Фоукс (джен)

История эта, для Гарри Джеймса Поттера, началась в тот самый день когда хоронили Альбуса Дамблдора. Точнее, в тот самый момент, когда речь маленького человечка с клочковатыми волосами на голове, выступавшего последним, закончилась. К которой сам Гарри не особо и прислушивался. Ведь нового-то человечек всё равно ничего не сказал. Благородство духа... неоценимый, интеллектуальный вклад... величие души... Эти слова были упомянуты в речи каждого из выступающих. В конце концов, что ещё могли сказать люди провожающие Дамблдора в «Следующее большое приключение»?

Хотя, насчёт неоценимого интеллектуального вклада можно было бы и поспорить. Ну, если бы в тот момент Гарри мог более критически оценивать каким человеком был Дамблдор. Потому что, не осталось ничего после Альбуса. Ни написанных им книг, ни мемуаров, ни дневников. Вообще ничего. Ну, и о каком тогда интеллектуальном вкладе может идти речь?

Впрочем, обо всём этом Гарри тогда не задумался. Потому что наблюдал за тем, как яркое белое пламя полыхнуло, охватив тело Дамблдора и стол, на котором оно лежало. И как языки пламени вздымаются всё выше и выше, чтобы образовать огненный кокон. Который исчез примерно через минуту. И за тем, что произошло дальше, после того как огонь погас.

А сразу, после того как он погас, то перед взорами присутствующих предстала белая мраморная гробница, укрывшая в себе и тело Дамблдора, и стол, на котором оно покоилось. На которой сидел Фоукс. Феникс и фамилиар Дамблдора.

Все смотрели на Фоукса, а он не обращая особого внимания на направленные на него взгляды, вертел головой, как бы выискивая кого-то в толпе. Затем он, очевидно, нашёл того кого искал и в течении секунды или двух, смотрел на него пристальным взглядом. После чего взмахнул крыльями, поднялся в воздух на пару метров и исчез в огненной вспышке.

Многие, конечно, задавались вопросом кого именно выискивал в толпе своим взглядом Фоукс. Но, ответить на него мог только один из присутствующих. Тот самый Гарри Джеймс Поттер, для которого в этот самый момент началась новая история его жизни. И, двигаться она, его жизнь, стала совсем в другом направлении. Чего он совершенно не ожидал. Как и того, что именно ему Фоукс передаст ментальное сообщение перед тем как улететь.

— Не грусти, птенец, — раздалось в тот момент в голове у Гарри, — и никому про меня не рассказывай. Скоро увидимся.

Что, в действительности, и произошло очень очень скоро. Почти в ту же минуту, как Гарри оказался в своей комнате в доме номер четыре, расположенного в городе Литтл Уингинг, на улице Прайвет Драйв. В том самом доме, который Гарри органически не «переваривал» и ненавидел всеми фибрами своей души. Впрочем, людей живущих в этом доме он тоже не любил. Но, почему же, спрашивается, он сюда возвращался каждое лето, во время каникул? Да потому что таков был грёбаный план грёбаного Дамблдора. В котором самому Гарри отводилась главная роль.

Правда, называть покойного Дамблдора, вместе с его планами, грёбаным Гарри стал чуть попозже. А в тот самый момент, когда за его спиной закрылась дверь в комнату, вместе с огненной вспышкой, в этой самой комнате оказался Фоукс. Зависнув на секунду, феникс осмотрелся и приземлился на стол, стоящий в его комнате.

— Привет, Фоукс, — поздоровался Гарри, — ты что-то хотел мне рассказать? Может быть какое-нибудь последнее сообщение от профессора Дамблдора?

— Нет, — послышалось в его голове, — ничего такого. Я просто думаю, не совершу ли я очередную ошибку предложив тебе себя в качестве фамилиара? Не станешь ли ты лет через десять, двадцать или тридцать таким же мудаком как Альбус?

— Что-о-о?! — возмутился Гарри. И попытался разразиться возмущённой речью. — Профессор Дамблдор был величайшим...

Впрочем, начать-то он попытался, а вот закончить у него не получилось. Потому что Фоукс, вдруг, совершенно неожиданно для Гарри оказался у него на плече и пару раз приложил его крылом по голове. После чего тут же вернулся на стол.

— Эй, за что?! — спросил Гарри хватаясь руками за голову и потирая её. Так как удары Фоукса оказались почему-то весьма болезненными. — Больно же.

— За что? — переспросил его Фоукс. — Наверное, за то что ты головой не хочешь думать. Вот за что. Потому что, сразу же возмущаться начинаешь. А задуматься и порассуждать тебе что, религия не позволяет? Ведь если я назвал Альбуса этим словом то, наверное, у меня для этого были основания. У меня, бывшего его фамилиаром в два раза больше чем ты прожил? Или ты, думаешь, что я всего лишь тупая птица, которая только и способна, что клевать семечки и периодически сгорать?

— Э-э-э... ну, — протянул Гарри, — да, не подумал.

— Вот именно. Не подумал. Да и зачем тебе думать если для этого Альбус у тебя был? У него, как у лошади, голова большая. Вот пусть он и думает а мы лучше в квиддич играть будем.

— Да почему ты так считаешь, Фоукс? Я много о чём думаю.

— Ну, может и думаешь, но только не о том. А вот если бы ты ещё думал о нужных и важных вещах... Впрочем, смотри. Возьмём для примера твои каникулы. Скажи мне, за каким спрашивается... хреном, ты каждый год возвращался в ненавистный для тебя дом?

Гарри с удивлением посмотрел на Фоукса.

— Что за странный вопрос? — подумалось ему. — Как будто бы о сам не знает.

— Потому что мне так говорил Дамблдор,- ответил он фениксу.

— Ну да, Дамблдор... Интересно, и как я мог не додуматься до столь очевидного? — голос Фоукса в голове у Гарри звучал язвительно. — А теперь подумай и скажи какое он имел право указывать тебе где каникулы проводить? Он тебе кто? Отец, дядя или старший брат?

Поттер задумался. И вдруг осознал, что прав Фоукс. Ведь действительно, кто ему Дамблдор?

— Но, — возразил он, немного подумав, — он в то время был ещё и Верховным Чародеем Визенгамота.

— И, что? — задал новые вопросы Фоукс. — Может он ткнул тебе в нос постановление этого самого Визенгамота или министерский указ о том, что каникулы ты должен проводить именно в этом доме?

— А-а-а..., а как же материнская защита? — не сдавался Гарри. Ну, не мог он пока ещё принять тот факт, что Дамблдор оказался не самым лучшим человеком.

— А дементоры? — парировал Фоукс. — Сильно она тебе помогла, эта самая защита, когда они тут у вас объявились? Кстати, подумай вот ещё о чём. Что было бы если они здесь не появились? Не знаешь? А я тебе скажу. Просидел бы ты здесь всё лето, не имея известий. И, где гарантия, что твои друзья не стали бы после этого бывшими? Или, что у тебя разум бы не помутился и пришлось бы тебе тогда, вместо школы, составить компанию родителям Невилла и Локхарту. И, кстати, а кто тогда распорядился оставить тебя в то лето без всякой информации? Не напомнишь мне?

Гарри задумался.

— А действительно, почему я ни разу не посмотрел на свою жизнь с этой точки зрения? — мелькали в его голове мысли. — Чёрт, я же ещё перед четвёртым курсом узнал про палатку с расширенным пространством и благополучно про неё забыл. А ведь можно же было поставить её где-нибудь на окраине Хогсмида. И горя не знал бы. Или, почему, например, я совершенно выпустил из вида домовиков? Только потому что Гермиона считает их рабами? А рабы ли они, на самом деле? Но, самое главное, почему я не спросил Фоукса, а почему он так много знает? Ведь этот вопрос просто напрашивается, чтобы его задать.

Фоукс, тем временем, задремал спрятав голову под крыло.

— Э-э-э... — нерешительно протянул Гарри, — Фоукс, ты не спишь?

Феникс встрепенулся и кивком головы предложил ему задавать вопросы.

— Скажи, Фоукс, а почему ты такой умный, и ещё объясни, пожалуйста, почему ты назвал профессора Дамблдора... этим словом?

— Почему? — начал с вопроса свой рассказ Фоукс. — Да потому что нас, фениксов, и так очень мало. Например, в Британии я всего один. Так что, быть умным мне сам Создатель велел. Был бы глупым, давно бы схарчили. И это, только, во-первых. А, во-вторых, как ты думаешь, сколько лет я уже живу?

— Ну, не знаю.

— Много, на самом деле. Я ещё времена Годрика застал. Так что, было время поумнеть. У нас ведь сгорает-то только тело. А душа и разум остаются нетронутыми. А насчёт Альбуса, я тебе так скажу. Понимаешь, он ведь не всегда был таким. Но, к сожалению, не смог преодолеть соблазн властью. Слышал же выражение, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно?

Гарри вновь удивлённо уставился на Фоукса.

— Вот ведь... птиц учёный. Чёрт, а ведь я действительно не знаю этого выражения, — удивление Гарри сменилось стыдом.

— Э-э-э... — протянул он не зная что ответить.

— Ладно, не тушуйся, — на сей раз голос в голове Поттер звучал иронично. — Это я так, к слову. Понятно же, что ты этого выражения не слышал. Это же не квиддич. Так вот, продолжу про Альбуса. К концу жизни он стал слишком самоуверенным. Типа, только он один знает как правильно. А все остальные, по его мнению, просто обязаны были плясать под его дудку. Даже не спрашивая, а зачем собственно это нужно. Он, кстати, и смерть свою запланировал. А теперь собирается руководить из-за кулис временно привязав свою душу к портрету. Это, конечно, не хоркрукс, но очень близко.

— Но... но... но, как же это? Профессор Дамблдор всегда неодобрительно говорил про тёмную магию. — заикаясь спросил Гарри.

— Так это и не тёмная магия, — пояснил Фоукс. — А самая, что ни на есть светлая. Тут убивать никого не нужно было. Достаточно было всего лишь нанести на холст соответствующие руны, перед тем как рисовать сам портрет. К тому же, как я уже сказал, такая привязка может быть только временной. Всего на десять лет. А почему я так много знаю? Так ведь любил старичок предо мной языком потрепать. Это с остальными он информацией почти не делился. Но, и носить всё в себе, никого не посвящая в свои планы, не мог. Ну, как же, он же самый умный. А остальные доверчивые глупцы. Вот он и хвастался.

Гарри снова задумался. Что-то в словах Фоукса царапнуло его внимание и теперь он попытался вспомнить, что именно.

— Слушай, Фоукс, — спросил он через некоторое время, — а вот ты сказал, что он свою смерть запланировал. То есть, ты хочешь сказать, что Снэйп убил его...

— Ага, по его приказу.

— И как мне теперь к нему относиться? К Снэйпу я имею в виду? — Гарри ухватился за волосы на макушке.

— Да также как и раньше, — ответил ему Фоукс. — Сам-то по себе Снэйп как был сволочью и никчёмным человечишкой, так и остался. Он, кстати, в своё время, по собственной глупости оказался слугой двух господ. А, поскольку, личность он самолюбивая, то необходимость кому-то подчиняться вызывает у нём сильное раздражение. Он когда свою метку получал, а потом сдуру дал нерушимые клятвы Дамблдору, видимо, не до конца понимал на что он себя обрекает. Соответственно, раздражение накапливается и требует выхода. Вот он и срывает свою злость на всех подряд, кроме слизеринцев. В особенности на неком Гарри Поттере.

Услышав это Гарри грустно улыбнулся.

— Ну, — продолжил он рассуждать, — по крайней мере хоть что-то в этом мире осталось неизменным. Впрочем, речь сейчас немного о другом. Я, во время этого разговора с тобой, Фоукс, узнал гораздо больше чем за всё время от Альбуса. Вот как так-то? За что он так со мной?

— А потому что ты хоркрукс, Гарри, — пояснил ему Фоукс.

— Что-о-о?! — заорал Гарри, но потом успокоился и повторил тише. — Что? То есть я теперь что, умереть должен? По другому же их не уничтожить.

— Ну, это Альбус так считал, — на сей раз голос Фоукса звучал насмешливо. — Он видите ли решил, что если уж он не знает других способов, то их и нету. Ну, а раз их нет, то нужно сделать из тебя мученика.

— А что, есть другие способы? — с надеждой спросил Гарри.

— Разумеется, есть. Мой огонь, например.

Услышав это Поттер с подозрением посмотрел на феникса. Потому что звучало это как-то... но очень обнадёживающе, наверное.

— Э-э-э... Прости, Фоукс. Но, мне что, нужно будет как тебе сгореть и возродиться, что ли?

— Пф-ф, — фыркнул в ответ феникс. — Нет, конечно. Просто я выжгу эту заразу на твоём лбу, а потом поплачу на ранку и ты будешь как новенький. Я-то ведь существо, прежде всего огненное. И умение управлять огнём является моим основным магическим даром. А всё остальное это — сопутствующие навыки.

— Вот ещё, кстати, момент который я не понимаю. Хоть ты меня убей! — воскликнул Поттер. — Почему он не попросил тебя поплакать на его руку, когда его проклятьем в хижине Гонтов приложило? Или, почему он не взял тебя тогда с нами в пещеру, когда мы за хоркруксом отправились? Ты бы нас оттуда в две секунды вытащил.

— Не знаю, если честно, — ответил Фоукс, после раздумий. — Скорее всего, его начали долбить магические откаты за все его неблаговидные поступки, которые он совершил в своей жизни. И, прежде всего, по мозгам. Понимаешь, Гарри, магия штука хоть и неразумная, но законы-то её никто не отменял. А Альбус вполне мог посчитать что ему закон не писан. Вот и до... э-э-э... довыпендривался.

Они недолго помолчали и у феникса возник новый вопрос.

— Кстати, Гарри, расскажи мне как прошёл ваш поход за хоркруксом.

— Ну, — принялся рассказывать Гарри, — сначала мы...

Фоукс слушал рассказ Гари не проронив ни слова. Правда, было у Гарри ощущение, что чем дальше Гарри рассказывал, тем больше Фоукс мрачнел. Конечно, феникс был не тем существом на лице которого отражаются эмоции, да и лица как такового у него не было. Птицей, всё-таки он был. Но, его настроение Гарри как-то почувствовал.

— Н-да, — резюмировал Фоукс рассказ Поттера. — У Альбуса действительно «крыша поехала». Ну, сам подумай, мастер трасфигурации решил поплавать когда вы ко входу в пещеру добирались. Про остальное я... лучше промолчу. Но, вот что мне совершенно непонятно. Вы в поддельном медальоне нашли записку. Почему Альбус не сказал тебе кто такой этот самый Р.А.Б.?

— Э-э-э... — снова изумился Поттер, — а ты что хочешь сказать, что он знал и ты тоже знаешь кто это такой?

— С вероятностью девяносто процентов. Да и ты тоже мог бы догадаться если бы подумал немного.

Гарри вновь удивился. Ещё больше. Ну, день такой был, наверное. Судьбой ему видимо было запланировано сегодня удивляться каждую минуту.

— Как я, во имя Мерлина, Мордреда и профессора Дамблдора со всеми его лимонными дольками я могу догадаться? — мелькнула у него мысль, — если я понятия не имею о ком идёт речь.

— Что, так и не понял? — спросил через некоторое время Фоукс. — Хорошо, подскажу. Как фамилия твоего крёстного?

— Блэк.

— Ну, и...

— Э-э-э... Слушай, Фоукс а ведь Сириус мне кажется рассказывал про своего брата, — до Гарри наконец дошло, что ларчик-то, на самом деле может очень просто открываться. — Вот только я совсем не помню как его звали.

Гарри замолчал ещё на некоторое время, пытаясь вспомнить имя брата Сириуса, но так и не смог этого сделать. Зато он додумался, кто может ему в этом помочь. Всё-таки присутствие Фоукса, а ещё и его живительный пендель, в больше степени, способствовали улучшения умственных способностей Поттера.

— Кричер! — позвал Гарри домовика.

— Что полукровному хозяину нужно от старого Кричера, — проворчал появившийся через несколько секунд домовик.

— Во-первых, полукровный хозяин отменяет все приказы других хозяев и, во-вторых, полукровный хозяин приказывает отвечать на его вопросы чётко и ясно, — жёстким тоном, не подразумевающим двойного толкования приказал Гарри. После чего показал ему медальон. — Тебе знакома эта вещь, Кричер?

Увидев медальон Кричер задрожал. По нему было видно, что он узнал его и с ним связана какая-то нехорошая история. А ещё, судя по всему, домовику очень сильно хотелось себя наказать. И если бы не приказ хозяина, то он так бы и сделал. В общем, в разговоре с Кричером, Гарри выяснил, что Р.А.Б. это на самом деле Блэк. Точнее, Регулус Арктурус Блэк и что настоящий медальон украл Мундунгус Флетчер.

Осмыслив полученную информацию, Поттер приказал либо вернуть, либо отыскать все украденные вещи. Или, к крайнем случае, отыскать самого Флетчера. А дальше уж Гарри с ним пообщается. Ох, пообщается.

Ещё, перед тем как улечься спать, а то слишком уж много информации заполучил сегодня Гарри и теперь ему нужно было время, чтобы всё осмыслить и решить что делать дальше, он спросил у Фоукса.

— Фоукс, а скажи пожалуйста, тебе-то зачем всё это?

— Ну, — задумался феникс, прежде чем ответить, — с одной стороны мне на ваши людские делишки... э-э-э... взлететь повыше и нагадить сверху побольше. А вот с другой... не хочется мне жить среди руин. А если до власти дорвётся Волди, то так оно и будет. Да и такое чувство как самоуважение мне совсем не чуждо. А будучи фамилиаром Альбуса, я начал его потихоньку утрачивать.

На следующий день Фоукс разбудил Гарри рано. Часов в пять.

— Да чего так рано-то? — зевая возмутился Гарри.

— Вставай, вставай. Нас ждут великие дела, — послышался ответ. Отвечал Фоукс, ну, по мнению Гарри отвратительно бодрым голосом.

— Чего ему не ймётся-то? — подумалось Поттеру. В слух он, правда, разглагольствовать не стал.

А то ведь Фоукс опять крылышком по головушке приложит и имени не спросит. Поэтому просто поинтересовался.

— И что мы будем делать? В такую рань?

— В Хогвартс отправимся.

— Ну, в Хогвартс, так в Хогвартс. — согласился Гарри.

В общем, через двадцать минут он стоял у гробницы Дамблдора, поёживаясь от утренней прохлады. Лето-то, оно лето, конечно. Но только не здесь, в Шотландии. К тому же нахождение рядом Чёрного озера тепла совсем не прибавляло. А ещё Гарри не мог понять, а чего они, собственно, здесь забыли.

— Могилу грабить будем, — наконец соизволил пояснить Фоукс.

— Чего-о?! — возмутился Гарри.

— Того! — остудил его возмущение феникс. — Ты, кстати, не ничего не забыл?

— А что я по твоему должен помнить? — не понял Гарри.

— А то, что это за тобой, а не за мной маньячина охотиться. И, что он гораздо опытнее тебя в деле отправки на тот свет себе подобных. Вот тебе и нужно шансы уравновесить. А для этого тебе нужна палочка Дамблдора.

— Ну, хорошо, — подумав, Гарри отбросил моральные терзания. — Пожалуй, ты прав. Как там говорится? Что-то типа, что в смутные времена нужны нестандартные решения.

— Вот именно. Давай действовать.

После чего Фоукс подлетел к краю мраморной плиты, закрывающей гробницу. Затем он как-то умудрился ухватить её когтями за край и приподнять, Гарри быстренько вытащил волшебную палочку, а феникс опустил плиту на место. Вот тут-то Поттера и приложило. После того, как палочка Дамблдора, оказалась у него в руках. И он, наконец, осознал зачем Фоукс его на это подбил. Ощущения были... непередаваемые. Сила, мощь, эйфория. На какое-то время Гарри даже показалось, что он легчайшим движением может переместить гору Эверест куда-нибудь на Северный полюс. А ещё палочка ощущалась как что-то... родное, наверное. Он даже помотал головой, что бы привести мысли в порядок.

— Ну как? — спросил, посмеиваясь, через некоторое время Фоукс.

— Это... это... что-то грандиозное, — ответил Гарри, сбрасывая остатки эйфории. — Да с этой палочкой, думается мне, можно такого натворить.

— Вот именно, что можно, — немного «остудил» его феникс. — Только не забывай, что большая сила, это ещё и возросшая ответственность. Впрочем, для этого я у тебя есть. Чтобы проследить. А то ведь действительно... такого натворишь, что потом во век не расхлебаешь. Впрочем, не расслабляйся. Нам ещё в кабинет директора нужно.

— А туда зачем?

— За мечом.

— Э-э-э...

— Ну, мечом Годрика. Которым ты василиска завалил. Тоже, как оружие против хоркруксов использовать можно. И не только — хоркруксов.

— Хм-м. Логично, — согласился, подумав, Гарри.

Сначала, правда, Поттер позвал Добби. Соваться вот так, запросто, как к себе домой, в директорский кабинет, где этот самый меч хранился, смысла не было. Да и портреты бывших директоров могли шум поднять. Вот Гарри и отправил Добби на разведку. А ещё Фоукс подсказал поискать что-то типа ножен для меча. А то ведь порежешься таким «ножичком» и всё. Пиши пропало.

В кабинете, куда они вскоре переместились пока ничего не изменилось. Не успел ещё новый директор обставить всё по своему. По прежнему продолжали крутиться и посвистывать какие-то приборчики, а за столом директора всё также стояло троноподобное кресло. Портреты, точнее люди на них изображённые, спали. А меч — находился в ящике закрытом стеклянной крышкой.

Добби, кстати, успел помимо разведки, где-то найти ножны для меча. Были они правда размерами как для ножа, и было это очень удобно. Так как в них запросто помещался весь меч. А ещё Добби, по совету Фоукса, откуда-то притащил небольшую поясную сумочку и в ней палатку. Небольшую снаружи и вполне вместительную внутри. Представлявшую из себя эдакую приличных размеров квартирку. С двумя спальнями, кухней и гостиной. В общем, если сравнивать с той палаткой в которой они размещались на Чемпионате по квиддичу, то в этой было гораздо комфортней. Даже псевдоокна имелись. А когда Гарри спросил для чего она им нужна, то Фоукс снова приложил его крылом по голове.

— Вот, скажи мне, — спросил он Гарри после живительного пенделя, — ты можешь гарантировать, что нам с тобой в бега пуститься не придётся?

— Ну, нет. Не могу, — подумав ответил Гарри.

— Вот и я не могу. Поэтому нужно заранее подготовиться. Да и вообще. Штука удобная. В жизни всегда может пригодиться. Даже, если не сейчас. И запомни такую вещь, Гарри, — наставительно произнёс Фоукс, — запас карман не тянет.

В общем, после того как была трансфигурирована копия меча и помещена в витрину, где до этого хранился оригинал, Поттер отправился досыпать. Кстати, дамблдоровской палочкой, колдовалось гораздо легче, чем его родной. Но, с этим он решил разобраться позже. После того как отдохнёт.

Ещё, вечером у Гарри состоялся разговор с дядей Верноном. Как оказалось, его родственникам порекомендовали сменить место жительства, чтобы спрятаться от Пожирателей.

— К нам тут с утра этот твой рыжий приходил, — сердито шипел Вернон, — ну, тот который нам тогда половину гостиной разнёс. — И предложил переехать на время.

— Ну, и чём вы недовольны? — спросил его Гарри. — Вам предлагают очень серьёзную защиту, лучшую из существующих. Как по мне, то это выгодная сделка. Впрочем, дело ваше. Только не подумайте, что я вас пугаю. Но, если хотите умереть мучительной смертью, причём не сразу, а после долгих часов или даже дней пыток, то кто я такой, чтобы вас отговаривать.

А затем, когда он после этого разговора поднялся к себе, то задумался.

— Хм-м, — рассуждал Гарри, — а ведь вопрос-то, который дядя поднял, вполне резонный. Нужно, пожалуй, позвонить и уточнить. Да, так прямо сейчас и сделаю.

А подумалось ему вот о чём. Ведь если люди из ордена Феникса подошли с предложением к его родственничкам, то были ли они единственными? Ну, получившими предложение защиты. В конце концов, у Гарри друзья есть. А раз есть те кто ему дорог, то и не может он один являться целью сумасшедшего Волдеморта и его прихвостней. Но, если защиту предложили только его родственничкам, то, как-то несправедливо получается. Его родственников, которых Гарри на дух не переносит, значит защищать собираются, а на тех же Гермиониных родителей что, наплевать, что ли? Ну, это если им ничего не предложили.

— Вообще-то, — думал Гарри, — друзей, самых близких, у меня всего двое. Рон и Гермиона. И если Уизли, по крайней мере на первых порах, может защитить их чистокровный статус, то вот про Грэйнджеров такого не скажешь. Кстати, вполне может быть и так , что маги, с их отсутствием логики, их просто в расчёт не принимают. Как говорится, парой магглов больше, парой — меньше. Кто их там считает-то? И придётся Гермионе самой этот вопрос решать. И не факт, что ей это удастся.

В общем, не откладывая решение в долгий ящик, Гарри созвонился с Гермионой по телефону, и через десять минут звонил в их двери. Одновременно, ему пришла в голову мысль, а откуда интересно Фоукс знает где они живут. Доставил-то его к ним феникс. И, даже адреса не спросил. Впрочем, об этом он решил порассуждать позже, когда время появится.

— Привет, Гарри, что такого случилось, что тебе так срочно потребовалась встреча? — спросила открывшая дверь Гермиона.

— Да, пока ничего, слава богу. Но, очень даже может случиться.

Поттер кратко изложил ей свои мысли по поводу защиты её родителей от Пожиранцев. Услышав его Гермиона схватилась за голову.

— Нет, ну что за ерунда со мной творится в этом году? Почему я сама об этом не подумала? Почему я в этом году вообще думать разучилась? — разразилась Гермиона вопросами, действительно схватившись за голову. — Что такого случилось, что я совсем себя в этом году не узнаю.

— Не ты одна, Гермиона, не ты одна, — ответил ей Гарри. — Ладно. Этот вопрос мы с тобой потом обсудим. Пошли твоих родителей убеждать, а то мои родственнички настроены весьма скептически.

Разговор со старшими Грэйнджерами получился длинным и тяжёлым. Ну, оно и понятно. Гермиона-то, в своих письмах, посвящала родителей далеко не во все подробности. Вот и не владели они обстановкой в полном объёме. Так что, пришлось Гарри собрать в кучку всё своё гриффиндорское мужество и рассказать без прикрас об их хогвартских приключениях. Впрочем, Грэйнджеры, оказались гораздо адекватнее чем родственнички Гарри. К тому же были у них на примете друзья, которые были бы не против пробрести их бизнес. В общем, давно они подумывали о смене рода деятельности и места жительства. Вопрос был только в Гермионе. Она наотрез отказалась уезжать с родителями. Вот и пришлось Гарри пообещать сделать всё возможное что бы Гермиона не пострадала. Ну, а пока, суть да дело, Поттер попросил Добби приглядывать за ними и в случае чего сразу звать его. А то не было у него надежды на магов.

На следующий день появился Кричер. С известием, что Мундунгус Флетчер, как и большинство из украденных им вещей, доставлены на Гриммо. В дом Блэков. Куда Гарри и отправился. С ворюгой пообщаться.

Флетчер, правда, пытался сначала строить из себя крутого, вот только недолго. Потому что, поместил его Кричер в подвале, в одной из пыточных камер. Были такие у Блэков, оказывается. И после того как Гарри, «в цветах и красках», расписал, что с ним сделают и демонстрации пыточных приспособлений, тот «поплыл» и выложил всё что знал. Оказалось, что медальон у него отобрала печально известная Долорес Амбридж.

— Значит, — подумалось Гарри, — предстоит мне визит в министерство. Кстати, а почему бы мне и любезную Долорес не поселить по соседству с Флетчером. Камер-то тут на всех хватит. Ну, или потеснятся, в крайнем случае. Впрочем, а в министерство-то зачем мне самому идти. Блин, совсем головой думать не хочется, что ли?

В общем, вечером Фоукс доставил Гарри прямо в дом к Амбридж, где Поттер её быстренько обездвижил и Фоукс, после чего, также быстренько, доставил их прямо в соседнюю с Флетчером камеру.

— Я помощник министра..! — визжала сначала Амбридж. Но тоже не долго, как и Флетчер.

— Что?! — орал ей в ответ Гарри, — да я тебя, суку... Круцио!

Круциатить он её конечно не стал. Хватило с неё и поттеровского блефа. Амбридж напугала сама себя. До такой степени, что обгадилась.

— Фу, — скривился Гарри от запаха, — Кричер очисти пожалуйста помещение. А ты отвечай, тварь, где медальон? Ну!

Амбридж не стала запираться и вернула его. Потому что на ней он оказался. Поттер получив медальон, попросил Кричера провести его в какое-нибудь изолированное помещение, желательно здесь же, в подвале. После чего, на глазах у Кричера Гарри уничтожил хоркрукс воспользовавшись мечом Годрика. Для этого, правда, пришлось открыть верхнюю крышку медальона и ткнуть мечом в нижнюю часть.

А для этого Поттеру понадобился парселтанг, он же змеиный язык, и помощь Фоукса. Потому что, как только он пошипел на медальон и тот открылся, по его разуму был нанесён сильнейший метальный удар. И может быть что и не получилось бы у Гарри сразу уничтожить хоркрукс. Нет, он бы его конечно уничтожил, вот только пришлось бы сначала преодолеть влияние хоркрукса на его разум. С большим, большим трудом. А так, Фоукс запел и Гарри сразу стало полегче.

— Вот. Держи Кричер, — отдал Поттер домовику очищенный медальон. — Эта штука теперь безвредна. И, думается мне, что она по праву принадлежит тебе.

Ещё через пару дней у Гарри возник вопрос. Если один Хоркрукс Волди поручил хранить Малфою, второй — Блэку, то не может ли быть так, что третий — тоже кому-нибудь из своих приближённых? И, самое главное, кто этим хранителем может быть? Крауч-младший? Вряд ли. Да и мёртв он уже. Петтигрю? Вот уж точно нет. Снэйп? Сомнительно.

И зацепилась в голове у Гарри мысль про Беллатрикс Лестрендж. Почему именно про неё? Да потому что, обе семьи связаны с Блэками, через женитьбу. Жёны-то, что у Малфоя, что у Лестренджа из семьи Блэков. К тому же, родные сёстры.

Конечно, если рассуждать логически, то всё это было очень сильно «притянуто за уши». Но, почему бы и не проверить. Тем более, что самого Волди в Англии сейчас не было. Он что-то усиленно искал в Европе. Это Гарри по своей с ним связи выяснил. Так почему бы тогда, под шумок, пока народ расслабился, Беллочку и не умыкнуть. Тут ведь как? Не зря говорится: «Кот из дома, мыши в пляс». А ещё, пожалуй, можно учесть вот что. Беллатрикс ведьма сильная и, скорее всего, самоуверенная. И единственный маг, которого она боится и уважает, это — сам Волди. Вот на этом, пожалуй, можно сыграть. Главное, действовать неожиданно.

А ещё нужен был Веритасерум. И за ним Гарри отправился в Лютный. В сопровождении Кричера и Добби. Только, сначала он замаскировался, конечно. Накинул после аппарации туда мантию с капюшоном. А потом Кричер накинул сверху чары скрывающие очертания фигуры, затемняющие лицо и изменяющие голос. И направил Гарри в нужный магазинчик. Оказывается, знал Кричер, где тут и у кого можно разжиться нужными зельями и прочей контрабандой. В общем, удачно прошёл поход в Лютный. И, у Гарри в наличии оказался свежий Веритасерум.

Оставалось выследить сумасшедшую стервочку. Для этого Гарри попросил Добби связаться с малфоевскими домовиками и уточнить, не у них ли она проживает. Оказалось, что таки у них. Поэтому, поздно ночью, в поместье к Малфоям наведался Фоукс. Вместе с Гарри, конечно.

Ну, а дальше было дело техники. Беллу обездвижили, влили в неё лошадиную дозу веритасерума и она рассказала, что Волди действительно передал ей на хранение чашу Хаффлпафф. После чего Гарри наложил на Беллочку Империо и отправился с ней в Гринготтс. Благо, работал тот круглосуточно. С ней же он отправился к её сейфу. Потому как, была у гоблинов в банке хитрая штука. Лился там у них в одном месте, в тоннелях, водопадик под названием «Гибель Воров». Смывал этот водопадик вообще любое магическое воздействие. Вот и пришлось Гарри империть её второй раз. Ну, и заодно сопровождающего их гоблина. А обратно они другим маршрутом выбирались.

А дальше пришлось Беллу заобливиэйтить и отправить обратно к Малфоям. Нет, можно было бы её завалить, конечно. Вот только не хотелось Волдика раньше времени настораживать. И ещё, Гарри мысленно тысячу раз поблагодарил Фоукса, за идею с дамблдоровской палочкой. Во-первых, потому что колдовалось ей гораздо легче, и, во-вторых, никакой министерский надзор Поттеру теперь страшен не был. Хоть заколдуйся.

Чашу от осколка Волдиковской души, кстати, Фоукс очистил. Применив свою магию. Оказалось, при этом, что Фоукс был не совсем прав. В том смысле, что кроме магического огня он ещё и магический свет мог применять. И Гарри, увидев, как чернота уничтожается светом, вообще престал за себя волноваться. А то, опасался он, всё-таки, лоб под огненную струю подставлять. Умом понимал, что другого выхода нет, разве что под чью-нибудь Аваду подставиться, но, всё равно опасался.

После того, как два хоркрукса были уничтожены, Гарри вплотную занялся помощью Грэйнджерам. Кстати, Гермиона ему рассказала как после их решающего разговора с родителями, через пару дней к ним заявился мистер Артур Уизли. Чтобы забрать её в Нору. Пришлось ему, правда, убираться не солоно хлебавши. Потому как вызверилась на него Гермиона. Ещё и парочкой жалящих приложила.

— Нет, ты представляешь, Гарри, — рассказывала кипящая от возмущения Гермиона. — Заявляется он, весь такой из себя... рыжий, лысый и благообразный. С улыбочкой. Дескать, ты давай Гермиона собирайся, по быстренькому. А вы, парочка магглов, рот не раскрывайте и противоречить не смейте. Это он родителям моим. Ну, я ему и выдала. Всё, что накипело. И про него, и про его по хамски бесцеремонную жену, и про совершенно невоспитанных детей, и про отношение к моим родителям.

— Про детей-то... включая младших, наверное? — ухмыльнувшись спросил Гарри.

— Особенно младших, — тут Гермиона слегка покраснела. — Знаешь, Гарри, я так и не смогла понять, почему я так вела себя весь прошлый год.

— Может зелья? — уточняюще спросил Гарри.

— Нет. Нас мадам Помфри с пятого курса контролирует. Мы к ней раз в месяц на проверку ходим. Ну, сам понимаешь. Куча подростков закрытых на десять месяцев году в одном месте. Гормоны бушуют. Хогсмид, опять же, никто не отменял. В самом-то замке не получится. Основатели накрутили что-то там. Вот и следит она за нами.

— Ну, тогда не знаю. Разве что, ментальные закладки. А может ещё что-нибудь. Надеюсь только, что больше такого не будет.

— Я тоже надеюсь, — согласилась Гермиона. — У меня только сейчас один вопрос появился. Куда мне деваться после отъезда родителей? В Нору как-то не хочется.

— Ну, и не надо. Есть хороший дом на площади Гриммо. И мы с тобой прекрасно проведём там время, до свадьбы Билла и Флёр. Да и после тоже.

Оставшееся время, почти до самого его дня рождения, когда по плану Дамблдора Гарри должны были перевезти куда-то подальше от Литтл Уингинга прошло... неторопливо. После того, как Поттер довольно быстро обнаружил и уничтожил два известных ему хоркрукса, он вынужден был прерваться. Потому что, непонятно было, что за вещь использовал Волдеморт, для ещё одного.

Кстати, сам Гарри, разумеется, лично себе все заслуги приписывать не стал бы. В том, что это он один уничтожил хоркруксы. Понимал он, прекрасно, что без помощи Фоукса и домовиков он бы ни фига не справился.

— Сам-то я кто? — рассуждал он. — Пацан которому ещё и семнадцати не исполнилось. Ни жизненного опыта, ни знаний как таковых. А если вспомнить моё заснувшее любопытство и фактический отказ от познания чего-то нового, и главное — полезного... В общем, непонятно становится как я вообще до своего возраста-то дожил. Хм-м. Вот ещё вопрос. А не мог ли, например, Дамблдор незаметно оказывать на меня какое-нибудь воздействие? Которое прекратилось его смертью. А что, вполне возможно. Ну, как один из вариантов. А может это фамилирная связь с Фоуксом так на меня повлияла?

Помнил Гарри как эта связь устанавливалась. Ну, после того как он согласился принять Фоукса фамилиаром. Сначала феникс клюнул его в руку со всей дури, так что кровь пошла. Потом как-то умудрился слизать каплю или несколько его крови. А после этого уронил на ранку одну слезинку.

— Хм-м, — думалось ещё Гарри, — а ведь именно после этого я стал проявлять признаки ума и сообразительности. Впрочем, не до этого всего мне сейчас. Я подумаю об этом попозже.

Так что, не собирался Гарри умалять заслуг своих новых друзей. А именно друзьями стал считать Гарри и Фоукса, и Кричера, и Добби. И, ещё, если бы они могли хотя бы предположить чем именно может быть хоркрукс, то бы уже двинулись на поиски.

Поэтому пришлось им взять вынужденный тайм-аут. Который продлился до момента, когда стало понятно, что именно может быть ещё одним хоркруксом.

Да и повседневные дела никто не отменял. А ещё Гарри и Гермиона постепенно восстанавливали свои дружеские отношения, практически разорванные за последний год. Выяснили они также почему последний год был... ну, таким каким он был. Правда и тут абсолютной истины установить не получилось. Точнее, как их заставили так себя вести, они поняли. Оставались не совсем понятными цели тех кто на них воздействовал.

Оказалось, что воздействовать можно не только прямо, но и опосредствовано. А для этого нужно было задействовать какую-нибудь вещь, которая часто используется. И если в случае Гарри они так и не поняли через что на него воздействовали, то в случае Гермионы это делалось через книги. Точнее одну книгу. Историю Хогвартса. Ту самую которую Гермиона любила частенько перечитывать. Вот её и пропитали соответствующими зельями.

Вот и получилось, что зельями на неё не воздействовали, а просто... ну... изменили свойства страниц книги. Придав им определённые функции. Потому-то, мадам Помфри ничего и не могла обнаружить.

— Ну... заразы! Ну... люди нехорошие! — злилась Гермиона когда выяснили они с Гарри как именно на неё воздействовали. — Нет, ну как так можно? Ведь это же книги! Книги! Вот зачем они это сделали?

Кстати, о том, кем могут быть эти самые «Они» Гарри и Гермиона размышляли недолго. К выводу о том, что это рыжие, они быстро пришли. Больше ни у кого мотива не было. И, вероятнее всего, Гермионе определили роль Роновской жены. Раз уж они посчитали вопрос включения самого Гарри в свою «одну большую, дружную семью», делом почти решённым, то глядишь и Гермионе местечко найдётся. А как и когда они задействовали любимую Гермионину книгу? Да хотя бы во время её пребывания в Норе. Перед шестым курсом.

Не знали, правда, они что самому Гарри суждено было умереть. Ну, по плану Дамблдора. Но, Альбуса-то почему должно было волновать то, что задумали Уизли? Ему-то, прежде всего, было нужно чтобы Поттер ему в рот заглядывал и считал самого его самого новым воплощением Мерлина. Вот он и делал для этого... что-то. Совершенно не принимая во внимание желания других.

— Знаешь, Гермиона, — говорил Гарри, — хоть так и плохо говорить, но, это хорошо, что Дамблдор умер. Ведь не нарвись он на проклятье, неизвестно сколько бы он ещё прожил. И чтобы тогда с нами было? Потому как, никому же неизвестно какие у него вообще были планы на будущее и какую он отвёл всем нам в нём роль. В этом самом его будущем. Впрочем, бог с ними. С Дамблдорами, Уизли и прочими... Люпинами. Сейчас главная задача Волдика уничтожить. А для этого нужно выяснить что ещё за предмет был использован для изготовления хоркрукса. Вот что такого было у Ровены Рейвенкло, что бы Волдик мог использовать?

— Диадема, — ответила Гермиона.

— Что? — не понял Гарри.

— Ох, Гарри, — усмехнулась Гермиона и слегка взлохматила его волосы, — если бы ты прочёл «Историю Хогвартса», то знал бы что у каждого из основателей был какой-то свой артефакт. Так вот, у Ровены Рейвенкло это была диадема. Она вроде бы как-то обостряла умственные способности надевшего её или что-то такое. Я точно не знаю. В книгах больше ничего не написано.

Услышав это, Гарри задумался. Мелькнула у него в голове какая-то мысль. Только слишком быстро. Настолько быстро, что он и сам не понял что это за мысль такая была. Хорошо хоть, что через некоторое время вернулась она, и понял он о чём ему подумалось.

— Стой, Гермиона, подожди, — поделился он с ней своей мыслю. — Мне вот чего в голову пришло. Ведь есть же вещи о которых в книгах не пишут. Типа, и так все знают. Так может нужно у кого-нибудь спросить. Глядишь, какая-нибудь подсказка и появится. Например, у знакомых рейвенкловцев. Только я кроме Луны Лавгуд особо ни с кем не знаком.

Мысль эта зацепила обоих и они связались с Луной. И, вот что она им подсказала. Оказалось, что их факультетское привидение, которую в школе знали как Серую Даму, на самом деле при жизни звали Елена Рейвенкло. И была она не просто родственницей Ровены, а её дочерью. Так что, если и мог кто-то что-то знать, то только она.

Поэтому, пришлось Гарри опять возвращаться в Хогвартс. И потратить там целый день. Сначала на поиски самой Елены. Потом на уговоры. В общем, пока Гарри удалось её уговорить помочь, с него даже не семь, а семьдесят семь потов сошло. Пришлось, даже, для этого рассказать ей про то, что Волдик вполне был способен отыскать диадему её матери и сделать из неё хоркрукс.

И, только после этого она помогла. Ну, чем смогла. Для начала, Елена сопроводила Гарри в гостиную рейвенкловского факультета и показала как диадема выглядела. И очень хорошо, что Гарри вспомнил где он её видел. Здесь, в Хогвартсе. А то ведь пришлось бы в Албанию срочно отправляться, на поиски артефакта. А именно там её Елена спрятала в своё время.

Но, поскольку Волди сам выполнил за него основную часть работы, Гарри оставалось только изъять диадему из Выручай-комнаты и уничтожить хоркрукс. Что Гарри и сделал. В присутствии призрака Елены. Мечом Годрика.

А на следующий день к нему в гости, на Прайвет Драйв, заявился Артур Уизли и предупредил, что забирать его будут завтра. За неделю до его дня рождения. В целях конспирации.

— Скажи, Гарри, — спросил его под конец беседы мистер Уизли, — а ты случайно не знаешь где Гермиона?

— А почему я должен об этом знать? — «удивился» Гарри. — Но, если вы спрашиваете, то что получается? Что она исчезла, так что ли?

— Ну да, я заходил к ней вчера, — объяснил Артур, — чтобы доставить её в Нору и почему-то никого не застал дома. Ни её, ни её родителей.

— Что значит никого нет дома?! — «заволновался» Гарри. — А если они все в плену у Пожирателей?!

— Нет-нет, Гарри, — успокоил его Уизли, — дом совсем пуст. Ни людей, ни мебели. Скорее всего они скрылись.

— Что значит, скорее всего? — «не понял» Гарри. — Подождите, вы мне сейчас что, хотите сказать что родителям Гермионы не была предложена защита?! Такая же как мои родственникам.

— Э-э-э... — смутился Уизли.

— Ясно всё с вами. А знаете, мистер Уизли, — Поттер пристально посмотрел на Артура, так что тот даже поёжился, — я вот думаю, а стоит ли вас спасать? Ну, магический мир, я имею в виду. Что-то я с каждым днём всё больше, и больше в нём разочаровываюсь.

— Да как ты можешь так говорить, Гарри?! — возмутился было Артур, но вновь затих под пристальным взглядом Поттера.

— Как могу, так и говорю, мистер Уизли, — ответил Гарри, — впрочем... вам повезло. Гермиона прислала мне телеграмму и сообщила, что будет в «Норе» в день свадьбы Билла.

— Телеграмму? — переспросил Артур, не поняв о чём речь.

— Да, по маггловской почте.

— Но, а как это? У магглов же нет своих сов? — удивился Уизли.

— Да ладно вам, мистер Уизли, — улыбнулся Гарри видя недоумение Артура, — если даже вы ничего не понимаете, то уж прихвостни этого... Сами-Знаете-Кого и подавно.

Так закончилась их встреча, а ночью Гарри приснился сон. В котором вернувшийся в Англию Волди устраивал своим подопечным круциатотерапию. И ещё он сказал, что завтра сам будет участвовать в операции по захвату Поттера.

Проснувшись, Гарри призадумался. Потому как, очень уж удачно складывались обстоятельства, чтобы покончить со змеемордым. Вот только что именно сделать для этого нужно? Мысли-то у Гарри появились, конечно. Но... Ведь не зря же говорится, что одна голова хорошо, а две — лучше. Так что, вызвал он Фоукса, который не сидел на месте, а летал по каким-то своим делам и посовещался с ним. Фоукс тоже подумал и признал, что шанс есть. И они приступили к его исполнению.

И первым делом Фоукс выжег из Поттера осколок Волдемортовской души. Ну, чтобы, если тот рядом с Гарри окажется, то у него голова не болела. И не помешало это план выполнить. А то ведь... шандарахнет, как тогда на кладбище. Ну, когда Змеемордый возрождался. И всё. Кранты.

А потом, на всякий случай, споил он Гарри свою слезинку. Так сказать, для закрепления эффекта. И почувствовал себя Гарри после этого довольно странно. Как будто бы сняли у него с плеч привычный груз, который он носил с самого рождения.

— Наверное, — думалось Гарри, — так чувствует себя какой-нибудь пловец, после длительного пребывания в воде. Ну, когда на берег выходит. И приходится ждать пока организм вновь приспособится к среде с меньшим сопротивлением. Как-то так.

Хорошо хоть, что... наверное, адаптация организма под функционирование в новых условиях, быстро закончилась. Ближе к вечеру. Незадолго до момента когда в доме у его родственников появились Дедалус Дингл и Гестия Джонс. Также незадолго до этого он попросил Добби доставить его сову Хедвиг к Гермионе, а Кричера — забрать его вещи. Единственное что Гарри на всякий случай оставил, была его метла «Молния». Верхом на которой он в квиддич играл. А то ведь хватит у магов из ордена ума и разработают они «грандиозный» план. Не зря же они придумали эвакуировать Гарри ближе к ночи.

Затем, как только машина родственников, на которой они покинули свой дом, свернула за угол, Гарри вернулся в дом. А там он ещё раз настоятельно попросил ожидающего его Добби быть очень осторожным и ни в коем случае не рисковать. По их с Фоуксом плану домовик должен был отправиться к Малфоям в поместье и убедиться, что Пожиратели покинули его. А потом похитить волдемортовскую змеюку. И сообщить об этом Гарри. Ну, если получится, конечно. Или же не получится.

Как потом рассказывал Добби, малфоевские домовики и сами был не в восторге от пребывания в усадьбе как самого Волдеморта, так и всякой пожирательской сволочи. Так что, они с радостью помогли Добби. Особенно когда узнали, что это нужно великому волшебнику Гарри Поттеру, сэру. В общем, всё получилось. И ещё им повезло, что змеюка перед этим плотно закусила и пребывала в сонном состоянии.

Сам же Фоукс, по их плану, должен был незримо сопровождать Гарри на его пути к... ну, куда там его собирались доставить. До того момента как Волди себя проявит. После чего, сразу же, он должен был отправиться на Гриммо и уничтожить змеюку.

Оставалось только подождать немного. Момента когда за Гарри придут его сопровождающие. Которые появились, вскоре после того когда начало темнеть. Оповещая об этом оглушающим рёвом. Услышав который, Гарри выглянул в окно, что было на кухне и увидел как из невидимости стали появляться люди. В садике, на заднем дворе. По центру компании сопровождающих находился Хагрид, сидевший в шлеме и защитных очках верхом на огромном мотоцикле. А ещё парочка из них как раз спешивалась с фестралов. Остальные же были с мётлами.

— Н-да, — подумал Гарри, — маги в своём репертуаре.

После чего уменьшил свою метлу, положил её в карман ветровки и отправился пригласить всех на кухню.

Гостей он провёл на кухню, и наконец разглядел кто ещё, кроме Хагрида прибыл для его эвакуации. Этими остальными, во-первых, оказались пятеро Уизли: Артур, Билл, близнецы Фред и Джорж, и Рон. Во-вторых, Римус Люпин и Нимфадора Тонкс. Хотя, если судить по поблескивающем на её пальце колечке, теперь тоже Люпин. Ещё присутствовали Кинсли Шеклболт, Мундунгус Флетчер и Флёр де Ла Кур. Командовал всеми Аластор Муди. Что, впрочем, было неудивительно. Удивило Гарри то, что для его эвакуации привлекли девушек. Не то, чтобы Гарри был шовинистом или каким-нибудь сексистом. Но, вот не понравилось ему это. Особенно если учесть, что одна совсем недавно вышла замуж, а вторая только собиралась.

Впрочем, подумать об этом как следует Гарри не успел. Потому что Муди начал свою речь.

— Значит так! — гаркнул Аластор, перекрикивая общий гомон. — Нынешний глава ДМП Пий Толстоватый переметнулся на сторону врага. Он добился в Министерстве решения, согласно которому этот дом стало невозможно подключить к каминной сети, а так же применять в этом доме порталы и аппарацию. Это первая проблема. Вторая заключается в том, что ты всё ещё несовершеннолетний и на тебя распространяется Надзор. Поэтому...

— Полная хрень, — подумал Гарри. — Вот что, например, помешало бы вывезти меня вместе с моими родственничками и уже оттуда со мной аппарировать?

— ... мы решили воспользоваться транспортом который не отслеживается. Мётлами, фестралами и мотоциклом Хагрида. И вот ещё что, — произнёс Муди, — о главном-то я и забыл. В эту ночь в небе окажутся шестеро Гарри Поттеров — каждый со своим сопровождающим, а я останусь здесь. Подстрахую вас с земли. На всякий случай.

— Воспользуетесь обороткой? — спросил Гарри. — Ну, ну. План откровенно дерьмовый. Но, если вы не можете предложить ничего лучше, то придётся воспользоваться им.

— А где, кстати, твои вещи Поттер? — спросил вдруг Муди.

— В надёжном месте. Вместе с совой, — ответил Гарри. — Только не спрашивайте где. Постоянная бдительность.

Пока присутствующие пили оборотку, ну, те кому это было нужно и переодевались, Гарри обратил внимание на Рона. Чем-то тот был недоволен. И Поттер, пока суд да дело, решил узнать чем именно. Нет, он конечно догадывался, но догадываться и знать наверняка вещи всё же разные.

— Ты-то чем опять недоволен, Рон? — спросил Гарри.

— Чем? Чем? — огрызнулся Рон. — Тем что Гермиона непонятно где. Опять она нас подвела.

— Не понял. Кого это «вас»? — уточнил Гарри, — Я так например доволен что ей сегодня лететь не придётся. Тем более что она высоты боится.

— Ну... — немного подумав выдал Рон, — вообще-то я о себе. Она моя девушка и могла бы поддержать своего парня.

— Твоя девушка? — сделав вид что удивился спросил Гарри. — Ну, девушка это ещё не жена и даже не невеста. Да и вообще, сегодня он твоя девушка, а завтра, например, моя. Впрочем, это так, к слову пришлось. Но, вот если она, действительно твоя девушка, то ты радоваться должен что она сегодня под пожирательские заклинания подставляться не будет.

После чего немного помолчал и добавил:

— Девушки-то, для чего нужны? Чтобы холить их, лелеять. Цветы им дарить, на свидания водить. А не под Авады их подставлять. Вот, отсюда и вопрос. А действительно ли она твоя девушка, Рончик?

Рончик, наверное, захотел в ответ возмутиться, но не успел.

— Так, тихо! — прервал криком зарождавшийся спор Муди. — Сейчас распределимся и взлетаем. Поттер, ты с Хагридом на мотоцикле.

— Ясно, — ответил Гарри и отправился во двор устраиваться в коляске мотоцикла. А там его кто-то тронул за руку. Оказалось, что это Добби.

— Гарри Поттер, сэр, — зашептал домовик, — змея доставлена на Гриммо. Она спит, а Кричер за ней приглядывает. Мисси Грэйнджи Гарри Поттера, сэра в библиотеке.

— Отлично, — прошептал в ответ Гарри. — Фоукс на месте?

— Да.

— Ну, вот и хорошо, — ухмыльнулся Гарри. И добавил. Торжественным шёпотом. — План «Смерть змеемордому» объявляю вступившим в завершающую стадию.

— Интересно, — думалось Гарри когда он устраивался в коляске гигантского мотоцикла. — Это что, тот самый мотоцикл который Сириус одолжил тогда Хагриду? Странновато это как-то. Помнится, «Фордик»- то уизлевский вполне нормальных был размеров. А Сириусу зачем-то понадобился мотоцикл непременно гигантский. Как же тогда, скажите на милость он на нём летал и управлял им? Он что, самого себя увеличивал что ли? Или это специально для Хагрида сделали побольше сам мотоцикл? Увеличили какими-нибудь заклинаниями.

А ещё Гарри мысленно поблагодарил Фоукса. За то, что озаботился заранее вопросом маскировки дамблдоровской палочки. Потому что слишком уж своеобразная была у неё форма. Единственная в своём роде. И если бы её увидели в руках у Гарри, то слишком много бы к нему появилось вопросов. Типа: где взял, да как посмел могилу осквернить и всё в таком же духе. Так что «светить» её перед окружающими было нельзя.

Поэтому пришлось Гарри и Фоуксу поизощряться, что бы придумать как это сделать. В конце концов её просто обмотали акромантульским шёлком оставив снаружи рукоятку и кончик. А на сам шёлк нанесли парочку маскирующих рун, что бы палочка выглядела как все остальные.

Впрочем, порассуждать про мотоцикл Гарри мог и попозже. Начиналась его эвакуация и было не до этого. Сначала, за руль уселся Хагрид и мотоцикл просел под его весом. Затем начал командовать Муди:

— Внимание! Приготовились!

Хагрид завёл мотоцикл, а остальные расселись по мётлам и оседлали фестралов.

— Стартуем на счёт «Три»! — крикнул Муди. — Увидимся примерно через час в Норе. Раз. Два. Три! Вперёд!

Все поднялись в воздух и начали разлетаться по своим маршрутам. Правда, лететь спокойно и безопасно долго не получилось. Почти зразу, из-под невидимости появились Пожиратели, человек, примерно, тридцать, которые тут же принялись выпускать из своих палочек заклинания. Хагрид тут же принялся маневрировать, увеличивать скорость и набирать высоту уводя их из под обстрела. А Гарри почему-то вспомнились его поездки на гоблинской тележке в банке Гринготтс и на автобусе «Ночной рыцарь». Швыряло его, внутри гигантской коляски точно также.

А потом мотоцикл перевернулся. То ли Хагрид чересчур накренился, то ли ещё что случилось, Гарри так и не понял. Да и когда там было понимать если вышвырнуло его из коляски и он полетел вниз. Хорошо хоть подняться довольно высоко успели, а то бы на этом всё и закончилось. Грохнулся бы Гарри об землю и костей бы не собрали.

В общем, успел Поттер на лету достать из кармана свою метлу, увеличить её и усесться на неё верхом. А затем он взмыл вверх. Оглядывая диспозицию и уходя от пожирательских заклинаний.

— Вот интересно, — то ли из-за стресса, то ли ещё из-за чего-то Гарри стал разговаривать вслух. — Как бы они потом перед Волди отчитывались, если бы я погиб. Идиоты. Впрочем, помогу-ка я ему выразить им его неудовольствие. Прямо сейчас. Ну, и своё выражу, заодно.

И он рванул на встречу преследовавшей их четвёрке, уклоняясь на лету от их заклинаний. В этот момент у него мелькнула мысль, что квиддич-то оказывается не такая уж бесполезная игра. Очень ему сейчас пригодился опыт уклонения от бладжеров. И ещё ему подумалось, что при следующей встрече с Оливером Вудом, он выставит тому ящик самого лучшего «Огденского». В знак благодарности, за то что тот нещадно гонял их на тренировках. И в хвост, и в гриву. И заодно Гарри, тем самым, отвлёк на себя внимание, давая возможность Хагриду выровнять мотоцикл.

Двоих Пожирателей Гарри «снял» с мётел довольно легко. Всё таки квиддичный опыт и врождённый талант Поттера к полётам делали его преимущество в воздухе неоспоримым. Да и палочка Дамблдора оказала ему в этом деле весьма существенную помощь.

И он уже было примеривался к третьему, чтобы тоже приложить его чем-нибудь убойным, когда охвативший его азарт слегка «остудил» голос Фоукса, раздавшийся у него голове. Кстати, где всё это время прятался сам феникс, Гарри так и не понял. Да и неважно это было прямо сейчас. Фоукс напомнил Поттеру их план и в третьего Пожирателя полетел Экспеллиармус.

Заклинание это, можно сказать, было визитной карточкой самого Гарри. И многие об этом знали. Следовательно, не мог Волди не «клюнуть» на такое... «приглашение пообщаться». На это собственно и был расчёт. А ещё, и сам Гарри, и Фоукс были уверены, что не сможет Волди просто так прикончить Поттера. Без пафосных речей и зрителей. Был у него такой пунктик.

Отсюда возникал вопрос. А где он возьмёт зрителей? И ответ на него был очень прост. Для этого он использует своих прихвостней, задействованных в этой операции. И, если, а точнее когда, он это сделает, то у остальных поттеровских сопровождающих существенно повысятся шансы благополучно проскочить мимо Пожирателей. Так оно и получилось. В итоге.

— Он здесь! — раздался крик четвёртого Пожирателя после Гарриного Экпеллиармуса. — Настоящий Поттер здесь!

И, как только он это выкрикнул, в воздухе появился Волдеморт. Видимо, он до этого был невидимым и рассчитывал на эффект неожиданности. И это бы сработало, если бы Гарри не узнал об этом заранее. Летел Волди, кстати, сам по себе, а не на метле, фестрале или гиппогрифе.

Оставшиеся двое Пожирателей, которых Гарри не успел ещё ссадить с мётел, тут же отвалили в сторону а потом присоединились к группе остальных, сопровождавших самого Волдеморта.

— Ну вот и он. Как и ожидалось, — раздался в голове Поттера голос Фоукса. — Отлично. Я полетел, а ты держись.

И где-то высоко над ними на мгновение вспыхнул свет. Это Фоукс отправился на Гриммо, чтобы уничтожить последний Риддловский хоркрукс. Волдеморт же завис в воздухе глядя на Гарри своими красными глазами. Наверное, он ждал пока прилетевшие сопровождающие его Пожиратели сгрудятся у него за спиной и застынут в ожидании его речи.

— Н-да, — подумалось Гарри, — вот не может он без пафосных слов. Не может. А ещё очень хорошо, что они в плотную толпу собрались. Мне же лучше. А то вылавливай их потом, по одиночке.

Наконец Пожиратели успокоились, Том убедился что соответствующий антураж имеет место быть и заговорил.

— Поттер! — загремел его голос усиленный Сонорусом. — Ну что, ты наконец готов умереть и встретиться со своей грязнокровой мамашей?

— Я-то готов, Том! — заорал в ответ Гарри. — А вот готов ли ты к встрече со своим папашей? Который, как ты сам говорил, был магглом и дураком.

— Что?! — разозлился Том. — Авада... А-а-а!

Том вдруг закричал от боли и схватился руками за голову. Очевидно, в этот самый момент, там на Гриммо, была наконец уничтожена змея Нагини. Последний хоркрукс и, одновременно, фамилиар Волдеморта. Вот на него и подействовал разрыв связи фамилиара и хозяина. Очень болезненная штука, на самом деле. И, разумеется, Гарри воспользовался этим моментом. Максимально эффективно. Сначала он всадил в Тома Бомбарду Максима, так что тот разлетелся кровавым фаршем. А затем, сразу же, ещё две, в сгрудившихся за его спиной Пожирателей. Одну за другой.

И снова палочка Дамблдора подтвердила свою эффективность. Гарри не знал скольких он отправил к праотцам двумя «выстрелами», но их точно было не менее десяти-двенадцати, а то и пятнадцати человек. В общем, после двух его Бомбард, в толпе зависших в воздухе Пожирателей вдруг образовалась брешь. Приличных таких размеров. И можно было смело утверждать что, как минимум, половина нападавших больше никогда и никому не смогут причинить вред.

И, видя почти мгновенное и весьма существенное опустошение в свои рядах, оставшиеся в живых дрогнули. Не стали они искушать судьбу и прыснули в рассыпную. Постарались улететь как можно быстрее, и как можно дальше. Точнее, исчезнуть. Используя для этого портключи и аппарацию. Так что, через мгновение в небе перед Поттером не осталось ни одного Пожирателя. А затем в его голове снова зазвучал голос Фоукса.

— Ну, что? — спросил его феникс, — можно тебя поздравить?

— Ага, — ответил Гарри немого... огорчённо, наверное. — Только... как-то быстро всё закончилось. Я даже триумфом не успел насладиться.

— Да так и бывает, обычно, когда слишком быстро, — успокоил его Фоукс. — Но, ты давай, палочкой перед Хагридом не маши, а садись обратно в коляску и отправляйся к Уизли. Нужно сообщить всем что дело сделано. А я обратно, на Гриммо. Нужно успокоить мисс Грэйнджер. А то переживает девочка. И, зови. Если что.

Высоко в небе вновь сверкнуло, а Гарри оглянулся. И действительно, оказалось что Хагрид кружит неподалёку. Гарри спрятал палочку, подлетел к мотоциклу и уселся в коляску.

— Слушай, Гарри, а что это такое было? — тут же последовал вопрос.

— А это, дружище Хагрид, было окончание истории жизни мага по имени Том Марволо Риддл. Помнишь такого?

— Подожди... — Хагрид задумался, — ты хочешь сказать, что Том Риддл стал этим Который-Сам-Знаешь-Кто?

— Ну да. А ты что, не знал что ли? — удивился Гарри.

— Нет. Да и кто бы мне сказал-то? — ответил Хагрид. — Ну, тогда полетели быстрей. Нужно всем рассказать что бояться больше некого.

Хагрид поддал газу и минут через двадцать они приземлились на лужайке перед чьим-то домом. А там их с Хагридом хозяин дома вручил портключ и они отправились в «Нору». Гарри даже толком и рассмотреть ничего не успел. Настолько быстро всё произошло. Потому что портал, как потом выяснилось должен был сработать в строго определённое время. Приземлились там они на заднем дворе и Гарри опять не удержался на ногах. Как и тогда, когда его на кладбище перенесло.

Дом Уизли, кстати, всё также выглядел как самое причудливое строение, каким Гарри увидел его в первый раз.

— Странно, — думалось ему когда он поднимался с четверенек. — Почему так-то? Аппарирую-то я нормально, а как портключом воспользуюсь, то обязательно на четыре конечности приземляюсь? Нездоровая какая-то ситуация получается.

Впрочем, эта мысль как появилась, так и ушла. А сам Гарри стал осматриваться, поднимаясь на ноги. И увидел, что прибыли они последними. Потому что, тут были все. И никто особо не пострадал. Даже Флетчер. «Повезло тебе, ворюга», — подумалось Гарри. Ну вот и хорошо что все. Не придётся потом каждому по отдельности рассказывать.

И Поттер поднял руку, заставляя остановиться кинувшихся к нему встречающих и призывая всех к тишине.

— Леди, джентльмены, — сделал он объявление, — спешу сообщить вам радостное известие. Главное пугало магической Британии, волшебник по имени Том Риддл, более известный как Волдеморт или Сами-Знаете-Кто на сей раз действительно мёртв. Окончательно и бесповоротно. Пророчество исполнилось. Остались, правда, недобитки из его банды, но думаю, что их и без меня переловят. А так как основная опасность устранена, то я отправляюсь к себе домой.

— Куда это? — посыпались на Гарри вопросы и приказы. — Что значит домой, если мы только тебя оттуда забрали? Ты должен сообщить подробности, Гарри. Молодой человек, вы никуда не отправитесь и останетесь в этом доме вплоть до особых распоряжений.

— Во-первых, — вновь поднял руку Гарри, — я имел в виду, что к себе домой, а не в дом моих родственников. Во-вторых, если вам нужны подробности, то спрашивайте моего сопровождающего. И, в-третьих, советую пока особо не распространяться об этом, а то свадьба Билла и Флёр превратится в балаган. Благодаря пронырливым журналистам.

Кстати, Гарри прекрасно понимал, что своим заявлением про сопровождающего, он подставляет Хагрида, но, сожаления из-за этого не чувствовал. Мало, что ли, Хагрид его самого подставлял. Вот пусть теперь сам отдувается. Так что, вызвал он Добби и отправился на Гриммо.

А в доме на Гриммо Гарри вдруг стало грустно.

— Понимаешь, Гермиона, — говорил он обнявшей его девушке, увидевшей его грусть и потребовавшей объяснений. — До меня только сейчас дошло. Нам с тобой потребовался всего один месяц. Чтобы справится со змеемордым. Всего! Один! Грёбаный! Месяц!

— Язык, Гарри, — мягко упрекнула его Гермиона. — И потом, что значит нам с тобой? Как я тебе помогла-то?

— Ты подсказала насчёт диадемы, так что не прибедняйся, — пояснил Гарри. — Следовательно: тебе, мне, двум домовикам и фениксу, нам, пятерым, понадобился всего один месяц на то, что кое-кто не мог или не хотел сделать в течении шестнадцати лет. И самое обидное, что со смертью Змеемордого, ничего не поменяется. Всякие там чистокровные так и будут считать себя хозяевами жизни.

— А давай поедем к моим родителям, Гарри, и с ними поживём, — предложила Гермиона. — Ну, по крайней мере, до тех пор пока мы твёрдо на ноги не встанем.

— А давай, — согласился он, — только ты скажи мне куда они поехали.

— В Австралию, Гарри, — проинформировала его Гермиона. — Наверняка среди тамошних магов тоже есть свои заморочки, но там, по крайней мере, нет этих чванливых древнейших и благороднейших. Или ещё кого-нибудь из Списка священных двадцати восьми.

— Договорились, Гермиона, — согласился Поттер. — Только на свадьбу к Биллу всё же сходим.

— Но зачем?!

— Затем, что приглашали. Это — во-первых. А, во-вторых, разве ты не хочешь проучить одну наглую, рыжую морду? Только не подумай что я про Живоглота.

Живоглот, кстати, был Гермиониным котом. Действительно рыжим, и, действительно, наглым. Но, при всём, при этом, не был он тем кого непременно проучить требовалось. Совсем о другом рыжем намекнул Гарри.

Ну, и отправились они в библиотеку. Нужно им было, прежде чем проучить рыжего выяснить несколько вопросов. Только в этот раз им помогли и Гарри с Гермионой не пришлось тратить львиную долю времени на поиски информации. Помогли им в этом Фоукс и Кричер. Заодно и посоветовали кое-что. А Добби позаботился о том, чтобы Великий волшебник Гарри Поттер, сэр, и его Грэйнджи не отвлекались на всякие бытовые мелочи.

Разумеется, они не сидели в библиотеке безвылазно. Помимо этого, Гарри с Гермионой частенько выбирались в разные районы Лондона и посещали различные места. О которых Гарри прежде слышал только краем уха или не слышал вообще. Например, одним из таких мест оказался Тауэрский мост. Впрочем, было это совсем неудивительно, если учесть что никто и никогда не собирался просвещать Гарри. Вот он и расширял свой кругозор. Ну, и удовольствие от этого получал, заодно.

День рождения Гарри они с Гермионой отпраздновали вдвоём. Подальше от всех и от всего. Для этого, по предложению Гермионы они отправились в Королевский лес Дин. Была там одна поляна на которой, в своё время, останавливалась Гермиона со своими родителями. Пробыли они там два дня, которые Гарри, в последствии, называл самыми лучшими днями своей жизни.

А ещё через некоторое время наступил день свадьбы Билла и Флёр. В процессе проведения которой, Гарри и Гермиона окончательно утвердились в своём решении покинуть магическую Британию. Но, не просто покинуть. А преподнести перед отъездом сюрприз рыжему семейству. Для чего на свадьбу они отправились пораньше.

Правда, сразу приступить к задуманному у них не получилось. Потому что на свадьбу прибыл Руфус Скримджер. Министр магии. И потребовал доставить ему на... э-э-э... аудиенцию некоторых магов.

— Мне необходимо поговорить с ними наедине, — сообщил он, обосновывая своё требование. — И, прежде всего, с мистером Гарри Поттером. А также с мистером Рональдом Уизли и мисс Гермионой Грэйнджер.

— С нами? — спросил удивленный Рон. — А мы-то вам зачем?

— Об этом я скажу вам в месте более уединённом, — ответил Скримджер и повернулся к миссис Уизли. — Найдётся здесь такое?

— Да, разумеется, — нервно ответила миссис Уизли. — Э-э-э… гостиная. Вы можете воспользоваться ею.

— Отведите нас туда, — распорядился Скримджер, обратившись к Рону.

Мистер и миссис Уизли обменялись встревоженными взглядами, а Гарри, Рон и Гермиона пошли к дому вместе с министром. И по дороге у Гарри появился вопрос.

— Интересно, — мелькнула у него мысль, — ему-то чего ещё нужно? Он что, опять меня за Министерство агитировать будет? Впрочем, чего гадать? Сам скажет. Да и не на ходу же разговор начинать. Ну, если это что-то важное.

Так что, все вместе, молча, пришли они в гостиную «Норы», прямо через неприбранную кухню. Кстати, в самом доме уже стемнело и, поэтому, Гарри, когда они вошли в старенькую, уютную гостиную, повёл палочкой в сторону масляных ламп. Скримджер опустился в продавленное кресло, которое обычно занимала миссис Уизли, предоставив Гарри, Рону и Гермионе тесниться бок о бок на софе. И как только они уселись, Скримджер сказал:

— У меня имеются вопросы ко всем троим, и, думаю, их лучше задавать с глазу на глаз. Я начну с Рональда, а вы двое, — он указал пальцем на Гарри и Гермиону, — можете подождать наверху.

— Никуда мы не пойдём, — ответил Гарри, и Гермиона с силой закивала. — Либо говорите со всеми нами, либо ни с кем.

Скримджер смерил его холодным, оценивающим взглядом. Так что, показалось Гарри, что министр прикидывает, стоит ли обострять разговор с самого начала.

— Ну хорошо, со всеми так со всеми, — после непродолжительного молчания, пожав плечами, сказал он и откашлялся. — Я прибыл сюда, как вам наверняка известно, в связи с завещанием Альбуса Дамблдора.

Гарри, Гермиона и Рон обменялись взглядами. Типа, какое ещё нахрен завещание.

— Похоже, вы удивлены! Стало быть, вы не знали, что Дамблдор оставил вам кое-что? — уточнил у них Скримджер.

— Н-нам всем? — спросил заикнувшись в начале Рон. — И мне, и Гермионе тоже?

— Да, каждому из вас… — начал пояснять Скримджер.

Однако Гарри перебил его:

— Какого... Хм-м. Прошу прощения, но мне хотелось бы уточнить, а почему потребовалось столько времени, чтобы огласить завещание и отдать завещанное? Ведь Дамблдор погиб больше месяца назад.

— Разве это не очевидно? — спросила, в свою очередь, не дав Скримджеру ответить, Гермиона. — Понятно же, что Министерство проводило проверку того, что он нам оставил.

И, повернувшись к Скримджеру, она сказала сердитым голосом:

— Вы не имели на это никакого права!

— Прав у меня предостаточно, — отмахнулся от неё Скримджер. — Закон об оправданной конфискации наделяет министра властью конфисковать завещанное…

— Да ладно, министр. Мы с вами оба прекрасно знаем что этот закон принят для того, чтобы помешать чародеям передавать по наследству Тёмные артефакты, — сказала в ответ Гермиона, выделяя интонацией слово «Тёмные». — И, что министр, накладывая арест на собственность усопшего, должен иметь серьёзные, «непробиваемые» доказательства незаконности её передачи таких предметов по наследству. Которые невозможно оспорить. А вы, тут, хотите уверить нас, будто Дамблдор пытался передать нам нечто зловредное?

— Собираетесь делать карьеру в сфере обеспечения магического правопорядка, мисс Грэйнджер? — осведомился Скримджер.

— Нет, не собираюсь, — резко ответила Гермиона. — Да и не относится это к тому, что мы сейчас обсуждаем.

Услышав это, Рон, почему-то, засмеялся. Наверное, он нашёл забавным, как Гермиона разговаривает с министром. Скримджер скользнул по нему глазами и отвёл их в сторону, а Гарри спросил:

— Так почему вы всё-таки решили отдать нам завещанное? Не сумели придумать предлога, который позволял бы и дальше удерживать его?

— Да нет, — мгновенно откликнулась Гермиона, — просто прошёл тридцать один день. А удерживать какую-то вещь дольше, не имея доказательств её опасности, не может даже министр. Магией приложить может. Верно? — спросила она у Скримджера.

— Верно, — согласился он. — Но, речь сейчас не об этом. Вы могли бы сказать, что были близки с Дамблдором, Рональд? — спросил Скримджер у Уизли, меняя тему разговора.

Рона его вопрос озадачил.

— Э-э-э... — начал он отвечать. — Нет… разумеется… это Гарри всегда…

Но, Скримджер не стал ждать пока Рон соберётся с мыслями и выдаст чёткий ответ. И задал ещё один вопрос, озадачивая Рона ещё больше.

— Но, если вы не были близки с Дамблдором, чем вы объясните тот факт, что он упомянул вас в своём завещании? Индивидуальных наследников там названо совсем немного. Наибольшая часть его собственности — библиотека, магические инструменты и иные личные принадлежности — оставлена Хогвартсу. Почему же он выделил вас, как вы полагаете?

— Я… не знаю, — промямлил Рон. — Я… когда я сказал, что мы не были близки… ну, подумал ещё, что он просто хорошо ко мне относился…

— Да какая разница как он к тебе относился, Рон? — не дал ему договорить Гарри. — Хорошо или плохо. И, если хорошо, то лучше или хуже чем ко мне, например? Тут вопрос в другом. Почему министр тянет время и ещё не огласил нам завещание, раз уж он для этого сюда прибыл.

На что Скримджер сунул руку под мантию и извлёк оттуда мешочек — размерами чуть больше того, который Хагрид подарил Гарри. И вынув из мешочка пергаментный свиток, он развернул его и начал читать вслух:

— Последняя воля Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора… да, вот здесь… Рональду Билиусу Уизли я оставляю мой делюминатор в надежде, что, пользуясь им, он будет вспоминать обо мне.

Скримджер достал из мешочка вещицу, которую Гарри уже случалось видеть. Она походила на серебряную зажигалку, однако могла одним щелчком высасывать из любого помещения весь свет и возвращать его обратно. Скримджер наклонился вперёд и протянул делюминатор Рону, а тот ошеломлённо взяв его, повертел в пальцах.

— Это очень ценная вещь, — сказал Скримджер, не сводя с Рона глаз. — Может быть, даже уникальная. И определённо сконструированная и сделанная самим Дамблдором. Почему он оставил вам такую редкость?

Рон в совершенном недоумении покачал головой.

— У Дамблдора были тысячи учеников, не меньше, — настаивал Скримджер. — И из всех них он упомянул в завещании только вас троих. Почему? И как вы намерены использовать делюминатор, мистер Уизли?

— Наверное, свет им буду гасить, — пробормотал Рон. — На что ещё он может сгодиться?

Повидимому, и у Скримджера идей на этот счет тоже не было. Несколько секунд он, прищурясь, вглядывался в Рона, а затем снова обратился к завещанию Дамблдора.

— Мисс Гермионе Джин Грэйнджер я оставляю свой экземпляр «Сказок барда Бидля» в надежде, что она найдёт их занимательными и поучительными.

На сей раз Скримджер извлёк из мешочка небольшую книжку, такую же древнюю, как некоторый фолианты из Блэковской билиотеке. А видно это было, по тому что её покрытый пятнами переплёт кое-где уже облупился. Гермиона молча приняла от Скримджера книжку, положила себе на колени и опустила на неё взгляд.

— Как вы думаете, мисс Грэйнджер, почему Дамблдор завещал вам эту книгу? — поинтересовался Скримджер.

— Он… он знал, что я люблю читать, — ответила Гермиона.

— Но почему именно эту?

— Я не знаю. Наверное, он думал, что она мне понравится.

— Вы когда либо обсуждали с Дамблдором шифры или иные средства передачи секретных сообщений? — вдруг спросил Скримджер.

— Нет, — ответила Гермиона, слегка раздражённо. — И если министерство за тридцать один день не смогло обнаружить в книге тайный шифр, сомневаюсь, что это удастся мне. Ещё ко мне вопросы есть?

Сидящий рядом Рон попробовал было приобнять Гермиону, чтобы успокоить, но она скинул его руку со своего плеча. А Скримджер снова уставился в завещание.

— Гарри Джеймсу Поттеру, — продолжил он, — я оставляю пойманный им в первом его хогвартском матче по квиддичу снитч, как напоминание о наградах, которые достаются упорством и мастерством.

Скримджер вынул из мешочка крошечный, размером с грецкий орех, золотой шарик, с довольно вяло трепетавшими серебряными крыльями и передал его Гарри. После чего снова спросил:

— Почему Дамблдор оставил вам снитч?

— Ну, наверное, по причинам, которые вы только что озвучили, — ответил ему Гарри. — В противном случае, я понятия не имею.

— То есть вы полагаете, что это подарок чисто символический? — вновь уточнил Скримджер.

— Да откуда я знаю-то?! — начал злиться Гарри. — Я вам что, Дамблдор, что ли?! Да и вообще, вы с какой целью интересуетесь?

— Вопросы здесь задаю я, — сказал на это Скримджер и пододвинул своё кресло поближе к софе. И снова обратился к Гарри. — И вот что мне ещё интересно. Я узнал, что торт, испечённый на день вашего рождения, имеет форму снитча. Который, кстати, вы так и не попробовали. И Дамблдор тоже завещал вам снитч. Странное совпадение, не находите?

— Нахожу, — ответил ему Поттер. — Но только не то что мне торт в форме снитча приготовили. А то, что вы, якобы, не слышали о том, что я ловец гриффиндорской команды по квиддичу. И, что испечь для ловца торт в форме снитча, как говорится, сам Мерлин велел. Так что, нет тут ничего странного. Да и вообще, министр, скажите уже конкретно, чего вы узнать-то хотите, а то все эти намёки и недомолвки... Может вы нас в чём-то подозреваете?

И он уставился на Скримджера. Требовательно. А то стал его этот разговор как-то... напрягать, что ли?

— Он подозревает, что Дамблдор передал тебе какое-то скрытое послание, — пояснила Гермиона. — В снитче. Ведь всем известно, что эти мячи обладают телесной памятью.

— Чем? — удивлённо спросил Рон. А удивился он не только из-за того, что считал, что знания Гермионы о квиддиче близки к нулю. А ещё и из-за того что сам об этом не знал. Что его и удивило.

— Не тупи, Рон, — пояснил ему Гарри. — Ты что не знаешь как снитчи делают? В перчатках. Потому что снитч несёт на себе чары, благодаря которым он узнает первого притронувшегося к нему человека. Ну, на случай, если возникнут какие-то споры о том, кто его поймал. И этот снитч, — он поднял золотой шарик повыше, — помнит моё к нему прикосновение.

После чего снова обратился к Скримджеру. Продолжая держать снитч в руке.

— А вы, наверное, надеялись, что Дамблдор как-то вложил в него какое-то послание? Которое предназначено только мне. И что снитч прямо сейчас откроется и вы заставите меня его прочитать вам. Но, как видите, ваше предположение не оправдалось. Так что, если это всё...

Но, оказалось, что это ещё не всё.

— Не совсем, — ответил Скримджер. — Дамблдор оставил вам еще одну вещь, Поттер.

Видимо он думал, что Гарри тут же накинется на него с вопросами, но он всего лишь посмотрел на него. Вопросительно. Так что Скримджер сам продолжил.

— Меч Годрика Гриффиндора, — сказал он. И продолжил, увидев что Гарри всё так же вопросительно на него смотрит. И, всё так же молча.

— Но, к сожалению, — продолжая говорить сообщил Скримджер, — Дамблдор не имел права распоряжаться этим мечом. Меч Годрика Гриффиндора, это важная историческая реликвия и как таковая принадлежит…

— Ну, да, — перебил его ухмыльнувшийся Гарри. — Я вам посылку не отдам потому что у вас доку́ментов нету. Впрочем, если серьёзно, то Дамблдор действительно не имел права мне его завещать. Так что, тут я с вами согласен. Но, думается мне, министр, что вы и тут темните. Скорее всего он, как директор школы, просто дал мне «добро» попользоваться им. Определённое время. А потом вернуть его обратно.

— Но, — Скримджер, пристально вглядываясь в Гарри, почесал плохо выбритую щеку. — Почему именно вам?

— Ну, уж точно не для того чтобы я, вооружившись им устроил государственный переворот и власть захватил, — Гарри снова ухмыльнулся гладя на министра. — Хотя, если не для протокола, то меня так и подмывает взять его в руки и ткнуть им вас. Например в бок, ну, или... в живот.

Нет, воообще-то, Гарри хамить не собирался. И если бы министр не вынудил его к этому, своими настойчивыми и наглыми расспросами, то Гарри и не стал бы так с ним разговаривать. К тому же, надоела ему эта беседа. Вот он и решил её так побыстрее закончить. А сделать это лучше было разозлив Скримджера. Что ему и далось.

— Вы заходите слишком далеко! — закричал, вставая, таки разозлившийся из-за его последних слова Скримджер. — Не забывайте, что вы не в школе. И о том, что я не Дамблдор, который прощал вам наглость и неподчинение. Вы можете носить свой шрам, как корону, Поттер, однако не вам, семнадцатилетнему мальчишке, указывать мне, как я должен исполнять свою работу! Пора бы вам научиться проявлять уважение к людям!

— Так я их и уважаю, — спокойно ответил оставшийся сидеть Гарри. — Людей я имею в виду.

И неизвестно что дальше мог бы «выкинуть» разозлённый Скримджер, если бы в гостиную не влетели мистер и миссис Уизли. Он, кстати, даже палочку успел выхватить.

— Мы… нам показалось, что мы слышали… — начал мистер Уизли, явно встревожившийся, увидев стоящего министра с палочкой в руке.

— Разгорячённые голоса, — дополнила его миссис Уизли.

Скримджер спрятал палочку и, успокоившись, пояснил.

— Это… нет, ничего, — пророкотал министр. — Просто… меня огорчает позиция мистера Поттера. Видимо, он думаете, что министерство не желает того, чего желал Дамблдор.

— Да нет, министр. Тут дело в другом, — заметил Поттер. — Мне, в данном случае, просто не нравятся ваши методы. А что касается моего доверия и желания сотрудничать с вашей «конторой», то скажите спасибо Фаджу и Амбридж.

И он, в подтверждение своих слов, поднял вверх правый кулак и показал Скримджеру шрамы, слегка светившиеся и складывающиеся в слова: «Я не должен лгать». Лицо Скримджера окаменело. Не сказав больше ни слова, он повернулся и, прихрамывая, покинул гостиную. Миссис Уизли поспешила за ним. Гарри слышно было, как она остановилась у задней двери.

— Ну, вот и поговорили, — подвёл итог Гарри.

— Ну, вот и поговорили, — сказал Гарри.

— Ага, — согласилась с ним Гермиона. И уточнила. — Что дальше? Переходим к выполнению задуманного?

— Ага, — поторил за ней Гарри.

— Это вы о чём? — поинтересовался Рон, посмотрев на них с подозрением.

— Сюрприз, Рон. Сюрприз, — ухмыляясь пояснила Гермиона. — Вам понравится.

— Нам? — не понял Рон.

— Ну да, вам. Всем Уизли, — подтвердил слова Гермионы Гарри.

Кстати, накануне, перед посещением свадьбы Била и Флёр у них из-за этого возник небольшой спор. Проходил он в гостиной, на Гриммо. И, разумеется, помимо их двоих при этом присутствовали и Фоукс, и домовики. Слишком уж предмет спора был серьёзный. Так что, совет опытных, пусть даже и нелюдей, мог очень сильно помочь.

Впрочем, по большому счёту, это и спором то назвать было нельзя. Скорее они захотели разобраться всех ли Уизли нужно подвергнуть наказанию или только Рона и Джинни. Кстати, насчёт того, что Джинни тоже что-то подливала Гарри, Поттера убедила Гермиона. Но, сама она, при этом, считала что наказывать нужно не всех Уизли.

— Подумай сам, Гарри, — говорила девушка возбуждённо расхаживая по библиотеке, — какого спрашивается Мерлина лысого у тебя возникало неистовое желание порвать на клочки того же... Дина Томаса, например? И почему-то именно в те моменты когда ты видел Джинни в его объятиях. А во всё остальное время ты о ней и не вспоминал особо. Так что, думается мне, подливали тебе что-то вроде зелья Ревности.

— Ну, да, — поразмышляв, отвечал Гарри, — не тянуло. Поэтому «валить» нужно всех. Не до смерти, конечно. Но, обязательно всех.

— Но, почему же всех-то? — горячилась Гермиона, — Ты обоснуй, доводы приведи. А то ведь всех накажем, а потом выяснится, что кто-то из них, как говорится, ни сном, ни духом. Тот же Артур, например. Нет, я согласна, что наказать Уизли нужно, но считаю, что только тех из них кто замешан.

— Почему я считаю что всех? — принялся приводить свои доводы Гарри.- А вот почему. Ты, Гермиона, наверняка, слышала, не могла не слышать, выражение: «Рон, конечно, идиот, но он наш идиот». Значит остальные Уизли за него впишутся. Потому что, они — семья. Единственный Уизли, который вызывает у меня сомнения, это — Персиваль.

Гарри ненадолго замолчал, давая Гермионе время осмыслить сказанное. А потом продолжил:

— А так как они семья, то думается мне, что в курсе они были все. И, вот ещё о чём подумай. Если Рон и Джинни подливали нам зелья, то где они их брали? Сами варили? Когда? Если они всё время были у нас на виду. И кто бы их этому научил? Значит использовали готовые. А кто их тогда варил? Где брали ингредиенты? Покупали? А на какие деньги? На те которых у них «никогда нет»? Или их, денег, не было только... якобы?

— Вот именно, — подумав, согласилась Гермиона, — что якобы. Странно это, иметь пятерых сыновей, уже закончивших школу, каждый из которых зарабатывает побольше Артура и выставлять нищету напоказ. Думается мне, что крутят они какие-то делишки. Нелегально. А бедными только прикидываются. Вспомни, хотя бы, про того же Норберта.

Норберт был детёнышем дракона, породы норвежский горбатый. Которого, Гарри с Гермионой, с рук на руки передали друзьям Чарли Уизли. Был в их жизни такой случай. Ещё на первом курсе. Передали для доставки того в румынский драконий заповедник, сотрудником которого был этот самый Чарли. Вот только, как они недавно выяснили, никакой Норберт до заповедника так и не добрался. А все разговоры о том, что Норберт, в итоге, оказался Норбертой — не более чем враньё. Да и вообще. Чем дольше они анализировали свои отношения с Уизли, тем более неприглядная вырисовывалась картина. Как будто бы их с каждым годом всё сильнее и сильнее опутывали какой-то паутиной.

— А ещё, Гермиона, — дополнил свои мысли Гарри, — мне почему-то кажется, что и Флёр не миновала чаша сия. Ну, я имею в виду с зельями. Слишком уж с раболепным обожанием она смотрела на Билли. Когда они меня эвакуировали. Я, правда, не спец в любовных отношениях, но думается мне, с её стороны это был перебор. Вот только, как бы это проверить?

— А вы в неё мои слёзы влейте, — раздался вдруг в их головах голос Фоукса — и посмотрите на результат.

— Вот ведь... — Гарри с Гермионой посмотрели друг на друга и дружно сделали фейспалм. Нет, ну действительно, вот же он феникс. Феникс, а не какая-нибудь ворона. И его слёзы гораздо эффективней безоара. — Прости, Фоукс, мы иногда увлекаемся и выпускаем из вида... очевидное.

В общем, решили они что Уизли будут наказаны. Только действовать Поттер и Грэйнджер будут по обстановке. Нет, несколько планов они конечно разработали, вот только любой план хорош до первого выстрела. Этот момент они тоже учли. Поэтому, готовы были импровизировать. В случае чего. Но, сначала они хотели поговорить со всеми Уизли. И, если те попытаются их убедить, что они делали всё для их блага, то тем самым рыжие окончательно подпишут свой приговор.

А ещё они решили, что ни в коем случае не пойдут в Нору в одиночку. В конце концов «Постоянную бдительность» никто не отменял. Да и от удара в спину никто не застрахован. Поэтому их будут сопровождать домовики. Под невидимостью. Кричер будет, так сказать, курировать Гарри, а Добби — Гермиону.

К Уизли они прибыли часа за полтора до начала свадьбы. Правда, сразу же пообщаться со всем рыжим семейством у них не получилось. Потому что были перехвачены министром Магии. Впрочем, особо на их планы эта задержка не повлияла. И после того, как министр ушёл, Гарри попросил Рона собрать в гостиной всех Уизли. Пообещав им сюрприз.

— Рон, — попросил Поттер, — сделай любезность, пригласи в гостиную всю вашу семью. У нас с Гермионой есть для вас небольшое, но очень важное объявление.

— Какое ещё объявление? — Рон начал наливаться кровью.

Кстати, его злость на Поттера и Грэйнджер была вполне ожидаема. А дело было в том, что к концу их шестого курса, Гермиона считалась, вроде как, девушкой Рона. Поэтому её нежелание ехать в Нору на каникулах в гости к своему, типа, как парню, сильно ударило по Роновскому самолюбию. А тут ещё и Гарри с Гермионой ведут себя друг с другом как будто шестого курса и не было. Вот он и разозлился услышав слова Гарри.

— Спокойно, Рон, спокойно, — улыбнулась ему Гермиона, — это, в любом случае, не то о чём ты подумал.

— Э-э-э... ну ладно, — всё ещё подозрительно глядя на них согласился Рон.

— Только всех пригласи, — уточнил свою просьбу Гарри. — И жениха тоже.

Так что, Рон сбегал за остальными, а когда они все собрались, то Гермиона, по их с Гарри плану, отправилась к Флёр. Чтобы проверить её на зелья или, в крайнем случае, заблокировать. А то ведь кинется ещё жениха выручать и пострадает. А этого не хотелось ни Поттеру, ни Грэйнджер.

Кстати, как Гарри и предполагал, Перси среди прочих Уизли отсутствовал. Как оказалось он вообще не собирался посещать свадьбу своего брата. Поздравление только прислал. Но, это выяснилось позже, а пока Гарри обратился с речью к рыжему семейству.

— Уважаемые, Уизли, — начал он разговор, — спасибо что согласились меня выслушать. Это не займёт много времени. Просто, то, что я вам собираюсь сказать, это очень важно. Но, только, перед этим мне нужно задать вам один или два вопроса. Поверьте, то как вы на него ответите не менее важно чем моё объявление.

— Ох, Гарри, — ответила ему за всех миссис Уизли, — давай уже свой вопрос, а то ещё столько надо сделать, что бы всё было идеально.

— Хорошо,- Гарри не стал затягивать, — Как бы вы все охарактеризовали одним словом если бы узнали, что Джинни и Рону кто-то подливает амортенцию или какие-то другие зелья? Чтобы привязать их... ну, например, к Гойлу и Паркинсон. Повторяю. Охарактеризовать всего одним словом. Хорошо или плохо.

— Это... отвратительно, — возмутилась миссис Уизли. А остальные поддержали её возмущение.

— То есть, если бы вы узнали, что Рон и Джинни подливают такие зелья мне и Гермионе, вы бы их осудили, потому что это плохо?

— Э-э-э... — попыталась затянуть ответ Молли, думая как развернуть ситуацию в свою пользу или выйти из неё почти без потерь. И как объяснить Гарри, что подливать ему и Гермионе зелья это... необходимо. Потому что для их же блага. В конце концов они ещё дети и Молли лучше знает что для них хорошо, а что плохо. И вполне возможно всё бы у неё получилось, если бы не Рон.

— Ты ничего не докажешь, Поттер! — выпалил красный как помидор и злющий как мантикора Рон.

— Так ведь, — щёлкая пальцами, ответил Гарри, — я и не собирался никому ничего доказывать, Ронникинс.

— Что ты делаешь, Гарри... Освободи нас немедленно, — послышались крики всех Уизли. Потому что, по щелчку его пальцев они вдруг поняли, что не могут пошевелиться, а могут только разговаривать. И ещё их вдруг всех стянуло в центр гостиной какой-то неведомой силой. Разумеется, колдовал в это время не сам Гарри, а находящийся под невидимостью Кричер.

— Силенцио! — крикнул Гарри. И все вынуждены были замолчать.

Да и попробовали бы они говорить после того как их домовик заколдует.

Гарри после этого немного походил по гостиной, успокаиваясь. А затем продолжил.

— Миссис Уизли, сейчас я буду говорить только с вами, так как именно вы являетесь главой вашего семейства. Только, не вздумайте врать. Как только вы соврёте у Рона тут же сломается, например, палец. Итак, вопрос первый. Вы были в курсе, по поводу подливаемых нам зелий, потому что вы, в первую очередь, заботились о будущем счастье своих детей? Если я прав моргните два раза.

Молли моргнула. Два раза, подтвердив его слова.

— Очень хорошо. Тогда ещё один вопрос. Все ваши дети, за исключением Перси, и ваш муж знали об этом и помогали вам по мере своих возможностей. Так?

И снова Молли моргнула. И снова два раза.

— И никто из вас не видит в этом ничего плохого? — обратился Гарри ко всем остальным

И вновь Молли ответила положительно на его вопросы. За всех Уизли.

— Ну, что же. Ответы вполне ожидаемы, — Гарри взлохматил волосы на макушке, по своей давней привычке. — И, с точки зрения чистокровных магов, каковыми вы являетесь, ваши действия вполне оправданы. Вот только вы упустили, при этом, одну маленькую деталь. Мы с Гермионой выросли в других условиях. И, на наш взгляд, ваши действия являются тяжким преступлением. А за это вы понесёте ответственность. Собственно, это и есть то объявление которое я вам собирался сделать.

Гарри вновь щёлкнул пальцами и через две секунды все Уизли оказались внутри большущего, перевёрнутого вверх дном фанерного ящика, которым их накрыло. Ну, или ещё можно было сказать, что рыжее семейство оказалось запертой в небольшой комнатке. Без окон и дверей. Размерами три на два метра. И двухметровой же высоты.

Сам по себе этот ящик был артефактом. Потому что его дно и стены были исписаны рунами. Представлял он из себя... В общем, Гермиона назвала его Ящиком Пандоры наоборот. А всё из-за того, что для причинения неисчислимых бедствий и нанесения необратимых повреждений из настоящего ящика Пандоры нужно было выпустить нечто. А в этот нужно было поместить. Схему этого артефакта Гарри нашёл в одной из тех поттеровских книг, которые Добби притащил из кабинета Дамблдора. Уже после того как они с Фоуксом позаимствовали меч. Как оказалось, покойный Альбус «одолжил» у отца Гарри не только мантию-невидимку. В общем, не стеснялся, судя по всему, старичок прихватить что-нибудь чужое. При всей своей святости.

Действовал артефакт следующим образом. Как только на стенку ящика, которую заполняли письменами наносилась последняя руна, цепь замыкалась и внутри него генерировалось особое поле. И любой объект, живой или неживой, в течении пяти секунд необратимо лишался своей магии. Живой объект, при этом, не умирал.

Гермиона ещё сказала, потому что читала об этом, что такой предмет называется негатором магии.

Впрочем, как бы там этот ящик не назывался, но ровно через пять секунд после того как Уизли были помещены в него, прямо перед Гарри находилась «свежеиспечённая» семья самых настоящих магглов. Объяснять которой что либо которой Поттер не счёл нужным, а вместо этого отправился посмотреть как там дела у Гермионы.

А стенки и дно ящика были уничтожены магией Кричера.

— Нет, ну а чего? — думал Поттер по дороге. — Им значит можно нас с Гермионой... э-э-э... втягивать обманом в свою «большую, дружную семью», а мы им это безропотно должны позволить, что ли? А вот... «балалайку» им.

А в палатке, в которой находилась невеста, перед тем как отправиться к алтарю, его встретили Гермиона и Флёр. Вот только мисс де Ла Кур была уже не в свадебном наряде, а в своей обычной одежде.

— Привет, Гарри, — услышал он от Гермионы едва войдя в палатку, — а нас тут, представляешь, Флёр замуж выходить расхотела.

— С чем я тебя и поздравляю, Флёр, — Гарри улыбнулся ей самой широкой улыбкой.

— А там у нас что? — Гермиона показала пальцем в направлении Норы.

— А там у нас всё как и ожидалось, Гермиона, — тяжело вздохнув ответил Гарри. — Пришлось задействовать вариант «Пандора наоборот».

— Что ещё за вариант? — проявила любопытство Флёр.

— Не спрашивай, — ответила ей Гермиона, — меньше знаешь, крепче спишь. Пошли лучше объявим гостям, что свадьба отменяется.

А ещё через четыре часа Гарри и Гермиона звонили в дверной звонок нового дома её родителей. Находился который в городе Аделаида, в Австралии. На плече у Поттера гордо восседал Фоукс, кстати он же их туда и доставил. А рядом с ними, по бокам, находились Кричер и Добби. И у всех у них начиналась новая жизнь.