Девушка с татуировкой пса (гет)

Он проснулся от того, что маленькая рука медленно проделывала подозрительно многозначительный путь от его груди вниз. Сириус скривился и приоткрыл один глаз, наткнувшись на белокурую макушку.

Валентина, Виктория, Валерия? Нет, он определенно не помнил её имя.

Настроения не было никакого. Он не любил утренний секс. Он вообще не любил утро — его временем всегда была ночь, когда на небе светят звёзды, а темнота скрывают слишком яркую правду.

Сириус поднял взгляд на часы. Одиннадцать. Проклятье! Неудивительно, что голова чугунная — от жалкой половины бутылки виски такого быть не могло. Это всё недосып.

— Проснулся, красавчик? — уставилась на него пара очень красивых, но совершенно пустых глаз. — После такого вчера, я бы продолжила…

— Конечно, — соврал Сириус и отработанным движением провёл под её ягодицами, в том месте, где они переходят в бедра.

— Шалун!

— Только принеси мне стакан воды.

— А? Сам не можешь? Это же твой дом.

— Я только проснулся. К тому же хочу ещё раз полюбоваться на твою задницу, — он не знал почему, но это всегда работало.

— Ладно.

Она встала совершенно голая, вальяжно отбросила длинные волосы. Красивые тонкие ноги, упругие ягодицы, не слишком маленькая грудь — совершенно модельная внешность.

Вообще-то Сириусу было все равно, но девушки попроще просто не ходили в бары, которые он предпочитал. Чёртова кровь снова его подвела: он просто не мог пить эту разбавленную жижу, которую выдавали за виски в дешёвых заведениях.

— Стаканы в шкафу справа, — сказал Сириус, как только она пересекла невидимую черту. Это было то самое место, где они задавались этим вопросом.

— А! Вижу…

Ну, вот и всё. Прощай, Валентина-Виктория-Валерия.

— Это ещё что?! Ты совсем охренел?! Подонок! Тварь! Бабник!

Эх, ни одного нового ругательства даже.

Это была последняя проверка. Теперь главное не получить в голову ничем тяжелым, и через двадцать минут он будет сладко спать дальше.

Дверь захлопнулась с привычным грохотом, и Сириус взглянул на часы. Проклятье. Он потратил на эту пигалицу почти час! Оставалось всего пару часов сна, а потом надо было дорисовать эскиз. О сеансе для новой татуировки он договаривался почти месяц, а Сириус ненавидел ждать. Так что сегодня или никогда.

Он двинулся по коридору назад в спальню. Машинально взглянул на сервант из которого на него смотрела улыбающаяся Марлин.

Всё же отличные вышли фотографии.

А ещё лучше — что она на это согласилась. На настоящие фотографии с бывшими, которые пробыли с ним для такого запечатления достаточно долго, Сириус не готов был смотреть. Смеющееся же лицо Марлин вызывало только улыбку.

Она была по-настоящему хорошим другом и отличным напарником в сражениях. Марлин согласилась, как только Сириус рассказал ей о затее. Они провели яркие два часа целуясь, поедая мороженное и просто дурачась на камеру. И теперь в серванте Сириуса стояло аж пять фотографий-пугалок. Для любой, кто хочет от него больше, чем «перепихон на ночь».

А они все хотели.

Вздохнув о том, что свобода любви в Британии пока была далека от американских идеалов, Сириус дошёл таки до кровати и рухнул на неё. Ему показалось, что он только закрыл глаза, как из прикроватной тумбочки донеслось требовательное:

— Бродяга! А ну ответь мне! Я знаю, что ты спишь, но ты проснёшься! Меня отпустили на целый вечер! Бродяга! Проснись!

Сириус закатил глаза, заодно проверяя часы. Три дня. Наверное, всё же дня? Что ж за день сегодня такой!

— Бродяга, Мерлин тебя раздери!

— Да тут я! — заорал в ответ Сириус, открывая тумбочку и выуживая из неё кусок зеркала.

— О! Докричался! — тут же переключился на радостный вопль Джеймс.

— Ты мертвого из могилы достанешь! — констатировал факт Сириус.

— Запишем попробовать на досуге, — хмыкнул Джеймс.

— Чего тебе надо от меня?

— Меня отпустили на целый вечер! — чуть не подпрыгивая вернулся к теме Джеймс. — Лили идет с Гарри к родителям, и я совершенно свободен! Чем займёмся?

— Э… ну… — Сириус скривился.

Последнее время подобная возможность выпадала действительно не слишком часто. Джеймс окончательно погряз в семейной жизни, и Сириус видел его только на заданиях от аврората. Вообще-то по правилам Сириусу быть там было не положено — он то аврором не был. Но что такое правила для настоящего Мародёра?

— Что за ну?! — опешил Джеймс. — У тебя что, есть дела поважнее?!

— Я татуху иду бить сегодня, — признался Сириус, совершенно не представляя, как на это отреагирует друг.

— Так перенеси, — пожал плечами Джеймс, будто вопрос был решён.

— Я уже месяц жду! Ты же знаешь, что это единственный мастер в Лондоне, который бьет такие вещи! — Сириус тут же встал в стойку.

— А меня отпустили первый раз за месяц! — надулся Джеймс.

— Да знаю я! — Сириус орал на стекло и чувствовал, что кричит он на что-то совсем другое. — Я все твои свободные вечера уже на стене выжег, скоро буду тату делать с заметками!

— ХА-ХА-ХА-ХА! Вот это была бы картина для твоих одноночниц! — Джеймс залился смехом, и у Сириуса сразу полегчало на душе.

— В час ночи? — поднял он одну бровь.

— Ладно, — кивнул Джеймс, — я попробую выторговать себе ещё и утро, — он всё понял, Джеймс всегда понимал.

— С тебя виски.

— Вдвоём?

— Да. И никаких разговоров про детей!

— Не могу ничего обещать! Чао!

Джеймс исчез. Обидно было чертовски. Но обещания надо держать — даже если даёшь их самому себе.

Сириус накинул футболку и сел за стол, где на огромном куске пергамента в мельчайших подробностях были нарисованы три ворона, терзающие плоть. Геральдический символ дома Блэков давно не давал ему покоя, задумка появилась еще на шестом курсе, когда он сбежал из этого серпентария с тремя воронами на гербе. Но нужен был мастер, который правдоподобно изобразит раны на коже. Так, чтобы хотелось за бинтом сходить. Так, чтобы при взгляде сердце болело. Так, чтобы он никогда не забыл.

И вот, наконец, Сириус нашёл мастера.

Пряжка от кожаной куртки билась о бедро с характерным звоном, пока он шёл от входа в салон до знакомой двери. Сириус распахнул её ничуть не заботясь о приватности. Тут для него всегда было открыто.

— Сириус! — бросился к нему огромный, татуированный до зубов амбал. Сэм был выше двух метров роста, он был одним из немногих, на кого Сириусу приходилось смотреть снизу вверх. — Как хорошо, что ты меня застал!

— Здарова! — ухмыльнулся Сириус.

Несмотря на ужасающий вид, Сэм был настоящим мастером своего дела, а это Звезда уважал. Он не понимал как эти огромные ручищи могут бить такие точные татуировки, но на нём самом было пару свидетельств этого процесса. Сэм был хозяином салона и горел за него всей душой. К тому же именно Сэм обладал уникальной способностью уговаривать спесивых и свободолюбивых мастеров работать с ним под одной крышей тогда, когда никто другой уже был не готов терпеть их нрав несмотря на талант.

— Тут такое дело… Ты только не горячись… — Сэм сделал успокаивающий жест, который всегда выводил Сириуса из себя. Ничего хорошего это не предвещало.

— Очень внимательно тебя слушаю, — медленно произнёс Сириус.

— Эдвард сломал ногу, — Сэм аккуратно приблизился, загораживая от Сириуса стеклянный столик. В прошлый раз он разбил здесь вазу.

Запомнил, подлец.

— И это значит? — Сириус решил оттянуть собственный взрыв, хотя уже чувствовал, как внутри поднимается пламя.

Дьявольщина, в этой обители маглов даже палочку не вытащить, чтобы магию сбросить.

— Он не сможет сегодня бить тату, но я нашёл отличную замену! — скороговоркой продолжил Сэм.

— Замену… — протянул Сириус, борясь с желанием взорвать салон к чертям.

— Это потрясный мастер! Ты не пожалеешь! — было смешно видеть испуганное выражение на широченном, с выдающимися надбровными дугами лице Сэма. Но Сириус знал, как выглядит в этот момент, и у Сэма было полное право его бояться, пусть Сириус и был почти на голову ниже.

— Замену тому, кого я искал несколько лет? Ты нашёл замену за вечер?!

— Помнишь татуировку китайского дракона у Филиппа? Идеальная работа за три сеанса. Я предлагаю тебе мастера, который сделал это!

Огонь внутри ещё был слишком горячим, чтобы Сириус мог так просто его остановить. Глаза наверняка были темнее ночи. Фамильное. И всё же, кончики пальцев перестало покалывать. Он вдохнул и постарался вспомнить дракона:

— Это который когтями в руку ему впивается?

— Да, да! Ты запомнил! — радостно закивал Сэм. — Там еще каждую чешуйку видно и глаза как будто из стекла. Я полгода по всей Британии носился, пытался найти этого мастера. И буквально на днях нашёл! Хочешь познакомиться?

— У меня сегодня времени до часу ночи, и я хочу как минимум одного ворона, — отрезал Сириус. Мастер был и правда великолепен. Может даже лучше Эдварда. Если кроме драконов он умел что-то ещё. — И другие работы есть?

— Сейчас покажу, — Сэм растянулся в широкой улыбке с парой золотых зубов и задрал майку. — Вчера сделали.

Всё недовольство тут же отступило. Сириус не мог представить себе ни одной причины набивать на животе слона, да ещё и таких размеров. Но чужие загоны он не осуждал. Тем более слон был как живой и дышал вместе с Сэмом.

— Ну, скажи же — улёт! Пошли, познакомлю.

Заинтригованный, Сириус направился за Сэмом. Его ещё потряхивало от магии, но секс был совсем недавно, а это знатно помогало. Сириус почти похвалил себя за то, что смог сдержаться без использования палочки, когда переступил порог выделенной комнаты…

— Это что — тёлка?!

* * *

— Это что — тёлка?!

Она поняла взгляд от эскиза, встретившись с серыми глазами, которые стремительно темнели. Он был красавчиком, даже слишком смазливым на её вкус. Такие обычно бьют стрелу у сердца или розу на предплечье. Дьявол, говорила же Сэму, что у неё всего три дня в Лондоне, и она не намерена размениваться по мелочам, тем более приправленным патриархатом.

— И тебе привет, кобель, — хмыкнула Анна. — Сэм?

Она приподняла бровь в ожидании пояснений, но на огромном хозяине салона лица не было. Анна успела лишь смутно удивиться, что Сэм, который при ней вытолкал двух разбуянившихся амбалов, похоже, побаивался этого гибкого парня, как внушительная фигура Сэма уже исчезла в проходе. А вот вокруг темноволосого клиента начала скапливаться подозрительно мрачная аура. Она вздохнула о нелёгкой доли всех, кто работает в сфере обслуживания, нацепила дежурную улыбку и поинтересовалась:

— Какой-то конкретный эскиз или показать что-то?

— «Что-то»? — скривился он. — Ты так относишься к своим эскизам или к татуировкам вообще?

Анна сжала челюсти. Так она относилась к проходным рисуночкам, которыми пестрили каталоги любых тату салонов. Черепа, розы, крылья, бабочки и слова о любви. Она хотела, чтобы этот высокомерный тип ткнул в очередное разбитое сердце и тогда Анна сможет спокойно отправить его обратно к Сэму. У них был уговор: никаких тату из сборников.

— Я про это, — всё же выдавила из себя Анна, хотя улыбки у неё уже не вышло. Бросила перед ним на стол какой-то альбом. Разворот раскрылся на всевозможных звёздах. Темноволосый дёрнулся и как-то странно на неё посмотрел.

— Мы встречались? — со смесью подозрения и надменности произнёс он.

На мгновение Анна впала в ступор. Вообще-то редко кому удавалось её заткнуть, но такого поворота событий она совсем не ожидала:

— Ась?

По-видимому, её изумление недвусмысленно отразилось на лице, потому что парень неожиданно хитро прищурился и пояснил:

— Кажется, мы не представились. Сириус, — произнёс он с неподражаемым шармом человека, которому действительно идёт его имя, — у меня со звёздами несколько особые отношения.

— Надеюсь, это не значит, что сегодня ты пришёл бить что-то с этой страницы? — она скрестила руки на груди, но он ухмыльнулся уголком губ и вынудил её добавить: — Анна.

— Я каталог тату первый раз в жизни вижу, — презрительность с которой он изогнул губы попала ей в самое сердце — было сразу понятно, что Сириус разделяет её отношение. А может…

— Ты хоть одно тату в жизни бил? Или пришёл лишаться невинности?

— Как мило, что ты предоставляешь и такие услуги, но, к сожалению, вынужден отказаться. У меня вечером уже назначено свидание, — в серых глазах зажглось озорство.

Редко кто мог противостоять Анне в обмене колкостями. Дьявол, она хотела только отомстить за «тёлку», в том, что Сириус пришёл сюда не в первый раз сомневаться не приходилось.

Дело было даже не в формальных знаках: кожаной куртке, тяжёлых ботинках, длинных волосах… бунтарство явно было у него в крови. Не смотря на правильные черты лица и тонкую талию, Сириус приковывал её взгляд, по его венам явно бежало что-то покрепче прозаичной крови.

Но Анна не была намерена сдаваться:

— Тогда нам стоило бы поторопиться? — сжала она губы. — Показать эскизы?

— У меня свой.

— Я очень редко бью чужое.

— А я полгода искал мастера. И это не ты.

— Сэм — молодец, да? — хмыкнула она.

— Не знаю на что он рассчитывал отправляя меня сюда, — впрочем, тон Сириуса был шуточным, совсем не таким, с которым он зашёл. — Как и когда набивал слона на животе.

— Он же прям как живой дышит! — возмутилась Анна. Она всегда отдавала частичку себя работам. И только потом поняла, что Сириус оценил работу, что согласился идти сюда только когда увидел татуировку. Неожиданно стало жутко приятно — этот тип явно был придирой.

— Мне больше нравится дракон, — пожал плечами Сириус.

— Ты знаешь Фила?

— Конечно, это лучший байкер по обе стороны Темзы.

— Что же тебе понравилось в драконе?

— У тебя есть ещё фото работ?

— А ты покажешь, наконец, эскиз?

— Что ж. Один-один.

Сириус почти бесшумно преодолел расстояние между ними и достал какой-то большой кусок желтоватой бумаги. Анна с удивлением стала разглядывать тонкие черные линие, которые переплетаясь образовали изображения трёх воронов.

— Я так понимаю, в драконе тебе понравились когти… — с долей ужаса проговорила она. Было больно смотреть даже на то как вороны впивались в бумагу, о том как это будет выглядеть на живой плоти не хотелось даже думать. Или … очень даже хотелось.

— Да, когти с кровью тебе удаются, — просто ответил он.

Эскиз был очень хорош. Хотя она бы подправила асимметрию и пропорции… или…

— Сделать аккуратнее?

— Мне не надо аккуратно. Мне нужно, чтобы болело.

— Что ж… Тогда садись. Сделаю, чтобы было больно.

Через четыре часа Анна с удовлетворением добавила последний штрих к первому ворону. Давно она не работала в таком потоке. Линии сами вплетались в кожу, будто она не рисовала, а творила какое-то заклинание.

Когти впивались в грудь Сириуса с ужасающей правдоподобностью. Это была её лучшая работа. Казалось ещё немного и ворон начнёт хлопать крыльями.

Анна с трудом отвела взгляд от татуировки и выдохнула:

— Первый готов.

Она, наконец, подняла глаза, чтобы с размаху встретиться с серыми омутами. Анна знала, что ему было больно, но в глазах не было этого чувства — только решимость.

— Зеркало?

— Ах, да…

Она всегда немного волновалась в этот момент. В отличие от картин, мнение со стороны о татуировках имело значение, ведь человек, носивший её на коже мог просто решить её свести или ещё хуже — переделать.

— Отпад, — выдохнул Сириус, и Анна почувствовала как тёплая эйфория разливается под кожей. Его глаза вспыхнули удовлетворением и неподдельным восторгом, лицо сразу из надменного и смазливого стало искренним и красивым.

— Хорошо, — улыбнулась она, — тогда приходи завтра за следующим.

— Завтра?

— Я в Лондоне три дня. По одному на ворона. Больше мы с тобой оба не выдержим.

— Это точно, — хмыкнул он, — ненавижу ждать.

— Татуировку не мочить, не тереть и… не загорать. Но вряд ли ты собрался в солярий, — усмехнулась Анна, смотря на его белую, как-то даже слишком, кожу.

— Я существо ночное, — расплылся он в оскале, ловя её взгляд, который слишком задержался на его груди. Только сейчас она заметила ещё несколько татуировок. Они были не слишком точными, но с какой-то странной теплотой. Особенно её зацепила загадочная «Marauders forever» на нижнем ребре. Это что — группа такая?

— Профессиональный интерес, — всё же добавила Анна, обнаружив в его глазах искорки любопытства.

— Друг бил. Наверное, кривовато, но по мне так лучше не надо.

Сириус легко оттолкнулся, встал с кресла, накидывая рубашку, и начал её застегивать.

— Эй! Я же сказала не тереть! — возмутилась Анна.

— Что?

— Расстегивай обратно, что!

— Мне, конечно, приятны такие намеки, но там вообще-то октябрь, — поднял бровь Сириус. Она пропустила шутку мимо ушей, главное было сберечь прекрасную работу.

— Это твой выбор — бить в таком месте в октябре, — отрезала Анна.

— Но раньше никто не говорил, что нельзя одежду носить!

— Ну, и давай посмотрим на результат!

Анна одним движением стянула с его плеч недозастегнутую рубашку и принялась блуждать пальцами по торсу.

— Тут ничего, но место, которое почти не касается ткани. Тут было бы нормально, если бы тебе было шестьдесят. Вот эта прям просится подновить. Хм, ну эта жива. А вот тут прям видна линия от трусов, — наконец указала она на чёрного пса, который начинался у подвздошного гребня и уходил вниз на ногу через нижнюю часть живота. Ей пришлось чуть приспустить его джинсы, чтобы продемонстрировать досадную протертость. — Стоило теперь столько боли, чтобы потом вот так всё вытереть, — место было болезненнее некуда.

— Ну, ради такого, я готов ещё потерпеть, — сказал Сириус с небольшой хрипотцой. Анна неожиданно зацепилась глазом за дорожку черных волос, уходящих под ремень и тазовые кости, углублённые в подтянутый живот.

— Завтра в девять вечера, — Анна надеялась, что её реакция была не слишком очевидна. — Не смей опаздывать.

— Сделаю всё, что в моих силах.

Сириус плюхнулся за стол под укоряющим взглядом карих глаз:

— Да, я знаю, что опоздал!

— Где ты был?! — возмутился Джеймс.

— Надеюсь, что семейная жизнь не выбила из тебя остатки разума, и это был риторический вопрос, — хмыкнул Сириус, кивая на распахнутую грудь.

— Ты прекрасно понял мой вопрос, но могу сформулировать чётче: Какого чёрта?! — Джеймс подпрыгивал на стуле, силясь изобразить возмущение, но Сириус был готов поклясться, что если бы собачее альтер эго принадлежало другу — тот сейчас вилял бы хвостом.

— За те бесконечные пятнадцать минут, что меня не было, ты уже успел накатить? — Сириус решил перевести тему, зацепившись взглядом за стакан на столе.

— Обижаешь! Я за две недели впервые уверен, что в ближайшие два часа не понесусь к кроватке укладывать Гарри, — с готовностью отвлёкся Джеймс.

— Два часа?! — теперь уже негодовал Сириус. — Это всё, что ты выторговал?!

— Теперь понимаешь ценность двадцати минут, на которые ты опоздал?!

Они уставились друг другу в глаза, на секунду замерли и расхохотались.

— Ну, что…

— Придётся идти по ускоренной программе!

— Возьмём всё, от того, что есть!

— Розмерта, нам две бутылки огденского!

— Стаканы можешь не нести!

Сириус откинулся на спинку кресла, совершенно расслабленно. Нигде он не чувствовал себя настолько в своей тарелке, как рядом с Джеймсом. По необычному стечению обстоятельств, именно его Сириус считал своим домом, потому что чувство защищенности и уюта испытывал не в каком-то конкретном месте, а лишь в компании лучшего друга. Впрочем, в паре миль от «Трёх мётел» находилось ещё и единственное место, где он был по-настоящему счастлив в своей жизни.

— Так что, не зря мастера этого ждал? — вернул его к настоящему Джеймс, когда Розмерта поставила на стол две бутылки, всё же сопроводив их стаканами и многозначительно вильнув бёдрами около Сириуса.

— Это ты мне скажи, — ухмыльнулся Сириус, хотя по глазам друга он и так видел, что не прогадал.

— Честно говоря, мне даже смотреть больно, — скривился Джеймс, делая глоток из горла.

— Значит, не зря согласился на другого.

— Что?! — Джеймс чуть не подавился.

— Да, да, в итоге тот мастер сломал ногу и делал другой… точнее другая, — Сириус тоже глотнул виски. Жидкость привычно обожгла горло.

— Девушка? Ты что, за три часа успел и тату сделать и с ней переспать?

— Вот почему сразу переспать?

— А что, не успел?

— Нет…

Джеймс выглядел слишком удивлённым. Сириус даже задумался, как давно он общался с девушкой без цели затащить её в постель и это была не Лили, Марлин или Андромеда.

— Ты не заболел?

— Харе издеваться! Я пришел бить тату и бил. Результат налицо! Между прочим, четыре часа сидел!

— Успел хорошо её рассмотреть? — Джеймс не сдавался.

— Тебе так интересно, потому что у самого выбора среди девушек никакого? — перешёл в нападение Сириус.

— У меня самый лучший выбор на этой планете. Но ты не ответил — хорошенькая?

— Ну… хм… — неожиданно Сириус понял, что не знает ответ на этот вопрос. Его правда так заботили её умения как татуировщика, что об этом он как-то забыл. — Не уродина.

— Чудная характеристика… — хмыкнул Джеймс.

— Зато я знаю, что она всего три дня в Лондоне, бьёт очуменные тату, берет за это горы золота, не берется за рисунки из каталога и… очень уверена в себе, — выпалил Сириус.

— Интересная особа, — довольно улыбнулся Джеймс, — она мне уже нравится.

— Это ещё почему? — Сириус не мог вспомнить, чтобы Джеймс интересовался татуировками.

— Особь женского пола, которая смогла провести с Бродягой четыре часа наедине и не зародить в его голове ни единой мысли о сексе, определенно заслуживает внимания. Тем более, если она не уродина.

В этом был смысл, но Сириус не хотел об этом думать. Последнее время вообще вокруг этой темы было проще не думать.

— Зато вот та ведьмочка очень даже зарождает определенные мысли, — отшутился он, хотя длинные ноги в чулках в мелкую сеточку и правда притягивали взгляд.

— Серьёзно, Бродяга, тебе уже двадцать пять, может пора? — Джеймс и правда был смертельно серьёзным — под ложечкой неприятно засосало.

— Зачем, Сохатый? Это все так сложно…

— Затем, что мы с Лили переживаем. Тебе нужен кто-то рядом.

— Я надеюсь, ты не будешь мне сейчас читать лекцию о прелести семейной жизни? Не с такими синяками под глазами и возможностью выйти из дома раз в месяц!

— Вообще-то, я и не хочу выходить, — Джеймс поймал его взгляд. — Я там счастлив.

Сириус не смог. Он опустил глаза и только кивнул. Он знал, что это правда, как и то, что это счастье с каждым годом всё меньше зависит от того есть ли рядом Сириус.

— И вообще… — Джеймс запнулся, что было на него не похоже. Сириус вскинул взгляд. — …мы ждём ещё одного…

— Ещё одного ребенка?! — Сириус почти вскочил. — Вы олени или кролики?!

— Между прочим, я тебе первому говорю, — хмыкнул Джеймс, очевидно не обидевшись, — мы сами узнали всего неделю назад. Так что во-первых, ещё много рисков, а во-вторых, никому ни слова!

— Я…

— И да, спасибо за поздравления.

— А…

— И пожелания здоровья.

— Да… Ну… А, к черту! — глядя на совершенно счастливого друга, Сириус расхохотался. — Поздравляю, Сохатый! За бесконечный и величественный род Поттеров!

— О, это покруче «древнейшего» — рассмеялся Джеймс, сталкивая свою бутылку с сириусовской.

— Всё что угодно круче этого! Решишь обзавестись фамильным девизом — обращайся, — отмахнулся Сириус. Он мог бы добавить ещё много всего гораздо менее приятного в сторону своего семейства, но настроение уже совершенно наладилось и портить его не хотелось. — А что по полу?

— Так рано ж ещё, — удивился Джеймс.

— Нечего так на меня смотреть, — отмахнулся Сириус, — я не помню чего там когда.

— Но… это же уже третий раз…

— Да хоть пятый! — смеясь бросил Сириус, но осекся: — Не, Джеймс, Мерлина ради, не надо пятого…

— Ха-ха-ха, не могу ничего обещать, — рассмеялся Джеймс, и они сделали по добротному глотку… каждый за своё.

— Ты уже готов побегать?

— Что? Но у меня осталось…

— Слава чертям, ты не знаешь, сколько времени осталось! — расплылся в шальном оскале Сириус. Он знал, что у Джеймса отвратительное чувство времени и часто пользовался этой его слабостью. Судя по выпитому виски, у друга оставалось минут двадцать, но Сириус не собирался так просто сдаваться. — Ответственно заявляю — самое время прогуляться!

— Бродяга, я почти уверен… — Джеймс звучал на удивление не уверенно — это был шанс.

Сириус швырнул на стол пригоршню монет, вскочил со стула и кинулся к выходу, на бегу бросая:

— Кто последний до ивы, тот носит зелёный весь ноябрь!

Грохот мебели сзади свидетельствовал, что вызов принят. Сириус добежал до ближайшего тёмного проулка, обернулся псом и помчался в сторону любимого замка, выбросив из головы все мысли. Чуть позади большими величественными прыжками его нагонял благородный олень. Чувство невероятной радости и вседозволенности тут же наполнило Сириуса до краёв.

Он был дома, он был с лучшим другом, и они замышляли только шалость.

* * *

— Боже…. Это был бесконечный день! — Анна рухнула на стул, всем своим видом давая понять, что в ней не осталось ни грамма жизни.

— Он у тебя начался в два часа дня! — справедливо возмутилась Мария, даже не оборачиваясь на её представление. Она готовила какое-то очередное произведение кулинарного искусства, от одного запаха которого у Анны сводило желудок.

— И это было двенадцать часов назад! А я даже не ела!

— Ладно, почти готово, знаю я, чего тебе от меня надо, — шутливо проворчала Мария, всё же разворачиваясь к ней с тарелкой.

— Благослови тебя все, кто там положен, — пробормотала Анна, принимая дымящееся жаркое.

— Я рада, что ты приехала, — улыбнулась Мария и села напротив со своей порцией.

— И я, — кивнула Анна, уже набивая рот прекрасной домашней едой.

Это была правда. Мария была лучшей подругой Анны ещё со школы и единственной живой душой, с которой она поддерживала плотную связь. Конечно, три года назад, когда Анна уехала их Лондона, их жизни сильно разошлись, но каждый раз при встрече Анне казалось, что с расставания прошло не больше суток.

— Я так понимаю, твои переживания по поводу отсутствия работы не оправдались и теперь мы переживаем по поводу её объемов? — Мария улыбалась от уха до уха, Анна её не винила. Самоуверенность, которая накрывала её во время творчества, неизменно растворялась, стоило положить машинку. Наедине в собой Анне всё время казалось, что татуировщик из неё никудышный. Ещё и сексизм в профессии вечно подливал масла в огонь сомнений.

— Да, сегодня прям сразу Сэм, тот хозяин салона, попросил набить слона на весь живот. Я 9 часов не разгибаясь просидела. А потом… — она запнулась, не зная с чего начать.

— Ты ещё пять часов работала, — быстро посчитала Мария, Анна знала, что подруга совершенно равнодушна к её искусству.

— Ну… четыре. Первый час мы спорили подходим ли друг другу.

— В смысле?

— Этот сноб хотел только определенного мастера на свой эскиз, а я не бью чужие эскизы… — Анна задумчиво пожевала вилку, — …ну, раньше не била.

— Опа, это что-то новенькое, — прищурилась Мария, у подруги был нюх на душевные сомнения, Анна закатила глаза.

— Отличный эскиз просто. Раньше мне такого уровня ничего не приносили, — отмахнулась она. — Ещё и тематика… там вороны впиваются в кожу когтями.

— Господи, кто вообще хочет такой кошмар на теле?! — поморщилась Мария, это был давнишний спор. — Если я когда-нибудь сделаю татуировку…

— Это будет бабочка на цветке лилии, — продолжила за неё Анна давно выученную фразу, — и бить её точно буду не я.

— На том и порешили, — хмыкнула Мария и вдруг наклонилась над столом: — Что у вас с Томасом?

— О… ну… кажется, — Анна замялась, она не была мастером разговоров о чувствах, ей проще было действовать. Вот и сегодня утром, после воссоединяющего секса она просто собрала вещи и ушла.

— Что? — с подозрением сощурилась Мария. — Ты опять сбежала?

— Я… — Анна знала, что подруга права, но признавать это совершенно не хотелось, — мы просто не подходим друг другу!

— Хороша наша песня — начинай сначала! — закатила глаза Мария. — Почему? Он же полгода тебя ждал! Ни на одном свидании не был! Я проверяла…

— Спасибо вам обоим, конечно, но я предупреждала, что ничего не обещаю! — злость уже подступала, Анна умела заменять ей боль.

— Что это вообще значит?!

— Мария, мне некогда сейчас поддерживать отношения! Всё, на что меня хватает — перепихон на раз, чтобы почувствовать, что я жива ещё!

— Но так ты и останешься одна! И мужа не найдешь!

— А я вообще-то замуж не собираюсь!

— Ещё одно дурацкое убеждение! Откуда оно у тебя?!

— Потому что любовь — это выбор, а не подпись на бумаге!

— Вообще-то это союз, заключённый на небесах!

— Мария, пожалуйста, только религию сюда не приплетай!

Анна не разделяла набожности Марии, и это был их главный предмет для спора. Выросшая в очень строгой семье Мария никак не могла понять атеизм Анны, которая с каждым годом всё больше убеждалась, что никаких чудес на свете не бывает, а надеяться можно только на себя.

— Ты невозможна! — выдохнула Мария.

— Ну вот, а ты мне надеешься мужа найти, — улыбнулась Анна.

— Ну, хорошо, — по-видимому, Мария не собиралась сдаваться, — а что насчёт физических потребностей?

Анна не понимала, как в подруге уживаются все эти концепции. Мария была глубоко верующей протестанткой и при этом совершенно спокойно смотрела на отношения до брака. Похоже, сексуальная революция давала свои плоды.

— Что ты задумала? — с подозрением протянула Анна.

— У тебя там среди клиентов одни парни, — не моргнув продолжила Мария, — должен же быть кто-то симпатичный.

— Ты предлагаешь мне просто перепихон? — уточнила Анна.

— Мне казалось, ты так снимаешь рабочую усталость?

— Для таких разговоров, мне нужно что-то покрепче яблочного сока, — только и смогла выдавить Анна.

— С твоей привередливость, даже не знаю… — сказала Мария, но всё же подошла к шкафу.

— О чём ты? Я пью всё, что горит! — возмутилась Анна. — Ну… кроме виски

— У меня тут в основном «пойло для принцесс»… — хмыкнула Мария, цитируя саму Анну.

— Вино не горит, — возразила Анна.

— …и водка.

— Значит, водка.

— Какой кошмар… — для порядка констатировала Мария, вытаскивая на стол початую бутылку водки и ещё одну — вина. — Ты хоть разбавишь?

— Ну, уж нет, — мотнула головой Анна, — если и пить, то на всю катушку.

Спустя пару стопок и ещё одну порцию жаркого, они переместились на диван. Разговор шёл легко и душевно, Мария рассказывала про свою жизнь в большом городе, а Анна была рада отвлечься. Жизнь подруги была не без проблем, но все они были именно такими, как полагается в двадцать пять. Всё крутилось около разбитых сердец, странных начальников, вспыльчивых подруг и многочисленных тусовок.

— …короче, среди переводчиков нормальных парней не встретишь! — Мария сделала в воздухе яркий жест, чуть не расплескав вино. — Вот тебе повезло с профессией в этом плане!

— Я не потому её выбрала, — усмехнулась Анна, наливая ещё стопку.

— Но бонус всё равно имеется! — отмахнулась Мария. — Кстати, ты так и не сказала! Из двоих за сегодня — никого подходящего не было? Как тебе тот, что попросил слона?

Анна чуть не подавилась лимонной долькой.

— Нет, двухметровый амбал Сэм определенно не в моём вкусе, — всё же выдавила она из себя, заливаясь смехом от этой мысли.

— Тогда что насчёт второго? — прищурилась Мария.

— Второго… — Анна задумалась.

Сказать, что он был не в её вкусе Анна, конечно, не могла. Да и вообще, наверное, не нашлось бы девушки, которая рискнула бы утверждать подобное. Слишком уж канонно он был хорош собой. Пожалуй, в этом и была главная проблема.

— Тут, скорее наоборот, — признала Анна. — Наверняка, бабник.

— А, ну тогда, конечно, он нам не подходит, — засмеялась Мария, — это ведь ты пару часов назад, как раз мужа искала.

— Я…

— Он, очевидно, любит душераздирающие тату, — принялась загибать пальцы Мария, — симпатичный, совпадает с твоим ночным образом жизни… вероятно хорош в постели… Я что-то упустила?

— У него красивое имя, — вздохнула Анна.

— Так, так..?

— Сириус.

Сириус проснулся, но глаза открывать не спешил. Он был уверен, что первый же свет вызжет пятно на роговице. С некоторым сожалением он подумал, что просыпаться вчера от поцелуев было всё же приятнее, чем сегодня от детских криков. Хотя…

Самая большая претензия его была в том, что произошло это буквально через час, после их возвращения. Друзья завалились к Поттерам ближе к семи утра, и вот об этом Сириус не жалел совершенно. Может, ему стоило добраться до дома, но после беготни по лесу, купания в озере и посещения выручай комнаты Сириус упал на кровать, как только её увидел. К тому же…

Возмущенные крики Гарри о том, что он не хочет вставать перешли в радостные восклицания «Сири», и Сириус ухмыльнулся, улавливая, как звуки начали приближаться. Он всё же открыл глаза, готовясь к неминуемому… впрочем, долгожданному приветствию.

Дверная ручка щёлкнула от чего излишнего давления, и в гостевую комнату ворвался вихрь. Сириус тут же сгруппироваться на диване, чтобы его ловить — у него уже был опыт получения пяткой в глаз и солнечное сплетение.

— Сири! Сири! Сириус! Ты пришёл! Ты проснулся?! Ты же уже встал?! Тебе уже пора! Мы уже идём завтракать! Папа сказал тебя не будить, но ты же уже не спишь?!

Гарри кричал не хуже отца, засыпая Сириуса своей энергией и вопросами, и Сириус не смог сдержать смех:

— Да встал я уже, прыгай!

Не дожидаясь больше никаких слов, Гарри оказался в воздухе. Джеймс был прав, у него были все задатки ловца: в свои пять Гарри был ловким, словно шимпанзе. Сириус подхватил его и тут же подбросил вверх, Гарри взвизгнул и залился смехом. Сириус подкинул его ещё несколько раз и умудрился схватить палочку на очередном броске, чтобы направить на мальчика струю воздуха. Гарри в восторге стал ловить потоки, пытаясь удержаться от падения на Сириуса. В этот момент в дверь влетели ещё двое.

— Сили! — воскликнул самый младший Поттер: Финну ещё плохо удавалась буква «р».

— Бродяга! — вторил ему самый старший Поттер.

Гарри отвлекся, потерял поток и рухнул в объятия крёстного. Оба залились радостным смехом. Хотя Сириус снова получил пяткой в живот, он ни секунду не жалел.

— Завтракать!!! Все! Живо! — раздался над ними громогласный, усиленный магией голос Лили.

Четверо особей мужского пола вздрогнули и с некоторой опаской поглядели друг на друга, очевидно прикидывая кто из них в этот раз провинился сильнее всех. Сириус, к сожалению, был уверен, что выиграл это соревнование. Вот уж это он умел. Бесить главного матриарха семьи было у него в крови.

— Уже идём! — отозвался Джеймс, бросая настороженные взгляды на Сириуса.

— Ей богу, Сохатый, ты на меня так раньше смотрел перед отработкой у декана, — закатил глаза Сириус.

— Скорее уж у Филча… — протянул Джеймс, утягивая за собой Финна. Сириус приподнял бровь, Филч отличался особой мерзкой изобретательностью.

— Сири, мама вчера так злилась! — восторженно заявил Гарри, спрыгивая с него на пол. — Сказала, что это ты виноват! Что вы всегда так! Что тебе папа не может отказать! А, кстати, в чём? — Гарри радостно сыпал восклицаниями со скоростью и непоследовательностью на которые способны лишь пятилетки.

— Сейчас узнаешь, — хмыкнул Сириус не в силах сдержать улыбку при взгляде на мальчишку.

Раньше он часто жалел, что познакомился с Джеймсом лишь в одиннадцать и пропустил большую часть его детства… Так вот же, судьба вернула ему это сполна. Сириус был рядом с Гарри с первых дней его жизни и не готов был бы променять это время ни на что на свете. Ну, может быть, на время с Финном: хотя последний был сильно больше похож на мать внешне, внутри у него уже разгоралась та же безудержная шкодливая кровь отца.

Тихонько спустится вниз, не привлекая лишнего внимания Лили, не вышло. Финн споткнулся на лестнице, Джеймс подхватил его в последний момент, но сам оступился и полетел вниз, рискуя разбить свой нос, напольную вазу и впечатать Финна в стену. Гарри завизжал, а Сириус схватился за палочку.

Благо, реакция у него была годами натренированная, а импровизация всегда удавалась Сириусу легко. Через секунду перед Джеймсом возникла мягкая перина, которая радушно приняла в себя неудачливых отца и сына. Ещё через мгновение в неё с радостным воплем прыгнул Гарри. Они с Финном начали верещать и подскакивать на перине, тут же превратив опасное происшествие в увлекательное приключение.

Сириусу был близок такой подход, он расплылся в счастливой улыбке и парой взмахов добавил перине воздушности. Стоило Джеймсу обернуться и открыть рот для вопроса «Зачем?» как Сириус сгруппировался и вихрем обрушился на него с последних ступенек. Джеймс издал почти такой же восторженный вопль, как и его сыновья, подпрыгивая на упругих пружинах.

Сердце Сириуса мгновенно наполнилось радостью до краёв. Джеймс рядом хохотал, пытаясь то удержать от падения Финна, то схватить и повалить Сириуса. Гарри просто делал вид, что наполовину летит. Сам Сириус заливался смехом так, как умел только он, довольно успешно уворачиваясь то от Джеймса, то от Гарри. Но в итоге, Поттеры взяли своё: ловким прыжком Джеймс ухватил Сириуса за ногу, а Гарри прыгнул сверху.

С оглушительным звоном напольная ваза разлетелась на тысячу осколков, а Финн испуганно заплакал.

— Блэк! — раздалось прям над его головой и Сириус послушно открыл глаза. — Хоть раз попав в этот дом, ты не будешь его крушить?!

Лили была прекрасна, как и любая сильная женщина в момент гнева. Сириус замер, захваченный великолепным зрелищем, словно загипнотизированный. В свете утреннего солнца её волосы горели огнём, а изумрудные глаза испепеляли на месте.

— Добрейшее утро! — возвестил Сириус, стаскивая с себя Гарри и пытаясь вытащить из волос осколки вазы.

— Мама, мама, Сириус встал! — радостно подбежал к матери Гарри, тут же хватая её за ногу.

— Да, дорогой, я заметила, — стоило Лили опустить взгляд на сына, как глаза тут же потеплели. — Думаю, от ваших криков встала примерно половина Годриковой впадины.

— Финн, всё в порядке, — Джеймс взял на руки младшего сына и стал поглаживать по спине.

— Я бы не была так уверена на твоём месте, Джеймс, — холодно произнесла Лили.

— Мамаааааа, — завыл Финн, протягивая руки к ней. Лили тут же подхватила малыша и принялась причитать что-то успокоительно тёплое, как умеют только любящие матери. У Сириуса сердце кольнуло.

— Бродяга, время незаметного отступления, — вернул его к реальности Джеймс, как им казалось тихим шёпотом, но через секунду их пронзил взгляд изумрудных глаз.

— Я с вами после завтрака поговорю, — с убийственным спокойствием сказала Лили и направилась в сторону столовой. Сириус однозначно предпочёл бы, чтобы на него наорали.

Однако, стоило им очутиться на кухне, как запах свежих вафель и крепкого кофе выбил из Сириуса все неуютные мысли. Вряд ли Лили старалась специально для него, но Сириус уже давно раскрыл перед друзьями свою слабость к мучному, а кофе волшебники не умели готовить вообще, так что Лили стала его проводником в мир этого напитка. Кофе её приготовления так и не смог сместить с личного пьедестала Сириуса ни один бариста Лондона.

Все мальчишки разного возраста тут же расселись по своим местам, с почти одинаковым восторгом и нетерпением глядя на Лили. Финн всё же не выдержал и уронил ложку, остальные держались из последних сил. Сириус ощущал себя самым счастливым человеком в радиусе ста миль.

Лили поставила на стол ещё горячие вафли, банку малинового джема, сливочное масло, кофе, сливки и миску ягод.

— Налетайте, — всё же улыбнулась она, обводя их взглядом.

Дважды просить было не нужно. Они принялись накладывать себе в тарелки вафли, соревнуясь кто первый ухватит банку с вареньем, а кому достанутся самые большие ягоды. Звон тарелок, детские голоса и чавканье моментально наполнили комнату.

Проглотив третью вафлю Сириус откинулся на спинку стула, балансируя на ножках и прихлёбывая кофе. Лицо его помимо воли расплылось в широкой улыбке.

— Не качайся на стуле! — тут же сделала ему замечание Лили, и Сириус опустил ножки на пол.

— Ну, маааам! — жалобно протянул он, хитро ухмыляясь.

— Ещё раз меня так назовёшь — вылетишь из-за стола и больше никакого тебе кофе! — тут же взвилась Лили. — Между прочим, тебе ещё за вчерашнее предстоит объясняться.

— Лили, ну, брось, — вмешался Джеймс, у которого губы тоже всё время разъезжались в стороны, — мы чуть-чуть загулялись, с кем не бывает.

— Ох, Джеймс, ты правда не хочешь участвовать в этом разговоре! — стрельнула в него глазами Лили. — Я ещё могу простить что-то Бродяге, но не отцу троих детей!

На последней фразе Лили спохватилась и покосилась в сторону Сириуса. Он снова усмехнулся и отсалютовал ей чашкой кофе, в знак того, что в курсе. Лили закатила глаза, будто говоря: «Кто бы сомневался».

— Гарри, вымой руки и иди поиграй, — тепло сказала Лили, но Сириус уже приготовился к разбору полётов. Внутри крутилось напряжение пополам с уважением… и даже чуть возбуждения. Он мысленно дал тебе пинок.

— Можно с Сириусом? — жалобно спросил Гарри.

— Нет, Сириус ещё не доел.

— Но…

— Он придёт к тебе, когда закончит, — отрезала Лили, а когда Гарри вышел села за стол рядом с Финном, который планомерно размазывал джем по тарелке, столу и себе. Почему-то это соседство делало спокойный тон Лили только более ужасающим. — Итак, вчера вы решили, что вам снова пятнадцать?

— Почему сразу пятнадцать? — попробовал возмутиться Джеймс, но быстро сник.

— Действительно, в двадцать вы вели себя точно так же. И в двадцать три, с чего я решила, что теперь что-то изменится. Ещё и вазу разбили.

— Ты же это хотела, — махнул рукой Сириус, но под её взглядом улыбка вышла кривоватой.

Финн радостно взвизгнул, видимо, услышав знакомый набор звуков. Он взмахнул руками в воздухе, причитая:

— Вазя! Бах! Сили! Бух! Папа! Бам!

— Ну вот, Финну понравилось, — тут же поймал волну Джеймс, Лили ещё секунду держалась, но затем уголок губ предательски полез вверх.

— Послушайте… — чуть устало, но уже мягче сказала она, — я понимаю, что Мародёры бывшими не бывают. И дети это обожают. Но можно хоть иногда побыть взрослыми? Особенно ты, Сириус. Хотя бы десять минут в сутки?

Джеймс тут же подобрался и с пафосом произнес:

— Обещаю, — сказал он. — Десять минут взрослости. Каждый день.

Сириус растянулся в счастливом оскале:

— Подтверждаю. Но в те дни, когда я у вас. Могу даже выбрать, какие десять минут, если тебе удобнее с расписанием.

Лили закатила глаза — но не с раздражением, а с тем бессильным, теплым смирением женщины, которая давно поняла, что любит двух самых бесшабашных мужчин Британии. Она уже собиралась сказать что-то ещё, но вдруг в кухню влетел Гарри, сияющий, как новогодний салют.

— Мааам! Сири поел! Можно его теперь забрать?!

— Гарри, — устало начала Лили, — я пытаюсь разговаривать…

— Но он уже поел! — заявил Гарри, схватив Сириуса за рукав, и рванул с такой силой, что он едва не пролил остатки кофе. — Мы играем! Я уже придумал! Пап, ты тоже можешь, но только если будешь волком!

Финн, услышав ключевое слово «играть», встрепенулся и тоже вытянул руки к Сириусу.

Джеймс виновато улыбнулся Лили.

Сириус невинно пожал плечами.

Лили вздохнула — и сдалась.

Как каждый раз.

— Идите, — сказала она, — надеюсь, в доме останется хоть что-то целое.

Гарри радостно взвизгнул, Финн прихлопнул ладошками, а Сириус был утащен из кухни двумя маленькими вихрями, не успев даже поставить чашку на стол. Джеймс метнулся за ними следом — уже по пути превращаясь, судя по завыванию, в «волка». Лили лишь покачала головой… но улыбнулась.

Этой улыбки Сириусу хватило бы ещё на полжизни.

* * *

Анна задумчиво протирала спиртом иглы, когда дверь без стука распахнулась. Она не подняла голову, потому что и так знала, кто вошёл. За целый день она так и не смогла окончательно решить какой стратегии придерживаться, а потому откладывала встречу с ним насколько могла.

Анна не спала с клиентами с одной стороны, и слишком давно не спала ни с кем без обязательств с другой.

— Салют, — послышалось с другого конца комнаты, и она всё же оторвалась от своего занятия.

Сириус стоял опершись о косяк и заложив руку в карман брюк. Сегодня на нём было некое подобие армейских штанов и странные кожаные ботинки. Не смотря на необычность вида, внутренности моментально скрутило, а мысли начали крениться в сторону весьма конкретной стратегии. Анна сжала иглы в руке:

— Как заживает?

Сириус усмехнулся, оттолкнулся от косяка и почти моментально оказался на расстоянии вытянутой руки.

— Не жалуюсь, — он ловким движением расстегнул рубашку, и Анна заинтересованно уставилась на ворона, забывая обо всём, кроме работы.

— Как-то даже слишком хорошо, — выдала она, после беглого осмотра.

— Есть пара приёмчиков… — снова усмехнулся он, окончательно снимая рубашку и усаживаясь в кресло.

— Мне нужно о них знать, — уверенно сказала Анна. Татуировка и правда выглядела так, будто её кололи минимум неделю назад — такая скорость заживления не повредила бы в её работе.

— На других клиентах это не сработает, — как-то странно сказал Сириус, мгновенно становясь серьёзным. — Кажется, у нас мало времени?

— Сегодня больше, — Анна позволила увести себя от темы на этот раз, но заметку в голове поставила, — или у тебя опять свидание?

— Нет, сегодня я совершенно свободен, — слишком многозначительно протянул он, снова возвращая в глаза озорной блеск. Анна не любила топорных намёков.

— Зато у меня есть планы, но часов пять у нас есть.

— Пять?! Ты смерти моей хочешь? — закатил глаза Сириус и стал похож на шкодливого мальчишку.

— Я работаю очень быстро, — хмыкнула Анна, — с другим мастером тебе пришлось бы потратить на второго ворона все восемь.

— Ладно, но тогда в этот раз ты расскажешь о себе, — прищурился он. — Снова сидеть молча весь сеанс, глядя как ты работаешь, я не осилю.

— А… я… но мне лучше работается молча.

— Ничего, ты достаточно хороша, чтобы я мог тебя отвлекать, — оскалился он, и Анна с недовольством отметила, что этот комплимент оказался слишком приятен, а Сириус добил: — Я четыре часа внимательно следил и точно в этом удостоверился.

— Ложись уже, — под предлогом подготовки к работе Анна отвернулась, проклиная деревню, в которой жила последние годы за потерю иммунитета к бессовестному флирту.

— Где ты родилась? — спросил Сириус, очевидно готовясь к долгому разговору.

— Ну уж нет, — Анна занесла машинку над его сердцем, — вопросы буду задавать я.

Спустя три часа перебрасывания общими вопросами, Анна могла с уверенностью сказать, что Сириус ей беспардонно врал. Никакой подходящий вариант зачем он это делал ей не нравился, и осадок от беседы становился всё кислее с каждой минутой. Он не смог честно ответить даже на простые вопросы уровня где он учился, чем зарабатывает на жизнь и какое его любимое блюдо.

Анна испытывала горькое разочарование. Ей не хотелось этого признавать, но в Сириусе было что-то. В нём чувствовалась какая-то таинственная сила, которая так и манила её к себе. Но с лгунами Анне было не по пути. Мало что она ценила в людях так, как честность.

— Ты так и не рассказала о себе, — заметил Сириус. Анна действительно старалась больше забросать его вопросами — она не слишком любила делиться подробностями жизни. — Где ты живёшь, что в Лондоне на три дня?

— I'm living in a hole in the sky, — усмехнулась Анна и уже почти задала ответный вопрос, чтобы уйти от темы, но Сириус её перебил.

— Black Sabbath? Ты не только татухи бьешь, но ещё и Оззи почитаешь? — Сириус смотрел на неё с неподдельным восхищением. Анна даже на секунду застыла.

— Прошу тебя, не говори, что ты преданный фанат… — выдохнула она.

— Так… а ты, значит, не фанат, но говоришь цитатами? — Сириус напрягся.

Внутри более рациональная часть Анны кричала, о том, что надо переставать отвечать так на подобный вопрос и вообще обходить такие темы по большой дуге. Тем более с клиентами, тем более с теми, кто носит косухи и знает «лучшего байкера» Фила. Но рациональная часть Анны всегда была не такой громкой, как другая… та, от которой были сплошные проблемы.

— Оззи — гений, но… — Анна увидела промелькнувшее презрение в его глазах, и ей окончательно сорвало крышу: — Но ты был на их концерте хоть одном?! Как можно было так обдолбаться?! Хоть всю гениальность мира собери, от такого позора она тебя не спасёт!

— Ты была на Black Sabbath?! Когда?! Где?! — Сириус полностью переменился в лице. Анна даже споткнулась о его восторг.

— В Хэммерсмите в семьдесят восьмом…

— Охренеть! Я тоже!

— Лучше бы меня там не было! — кажется, до него не доходило, Анна свела брови: — Я три месяца копила на билет, а в итоге — что? Сплошное разочарование!

— Да брось! Было отвязно! — махнул рукой Сириус.

— Ты ходил на Motörhead, Iron Maiden, Slayer?! Вот где действительно отвязно! Так, чтобы голос сорвать, ноги стоптать, локтём в глаз заехать! — с каждой её фразой глаза Сириуса становились всё больше. Ещё бы, свои музыкальные пристрастия Анна старалась тщательно скрывать, потому они очевидно не добавляли ей очков женственности или адекватности, но тут она не смогла устоять.

— Ты была на них всех? — с лица Сириуса пропал последний налёт надменности, в серых глазах остался лишь явное восхищение.

— И тебе стоило бы! Не будешь считать концерт Black Sabbath чем-то эдаким!

— Просто это был мой год концертов, — рассмеялся Сириус и его глаза потеплели, — мы только выпустились, я не пропускал ни одной лондонской тусовки. Думаю, моё состояние было близко к Оззи, вот он и запал мне в душу. Никогда не умел оценивать музыку отдельно от своего настроя.

— Ты тоже был в хламину? — уточнила Анна.

— Ха, точнее не скажешь, — хмыкнул Сириус так, что у Анны внутри что-то похолодело. — Видишь ли, я ещё в шестнадцать сбежал из дома и в школе… в интернате, с друзьями был мой дом. После выпуска мне было… не по себе, — и вот тут Сириус был честен. В голове пронеслась мысль, что место его работы не так уж её волнует.

— Могу это понять, я в семьдесят восьмом тоже скиталась без дома, — хмыкнула она, наконец, возвращаясь к работе, — но это не мешало мне иметь уши.

— Как закончишь — с тебя список всех групп, которые ты считаешь звучащими достойно, — он откинулся на спинку кресла.

Такого Анна не ожидала, обычно услышав, что она сделала из дома в семнадцать, люди начинали её расспрашивать и сочувственно смотреть. Именно поэтому она редко об этом рассказывала. Но, похоже, Сириус и правда сам прошёл через это и разделял нежелание распространяться. Всё же по большому счету Анна в нём не ошиблась — его бунтарство не было показушным, как у многих сейчас, оно шло из самой сути Сириуса.

— Я такой список буду весь вечер писать, — улыбнулась Анна, — а у меня ещё планы, помнишь?

— Что за планы, кстати? Надеюсь, не свидание?

— Тебе какое дело?

Он просто пожал плечами, и почему-то Анна сказала:

— Нет, идём граффити рисовать.

— Граффити?

— Можешь называть стрит артом, я не обижусь.

— Это все эти надписи на поездах? — с сомнением уточнил Сириус. Реакции его были непредсказуемы, так что Анне даже стало интересно.

— Да, подземка — моё любимое. В депо довольно сложно пробраться, но при этом у стены висеть всё же не надо.

— А я люблю высоту.

— Обожаю высоту, но, когда ты привязан к крыше, сбегать от копов заметно сложнее, — остро усмехнулась Анна, Сириус поймал её взгляд:

— Можно с тобой? — без тени насмешки.

— Куда?

— Разрисовывать поезда.

— Там вообще-то план, уже есть эскиз, экип собран…

— Что-что?

Конечно, он был не в курсе субкультуры, просто решил выпендриться, что сможет залезть в депо ночью. Анне чуть скулы не свело. Она была давним членом экипа, и не намерена была разрушать свою репутацию, приведя неудачного новичка.

— Экип — это как команда, некоторое объединение, которое рисует вместе, — пояснила Анна, просто с целью просвещения.

— Лады, так можно с вами? — Сириус будто и не заметил перемены в её настроении.

— Нет, говорю же, это место заслужить надо!

— А как?

— Что? — опешила Анна.

— Как заслужить место?

— Ну…

— Да брось, точно есть быстрый способ, — в глазах Сириуса загорелся такой огонь, что Анне внезапно захотелось его по-настоящему осадить.

— Если за тебя кто-то поручается, то приходишь — рисуешь лучшее, что можешь и дальше мы решаем, — она прищурилась.

— Поручишься? — неподражаемо усмехнулся он.

— Ты хоть шрифты умеешь писать?

— Это такие буковки странные? — он определённо издевался. — А нельзя просто рисовать?

— Это… ну… можно, но обычно с этого не начинают, — задумалась Анна. — На большом масштабе картину нарисовать сильно сложнее.

— Дай листок.

— А?

— Дай что-нибудь, набросаю тебе идею.

У Анны мурашки по позвоночнику пошли. Будто повинуясь невидимой силе, она выудила со стола кусок бумаги и карандаш. Было в Сириусе что-то странное.

— Ты бы пока продолжила, а то не успеем на твою сходку, — хмыкнул он располагая листок на колене и приглашая её бить татуировку дальше. Положение у него было неудобнее некуда, но почему это должно волновать её?

Спустя какое-то время благословенной тишины и сосредоточенной работы, Анна покосилась на эскиз Сириуса и на миг замерла. Это было хорошо, даже слишком хорошо… вот только он успел набросать концепт рисунка на несколько вагонов.

— Ты совсем сдурел, мы это будем неделю рисовать! — не сдержалась она.

— О! Так ты готова уже рисовать? — тут же поймал её взгляд Сириус. Чёрт!

— Ты не отстанешь, да? — скорее констатировала факт Анна.

— Однозначно.

Пол был твердым, словно камень. Давненько он не спал на коврике в человеческом облике — псу это было как-то привычнее.

Сириус открыл глаза, чтобы осознать, что не мыл полы с самого заселения — под кроватью мог со спокойной душой завестись пыльный монстр, его бы там даже не заметили.

Сириус резко сел, пытаясь размять затёкшие плечи и с некоторым сожалением бросил взгляд на собственную кровать. Анне очевидно спалось заметно удобнее, судя по мечтательному выражению лица, просыпаться она совершенно не собиралась. Сириус перевёл взгляд на часы и хмыкнул про себя — наконец ему встретился человек с похожим распорядком дня. На красивом циферблате маленькие человечки активно перемещали минутную стрелку к половине второго дня.

И тут Сириус похолодел.

Он быстро вскочил и еще раз обернувшись на мирно спящую Анну, вынул волшебную палочку. Первыми в чулан полетели волшебные часы, затем зачарованные пепельницы, кассеты магических групп, дырявый квоффл и половина книжной полки. Сириус метался по квартире в бессильной попытке превратить её в подобие магловского жилища.

Вчера ночью, а точнее уже сегодня утром, когда они счастливые и полностью выдохшиеся от погони, неожиданно оказались в этой части Лондона, Сириус предложил Анне ночлег совершенно без задней мысли. Благо, они так устали, что Анна почти не раздеваясь рухнула на кровать, не заметив ничего вокруг. Сириус и не представлял насколько много в его обители свидетельств принадлежности к магическому миру. Хорошо хотя бы семь лет общения с маглорожденным МаксомПозволила себе оставить Мародёром Макса вместо Питера. Подробнее про него можно почитать в «Тени над Хогвартсом» в составе Мародёров, давали ему какое-то представление о том, что считается в их мире «ненормальным». Хотя до конца он всё же не был уверен.

Убрав для верности свечи и наложив чары заморозки на колдофото, Сириус, наконец, выдохнул и отправился варить кофе. Он надеялся, что утро пройдёт без визита сотрудников Министерства и отбирания палочки из-за нарушения Статуса секретности. Анна ему, конечно, нравилась, но не настолько, чтобы лишаться магии.

Кофе у него выходил вполне посредственный, но уж точно лучше ромашкового чая Ремуса. Сириус от души сыпанул корицы и понес свое произведение в сторону кровати. Он терпеть не мог, когда его будили, и в этом вопросе был готов проявить несвойственный обычно такт.

Аккуратно подобравшись к смешно посапывающей девушке, Сириус взмахнул палочкой около Анны, чтобы аромат кофе достиг её носа. Она сморщилась, будто он принес ей тухлое яйцо, чихнула и перевернулась на другой бок. Неожиданно Сириус понял, что давненько не смотрел на спящего человека так близко. Он почти гордился тем, что вставал всегда позже всех, но было что-то невероятно милое в этом беззащитном положении.

Он уже почти допил кофе, когда из спальни донеслось характерное шебуршение. Кровать отделялась от кухни всего лишь сервантом, так что буквально через минуту она стояла на пороге.

Короткое каре было растрепанно до такой степени, что заявляло новый стиль, белая майка не скрывала отсутствие лифчика, а на талии болталась его рубашка тщетно пытаясь притвориться юбкой и скрыть хотя бы часть ее красивых ног. Чтобы не выдать замешательство, Сириус поинтересовался:

— Кофе?

— Сначала воды, — усмехнулась она, — убью за глоток воды. Хотя вчера даже не пили!

— Бегали, — хмыкнул Сириус. — Стаканы справа от тебя.

Анна повернулась и тут до Сириуса дошло. Стаканы. Проклятье! Он уже ничего не успевал сделать и лишь замер в ожидании взрыва.

— Это что — капкан? — в её глазах лишь игривый прищур.

— А?

— Брось, зачем ещё расставлять пять фото с подругой на полке со стаканами?! Их даже доставать неудобно! — Анна расхохоталась, рождая внутри Сириуса странное чувство узнавания. — Так что? Кто эта прекрасная?

Анна всё же выудила стакан и проскользнула мимо Сириуса к крану, всё ещё посмеиваясь. В его голове пронеслось столько мыслей, что Сириус неожиданно для себя замолчал, пытаясь ухватиться хоть за одну из тех, что был готов озвучить. Выбрать было не так то просто, поскольку Хогвартс упоминать было нельзя. Спустя, кажется, вечность, он всё же хрипловато выдавил:

— Одно… одноклассница… с… с той же специализации.

Мерлин, он очень надеялся, что такое существует в магловском мире.

— Тебе копы вчера всё же что-то дубинкой отшибли? — по-своему истолковала его замешательство Анна. Сириус мгновенно ощетинился:

— Вот уж у кого вчера не было ни единого шанса!

— Ладно, там был один, который почти тебя достал, — усмехнулась Анна, садясь на барный стул рядом с Сириусом. Она закинула одну ногу на другую, рубашка предательски сдалась и окончательно сползла с бедра. Сириус с усилием поднял взгляд, встретившись с хитрым прищуром.

— Всё потому что ты зацепилась за забор! Кто вообще ходит на подобные вылазки в депо в юбке?!

— Истинная леди!

Тут уже Сириус не выдержал и расхохотался. Это выражение последний раз он слышал из уст матери. Сложно было представить себе менее подходящую кандидатуру, про которую Вальбурга могла сказать что-то подобное, чем Анна. Она была дерзкой, со своим мнением, не лезла за словом в карман, носила черт знает что, а все правое бедро занимала татуировка черного пса, которая стала видна из-за разодранных тем самым забором, колготок. Идеальная не-леди.

Проклятье!

— Что там насчёт кофе? И я всё ещё хочу услышать историю про… как зовут эту твою одноклассницу?

Сириус спрыгнул со стула, чтобы достать чашку и ухмыльнулся, заметив, как она проводила его взглядом:

— Марлин. С молоком?

— Боже, нет!

— Славно, в этом доме его всё равно не бывает.

— Значит, Марлин?

— Просто подруга, — пожал плечами Сириус, протягивая чашку, — в какой-то момент я ей, кажется, нравился, но она так и не дождалась, пока до меня дойдет. Я знаешь ли, привык, к более однозначным намёкам.

— Это когда в ноги бросаются и валентинки шлют?

Сириус усмехнулся:

— Или целуют в коридоре, или… — он чуть не прикусил язык. Про приворотное зелье шутить точно не стоило, — в общем, как-то так. А с Марлин было легко, как с другом и вообще, она была слишком живой.

— Так зачем тебе пять фото с ней?

— Ну… — Сириус задумался: было странно рассказывать такое первой встречной, но почему-то Анне хотелось говорить правду. Хотя бы там, где он мог. — Капкан.

— Серьёзно?! Я угадала? — как же смешно она была рада. Сириус не смог сдержать улыбки.

— Большинство захлопывает полку и вылетает из квартиры, — пожал он плечами. — Ты первая, кто заметил, что фото мешает доставать стаканы.

— Смотрю девушек ты не по интеллекту выбираешь, — прыснула она.

— Для моих целей это не обязательно.

— О, ты глубоко заблуждаешься, — неожиданно Анна стала совершенно серьёзной. Что-то в её взгляде заставило Сириуса ощутить неприятное чувство, что он и правда заблуждается. — Кофе ничего, но у меня желудок скоро перестанет бороться за жизнь.

— Что?

— Жрать хочу, сейчас помру, — снова рассмеялась Анна. Смех у неё был громкий, несколько странный, с хрипотцой, но страшно заразительный.

— В этом доме нам ничего не светит, — покачал головой Сириус, — но на углу есть отличный паб, если тебя устроит картошка с котлетой неизвестного происхождения.

— Лишь бы не дороже фунта.

— Разве после оплаты моей татушки у тебя остались финансовые проблемы? — Сириус совершенно не представлял сколько стоит котлета в баре, но на сумму, что запросила Анна, даже он обратил внимание: пришлось лишний раз деньги на фунты менять. — Впрочем, в любом случае, ты гость, так что я угощаю.

— Предупреждаю, я очень прожорливая, — довольно улыбнулась Анна.

— Постараюсь осознать этот факт, пока мы спускаемся, — хмыкнул Сириус, многозначительно обворя взглядом её хрупкую фигуру.

— Не смотри на меня так, это ты ещё водку со мной не пил.

— Уже ощущаю это как огромное упущение…

— И правильно.

— Хотя бы на плечах тебя уже поносил.

— Вот это я бы на твоём месте не вспоминала!

— Это ещё почему?!

— Из-за того, что ты заставил всех лезть на крышу нас и накрыли!

— Зато теперь вас даже звёзды увидят!

— Да, да, парням это будешь заливать!

— Так они на это и повелись, — довольно усмехнулся Сириус. Он сам до последнего не верил, что банда Анны возьмётся реализовывать его безумный эскиз на три вагона. Сам он не смог бы нарисовать и пятой его части — работа на таких масштабах действительно оказалась гораздо сложнее, чем он думал.

— Это точно! Если мне понадобится загипнотизировать толпу — обязательно тебя позову.

— Обращайся, — кивнул Сириус.

— Прежде, чем мы выдвенемся, у меня ещё одна просьба, — Анна одним глотком прикончила кофе, и Сириус непроизвольно напрягся. — Сигареты есть?

— Ха, всегда, — он протянул ей пачку.

— А огонь? — невинно поинтересовалась она, и Сириус похолодел. Он уже давно поджигал сигареты даже без палочки, но то, что заставляло волшебниц восхищённо вздыхать, очевидно не стоило демонстрировать Анне.

— Я вчера потерял зажигалку, — выдал Сириус первое, что пришло в голову.

— Растяпа, — хмыкнула Анна и спрыгнула со стула. Сириус не сразу понял, что она собирается делать, но через мгновение возблагодарил всех демонов за то, что плита в его квартире была обычной газовой, с искрой, как у всех в этой части Лондона. Анна ловко прикурила от синего пламени и с наслаждением выпустила дым.

— Ты поощряешь худшие мои привычки.

— Всегда готов. Какие ещё поощрить?

— Любовь носить мужскую одежду, — совершенно без стеснения заявила Анна, — рваные колготки, конечно, писк моды, но Мария меня на месте распнет.

— Мария?

— Расскажу про дороге.

— Не совсем понимаю, на какую деталь из моего гардероба ты рассчитываешь, — Сириус опёрся на столешницу, прикидывая насколько смешно она будет смотреться в его штанах. Не смотря на бойкий характер, Анна была совсем маленькой, даже до его подбородка не доставала без каблуков.

— Вот такая рубашка вполне пойдёт, — указала Анна на свои бедра, — только хорошо бы красную или в клетку.

— Можешь выбрать любую, — хмыкнул Сириус. Одним прыжком он оказался у шкафа и распахнул его, наслаждаясь реакцией Анны. Рубашки в его шкафу были только черного и белого цвета.

— Экий ты, оказывается, зануда внутри, — сжала губы Анна, но искра в глазах заставила Сириуса пропустить этот комментарий мимо ушей.

Она быстро побежала пальцами по вешалкам, выудила рубашку дяди Альфарда, зацепила за кончик красно-золотой гриффиндорский галстук и удалилась в ванну, не забыв бросить Сириусу ухмылку через плечо.

Давненько у него не было такого интересного утра.

* * *

По улице Анна шла так, будто сзади ей приделали два крыла. Если вечер начинался неоднозначно, а в середине ночи она вообще пожалела, что связалась с этой занозчивой звездой, то утро реабилитировало Сириуса в её глазах.

Мало кто мог дождаться, пока Анна проснется сама, а он не только не разбудил её, а даже кофе сварил, хоть и весьма посредственный… зато тихо. Ещё и накормил от души.

Анна знала, какое впечатление производит её аппетит на парней и старалась не есть в присутствии своих романтических интересов хотя бы пару первых недель знакомства. Но… вроде бы Сириус таковым не был, а ещё сегодня она была слишком голодна для таких реверансов.

Впрочем, он не дрогнул. Смотрел на её трапезу с некоторым удивлением, но явно клонившимся в сторону восторга. Третью котлету, заказал сам, уже откровенно ухмыляясь. Анне нравились озорные огоньки в серых глазах, когда он смотрел на неё.

Впрочем, как раз об этом ей думать не особо хотелось. Сириус был слишком странным даже по её меркам. Врал через слово, периодически вздрагивал от простейших вопросов и имел пугающую привычку тянуться к карману, при этом все время себя одергивал, будто у него там был пистолет. Он него веяло странным магнетизмом и это её напрягало.

И всё же. Сириус заставлял её смеяться, как уже никто давно не мог. Он носил тот самый рок-шик, посмотреть только на рубашку из которой она сделала платье, который так боготворила сама Анна. Он потрясно рисовал и произвёл впечатление на всех в её банде. В конце концов, на самые глубокие заданные вопросы Сириус неизменно говорил правду.

А ещё он был однозначно идеальной партией на одну ночь.

Поставив этим некоторую точку в своих рассуждениях на эту тему, Анна кивнула сама себе и открыла дверь в дом Марии. Её чуть с ног не сбил невероятный запах тыквенного пирога. Кажется, это был первый раз, когда она переступила порог Марии сытой:

— Прости, есть не буду! Я только за вещами и в салон! — сразу выкрикнула Анна, чтобы оставить все самое неприятное позади.

— Не слышу! — ответила Мария, и вот её то Анна отлично расслышала. Звонкий голос подруги звучал гораздо яснее, чем от природы низковатый альт Анны.

— Курить меньше надо, — пробормотала Анна себе под нос и зашла на кухню, вынужденная повторить неприятные известия лицом к лицу.

— Не могу в это поверить! — тут же выплеснула руками Мария.

— Во что именно? — не смогла не уточнить Анна.

— Кто же тебя накормил? Я должна знать имя этого героя!

— Да так, просто посидели…

— Ещё и так, чтобы ты отказалась от пирога?!

— Три котлеты… он платил…

— И где ты ночевала?

— Ну, мы были далеко, подземка уже не ходила… он предложил…

— Кто — он?!

— Сириус, — наконец, выдохнула Анна, понимая, что откладывает неизбежное.

— Тот парень с вОронами?!

— Да! И мне надо кровь из носа сегодня закончить, а в пять утра уже поезд! А сейчас… Кстати, а сколько сейчас?

— Шесть! Я уже тебя похоронить решила. Хоть бы позвонила!

— У него нет телефона, — отмазалась Анна.

— Что?! Он что в каменном веке живёт?

— Он… эксцентричный.

— В постели тоже? — всепонимающая ухмылка Марии совсем не понравилась Анне. Внутри что-то перещелкнуло. Это был крайний вопрос.

— Значит так. Да — я ночевала у него и, нет — мы спали отдельно. Да — мы провели вместе всю ночь, но нет — рисовали на поездах и бегали от копов. И да — он накормил меня завтраком. И да — эту ночь я снова буду у него. И нет, на этот раз не просто спать. Ты довольна?! — выдохнула Анна, наблюдая как глаза подруги становятся всё больше.

— Вообще ни разу не довольна! — Мария и бровью не подвела на её взрыв. — Это тянет на историю на всю ночь, а ты меня тут бросаешь в догадках!

— Точно! Я же должна вещи собрать!

— Анна…

— Что?!

— Ты вообще… как?

— Я? — Анна замерла. Слишком давно она не позволяла себе задаться этим вопросом. И сейчас было не время: — Отлично. Три дня в Лондоне будут незабываемыми. Спасибо тебе за всё.

— Да не меня, похоже, надо благодарить…

Дорожный рюкзак ощутимо оттягивал плечо и мешал передвижению по людному городу. Как же Анна успела отвыкнуть от этих расстояний и этой толпы. В море людей её охватывала странная смесь ужаса и возбуждения. Хотя по большей части, она просто безбожно опаздывала, а Анна ненавидела опаздывать.

— Сэм, я тут, бегу.

— Куда?

— А Сириус?

— Ещё не появлялся.

— Что?!

— Тут я, жду тебя битый час, — Сириус появился из комнаты, где она била тату, словно чёрт из табакерки. Сэм заметно вздрогнул.

— А как ты?.. — начал было Сэм.

— Где тебя носило?! — прервал его Сириус, глаза которого находилась где-то между грозовым небом и звёздной ночью.

— Застряла в когтях подруги, — честно призналась Анна, и чуть не охнула. Сириус расплылся в такой улыбке, что она почти имя своё забыла.

— Друзья — дело такое, — с пониманием кивнул он и затащил её в кабинет. — Иглы я приготовил. Себя тоже.

— Уверен?

— Насчёт себя?

— Ой, ладно, — всё же хмыкнула Анна, усаживая Сириуса вместе со всей его самоуверенностью на стул.

Татуировка опять магическим образом зажила быстрее возможного, а руки так и тянулись погладить птиц. А может, просто кожу. Анна мысленно дала себе пощечину и пообещала потерпеть отведенные четыре часа.

Она вдохнула и приступила к работе. Анна с упорством и восторгом выводила тонкие линии, почти не сверяясь с эскизом. Он будто был высечен на сетчатке её глаза, словно только так и могли быть нарисованы эти три ворона.

Оставалось буквально подправить мелкие детали, и сама не заметив, как это произошло, Анна начала думать, что тату могла бы означать. Она очевидно была очень личной, иначе Сириус не стал бы так долго искать и ждать мастера. Анна неплохо разбиралась в символике, а ничего хорошего ворон не олицетворял.

— А что значит татуировка? — Сириус сегодня был странно тих, и Анна сама поразилась как громко прозвучал её вопрос.

— Э… ну…

— Боже, только не снова!

— Что?

— Только не ври. Не хочешь говорить — и ладно.

— Чёрт! — Сириус резко сел. Анне пришлось отдернуть руку. Он добавил ещё несколько странных ругательств, которых она никогда не слышала и замолк стиснув зубы.

— Что-то ещё или я могу продолжать? — жалеть его Анна не собиралась, нечего было столько ей лгать.

— Ладно, хорошо, — Сириус схватил её за запястье и уставился в упор. Глаза были почти чёрными. — Твоя взяла. Но обещай никому не говорить.

Анна сглотнула и молча кивнула. Взгляд его был слишком серьёзным и приковывал на месте.

— Это герб. Точнее часть герба… моей семьи.

— У твоей семьи есть герб?! — стоило Анне это произнести, как она поняла, что совершила ошибку. Лицо Сириуса тот час закрылось и стало надменным.

— Да. И именно из-за таких лиц, как у тебя сейчас, я стараюсь об этом не говорить, — он откинулся на спинку так, будто этой близости между ними никогда не было. Такое Анна точно была не намерена терпеть.

— Ну, извините, ваше святейшество, что я не каждый день встречаю кого-то из титулованных особ! — сузила она глаза. — Они как-то за моими тату по Британии ещё не бегают! Даже в Букингемский дворец ни разу не звали! Вот ты, случаем, не королевской крови? Может, пригласишь?

Анна безбожно кривлялась, лишь бы разбить эту стену, что резко встала между ними. Она была готова видеть Сириуса горячим, злым, непоследовательным — любым, только не таким отстранённым.

И стена вдруг разбилась вдребезги. Анна могла поклясться, что слышит грохот с которым сыпятся камни. Они просто смотрели друг другу в глаза, не издавая ни звука, но это молчание было громче слов.

Анне хотелось закричать, что она просто пошутила, что она не это имела в виду, но было поздно. Она надругалась над его главным страхом. Это она умела. Без задней мысли ткнуть в самое больное.

Как она сразу не догадалась? С другой стороны, как можно было догадаться, что в косухе и рваных джинсах к тебе заявится бить тату принц? Или такой титул ему всё же не положен? Господи, она ничего не смыслила в родословных.

Под взглядом серых глаз, которые смотрели на неё с неприкрытым ужасом, пазлы стали вставать на место.

Конечно, он не мог рассказать ей про школу. Понятно, что у него нет нормального места работы. Ясно, что друзья его тоже занимаются необычными вещами. Интересно, Джеймс — граф или герцог?

— Анна, ты… — Сириус с трудом раскрыл губы и запнулся, чтобы их облизать. Этой паузы Анне хватило, чтобы избавить его от лишних объяснений. Он и так сказал ей всё, что было нужно.

Анна почувствовала, как сердце замерло, будто она собиралась прыгнуть с обрыва. Душу накрыло чувство восторга и невероятной свободы.

Она жадно припала к его губам, быстро углубляя поцелуй. От этого касания по телу побежали долгожданные мурашки. Анна дала ему мгновение на раздумья, но быстрее, чем оно закончилось, Сириус ответил, с силой прижимая её к себе.

Его большая ладонь моментально зафиксировала Анну у кресла, а вторая оказалась на затылке, не позволяя отстраниться ни на дюйм. Анна была взбалмошной и своенравной, но любой женщине приятно иногда почувствовать себя в постели ведомой.

Стоило Сириусу уснуть, как Анна выскользнула из его объятий. Он широко раскинул руки и производил впечатление совершенно умиротворенного человека, как и любой мужчина, заснувший сразу после пика. Анна усмехнулась воспоминаниям — с выбором она не прогадала.

Она опустила ноги на коврик у кровати, на котором вчера так смешно спал Сириус, поддела ногой его черную рубашку, в которой вчера проходила весь день и нашарила в чемодане зубную щётку и футболку. Рядом с колёсиками чемодана ножка кровати оставила ощутимые отметины на кафеле. Удивительно, что они дырку не протёрли.

Анна просочилась в ванну, стараясь не шуметь. Сириус был не виноват, что через пару часов у неё поезд. Будить человека в четыре утра Анна считала преступлением.

Тёплые струи воды приятно потекли по телу, напоминая о горячих касаниях и ощутимых хлопках. Блуждая по телу, Анна обнаружила несколько весьма говорящих отметин, но лишь улыбнулась — останутся на память. Сириус был в постели именно таким, как выглядел — никаких тебе влажных поцелуев. Он брал то, что хотел и так, как хотел.

И давал столько, что Анна еле унесла.

Она мотнула головой. Какой бы не была ночь, сейчас уже наступило утро, когда ей пока заканчивать мечтать и возвращаться. Каникулы и курортный роман закончились.

Анна вылезла из ванной, посмотрела на одиноко висящее полотенце, хмыкнула и вытерлась футболкой, надела рубашку и почистила зубы. Глянула на себя в зеркало, кивнула, собираясь с духом, тихо открыла дверь и подпрыгнула от испуга.

— Боже!

— Пока ещё Сириус, — обернулся он, набрасывая рубашку. Анна не смогла не скользнуть взглядом по его торсу, отмечая, что татуировка опять выглядит сильно менее новой, чем всего полчаса назад.

— Ты меня напугал! Зачем встал?

— А ты собралась тихонько улизнуть? — остро ухмыльнулся он, прожигая её взглядом.

— У меня скоро поезд, я думала ты предпочтешь поспать.

Сириус в два шага оказался около неё, припечатывая к стене.

— Я бы предпочёл совсем другое, но вряд ли у меня есть право голоса, — прошептал он в её ухо таким глубоким голосом, что у Анны чуть ноги не подкосились. Усиливая эффект, он прошёлся языком по самому краешку ушной раковины.

— У тебя определенно нет права голоса, — выходнула Анна, выскальзывая между его рук, — иначе я опоздаю на поезд.

— Во сколько отправление?

— Пятнадцать минут шестого.

— Откуда?

— Кингс кросс.

— У нас вагон времени! — заявил Сириус, роняя её на кровать.

— Отсюда на такси час ехать! — всё же пыталась вырваться из его хватки Анна. Впрочем, вскоре ей пришлось признать, что это бесполезно: Сириус был на голову выше, да и для такого жилистого телосложения оказался наудивление сильным.

— Куда ты собралась ехать на такси? Мы за пятнадцать минут доберёмся!

— Ты лететь по воздуху что ли собрался? — рассмеялась Анна. Сириус дёрнулся:

— Ладно, за двадцать пять.

— Как?

— На Norton Commando — произнёс он с придыханием, утыкаясь носом в её шею. Анна не могла поверить.

— Восемьсот пятидесятом? Мне свой пришлось продать в прошлом году…

Лицо Сириуса тут же оказалось напротив её, он с недоверием уставился на Анну.

— Ты в курсе, что деньги надо обменивать на продукты, а не печь ими топить?

— Иди к черту! — она попыталась его стукнуть, но не смогла вытащить руку.

— Значит так. Сейчас мы пулей собираемся, заезжаем за сэндвичами и кофе, катаемся по Лондону, пока копы спят и сажаем тебя на поезд сытую и довольную, — в его глазах было столько уверенности и теплоты, что Анна просто кивнула. Лучшего утра было просто не придумать.

Сириус действительно собрался очень быстро, Анна ещё подпоясывала его рубашку красно-золотым галстуком, когда он распахнул входную дверь.

— Ты планируешь украсть у меня этот наряд? — окинул он её цепким взглядом.

— Однозначно, кивнула Анна, выпрыгивая в коридор.

— С джинсами — отпад, — одобрил Сириус и захлопнул за ними дверь.

— А чемодан?

— Как ты его собралась на байке везти? — хмыкнул Сириус. — Чемодан будет ждать тебя на вокзале. Какая платформа?

— Вроде девятая… — Анна внимательно на него посмотрела, готовясь задать вопрос, но его довольный вид заставил её передумать. В конце концов, не так уж часто парни её удивляют, она была готова отдаться на волю Сириуса ещё на одно утро.

— Отлично, значит, девятая, — кивнул он, уверенно беря её за руку и утягивая вниз по ступеням.

Мотоцикл стоял за углом во всей своей красе, Анна на секунду даже дыхание задержала. Она уже и не думала, что прокатиться на таком в ближайшие пять лет. Сириус с ухмылкой смотрел то на нее, то на свою гордость.

— А можно я поведу? — решила попытать удачу Анна.

— Только через мой труп, — констатировал Сириус, перекидывая ногу через байк.

— Я должна была спросить, — улыбнулась Анна, ловко запрыгивая за него. Она тут же вцепилась в Сириуса мертвой хваткой, по нему было видно, что скорость их движения будет немаленькой. Кожаная куртка знакомо хрустнула под пальцами, а Сириус чуть глубже, чем обычно, произнёс:

— Ты, смотрю, опытная.

И без предупреждения рванул с места. Восторг наполнил Анну до краев.

Они неслись на пределе скорости, пролетая дома, парки, кафе и светофоры. Анна слышала только звук ветра и собственного сердца — за это она и любила мотоциклы. Пару раз ей искренне показалось, что они парят над землёй.

Она держалась за Сириуса без усилий, они просто словно стали одним целым. Анна знала в какие моменты нужно переносить вес тела и легко следовала за ним. Сириусу вообще просто было довериться: несмотря на всю безбашенность езды, он ощущался спокойным и уверенным, даже по-своему умиротворённым, как будто по-настоящему расслабленно чувствовал себя только посреди хаоса.

Сириус чуть сбавил обороты и выкрикнул:

— Разворот!

Анна вжалась в мотоцикл, всем телом наклоняясь в центр круга. Шины ощутимо проскользили по асфальту, колено Сириуса почти коснулось земли и они впечатались в бардюр несколько сильнее, чем стоило бы.

— Чёрт, немного не рассчитал твой вес, — звучал Сириус не слишком то расстроенным, — редко вожу кого-то ещё — вечно мешаются, а ты… В общем, думал впишемся.

— Так вписались же, — улыбнулась Анна, спрыгивая на тротуар. — Куда ты меня привёз?

Анна хорошо знала Лондон, но в этой части города была впервые. Всё же её любимый мегаполис разрастался с каждым годом всё сильнее.

— Название абсолютно идиотское, но тут почти идеальный кофе и лучшие в городе паштел-де-ната, — Сириус быстро оказался рядом, снова, совершенно естественным движением, беря её за руку. Так можно и привыкнуть.

— Что, что? — успела удивиться Анна.

— Вот и узнаешь, — хмыкнул Сириус, затаскивая её под надпись «Булочки на улочке».

Через десять минут они уже сидели в уютном уголке абсолютно пустого кафе с двумя чашками кофе и десятком маленьких пирожных с причудливым португальским названием.

— Ты собрался всех сирот Лондона накормить? — удивлённо уставилась на тарелку Анна, она была довольно равнодушна к сладкому.

— Ты их просто ещё не попробовала. Джилл печёт их ровно в четыре утра и к шести не остаётся ни одной, — выдал Сириус, отправляя в рот первое пирожное и даже закрывая глаза от удовольствия.

Анна пожала плечами и последовала его примеру. Рот тут же наполнился нежным кремом, а на зубах аппетитно хрустнула поджаренная корочка. Анна тоже закрыла глаза.

— Кофе, — услышала она и уставилась на него с немым вопросом, — попробуй запить кофе.

Анна послушно сделала глоток под пристальным взглядом серых глаз, и её накрыло новой волной гастрономического наслаждения. В серых глазах промелькнула теплая искра.

— Если что, омлет у них тоже ничего, — пробубнил Сириус, расплавляясь ещё с одним пирожным.

— Тогда и его возьмём, мне ехать часов пять.

— Пять?! Где же ты живёшь, чёрт возьми? — Сириус вопросительно уставился на неё, а Анна просто мотнула головой. Сириус лишь слегка сжал губы. — Ладно. Значит, омлет.

У Анны будто камень с души свалился. Она мечтала не думать о доме ещё хотя бы оставшийся час. Путь у неё будет этот прекрасный, беззаботный час с ним. Наполненный разговорами ни о чём и вкусной едой.

Сириус махнул Джилл и снова принялся жевать пирожные. Он больше не задавал Анне личных вопросов, но это не давило. Они легко перескакивали с темы на тему, наслаждаясь этим утром. Она была благодарна ему за отсутствие неловкости, Сириус искренне дал ей пространство для секретов и от этого рядом с ним дышалось свободно.

А это Анна ценила.

Сириус быстро расплатился и почти выбежал на улицу. Анна не совсем поняла, чего он так подорвался, по её ощущениям прошло каких-то полчаса. Но она послушно запрыгнула на мотоцикл и прижалась к Сириусу, неожиданно осознав, что им осталось не так то много тактильных контактов.

Сириус рванул с места, они сделали несколько поворотов и вылетели на полной скорости на Вестминстерский мост. Биг Бэн словно для них начал бить в колокол.

Один, да, три, четыре… пять.

У Анны сердце ушло в пятки, у них осталось десять минут.

Она не стала кричать это на ухо Сириусу — это только сбило бы его, а судя по скорости, с которой они неслись, он и так был в курсе. Анна лишь крепче сжала руки на его талии, стараясь быть одним целым с ним и мотоциклом и, перенося вес в поворотах, не опаздывать ни на секунду.

— Успеем, — сказал он, и Анна тут же поверила.

Они забежали на платформу, когда все пассажиры уже были внутри поезда. Сириус зацепился за поручень у двери и протянул ей руку. Стоило Анне схватиться за неё, как поезд начал движение. Сириус рванул её на себя и Анна влетела в проём, почти сбивая его с ног.

Воспользовавшись их близостью, Сириус сорвал с её губ смазанный, но страстный поцелуй и выпрыгнул на платформу.

— Чемодан в третьем вагоне! — крикнул он взмахивая рукой и улыбаясь от уха до уха. Его фигура пропала из виду быстрее, чем Анна смогла прошептать «Спасибо».

Она так и села в тамбуре, пытаясь осознавать случившееся.

Эмоции расползались в стороны и не находили название, но в одном она была уверена: Сириус посадил её на поезд довольную и сытую, как и обещал.

Вообще-то, в жизни Анны было много мужчин, которые держали слово. Она вообще нравилась «хорошим мальчикам», наверное, заполняла их жажду быть не таким как все. Тот же Томас действительно ждал её полгода, для этого никакие проверки Марии были не нужны. Вот только ей этих мальчиков хватало месяца на два, а потом становилось скучно, и она уходила. К другим. Совсем не таким хорошим.

Хвалила себя, если хотя бы находила силы расстаться нормально и сказать как есть. А чаще сбегала, а то и вовсе изменяла.

Поезд с грохотом заехал в туннель, и Анна вскинула голову. Чего это она расклеилась и стала припоминать бывших? Наверняка, виновато приближение дома.

Она поднялась и направилась к третьему вагону, где, по словам Сириуса, её магическим образом ждал чемодан.

* * *

Глядя, как поезд удаляется в тёмный туман, Сириус пытался собрать разбегающиеся мысли и унять колотящееся, после бега сердце.

Моргана ему свидетель, он ещё никогда так не ездил на байке. Обычно с пассажиром было ехать в сто раз сложнее, приходилось сбрасывать скорость и вообще вести себя осторожнее, Сириус это ненавидел. Но с Анной… он мог ехать быстрее. Она позволяла ему вписываться в такие повороты, с которых он один улетел бы. Будто она удерживала его невидимой нитью, не давая сорваться.

Жаль он не мог прокатить её по воздуху. Сириус был уверен — Анна пришла бы в восторг.

Он махнул головой, стараясь отогнать эту неприятную мысль и зацепился взглядом за номер платформы. Проклятье, как он мог забыть. Все странные чувства тут же испарились и сердце наполнил восторг. Он стоял между девятой и десятой платформой вокзала Кингс кросс, а это могло значить только одно.

Сириус стремительным шагом преодолел сотню футов, которая отделяла его от заветной стены, по привычке оглянулся на возможных маглов и, обнаружив пустую платформу, шагнул через кирпичную кладку.

Платформа девять и три четверти была совершенно пуста. Голые рельсы давали стальные блики, а на перроне не было даже голубей. Там, где кончалась крыша, висел тот же непроглядный лондонский туман, что и в магловской части вокзала.

Таким Сириус это место ещё не видел.

Воспоминания накатили неожиданно и с размаху, будто особенно сильная волна во время прилива. Заставляя всё внутри бурлить и перемешиваться.

Радостные крики студентов, озабоченные голоса родителей, ворчание сов, мяуканье котов, белый дым, окутывающий платформу, многочисленные тележки и чемоданы, но главное — ни с чем не сравнимое ощущение начала чего-то.

Каждый раз оказываясь на этой платформе Сириус с остервенением ждал. Его волнение можно было по котлам разливать. Он ждал и ничего конкретного и миллион определенных вещей сразу. Казалось бы с каждым годом ощущение это должно было уменьшается, но оно лишь усиливалось.

Там, на другом конце этих путей было место, в котором Сириус был по-настоящему счастлив. Эти воспоминания словно крючком тянули его обратно, цепляясь за внутренности и выворачивая наизнанку.

Улыбающиеся лица друзей, ворох ещё столь интересных первых девушек, яркие краски квиддичных матчей, таинственность прогулок при полной луне, даже сытые ужины в большом зале и неожиданно увлекательные классы — всё это мелькало в голове Сириуса, будто прощальный карнавал.

Ощущение невосполнимой утраты вдруг пробралась внутрь и принялось скрести когтями.

Все недосказанные шутки, несостоявшиеся тусовки, неизученные потайные уголки, не вздернутые юбки, не оседланные метлы, даже не полученные отработки — вдруг заныли в груди, вызывая недоумение и тягучее желание срочно всё это вернуть.

Хогвартс был слишком хорошей, слишком яркой и слишком счастливой главой его жизни. Он уже и забыл насколько. Может, лучше бы и не вспоминал. Жизнь Сириуса с тех пор явно не прибавила красок. Разве что задания, на которые звал Джеймс вносили приятное разнообразие, да вот такие встречи, как с Анной.

Сириус развернулся от платформы, вид которой принёс ему совсем не ту ностальгию, о которой он надеялся, наложил, наконец, согревающие чары и снова шагнул через стену.

Спрятал палочку и подумал, что не прочь встретиться с Анной ещё.

Ему вдруг захотелось вспомнить их встречу, немного подержаться этих мгновений. Её гладкая кожа под рукой, на которой так легко остаются следы страсти, с вызовом подвязанная галстуком рубашка, тонкие морщинки в уголках губ, глаза цвета ночного моря и этот запах, который был не похож ни на что на свете.

Надо бы повторить. Не завтра, не через неделю, но заявиться к ней как-нибудь за новой татуировкой или просто, чтобы снова прокатить на мотоцикле. Кажется, об этой поездке он будет вспоминать ещё долго.

И тут у него мурашки побежали по позвоночнику.

Адрес.

Сириус остановится. Машинально расстегнул карман куртки и достал пачку сигарет. Почему-то курить не хотелось. Он медленно положил пачку обратно.

Фамилия.

Сириус очень медленно застегнул вертикальный карман обратно и размеренным шагом пошёл дальше.

В это сложно было поверить.

С другой стороны, это было так на него похоже. Он никогда не интересовался фамилией, редко искал второй встречи, номера телефонов вообще не брал.

Но ему хотелось встречи.

Зверь внутри заметался, словно в клетке. Кончики пальцев начало знакомо покалывать, кровь по венам забежала быстрее, в голове образовался густой туман. Это было плохо. Очень плохо.

Сириус буквально вылетел из вокзала, стараясь сохранить все остатки владения собой, на какие был способен. Он не помня себя оказался около мотоцикла, но верный друг только вызвал внутри болезненный укол. Взгляд Сириуса метался от байка к вокзалу, затем к автобусной остановке, не в силах принять решение. В голове мелькали образы.

Счастливые воспоминания о школе превращались в тёмный дым, который заволакивает зрение. Джеймс смеялся над его шуткой, а затем его лицо перекрашивала гримаса боли. Анна закрывала глаза от оргазма и тут же начинала, будто воск, плавится в его руках, стекая между пальцев. Ремус в виде волка ловко взмывал в воздух, перепрыгивая очередную преграду, но перед ним разверзалась бездна, готовая поглотить их всех вчетвером. Регулус улыбался поднимая над головой золотой снитч, а снизу из земли его начинали хватать руки мертвецов.

Качнув головой в тщетной попытке вернуться в реальность Сириус с трудом сфокусировал взгляд. Ему нужно добраться до кого-то. Он сжал в кармане палочку. Волосы на руке встали дыбом. Скверно. Очень скверно

В этом мире было лишь два место, где ему всегда рады, но поймав взглядом розовеющий рассвет, Сириус решил, что снова будить Джеймса не станет. Да и проблема была по семейной части.

Вероятно, трансгрессировать в подобном состоянии не стоило, но у Сириуса не осталось сил на логические мысли. Он просто увидел маленький домик с верандой, на которой сидела высокая женщина с каштановыми волосами. Сад вокруг был полон цветов и жужжащих пчёл. Сириус почти услышал запахи лета, когда почувствовал, как внутренности скрутило.

Несколько бесконечных секунд он несся среди небытия туда, куда хотел больше всего на свете. В какое-то мгновение в голове его успела пробеждать мысль, что он туда уже не доберётся. Перед глазами начали мелькать тени, неясные силуэты мешали смотреть. Он выругался и снова представил домик и женщину. Её добрые глаза уставились на него с выражением ужаса.

— Сириус! Сириус! Посмотри на меня!

Он вздрогнул и моргнул.

— Не теряй сознание, держись за него! Круг палочкой и всю лишнюю энергию в землю, помнишь? Глубокий вдох и сбрось всё!

Он закрыл глаза.

— Нет, нет, Сириус! Не отдавайся этому! Оно заберёт тебя и нас с тобой! Тут Дора, пожалуйста!

Он открыл глаза. Проклятье, Дора.

— Вот так, всё будет хорошо. Просто вдохни. Так. Теперь выдох. Так. Вдох. Палочка. Отлично!

Сириус нащупал палочку и взмахнул ей. По телу прошлось электричесво. Где-то раздался взрыв. В воздухе запахло озоном.

— В землю, Сириус, в землю! Осторожнее! Вниз!

Он резко опустил палочку. Вспышка.

Сириус почувствовал как внутри что-то рвёт и мечется. Черные молнии замелькали перед глазами, устремляясь к правой руке. Что-то обожгло внутреннюю сторону ладони, но он не выпустил палочку. Молнии с треском бежали вниз, словно застреваяя на кончиках пальцев. Они пытались протиснуться в палочку, но их было слишком много. С безумным остервенением они толкались и пытались пропихнуться вниз. Уже вся рука горела огнём, но Сириус не поднимал палочку. Он сделал вдох и представил как палочка становится толще.

Молнии выпрямились и сплошным потоком вонзились в землю у его ног.

Опалённое кольцо вокруг него на земле было последним, что помнил Сириус. И ещё глаза Андромеды, такие испуганные и заботливые одновременно.

Сириус сидел на стуле, укутанный пледом до кончика носа. Перед ним стояла кружка дымящегося какао. Напротив сидела любимая двоюродная сестра. Сириус чувствовал себя неловко и уютно одновременно. Он повозился в пледе и достал руку, чтобы взять какао.

— Как ты?

— Пока не понял, — честно выдохнул Сириус, делая глоток. Напиток тут же обжог язык. — Проклятье.

— Осторожно, — с абсолютно материнской улыбкой сказала Андромеда. Вот всегда она так. Сестра вечно окутывала его неведомой заботой, хотя у них всего пять лет было разницы. В детстве это невероятно бесило Сириуса, а сейчас… — Что случилось?

— Ну… я… оказался на платформе девять и три четверти. Накатила ностальгия… чёрная, — на этом слове Сириус горько хмыкнул, и в глазах Андромеды проскочила грусть.

Она не стала ничего говорить, просто сидела и смотрела на него, готовая выслушать. Сириус не знал, что ещё сказать. Анну упоминать не хотелось. Чтобы занять повисшую паузу, он осторожно отхлебнул какао и почувствовал на языке горьковатый привкус — Андромеда никогда не клала сахар, зато добавляла в напиток щепотку соли, что делало её какао незабываемым.

— Вот ещё, — она поставила перед ним маленькую рюмку зеленоватого цвета. — Капля валериана, чуть лаванды и волосы русалки.

— Думаешь, лаванда меня успокоит? — хмыкнул Сириус, но содержимое в себя опрокинул, в конце резко выдохнув. — Про водку ты упомянуть забыла?

— Обижаешь, — улыбнулась она фирменным блэковским оскалом, — это чистый спирт. Лучше растворяет.

Сириус и правда немного пришёл в себя. По венам разлилось тепло, а на слизистых осталось ощущение настойки. Мысли в голове стали приобретать хоть какой-то смысл. Он нашёл в себе силы спросить:

— Насколько всё было плохо?

— Приступ? — Андромеда вздернула одну бровь, и жест этот кольнул Сириуса в самое сердце. Конечно, в ней было гораздо больше сочувствия, чем в матери, но отделаться от ассоциации он никак не мог. — Твоя магическая сила растёт. У мужчин пик около тридцати пяти… иногда сорока. Будет только хуже.

Она не сказала «Как у Белл», но это и не было нужно. Сириус и сам всё это знал, вот только поделать ничего не мог. Андромеда поднесла к губам длинный мундштук и безмолвно прикурила от палочки.

— Ты же занимаешься? — вот теперь её лицо приобрело знаменитую надменность. Сириус скрипнул зубами:

— Я стараюсь.

— Сириус, я очень люблю тебя, ты знаешь. Но сегодня во дворе была Дора.

Он кивнул. Ему с трёх лет твердили, что он — ходячая угроза. И совсем не в переносном смысле. Он знал, что когда-нибудь его выброс закончится смертельным исходом, вопрос был лишь когда и кого именно. Ему недоставало дисциплины, зато вот магического потенциала было хоть отбавляй. Сириус видел, что стало с Беллатрикс и знал, что закончит тем же, но не мог справится с этим один.

Пожалуй, надо перестать ходить к Тонксам, чтобы в момент паники их дом не возникал перед глазами.

— Сириус, посмотри на меня, — услышал он голос двоюродной сестры и поднял глаза. — Помни: ты не один. У тебя есть семья.

Предательский ком встал в горле и Сириус поспешно запил его остатками какао. Он втянул голову в плечи, прячась в складках пледа. Добрые тёмные глаза изучали его с искренним волнением, и тут Сириус вспомнил кое-что ещё:

— Меда, скажи… ведь эти кошмары во время приступа… они же не имеют пророческой силы? Просто тёмные мысли?

— Ох, Сириус… Думаю, это просто кошмары. Но ты же знаешь, с каждым поколением это проклятье набирает силу, — она тяжело вздохнула.

— Это не проклятье, а кровосмешение.

— Как скажешь, — они помолчали. — А раньше что-то исполнялось?

— Нет, — быстро мотнул головой Сириус. Он уже несколько лет старался убедить себя, что оборотни — обязательная часть страшных снов любого маленького волшебника.

— Вот и хорошо, — кивнула Андромеда. — Не мучай себя сейчас, лучше занимайся. Может, тебе нужны книги?

— Я… — Сириус хотел удивиться, что у неё есть фамильные книги, но в этот момент за запертой дверью кухни что-то с грохотом упало.

— Дора! — тут же вскочила Андромеда. — Сколько раз я говорила тебе не подслушивать!

Она стремительным движением распахнула дверь, и они стали свидетелями поистине впечатляющего зрелища: маленькая девочка с ярко красными волосами и такого же цвета лицом сидела посреди груды хлама только что выпавшего из кладовки, которая соседствовала с кухней.

— Маааам, ну, я только что пришла! — сказала она, и нос её стал чуточку длиннее.

Нимфадора скосила на него глаза, сделась красной уже до пояса и дернулась, чтобы встать. С лежащей рядом раскладушки скатился теннисный мячик, прыгнул несколько раз об пол и угодил точнехонько в кружку Сириуса. Последний залился лающим смехом.

— Сириус, ну, хоть ты ей скажи! Мной же не пахло! — решила добавить его в сговор эта чертовка. Она сделала ещё одну попытку выбраться и сзади неё со звонком посыпались какие-то монеты.

— Дора, замри! — не выдержала Андромеда, наставила на дочь палочку и подняла её в воздух.

Оказавшись на безопасном расстоянии от груды вещей, Нимфадора кинулась к Сириусу. По дороге она задела стул, но он браво выдержал это столкновение.

— Наконец-то вы закончили! — юркнула она в плед, который Сириус успел раскрыть, чтобы заключить её в объятия. — Как думаешь, мне придёт письмо? Мама уверяет, что да… но вдруг менять цвет волос — это всё, что я могу?

— Ты про письмо из Хогвартса? — уточнил Сириус. — Конечно, придёт. А если нет, то я лично увезу тебя в Америку и сдам в Ильверморни.

— Обещаешь? — цвет волос Нимфадора стал коралловым.

— Всенепременно, — кивнул Сириус ещё раз крепко прижимая её к себе. Где-то на краю сознания пробежала мысль, что так она будет ещё и подальше от него, но Сириус не стал на этом задерживаться.

— Ты принёс ловушку для нюхлеров?

— Прости, забыл. Зато у нас на той неделе была такая вылазка…

— Сириус, сколько раз я говорила, что тайные задания аврората — не веселые сказки для юнной леди! — встряла Андромеда. — Там и тебя то быть не должно.

— Да, да… я только в общих чертах, — Сириус уже выбрался из-под пледа, чувствуя себя значительно лучше, и шепнул Доре: — Кто первый до комнаты — лежит в гамаке.

И бросился из кухни, перепрыгивая старый хлам. По грохоту с визами сзади он понял, что куча задержит Дору ещё надолго.

---

Примечание:

Спасибо большое всем за реакции и ожидание.

В начале глава получилась совсем маленькой, только прощание… а потом так разрослась!

Напоминаю, что есть канал https://t.me/+4zAXu8UD1KoyZDgy, там все больше становится материалов именно по этому фику, поскольку это основная работа на ближайшее время. Например, можно посмотреть мотоцикл Сириуса) И, конечно, каст