её за мантию. Те снова оказались в доме. Девушка не сразу поняла, что Сириус ведет её в сторону туннеля. Стоило им добежать до него, из-за угла появился оборотень и цапнул Карен по мантии, порвав её. Слизеринка вскрикнула от неожиданности, а олень, которым был Джеймс, успел оттащить Римуса от туннеля. Пес же потащил её дальше от дома.

Стоило опасности миновать, Карен хотела высвободится, но пес зарычал. Смирившись с тем, что он будет вести её все это время, блондинка согнулась и спокойно шла с ним.

Спустя какое-то время показался свет. Пес отпустил Крауч и выбрался из туннеля, а та выбралась за ним. Ее лицо осветила полная луна, и Карен наконец вздохнула с облегчением.

— Ты не ранена?

Блондинка обернулась и увидела, что Сириус снова стал собой. Он подошел к ней и взял за руку, осматривая порванную мантию.

— Нет, он только мантию зацепил, — ответила Карен, опустив взгляд.

— Ясно.

Блэк вздохнул и отпустил её мантию.

— Иди в замок. И никому не говори, о том что было сегодня, — попросил гриффиндорец. — Иначе нам…

— Спасибо, Сириус, — тихо сказала Карен.

Парень, казалось, на секунду растерялся. Он уставился на девушку, словно размышляя: «Показалось ли?»

— Ну… не за что, Карен, — придя в себя, ответил Блэк и слегка усмехнулся. По-доброму. Впервые.

Повисло молчание.

— Я… никому не скажу, — пообещала она. — Ты спас мне жизнь. Мы квиты.

— Хорошо, — кивнул Сириус. — Иди спать. Спокойной ночи.

— И тебе.

Карен последний раз посмотрела на парня и пошла в сторону замка, переваривая все то, что произошло с ней. Лишь когда она дошла до спальни, где уже спали Доркас и Эмма, блондинка поняла, какой опасности подвергла сама себя. И если бы не Сириус, она бы вряд ли сейчас стояла в душе, надевала пижаму и выключала свет.