Шесть предательств до конца света (джен)

Из горной породы вылепили они горделивых, но прозорливых мансов, из глины — верных и жестких мар, а из текучего песка — мудрых, но кротких сильвов. И спустились Триединые к детям своим, дабы одарить их процветанием.

Огромные когтистые лапы приятно царапают рыхлый сырой песок. Несмотря на яркое солнце, чьи лучи достают до кончиков перьев, в воздухе царит удивительная прохлада. Рыже-коричневые крылья шумят за спиной, а когтистые руки опущены вдоль тела. Внизу — бурый песок, наполовину состоящий из глины, а чуть дальше — зеркальная гладь воды с молочной кромкой. Когти проваливаются в почву, лапы обдаёт влажной прохладой, а солёный ветер взъерошивает медные короткие волосы. Совсем скоро бриз поднимет это лёгкое тело в воздух, а мощные крылья за спиной помогут обуздать непокорную стихию.

В мире всё будто ненадолго замерло, и даже сердце перестало стучать на секунду. Взмыв вверх почти бесшумно, как по преданиям богини Ведиос, крылатое создание уверенно пикирует вниз. Зоркие карие глаза видят тёмный силуэт, который уверенно двигается на четырёх лапах рядом с пенящимися волнами.

Зрачки холодно сужаются, когти-лезвия режут гладь воды и почти грациозно опускаются на мокрый песок. Голова, украшенная мелкими рыжими кудрями по-птичьи склоняется набок в любопытстве и растерянности. Сухие губы растягиваются, обнажая острые клыки, однако, силуэт странного животного и не думает останавливаться. Даже с такого расстояния видны непривычно яркие фиолетовые глаза странной фигуры.

Вскоре в предрассветном тумане становятся видны очертания: бурая шерсть, пушистый хвост и небольшие остроконечные ушки. Лиса глядит на летающее создание с таким же любопытством. С минуту незнакомцы смотрят друг на друга — каждый с желанием напасть — но после расходятся, оставляя после себя лишь шум прибоя да свинцово-серые скалы, мрачно возвышающиеся на горизонте.

* * *

Мама Тито рассказывала, что когда-то три народа — мансы, сильвы и мары — жили в согласии, и каждый заботился о вверенных им Триедиными богами территориях. Сильвы сторожили леса и луга, мары следили за морями и прибрежными скалами, а мансы прятались глубоко в пещерах, и никто не смел нарушать их владения. Но однажды мансы решили, что им слишком тесно в высоких горных сводах, и они захватили близлежащие низменности, вместе с тем поработив и беззаботных сильвов, а после захотели себе водную гладь. Мары отчаянно сражались и просили помощи от своих лесных сородичей. Но бедным сильвам суждено было сдаться в плен магии, а морские жители спрятались на краю света.

Шли годы, а горные обитатели срубали вековые деревья, вылавливали рыбу и отравляли бесконечным дымом каменоломен воздух. Почти всех сильвов захватчики сделали своими рабами, а крылатых мар согнали к свинцовым скалам, боясь их непокорности и жестокости. Они так и не смогли поработить всех: в чащах ещё остались сильвы, противящиеся жуткой магии, а мары крепчали день ото дня в своём укрытии. Однако противник, некогда бывший другом, наступает как болезнь, отравляя всё вокруг.

Последнее пристанище мар плотно укрыто от людских глаз, и помимо крылатых детей богини Ведиос, в стенах крепости живут и бегущие от разрушений сильвы, чьи дома сожгли и уничтожили мансы. В отличие от разрозненных жителей гор, которые готовы выцарапать себе глотки при любом удобном случае, два других народа ценят друг друга. Лесные жители спасаются за серыми скалами, а заблудших мар всегда примут в глухой чаще. Пока мансы убивают за лишний клок земли, другое соглашение крепчает день ото дня.

Легко взмахивая крыльями, а затем плотно прижимая их к телу, Тито пролетает сквозь узкую расщелину меж скал. Каких-то пару секунд — и славный город Рокэн простирается впереди. Несмотря на обилие серого и белого цвета, почти лишённый ярких красок, он выглядит потрясающим в своём величии. Внизу простираются аккуратно вытесанные из скальной породы дома: твёрдые, но на удивление утончённые, с выдолбленными на остроконечных крышах узорами и скульптурами. В центре гордо возвышаются три башни с шпилями, утыкающимися в небеса. Возле них, на круглой площади стоит памятник прародительницы всех мар — богине Ведиос. Именно она основала Рокэн. Теперь её умиротворённое лицо приветствует всех, кто ступит на порог Серой крепости, а раскинутые руки, кажется, готовы обнять всё на свете.

Легко пикируя вниз, мара, стараясь не столкнуться с парящими в округе сородичами, плавно опускается в центр оживлённого рынка, ловко лавируя в толпе таких же крылатых и иногда ушастых созданий. Сейчас нужно дойти до тётушки Коломбы, отдать ей письмо, а затем…

— Если ты скажешь, где была, то я не вырву тебе все перья, — знакомый голос резанул по ушам так неожиданно, что девушка ощутимо вздрогнула. Миновав толпу, она шла по тихой улочке прямиком к своей тётке, но в её планы бесцеремонно встряли. От этой мысли повеяло унынием, но Тито, вопреки всему, выдавила невинную улыбку и обернулась. Увидела она, конечно же, своего лучшего друга — Ликса. Черноволосый паренёк смотрел на мару так недовольно, так только мог. От этой напускной серьёзности Тито усмехнулась, а Ликс ожидаемо нахмурился.

— Отвечай, ты была на Звёздном Утёсе? — под таким гнетущим взглядом ей ничего не оставалось, кроме как виновато кивнуть. Хотя на самом деле, вины девушка совсем не испытывала. Словно почувствовав настрой подруги, Ликс нарочито тяжело вздохнул. Странно, но в этом простом жесте так много намешалось чувств — заботы, сожаления, смирения, что девушка невольно отвернулась, не желая выносить немого укора.

Ликс был из тех самых сильвов, что бежал из уничтоженного дома в Рокэн в поисках пристанища. Он мало говорил о своей прошлой жизни и сам по себе был той ещё загадкой. Даже в его зелёных глазах почти не отражались эмоции: они напоминали непроходимую лесную чащу.

— Я даже не буду говорить тебе, насколько это опасно. Всё равно ты не послушаешь. Но в следующий раз позови меня, хорошо? — в голосе Ликса звучала неприкрытая усталость и Тито внезапно стало стыдно, что она заставила друга волноваться. Щёки её моментально зарделись алым, но мара не могла показать свою мимолётную слабость, поэтому резво отвернулась от юноши: мелькнули только огненные кудри.

— Как только освободишься, можешь навестить тётушку Капрелию? Я буду помогать ей с детьми, — как бы невзначай спросил сильв и не попрощавшись, отправился в другую сторону.

Девушка вздохнула с облегчением и взмыла ввысь, к ослепительно голубому небу, покидая извилистую улицу мощёную белыми камнями. Теперь её мысли занимало лишь письмо от Корвуса, капитана Патрульного отряда и наставника юной мары. Неужели он опять пожаловался Коломбе на опоздания? Что ж, причина опозданий в том, что свободное время девушка посвящала выслеживанию и убийству различных чудовищ в окрестностях. Правда никто, кроме неё и Ликса об этом не знал. Приходилось придумывать сотни оправданий, чтобы остаться на посту и никого не разочаровать, но цель оправдывала риски.

Отбросив лишние мысли, как ненужный хлам, Тито решила просто отдать надоевший кусок пергамента Коломбе и сразу направиться к старосте Капрелии. На самом деле мару куда больше волновал Ликс. Он хоть и был для многих несговорчивым и угрюмым сильвом, но только не для неё. Она лучше всего могла понять его самые затаённые чувства лишь по тембру голоса или по грустному взгляду. Вот и сейчас парень явно был чем-то взволнован, хоть и сказать напрямую не решался. А может лишь хотел заинтриговать Тито?

Мара ловко лавировала между домами и улицами, невольно любуясь мирной жизнью Рокэна. Кто-то, как и девушка, со свистом проносился мимо, а кто-то прохаживался по вымощенным дорожкам, неспеша направляясь куда-то. Галдели жители, гудели механизмы, слышался шорох перьев и весёлый смех. Солнце отсвечивало от искрящихся белизной домов, в воздухе пахло специями и летним зноем. Тито на пару секунд остановилась в небе, редко взмахивая крыльями — тёплый прелый день изредка освежали дуновенья ветра, которые и поддерживали лёгкое тело девушки над землёй. Наконец вспомнив о делах, она нырнула вниз, скрываясь между остроконечными сводами скал.

Мягко опустившись на землю, мара сложила крылья за спиной и перешла на быстрый шаг. Этот район города был знаком ей с самого детства, а потому Тито почти не глядя шла по извилистой дороге, огибая высокие дома с остроконечными крышами. Показалось жилище Коломбы — непривычно низкое, всего с двумя этажами и без зубчатой крыши. Из него вышла сухопарая женщина с небольшими сизыми крыльями от которой пахло сладкой выпечкой и пряными травами. Однако весь облик добродушной женщины портили поджатые от гнева тонкие губы и янтарные глаза, в которых плясали недобрые огоньки.

Не успела Тито и слова сказать, как Коломба вырвала из кармана её рубашки письмо.

— Опять жалобы от Корвуса? — строго спросила она.

Тито кивком подтвердила её правоту, и женщина, до этого желавшая как следует отругать племянницу, внезапно лишь тяжело вздохнула.

— Ну сколько раз тебе говорить, что его терпение не бесконечно?! Будь уверена, когда-нибудь он тебя выгонит из Патруля. Я выгораживать не стану, — сердито проворчала Коломба. — Ты же сама говорила, что хочешь быть патрульной? Неужели решила, что это тоже не твоё?

Тито ничего не оставалось как отмахнуться от нравоучений Коломбы. Не могла же она сказать, что самовольно истребляет монстров, а не праздно прогуливает патрули? Страшно даже подумать, какой скандал закатит тётушка в ответ на такое заявление. К счастью, сердитое молчание пожилой мары вскоре прекратилось и Тито представился случай сгладить этот нелёгкий конфликт.

— Ничего не случилось, тётушка. Корвус просто придирается ко мне, вот и всё. Извини, но не смогу помочь по дому — обещала Капрелии присмотреть за детишками, — нарочито задорно воскликнула она, переводя тему. Коломба лишь тяжело вздохнула, не в силах спорить с упрямой племянницей. Её молчание было легко расценить как согласие — не успела тетушка вымолвить хоть слово, как девушка была уже на полпути к Свистящему лесу. Она даже не догадывалась, что для неё готовил Ликс, но зная его фанатичную страсть ко всему, что касается эпохи Триединых богов, вероятнее всего это были очередные скучные развалины. Но Тито не могла просто так проигнорировать столь щедрое предложение: провести время в тихой чаще леса вместе с лучшим другом казалось неплохим вариантов скоротать день до наступления заката.

«Однако Никс искал способ контролировать магию. От нахлынувшего могущества он обезумел и другим божествам пришлось уничтожить своего брата, дабы защитить созданный ими мир. Боги же покинули своих детей, боясь распространяющейся скверны…»

Раздался глухой стук от захлопнувшейся книги и черноволосый юноша невольно вздрогнул. Заслушавшись старосту деревни сильвов Капрелию, он невольно задремал. Что уж говорить о клюющих носом детях, сидящих рядом. Старосту же всеобщая сонливость ничуть не смущала — она невозмутимо читала увесистый фолиант со сказками о богах и о сотворении мира.

Сейчас малышей ждала участь слушать бесконечные рассказы о боге Никсе, который был прародителем одного из трёх народов — мансов. Несмотря на достаточно интересную историю, ребята-сильвы почти засыпали на своих мягких пуфиках. Маленькая белобрысая девочка с едва пробивающимися рожками зевнула раз так сто, а черноволосый мальчик с круглыми медвежьими ушками и вовсе сладко дремал на мягком сидении.

Капрелия смотрела на этих детишек, которым было не больше семи лет от роду с мягким снисхождением. Она не требовала от них большого внимания и концентрации, ведь её главной задачей была забота о малышах. Их родители сейчас трудились в поле, поэтому во время работы забота о детях ложилась на плечи главы деревни.

Сильва была невысокой и коренастой, с оливкового цвета кожей и маленькими бархатными рогами, напоминающими косульи. Их почти наполовину скрывала копна каштановых волос, которая крупными локонами ложилась на её спину. Голос Капрелии и правда обладал усыпляющим эффектом, который мог сразить даже взрослых. Например Ликса — бледного парня с волнистыми волосами цвета воронова крыла. Ещё каких-то пару минут назад сильв дремал вместе с малышнёй — только остроконечные рысьи уши с кисточками иногда подрагивали в такт дыханию.

Окончательно проснувшись, Ликс решил воспользоваться передышкой старосты чтобы улизнуть от утомительных дел, которые свалились на его плечи. Но Капрелия обладала удивительно зорким зрением для женщины её лет.

— Не думай что я отпущу тебя так скоро, Ликс — голос сильвы мягко прервал тишину, но юноша ощутимо вздрогнул, а по спине пошла россыпь мурашек. Медленно повернувшись, он взглянул на старосту с самым невинным выражением лица.

К счастью, на смуглом лице Капрелии играла лукавая улыбка, поэтому Ликс смог слегка расслабиться. Но вот укоряющий взгляд волооких глаз явно не сулил ничего хорошего — это он знал это по себе.

— Я просто решил подышать свежим воздухом. Тут стало душно, — невозмутимо произнёс сильв.

— Если тебе нужно по делам, то так и скажи, — спокойно парировала Капрелия

— Хорошо, тогда так и говорю, — наконец сдался юноша.

Сильва усмехнулась и лишь лениво махнула рукой на его слова. Расценив её жест как «иди уже, прохвост», Ликс поспешно выскочил за дверь уютного дома старосты. Теперь он мог не бояться угрызений совести за невыполненные обязательства, а потому ничего не ему мешало заняться по настоящему интересным делом.

Юноша невольно обернулся на хижину позади себя, будто опасался что Капрелия внезапно передумает и вновь заставит его ухаживать за малышней, но из «пузатого» круглого домишки никто не вышел. Он так и продолжил стоять, купаясь в лучах летнего солнца. В деревне сейчас было удивительно тихо, поэтому Ликс мог свободно обогнуть жилище старосты и направится в Свистящий лес. Чаща чернела впереди, буквально в нескольких сотнях метров от сильва, так и маня исследовать его. И в этот раз парень не мог противиться неслышному шёпоту древнего леса.

Пару дней назад, убегая от очередного мерзкого творения мансов, которое бродило в чаще, Ликс наткнулся на странные руины, совсем не похожие на постройки сильвов. Тогда ему не удалось их осмотреть поближе— мерзкий паук-сваргл гнал бедного сильва чуть ли не до самой опушки. Но сегодня богиня Терра явно благосклонна к юноше и он решил воспользоваться этой удачей.

До руин было рукой подать, однако путь к чаще преграждали не только громадные деревья и заросли кустов, но и другие опасности — взять тех же сварглов. Сварглами называли паукообразных существ из неизвестного металла. Это были создания мансов, которые оказались слишком неуправляемыми, поэтому горные жители выпустили их в Свистящий лес. Видимо они решили, что эти механизмы, бесцельно бродящие в чаще, просто истребили всех вокруг. Иначе непонятно, почему горные жители смогли успешно приложить руку почти ко всему континенту, но к безобидному на первый взгляд лесу притрагиваться не стали. Возможно именно те древние поросшие мхом руины и были ответом на этот вопрос.

А может быть (Ликс пришёл в восторг от этой мысли) это заброшенное здание и вовсе относилось к Триединым богам? Что если они оставили мощное оружие в чаще леса, но так и не смогли им воспользоваться? Подумав об этом, сердце юноши стало биться чаще и он решил добраться до своей находки как можно быстрее. Даже сама идея найти хоть что-то, относящееся к Триединым, его будоражила. Ликс лишь из легенд и рассказов знал об этой тройке божеств, которая из пепла создала эту землю и вдохнула в неё жизнь. А ведь были времена, когда боги ходили среди людей, учили их всему, что знали сами и делили друг с другом все радости и печали. Ликс знал, что когда-нибудь эти славные деньки вернутся вновь и надеялся, что найдёт хоть что-то, относящееся к Триединым.

Раздвигая голыми руками кусты и срезая бритвенно острыми когтями высокую траву, Ликс торопился так, будто от этого зависела его жизнь. Наконец, спустя долгий час ходьбы, юноша увидел желанные руины. Окутанное плющом и ветвями каменное сооружение так и манило к себе юного исследователя. Невысокое здание почти полностью утопало в непроглядной тьме лесной чащи. Впереди виднелся только освещённый редкими лучами солнца прямоугольный вход и гладкие серые стены, что его окружали.

Строение выглядело так, словно его отлили из огромного куска железа или отесали из гладкого камня — даже свет отражался от него и руины были окутаны мягким свечением по бокам. Однако в глаза сразу бросилось, что внутри они намного больше, чем снаружи. Ликс не медля вошёл внутрь, оказываясь в кромешной темноте. Те редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, не проникали внутрь здания, но сильв мог видеть во тьме почти так же хорошо, как и на свету.

Прищурившись и попривыкнув к мрачной обстановке, парень осмотрелся. Внутри у сооружения были такие же удивительно гладкие и ровные стены, которые уходили высоко наверх. Изнутри оно сужалось к потолку и больше походило на конус. Уже на входе Ликс понял, что руины явно не принадлежат мансам. Их металл грубый и жёсткий, а материал стен здания на ощупь казался как бархат.

Пройдя чуть вперёд, Ликс заметил странные символы, которые нанесли буквально повсюду. Язык был незнакомый, отличающийся от письма трёх народов. Юноша провёл рукой по узорам и понял, что они не написаны, а просто выдолблены в стенах. Впереди же виднелась огромная зияющая дыра. Отверстие казалось чужеродным, будто вместо него там что-то было. На это намекал и прямоугольный контур, который был ровным и не смахивал на природную эррозию.

Все символы на стенах формировали собой ровные ряды. Сильв решил переписать их, ведь больше ничего интересного в руинах он не нашёл. Достав пергамент и перо, сильв начал старательно выводить символы с тумбы, сидя при этом почти в кромешной темноте. Вокруг было тихо — только стрекотание кузнечиков доносилось откуда-то со стороны входа. Удивительно, но несмотря на нещадно палящее солнце в строении было весьма прохладно, даже холодно. Юноша успел расслабиться — монотонная работа успокаивала взбудораженный мозг. Даже начинающее копиться в Ликсе разочарование немного поутихло. А ведь поначалу он и правда расстроился, ведь в этом треугольном каменном «склепе» не было ничего интересного кроме голых стен, да этих загадочных узоров.

Погружённый в работу, сильв немного задумался. И не абы о ком, а о Тито. В последнее время ему казалось, что мара стала слишком отстранённой и холодной почти ко всем вокруг. Тем более к нему. Ликс быстро понял за время их дружбы, что девушка она весьма упрямая, к вранью склонна не была. Но в последний месяц юноша заметил, что подруга почти всё время спит на ходу и постоянно устаёт. Сильв был уверен, что девушка что-то скрывает, но спросить об этом не было времени. Вот он и подогрел любопытство подруги, не сомневаясь, что она придёт. До патруля Тито оставалось чуть больше часа, а значит она появится…

— Ого, далеко ты забрался!

… прямо сейчас.

Ликс услышал шорох перьев, а затем раздался звонкий, с лёгкой хрипотцой голос Тито. Сильв отложил пергамент с пером и поспешил выглянуть из руин. Мара уже стояла возле каменных ступенек, ведущих к зданию. Завидев друга, она приветливо махнула ему рукой и бегло улыбнулась.

— Как ты узнала, что я здесь? Мне пришлось час добираться до этих руин, — вместо приветствия полюбопытствовал сильв. Тито многозначительно указала на свои крылья с рыжеватым оперением.

— Увидеть эту штуку с высоты несложно, — заметила она, махнув рукой на конусовидное строение уходящее вверх на несколько метров. — К тому же у меня отличное зрение.

Не успел Ликс что-то сказать, как девушка вошла внутрь руин, бесцеремонно отпихнув друга в сторону. Сильв фыркнул и недовольно дёрнул кошачьим ухом, а затем скрылся в прямоугольном проёме вслед за Тито. Когда они зашли внутрь, то почему-то перешли на заговорщический шёпот.

— Хочешь сказать, что эта рухлядь поможет нам в борьбе с мансами? — с насмешкой поинтересовалась мара.

— Это не просто какая-то рухлядь, а ценные руины, которые могли принадлежать самим Триединым. Когда я пойму, как здесь всё работает, то смогу создать оружие получше чем магия мансов, — заметил Ликс, но Тито удостоила его слова тихим смешком.

— Одна поправка — здесь ничего нет. Предлагаешь разобрать стены и сражаться против мансов булыжниками? — хохотнула мара, но сильв пихнул её локтём в бок и девушка замолкла. Юноша сделал шаг вперёд и подобрал листок, на котором записывал письмена.

— Смотри, все стены здесь покрыты символами. В них точно что-то зашифровано, — он сунул пергамент Тито. Девушка обладала зрением ничуть не хуже друга, а потому смогла с лёгкостью прочитать каракули. Сказать ей в этот раз было нечего, ведь добытая информация и правда могла быть полезной.

— А может ты и прав, — с неохотой согласилась мара. Она отдала лист Ликсу, а сама подошла к огромному прямоугольному отверстию в стене. Девушка с интересом провела по идеально гладким краям, а затем пальцами ощутила вырезанные письмена на каменной тумбе. Крылья девушки чуть встрепенулись за спиной, а когти на ногах цокнули, соприкоснувшись с полом.

— А я о чём… Подожди, слышишь? — осёкся Ликс, навострив заострённые рысьи уши. Тито тоже напряглась. Слух у неё был не такой острый, но она доверилась чутью друга. Впрочем, скоро и до неё донёсся шорох листвы и треск веток. Шум стремительно приближался к ним и ощущался всё угрожающе. Друзья были почти безоружны — у Ликса за пазухой торчал кинжал в ножнах, которым можно было максимум «почесать» серьёзного врага. У юной мары дело обстояло не лучше. Она собиралась вернуться к патрулю только через час, поэтому надевать доспехи и брать оружие не стала. Даже любимый лук девушки остался дома. Друзьям приходилось уповать лишь на собственную ловкость, зубы и когти.

К счастью, они были достаточно умелыми бойцами, в особенности Тито, но быстро усиливающийся треск вселял ужас даже в неё. Враг появился со стороны прямоугольного проёма — скрежеща железными жвалами, свою круглую голову показал огромный сваргл. Он издал странный лязгающий звук и попытался просунуть в дыру свои паучьи конечности и сломать стену, но она не поддалась. Поняв, что паук захочет проникнуть через основной вход, Тито потянула за собой Ликса. Они выбежали на лесную поляну, а через секунду возле них очутился враг. Сильв на секунду впал в ступор и в самый последний момент отпрыгнул от острой железной лапы монстра.

Тито подлетела вверх и попыталась вцепиться в создание когтями, но оставила лишь глубокие царапины на спине сваргла. Пока паук замешкался, Ликс не думая метнул в него свой кинжал, который тотчас попал в алый глаз механизма. Сваргл засучил лапами, оставляя глубокие борозды в рыхлой земле. В небе мелькнули рыжеватые перья Тито — девушка попыталась вцепиться в другой глаз механизма, но паук отбросил её, сильно толкнув девушку лапами в сторону руин. Мара упала на землю с глухим стуком.

Ликс не мешкая рванул к подруге, но сваргл схватил сильва своими железными жвалами и начал сдавливать так, что аж рёбра затрещали. Судорожно глотнув воздух, юноша попытался достать всё ещё торчащий из алого глаза паука кинжал, но не мог и пошевелиться — так сильно сжали его металлические челюсти. На помощь пришла Тито: вся помятая и с ссадиной на щеке, она взмыла над врагом и вновь попыталась его поцарапать. В этот раз она попала в голову. Заскрежетал металл, в воздух взлетел сноп горячих искр и жвала разжались. Ликс по-кошачьи прыгнул на голову создания, вытащил клинок из глаза и с удовольствием засадил его в сваргла по самую рукоять. Паук упал на землю с таким грохотом, что из-за деревьев взмыла в воздух стайка лесных птиц, встревоженных шумом.

Тито гневно махнула крыльями и осторожно опустилась на голову поверженного паука, рядом с шокированным Ликсом. Сильв тяжело дышал, продолжая держаться за рукоятку клинка. Лишь спустя пару секунд он немного пришёл в себя. Друзья в немом изумлении переглянулись — немногим удавалось убить сваргла безоружным, да ещё и остаться при своих конечностях. Постепенно адреналин в крови перепуганного сильва поулёгся и на его место пришёл восторг. Юноша ловко вскочил с покатой железной головы сваргла и спрыгнул на землю. Даже поверженный паук выглядел свирепо и возвышался на добрые три метра

— Откуда он здесь взялся? — спросила Тито осипшим от страха голосом.

— Может почувствовал, что мы здесь? — робко предположил Ликс, осматривая сваргла. Тито помотала головой, отвергая его теорию. Она сидела на ступеньках руин и пыталась восстановить дыхание. Сильв же бесцеремонно запрыгнул на паука, вцепившись в металл когтями. Юноша вынул кинжал и с удивлением обнаружил, что его лезвие нагрелось докрасна. Любопытство взыграло в нём, поэтому через секунду на землю уже падали целые листы железа, которые Ликс отрывал с помощью раскалённого клинка.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовала мара

— Пытаюсь разобраться из чего он сделан. Возможно что этот сваргл будет нам полезен, если я пойму как он работает.

— Хочешь сделать из этих чудовищ собственную армию?

— Возможно. Но начинать надо с малого, — Ликс скинул вниз ещё одну деталь от поверженного сваргла и внезапно просиял. Тито стало любопытно, поэтому спустя пару мгновений она уже сидела рядом с другом. Сильв протянул девушке странную прямоугольную плиту с аккуратно начерченными письменами. Холодный камень ощущался в руках непривычно увесисто, но мара с осторожностью взяла его.

— Что это? — поинтересовалась девушка, разглядывая камень

— Судя по расположению кристалла в пауке — своего рода двигатель, который заставляет работать механизм. Это источник его энергии.

— В жизни бы не поверила, что мансы могут создавать что-то столь изящное, — заметила мара. На солнце можно было заметить причудливые узоры на камне, которые что-то напоминали...

— Смотри, Ликс! Узоры как на письменах в руинах! — Тито ткнула ногтём на рисунок и сильв улыбнулся.

— И правда. не знал, что ты заметишь. Похвальная наблюдательность для такой, как ты, — усмехнулся юноша.

— Что значит «такой как я»? Ты это на что намекаешь? — мара фыркнула и шутливо пихнула друга локтём.

— Да какие намёки? Я всё говорю прямо

— Вот это высокое у тебя обо мне мнение.

Друзья рассмеялись, а затем на мгновение наступила почти гробовая тишина, нарушаемая лишь стрекотом насекомых и пением птиц. Спустя минуту Ликс вновь заговорил — и тон его оказался удивительно грустным.

— Тито, может бросишь свой патруль и ночные вылазки? Ты же знаешь, что бороться с этими мансовскими творениями можно по другому?

— Говоришь прямо как тётушка Коломба. Я ведь это делаю не ради себя, я хочу…

— Защитить всех, я знаю. Но поверь мне, это не выход

Ликс вздохнул и помрачнел ещё сильнее Тито хотела бы сказать ему что-то, но поняла, что время намного опережает её планы.

— Чёрт, я опаздываю! — воскликнула она, подпрыгивая на голове сваргла. — Прости Ликс, поговорим после заката!

— Лети быстрее, а то Корвус все перья поотрывает — усмехнулся сильв и помахал девушке на прощание.

— Он уже слишком старый для погони со мной, так что не дождёшься, — мара махнула другу в ответ и взлетела ввысь, пробиваясь через плотную крону деревьев. Черноволосый сильв смотрел девушке вслед, о чём-то задумавшись. На мгновение в его зелёных глазах мелькнула печаль, которую Тито уже не видела.