Кто я? (джен)

Началось для меня всё с того того что я увидел. В смысле зрение обрёл. И слух, частично. И сразу же, после того как я получил способность видеть ко мне пришло осознание. С которым должны были прийти понимание и воспоминание о том, а кто же я такой-то. Но, всё что я понял, так это то, что я это... я. И ещё мне стало понятно, что я это кто-то, а не что-то. Но, дальше, когда я попытался что-нибудь о себе вспомнить, хотя бы как меня зовут, то как-то... не задалось это дело. Зато начало вспоминаться всякое другое. Причём... по хитрому это происходило. Как именно? Ну, давайте попробую объснить.

Представьте себе, ну... пусть будет... рыбу. Которая плавает в воде, не очень глубоко, но и на поверхность не выглядывает. И вдруг видит какую-то не совсем понятную хрень. Которая, на поверку, оказывается наживкой. Вот только не «клюёт» она на неё. И много их, таких «наживок» вокруг плавает.

В общем, когда я видел эту самую «наживку», то сначала мне вспоминалось название, потом из меня как бы выстреливал... щуп. Ментальный, что ли. А затем, минуя наживку, он двигался вдоль лески, и удилища и добирался до рыбака. Ну, а рыбак, в свою очередь, представлял из себя эдакий источник информации или... кладезь знаний.

Наживка же, являла собой слово. Правда, сначала как абстрактный набор звуков. Но, как только «щуп достигал рыбака», в моей памяти появлялись его значение, слова-синонимы и прочие... сопутствующие прилагательные и глаголы. Выстраивались ассоциативные ряды. Так же всплывала разная побочная информация.

А ещё, при этом, мне вспоминались люди, любившие некоторые из этих слов произносить. А также цитаты из книг и фильмов в которых оно использовалось. Ну, и другие сопутствующие знания. Целыми... пластами, если так можно выразиться. И как только это происходило, то «наживка» сразу же «подплывала» новая.

Вот так, примерно, происходило устранение последствий... хм-м... моей амнезии. Правда, тут вот ещё какое дело было. Новое слово я мог вспомнить далеко не всегда. Сразу, я имею в виду. Порой на это тратилось некоторое время. Да и до сих пор тратится. Поэтому-то в моих рассуждения возникают паузы. Как впрочем и в разговорной речи. Но, давайте всёже по порядку.

Сразу после того, как я что-то там увидел, начались мои попытки понять, а кто же я такой. В результате, я осознал следущее. По всему, выходило, что я... дух, душа, сознание или же просто... разум. Но, не более того. Потому что вижу я не глазами, а совершенно непонятно чем. И слышу тоже. Только пока не очень внятно. Тела-то у меня нет. И, что ни имени, ни чего-то другого я пока о себе не помню.

И как долго я пробуду в этом состоянии тоже непонятно было. Как не было у меня и ответа на вопрос, а появится ли у меня когда-нибудь тело вообще или же мне так и суждено бестелесным быть?

Впрочем, подумать об этом можно было и попозже, наверное. А пока, у меня, непроизвольно, появились другие вопросы. Прежде всего мне нужно было определиться с тем, а где это я нахожусь и... когда, наверное? И я принялся... э-э-э... анализировать?.. да именно так. А анализировать я начал то, что происходило прямо на моих глазах.

Видел же я какое-то ровное место на котором была целая куча холмиков с одной стороны каждого из которых были какие-то объёмные штуки. Или конструкции. Из... камня.

— И что это такое? — подумалось мне. — Ведь знакомое же что-то. Ах, да. Это же кладбище.

И, как я уже говорил, у меня начала всплывать дополнительная информация. Например, я вспомнил о том, что это за место такое — кладбище. Для чего предназначено. Что людей тут хоронят после их смерти. Ну и остальная информация начала всплывать. О том, а почему именно на кладбищах людей хоронят, что это такое хоронить вообще, и про то что люди смертны. И, кто такие люди тоже. В общем, много чего я ещё вспомнил.

Вот только кое-что было мне не совсем понятно. Время-то было позднее. Освещение довольно скудное, только от звёзд. Но, несмотря на это, видел я превосходно. Так вот, понять я не мог, с какой такой целью собралась здесь не очень многочисленная группа людей. Вроде как по ночам не принято было хоронить никого.

А затем у меня появились вопросы. Например, для чего среди ночи, на кладбище может толпа собраться? Кто они? Сатанисты, что ли, какие-нибудь? А может и не сатанисты, но, в любом случае, цель их собрания должна выглядеть несколько... сомнительной, наверное. А может они собрались на... бандитскую сходку?

Или вообще, с целью заговора. Ну, как бы оно ни было, называть их «хорошими парнями» я бы поостерёгся. Во-первых, потому что по ночам порядочные люди дома спят в своих постелях, а не по кладбищам шляются. А во-вторых, прости господи, ну, вот кто так одевается? Кто? Какие-то чёрные балахоны, островерхие колпаки и белые маски, выглядящие как лицевая часть человеческого черепа. Прямо... клоуны или ку-клукс-клановцы какие-то.

В общем, как говаривал в своё время один политик: «Подонки! Все! Однозначно!». А уж как они... пресмыкались перед своим главарём... Хотя, попробовали бы не пресмыкаться, если меж ними ещё и здоровенная змеюка ползала и шипела, периодически, то на одного, то на другого.

А тот который главным у них был, кстати, ничего кроме отвращения своим видом и вызвать-то не мог. Блин! Это ж надо было таким уродиться. Нет, общаться с ним, наверное, можно было, но только после того как к его внешности привыкнешь. Вообще-то он выглядел как... какой-то недорептилоид, наверное. А почему именно недо- ? Да потому как если бы у настоящих рептилоидов родился такой ребёнок, то они бы его в колыбели удавили. Ей богу. Не вру.

А почему я в этом уверен? Потому что, мне вдруг вспомнилось, что сталкивался я с ними. И, иногда даже в мирной обстановке. Вот только где и когда это было? Нет у меня сведений в памяти никаких.

Причём, насколько мне вспомнилось, эти... «ребята» были двух видов. Нет, так-то они как люди выглядели: две руки, две ноги, одна голова. Только вот головы на человеческие у них похожи совсем не были. У одних, помнится мне, выглядели они как головы каких-нибудь... ящеров. А у других, как у самых настоящих змей.

Но это было всё о чём я вспомнил. Ни откуда, я это знаю, ни где именно мне с ними довелось пересечься, я так и не вспомнил. Ну да и бог с ними. С рептилоидами. Прежде всего, пожалуй, понять нужно было что тут творится. Зачем они тут собрались и почему всё одинаково одеты. Хотя, нет не все.

Был, таки, среди них тот, кто не совсем вписывался, или совсем не вписывался в эту компанию. И был он подростком. Он и одет совсем по другому был, и прикручен к какому-то памятнику верёвками, и ещё вынужден был стоять и слушать речь этого... позора расы рептилоидов. Подростков, кстати, был двое. Тело второго лежало не подавая признаков жизни, не очень далеко от толпы. Видимо они оказались не в то время и не в том месте. И получалось, что одного из них убили сразу, а над вторым решили... поглумиться, наверное.

Тем временем, пока всё эти рассуждения формировались, так сказать, в моём сознание этот позор рептилоидов держал речь перед собравшимися. Размахивая, при этом, чем-то вроде короткой деревянной указки. Правда, как я уже сказал, слух у меня пока в достаточной мере не восстановился. А вот язык на котором он говорил, я понимал. И это был не мой родной язык. Наверное, поэтому, и не совсем понимал я о чём он таком... вещает.

Только, пусть даже и не совсем внятно до меня его речь доходила, но общий смысл из его речи уяснить можно было. А сводился он, общий смысл его речи, к следующему.

— Бла-бла-бла... вы все уроды... бла-бла-бла... лорд Волдеморт милостив... бла-бла-бла... древняя магия... бла-бла-бла... я не учёл... бла-бла-бла... кровь врага... бла-бла-бла... но, вот теперь...

А потому он произнёс что-то вроде «Абракадабра», одновременно поворачиваясь лицом к подростку, и... из его... деревянной указки... ну, так она выглядела, вылетел зелёный луч. Который впился в подростка и тот обмяк на верёвках, которыми он был привязан к памятнику. И голова его свесилась.

А я снова задумался, ненадолго.

— Это что за хрень такая? — появился у меня вопрос. — Как так-то? Если со стороны посмотреть, то он, как будто, из... бластера пальнул. Но, только вместо бластера у него палка в руке оказалась. Хотя, он же что-то там сказал про магию. Так что, почему бы и нет?

Кстати, когда подростка поразило лучом, то из него вылетело, что ли, два... ну пусть будет облачка. Небольших и бесформенных. Одно белое, размерами побольше. А второе совсем маленькое и чёрное. Они немного повисели над телом мальчишки и устремились куда-то... ввысь.

Дальше этот уродец проговорил ещё кое-что. Из чего я понял только пару слов. Слово «Хогвартс» я услышал вполне отчётливо и то, что Гарри Поттер наконец мёртв. После чего отошёл в сторону. И в дело вступили двое его подчинённых. Вооружившись такими же деревянными... указками. Один... э-э-э... дезинтегрировал, что ли, верёвки, которые удерживали тело подростка и левитировал его к телу того, который был мёртв с самого начала. Его, к тому времени, уже привели в вертикальное положение. После чего оба мёртвых тела связали верёвками и в их сторону, тоже используя левитацию, запустили... кубок. Обыкновенный, такой себе кубок, которым, обычно, за победу в спортивных соревнованиях награждают.

И как только кубок коснулся одного из них, то они тут же исчезли с кладбища. И я вместе с ними. А почему я последовал за ними? Да потому что, за мгновение до того как кубок коснулся одного из мертвецов, меня взяло, да и втянуло в тело того из подростков, которого из «списков живущих на этом свете» позже вычеркнули. Ну, оно и правильно, ведь за это время мозг его ещё окончательно не умер.

Правда, втянуть-то втянуло, но тело это, в одночасье, моим не стало. Судя по всему, должен был пройти какой-то срок, чтобы душа... хм-м... в нём адаптировалась и произошло их слияние, наверное. Так что, какое-то время я буду неспособен не только двигаться, но даже и разговаривать. Разве что буду способен дышать и глазами двигать.

Не буду рассказывать о том, как я в конце концов оказался в санчасти или, как тут говорят, в больничном крыле. Скажу только что случилось это не сразу. Сначала, после того как нас куда-то перенесло, почти в мгновение ока, поднялась паника, потом кто-то определил что я всё ещё жив, оказывается. И, только затем меня отправили сюда. А здесь меня переодели, очистили от грязи и напоили лекарством. Ну, как напоили? Телепортировали его прямо в желудок. И я уснул. Занималась мной здешняя медсестра или врач, я так и не понял кем именно она является. Зато услышал что обращаться к ней нужно мадам Помфри. И ещё я понял, что занятое мной тело зовут Гарри Поттер и теперь это я.

А больше я подумать ни о чём не успел. Уснул потому что. Продолжил я размышлять только когда проснулся. Одновременно с этим я пытался заставить своё тело начать... функционировать. А начал я как героиня одного фильма виденного мной ещё в предыдущей жизни. И было у меня такое ощущение, что не первая у меня это жизнь.

Так вот, она там несколько лет в коме пробыла, мышцы её почти атрофировались, а ей нужно было срочно куда-нибудь скрыться. Оттуда, где она пришла в себя. Вот она там и начала с попытки пошевелить большим пальцем правой ноги. И пока я этим занимался, то, и задумался, заодно, а мне-то теперь что делать? Ну, не прямо сейчас, а в... перспективе.

Потому что, за то время что я спал, проявились у меня, так сказать, ещё кое- какие воспоминания. И к моменту моего пробуждения успели они, так сказать, по «полочкам разложиться». Вот, основываясь на них, начал я размышлять о том, а что мне-то теперь делать.

Если кто не понял, то поясню. Тот урод психованный мальчонку-то... завалил. И если бы я не подвернулся то лежало бы его тело сейчас не в больничке, а морге каком-нибудь. И что он сделает, когда узнает что пацан жив остался? А он об этом непременно узнает. Так вот, я вам скажу что он сделает. Он постарается парня отыскать и снова грохнуть, только теперь уже наверняка. С отделением головы, например. Чтобы в следующий раз у него точно шансов ожить не было. Вот отсюда и вопрос, а мне-то что теперь делать? Как предотвратить очередное покушение?

Правда, данные рассуждения будут верными только в случае, если парнишка окажется... каким-нибудь... важным свидетелем, например. И от его показаний действительно будет что-то зависеть. А вот если тому уродливому существу на это плевать, то ему всё равно тогда будет, соизволит ли кто-нибудь против него свидетельствовать. Но, в любом случае, подготовиться к повторной встрече с ним совсем не помешает.

Не то, чтобы я сильно этого боялся, но и относиться к ситуации... пренебрежительно я тоже не собирался. Жизненный опыт-то у меня был, определённый. И его, как говорится, не пропьёшь. Это-то я как раз помнил. Вот только о своей предыдущей жизни я ничего не помнил и откуда этот самый опыт взялся тоже. В общем, не особо боялся я того что может произойти. Но, тем не менее, в первую очередь мне стоило восстановить подвижность моего нынешнего тела.

Кстати, вот ещё какая мысль у меня появилась после пробуждения. Что я здесь, как и все прочие, тоже являюсь... палочкомахателем. Или как их правильно называть? Не знаю, пока. Ведь надо мной-то, когда я в больничное крыло, наконец, попал, то мадам Помфри прежде чем в меня лекарство влить, тоже палочкой помахала. Ну, когда меня диагностировала, чистила, переодевала и так далее. Вот я и подумал, что и я... э-э-э... одних с ними способностей. Ведь если бы я был обычным человеком, то и меня бы в обычную больничку доставили.

Вот только заняться тем, что я себе запланировал, прямо сейчас мне не дали. А дело получилось вот как. Лежал я, значит, пытаясь заставить себя пошевелить пальцем, и услышал, что раздался звук открывшейся двери. Затем послушались шаги. Кто-то не торопясь... шествовал... никак по другому и не скажешь. Эдак вальяжно и... не знаю даже как сказать. Наверное так идёт тигр, прекрасно осознавая что не найдётся никого кто бы не уступил ему дорогу. А самое интересное было то, что каждый шаг сопровождался позвякиванием. Довольно мелодичным, кстати. И шествовал этот кто-то прямо к занимаемой мной кровати.

— И что это за... хрен с бугра? — подумалось мне. — Кто ко мне в гости пожаловал? И с добрыми ли намерениями?

А самое поганое при этом было появившееся чувство собственной беспомощности. Я-то так и лежал парализованный, даже голову повернуть не в силах. Всё чем я сейчас мог пользоваться, так это зрением, слухом и, вроде как, речь у меня восстановилась. Да уж, давно я себя не ощущал таким беспомощным.

Наконец этот кто-то попал в поле моего зрения и я увидел какого-то длиннобородого деда. Одетого довольно... эксцентрично. Во что-то вроде платья свободного покроя, весёленькой расцветки. И ещё увидел, что звякали, оказывается, вплетённые в его бороду маленькие колокольчики.

— Здравствуй, Гарри, мальчик мой, — начал он разговор. — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, — ответил я ему, хоть яс определённым трудом. — Бывало и лучше.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

И вопрос свой он задал с таким видом, как будто я ему по жизни должен.

— Не понял, чего это он? — подумалось мне в ответ. — Хотя, что я знаю о том как раньше парнишка вёл себя в присутствии этого... дедушки. Может он был раздолбаем и залётчиком, и после таких его вопросов тут же начинал оправдываться во всех своих и не только своих прегрешениях? Вот только со мной этот номер не пройдёт.

Кстати, дедушка на меня смотрел точно так же как и спрашивал. Как на провинившегося. Типа, я чего-то такое совершил... весьма непотребное. И теперь я должен перед ним покаяться, чтобы он решил какого именно наказания я заслуживаю. И, наверное, на мальчика Гарри подобное воздействие должно было оказать очень сильное влияние.

— Вот ведь... зараза, — мелькнула у меня ещё и такая мысль. — Пацана чуть не грохнули, а он тут... рожи корчит. Как будто парень в этом виноват. Ну, что жив остался. Ха! А ведь вполне может быть, что именно это старика и бесит? Ведь такое же тоже запросто может быть. Впрочем, а с чего я взял, что старичок что-то об этом знает? Ну, что этого самого Гарри считай, что грохнули.

— А почему я должен этого хотеть? — ответил я вопросом на вопрос. — И вообще, напомните мне, кто вы такой, чтобы я тут перед вами отчитывался?

Не знаю что старичок сказал бы мне в ответ, если бы ему не помешали и к нам не присоединился ещё один собеседник. Кстати, судя по всему дедушка и сам этого не ожидал. Потому что, входная дверь снова распахнулась, на сей раз с грохотом и в больничное крыло... именно что ворвались несколько человек.

— Что вы себе позволяете? — сразу же послышался возмущённый голос мадам Помфри.

— Я Министр магии, — ответили ей. Типа, чего хочу то и ворочу.

— А я состою в Гильдии целителей, если вы не забыли, — насмешливо заметила мадам Помфри, — И лечим мы всех. И министров, и говночерпиев. Вот только цена на наши услуги для всех разная. И некоторые могут её и не «потянуть». Несмотря на свою министерскую зарплату.

Видимо, министр понял, что тут ему не там, извинился и присоединился к нашей компании. А после того как я кратко и частично изложил им произошедшее на кладбище у них начался спор.

Дедушка, его, кстати, как выяснилось, зовут Альбус Дамблдор, доказывал что Волдеморт возродился, и что теперь они должны сплотиться и дать ему отпор. Намекая на то, что сплачиваться им лучше всего под руководством самого Альбуса. Волдеморт, насколько я понял, это был тот самый... позор расы рептилоидов. А ещё он был огромнейшей и очень трудноизвлекаемой занозой в заднице местного магического сообщества.

Но, Корнелиус Фадж, тот который министр, совсем наоборот, утверждал что он умер и нечего тут панику разводить. Как будто бы он сам, лично, этого Волдеморта завалил, а потом ещё и похоронил.

Я, разумеется, помалкивал. Нет, ну а я-то чего буду влезать, если я совершенно не в курсе того что тут у них происходит. Предысторию-то я совсем не знаю. Впрочем, слушал я их недолго. Мадам Помфри напомнила всем что время посещения больного вышло и... спорщики тут же решили, что свой разговор они продолжат в другом месте.

Правда, перед этим министр высказал мне что хоть я и победил в каком-то там Турнире, но официального награждения в связи с гибелью Седрика Диггори не будет. Да и вообще, вся его речь, хоть и говорил он намёками, свелась к тому, что если бы зависело от него, то он бы ещё подумал, вручать ли мне награду. То есть, с его точки зрения меня вообще в тюрьму отправить надо, чтобы общественность успокоить и отвлечь от смерти Седрика. Поэтому он просто оставил на тумбочке у моей кровати мешочек с чем-то. С наградой, наверное. После чего все ушли.

Я, после этого подумал, что меня наконец оставили в покое и сейчас я займусь своими делами, но... не тут-то было. Потому что, кое-кто из посетителей взял, да и вернулся. Через некоторое время. И этим кое-кем оказался дедушка Альбус. Зашёл он, кстати, в этот раз совершенно бесшумно. Потому что, ни как дверь открывалась, ни звяканья его колокольчиков при ходьбе, ни шуршания одежды, ни шагов я не слышал. Разве что, ощущение того что сейчас что-то произойдёт появилось. Так что, когда он появился в поле моего зрения, это не вызвало у меня особого удивления.

— Гарри, Гарри, Гарри, — проговорил он задумчиво на меня поглядывая. — Что-то ты стал слишком дерзок. Ну, что ж. Сейчас мы это поправим. Конфундус. — Произнеся последнее слово он ткнул в мою сторону своей деревянной палкой. После чего в мои уши полились слова:

— Ты обязан целиком и полностью доверять Альбусу Дамблдору. Ты обязан всецело доверять семье Уизли, кроме Персиваля. Ты должен незаметно дистанцироваться от Гермионы Грэйнджер. Ты должен помочь Рональду Уизли завоевать её расположение. Ты обязан постепенно завоевать расположение Джинни Уизли и после окончания школы жениться на ней. Ты обязан считать врагами или, как минимум, лицами не заслуживающими доверия представителей министерства, кроме Артура Уизли. Ты обязан быть непримиримым по отношению к любому ученику факультета Слизерин и их декану. Ты забудешь о моих действиях, но будешь действовать в соответствии с полученными тобой установками.

Вот только когда он закончил говорить, то понял я, что никакого доверия к стоящему у моей кровати Альбусу Дамблдору у меня не появилось.

Само собой, что демонстрировать я этого не стал. Уж на это-то у меня ума хватило. Наоборот, я изобразил удивление. Типа, а куда все подевались и что вообще происходит. На что Дамблдор, удовлетворённо хмыкнул и пояснил, что Корнелиус уже ушёл, а он, Альбус, вспомнил, что так и не пожелал мне скорейшего выздоровления. Поэтому и вернулся. А то, мол, невежливо как-то получилось. Он, директор школы, так и не поинтересовался самочувствием своего любимого ученика. После чего мы распрощались. Он ушёл, дескать, дела на месте не стоят их делать нужно, а у меня как раз дёрнулся большой палец правой ноги.

В общем, вот такая получилась история. А дальше, пока я, наконец-то, получил возможность ни на кого не отвлекаясь заниматься восстановливанием подвижности своего нынешнего... вместилища, то параллельно задумался о текущей обстановке и сделал вот какие выводы.

Итак, имеется мальчик по имени Гарри Поттер, одна штука. Ну, как мальчик? Вообще-то подросток уже. И что-то с ним не так. В противном случае зачем, спрашивается, нашему «добрейшей души дедушке» Дамблдору так за него цепляться? И руками, и ногами. Думается, что если бы дедушка мог вырастить себе ещё и... тентакли какие-нибудь, то отрастил бы их и ими тоже в Гарри вцепился. А зачем, иначе, такую ментальную закладку в разум пацану внедрять пытаться?

Поэтому вопрос о том что с ним не так и для чего он Дамблдору нужен пока открытым остаётся. Кстати, а что это за хрень такая Конфундус? Ясно, что какое-то магическое воздействие. Вот только, почему я, при этом, ничего не почувствовал?

— Хотя, — подумалось мне, — одной из причин его заинтересованности в парне, вполне может быть тот довесок к душе, маленький и чёрненький, который из его тела вылетел, там на кладбище.

Далее. Имеется ещё один... тоже «добрейшей души» товарищ. Которому живой Поттер покоя не даёт. Это которого Волдемортом кличут. А вывод такой напрашивается если его речь на кладбище вспомнить. Правда, тут я не уверен на все сто процентов. Но, тем не менее, лучше этот момент учитывать, чем не принимать его во внимание.

Ещё мне некоторое время было непонятно, а министр-то чего в отказ пошёл? И придумалось мне вот что. Он, скорее всего, как говорится, большой любитель «надувать щёки» на публике, но, при этом, втихаря попиливать министерский бюджет. Я, почему-то, просто-напросто был убеждён в этом. Вот и получается, что если он сейчас официально согласиться с тем что Волдеморт возродился, то и деньги Фадж будет вынужден тратить на войну с ним, а не себе в карман класть. Вот этот-то момент министру и не понравился, потому он и взбеленился.

Ещё мои рассуждения вот к какому выводу привели. Почему, спрашивается, у меня знания о многих вещах в памяти возникают, а о том кто я такой как будто отрезало. И подумалось мне что моё нынешнее состояние может быть результатом эксперимента. Ведь мог же кто-то создать... ну, пусть будет, ментальную копию моего разума. Вычистить из неё все личные воспоминания и отправить в свободный поиск для вселения в кого-то. Звучит может и бредово, конечно, но... Не зря же говорят, что в каждой шутке есть лишь доля шутки.

Впрочем, даже если и так, то и бог с ним. Сейчас, когда моя... ну, пусть будет душа, окончательно закрепилась в теле Гарри, я чувствую себя цельным. А что будет дальше, посмотрим. Вон, мадам Помфри сообщила что завтра каникулы начнутся. А после них... Как там обычно говорится в подобных случаях? Гарри сильно изменился за лето? Вроде бы так. Вот пусть друзья да и прочие знакомые и столкнутся с переменами. В любом случае, как бы оно ни было, сейчас я чувствую себя человеком и ничто человеческое мне не чуждо. В том числе и изменения характера.

И ещё, я перед выпиской из санчасти кое-что попробовал. А натолкнуло меня на это, когда я задумался о том, а куда мне девать мешочек. Ну, тот который мне Фадж оставил. Я его содержимое-то проверил, кстати, и был приятно удивлён тем что в нём обнаружились деньги. И, судя по всему, сумма была немаленькая.

— Хотя, — подумалось мне, — я же не знаю здешних цен. Может это и немного совсем. Впрочем, монеты вроде как золотые, да и весит мешочек немало. И куда мне его спрятать, интересно? Не в руках же его таскать.

И как только я об этом подумал, так взял мешочек и... исчез из моих рук. Вообще исчез. Не упал, не взлетел к потолку, не выхватила у меня его из рук какая-то неведомая сила. Сначала я офигел, конечно. Нет, типа чего за дела такие? Но, потом успокоился, порассуждал и провёл эксперимент. Оказалось, что мешочек может исчезать и появляться стоит только этого пожелать. Только куда он при этом девается было совсем непонятно. Разве что в какой-нибудь... пространственный карман. После чего я ещё поэкспериментировал.

Эти эксперименты заключались в попытках призвать мешочек в руки. Помнится, видел я нечто подобное, в фильмах про какие-то там войны. Я для этого отнёс мешочек на некоторое расстояние от своей кровати, произнёс мысленно: «Да пребудет с нами Сила» и вытянул руку. Почему именно эту фразу? А в фильмах так говорили. Ну, произнёс и пожелал чтобы он у меня в руке оказался, конечно. А мешочек взял, да и прилетел прямо мне в руку. Правда, расстояние, с какого он прилетал, пока было не очень большое. Всего-то шагов двадцать максимум. Но, подумалось что мне и этого хватит. На первое время.

И ещё я попробовал уподобиться другому парню, тоже виденному в тех же фильмах, и применить его любимый способ наказания. Я имею в виду дистанционно перекрыть доступ кислорода в лёгкие провинившегося. В общем, я использовал стул в качестве манекена и буквально физически почувствовал как ножку стула охватывает невидимая ладонь и сдавливает его.

И если кто-то спросит, а зачем мне это, то поясню. Насколько я понял, место в котором я нахожусь называется Хогвартс. А Хогвартс это школа чародейства и волшебства. И ключевое слово здесь «школа». Ну, а раз это школа, то в ней существует своя внутренняя иерархия. И мне совсем неизвестно, а в каком месте здешней иерархической лестницы находится Поттер. А ещё мне вспомнилось, что то, что я сейчас делаю, называется телекинез.

К тому же, вот ещё какой был момент. Как я уже говорил, здешние маги были палочкомахателями. А у меня палочки не было. Там, на кладбище она осталась, скорее всего. Нет, скажу сразу, даже если бы она была здесь, со мной, то толку бы всё равно не было. Потому что не умел я ей колдовать, от слова «Совсем». И кто знает, а не придётся ли мне в первые же мгновения как я из санчасти выйду сойтись с кем-нибудь в колдовской дуэли?

А воображение на этот счёт у меня разыгралось. Блин, да магией чего только сделать нельзя, если представить. Сжечь, заморозить, на куски порезать, подвесить за рёбра. Да мало ли что ещё. Например, вскипятить чужую кровь или заставить гнить плоть живого человека. Вот я и решил потренироваться, чтобы, в случае чего хоть что-то противопоставить каким-нибудь школьным хулиганчикам. Нет, я конечно был далёк от мысли что такое колдунство здесь кто-нибудь будет применять. Контроль-то, какой-никакой быть должен. Но не всё же время я в школе буду пребывать.

Кстати, появилась у меня ещё одна мысль по поводу моего временного паралича. Ведь очень даже может быть, что моя неподвижность была по причине появления этих непонятных способностей. Например, для того чтобы вот так, запросто, силой мысли управлять предметами и отразить магическое воздействие на мой разум мне нужно было иметь более развитый мозг. Вот поэтому-то тело моего нынешнего носителя и оставалось неподвижным чтобы в мозге могли корректно образоваться новые нейронный связи. И, чтобы этому ничего не помешало, меня и обездвижило. Ну, как одна из версий. В любом случае она не хуже остальных.

В общем, как бы оно не было, но время моего пребывания в больничном крыле завершилось, и как я подозреваю, всего лишь в очередной и далеко не в последний раз. Мадам Помфри снова меня обследовала и сообщила мне что ужинать я смело могу отправляться в общую столовую. Ну, или как тут говорили, Большой зал.

А на выходе, сразу за дверями меня уже ждали. Парень и девушка. Девушка была... небольшая и я бы даже сказал, миниатюрная и хрупкая, как статуэтка. Разве что копна непослушных волос на голове выбивалась из общей картины. А парень был длинный, весь какой-то нескладный с большими кистями и стопами. И рыжий.

Девушка накинулась на меня с кучей вопросов и ещё она меня обняла. И, знаете что я скажу? Это были не просто объятия, а Объятия. Именно так с большой буквы. Плюс к этому у меня вдруг проявилась... эмпатия, что ли. Вроде бы так это называется. Во всяком случае я вдруг очень хорошо ощутил её чувства. Заботу, внимание, беспокойство, радость что я в порядке. Очень мощный коктейль.

Чёрт, жаль что я ничего о себе не помню, поэтому для меня это было как в первый раз. Впрочем, не как, а действительно впервые. Ну, с тех пор как я Поттером стал. Я, буквально, купался в транслируемых ею чувствах. А что я при этом ощущал? Ну, наверное, это было как первый... ор... орг... орга... Не помню, почему-то, это слово. Вроде бы организм, но точно не оно. Впрочем, неважно. Главное, что оно было, а я, в свою очередь, дарил девушке всю свою благодарность, сколько мог.

Знаете, казалось ещё немного и наши сознания могли бы стать одним целым. И если бы не рыжий, то так, наверное, и случилось бы. Но, от него вдруг стали отчётливо ощущаться злость, жадность, завись, ревность и... досада, наверное. Вот только непонятно было чем он так раздосадован. То ли из-за того что девушка меня обнимает, то ли из-за того что я вообще выжил на Турнире.

— Да отпусти ты его уже, Герм, а то он сейчас задохнётся, — с кривой ухмылкой заметил рыжий.

— Рональд Биллиус Уизли, — рассерженной кошкой зашипела девушка. — Сколько тебе ещё повторять чтобы ты не сокращал моё имя.

— Гы! Да какая разница, — рыжий снова ухмыльнулся. Только в этот раз как-то... более злорадно что ли.

— Так вот ты какой... северный олень, — всплыла в моей памяти соответствующая случаю фраза, — то есть Рональд из семьи Уизли, которой я должен доверять безоговорочно. Блин! А ведь Дамблдор мне что говорил? Чтобы я «отошёл в сторону» и позволил ему завоевать расположение какой-то Гермионы Грэйнджер. Хотя, почему какой-то? Вот же она, прямо передо мной. Ну, вероятнее всего.

А затем меня как током прострелила очередная мысль и я крикнув: «Ждите здесь! Я быстро», забежал обратно в больничное крыло.

— Мадам, Помфри, вы где?! Срочно нужна ваша консультация. Вопрос жизни и смерти!

— Да что такого могло случиться за столь короткий срок?! — возмутилась мадам Помфри, выйдя из своего кабинета. — Ведь вы только покинули мою вотчину.

— Простите, великодушно, — извинился я, — но вот мысль одна появилась. Внезапно. Скажите пожалуйста, а что можно противопоставить попытке установки ментальных закладок?

— Окклюменция, — не задумываясь ответила мадам.

— А окклюменция это..?

— Противоположность легилименции. Защита от неё.

— Хм-м, — я на секунду задумался. — Но ведь это же что-то из области ментальных практик. А если ими не владеешь?

— Тогда, либо защитный артефакт, либо соответствующее зелье. Хоть это и не панацея, но, по крайней мере, можно будет понять что к тебе лезут в голову и что-нибудь предпринять в ответ. Вплоть до того что убежать.

— Спасибо, мадам Помфри, — поблагодарил я её. — Вы мне очень помогли. Только ещё один вопрос. А где их можно приобрести и в какую цену?

— Ну... насчёт артефактов я сейчас не в курсе, — подумавши ответила мадам Фомфри, — а зелье можно купить в аптеке Малпеппера, за семьдесят или восемьдесят галлеонов.

Разумеется, не может не возникнуть вопрос, почему у меня вдруг возникла потребность в консультации? А помните что мне пытался внушить Дамблдор? Ну, отойти в сторону и дать возможность Рону завоевать расположение Гермионы. Только вот кажется мне, что это практически безнадёжно. Не сможет этого Рончик. Значит, если... э-э-э... не складывать все яйца в одну корзину, а её саму к нему подтолкнуть то дело может и выгореть.

А сделать это может, например, тот же «добрейший дедушка» Альбус, если его Уизли попросят. Я бы, например, попросил. Значит, нужно Гермиону обезопасить. Сделать Уизли гадость, чтобы на сердце у меня появилась радость. А то, ишь ты, доверять я им видите ли должен. Да ещё и всецело. Пошли они... крысы поганые.

— Кстати, появился вот ещё какой вопрос, а Рон один ребёнок в своей семье или у него ещё братья-сёстры есть? И сколько их? И все ли они такие же рыжие?

Нет, не подумайте, что я тут же решил стать защитником униженных и оскорблённых, не разобравшись в ситуации. Ведь проявленное ко мне Гермионой участие может иметь вполне себе... меркантильную подоплёку. Хоть и не почуствовал я этого. Просто я, скорее всего не любил когда мной вот так вот манипулировали. Да и не только мной.

Дальше, когда я окончательно, на сей раз, покинул больничное крыло, то увидел что народа в коридоре стало поменьше. Отсутствовал Рон. А на вопрос где он, Гермиона пояснила, что Рон поспешил на ужин и не стал нас дожидаться. Впрочем, как добавила она, зачастую так и происходит. И меня это, почему-то совсем не удивило.

Следующий момент который заставил меня задуматься наступил после ужина. Случился он когда я полез в чемодан, чтобы сложить туда вещи перед завтрашним отъездом. Мне попался на глаза фотоальбом Гарри который я просмотрел. И вопрос который у меня появился звучал так. Почему имеется такой большой разрыв во времени? Фото которые были в альбоме сначала шли те на которых были его родители с друзьями и сам Гарри в младенческом возрасте, а затем сразу школьные. И, кстати, ни на одной фотографии снятой в школьный период родителей уже не было.

— Это что получается, — я принялся стимулировать умственную деятельность вцепившись в волосы на макушке, — что Поттер-то у нас сирота. Так что ли? Хм-м. Интересно, а где и с кем он тогда живёт на каникулах?

И пока я над этим раздумывал, меня привлёк спор Рона с нашим одноклассником. Чернокожим пареньком по имени Дин Томас. Тот заявил что на каникулах обязательно посетит несколько матчей «Манчестер Юнайтед», а рыжий завёлся и начал доказывать что маггловский футбол это отстой. То ли дело квиддич.

Впрочем, мне как-то было всё равно что лучше футбол или это непонятный мне пока квиддич. Задумался я вот о чём. А какими деньгами Дин будет расплачивается за билет на матч? Ну, я подумал как бы мне это выяснить и спросил у Дина а сколько, в среднем, стоит такой билет. А он мне ответил и назвал цену, но в... фунтах.

— Это что же получается? — в очередной раз появился у меня вопрос. — Что за эти деньги, которые у меня в мешочке я на каникулах ничего и купить-то не смогу? Потому что я не знаю где их можно потратить. Нет, очевидно имеются такие места... где-то, но вот я не знаю где именно. Особенно если учесть, что Гарри на каникулах жил явно не в волшебном мире. У своих родственников.

А то, что мне придётся ехать к родственникам, в немагический мир, я понял исходя из просмотра фотоальбома, спора Рона и Дина и ещё одной фразы, вскользь обронённой рыжим во время ужина. Он сказал что мол его мама хотела чтобы Гарри сразу ехал к ним, но Дамблдор настоял на том, что сначала какое-то время мне нужно пожить у своей маггловской родни.

Что ещё мне было непонятно, так один это мир или разные? В смысле, магический и немагический. И если разные, как осуществляется переход из одного в другой? Впрочем, этот вопрос можно было и позже выяснить, а пока я захотел узнать где и как происходит обмен одних денег на другие. Почему меня это заинтересовало в самую первую очередь? Да потому что одежда Гарри, которую я обнаружил в его чемодане, ту которую он носил вне школы, была ему явно не по размеру. Несколько... великовата, размера на три, четыре. Да и новой её назвать было весьма затруднительно.

И у кого бы мне этот момент можно было прояснить? Я, почему-то, подумал про Гермиону. И спустился в общую гостиную. Где её и нашёл с книгой в руках.

— Э-э-э... Гермиона, ты позволишь ненадолго оторвать тебя от чтения? — начал я разговор.

— Да, я не против, — согласилась Гермиона.

— Слушай, я вот задумался вдруг, а мы учимся-то как? В смысле обучение же наше денег каких-то да стоит. И если это так, то в какой валюте принимается плата за обучение?

— В галлеонах, конечно, — усмехнулась Гермиона. — Не в фунтах же.

— Хорошо, а где их берут те у кого их нет? Галлеоны я имею в виду.

— Ты чего, Гарри, забыл что ли? В Гринготтсе, разумеется. Именно там мои родители их меняют.

— А по какому курсу?

— Пять фунтов за один галлеон.

— Э-э-э... слушай, Гермиона. Тогда у меня к тебе есть предложение. Давай я продам тебе пару, тройку сотен этих самых галлеонов за полцены. Как на это твои родители посмотрят?

— Ну, — задумалась Гермиона, — думаю они не будут против. Но, их нужно предупредить. А давай мы вот что сделаем. Я сейчас быстренько напишу им, а потом мы сходим в совятню и попросим твою Хедвиг доставить письмо моим родителям. И если они будут не против то прямо завтра, на вокзале мы и поменяемся.

Она быстренько сбегала в свою спальню и вернулась уже с запиской. И мы отправились в совятню. Хедвиг оказалась моей... совой. Большой и... белоснежной. Офигеть. Оказывается совы тут разносят почту. Это куда я попал-то и чего за хрень тут творится?

Так же было не очень понятно, а колдовать-то на каникулах почему запрещено? Вручили нам накануне отъезда памятки о запрете. Что, даже защитить себя, в случае чего, нельзя с помощью магии? Так, что ли? Ну бред же, чистейшей воды. Н-да. Нет, что же всё-таки за хрень тут творится?

На следующее утро, когда мы спускались в из нашей общаги, по дороги я встретил одну из участниц того Турнира в котором Гарри участвовал. Она заявила, что намерена перебраться после школы к нам, чтобы совершенствовать свой английский. На что я заметил ей, что она необычайно храбрая девушка. Потому что перебираться сюда, в то время как возродилось наше главное магическое пугало несомненно поступок смелый. Я правда, не добавил что глупый, но постарался намекнуть ей об этом. Не знаю, правда, поняла она мой намёк или нет, но если она не воспользуется моим советом, то это уже будет не моя проблема.

А в поезде, когда мы уже ехали, как оказалось в Лондон, Гермиона поделилась с нами почему какая-то Рита Скитер пока больше не сможет писать в своей продажной газетёнке разного рода пасквили. Мы, это я, Гермиона и Рон, который почему-то считался лучшим другом Гарри. А Рита, судя по всему, была журналисточкой любящей сунуть свой нос куда её не просят. А потом своими статейками портить репутацию разных людей. И, насколько я понял, она изрядно попортила настроение Гарри, когда тот участвовал в Турнире.

— Я выяснила, как Рите удавалось подслушивать разговоры, хотя она не должна была находиться на территории школы, — рассказывала Гермиона.

— И как ты это выяснила? — уставился на нее Рон.

— Ну, по правде говоря, эту мысль подсказал мне ты, Гарри, — ответила Гермиона.

— Я? Когда?

— Жучки, — радостно возвестила Гермиона.

— Подожди, — уточнил я у неё, — ты хочешь сказать что Рита каким-то образом наводнила школу подслушивающими устройствами?

— Да нет же. Рита Скитер сама это устройство и есть, — объявила Гермиона с плохо скрываемым триумфом. — Она незарегистрированный анимаг и может превращаться… — Гермиона вытащила из сумки плотно закрытую стеклянную банку, — в жука!

Гермиона спрятала банку с жуком, а к нам в купе заглянул какой-то белобрысый... хлыщ. Прилизанный, дрищеватый, в сопровождении двух «шкафчиков» выполняющих роль секьюрити. Впрочем на меня они впечатление не произвели. Мне, почему-то, вспомнилось выражение о том, что большой шкаф падает громче.

С ним у нас толкового разговора не получилось. Он начал строить из себя всезнайку и угрожать всем в купе, ссылаясь на то что когда вернётся какой-то Тёмный Лорд, то и амбец нам всем.

— Ты на стороне проигравших, Поттер! — заявил этот... недоносок. — А я предупреждал тебя! Я говорил тебе, что нужно тщательно выбирать себе компанию, помнишь? Когда мы встретились в поезде в первый день в Хогвартсе. Я говорил тебе, не общаться с этими отбросами! — он дёрнул головой в сторону Рона и Гермионы. — Слишком поздно, Поттер! Они умрут первыми, когда Тёмный Лорд вернётся! Грязнокровки и маглолюбцы будут первыми! Нет… вторыми, первым был Диггори…

После чего в купе раздался взрыв, будто кто-то поджёг целую упаковку фейерверков. И наши незваные гости улеглись без сознания в дверях. А Рон и Гермиона стояли посреди купе с палочками в руках. Они применили разные заклятия, впрочем, как выяснилось, не только они одни. Им помогли близнецы-братья Рона. Фред и Джордж. А у меня, когда я увидел как теперь выглядят хлыщ со своими секьюрити, появилась новая информация к размышлению.

Задуматься, в очередной раз, меня заставили слова это бледной немочи. Его, как выяснилось зовут Драко Малфой, а его секьюрити были Винсентом Крэббом и Грегори Гойлом.

— Вот ведь... подсурописли родители ему с именем, — хихикнул я про себя. — Дракон из него такой же, как из меня... Ти-рекс, например.

Но, задумался я прежде всего вот о чём. Ясно, что с возрождением этого самого Волдеморта намечается заварушка в здешнем обществе. И чтобы не оказаться среди проигравших, мне, пожалуй, нужно где-то... залечь на дно. Чтобы понять, за что собственно стороны сражаться собираются. И нужно ли мне вообще чью-либо сторону принимать. Не окажется ли... как там говорится?.. лечение хуже болезни. Так вроде бы.

Вот только где мне найти это самое «Дно», пока непонятно. Удрать в другую школу магии? Можно, конечно, но... я же совсем колдовать не умею. У меня, как я уже говорил, даже палочки нет. А чтобы понять что именно мне делать, нужно задавать вопросы, но... Снова появляется это пресловутое «Но» Задавать-то их нужно кому-нибудь взрослому и опытному. А, такого, пока, вроде как на примете-то и нету.

А всё из-за этой самой легилименции. Это, как я успел выяснить нечто большее чем способ установки закладок в чужой разум, но и что-то вроде телепатии. Чтения чужих мыслей. Гермиона, оказывается, читала о таком. Она, как оказалось, вообще много читала. Впрочем речь не об этом, а о том, что окклюменцией никто из нас не владел. Пока, во всяком случае. Разве что у меня могла оказаться такая, естественная что ли, защита. Потому что ментальная закладка от Дамблдора у меня не установилась. А может и ещё по каким-то причинам. Память-то реципиента у меня отсутствует, а значит и ложиться ей некуда, что ли.

Вот только, при этом, выходит, что если Дамблдор легилимент, то остальные для него как... открытая книга. Вот и получается, что их, этих самых легилиментов, нужно опасаться. И ещё неизвестно, кто кроме Дамблдора не только владеет этим видом магии, но и во всю применяет её к окружающим. Я бы, например, так и делал если бы у меня было такое умение. Значит мне, пока, нужно сделать вид, что я ни о чём ни сном, ни духом. Всё тот же глупый, доверчивый Гарри. А самому разузнать что к чему. Тем или иным способом. Но, только тихо.

И, кстати, ещё о Дамблдоре. Почему он так отреагировал на мой вопрос? Ну, когда я его спросил, типа, а кто он такой чтобы я перед ним отчитывался. Если только он не воспринял их как некий подростковый бунт. Потому что я бы на его месте поинтересовался что за фигня такая. А вдруг у парня амнезия? В общем, чёрт его знает почему он так себя повёл. Впрочем, дальше подумать пока не получилось. К окну в наше купе снаружи подлетела Хедвиг и мы слегка поссорились с Роном.

Когда Гермиона увидела сову, то открыла окно, запустила внутрь сову и сняла у неё с лапы послание.

— Родители не против, — заметила она после прочтения, — они согласны на двести.

— Чего там, Герм? Двести чего? — тут же влез с вопросом Рон и... заработол от меня подзатыльник.

— Э-э-э... ты чё, Гарри? — схватился Рон за затылок.

— Да я-то ничё, а вот ты у нас явно склерозом страдаешь. Тебя Гермиона сколько просила её имя не сокращать? Сто, двести... тысяч раз? Но, слова, как я смотрю, до тебя не доходят. Значит придётся у тебя рефлекс вырабатывать. Как у собаки Павлова. И это только во-первых, Рон.

— А что, во-вторых? — уточнил рыжий опасливо на меня поглядывая.

— А во-вторых, ты чего любопытный-то такой? Это тебе письмо что ли прислали?

— Ну, мы же друзья, Гарри, — попытался возразить Рон. — А это значит...

— Да нихрена это не значит! — перебил я его. — А насчёт друзей... Знаешь, в последнее время мне всё чаще и чаще хочется задать самому себе вопрос. А так ли это? Пока, правда, только хочется и я его не задаю, но...

— Да пошли вы, — обиделся рыжий и выскочил из купе.

А я, чтобы отвлечь Гермиону от произошедшего, ну, чтобы она не начала рассуждать и задавать вопросы, а то девочка-то была не самая глупая, спросил куда ей... отсыпать от щедрот своих. Так что, почти всю оставшуюся дорогу мы с ней перекладывали двести золотых галлеонов из моего мешочка в её школьный чемодан. А почему так долго? Да потому что я сам затянул этот момент, периодически делая вид что сбился со счёта. Впрочем ехать нам всё равно оставалось недолго.

Так что подъехали мы, вскоре, и на выход отправились. А когда мы покинули поезд, то я нёс чемодан Гермионы, а она прихватила клетку с моей совой. Так мы и приблизились к выходу с платформы... 9и3/4. Я с двумя чемоданами, а она несла мою клетку с совой и переноску со своим котом. А дальше я удивился. Мы прошли через... портал, наверное, а когда я оглянулся, то не увидел ничего, чтобы указывало на то, что в двух шагах отсюда находится ещё одна платформа, куда прибыл Хогвартс-экспресс. А значит не помешает запомнить как сюда попасть. В будущем.

Там нас встретили родители Гермионы, мама Рональда, кстати, тоже рыжая и какой-то толстяк с пышными, «моржовыми» усами. От которого буквально веяло откровенной... неприязнью.

— Пошевеливайся мальчишка, — рявкнул он, глядя прямо на меня. И я поняв, кто меня встречает про себя ухмыльнулся.

— Вот кто ответит мне на часть моих вопросов, — подумалось мне когда я садился в его машину. — И заодно просветит меня по поводу своего столь неприязненного ко мне отношения.

В общем, если не вдаваться в особые подробности, то разговор, по приезду, у нас состоялся. И не только с дядюшкой, но и тётушкой да и кузеном заодно. Звали их Вернон, Петуния и Дадли Дарсли. Пришлось правда применить... хм-м... не самые популярные методы убеждения, а помогла мне в этом... пребывающая со мной сила. Они, конечно, сначала... не хотели идти на сотрудничество, но когда я пригрозил им лишением будущих внуков, путём кастрации их сынулика, то мы смогли довольно мирно побеседовать и прийти к некоторым соглашениям.

Стоило всего лишь прижать Дадлика за шею к стене и ухватить его за... причиндалы.

— Я тебе, сука, вырву сейчас всё... с корнем, — громко шипел я Дадлику прямо в лицо. — И если ты, тварь, доживёшь до приезда «Скорой» и не загнёшься от болевого шока и кровотечения, то всю оставшуюся жизнь ты будешь ходить с катетером. Который будут торчать у тебя прямо из паха. А отходы твоей жизнедеятельности будут сливаться в пакет из ПВХ пластика, который ты вынужден будешь привязывать к своей ноге.

Причём руками я почти ничего не делал. Телекинез мне помог. Ну, и летающие кухонные ножи немного. В общем, я был очень... убедителен.

История же, которую они мне поведали, оказалась стара и банальна. Гарри им просто подбросили и обязали о нём заботиться. Но, вот о том, хотят ли они этого, спросить как-то позабыли. Более того, несколько попыток сбагрить Гарри социальным службам успехом не увенчались, а после последней попытки Петунию лично навестил Дамблдор и сделал ей... внушение. Вот и стали они заложниками обстоятельств, а Гарри был тем на ком они отыгрывались. И если ещё учесть неприязнь возникшую между сёстрами при жизни Лили, мамы Гарри, и то, что Вернон просто панически боялся всего необъяснимого и паранормального, то было понятно, что жизнь мальчика Гарри превратилась в одну из форм рабства, в одном из филиалов ада.

А их сын Дадли, видя перед собой пример того как относились к племяннику его родители, естественно стал им подражать. И при этом настолько вжился в роль, что именно он отравлял жизнь Гарри гораздо больше чем его родители.

В общем, будь я Гарри, то я бы им устроил... весёлую жизнь. Но, так как я им не был, то его родственникам повезло. Мы всего лишь договорились не замечать друг друга и жить каждый своей жизнью.

Я даже питался от них отдельно. Деньги-то у меня на это были. Да и потом, Дадлик слишком поправился и они все дружно уселись на растительную диету. А оно мне было надо, сидеть на растительном рационе питания?

В остальном же, я слегка приоделся, прикупил себе пару барабанных палочек и во всю отрабатывал движения, которые делались палочкой, но, уже волшебной во время колдовства. Изучал написанное в учебниках, благо что они имелись за все четыре года обучения. И выяснил, наконец свой текущий возраст. Оказалось, что вскоре этому телу исполнится пятнадцать лет.

В общем, порассуждав, мы с дядюшкой пришли к предварительному соглашению, что в следующем году он оформляет мне полную эмансипацию и мы с ними сможем стать свободными друг от друга. Как раз и возраст подходящий подойдёт. Впрочем, это соглашение было предварительным. Было пока неизвестно, как в дальнейшем сложится обстановка в магическом мире. Что предпримут бородатый Дамби и... мордатый Волди.

В любом случае, мне нужно было приготовиться к тому чтобы иметь возможность совершить... тактическое отступление. Если понадобиться. Вот этим я и занимался. Пытался подготовить себе базу, где бы я мог залечь пока обстановка не... «устаканится».

Ещё я обратил внимание, что на моё имя не поступает никакой корреспонденции. Не знаю как было в предыдущие годы, но этим летом мне прислали всего две... писульки. Одна была от «друга» Рона, а вторая от какого-то Сириуса Блэка. Типа, ты там держись Гарри, не падай духом и всё будет хорошо. Чего мне было непонятно, так это зачем мне «держаться». У меня-то было всё нормально. Так что, не стал я ни о чём заморачиваться и продолжил заниматься своими делами.

Так я и дожил, почти припеваючи, до второго августа. Когда вечером этого дня, часов примерно в девять, на меня напали дементоры. Были тут, в магическом мире, такие летающие создания. Откуда они взялись никто толком не знал и считалось что их невозможно уничтожить. Но, при этом, ими командовало наше Министерство магии. Ну, насколько я из учебников понял. А ещё они были разумными. По своему, конечно. И было совсем непонятно, а Министерству нашему нахрена им подчиняться если их уничтожить нельзя. Логика где, я вас спрашиваю? Где? А нету её.

Вот эти самые... «ребята» и навестили меня погожим летним вечером. Были они высокими, человекообразными, одетыми в рваные балахоны с накинутыми на головы капюшонами и при их появлении мгновенно понижалась температура воздуха, происходило затемнение в ограниченной области и становилось очень и очень тоскливо. А ещё человек переживал, при этом, свои самые страшные кошмары. Каковых у меня, к счастью, не оказалось. Да и думаться мне, что благодаря природной, что ли, защите моего разума, не сильно на меня они бы и воздействовали. Во всяком случае, ясность мыслей я сохранил.

Я, как раз, подходил к дому родственников, когда они появились. При этом, кстати, я слегка отстал от кузена Дадли. Он, тоже в этот момент подошёл к дому и, как раз, взялся рукой за ручку входной двери, когда появились дементоры. А затем так и застыл не в силах сдвинуться с места. Видимо, его парализовало от ужаса.

И что мне было делать? Нет, теоретически-то я знал как их можно было отогнать подальше, но, только теоретически. И в данном случае получалось, что знать теоретически это — одно, а применить знания на практике — совсем другое. Поэтому пришлось мне... импровизировать. В общем, я заблокировал их движение и скинул капюшоны с их голов. А затем взял да и «впечатал» губы одного в губы другого. Дело в том, что они были способны высосать душу из человека и втягивали её в себя через рот. Вот у меня и мелькнула мысль, а есть ли у дементоров души? И если есть, то не высосет ли один из них душу другого? Ну, и остатки человеческих душ которые он ранее высосал из других людей.

А знаете что самое смешное? Что я оказался прав в своём предположении. Один из них, таки, высосал другого, а второй, буквально, осыпался прахом. И пока я размышлял что делать с оставшимся откуда-то прилетел призрачный волк и вцепился ему в голову. А дементор взял да и взорвался. Видимо не успел усвоить то, что из своего собрата высосал. И тоже осыпался пеплом. Волк, при этом исчез, а из того что от дементора осталось вылетела большущая куча маленьких огоньков и устремилась куда-то вверх.

В общем, взял я оставшиеся от них балахоны, забросил их в мусорный бак и повернулся к Дадли. Он, как раз, стал способен двигаться и разговаривать. Говорил он, правда, слегка заикаясь.

— А ч-ч-что э-э-это б-б-было, Га-га-рри?

— Дементоры, Дадли. Дементоры. Я, кстати, тоже испугался.

Так закончилась наша с ними встреча, а утром за мной пришли авроры. Это были такие полицейские, только из магического мира. Они меня доставили в Министерство, а уже там в зал заседаний Визенгамота номер десять. Для дачи показаний по вчерашнему происшествию, как они мне сказали.

Зал номер десять выглядел как... сектор амфитеатра. Внизу была небольшая круглая площадка, а вверх поднимались ряды кресел. Сидевшие в них люди, мужчины и женщины, были одеты в балахоны сливового цвета с сербристой буквой «В» вышитой в районе груди. В самом низу, в первом ряду кресел, восседал министр Фадж. Слева и справа от него находились две женщины. Одна была пожилая, дородная, с седыми короткими волосами и моноклем в правом глазу. А лица второй видно не было из-за того что его закрывала тень.

Меня усадили в кресло, прямо напротив Фаджа и он открыл заседание.

— Обвиняемого наконец доставили? Очень хорошо. Начнём пожалуй. Дисциплинарное слушание от третьего августа объявляю открытым, — звучно провозгласил Фадж. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли…

— Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — произнёс сзади негромкий голос.

— Во как? — удивился я про себя. А вслух я спросил вот о чём:

— Скажите министр, если Альбус Дамблдор объявил себя свидетелем защиты, то где она? Моя защита. К тому же, как он может быть свидетелем вчерашнего происшествия, если в последний раз я видел его в день отъезда на каникулы?

— Ну, во-первых, это дисциплинарное слушание, поэтому защищать себя вы будете сами, Поттер, — пояснил Фадж. — И во-вторых, мне тоже интересно свидетелем чего является Дамблдор. Не поясните ли нам, Альбус?

Дедушка Дамби, тем временем, добрался до кресла в котором я сидел, наколдовал себе ещё одно, уселся в него и пояснил самым благожелательным тоном:

— Я немного неверно выразился, любезный министр. Я привёл свидетеля, готового выступить в пользу обвиняемого.

— Ну, что ж, — ухмыльнулся Фадж. — Мы выслушаем его если понадобится. Потом. А сами начнём допрос.

После чего обратился ко мне:

— Вы Гарри Джеймс Поттер?

— Совершенно верно.

— Вы проживаете по адресу... — Фадж назвал адрес Дарсли.

— Только во время летних каникул, — ответил я.

— Вы получали три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного волшебства?

— Не помню. Но если этот случай где-то зафиксирован, то скорее всего так и было.

— И тем не менее вчера вечером, второго августа, вы заклинанием вызвали Патронуса? В присутствии маггла? — спросил Фадж.

Патронус, насколько я понял, это был тот самый волк которого я видел.

— Если его кто и вызвал, — ухмыльнулся я Фаджу, — то это точно был не я.

— Не врите, мистер Поттер, — начал злиться Фадж. — Все знают что вы умеете вызывать Патронуса.

— И ещё все знают, что уметь это — одно, а вызвать его в конкретное время, в конкретном месте, это — другое. Да и потом, я просто физически не смог бы этого сделать.

— Поясните ваши последние слова, мистер Поттер, — в разговор вступила женщина с моноклем.

— Да всё очень просто, на самом деле. Для того чтобы чего-нибудь наколдовать нужны палочка, жест и заклинание. А так как у меня нет палочки, то и наколдовать Патронуса мне было не чем.

Моё заявление вызвало ропот, смешки и некоторую ошарашенность у ряда присутствующих.

— И как давно у вас её нет? — уточнил Фадж. Он, кстати, тоже был в числе ошарашенных.

— А как раз вечером, накануне того дня когда мы общались с вами в больничном крыле, она и потерялась, — охотно пояснил я министру.

— Э-э-э... а почему об этом никто не знает? — спросил Корнелиус.

— Да, Гарри, мальчик мой, а почему ты никому об этом не сказал? — к Фаджу присоединился Дамблдор.

— А почему об этом кто-то должен знать? В конце концов утеря волшебной палочки это что, преступление что ли? — ответил я вопросом на вопрос. — К тому же нам на каникулах колдовать запрещено. Значит прямо сейчас она мне не нужна. А новую палочку я и попозже приобрести могу.

— И где по твоему она может быть? — уточнил Дамблдор.

— Не знаю, — ответил я ему. — Скорее всего на том кладбище где погиб Седрик Диггори.

На этом заседание и закончилось. Меня, типа, оправдали и отпустили домой. А я, пока добирался в Литтл Уингинг, городок в котором проживали Гаррины родственнички, то задумался о том, какую такую игру затеял Фадж. Ведь вчерашний случай был явно подстроен. А так как дементорами, официально, командовало Министерство, то понятно было что это его происки. Или кого-то по его поручению. Вот только смысла я в этом не видел. Пока, во всяком случае.

И ещё, судя по всему, какую-то свою игру вёл Дамби. В свою очередь. Ведь не показался же мне тот Патронус в виде волка. А значит за мной велось наблюдение потому как очень уж своевременно он появился. А может это был и не человек Дамби, а кто-то ещё. Информации-то у меня нет чтобы утверждать наверняка.

Единственное, что во всём этом было плохо, так это то, что меня используют «в тёмную». Точнее, прежнего Гарри. Ведь если бы подобное случилось с ним, то он наверняка сразу поднял хай насчёт палочки. И её либо нашли бы, либо новую где-то взяли. Вот и наколдовал бы он этого самого Патронуса. И так благополучно, как сегодня, всё могло бы и не завершиться.

Вообще, то что Дамби давно и незаметно манипулирует жизнью Гаррика стало понятно ещё после рассказа тётушки Петунии. Как она сказала, хоть они и не видели кто именно подкинул им Гарри, но кроме как на Дамби подумать и не на кого. Зачем бы ему, в противном случае, было нужно было потом встречаться с ней, отдельно от Вернона, и, фактически, шантажировать её. Ну, после того как они предприняли попытки избавиться от ребёнка.

Кстати, что меня разозлило больше всего, так это то, что Гарри просто тупо завернули в одеяльце и оставили на пороге его родственников. Вдумайтесь. Ни в колыбельке какой-нибудь, ни, хотя бы, в корзинке для белья. А просто завёрнутым в тоненькое одеяльце. Нет, ну как так можно-то? И после всего этого Дамби корчит из себя Гарриного благодетеля? Ну, ведь цинизм же. Чистейшей воды. Высшая его степень.

А ещё через пару дней я убедился, впрочем в очередной раз, что волшебники с логикой не дружат совсем. Нет, ну сами подумайте нахрена было выманивать Дарсли из дома, чтобы наводнить его, потом, кучей волшебников и волшебниц? И тем не менее, после того как они куда-то уехали, ближе к вечеру, я услышал в гостиной шум.

После чего я, тихонечко выглянул из комнаты, спрятался за перилами лестницы, ведущей со второго этажа на первый и применил телекинез. Взял да и стянул всех в одну кучку и зафиксировал. После чего задал вопрос, а какого собственно хрена они тут делают. Особенно если учесть, что их никто не приглашал. Да и вообще, кто они такие?

— Итак, леди и джентльмены, — задал я вопрос прячась за перилами, — кто мне расскажет какого хера вы все здесь забыли? Кто вас сюда приглашал?

— Э-э-э... Гарри, это же я. Римус Люпин. Ты разве меня не узнаёшь? — послышалось мне в ответ из толпы.

— Добрый вечер, мистер Люпин. Только это не ответ на мой вопрос.

— Но, Гарри. Отпусти нас. Мы пришли чтобы перевезти тебя в безопасное место, — послышался голос того кто представился Люпином.

— В безопасное место? А это место чем вам не подходит?

— Так на тебя ведь дементоры напали.

— А вы откуда знаете? А-а-а... вы за мной следили. Кстати, чей это был Патронус в форме волка? Кто из вас меня так подставил?

— Ну... э-э-э... это был я, Гарри, — признался Люпин.

— А прийти на заседание Визенгамота и признаться что это вы запустили Патронуса вам, видимо, религия не позволила? Ну, спасибо вам огромное, мистер Люпин. Да и всем остальным тоже. Наблюдатели... мать вашу.

Я немного помолчал и продолжил:

— Впрочем, ладно. Не будем прямо сейчас считать кто кому и сколько должен. Если вы прибыли меня эвакуировать, то каков план? Как вы собираетесь это делать?

— Мы полетим на мётлах, — просветил меня Люпин.

— Хм-м. Очень интересно. Только у меня к вам ко всем всего один вопрос. Если вы полетите на мётлах, то как вы предлагаете добираться до места эвакуации мне?

— Тоже на метле.

— И где, по вашему, мне её взять?

— Ну, и где по вашему мне её взять? — уточнил я у присутствующих насчёт метлы. К этому моменту я освободил их от фиксации, чтобы они смогли разойтись в разные стороны. И стал их «доставать» вопросами, чтобы сбить их немного с толку и не дать им поинтересоваться, а что же их зафиксировало. — Есть какие-нибудь идеи? И, почему именно на мётлах? А может быть мы лучше полетим на ковре-самолёте? Или ступу Бабы Яги используем? Ну, если мы непременно должны лететь.

Кстати, по поводу метлы. Не знаю зачем Гарри привозил её с собой на каникулы, впрочем как и птичью клетку, но я-то, про то что на мётлах тут летают вообще был не в курсе. Как и про то, что у меня теперь есть своя собственная летающая метла. Не знал я, как раз до того самого момента, как Рон задал мне насчёт неё вопрос. Когда мы в поезд уже садились. Он, вообще, мне из-за метлы все уши прожужжал. На что мне пришлось сообщить ему что полёты на метле не являются для меня чем-то приоритетным на каникулах. Особенно на этих. А что я мог ему ещё сказать?

Так что, было вполне закономерным, что моя метла осталась в школе. Я бы и клетку для совы не брал если бы Гермиона не просветила насчёт неё. А когда мы ехали в поезде меня вдруг посетила мысль, а зачем перевозить сову в клетке, если она может прилететь куда её попросят. Но, оказалось, что это традиция такая. Глупая, как по мне.

Впрочем, речь сейчас было не об этом. Заставил я... эвакуаторов задуматься как меня эвакуировать и посовещаться. Народ пошушукался и мне выдали решение что я полечу с кем-то из присутствующих. На что я ответил:

— Вы головой-то подумали прежде чем предложить?

— А что опять не так, Гарри? — спросил у меня Люпин.

— Да всё не так. Два человека на одной метле, это в два раза меньше возможностей для манёвра. Да нас, в случае чего, просто подобьют на взлёте.

— Ха-ха-ха, — раздался вдруг чей-то хриплый смех. Присмотревшись я увидел пожилого мага у которого отсутствовала половина ноги, глаз и половина носа. — Правильно, Поттер, — заметил мужик отсмеявшись и вдруг рявкнул во весь голос. — Постоянная бдительность!

Потом я повозмущался, когда спросил посетивших меня о запасном плане.

— Запасной план? — на меня уставилось восемь удивлённых пар глаз.

— Ну, да, запасной, — пояснил я им, — или ещё план «Б» его называют. Что, точно никто о таковом не подумал? Слушайте, тогда может ну его на фиг. Вы сейчас все отправитесь, туда откуда пришли. Продумаете несколько планов моей эвакуации, согласуете их со мной, мы выберем основной и запасной. А уже после всего этого вы меня эвакуируете. Я, всё-таки, лицо заинтересованное получаюсь и мне по частям прибывать куда бы-то ни было неохота.

— Нет, нет, Гарри. Мы должны доставить тебя именно сегодня. К тому же тебя там ждут друзья, — возразил меня Люпин.

— Какие ещё друзья?

— Уизли и мисс Грэйнджер.

— И давно она там? — уточнил я у Люпина.

— Нет, мы только вчера её привезли.

— Ладно, — наконец согласился я. — Если Гермиона тоже там, то я, пожалуй, поеду с вами. Но только делать будем как я скажу.

В итоге все, кроме Люпина, полетели своим ходом, а я вызвал такси, надел свой плащ, делающий меня невидимым и мы отправились в Лондон. На площадь Гриммо. А сову я своим ходом отправил.

Кстати, чего я так и не понял, а нафига меня было куда-то эвакуировать после того как и от дементоров я отбился, и в Министерстве на заслушивании побывал? Впрочем, не стал я у них уточнять.

Когда мы доехали, то Римус, так Люпин попросил его называть, дал мне кусочек пергамента на котором было написано: « Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу...».

— Стоп, Римус. А что это ещё за хрень? Штаб-квартира это служебное помещение, насколько я знаю. Ну, и нафига меня сюда привезли? Чтобы я до конца каникул испытывал бытовые неудобства, так что ли?

— Да нет же, Гарри, — просветил меня Люпин. — На самом деле это дом семьи Блэк. Просто Сириус разрешил нам здесь разместиться.

— Тогда почему в записке написано, что это штаб-квартира какого-то ордена?

— А это Дамблдор так решил.

— А он-то здесь при чём? — не понял я.

— Так ведь он глава нашего ордена и есть, — пояснил мне Римус.

— Ну тогда... писец вашему ордену, — подумалось мне.

Дом под номером двенадцать, кстати, появился как бы из ниоткуда. После того как я записку прочитал и запомнил её текст. Он просто раздвинул дома номер одиннадцать и тринадцать.

Мы вошли в дом и там я познакомился с портретом мадам Вальбурги Блэк. Колоритная такая оказалась... бабушка. Для начала, когда мы вошли Люпин шёпотом сказал мне чтобы я вёл себя потише, но видимо громко он это прошептал. Потому что, неожиданно, раздвинулись какие-то портьеры и на нас принялась орать какая-то старуха.

Потом, правда, я понял, что это просто портрет в натуральную величину. Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Люпин и выскочивший откуда-то ещё один маг кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, и это у них получилось. Но, только не сразу и с очень большим трудом. Так что имел я что послушать.

— Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! — кричала старуха. — Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков… Грязнокровые выродки и предатели крови... Осквернители магических святынь и нарушители традиций...

Второго мужчину я, кстати, узнал. Его, как и Люпина, я видел на фото в альбоме Гарри. Только там, на фото, они были гораздо моложе и не такие... потасканные, что ли.

— Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал тот, второй. — Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей.

И я понял, что это и есть тот самый Сириус Блэк, письмо от которого я получил на каникулах.

— Ага, привет, — поздоровался я с ним. — Слушай, Сириус, а как она, твоя мама, предпочитала, чтобы её при жизни называли. Леди, мадам или миссис?

— Э-э-э... мадам, наверное, — ответил Сириус.

— Понятно. Мадам Блэк, — обратился я к портрету во весь голос. — Позвольте попросить у вас прощения в связи с неожиданным визитом в ваш дом. Понимаю, что меня никто не приглашал, но хочу вас заверить, что моё пребывание у вас в гостях не доставит вам беспокойства.

Портьеры вдруг раздвинулись и моему взору предстала, как будто, совершенно другая женщина. Пусть и старая, но... величественная. И на ту сумасшедшую мегеру, которую мы видели только что, она была совсем не похожа. Как будто бы на портрете были изображены два совершенно разных человека.

— Поттер? — уточнила мадам.

— Так точно, мадам. Гарри Джеймс, к вашим услугам.

— Хм-м. Ну хоть кто-то ещё помнит о том что такое вежливость, пробурчала мадам и вдруг крикнула. — Кричер!

Послышался хлопок и прямо перед нами, из воздуха, соткался, что ли, этот самый Кричер. Был он маленьким, мне примерно по пояс, старым, сморщенным, с большими ушами и длинным носом и... не человеком.

— Кричер прибыл и готов выполнить любое распоряжение хозяйки, — каркающим голосом проговорило... существо.

— Прибыл значит? Очень хорошо. Позаботься о юном мистере Поттере, он некоторое время пробудет гостем нашего дома, — распорядилась старуха и портьеры сами по себе сдвинулись.

— Э-э-э... Гарри, а-а-а... что это такое было? — удивлённо уставились на меня Сириус и Римус. — Как так получилось-то? Как ты умудрился за две минуты завоевать расположение моей мамаши?

— А чего такого-то? — не понял я. — Элементарная вежливость в чужом доме, в котором я ещё и без приглашения оказался.

— Да? Ну ладно. Ты, тогда, иди пока с Кричером, а мы на собрание ордена. Оно только для взрослых. А мы потом поговорим.

— Пусть полукровный Поттер следует за Кричером, — прокаркало существо и мы отправились вверх по лестнице.

Комната, в которую привёл меня Кричер, была хоть и не очень большая, но довольно уютная.

— Полукровный Поттер может расположиться здесь. Если ему что-то понадобится, то пусть он позовёт Кричера.

— Спасибо дружище , — подлагодариля его. — Кстати, не мог бы ты ответить мне на несколько вопросов. Скажи, для начала, а ты вообще кто?

— Кричер домовой эльф древнейшего и благороднейшего семейства Блэк, — пояснил он мне.

— То есть, — я задумался, — ты эдакий хранитель очага и помощник живущих в этом доме?

— Не только, — продолжил объяснения домовик. — Мы ходим за покупками, выполняем обязанности библиотекарей и архивариусов, помогаем варить зелья и работаем в саду. И много ещё чего.

— Во как здорово. Скажи мне тогда вот что. А много вас таких и как бы мне и самому обзавестись таким полезным помощником? И чем мне ему платить?

Нет, ну а чего? Плохо что ли иметь такого компаньона? Самое главное, что им, оказывается, платить нужно магией, а не деньгами. Ну, а магии у Поттера, а теперь и у меня, судя по всему... дохрена. По крайней мере Кричер мне так сказал.

— Хм-м. Нас не очень много. Но, полукровному Поттеру не нужно думать как обзавестись свои домовиком. У него уже есть связь с одним из нас. Только, — он почесал голову, — Кричер не понимает. Раньше этот домовик принадлежал Блэкам, потом вместе с мисс Цисси ушёл к Малфоям, когда мисс вышла замуж за это белобрысое ничтожество, а теперь он связан с Поттером.

— И как бы нам это узнать? — уточнил я.

— Пусть полукровный Поттер позовёт его.

— Ха! Если бы я ещё знал как.

— По имени. Его зовут Добби.

— Да? Ну давай попробуем. Добби!

Тут раздался хлопок и в комнате появился ещё один домовик. Который с причитаниями, соплями и слезами радости, что мол сам Великий Гарри Поттер, сэр вспомнил про Добби, кинулся ко мне и обнял меня за ноги.

— Тише, тише, Добби. Я тоже рад тебя видеть, — оторвал я домовика от своих ног и опустился перед ним на корточки. — А теперь будь добр, расскажи как это у нас с тобой появилась связь. Нам с Кричером это очень заинтересовало.

— Да. Пусть Добби расскажет. Кричер тоже с удовольствием послушает, — добавил здешний обитатель.

Добби поприветствовал Кричера и приступил к рассказу. В общем, если не вдаваться в подробности, выходило что когда Добби оказался у Малфоев, то старый плохой хозяин поручил Добби быть хранителем «злой вещи». А потом Великий Гарри Поттер, сэр, эту «злую вещь» уничтожил и освободил Добби от старого злого хозяина. Ну, а поскольку Добби хороший домовик, а хороший домовик без связи с хозяином жить не может, то Добби привязал себя к Гарри. Но, связь должна быть закреплена с двух сторон. То есть теперь ещё и я должен был её подтвердить и окончательно закрепить. Ну, а пока, Добби работает в Хогвартсе, получает за работу деньги, покупает на них шерстяную пряжу и вяжет тёплые носки для Великого Гарри Поттера, сэра. Тут, кстати, мне вспомнилось, что в чемодане Гарри действительно было несколько пар шерстяных, вязаных носков.

— Ну, хорошо, Добби, — выслушав его, подвёл я итоги. — В принципе ситуация мне понятна. И если у меня всё получится как я планирую, то твоя помощь в следующем году мне очень пригодится. Вот тогда о закреплении привязки поговорим. Единственное, я пока ещё не знаю где я буду жить и на какие... шиши.

— Так ведь у Гарри Поттера, сэра есть деньги, — заявил мне Добби.

— Где? — не понял я.

— В Гринготтсе, — пояснил Кричер. — Поттеры никогда не были бедными.

— А Гринготтс это банк, насколько я понимаю? — уточнил я у домовиков. — Хм-м, а как там подтвердить свою личность?

— Нужно предъявить гоблинам ключ, — объяснил Добби.

— Знать бы где ещё этот самый ключ находится, — проворчал я.

— Кричер услышал, совершенно случайно, как рыжая предательница хвасталась тем, ключ полукровного Поттера Дамблдор вручил ей.

— Да почему?! — заорал я услышав Кричера. — Почему куда не сунешься везде наткнёшься на этого старого, бородатого пидораса? Блин! И в данном случае, это не обозначение его сексуальной ориентации. Хотя, кто его знает?

Я вскочил на ноги и принялся мерять шагами комнату, поминая «незлым и очень тихим словом» и Дамблдора, и дементоров, и министра Фаджа. А ещё всех Уизли скопом, своих родственничков и мою амнезию. В общем, когда я выговорился и мои эмоции улеглись, я остановился перед домовиками и спросил у них совета. Типа, а делать-то чего? Как бы этот ключик вернуть законному владельцу? На что Добби ухмыльнулся и заметил, что сейчас всё будет. Он пару раз щёлкнул пальцами и у меня в руке появился небольшой ключик, который я тут же убрал в пространственный карман. После чего я поблагодарил домовиков и попросил их не распространяться о произошедшем в комнате.

— Спасибо, ребята. Вы мне очень помогли, — обнял я их. — Сейчас я вас больше не буду задерживать. Пойду пообщаюсь с так называемыми друзьями, пожалуй. Да, и вот что, Кричер, пожалуйста обустрой мою сову, когда она прилетит.

В комнате, которую показал мне Кричер, на меня, в первую очередь накинулась с обнимашками Гермиона:

— Гарри! Как же я соскучилась… Я в последние дни во Франции даже не часы, а минуты считала до нашего возвращения. А потом я хотела тебе написать, но меня привезли сюда и оказалось, что писать тебе нельзя. Дамблдор запретил. Нет, ну бред же? А что там было на заседании Визенгамота? Как ты оправдался? Хотя все законы были на твоей стороне.

— Дай ему хоть вздохнуть, Гермиона, — заметил вошедший вслед за мной к комнату Рон.

После чего раздались хлопки и в комнате материализовались близнецы, а в двери заглянул ещё и их младшая сестра. В общем, Уизли были почти все в сборе. И мне это было непонятно.

— А скажите-ка мне друзья мои, — задал я им вопрос, — что за хрень тут творится? Вы-то какого чёрта тут все делаете? У вас дома своего что ли нету? Нет, я понимаю, что Сириус позволил арендовать часть своего дома под нужды какого-то непонятного ордена, но вас-то в его состав не включили. Вас, насколько я понял, детьми всё ещё считают. Как и меня, впрочем. Вот и расскажите мне, что за хрень тут творится? И, кстати, а как Дамблдор вам объяснил свой запрет мне писать? Не то чтобы я сильно огорчился, но сам факт запрета мне совершенно непонятен. И может мне кто-нибудь объяснить, а чем этот орден вообще занимается?

— Это тайное общество, — сообщила Гермиона. — Его основал Дамблдор, он же и возглавляет. Участвуют главным образом те, кто боролся против Сам-Знаешь-Кого ещё в прошлое его появление. А писать он запретил потому что сов могут перхватить.

— Понятно. Кстати, — уточнил я, — а кормить нас тут кормят?

— Да, точно, — сказал Рон. — Пошли, а то я умираю с голоду. Мы ужинаем на кухне. Она в подвале.

А там я в очередной раз разозлился. И было от чего. Оказалось, что они не только головой думать не хотят, но ещё и грязнули каких свет не видывал. Мало того что на кухне в воздухе плавали клубы табачного дыма, так ещё и длинный деревянный стол был завален пергаментами, заставленный кубками и пустыми винными бутылками. И, в довершение ко всему, на нём громоздилась ещё и какая-то куча тряпья.

— Это... чего? — уставился я на то что тут творится.

— Это кухня, Гарри, — пояснил мне Рон.

— Что?! Кухня?! Да какая это нахрен кухня?! — принялся я орать. — Это даже не свинарник, мать вашу! Назвать тех кто здесь находится свиньями это оскорбить свиней! Римус, сука! Ты нахера меня сюда привёз?! Чтобы я дизентерией заразился или кишечной палочкой какой-нибудь?! Вы же маги, мать вашу?! Вы что бытовых заклинаний никаких не знаете?! Гермиона, поехали отсюда!

-Да, Гарри, действительно поехали отсюда, — согласилась со мной Гермиона. — И я соглашусь, в свинарнике и то чище.

— Эй, Сохатик, Гарри, куда вы на ночь глядя? — раздался голос Сириуса.

— Да куда угодно, только подальше отсюда. Кстати, а что это за тряпьё на столе валяется?

— Да это не тряпьё, это Мундунгус Флетчер.

— Мундунгус?! Флетчер?! На столе за которым вы ужинаете?! Да вы тут охренели совсем?! Ему что, прилечь больше что ли негде?! И, кстати, Сириус, — я немного сбавил тон, — ты ложки-то проверь. А то человек одетый в такое тряпьё наверняка подворовывает. Их, ложки, ты может потом и найдёшь, но вот осадочек всё равно останется. Пошли, Гермиона.

В общем, ушли мы с кухни. Ко мне в комнату. А там я позвал Кричера и попросил притащить нам по нескольку бутербродов и чего-нибудь попить. Гермиона, правда, возмутилась, не пойми чего. Типа, эксплуатация и рабство. Пришлось просветить её.

— Гермиона, ты когда пицу себе по телефону заказываешь, это тоже что ли рабство? Или когда просишь сотрудников клининговой компании у вас дома порядок навести?

— Но, я же им плачу, Гарри, — принялась она мне доказывать что это совсем не то.

— Так и я им плачу за их работу, Гермиона.

— Чем?

— Магией. Своей собственной магией. Тебе что, — удивился я, — никто никогда не объяснял таких простых вещей?

Гермиона задумалась, но про бутерброды не забывала, при этом. А когда мы перекусили, я спросил чем они тут вообще занимаются.

— Чем? Чем? Уборкой, да ещё и в ручную, — сказала Гермиона.

— Что, серьёзно? — удивился я в ответ. — Да ну его на фиг. Ведь дом-то волшебный, значит и убирать его как-то по волшебному можно. И, наверное, нужно. Ну, если логически подумать. В противном случае это... напрасная трата времени. Впрочем, это у Кричера уточнить можно. Но, знаешь, я тут всего час, а уже хочется удрать отсюда подальше, — сообщил я своё мнение Гермионе.

— Не тебе одному, Гарри. Не тебе одному. Я, кстати, когда сейчас во Франции была, то «вентилировала» этот вопрос, — принялась рассказывать Гермиона. — Я имею в виду уехать из страны вообще. Родители давно об этом подумывали, да и я как раз сдам выпускной экзамен. После которого я буду иметь полное, законное право свалить из маг мира или в другую школу перевестись и никто мне предъявить ничего не сможет. Но, придётся ещё год потерпеть.

— И на какие школы пал твой выбор?

— На канадскую и австралийскую. Даже если разделить на десять, то что я про них узнала, там всё равно лучше чем в Хогвартсе.

— Ну, давай тогда будем следующий год вместе держаться. А там сдадим экзамены и... аривидерчи синьоры и сеньориты. Блин, да если весь английский магмир такой же как кухня которую мы увидели, а такой вывод, почему-то, напрашивается сам собой, то... то пусть они своё дерьмо сами разгребают.

Мы посидели ещё немного, думая каждый о своём и Гермиона задала мне вопрос:

— Слушай, Гарри, а что с тобой такое случилось, там, на кладбище? Ты как будто другим человеком стал.

— А я уж думал, что ты никогда и не спросишь, — ухмыльнулся я в ответ. — Дело в том, что я всё тот же Гарри Поттер. С одной стороны. А вот с другой — я практически ничего о себе и о других ничего не помню. Меня там знаешь ли, снова немного заавадили, но я опять выжил.

— Что?! — Гермиона вдруг схватила меня в объятия, как будто бы я прямо сейчас исчезнуть собирался. — Как это заавадили? Что... — начала она меня засыпать вопросами. Не давая мне и слова вставить.

Но, когда немного успокоилась, то сказала следующее:

— Так вот оно что. А то я смотрю что после кладбища ты как и не ты совсем. Тот подзатыльник Рону и то, что ты без метлы на каникулы поехал. Спокойствие при отправке к родственникам. Как будто бы ты ехал не к опостылевшим тебе людям, а совершенно тебе незнакомым. Да и сегодняшний скандал. Фиг бы прежний Гарри учинил такое. Вот только как это теперь окружающие себе объяснят такие в тебе перемены.

— Ха! Гермиона. Да очень просто, — пояснил я ей. — Ты же наверняка про пубертат слышала. Ну, половое созревание, гормоны, все дела. Вот пусть и ощутят на себе что такое подростковый бунт. Бессмысленный и беспощадный.

Мы ещё немного поговорили и Гермиона рассказала мне про компанию развёрнутую Министерством в прессе. Нас с Дамблдором поливали дерьмом, но, меня гораздо больше. Впрочем, если вспомнить разговор Дамблдора и Фаджа тогда в больничном крыле, то подобное было ожидаемо. Дамби всё-таки был величиной и на него «гавкать» нужно было с осторожностью. А Гарри Поттера он мог спокойно отдать на... растерзание, так сказать. Единственное, что было мне непонятно, так это зачем было подсылать ко мне дементоров. Не мог я понять, кому и чем я так «насолил» в Министерстве.

Ведь если порассуждать и вспомнить речь Волди на кладбище, то он, пожалуй был на мне зациклен. И моё, не получившееся, в очередной раз убийство, должно было здорово пошатнуть его авторитет среди подчинённых. Значит он должен был, даже обязан, лично быть заинтересованным в убийстве Гарри его собственной рукой. Ну, так по крайней мере у меня картина вырисовывалась. Поэтому мысль о том, что дементоров направили ко мне по его приказу я отмёл как не очень состоятельную.

В общем, мы легли поспать. А на следующее утро, после завтрака, мы с Гермионой покинули дом древнейшего и благороднейшего семейства Блэков. Объяснив, предварительно, слишком много на себя взявшей миссис Уизли всю её неправоту и глубину её заблуждений.

Разговор с Молли Уизли состоялся в так называемой малой столовой где мы с Гермионой решили позавтракать. А увидев как мы туда направляемся к нам присоединились пятеро Уизли, Сириус и Римус.

Завтракали мы в тишине, даже Рон, предпочитавший есть и говорить одновременно и то помалкивал. Это, если не обращать внимание на его чавканье. Кстати, ели мы то чем угостил нас Кричер, потому как, питаться тем что приготовили на кухне нам как-то и не захотелось. А когда тарелки опустели, кроме Роновской, конечно, миссис Уизли попыталась командовать.

— Так. Завтракать закончили, пора и за работу. Рон, доедай быстрее. Гарри, ты работаешь в паре с Джинии...

— Э нет, Молли, погоди немного, — сказал Сириус, отодвигая пустую тарелку и поворачиваясь ко мне. — Что-то ты меня удивляешь, Сохатик. Я думал, первое, что ты примешься тут делать, — это задавать вопросы про Волдеморта.

— А чего их задавать-то? Вы что уже определили место где находится его база и приготовили план по нанесению превентивного удара? И определили моё место в этом плане? — я хмыкнул... саркастически. — Хотя кое-какие вопросы у меня всё-таки имеются. Только мне никто ничего, не расскажет, ведь я же не состою в ордене.

— И они будут совершенно правы, — заметила миссис Уизли. — Ты еще слишком юн.

Мы перевели на неё взгляды. А она выпрямилась в своём кресле, сжав в кулаки лежавшие на подлокотниках руки. В готовности отстаивать свою точку зрения.

— С каких это пор, чтобы задавать вопросы, надо состоять в ордене? — спросил Сириус. — Гарри целый месяц проторчал в маггловском доме. Он имеет право знать, что проис…

— Постой! — громко перебил его Джордж.

— Почему именно Гарри получит ответы на свои вопросы? — сердито спросил Фред.

— Мы месяц пытаемся выудить хоть какие-то сведения, но нас не удостоили даже завалящего кусочка! — крикнул Джордж.

— Вы ещё слишком юные, вы не члены Ордена, — произнёс Фред тонким голосом, очень похожим на материнский. — А Гарри — пожалуйста, хотя он несовершеннолетний!

— В том, что вам не рассказали про дела Ордена, я лично не виноват, — спокойно проговорил Сириус. — Так решили ваши родители. Что же касается Гарри…

— Ты не вправе самостоятельно решать, что нужно Гарри, а что нет! — резко оборвала его миссис Уизли. Её обычно доброе лицо вдруг стало чуть ли не угрожающим. — Надеюсь, ты не забыл слова Дамблдора?

— И о чём же были эти слова, миссис Уизли? — поинтересовался я.

— О том, что ты, Гарри не должен знать больше, чем тебе необходимо.

— Знаете, миссис Уизли, я бы с вами согласился... в других условиях... и с тем что мы ещё слишком юные, и что каждый солдат должен знать именно свой манёвр. В некоторых случаях этого вполне достаточно. Вот только... почему-то, когда месяц назад я стоял на кладбище, а Волдеморт в очередной раз шмальнул в меня Авадой... то не видел я там ни одного знающего, умудрённого жизненным опытом взрослого. Того который бы встал на мою защиту. Ни Сириуса, ни Римуса, и уж тем более Дамблдора. Да и никого из Уизли, если уж на то пошло. Так что, не надо тут... делать из меня глупое и неразумное дитя и пытаться ограждать меня от информации.

Я, кстати, на каникулах книги-то почитал и узнал что я тут оказывается Мальчик-Который-Выжил. Единственный оставшийся в живых после применения заклинания Авада кедавра. А не Абракадабра, как показалось мне тогда, на кладбище. В общем, узнал я кое-что, но дополнительная информация мне в любом случае не помешала бы.

После чего, в столовой, повисла тишина и возникло напряжение. Я, при этом, смотрел на миссис Уизли как будто впервые её увидев. Хотя, почему «Как»? На самом деле это так и было, толком-то я с ней ещё ни разу не встречался, в отличии от прежнего Гарри. И мне как-то не очень нравилось то что я перед собой вижу.

— Так, — произнесла миссис Уизли, — ну... я на это вот что скажу. У Дамблдора наверняка были причины для того, чтобы не позволять тебе, Гарри, знать слишком много.

— А может, мы должны послушать, что скажет сам Гарри, — предложил Люпин пытаясь сгладить ситуацию. — Он уже достаточно взрослый, чтобы решать за себя.

— Так я ведь уже сказал, Римус, — ухмыльнулся отвечая ему. — Зачем мне задавать вопросы, на которые мне никто не собирается отвечать.

— Вот и правильно, — обрадовалась миссис Уизли, — а раз мы здесь закончили...

— Нет, нет, миссис Уизли, — снова ухмыльнулся я. — На самом деле мы ещё ничего и не начинали. Поэтому расскажите-ка мне о какой такой работе идёт речь? И почему моей напарницей непременно должна быть Джинни?

— Мы убираем дом, — пояснила мне Молли.

— Сириус, ничего личного, но поясни мне, как уборка твоего дома поспособствует скорейшей победе над Волдемортом? — я выделили интонацией слово «Твоего».

— Не называй его по имени! — крикнул наконец закончивший жевать Рон.

В столовой, после выкрика Рона, вновь на некоторое время повисла тишина.

— Значит... никак, — заметил я после паузы. — Ну, в таком случае мы с Гермионой откланиваемся.

— Куда это вы собрались молодые люди? — Молли вскочила на ноги и упёрла руки в бока. — Никуда вы не пойдёте.

— И кто же нам запретит?

— Я, — ответила миссис Уизли. — Там не безопасно и вообще...

— Только попробуйте, — прошипел я в ответ... громким шёпотом. Тоже встав с кресла.

А дальше я понял, что магия, помимо всего прочего, ещё на эмоции завязана. И если не сдерживаться то можно такого... простите, нахреновертить, что... мама не горюй. Потому что Молли меня откровенно разозлила. Нет, ну нифига себе. Кто она вообще такая чтобы указывать мне что делать, а что нет? Тоже мне... командирша нашлась.

— Нет, ну чё за фигня? — мелькнула у меня мысль. — Там Дуслеи́, тут Уизлеи́. Но, даже они меня почему-то так не выбешивали. А тут я завёлся с полоборота? Хрень какая-то.

В общем, сказал своё веское слово пубертат и гормоны моего юного тела, вот и ответила магия на мои эмоции. Самым, что ни на есть, ощутимым образом. И, являясь, наверное, зримым подтверждением моей злости в столовой вдруг начала позвякивать посуда, появилось ощущение будто в комнате начинает закручиваться смерч, а на присутствующих, как будто бы, воздействует гравитация, прижав всех к их креслам.

Хорошо что в столовой Гермиона присутствовала. Она, очевидно, уже сталкивалась с такими... всплесками Гарриных эмоций. Так что, преодолев гравитацию, каким-то образом, она вскочила с кресла и ухватила меня в свои объятия. Приговаривая при этом:

— Тише, Гарри, тише. Пожалуйста успокойся. Ради меня. А то как я без тебя буду в школе учиться.

Наверное, она говорила первое что в голову пришло. Главное, что тон её был успокаивающий и... хм-м... магическая буря... не знаю как её ещё назвать... стала стихать, так толком и не начавшись. А я, чуть успокоившись, продолжил тем же громким шипящим шёпотом:

— Миссис Уизли, прямо сейчас вы находитесь в опасной близости от границы, переступать которую я вам... не рекомендую. Это, кстати, всех касается. Но, если вы её переступите, то, из моих друзей превратитесь в моих недругов. И обратной дороги уже не будет. А сейчас, если больше ни кого не возникнет возражений, то мы откланяемся.

Мы вышли из столовой и прошли молча некоторое время. После чего Гермиона... выдохнула... с облегчением.

— Знаешь, Гарри, — заметила она, — было ощущение что твой родной язык это парселтанг, а по-английски ты говорил со змеиным акцентом. На самом деле было очень страшно. Я... чуть... э-э-э...

— Чуть не испачкала бельё телесными жидкостями?

— Ага, — ответила Гермиона, но потом, видимо осознав, на какой именно вопрос она ответила, покраснела и легонько стукнула меня по плечу. — Гарри Джеймс Поттер, как тебе не стыдно?

— Что, на самом деле так страшно?

— Ага.

— Ну, — я ненадолго задумался, — тогда в следующий раз это нужно будет использовать. Когда опять эта бледная немочь... как там его?.. Малфой вроде бы... попробует учить нас с тобой жизни.

В общем, собрали мы свои вещички и позвали Кричера, чтобы предупредить о нашем уходе. А он обратился ко мне с просьбой:

— Тут Кричер подумал, и хочет попросить у полукровного Потера помощи. Как сказал Добби, он уже уничтожил одну «злую вещь». Может быть он сможет уничтожить ещё одну?

— А почему ты меня об этом просишь, Кричер? — удивился я.

— Потому что, любимый хозяин Регулус приказал мне уничтожить её, но никому из семьи не рассказывать. Но, у Кричера не получилось. А полукровный Поттер не семья. И если он поможет, то...

— Хм-м... А знаешь что? — я задумался над его просьбой. Нет уничтожить-то попытаться можно, конечно. Не зря говорят, что ломать, не строить. Но вот если бы я ещё помнил как Гарри её , эту «злую вещь» уничтожил и что это была за вещь. — А давай-ка мы позовём Добби. Нужно кое в чём проконсультироваться. А ты эту вещь пока притащищь. Посмотрим такая же это «злая вещь» какую я уничтожил или какая-то другая.

Я позвал Добби, а Кричер откуда-то извлёк... золотой, наверное, медальон. С крышкой. На которой была выгравирована маленькая змеючка в виде латинской буквы «S». Диаметром сантиметра четыре. Добби принюхался к медальону и заявил что это такая же «злая вещь» которую уничтожил Гарри Поттер, сэр. Кстати, интересно получалось. Домовики, скорее всего, как-то определяли... запах магии, что ли. В противном случае, зачем бы им было принюхиваться?

— Вот бы и себе так научиться, — промелькнула у меня мысль.

Впрочем, неважно сейчас это было. Главное, что я смотрел на медальон и у меня в голове никакая мысль не появилась о том как Гарри уничтожал подобную хрень. Но ведь как-то же уничтожил. Получилось у него. Так почему бы и мне не попробовать? Только, задам я пока несколько наводящих вопросов. Глядишь и понятней станет что нужно будет сделать.

— Значит, Добби, говоришь уничтожил я примерно такую же штуку? Хм-м... Ну давай я тебя кое о чём спрошу, только ты не удивляйся. Начнём с того, как давно это произошло? — накануне Добби уже упоминал об этом, но без подробностей.

— Гарри Поттер, сэр учился тогда на втором курсе и почти закончил его, — сказал домовик.

— Гермиона, а ты что скажешь? — обратился я к девушке. Уж если они с Гарри всё это время дружили, то она по идее должна тоже в курсе быть.

— А я в то время находилась в оцепенении, в больничном крыле, — просветила меня Гермиона. — Так что, могу только пересказать то что ты мне тогда поведал. И Рональд, конечно. В общем, в руки к Джинни Уизли попал такой же артефакт. Только он представлял из себя тоненькую тетрадку в которой она много писала. Этот артефакт установил с ней связь, не знаю какую именно, но он тянул из неё жизненную силу.

— Подожди, Гермиона, — попросил я её прерваться. — А оцепенела-то ты почему?

— Потому что по школе ползал василиск, а я попала под его взгляд.

Дальше Гермиона кратко рассказала, что василиск это, как оказалась, гигантская змеюка, а не хреновина похожая на петуха, но покрытая шерстью и со змеиным хвостом, как я было подумал. Которая оцепеняла, а то и просто убивала взглядом, превращая жертвы в камень. Да ещё и ядовитая.

— Ладно, я понял, — заметил я. — Продолжай пожалуйста.

— А дальше, в тетрадку был заключён дух школьника по имени Том Риддл, который взял себе псевдоним... — тут Гермиона слегка замялась.

— Дай я угадаю. Наверное, это псевдоним звучит как «Волдеморт»?

— Ну, да. Так вот, дух Тома вытягивал из Джинни жизненную силу и собирался материализоваться. Ты, спустился в Тайную комнату, сразился там с василиском и духом Тома. Тетрадку ты проткнул его ядовитым клыком и таким образом уничтожил его дух и сам артефакт.

— Так. Стоп! — остановил я Гермиону и проднялся на ноги. Заметил я, что когда я хожу то размышляется как-то получше.

Поэтому я принялся расхаживать по комнате, где мы общались с домовиками и рассуждать.

— Это чего получается-то? — рассуждал я про себя. — Чтобы уничтожить эту хреновину нужен яд этого самого василиска. Забористая, наверное, штука? Вот только где его взять, интересно? А может быть подойдёт что-нибудь пропитанное этим ядом? Ну, логично получается. А ещё интересно было бы узнать как быстро разлагается яд этого самого василиска. Я, почему-то, далёк от мысли, что были соблюдены какие-нибудь условия хранения его трупа. Но, в любом случае, нужно будет туда спуститься, в эту Тайную комнату и посмотреть. Глядишь и найдётся пару капель яда. Но, наверняка это не единственный метод.

— Эх, жалость-то какая, — воскликнул я, вспомнив о ещё одном способе и остановившись. — Плохо что у нас тут рядом нет какой-нибудь... горы Ородруин. Закинули бы туда этот медальончик и... весь хрен до копейки. Ну, да ладно. Прямо сейчас то мы что сделать можем? Где нам яда василиска надыбать или, если это такой дефицит? А может есть какое-нибудь особое заклинание... э-э-э... высокотемпературное? Чтобы оно воссоздавало условия действующего вулкана. — Я вопросительно уставился на домовиком и Гермиону.

К счастью, у Блэков оказалась весьма солидная заначка. И яд василиска там тоже оказался, помимо всего прочего. Так что, Кричер притащил яд в пузырьке, заблокировал комнату, звукоизолировал её и мы стали думать как лучше уничтожить эту «злую вещь». Получалось, что нужно было открыть крышку медальона а потом накапать яда внутрь. Но, вот тут-то и получалась главная закавывка. Не открывалась крышечка. Никак.

В конце концов, после мозгового штурма, Гермиона предложила применить парселтанг. Ведь змеючка-то на крышке была? Была. А форма в которую змейка была изогнута предполагала, что медальон мог принадлежать ещё Слизерину. Который тоже был змееустом. В общем, пошипел я на крышку, она открылась и Кричер вылил внутрь медальона яд из пузырька. Вот так мы и уничтожили то, что было внутри медальона. А потом мы с Гермионой покинули дом древнейшего и благороднейшего семейства Блэков. Не знаю, только, на всегда ли?

А перед уходом, я порекомендовал Кричеру ложки всё-таки пересчитать. И если их не хватает, то обратить внимание на Флетчера. Да и за Сириусом приглядеть, а то что-то он как не в себе получался. Дом-то его, а он его, фактически, на разграбление отдал.

На что Кричер ухмыльнулся и сообщил что то, что таскает Флетчер, это — мусор. Не имеющий, так сказать, никакой научной и исторической ценности. От которого дом древнейшего и благороднейшего семейства давно пора почистить. А беспутному хозяину Сириусу, разбившему сердце своей матери, не долго осталось ерундой заниматься. Всё уже почти готово и первого сентября в действие вступит план по продлению рода Блэков.

На этом мы и распрощались и отправились на Диагон Аллею. Когда домовики сообщили мне что у Поттеров имеются деньги и что нужно посетить банк Гринготтс то, чтобы это выяснить, я не мог туда не отправиться. Да и палочку новую нужно было присмотреть. А Гермиона рассказала что именно туда все отправляются за покупками перед новым учебным годом. Вот мы туда и пошли. Благо от площади Гриммо до Черринг-Кросс-Роад было не очень далеко и можно было просто прогуляться.

А по дороге я спросил у Гермионы насчёт миссис Уизли. Всегда ли она такая? Оказалось что нет. Да и вообще, прежний Гарри был в восторге от этой рыжей семейки. Правда, Молли пару раз в прошлом году продемонстрировала свои не самые лучшие черты характера. Но, по отношению к ней, а не к Гарри. Из-за сплетен в газете «Ежедневный пророк». А дальше мы пришли в Гринготтс.

Скажу откровенно, посещение банка вызвало у меня... недоумение. Как оказалось, Поттеры не были самыми богатыми среди магов, но и сто две тысячи галлеонов, или полмиллиона фунтов, не делали его нищим. Настолько, чтобы ходить в обносках. Ну, помимо школьной формы я имею в виду. А ещё мне было непонятно за каким, простите, хреном Гарри каждое лето возвращался к родственникам, если есть деньги? Ведь жил же он здесь, в баре «Дырявый котёл» после второго курса.

Вообще много мне было непонятно в его жизни. В смысле, почему он в определённые моменты вёл себя так, а не иначе. Не находили они, эти самые моменты, логического объяснения. Впрочем, бог с ним, с Гарри. То как он себя вёл пусть остаётся на его... ну, пусть будет совести. Я решил, что делать буду что должно и будь что будет. Я, просто напросто, не смогу играть его роль. Значит пришла пора... нового Гарри Поттера. И ещё, я, в ближайшее время, ожидал бы встречи с Альбусом Дамблдором. Ведь наверняка же Молли Уизли уже успела ему все уши прожужжать, что Гарри Поттер взбунтовался.

Которая, кстати, вскоре и состоялась в баре «Дырявый котёл», когда мы закончили дела в Гринготтсе и я приобрёл себе новую палочку. После чего мы направились через бар в немагическую часть Лондона чтобы я проводил Гермиону домой. Вот там-то нас Альбус и перехватил. Узнал он, каким-то образом, где именно мы сейчас находимся.

Кстати, подумалось мне вот что ещё. Что дошло до Альбуса, насчёт того что не «легла» его ментальная установка. И поэтому, скорее всего он пересмотрел свой план. И, решил действовать «не мытьём, так катаньем».

— Гарри, мальчик мой, — заговорил он со мной, когда мы уселись к нему за стол, где он нас ждал. — Почему ты покинул безопасное место? Ведь мы все так о тебе беспокоимся. Тебе не кажется, что ты ведёшь себя безответственно?

— А я вообще не понимаю зачем было перевозить меня туда... э-э-э... ну, куда меня доставили. Чтобы я освоил роль помощника Кричера, что ли? Интересное какое-то беспокойство обо мне получается. Заставлять меня пахать как ломовая лошадь и ничего не рассказывать о том что в мире творится. Так что, я не вижу смысла своего там пребывания. К тому же... сейчас всё ещё каникулы, а у меня ещё домашка не сделана. Вот.

— Но...

— Никаких «Но», профессор. Там, — я указал в сторону немагического Лондона, — не более опасно чем тут. — Я указал в сторону Диагон Аллеи.

— А дементоры? Ты не боишься, что Волдеморт вновь отправит их по твою душу?

— А с чего вы решили что их по мою душу отправил Волдеморт?

— Э-э-э... — тут Дамблдор уставился на меня в сильнейшем удивлении. — А кто же это был, по твоему?

— Кто-то из Министерства. Правда, я не знаю кто. И не знаю зачем ему это, но то, что это был не Волдеморт, так это точно.

А затем я объяснил Альбусу почему, с моей точки зрения, Волди не направлял дементоров по мою душу. Потому что он и так на мне зациклен, почему-то. И если две Авады результата не принесли, то он собственноручно должен выпустить третью. Чтобы подтянуть свой изрядно пошатнувшийся авторитет среди своих прихвостней. Следовательно он дементоров не присылал.

— К тому же, профессор, — привёл я ещё один аргумент, — миссис Уизли в «Норе» и за её пределами это два совершенно разных человека. И второй — мне совершенно не нравится. А ссориться с ними я не хочу. Так что, я уж лучше подальше от них побуду. Меньше поводов для разногласий.

— Н-да, — согласился Дамболдор. — Молли, порой, бывает... жестковата. Ну, хорошо, а дальше-то, после каникул, ты что собираешься делать, Гарри?

— Как что? В Хогвартс вернусь первого сентября.

— Ну, ладно, — то ли я действительно убедил Альбуса, то ли он сделал вид что его убедили.

В общем, отправились мы к Гермионе, а Дамблдор по своим делам. И до конца каникул нас никто больше не трогал. Я погостил несколько дней у Грэйнджеров, а затем перебрался сюда. На Диагон Аллею. Тут оказывается можно спокойно было колдовать и никакое Министерство не смогло бы тебя засечь. А ещё через пару дней ко мне присоединилась Гермиона. У её родителей было много работы и она заскучала дома. Вот мы с ней и поселились в одной из гостиниц до конца каникул. Нет, мы конечно не сидели там безвылазно. И периодически навещали Грэйнджеров. Много гуляли, колдовали в своё удовольствие, посещали музеи и побывали в парке аттракционов.

И, наконец, Гермиона рассказала мне о событиях произошедших в предыдущие годы. Свидетелем которых она сама была. Так мы и прожили до первого сентября. Единственное, что выбилось из повседневности, так это письма со списками учебников на следующий учебный год. И значком старосты, который ей прислали в письме. Сначала она обрадовалась. Но, потом, узнав что мне такого не прислали, она разозлилась и хотела отправить его обратно. Но я её отговорил.

— Зачем, Гермиона? Отказаться ты всегда успеешь. А я, в случае чего, всегда тебе помогу. К тому же, помнишь ты мне рассказала как Гарри метался по вокзалу в поисках платформы 9и3/4?

— Ну, да. Помню, конечно.

— Ну, я, в связи с этим, вот о чём подумал. Давай приедем пораньше, займём купе и выйдем на немагическую часть вокзала. Встретим магглорождённых ребят и проинструктируем их. А то представь что будет когда такой вот ничего не знающий первокурсник нарвётся на кого-нибудь вроде Дракусика?

Поэтому, первого сентября мы с Гермионой устроились у входа на платформу и принялись ждать новых учеников. И, Уизли, тоже. Как рассказала Гермиона, они всегда прибывали в самую последнюю минуту.

Пока мы стояли и ждали магглорождённых будущих учеников, я вот о чём подумал. Почему Дамби после моего... демарша, не попробовал меня вернуть обратно на Гриммо? Может он действительно понял, что его закладка, по какой-то причине, не сработала и решил, что нужно заняться пересмотром своих планов. Ну, чтобы меня использовать. Ведь зачем-то я ему был нужен. И он мог посчитать, что если мытьём на меня сейчас не воздействовать, то нужно теперь катаньем попробовать. Как-то так.

А ещё я вот о чём подумал. Я, когда сказал Дамби, что собираюсь продолжить образование, то упустил вот какой момент. Знаний-то, того что изучалось на протяжении четырёх предыдущих лет у меня нет. Я, конечно почитал, точнее полистал учебники, и даже нахватался кое-чего по верхам, но вот образования-то, систематического, у меня как такового и не было. А на экзаменах у меня будут спрашивать за все пять лет. Значит за этот год мне придётся многое наверстать. И отвлекаться на всякую, простите, хрень времени у меня особо не будет.

Ещё мы... прикинули что обычно, всякая хрень случается неожиданно. Так вот, чтобы эти неожиданности не были столь... внезапными, мы решили помочь себе артефактами. Как раз после того как из Гринготтса вышли и собрались за моей новой волшебной палочкой. И тут нам повезло. Попался мне на глаза магазинчик «Артефакты на все случаи жизни», хозяином которого был Джимми Киддел. Вот в него-то мы и заглянули.

Я тогда как подумал? Что палочки это те же артефакты. Так почему бы и не поинтересоваться есть ли они в наличии в этом магазине. А то «ноги бить» добираясь до Олливандера мне как-то лень в тот момент было. В общем зашли мы к нему и совсем не пожалели об этом.

Потому что, просветил нас мистер Киддел о любимых способах британских магов как воздействовать на тех кому они хотят вред причинить или подчинить себе. И как от подобного защищаться. Так что в школу мы ехали имея в своём распоряжении несколько защитных артефактов и нейтрализаторов психотропных зелий.

Гермиона, правда, сначала пыталась отказаться от того что я за эти самые артефакты приобретать стал на нас двоих. Дескать дорого и она не может... Но, только поначалу.

— Гермиона, не тупи, — убеждал я её. — Ты думаешь я подарки тебе делаю? Нет, подарки, конечно, тоже. Но, считай это в первую очередь моими долгосрочными инвестициями. Мы же с тобой договорились вместе держаться? Договорились. И как я без тебя буду если тебя какая-нибудь хрень отвлечёт? А так, когда артефакты на тебе будут, то ничто не помешает мне цинично тебя эксплуатировать в качестве моего репетитора. Да хоть, по той же трансфигурации, например. Некоторые моменты мне пока непонятны. А в зельеварении, так я вообще, как это называется... дубовый тейбл, вот. К тому же работа репетитора тоже денег стоит.

Так что, убедил я её. Ведь нашей же задачей было год продержаться и свалить отсюда. Куда подальше. Но, год-то продержаться ещё как-то нужно было. Вот артефакты нам в этом и помогут. А если вдруг кто-то постарается нас отвлекать, то на нужно будет побыстрее «разгрестись» со всякими... мешающими факторами.

И волшебную палочку я у него, тоже, приобрёл. Не пришлось к Олливандеру то́пать. Готовых, правда, как у Олливандера, у Киддела не было. Только заготовки. Что не помешало её тут же из них собрать и сделать готовую палочку. Которой, колдуй, хоть заколдуйся. Из чёрного, или как его ещё называют, эбенового дерева и с двойной сердцевиной. Одной частью была сердечная жила дракона породы Венгерская хвосторога для тонких манипуляций. Второй — особым образом обработанные шипы от этого же дракона. Они у него на хвосте росли. Для более грубых манипуляций магией. То есть, используя эту палочку можно было и приложить кого-нибудь со всей дури, и чего-нибудь... заковыристое наколдовать. Как по мне, то очень удачное приобретение. И её наличие мне очень помогло почти сразу как мы в поезд сели.

Кстати, идею встретить будущих первачков перед платформой 9и3/4, Гермиона творчески доработала. Она сначала отправила сову в Хогвартс и ей выслали списки поступающих с «той стороны». Если так выразиться можно. Их в этом году было пятеро: три девочки и два мальчика.

В итоге мы их всех встретили, разместили в двух соседних со своим купе и Гермиона отправилась на собрание старост. Уизли, кстати, снова явились в последний момент. Только в этот раз через камин. Был тут такой способ передвижения на средние расстояния. Чисто английский. И, в связи с чем, невольно закрадывался вопрос. А до этого-то они какого хрена через немагическую часть на платформу прибывали? Но заморачиваться я этим не стал. А Рона, как и предположила Гермиона, действительно тоже старостой назначили.

Получилось как? Ну, что мне палочку почти сразу пришлось задействовать. Началось с того, что после собрания старост в наше с Гермионой купе, как ни в чём не бывало, ввалились Рон и Джинни. И Рон, как и следовало ожидать, заявил с порога:

-Умираю с голоду, — вытащив из кармана шоколадную лягушку и рухнув на свободное место.

— У пятикурсников на каждом факультете по двое старост, — сообщила, садясь, Гермиона. — Мальчик и девочка.

— Попробуй угадай кто староста Слизерина, — сказал Рон, не открывая глаз.

— Сам скажи, — отмахнулся я. — Угадывать я ещё буду.

— Малфой, — сообщил мне Рон.

— Ну, и что тут удивительного? — сказал я вслух. И добавил, но уже мысленно. — Ведь если кто-то додумался назначить тебя, то почему бы не назначить, заодно, и его.

Кстати, я как-то и не особо заморачивался этим моментом, что меня старостой не назначили. Это Гермиона по этому поводу переживала.

— Это чего получается? — возмущалась она, когда в моём письме не обнаружилось заветного значка. — А если назначат Рона? Ведь тогда мне за двоих работать придётся.

— Зачем? — удивился я. — Будешь выполнять только свои обязанности. Слово «Свои» я интонацией выделил. — А если по этому поводу претензии возникнут, то тогда ты им на стол свой значок и положишь. Делов-то.

Так вот, едва Рон возмутился назначением Малфоя старостой, как Дракусик, собственной персоной, но со своими сопровождающими, заявился к нам в гости. Как выходило из рассказов Гермионы, он вообще был любителем встретить Поттера в поезде и испортить ему настроение. В каждой поездке. Да и в школе этим же занимался.

— Вот тебе и первый отвлекающий фактор, — подумалось мне когда он к нам в купе заявился.

— Привет, Поттер, — съехидничал Малфой. — Каково это ощущать себя на втором месте после Уизли?

На что я только фыркнул и показал ему средний палец. Потому что, откровенно говоря, не понимал я этого момента. Ну, назначили тебя старостой и что? Небо сразу в алмазах стало, что ли? Тут, насколько я узнал, помимо прав ещё и обязанностей куча была. Но, заодно, у меня появилась мысль, как слегка позлить Малфоя.

— Повежливей, Поттер, иначе будешь наказан, — проговорил, растягивая слова, Малфой, в ответ на мои действия. — Видишь ли, меня, в отличие от тебя, назначили старостой, и поэтому я, в отличие от тебя, имею право наказывать провинившихся.

— И в какую цену твоему скользкому папаше обошёлся значок старосты, Дракусик? — спросил я у него. А сам приготовился волшебную палочку задействовать. Она у меня в специальном браслете находилась, из которого её кончик торчал. И я все каникулы так колдовать тренировался. — Помнится купить тебе место ловца в вашей сборной, обошлось ему в семь новых мётел «Нимбус 2001».

— Да как ты смеешь? — взбеленился Дракусик. И тут же потянулся за своей палочкой. Но, это было всё что он успел сделать.

Как я уже сказал, когда я поселился на Диагон Аллее, у меня появилась возможность потренироваться в колдовстве. И мне очень понравилась трансфигурация. Так что, я мгновенно переколдовал их ботинки в роликовые коньки и легонечко подтолкнул Малфоя со товарищи. Само собой, не вставая с места. Разумеется, они попадали друг на друга. А я ещё и телекинезом выдернул у него из рук палочку и заявил ему:

— Вот о чём я и говорил, Дракусик. Купили тебе значок, купили. Потому что ты некомпетентный, недалёкий и умственно отсталый идиот. И позор своего факультета. Кстати, свою палочку получишь в Хогвартсе. Но, только у нашего декана. А теперь, пошёл вон отсюда.

Да, так вот, насчёт трансфигурации. Как оказалось, раньше у Поттера с ней не совсем ладилось. Ну, как не совсем? В конечном итоге он выполнял учебные задания, но далеко не сразу. Семь потов с него предварительно сходило. А у меня она как-то полегче пошла. Конечно не всё с первого раза получалось, но всё же полегче чем у предыдущего владельца данного тела. Может у меня воображение лучше было развито? А может та чёрненькая хрень которая тогда из его тела вылетела как-то на это влияла? Не знаю. Но, в любом случае я не собирался сбрасывать со счетов такой козырь. Ведь умение быстро трансфигурировать, это же большое преимущество. Помимо приобретённых нами артефактов.

И ещё был один момент насчёт моей трансфигурации. Во-первых она была очень долгосрочной, в во-вторых, её почему-то невозможно было сразу же отменить. Кем-то, кроме меня самого. Да и получались у меня преобразования как-то очень быстро. И почему было именно так, мне, например, было непонятно. Да и Гермионе тоже. Правда, Гермиона решила, что это потому что я великий волшебник. Она даже вспомнила то что говорила по этому поводу.

— Помнишь, хотя нет, — рассказывала она мне, — ты-то как раз вряд ли помнишь, что я сказала тебе прямо перед тем как ты сунулся в схватку с Квирреллом? Я тогда сказала, что ты великий волшебник, Гарри.

— А я что, воспринял твои слова как должное?

— Да нет. Ты сказал что ты не так хорош, как я, — сказала Гермиона. А я взял да и обнял её. Очень уж момент был... интимный, наверное. Да и нечасто она меня такими подробностями баловала.

— А ты что ответила?

— Я? — слегка замялась Гермиона. — Ну, я заметила, что я всего лишь ум и книги, вот и всё! Но, потом добавила что есть и более важные вещи. Например, дружба и храбрость. И, попросила тебя быть осторожным.

— А мы тогда не поцеловались?

— Какой поцеловались, Гарри?! Нам тогда было по одиннадцать лет.

В общем, по поводу своей... великости я с ней и в этот раз не согласился и мы договорились оставить пока этот вопрос открытым.

Следующим моментом, который заставил обратить на себя моё внимание, было появление в школе нового преподавателя по Защите от Тёмных Искусств. Нет, так-то они у нас каждый год менялись, как я выяснил. И каждый из них пытался Поттера если и не убить, то причинить вред его здоровью. Несмотря на то, что двое из них были компетентными учителями.

А вот в этом году у нас в учителях оказался чиновник Министерства магии. И не простой, а целый заместитель министра. Тот самый, который присутствовал на моём слушании летом. Точнее, та самая. Долорес Джейн Амбридж. И ничего хорошего, если учесть моё мнение о том кто мне прислал в гости летом дементоров, я не ожидал. Скорее всего, эти события могли быть звеньями одной цепи.

— Не спроста это, ох, не спроста, — подумалось мне когда я её имя услышал. — Вот, нафига спрашивается она тут оказалась?

Выяснилось это во время первого же занятия. Началось всё с того, что Амбридж начала нас муштровать. И тут я с ней был согласен. Дисциплина на уроке, всё-таки, должна быть. Но, вот дальше она продемонстрировала, что учить-то нас в этом году, она как раз и не собирается. Или же собирается, только не совсем тому чему нужно. Или совсем не тому. И сразу становилось понятно, что должность учителя была для неё только прикрытием, а главной задачей было выявить недовольных и собрать компромат. И выходило, по всему, что Амбридж была, ещё одним отвлекающим фактором. Который нужно было устранить. Желательно побыстрее.

Вообще, этот предмет, преподавать который её назначили, я бы назвал не Защита от Тёмных Искусств, а Основы выживания в магическом мире. Не был магический мир страной... Розовых Пони. Водились тут и хищники, и различного рода вредители, включая домашних. В общем, много всякой гадости встречалось. Включая... саму мадам Амбридж.

После небольшого сеанса муштры, мадам приказала нам читать первую главу учебника «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда. Но перед этим она махнула своей палочкой и на доске появились цели курса. Которые включали в себя:

1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии.

2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону.

3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.

Прочтя «по диагонали» первую главу я закрыл учебник.

— Почему вы не читаете, Поттер? — немедленно последовал её вопрос.

— Потому что уже прочитал.

— Так читайте дальше.

— Зачем? Ведь чтобы материал усвоился нужно время. И только потом, если будет что-то непонятно, прочитать ещё раз. Кстати, у меня появился вопрос профессор. Каким образом будет происходить включение защитной магии в общую систему для практического использования? И когда? Я думаю что не ошибусь, если скажу что этот вопрос возник у всех. И ещё. Чтобы включить защитную магию в общую систему обязательно нужно будет изучить и практически отработать заклинания защитной магии. Когда мы этим займёмся?

Амбридж с интересом уставилась на меня и пояснила как неразумному ребёнку.

— Мы не будем этим заниматься, потому что я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мистер Поттер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?

— В таком случае... — я улыбнулся ей слегка ехидно, но обратился совсем к другому человеку. — Гермиона, а выходи-ка за меня замуж. Прямо сейчас. Мы с тобой поселимся вон в том уголке, — я махнул рукой, указывая на дальний угол, — и наши с тобой дети вырастут в самой мирной в мире обстановке. Ведь здесь же им ничего не сможет угрожать.

Народ, разумеется, начал ржать.

— Тихо! — крикнула Амбридж. — Прекратить базар! Мистер Поттер, вы

кто у нас? Эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила она меня каким-то...фальшиво-ласковым тоном.

— Квалифицированный пользователь, — ответил я.

— Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чём состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас.

— Возможно. Вот только, думается мне что с исполнителем они ошиблись. Сомневаюсь я в том, что вашей квалификации достаточно чтобы нас чему-то учить. Вот вы, например, можете наколдовать Патронуса?⁽¹⁾

В общем, дело закончилось назначением мне отработки. И если разбираться, то поступил я вроде бы глупо пойдя на обострение, да ещё и на первом занятии. Вот только, я до сих пор, порой, ночью просыпался в холодном поту, когда мне снились дементоры. Очень уж, знаете ли, неприятные были воспоминания об этой встрече. И ещё я посчитал, что лучшая защита, это — нападение. И если я задам Амбридж правильные вопросы, то она любезно поделится со мной некоторой информацией. К тому же, как я уже заметил, Амбридж была отвлекающим фактором. Который нужно было устранить.

Отработка, состоявшаяся вечером, заключалась в написании мной строчек. Для чего Амбридж вручила мне какое-то своё перо и попробовала меня заставить им писать. Без чернил. Одну строчку я написал, для пробы. А потом обездвижил её и вызвал Добби.

— Добби, дружище, — спросил я у домовика, — ты случайно не знаешь что это за пёрышко такое? Представляешь, я им пишу а у меня буквы, на тыльной стороне ладони, как будто лезвием вырезаются.

Добби принюхался и затрясся, от беспокойства.

— Гарри Поттер, сэр, откуда у вас гоблинское Кровавое перо? Ведь если они его у вас увидят, то это может доставить большие неприятности. Этим пером пользуются только для подписания договоров с Гринготтсом.

— Во как?! — воскликнул я в ответ. — Не боись, Добби. Оно не моё. Его где-то... приватизировала наша любезная Долорес. Вот это мы сейчас у и узнаем, откуда оно у неё. И ещё кое-что.

В общем, не буду вдаваться в подробности того как я на неё воздействовал, но, Амбридж не оказалась сторонником долгого запирательства. Особенно когда я заговорил тем с ней тем самым громким шёпом. Я имею в виду, по-английски, но, со змеиным акцентом. Нет, она, конечно, сначала попробовала на меня «наезжать». Типа, она заместитель министра и так далее. На что я ей сказал:

— Ну и чё? Ты сама-то подумай Долорес, прямо здесь и сейчас чем тебе поможет твой министр? А я, например, попрошу Добби подрезать тебе сухожилия на ногах и сломать пальцы рук. И забросить подальше в Запретный лес. Долго ты там протянешь? — После чего я и заговорил тем самым... шёпотом.- А вот если ты ответишь на мои вопросы то выйдешь из этого кабинета живой и здоровой. Это я тебе обещаю. Даже поклясться могу.

В итоге, я узнал, что её Кровавые перья были не гоблинской работы, но, изготовлены по их технологиям. Нашлось у неё ещё два таких... пёрышка. Оказалось что кому-то из её предков попались данные сведения, а потом и Долорес до них как-то «докопалась». И изготовила. Там ничего сложного и не было. И дементоров, как выяснилось, тоже она отправила. Но, по своей инициативе.

— Но, зачем? — искренне не понял я её. — Ведь вы же в СМИ мою репутацию и так ниже плинтуса опустили. Ещё и убивать-то зачем?

— Министр был очень расстроен, — пояснила Амбридж. — А так, нет человека, нет проблемы. И все довольны, включая министра.

— Ну, да. Понимаю, — выразил я своё мнение. — Убрать Поттера и Дамблдора и можно спокойно министерский бюджет дальше попиливать.

В общем, как я пообещал, Долорес никто вреда причинять не стал. Но, и безнаказанной она не осталась. Отправил я её обратно в Министерство. Прямо к министру в кабинет. А её перья гоблинам. С соответствующими сопроводительными письмами, конечно.

О том что произошло в Министерстве, нам с Гермионой следующим вечером рассказал Добби. В лицах. Возбуждённо подпрыгивая. Я его попросил понаблюдать за происходящим. Под невидимостью, разумеется.

Началось всё утром, у кабинета Фаджа. Когда он прибыл на работу, то его уже поджидали Глава ДМП Амелия Боунс и Глава отдела по связям с гоблинами Дирк Крессвелл.

— Какого Мордреда, Корнелиус? — напустилась на него Боунс. — Что там твоя... жаба натворила в Хогвартсе, что мне с утра пораньше предложили у тебя поинтересоваться?

— И объясните мне министр, каким боком тут замешан Гринготтс? — поинтересовался Крессвелл.

— Так, пошли в кабинет, там разберёмся, — принял решение Фадж.

А там, прямо на его столе, находилась большая стеклянная банка с большой жабой внутри. Вот только жаба была не совсем обычная, а... розовая. В смысле кожа её была розового цвета. И ещё там лежало письмо которое гласило.

— Неуважаемый министр, — было написано в нём. — Сообщаем вам, что вы совершили огромнейшую ошибку отправив в Хогвартс Долорес Амбридж, в качестве преподавателя. Мало того, что она полностью дискредитировала себя как учитель, так она ещё и возомнили себя неприкасаемой. И решила, что насаждать дисциплину в школе, она будет используя гоблинские артефакты, а именно Кровавые перья. Впрочем, не расстраивайтесь, гоблины уже проинформированы. А Долорес уже наказана. Эта розовая жаба в банке, она и есть. Но, хотим вас предупредить, что если вы не одумаетесь и отправитесь ей на замену очередного некомпетентного идиота, то в следующий раз на вашем столе окажется его голова.

Подписано письмо было: Группа озабоченных качеством преподавания учеников.

Дальше слово взял Крессвелл. Если так можно выразиться, конечно.

— Идиоты! Кретины! Дегенераты! Имбециллы! — кричал не сдерживаясь Дирк. — Вам что, власть настолько ударила в голову, что вы с ней, головой я имею в виду, совсем дружить перестали?! Это ж надо додуматься использовать для пыток учеников Кровавые перья! Очередного гоблинского восстания захотели?! Мудаки. А мне теперь всё это разгребать, мать вашу! Тупые, кретинские недоумки!

— Но, я магией клянусь, что понятия не имел о том, что Долорес задумала, — вставил свой ответ в речь Крессвела Фадж, когда у того, наконец, воздух в лёгких закончился и он вынужден был прервать свою экспрессивную речь. — А что могут сделать гоблины?

— Что могут? Да всё что угодно, — заметила мадам Боунс. — Ты, наверное забыл, Корнелиус, что им законы Министерства не писаны. Гоблины по своим законам живут и плюют на всё с большой колокольни? Вот ведь... жаба. А мы тебе давно говорили, что ты делаешь ошибку продвигая её в свои замы. Вот и... допродвигался. Блин! Корнелиус, вот не был бы ты министром, я бы тебя мудаком назвала, честное слово.

Потом она тоже взяла небольшую паузу, потому что и у неё в лёгких воздух закончился, и продолжила.

— Значит так, Корнелиус. Поднимай с кресла свою не самую тощую задницу, бери банку с жабой и поехали в Гринготтс. Все вчетвером. В противном случае через полчаса я подам в отставку и дальше делай что хочешь.

Забегая вперёд, хочу сказать, что как-то этот... кризис был разрешён. Потому что ни в этом году, ни в последующих гоблинского восстания не было. А Гринготтс функционировал в обычном режиме. Но, вот про ведьму по имени Долорес Амбридж больше никто и никогда не слышал.

А мы, с Гермионой, послушав рассказ Добби посмеялись от всей души и отправились спать с одной и той же мыслью. Сделал гадость, сердцу радость.

Дальше, на следующий день в качестве преподавателя прибыл отставной аврор, который действительно учил нас, а не собирал компромат. Ну, и ученикам выплатили компенсацию за учебник Слинкхарда.

А на вопрос, как банка с жабой попала в кабинет министра, ответ весьма прост. Недооценка. Британские волшебники давно зарекомендовали себя как те ещё снобы. И за каналом для них земли нет, и Дамблдор величайший в мире светлый, а Волдеморт — величайший тёмный. Только, если разбираться, то кроме раздутого самомнения и нет ничего. Вот они и недооценивают домовиков, даже самые здравомыслящие из них.

Конечно, случай с Амбридж это была... «чистейшей воды» импровизация. Я просто воспользовался обстоятельствами. Вот только, думается мне, что если бы мы с Гермионой не готовились к чему-то подобному, то и ситуация могла бы по другому сложиться. Так был устранён первый мешающий нашему нормальному пребыванию в Хогвартсе фактор. А сколько их ещё будет? Уизли, Снэйп, Волди, Дамби. Так начался наш последний школьный год в Хогвартсе.

1) Вообще-то, в седьмой книге упоминается что Амбридж, таки, могла это делать. Он у неё, вроде как котёнок выглядел.

Вернуться к тексту

Следующим на очереди... фактором, как ни странно, оказался квиддич. Это была такая командная игра верхом на летающих мётлах и с мячами. Гарри, как оказалось, был членом сборной своего факультета и, типа, главной надеждой на победу в школьном чемпионате. О чём, разумеется, я был ни сном, ни духом. Как-то этот момент прошёл мимо моего внимания. Но, в любом случае, я решил, что моё место в команде пусть в этом году займёт кто-нибудь другой, а у меня серьёзные экзамены.

С одной стороны этот момент, вроде бы, не стоил особого внимания. Ну, подумаешь, решил я больше не играть в этот самый квиддич, но вот с другой... Надеюсь все знают выражение «футбольные фанаты»? Так вот, оказалось, что квидичные фанаты тоже есть. И именно они попробовали выразить мне своё неудовольствие из-за моего решения. Но, этот же момент, помог мне ещё кое-что вспомнить, о своих умениях. Я, до этого, и не предполагал что так тоже можно.

Так вот, как получилось-то? Стою значит я в гостиной нашего факультета а напротив меня... враждебно настроенная толпа. Не очень большая, но вполне достаточная чтобы причинить мне... некоторые неудобства. Ну, это если бы мы честно драться собрались, конечно. И один из них, вроде бы Маклагген его фамилия, начинает мне предъявлять. Типа, ты чё, Поттер, оборзел совсем, квиддич забрасывать. Это же квиддич, чувак. Ну-ка, измени-ка ты своё решение, а не то...

А я, глядя на них, вдруг издал протяжный звук «А-а-а» и слегка хлопнул в ладоши прямо перед своим лицом. Так что толпа, стоящая передо мной, в итоге оказалась сидящей. На своих собственных задницах. Хотя и не все. Кто-то уселся, а кто-то и улёгся. В состоянии как после боксёрского нокдауна.

— Вот как здорово-то, — мелькнула у меня мысль. — О! Вспомнил! Это же «Акустическая волна» называется. Оказывается, так тоже можно.

И насколько я вспомнил, её ещё и усилить за́просто. Главное крикнуть чуть погромче и в ладоши хлопнуть посильнее.

На этом их недовольство и закончилось. Тем более что я одолжил квиддичистам свою метлу. Пусть себе тренируются. И, казалось бы что вопрос закрыт, но тут влез... «дружище» Рон. Я даже и не предполагал что он окажется одним из них. Фанатов, я имею в виду. Даже члены команды, в итоге, пусть и огорчились, но всё же согласились, что я имею право на собственную жизнь.

А вот Рончик, почему-то, стал считать меня врагом и предателем. Типа, раз уж у меня получалось неплохо играть в этот самый квиддич, то я... непременно играть обязан, независимо от того хочу я этого или нет. Как будто бы я... незаменимый какой-то. Так что, послал я его. И мы с ним разругались. Как оказалось, в очередной раз. Впрочем, мне это, пожалуй, на руку было.

Но, вот один момент во всём этом вызвал у меня недоумение. Помнится Дамби пытался мне внушить чтобы я от Гермионы подальше держался, для того чтобы Рон мог завоевать её расположение. И как, спрашивается, мне было это делать, если рыжий сам сделал очередной шаг чтобы от неё отдалиться? Ведь наехал-то он не только на меня, но и на неё, высказав что, дескать, это из-за её влияния я решил бросить квиддич. В общем, если судить по его поведению, то выходило, что абьюзер он самый обыкновенный. Ну и нафига он мне в друзьях такой «хороший» нужен?

— Честно говоря, не понимаю я дедушку нашего Альбуса, — размышлял я над сложившийся ситуацией. — Интересно, за что он так Гермиону-то не любит, что хотел заставить её связать свою жизнь с натуральным абьюзером? Ведь если Рон ведёт себя так пока они просто дружат, то что начнётся когда она ещё и замуж за него выйдет? Не дай бог, конечно.

Тем более, что о том как он себя вёл все эти годы мне Гермиона рассказывала, стараясь, при этом, оставаться... беспристрастной. И это ей... удавалось. В большинстве случаев. А я слушал её и не понимал, как так-то? Ну ладно, когда мы ещё детьми были. Тут закономерно, что если вставал вопрос между другом и подругой, то мальчики выбирают друзей-мальчиков. Но потом-то почему? Ведь если вспомнить Роновский демарш в прошлом году, когда Гарри выбрали четвёртым участником Турнира трёх волшебников, то считать его лучшим другом после такого... Н-да... Ну, я, пожалуй, после этого перевёл бы его в разряд просто знакомых.

Впрочем, я всех обстоятельств не знаю и, может быть, на то были свои причины, ну, чтобы Гарри продолжил Рончика лучшим другом считать. Вот только со мной этот номер не пройдёт. И «Золотое трио», как оказалось нас тут за глаза называют, станет «Золотым дуэтом». В скором времени. Запросто.

Нет, ну а чего? Будут мне ещё тут всякие рыжие или блондины претензии предъявлять и как жить меня учить.

Правда оставалась ещё Джинни, со своими попытками навязаться мне в лучшие подруги и даже девушки, но на эти её... поползновения я принципиально внимания не обращал. Старался вести себя с ней ровно. А близнецы были больше заняты своими делами. Они, вроде бы, планировали свой магазинчик приколов открыть. Так что, им до переживаний младшеньких особого дела не было. Ну, а нам и полегче в связи с этим было. А то если бы ещё и они включились в процесс... сводничества, то не знаю что пришлось бы делать. Разве что... мочить всех рыжих. Причём, где-нибудь в сортире.

Странно, при этом было, что Уизли не начали подливать нам зелья, чтобы оставаться нашими лучшими друзьями. Нет, может они и пытались, но, к подобному мы были готовы. У нас, помимо антидотов и артефактов определяющих лишние примеси в еде и напитках, ещё и повар личный был. По имени Добби. Тут мы на что надеялись? На то, что маги недооценивают домовиков. Вот пусть так и дальше будет. А мы это в своих целях используем.

Так что, от рыжих мы были надёжно прикрыты. Ну, относительно. Гораздо больше беспокойства мне доставлял Северус Тобиас Снэйп. Преподаватель зельеварения и декан факультета Слизерин. Вообще в школе их было четыре. Факультета. Наш, в свою очередь, назывался Гриффиндор. Так вот, этот самый Снэйп, уж не знаю по какой причине, Поттера невзлюбил. За что-то. Причём, его отношение ощущалось не только как неприязнь. Тут была целая смесь из ненависти, презрения, откровенного желания свернуть Гарри шею и... радости, наверное. Или удовольствия. Скорее всего от того, что он имеет возможность гнобить Поттера и ему за это ниоткуда не прилетает.

Не знаю насколько я был прав в своих ощущениях, но именно так я расшифровал, так сказать, «компоненты того коктейля чувств» который выплёскивал на Поттера Снэйп. И это противостояние напоминало мне... готовый вот-вот взорваться вулкан. Ну, или... гнойник. Но, думается мне, что если бы Гарри остался самим собой, то так бы всё и продолжалось. И никакого взрыва бы и не последовало. Вот только со мной, боюсь, такая ситуация долго оставаться прежней не могла.

Правда Снэйп, при всём своём сволочизме, парнем был умным и осторожным. И если он назначал мне отработки, то только с нашим школьным завхозом, мистером Филчем. А вот отработок со мной лично он избегал. Видимо, помнил он что с Амбридж случилось.

Ну, а мне-то чего, жалко что ли? С Филчем отрабатывать было милое дело. Как правило, он ставил задачу отмыть какой-нибудь класс или коридор. Причём без магии. Так я ему палочку свою отдам и как только он уйдёт быстренько телекинезом пыль и грязь уберу, да и сижу себе очередной учебник читаю.

В общем, решили мы что от Снэйпа дистанцироваться тоже нужно пожалуй. Почему? Ну, не знаю, как всё это время держался настоящий Поттер, но меня этот уродец несколько раз успел выбесить и только наличие рядом со мной Гермионы, как сдерживающего фактора, не позволило мне прямо на его уроке «в разнос» пойти. И ладно бы пострадал только Снэйп, но ведь и присутствовавших учеников тоже бы задело. Которые в данном случае были не при делах.

И вроде бы странно это было, что я на него так... слишком эмоционально реагирую, но, ведь могут же и у меня быть свои недостатки.

Вот мы подумали и задействовали план, чтобы, в итоге, можно было дистанцироваться от Снэйпа как можно дальше и пересекаться с ним как можно реже. Для чего наш с ним... вялотекущий конфликт, длившийся всё время, которое Гарри в Хогвартсе провёл, перерос, наконец, в стадию обострения. Случилось это во время нашей очередной стычки с Малфоем. С блондинчиком-то, мы как цапались, так и продолжили.

Кстати, тот лист пергамента, который я среди вещей Гарри обнаружил, оказался не простым листом, а артефактом. Картой нашей школы, на которой ещё и все находящиеся на её территории показаны были. Её Гарри близнецы Уизли подарили, в своё время. Правда, чтобы она заработала, нужно было пароль назвать. А вот тут наступали очередные непонятки. Паролем-то была фраза «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». А близнецы её, типа, угадали.

Нет, в принципе такое было возможно. Если Феликс фелицис принять. Зелье удачи. Вот только где бы близнецы его достали? Мало того что оно стоило хренову тучу денег, так ещё и было дефицитом. И готовить его было очень и очень муторно. Так что ни купить, ни сами приготовить они его не могли.

В общем, по всему выходило, что подсказал кто-то им пароль, а потом о факте подсказки память подчистил. Кстати, вспомнился мне, при этом, почему-то, один американский бандюган по кличке Зодиак. И сколько лет его криптограмму Z-340 расшифровывали. Лет, примерно, пятьдесят, насколько я помню. А тут два умника, раз, и в две минуты пароль подобрали. Ну, бред же. Причём полнейший.

Так вот я чего о ней, об этой карте, заговорил. Потому что помогала она мне вычислять когда Дракусик со товарищи находились в одиночестве. И Снэйпа рядом не наблюдалось. Тогда я просто шёл туда и метелил их троих используя телекинез и будучи невидимым. Тем самым, на некоторое время, отбивая у Дракусика охоту самоутвердиться за наш с Гермионой счёт. Потому как, он себя кем-то вроде бессмертного и неприкасаемого считал. И, что ему ничего за все его выходки ничего не будет. Так как Снэйп всегда вставал на его защиту. Он, вообще, как-то очень вовремя всегда появлялся когда Гарри с Дракусиком раньше цапались.

Вот это... недопонимание Дракусиком, так сказать, текущего момента я и использовал. И случился у нас с ним... шкандаль. Во время которого за него в очередной раз вступился Снэйп.

Только в этот раз всё подстроено было. Мною. И сделано всё так, чтобы наш с Дракусиком «шкандаль» при свидетелях происходил. Ну, и чтобы Снэйп недалеко тусовался. А дальше, в этот раз я не стал ограничиваться только Малфоем, а ещё и Снэйпа куском дерьма обозвал. При скоплении большого количества народа. Осознанно.

Разумеется, Снэйп попробовал немедленно утащить меня к директору, но тут я упёрся, мотивируя тем, что директор меня не вызывал. В итоге я, таки, оказался у Дамблдора в кабинете, но только после того как меня туда сопроводила профессор Макгонагалл. Декан нашего факультета.

Разговор, во время которого присутствовали все деканы, длился долго. Снэйп настаивал на моём отчислении, Макгонагалл — на наказании, а Дамблдор пытался изображать эдакого... миротворца. В результате сошлись на том, что я должен публично, при всей школе попросить у Снэйпа прощения. Я, разумеется, согласился. Вот только, при этом я... хохотал. Ну, про себя, конечно.

— Идиоты, — подумалось мне когда я вышел из директорского кабинета. — Вы хотите извинений? Ну что ж. Их есть у меня. Только потом не обижайтесь. А самое смешное, что тут даже ничего придумывать не нужно. Всё придумано до нас.

«Извинялся» я сразу после ужина, в Большом зале. Там как раз все, или почти все, ученики присутствовали, да и преподаватели тоже.

Слово сначала взял Дамблдор. А перед этим он пригласил меня к преподавательском столу, выставив на всеобщее обозрение.

— Ученики, — начал он свою речь. — Сегодня в нашей школе произошёл случай вопиющего нарушения дисциплины. Нарушителем, как вы наверное все уже поняли, является мистер Поттер. И прямо сейчас, перед всеми вами он принесёт профессору Снэйпу свои извинения. Мистер Поттер, вам слово.

— Спасибо профессор, — ухмыльнулся я в ответ. — Я действительно собираюсь попросить прощения. Знаете, порассуждав и осознав произошедшее, я пришёл к выводу что был неправ. В чём же именно? Сейчас вы всё поймёте. Я, во-первых, прощу прощения у... хм-м... профессора Снэйпа, за то что назвал его куском дерьма, и во-вторых, именно в этом я был неправ, за то что не уточнил, что считаю его не просто куском дерьма, а куском дерьма больного гиппогрифа. За что тоже прошу прощение. — Тут я развернулся лицом к нему. — Надеюсь, извинения приняты?

Не буду рассказывать, что тут началось. Сами, наверное, прекрасно понимаете, что происходит в таких случаях. В общем, меня опять потащили к Дамблдору в кабинет. И снова на меня стали орать. Причём орали Снэйп и Макгонагалл. В конце концов они устали и Дамблдор спросил меня, что мол со мной делать-то?

— А вы меня отчислите, — предложил я. — Нет, ну а чего? Чем не выход-то? Хотя... есть ещё одно решение. Снэйпа увольте. С формулировкой «За крайнюю некомпетентность и абсолютный непрофессионализм». Так что, решайте.

— Но, я всецело доверяю профессору Снэйпу, — возразил мне Дамблдор. — К тому же Северус Мастер зельеварения.

— А кто кроме вас? — уточнил я у него.

— Что, кроме меня? — не понял Дамблдор.

— Кто кроме вас ему доверяет? — уточнил я свой вопрос. И сам же на него и ответил. — Никто, профессор. Так почему из-за одного вас мы все должны его терпеть? К тому же, вот ещё что учтите. Если нас с ним в школе оставить, то он мою жизнь постарается в полный ад превратить, а я больше его выходки терпеть не буду. Значит нужно кого-то из нас из школы убирать. Я предлагаю меня.

А потом сделал паузу и добавил, не очень громко, но так чтобы меня услышали.

— Тем более что не я один его куском дерьма считаю.

Разговаривая с Дамблдором на равных я, конечно, нарывался. Ведь если вспомнить его попытку меня... зомбировать, то мог он и сейчас что-то... нестандартное применить. Но, на этот случай у нас тоже... план «Б» был. Заключался он в том, что прямо перед ужином мы с Гермионой все наши вещички упаковали и вытащили их за пределы территории школы. И Гермиона меня там ожидала. А незадолго перед этим мы ещё и Гринготтс навестили и денежки мои обезопасили от посягательств одного «Великого человека» и прочих... «ребят» из Министерства.

В общем, решили мы вопрос, перевода моих денег в австралийский филиал Гринготтса. Если я им такую команду дам. Так что, вроде как, обезопасились мы со всех сторон. И ещё мы снова решили задействовать домовика. Поэтому со мной к Дамблдору, да ещё и под моим плащом-невидимкой Добби отправился. Он у меня, на всякий случай за спиной прятался.

А ещё я, таким образом, откровенно провоцировал Снэйпа. Уж не знаю какие он усилия прилагал, что бы не колдануть чем-нибудь убойным, а только орал на меня, но тем не менее за палочку он, пока, так и не схватился. Как я уже говорил, умный он был и осторожный. В общем, ситуация сложилась патовая. Как говорится «Верхи не могли, а низы не хотели». Но, тем не менее была и у Снэйпа одна... фишка. Уж очень он любил меня с покойным Джеймсом Поттером, папашей Гаррика сравнить. Вот и сейчас он не сдержался. Что мне на руку и сыграло. И если бы не Дамби, то кто-нибудь из нас из школы бы вылетел.

— Ты такой же наглый, самовлюблённый, самоуверенный и плюющий на других как твой папаша, Поттер, — выдал он мне в очередной раз.

— Я знаю, — ухмыльнувшись ответил я ему. — Но, если я такой же как мой папа, то кем интересно был ваш? Таким же куском дерьма, наверное? От осинки-то... не родятся апельсинки... Вон, профессор Спраут соврать не даст.

Помона Спраут была деканом факультета Хаффлпафф и преподавала нам магическое растениеводство.

— Что-о-о! — взревел Снэйп и вскочил, всё же схватившись за волшебную палочку. Таки выбесил я его, чего впрочем и добивался.

— Сядь, Северус! — закричал Дамблдор обездвиживая Снэйпа. — Сядь и закрой рот. Ты что, не видишь, что он тебя специально провоцирует. Так, Гарри, ты иди пока к себе, а я должен подумать и с деканами посовещаться.

В общем, не отчислили меня, хотя и был небольшой шанс. Видимо был у Дамбика какой-то план, в котором я играл определённую роль. Меня только обязали на зельеварение не ходить и питался я на кухне, чтобы Снэйпу на глаза не показываться и не провоцировать его лишний раз. А ещё такие условия и для Гермионы вытребовал, чтобы Снэйп на ней не отыгрывался. В общем, так мы со с Снэйпом и «расплевались» можно сказать.

Ещё меня периодически отвлекал наш дедушка директор. Он вызывал меня в свой кабинет и вёл долгие беседы. О долге перед обществом, друзьями, родителями. Что, мол, когда придёт время мы должны будем бросить все силы на врага. Ведь Волдеморт-то возродился. С одной стороны слова его были правильные. Но, вот с другой, было ощущение что со мной разговаривал Рон, когда он мне претензии насчёт квиддича предъявил и заявил, заодно, что я права не имею в него не играть.

И, так же, в этих его беседах были замаскированные намёки, что я просто обязан жизнь в борьбе с Волдиком на алтарь положить. Завуалированные и очень тонкие. В общем, мягко дедушка «стелил». Такое у меня складывалось впечатление после разговоров с Дамблдором.

А во мне, при этом, попутно... протест поднимался. А почему именно Гарри, а теперь я вместо него, что-то должен-то? И кому? Может Дурсле́ям, которые гнобили Гарри и в хвост, и в гриву на протяжении десяти лет? Или ученикам Хогвартса? Которые от него как от чумы шарахались и считали наследником Слизерина на втором курсе, и носили значки с надписью «Поттер-вонючка» на четвёртом. А может я должен Малфою и Снэйпу, или Макгонагалл с Дамблдором? Магической Британии? Так мне они никто. Что страна, что живущие в ней люди.

А ещё Дамблдор настойчиво пытался вызнать у меня, куда подевался Сириус Блэк. Видимо потеря дома на Гриммо, как места для размещения штаб-квартиры для его ордена, тоже как-то нарушила его планы. Но, тут я ничем ему помочь не мог, даже если бы и хотел. Я и сам не знал где сейчас пребывает Сириус. Нет, так-то у нас с ним связь была, через так называемые Сквозные зеркала, но в свои планы меня он не посвящал. Видимо Сириуса вынудили, таки, всерьёз заняться восстановлением численности древнейшего и благороднейшего семейства Блэков. А их дом, на этот период, законсервировали, наверное. Вот дедушка и задёргался.

Ну, а нам-то что, жалко что ли? Пусть себе Сириус продлением рода и занимается. А мы уж тут сами справимся.

Впрочем, все эти факторы не сильно влияли на нашу жизнь в этом году. И, что ещё нам было на руку, так это то, что Волди как будто бы и не воскресал. Он после того случая как залёг на дно, так не видно его было и не слышно. И это было хорошо, потому что Гермиона волновалась за родителей. Но, ближе к весне у них наконец наметился сдвиг и они готовы были отправиться в Австралию. А почему туду? Так ведь посовещались мы и пришли к выводу, что австралийская магическая школа нас больше устроит. Чем канадская.

А для этого, мы с Гермионой, сначала, так сказать, «прозондировали почву» устроив переписку с австралийскими и канадскими магами. И для этого мы, чтобы нашу переписку не засекли, в Хогсмиде, арендовали почтовый ящик, который посещал Добби и передавал нам письма, когда они приходили. Вот и решили, в итоге, что Австралия будет более предпочтительной.

У них же мы и выяснили, что если Волди даже захватит власть и попробует сунуться к ним, то пусть лучше он этого не делает.

Так же нам объяснили по поводу его предполагаемого бессмертия. Откуда тут «ноги растут» и заверили, что подобные штучки местными шаманами, из числа аборигенов, решаются на раз, два. Одним щелчком пальцев. А наше желание перебраться в Австралию наоборот приветствовалось. Как говорится, пара лишних, да ещё и не самых слабых магов на дороге не валяются. Пусть даже немного молодых.

Кстати, именно заинтересованность в нас со стороны австралийских магов и помогла родителям Гермионы в том, что их дела по переезду так быстро разрешились. Соответствующие... «ребята»... из магического министерства пообщалось со своими немагическими коллегами и... процесс пошёл. Так что, к концу апреля они уже отправились обустраиваться на новом месте. А у нас, в начале мая, были на руках международные портключи. А вот с канадскими магами такого не получилось.

Так мы дожили до сессии. А потом начались экзамены и всем стало не до наших со Снэйпом и прочими Малфоями разборок. И мы её вполне успешно сдали.

А дальше получилось так, как это обычно у Гарри в предыдущие годы бывало. Втянули нас в приключение, если можно так выразиться. Хоть и не сразу. Мы как раз в тот день последний экзамен сдали. В общем, подбросили мне записку в которой говорилось что Сириуса Блэка взяли в плен и, прямо сейчас, его держат в комнате с пророчествами в Отделе тайн, в Министерстве магии. И настойчиво рекомендовали мне побыстрее там появиться, а то я, мол, крёстного в живых могу не застать.

Не знаю на что они рассчитывали, ну, те кто записку мне подбросил. Наверное, что я помчусь туда на... «всех парусах» Сириуса вызволять. Впрочем, про то, что у нас Сквозные зеркала для связи имеются они вряд ли знали. Поэтому мы с Гермионой горячку пороть не стали, так как записку мы вместе прочитали, а взяли да связались с Блэком. Для чего, ближе к вечеру, выбрались из замка и устроились на береге Чёрного озера. Ну, чтобы свидетелей лишних не было.

Правда с самим Сириусом сразу поговорить не получилось. Нам Кричер ответил.

— Привет, Кричер, — поприветствовал я домовика. — Как сам? Как здоровье?

— Не дождётесь, — проскрипел домовик. — Чего звоните-то?

— Да тут такой момент, Кричер, — уточнил я у него. — Скажи-ка нам, где сейчас твой бывший беспутный хозяин Сириус?

— Спит.

— Один?

— Нет, — ответил он. — Вместе с миссис Блэк.

— Ого! — удивились мы. — Это ж какие перемены в этой жизни наступили. Наверное, портрет хозяюшки Вальбурги уже поздравить можно. Ну, с тем что она бабушкой станет.

— Можно, — согласился домовик. — Так чего полукровный Поттер от хозяина хотел?

— Да мне тут, старина, записочку подбросили, — я вкратце сообщил ему содержание записки.

— Вот как? — почесал он свою лысую голову и ухмыльнулся. — Ну, тогда полокровный Поттер должен лично убедиться что бывший беспутный хозяин Сириус на месте.

Так что, Кричер пошёл «выдёргивать» Сириуса, а мы переглянулись и... захихикали. Очевидно было, кто-то сегодня сильно пролетел со своими планами. И я имею в виду не только тех кто мне записку подбросил.

Пока Кричер ходил за Сириусом мы с Гермионой подумали насчёт того чего от меня вообще хотели-то, подбросив эту записку. Единственный вывод который у нас напрашивался, так это то, что есть какое-то пророчество насчёт Поттера и Волдеморта. В противном случае зачем было назначать встречу именно в зале где эти самые пророчества хранятся. Правда, возникал ещё вопрос, а что Волдик сам не может проникнуть в зал пророчеств, чтобы его оттуда изъять? Или послать за ним кого-то? Впрочем, гадать мы не стали. Да и некогда стало когда Сириус на связи появился.

Очень и очень недовольный. Которому Кричер вручил, таки зеркало, через некоторое время.

— Да уж, недовольство твоё, дружище Сириус, я, пожалуй, понимаю и даже поддерживаю, — подумал я глядя на его недовольную рожу. — Спал-то ты, судя по всему не с миссис Блэк, а непосредственно на ней.

Но говорить о своей догадке вслух я не стал, конечно. Потому что совесть-то хоть какая-то у меня была, всё-таки. Вот был бы я Рончиком, то точно тогда не удержался бы, чтобы поинтересоваться. Это у того такта было ни на кнат.

Впрочем, не это было темой разговора. Сириус, после раздумий, сообщил, что вроде бы какое-то пророчество имело место быть. Скорее всего, кто-то, может быть даже Джеймс, папа Гарри, упоминал о чём-то таком. Но, это не точно. Ведь вполне может быть, что у самого Сириуса в голове, после Азкабана, что-то желаемое выдалось за действительное. Так что, он ни в чём не уверен.

В любом случае, мы поблагодарили Сириуса за информацию, извинились за не совсем своевременный звонок, передали привет «новоиспечённой» миссис Блэк и поздравили их с будущим прибавление в семействе. На что Сириус вздохнул, сокрушённо. Видимо, он и сам пока не мог осознать своего грядущего отцовства. И, решили что на ужин мы сегодня не пойдём. Нет, ну а чего? Погоды великолепные, так что нефиг в Большой зал идти. Не захотелось нам лишний раз на жрущего Рончика смотреть.

В общем, Добби притащил нам провизии и мы устроили пикник на двоих, а затем занялись трансфигурацией. Превратили мы с Гермионой парочку былыжников в удобную двуспальную кровать, потом ещё на нескольких небольших камешках вырезали нужные руны и разложили их вокруг, создав тем самым купол приватности и микроклимата. И улеглись. Поговорить. И в процессе разговора нам придумалось вот что ещё. Уж если Волдик до сих пор шифруется, то самому идти в Министерство за пророчеством ему, пожалуй, не с руки будет. Но вот меня-то зачем к этому было... привлекать? В общем, непонятно это всё было.

А затем, за разговорами, мы, как-то незаметно для самих себя, взяли да и уснули. Ну, и проспали до самого утра. И, кстати, хочу заметить, что выспались мы очень даже здорово. Особенно я. Без кое-чьего храпа и пердежа. И даже то, что нам с Гермионой пришлось... распутываться, настолько переплелись наши конечности, не оказало на наш сон... никакого негативного влияния.

А на завтраке на нас «наехали», мол, где это мы были. Пришлось каяться. А на вопрос, почему нас не могли найти, я ничего сказать им не захотел. Типа, знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Хотя, догадка у меня была. Это Добби, скорее всего, нам так помог. Как я уже говорил, недооценивают маги домовиков, недооценивают. Поэтому нас и не нашли.

Разумеется, так просто всё не закончилось. Потащили нас к директору.

— А в чём, собственно, дело-то? — спросил я после того как Макгонагалл закончила кричать и обвинять нас во всех смертных грехах. — Ну, не ночевали мы сегодня в наших спальнях и что? Небо упало на землю, а море вышло из берегов, что ли?

— Видишь ли, Гарри, мальчик мой, — объяснил Дамблдор, — кое-кто увидел, что тебе передали записку, и то что её содержание вы с мисс Грэйнджер весьма бурно обсуждали.

Мы с Гермионой переглянулись и она задала вопрос.

— Скажите, профессор, — а «кое-кто» это... кто? И ещё вот о чём подумайте, а не мог ли тот кто увидел как Гарри подбросили записку сам сделать это? Сначала подбросить, а потом сообщить о том что записку подбросили?

— И вот ещё о чём подумайте, профессор, — продолжил я разговор. — Что этот «кто-то» мог, заодно, намекнуть кое-кому другому о её содержании, чтобы поднять панику, а самому, в это время, что-нибудь предпринять? Квиррелла помните?

Мы бы, при желании, накидали ещё вопросов, но тут Дамблдор попросил нас прерваться.

— Видите ли, Гарри и мисс Грэйнджер, сегодня ночью в Министерстве кое-что произошло и мы предположили что эти два события связаны.

— Как именно, позвольте уточнить?

— Ну, в записке могли быть определённые сведения, заставившие бы тебя отправится в Министерство.

— Да даже если и так, я что по вашему, на идиота похож? — уточнил я у него. — Нет, я конечно признаю, что я в этом мире далеко не самый умный, но ведь и не дегенерат же. И, как вы думаете, что бы я сделал если бы мне попали в руки сведения, вынуждающие отправиться меня в Министерство? Не знаю как вы, а я бы, прежде всего, проверил их достоверность. Ну, если бы ко мне поступили такие сведения. И только удостоверившись, что сведения соответствуют действительности, я бы предпринял какие-то действия.

А потом меня опять... дополнила Гермиона.

— К тому же, профессор, — заметила она, — у Гарри есть я. Так сказать, «глас разума». Так что, если бы даже Гарри вдруг вздумал отправиться в Министерство, то я бы его удержала от столь... опрометчивого шага. И, кстати, не подскажете ли, а что такого может храниться в Министерстве, что туда непременно нужно было заманить Гарри?

— Да, профессор, это очень хороший вопрос, — добавил я замечание. — И, думается мне, что вы можете на него ответить.

— Боюсь, мальчик мой, что я не смогу сейчас тебе этого рассказать, — Дамблдор сокрушённо пожал плечами и скорчил скорбную мину. — Пока, во всяком случае. Ты ещё не готов...

— Ну, в таком случае сидите и дальше на своих секретиках, как собака на сене, а мы пойдём себе, — я сделал вид что обиделся.

— Совершенно верно, — согласилась со мной Гермиона. — Грешно, знаете ли, сидеть в душном замке, когда на улице такая благодать.

— Ну, что скажешь? — спросил я у неё, когда мы вышли из замка и двигались к нашему месту на берегу Чёрного озера. — Я о том, кому в этот раз я понадобился? Мне, почему-то, кажется что Министерство в этот раз не при делах.

Потом я ещё немного подумал и продолжил... развивать свою мысль.

— Слушай, Гермиона, — возникла у меня мысль. — А не может ли так случиться, что если у кое-кого не получилось выдернуть меня в Министерство вчера, то нет никакой гарантии что этого не попытаются сделать ещё раз? Например, сегодня. Или завтра. Ведь легко же, взять, например, кого-нибудь из учеников в заложники и вынудить меня туда отправиться? Интересно, чем же это пророчество так сильно могло заинтересовать Волдика?

— Что я тебе могу сказать на это? — ответила Гермиона. — Только то, что всё это мне очень сильно не нравится. И, если бы мне не хотелось прокатиться на Хогвартс-Экспрессе в последний раз, то я бы предложила удрать в Австралию прямо сейчас.

— Желание дамы — закон, — я улыбнулся и слегка приобнял её. — А если кто-то попробует нам помешать, то... пусть потом не жалуется.

В тот день мы больше не говорили на эту тему, а на следующий день я понял, что мне, пожалуй, нужно иногда осторожнее обращаться со словами. А то скажешь так что-нибудь и... напророчишь.

В общем, на следующий день был выходной и мы с Гермионой решили прогуляться в Хогсмид. Надоело в школе сидеть, вот мы и решили пройтись до деревни и обратно. Разумеется, с нами отправился Добби, под невидимостью. Для подстраховки. Шли мы не торопясь, болтали обо всём подряд, а я изредка, как бы невзначай поглядывал назад. Потому что мелькнул в поле моего зрения Дракусик.

Заметил же я его потому что пребывал... в параноидальном режиме, так сказать. Сначала я заметил его один раз, потом ещё один, потом снова. И понял что он за нами следит. К тому же он периодически подносил руку ко рту. Как будто бы вёл с кем-то переговоры по радиостанции. Или, что более вероятно, по Сквозному зеркалу. Конечно, не понравилось мне это.

— К чему бы ему за нами следить? — подумалось мне. А ещё мне подумалось, что меры предосторожности будет предпринять не лишним. И сказал, вслух. — Гермиона, Добби, как вам новость что мы идём прямо в засаду?

— Откуда ты знаешь, Гарри?

— А за нами Малфой следит и время от времени с кем-то переговаривается.

— И что ты предлагаешь делать?

— Устроить ловлю на живца. Только сначала... Добби как насчёт того чтобы разведать что там впереди?

Через некоторое время Добби сообщил нам что впереди нас ожидают семеро «злых волшебников». Под невидимостью. После чего мы кое-что придумали и как только подошли на «расстояние выстрела», так сказать, Добби и Гермиона исчезли, а я заорал.

— Эй вы, тру́сы, — кричал я. — Покажитесь, если вы смелые.

Знаете, если бы я сидел в засаде, да ещё и под невидимостью, то я бы на «Слабо́» не повёлся. Но, как я уже говорил, маги не всегда дружат с головой. Поэтому я и прокричал, то что прокричал. И, они повелись. Все семеро. А я окинув их всех взглядом, взял да щёлкнул пальцами. Для эффекта. После чего, телекинезом, всех магов стянуло в одну кучку, а затем я согнул руки в локтях, ладонями кверху и сделал пальцами манящее движения. Снова используя телекинез. И в мою сторону полетели их палочки: основные и запасные. Ножи, кастеты и прочие... артефакты. Затем я позвал Добби. И они с Гермионой и связанным Дракусиком переместились прямо ко мне.

Вот таков у нас был план, который, впрочем, удался. А Малфоя-младшего я решил без внимания, тоже, не оставлять. Ни к чему нам лишние свидетели.

— Немедленно развяжи меня, Поттер, — прошипел Драко. — Когда мой отец узнает об этом...

— А он уже знает, — ответил я ему.

Пока Дракусика ко мне Добби перемещал, я решил посмотреть кто там на нас сегодня поохотиться захотел. Для чего я откинул с их голов капюшоны и сорвал маски с лиц.

— Кстати, Дракусик, ты можешь удивиться, но, тут не только твой скользкий папаша. Тут ещё и твоя тётушка Трикси с дядюшками Руди и Басти. И твой крёстный дядя Снэйпи. А вот этот мужик сильно уж на Фенрира Сивого махивает. Последнего я, правда не знаю, хотя нет. Прошу прощения. Мистер Тони Долохов. Н-да. Колоритная компашка. И всё это против двух школьников-недоучек.

В общем, перед нами оказалась большая половина сбежавших в этом году из Азкабана ближайших сподвижников Волди. Ну, как сбежавших. Он им помог в этом помог. К тому же, числились они среди его самых фанатичных последователей и приспешников. За исключением Люциуса Малфоя и Снэйпа. И что с ними было делать? Вспомнилось Гермионе, что вроде как наиболее опасных беглых зэков, по закону, можно было при встрече не стараться задерживать, а отправлять прямо «на небеса». Ну, а поскольку мы ребята законопослушные, то сами понимаете, что церемониться с ними мы не стали.

Пятеро из них: Снэйп, Лестренджи и Долохов умерли быстро и может быть даже безболезненно. Мы их трансфигурировали в небольшие полешки и спалили вместе с их палочками. А вот оборотню пришлось помучаться, пришлось. Он, судя по рассказам, очень любил кусать детей, превращая их в оборотней. А заражение ликантропией, я точно знал, процесс был весьма небезболезненный. И даже мучительный. Во время которого выживают далеко не все. Вот он за всё и получил. И за всех. Когда я часть его крови трансфигурировал в жидкое серебро.

Ну, а Люциусу Малфою, вместе с Дракусиком, повезло немного побольше. В общем, нашёл нам Добби недалеко от Хогсмида укромное местечко и там мы с ними... пообщались. Интересно нам было, зачем же, всё-таки, я в Министерстве понадобился, из-за чего же столько усилиий-то приложено было. А чтобы предотвратить возможные запирательства с его стороны, мы с Гермионой быстренько трансфигурировали небольшую наковаленку и молоток, я подобрал с земли веточку, положил её на эту саму наковаленку и принялся постукивать по ней молоточком. Расплющивая её и приговаривая, при этом:

— Люциус, представь что будет с пальцами твоего сына, если стучать молотком я буду по ним, а не по этой веточке. Но, если ты ответишь на несколько вопросов, то вы с ним останетесь живыми и неповреждёнными.

Так что, запираться он не стал и рассказал нам то, что нас интересовало. Оказалось, что пророчество действительно имелось, тут мы правильно угадали. А вот дальше и начинались трудности. Хранились они в виде стеклянных шариков, на полке, в зале пророчеств. Много их там было. А взять с полки, без последствий этот самый шарик, мог только тот кого оно касалось. Ну, а их... Повелитель, как они его называли, офицально-то не возрождался. Так что соваться в Министерство лично ему было не с руки. Не был он ещё готов власть захватить. А значит нужно было задействовать меня. Как второго человека которого это пророчество касалось.

Вот и был разработан план, который полностью провалился, потому что я в Министерство не пошёл. А для чего Волдику пророчество понадобилось? А чтобы его услышать и понять как меня грохнуть, в итоге. В общем, полная хрень получалась. Почему? Да потому что это же пророчество. И текст его можно интерпретировать как угодно. Впрочем, не стали мы заморачиваться этим прямо сейчас, а вытребовали у Люцика допуск для Добби в его поместье. После чего отправили домовика за миссис Малфой, а я применил к обоим Малфоям сильнейший Обливиэйт. Тем самым выполнив данное ему обещание о непричинении физического вреда им с Драксиком, и в том что они живы останутся.

После того как Добби доставил миссис Малфой и мы убедились что она справится с возникшей ситуацией, то решили сами отправиться в Министерство. В Отдел тайн. Нет, ну а чего? Нельзя что ли? Раз уж меня так настойчиво к этому подталкивали.

А самым интересным оказалось то, что пророчество действительно было, но оно исполнилось ещё тогда, на Хэллоуин восемьдесят первого. Когда маг по имени Том Марволо Риддл попытался убить ребёнка по имени Гарри Джеймс Поттер и у него нихрена не получилось. А то уё... простите, чудовище, которое я увидел на кладбище никак им быть не может. По той простой причине, что Том человеком был, а оно нет. Так же мы, пообщавшись с сотрудником Отдела тайн, определились как Волдику удалось временно смерть обмануть. И как правильно называются «злые вещи».

Ну, а на следующий день мы покинули Хогвартс, да и Британию тоже. Доехав на поезде до Лондона, мы попрощались со знакомыми и Добби перенёс нас прямо в Гринготтс. А там я дал гоблинам добро на перевод моих денег и мы втроём: я, Гермиона и Добби, переместились в Австралию. Единственное, что мы ещё сделали, так это отправили Дамби послание. В котором оповещали его что покидаем Хогвартс. Ну, и рассказали заодно о том, почему Волди смог возродиться. Не звери же мы, в конце концов. И, заодно сообщили, что три «злых вещи» уже уничтожены или разряжены. И перечислили их. И о том, что я тоже был одной из них мы ему тоже сообщили.

Кстати, почему мы против самого Дамби каких-то активных действий не предприняли? Да потому что он был, по слухам единственным магом в Британии, кого Волди побаивался. И этот момент мы тоже решили использовать. Поэтому, одну из причин своего отъезда, помимо прочих, мы ему объяснили тем, что решили последовать совету миссис Уизли и предоставить возможность взрослым с Волди воевать. И, что мы совсем против не будем, если Дамби удастся двух Тёмых лордов завалить. Ведь это он же у нас самый Светлейший из Светлейших, и самый Величайший из Величайших. Вот и... флаг ему в руки.

Таким образом английская глава нашей жизни была дописана, а австралийскую нам предстояло ещё только написать. И как будет дальше мы пока не знали, конечно. Разве что, можно было предположить насчёт нас с Гермионой. Ситуация у нас складывалась как в одном фильме, который мне вспомнился. Ну, не прямо сейчас, конечно, но всё к этому шло.

Там, в фильме, один правитель из прошлого переместился в будущее. Поэтому всякие там приключения из-за этого начались. В общем, момент который мне вспомнился, примерно, так выглядел. Спрашивает этот правитель у одной женщины и одного мужчины:

— Любишь боярина?

— Люблю ваше величество.

— А тебе боярин, по нраву ли боярыня?

— Так точно ваше величество. Люблю, жить без неё не могу.

— Так чего ж тебе надо, собака? Женись давай.

А ещё я так и не вспомнил, кем же я был в прошлой жизни. Героем, злодеем или простым обывателем. И после долгих размышлений я решил что особого значения это не имеет. Неважно это. Значение теперь имеет кто я здесь и сейчас. А кем я стану в будущем? Ну, это оно же, это самое будущее, и покажет. Но, это будет уже совсем другая история.