Канон? Курочить! Немедленно! К чёртовой матери! (джен)

Попадания бывают разные. Ну, или не попадания, а перерождения. Так, наверное, правильнее будет. Ведь если разбираться, то попаданец-то это кто? Настоящий, я имею в виду. Какой-нибудь украденный пиратами в ЕВУ-онлайн, например. Которому, сразу после этого, непременно и немедленно должна достаться крутейшая нейросеть, сразу же повышающая его IQ чуть ли не до заоблачных высот. И, в жизни его, тут же должна появиться куча девочек, которые всю жизнь мечтали заполучить нашего попаданца себе в... друзья.

Ну, или в какой-нибудь фэнтезийный мир можно ещё попасть. Через портал. Случайно обнаруженный. Туда, где всякие там орки, эльфы, гномы. И девочки, конечно. Только теперь разных рас.

И имя его, при этом, должно быть Алекс, Стас или Влад. В противном случае не повезёт попаданцу. Так как его тут же либо схарчат, либо возьмут в рабство, либо сделают из него инвалида, либо просто грохнут.

А вот, если перемещается только сознание, но в тело совершенно другого человека, или не человека, а другого разумного, то как это правильно назвать-то? Перерожденец? Разумный с перемещённым сознанием? Или всё также, попаданец? В общем, называть это можно по разному, и в каждом случае будет правильно, по-своему. И, тут уже не будет иметь значения каким именем человек при жизни звался.

Я к чему собственно речь-то про это завёл? Да потому, что самого меня тоже не миновала чаша сия. Вот уж этого-то я точно никак не ожидал. Даже предположить не мог, что я, в один не самый прекрасный момент тоже стану попаданцем. И, если быть до конца честным, то и не хотел никогда. Меня и моя жизнь вполне устраивала. Особенно, любил я, иногда, тёплым осенним днём, ближе к вечеру, когда уже все текущие дела переделаны, устроится во дворе своего дома в кресле-качалке, со снифтером хорошего коньяка, в одной руке, и сигарой в другой. Нет, вы не подумайте, что я чего-то там пропагандирую. Это то, что любил именно я. Да и не очень часто, как я уже сказал. Так что я никому, и ничего не навязываю.

Вот так вот жил я себе, никого не трогал и вдруг, раз и... стал попаданцем-перерожденцем. Нет, то что я попал в молодого человека, это в принципе, очень хорошо было. Но, в моём случае, это был единственный плюс. В том плане, что когда просыпаешься утром и ничего у тебя не болит. Ну, те кто всё ещё молоды меня просто не поймут. А вот те, кто постарше, согласятся. Насколько же это здорово когда ты утром просыпаешься и у тебя... там не побаливает, здесь не «постреливает», в голове не пошумливает. Но, вот то, что я попал в литературного, да, при этом, ещё и киношного персонажа, это уже ни в какие ворота не влезало.

Разумеется, вы спросите, а в кого же это такого я попал, если это вызвало моё возмущение? Ну, а вас бы не возмутило, если бы вас в Поттера запихнуло? И не в какого-нибудь... Альбуса Северуса, Карлуса или Флимонта, а в самого, что ни на есть Гарри Джеймса.

И снова вы может спросить, а чего такого-то? Ну, в Поттера, ну, в Гарри, но ведь не в Малфоя же, и не в Рончика. И, уж тем более не в дементора какого-нибудь или даже... акромантула. Чего, дескать, недовольство проявлять-то?

Ну, а я так отвечу. Во-первых, потому что хочу и имею право. А то как так-то, попасть и не повозмущаться? И, во-вторых, ещё и потому, что не нужно забывать про сыр. «Про какой сыр?», — спросите вы. — «Наверное, про бесплатный?». И будете совершенно правы. Именно его я в виду и имею. И, хочу напомнить, что бесплатным он только в мышеловке бывает. Да и то, не для всех мышей.

А ещё меня возмущает, что теперь вместо него гештальт мне закрывать придётся. Такие вот дела.

Поэтому-то я и начал свой рассказ со слов о том, что попадания бывают разные. Э-э-э... Попало, наверное, мной в Поттера в тот самый момент когда он умер. Ну, или почти умер. Причём не где-нибудь, а в доме номер четыре, на улице Прайвет Драйв. И, случилось это в аккурат незадолго до начала «Операции». Той самой которая потом получила название «Семь Поттеров». А почему он умер? Не знаю. Не ко мне этот вопрос. В самом банальном случае, он просто мог сослепу навернуться с лестницы и сломать себе шею. Кстати, вариант весьма вероятный. Как вы помните, из канона, тогда только Дамби похоронили, совсем недавно, и все ходили как в «воду опущенные». А Поттер не был исключением.

А мог и дядюшка Вернон подсуетиться. Я не утверждаю, что так оно и было, но ведь мог же. Ну, чтобы никуда не переезжать. Нет, ну а чего? Поттера удавить потихоньку, засунуть его труп в холодильник, а когда Пожиранцы появятся, то предъявить им его. Дескать, я — не я, и хата не моя. Да и вообще, мы свои, мы буржуинские. Нет, может это, конечно, и бред, причём полнейший. Но, ведь и то, как вели себя и что говорили персонажи в канонной Поттериане по другому-то как бредом и не назовёшь. Особенно, в некоторых моментах, а в двух последних книгах, так даже и не в некоторых.

В общем, началось для меня всё с того, что очнулся я у подножия лестницы, с которой почему-то слетел Поттер, с почти свёрнутой шеей. А дальше в дело вступила магия и начался процесс регенерации. Тоже, кстати, то ещё удовольствие. Потом у меня несколько дней ушло на осознание и адаптацию. И пришлось подстраиваться под нахождение в другом теле. Даже не подстраиваться, а... согласовываться, наверное. Ну, сами же понимаете, что у каждого человека имеются свои индивидуальные особенности. Характерные жесты, присущие только ему. Те же слова-паразиты. Приобретённые привычки. Центр тяжести, опять же, немного в другом месте находится. И, если ты непроизвольно делаешь рукой жест, а твоя рука, например, делает этот жест немного по другому, не так как тебе привычно, то это невольно настраивает на раздумья. Типа, а как так-то?

Или ещё, например, очень было неудобно, когда рукой пытаешься что-то достать с верхней полки, но не дотягиваешься. Хотя в прежней жизни это было без проблем. Из-за разницы в росте. Повыше я, всё-таки, Поттера был. Повыше. А ещё хорошо, что Поттер оказался таким же худощавым, каким я был всю свою жизнь. А то ведь мог же я и в какого-нибудь жиртреста угодить и мучался бы потом.

А ещё в моём случае имело место согласование мыслей и слов. Говорить и думать на разных языках, да ещё и одновременно, это я вам тоже скажу тот ещё... процесс. Представляете, как это слышится со стороны, когда твой язык пытается произнести вслух какую-нибудь... непереводимую фразочку из твоих мыслей. Кстати, если вы захотите узнать, как такое вообще стало возможно, то этот вопрос тоже не ко мне.

И хорошо что всё это автоматически происходило. А то ведь, затянулся бы тогда срок моей адаптации. А если бы ещё и чужой язык учить пришлось, то сами понимаете, что ничего хорошего бы и не было.

Плюс, мне в разум стала подгружаться память Поттера. Откуда она взялась? И снова не ко мне вопрос. Скажу только, что процесс этот был совсем не безболезненным. По крайней мере, так это происходило со мной. В общем, несколько дней сразу после того как меня в него вселило, я ходил как полупьяный и полуослепший. Передвигаясь почти исключительно на ощупь. Никому такого не пожелаю. Но, самым поганым знаете что оказалось? А то, что когда я наконец более-менее почувствовал себя... как сказать-то... самим собой, наверное. Или... новым собой, так, пожалуй, даже правильнее будет, то понял, что оказался я, уж простите за то что выражусь несколько грубовато, но на самом глубоком дне самой глубокой в мире задницы. Ну, может и не самой глубокой, но, совершенно точно, что и не самой мелкой.

А как ещё можно назвать ситуацию, если вокруг меня самый, что ни на есть, голимый канон имеет место быть? Ну, или почти канон. Насколько я его помню, конечно. Давненько я его читал-то в последний раз. А фильмы так и вообще один раз всего смотрел. Поэтому, смело можно утверждать, что если отличия и есть, то только в мелочах. А основные события совпадают.

Сначала у Поттера были десять лет в Дурслькабане, потом шесть лет в Хогвартсе. Тролль, василиск. Шрам от его клыка на руке присутствует. Потом дементоры на третьем курсе, и Турнир на четвёртом. Возрождение Змеемордого. Удушающая «забота» мамы Молли. «Учительствование» Амбридж. Тут, у меня непроизвольно даже зачесалась тыльная сторона ладони, и Снэйп, со своими «уроками». Гибель Сириуса Блэка. «Лапша», которую щедро навешивал Гаррику на уши «добрейшей души дедушка» Альбус на протяжении всех этих лет. И, на фоне всего этого, глупый, доверчивый Поттер, который стучит себя пяткой в грудь и кричит: «Я человек Дамблдора!». Кстати, та самая налобная молния стала теперь более... размытой, что ли. Во всяком случае, в глаза больше так сильно не бросается.

Вот такая вот сложилась ситуация с моим попаданием. А завершилась моя окончательная адаптация как раз незадолго до последнего разговора с дядюшкой Верноном. Как раз накануне их и моего отъезда из этого дома.

Единственное, на что у меня к тому моменту хватило времени, так это осмотреться и... ужаснуться. Знаете, я никогда не был сторонником того, что по-немецки называется «Орднунг». Небольшой «творческий» беспорядок, как раз, таки, всегда присутствовал в моем жилище. Но то, что творилось в комнате, которую он занимал, это пожалуй, было выше моего понимания. Кучи газет, целых и рваных, устилающих пол. Сломанные Дадликовские игрушки и просто мусор. И много чего ещё. Даже, то самое завязанное узлом ружьё. Загаженная совиная клетка, с Хедвиг в ней. И, это я ещё про его чемодан не говорю. Впрочем, чего я вам рассказываю-то. Возьмите седьмую книгу Поттерианы, почитайте, там всё очень чётко и подробно расписано. Я ещё успел сову из клетки выпустить, перед нашим с Верноном разговором. Птица-то, в конце концов, не виновата в том что у неё хозяин... вот такой вот... хозяин.

А дальше по дому разнеслось эхо от хлопка входной двери, а следом раздался крик Вернона: «Эй, ты!». Разумеется, я не стал торопиться. А зачем, если сейчас последует ещё один крик. И точно, через некоторое время раздался рёв: «Парень!». Вот только я, в отличии от канонного Гарри, не собирался спускаться без особого приглашения. Да и с пустыми руками тоже. Наоборот, я как раз вытаскивал из кучи чехол с клюшками для гольфа. Уж не знаю откуда они взялись у Вернона, но мне сейчас одна из них точно пригодится. Нужно, разве что, по размеру подобрать. И, только когда рёв Вернона раздался третий раз, на этот раз прозвучало: «Эй, ты! Я к тебе обращаюсь!», я, наконец вышел из комнаты, вооружившись подходящей клюшкой. При этом, удерживая её в правой руке и, похлопывая её головкой по ладони левой.

— А ты не торопишься! — прорычал Вернон, когда я появился на верху лестницы.

— А должен? — задал я вопрос. — Я, если честно, и выглянул-то из-за того, что ты тут на кого-то орал, на какого-то «Эй ты». Вот и подумал что в дом грабитель забрался.

В гостиной, кстати, находились и остальные Поттеровские родственнички, в полном составе.

— Спускайся, надо поговорить! — начал было говорить повелительным тоном Вернон, но заметив моих руках клюшку, которой я всё также по ладони похлопывал, как-то сразу и громкость голоса снизил, и вежливости немного прибавил. — Пожалуйста.

А я постоял, размышляя, а надо ли оно мне? Ну, общаться с ним сейчас. Но, решил, что уточнить кое-что не помешает, пожалуй. Поэтому и спросил, для завязки разговора:

— О чём? О том, что ты уезжать передумал? Тоже мне новость. И нечего было орать на весь дом, потому что мне, например, как-то всё равно уедете вы или нет. Так что, спускаться и разговаривать с вами об этом я не вижу смысла. Хотя... Вот, вспомнил. Скажи-ка мне дядя, у тебя в гараже электороинструмент есть?

— Э-э-э... Есть. А тебе-то зачем? — спросил не ожидавший такого разговора дядя.

— Надо, — ответил я ему. — И вот что ещё скажи мне. У тебя патронов не осталось, случайно?

— Патронов? Каких ещё патронов? — не понял дядя.

— К тому самому ружью которое когда-то узлом завязали, — пояснил я ему.

— Остались. Коробка в гараже на верхней полке стоит, — удивился Вернон. — Тебе-то зачем они?

— А я, дядюшка, хочу обрез себе сделать. А то меня завтра ненормальные забирать приедут, а по дороге всякое может случиться. Так что, лишний «козырь в рукаве» иметь не помешает.

Не знаю, что сильнее убедило дядю Вернона оказать мне помощь: моё объяснение насчёт огнестрела, клюшка для гольфа в моей руке и моя готовность пустить её в ход или то, что я сам... сам, назвал магов ненормальными, но, претензии он предъявлять перестал. Наоборот, проникся и спросил:

— Что, неужели всё настолько серьёзно?

— Само собой, дядя, серьёзней некуда. — ответил я ему. — Или ты думал, что уличные бои и всякие там теракты только в Белфасте или Ольстере происходят?

В общем, помог он мне. В том смысле, что проводил в гараж и достал мне из нужного ящика машинку, не знаю как её у них в Англии называют, а у нас — «Болгаркой», и несколько отрезных кругов. И, электролобзик. Так что, через некоторое время я оказался обладателем вполне себе такого ухватистого обреза двенадцатого калибра. Да и срок годности патронов ещё не подошёл к концу.

Можно конечно спросить, а зачем я собственно всё это затеял? Так ведь просто всё. Сбежать-то прямо сейчас у меня не получится. Один, в чужой стране, не зная здешних реалий далеко не уедешь. Ещё и без денег. Да и найдут меня. Если не те, так другие. Они-то не знают что Поттер теперь не совсем Поттер. А если учесть, что Змеемордый на его убийстве зациклен, то смысла бежать нет никакого. Сначала нужно самого Волдика удалить из расклада. И его хоркруксы, заодно. А уже потом, когда я перестану быть кому-то нужен, действовать по своему усмотрению. Оставаться здесь у меня особого желания не было. К стране этой я не привязан ничем. С Уизелами мне точно было не по пути. Грэйнджер? Так и она, судя по Поттеровским воспоминаниям, тоже обуизливаться начала. В общем, не будем пока загадывать.

Колдовать так же, как это делал Гарри, у меня тоже пока не получилось бы, скорее всего. Нет, знания-то, не очень, кстати, обширные, его у меня теперь имеются, а вот навыки, боюсь придётся заново нарабатывать. Проверять нужно.

И ещё я решил, как немного стемнеет, посмотреть, что у меня получится с полётами на метле. Это Поттер на своей «Молнии» летал как птица, а у меня может и не получиться ничего. Да и веткой какой-нибудь помахать, чтобы прочувствовать, а не придётся ли мне вообще заново науку палкомахательства осваивать. Ну, понять, сработает ли, так называемая мышечная память. И, разумеется, саму палочку в руках подержать тоже не помешает. А то ведь помните что говорил Олливандер? Что палочка сама выбирает себе волшебника. И ведь может случиться и так, что возьмёт, да и окажется, что Поттеровская палочка меня выбирать откажется. В худшем случае. И где мне, тогда, придётся новую брать?

Так что, к завтрашнему дню нужно будет подготовиться, по максимуму. Ну, насколько это возможно, в текущей обстановке. Вот такие я себе поставил первоочередные задачи. И, это я ещё не всё перечислил, что не помешало бы сделать в первую очередь. Просто времени, пока, на всё не хватало. Ну, сами знаете. Получить всё и сразу не всегда возможно. Почти так же, как объять необъятное, достучаться до небес и переспорить инквизитора. Особенно, если всё нужно было ещё вчера.

Разумеется, начал я с опробования палочки. Помнится, когда Гарри взял в руку палочку, то сначала у него пальцы потеплели, а потом он поднял её над головой и со свистом опустил вниз. Так вроде бы было в каноне написано? Или не так? Впрочем, неважно. Главное, что у меня, испытания прошли успешно. И пальцы потеплели, и искры после взмаха появились. Красные и золотые. Да и дискомфорта какого-то я не почувствовал.

— Вот и славно, — подумалось мне тогда. — Значит одной проблемой меньше.

Дальше я устроил палкомахание. Ну, веткой помахал. Н-да. Результат... был. Во всяком случае, прямо сейчас я твёрдо уверен, что три заклинания у меня получатся: любимый Поттеровский Экспеллиармус, Патронус и Акцио. А вот с остальными нужно тренироваться. Разве что, попробовал я наколдовать такие мелочи как Люмос и Нокс. Они вроде, как за настоящие заклинания не считались. А ещё мне вспомнилась одна штука. Но, уже совсем не из канона. Попробовал я невербально использовать палочку наподобие магического хлыста. Тут, правда, воображение хорошее иметь нужно, наверное. В общем, представляешь, что палочка у тебя в руке, это — кнут и хлещешь его кончиком по какому-нибудь... камешку. Или веточке. И в результате камешек должен улететь. И ведь получилось же.

И, напоследок, уговорил я Вернона, незадолго до того как начало темнеть вывезти меня подальше. Туда где народа не было. Попробовать аппарацию и полёты на метле. С аппарацией на удивление получилось легко. Просто вспомнилось мне в тот момент как Поттер аппарировал с ослабевшим Дамблдором на руках. Когда они из пещеры в Хогсмид возвращались. Вот я подумал, если уж у него это без проблем получилось, то и меня тоже должно. И, у меня, почему-то, не просто получилось, а без всякого кручения на пятке. Оказалось вполне достаточно представить себя в месте, в которое тебе нужно переместиться, дать себе мысленного «пинка» и ты уже на месте.

А вот с полётами оказалось не всё легко и просто. В каком смысле? Ну, вот возьмём, например, Моцарта и Сальери. Последний был хорошим композитором, может даже великолепным. Но, до талантливого Моцарта он не дотягивал. Так и у меня. Неплохо, даже хорошо, но настоящий Поттер меня бы, конечно, перелетал. Было у меня такое чувство.

— Ну, и бог с ним, — решил я после того как полетал. — Главное, что я теперь на метле сижу вполне уверенно, а в квиддич какой-нибудь я и так играть не собирался.

И ещё, на всякий случай, я попробовал выполнить затяжной прыжок. Поднялся для этого повыше потом слез с метлы и во время свободного падения снова её оседлал. Оказалось, что не сложнее чем с парашютом прыгать. А уж с ним-то родимым попрыгал я в своё время, попрыгал. Вот этим я и занимался до полуночи. Пока окончательно не вымотался и спать ну улёгся. А перед сном я отправил ещё и сову в Хогвартс. Нечего ей завтра было с нами лететь. Да ещё и в клетке.

Мне, кстати, в той истории, которая про «Семерых Поттеров», сову жальче всех было. Ведь из-за кретинизма же человеческого она погибла. А так, глядишь, уцелеет. Да и с Живоглотом потом тоже нужно поговорить будет. Он животина умная, речь вроде бы понимал человеческую, так что пусть они пока с моей совой скооперируются, что ли. Глядишь, может и не погибнут, и не исчезнут бесследно.

— Послушай, Хедвиг, — уговаривал я её перед отправкой. — Давай ты сейчас слетаешь в Хогвартс. Просто так. Крылышки свои разомнёшь, мышей половишь, пообщаешься с друзьями. У тебя ведь есть там друзья среди школьных сов? А ещё через пару дней ты найдёшь меня в доме у рыжих. А то меня завтра забирать к ним будут. И мы туда полетим. Но, при этом, они будут настаивать, что тебя нужно перевозить в клетке. Тебя! В клетке! По воздуху! Как будто бы сама не долетишь?! Нет, ну идиоты же. Оно тебе надо?

В общем, согласилась Хедвиг, что уж кому, кому, но ей это точно не нужно. Ну, и улетела. И стало ещё одной проблемой меньше. Кстати, вы можете спросить, а к рыжейшим-то нашим меня чего потянуло? Так ведь Скримджер, ребятушки. Скримджер. Если помните, снитч он туда принести должен, когда завещание зачитывать нам будет. А в снитче что у нас должно быть? Правильно. Камешек один хитренький. Вот у меня и появилась мысль, а почему бы не проверить, настоящий он или нет. Ведь по сути-то план завтрашней эвакуации Альбус придумал. Но, приказал Снэйпу внушить Флетчеру, что это его план. Так что, если камень настоящий, то задам я Альбусу пару интересующих меня вопросов. Ну, и Флетчера завтра исключу из расклада. А то я ведь не помню, утащил ли он уже из дома Блэков один медальончик. Вот Кричеру-то я его завтра и передам в его «нежные и заботливые» лапки. Так что, если Муди всё-таки настоит на плане Дамблдора-Флетчера, то Поттеров будет только шесть, а не семь. Или же хрен я с ними полечу. Есть на этот счёт у меня задумка. Но всё это будет завтра. А сейчас спать, спать.

День нашего отъезда, разумеется, тоже не прошёл для меня в ничегонеделанье. То есть, не сидел я на «попе ровно». Не зря же говорится, что как осенью поработаешь, так зимой и отдохнёшь. И ещё, тоже совсем не зря, говорят, что кто владеет информацией, тот владеет миром. И, если она у меня есть, то не воспользоваться ею будет преступлением. Да даже не преступлением, а самым настоящим идиотизмом. Тем более, что работать-то я буду на себя родимого, а не на «дядю».

В общем, утром прикрывшись мантией-невидимкой, выскользнул я из дома и отправился на ближайшее кладбище. И, уже там, нашёл укромный уголок и вызвал Кричера. Переговоры с ним шли тяжело, но всё же, в результате, мы договорились.

И, пожалуй, самое главное, что я уяснил из этого разговора, так это то, в некоторых моментах канон врёт. Причём, безбожно. И это, помимо того, что о некоторых вещах в нём вообще ни слова не сказано. И если кто-то спросит, о чём я говорю, то поясню. Кстати, сразу оговорюсь, что я всего лишь излагаю ставшие известными мне факты, не пытаясь кого-либо оправдывать или осуждать.

Это я по поводу предательства Кричера. Знаете, что во всём этом самое интересное? Что Кричер-то оказывается был... в своём праве. Как? А вот так. Ну, не будем далеко ходить и, для примера, сравним род Блэков с... организмом. А что делает организм, когда заболевает? Начинает с болезнью бороться. И у него включается иммунитет. Или же, если он не справляется, то для излечения применяется лекарство, а то и хирургическое вмешательство. И в роли кого, или чего, выступил в данном случае Сириус? Как вы считаете? Как по мне, то тут всего один вывод напрашивается. Какого-нибудь... воспалённого аппендикса, вот чего. А Кричер сыграл роль хирурга, этот самый аппендикс, удалившего. Ну, или скальпеля.

А ещё интереснее оказалось, при этом, что всего этого можно было избежать, если бы Сириус выполнил несколько формальностей. Тем более, что он на тот момент оставался последним Блэком и ему бы это ничего не стоило. Нужно-то было всего лишь, во-первых, сказать о том, что принимает на себя главенство родом, во-вторых, накапать в определённом месте несколько капель своей крови и, в-третьих, надеть на палец перстень-печатку главы рода. И всё. И хрен бы чего Кричер против главы рода провернул бы. Но, Сириус посчитал, что ему это всё ненужно. Ну, как же, ведь это же чистокровные заморочки, пережитки прошлого, и вообще... полная хрень. Вот только он как-то забыл, что их род-то, магический, и что эти формальности, для него не пустой звук.

И, вспомните ещё, что делал Сириус? Всего лишь, позволял другим разворовывать имущество рода и бухал. А вот, если бы он делал тоже самое, но будучи главой рода, то Кричер бы и слова не сказал. Потому что глава рода может делать всё что его душе угодно, вплоть до того, что стереть свой род с лица земли. Вот такой вот парадокс.

Повторяю, что я никого не осуждаю, и не оправдываю. Я просто изложил факты. Да и не собирался я лезть в «чужой монастырь со своим уставом». Всё, что меня интересовало, так это один хитрый медальончик. Его, как оказалось, ворюга Флетчер, уже умыкнул. Значит, скорее всего, он уже находится у нашей «любезной» Долорес Амбридж.

А на мой вопрос что нужно сделать чтобы его вернуть, Кричер пояснил, что ему нужен приказ главы рода. Он тогда эту жабу, которая Амбридж, за шкирку притащит. Как бы она не пряталась. Но... главы рода сейчас в наличии нет. А Поттеру Кричер служить не хотел. Не был Поттер Блэком, хоть и текла в его жилах их кровь. И что было делать? Только объединить на данном этапе наши усилия. Это, кстати, Кричер сам и предложил. А для этого мне всё-таки придётся принять на себя обязанности главы. Временно. Чтобы иметь полное право ему приказывать.

В общем, не стал я заморачиваться и пытаться его понять. Я имею в виду причины его поступков и желаний. Не был он человеком и как там он себе мыслил понять было невозможно. Разве только если самому себе перекроить мозги по-домовиковски. А оно мне надо?

Поэтому отправились мы с Кричером в дом на Гриммо. Там я выполнил те формальности, до которых у Сириуса руки не дошли и... задумался. А потом попросил Кричера притащить брачный договор с Лестренджами. Возник у меня когда-то давно вопрос. Ещё при чтении канона. Банк-то грабить обязательно, что ли, было? Что, неужели этот вопрос по другому нельзя было решить? Оказалось можно.

Так что, отправились мы с Кричером а Гринготтс. Объяснил я ему попутно, что таких штук как медальон есть больше чем одна. И, что если ещё одна такая имеется у хозяйки Трикси, то и её нужно уничтожить. Оградить её от этой штуки. Это я как глава рода Блэк ему заявляю. Кричер согласился. А в банке я предъявил договор, и потребовал возвращения в сейф к Блэкам части приданного, за неисполнение его отдельных пунктов. В частности, отсутствия наследников, в течении определённого срока. Ну, и договорились мы с банком об извещении Лестренджей о данной транзакции не немедленно, а дня через три-четыре. А ещё гоблины мне помогли с обрезом и боеприпасами к нему. Уменьшили силу отдачи оружия при выстреле и увеличили поражающую способность патронов. Всего-то и нужно было, что несколько рун на них нарисовать и напитать их магией.

Знаете, невольно возникает вопрос, как так-то? Ведь банк же не «торгует семечками». Не должен, во всяком случае. Ну, я имею в виду, чего это вдруг они мне с обрезом помогли. Ага, не «торгует». Ха-ха! Причём целых три раза. На самом деле всё очень просто. Вот, например, помните вы, как было в Новом Завете? Когда Христос в Иерусалимский храм заявился то, что он там увидел? Целую сеть всяких разных магазинчиков, бутиков, лавочек и прочих торговых точек. Магазинчиков. При храме. Как говорится, вера торговле не мешает. Только там всё это было на виду, а здесь всё выглядело вполне благопристойно. Банк выглядел банком. Но, при этом, за ваши деньги выполнялся почти любой ваш каприз.

А ещё мне вспомнился старый анекдот времён арабо-израильского вооружённого конфликта.

Там ситуация примерно такая же описывалась. Как-то у арабского пулемётчика закончились патроны. Так тут же подъехал танк, из которого выглянул еврей и задал вопрос:

— Ну что, арапчик, патроны закончились?

— Ага, — отвечает араб.

— Могу продать.

Вот и с гоблинами была такая же ситуация.

В общем, вышли мы через час из Гринготтса с чашей Халлпафф. И отправились мы после этого прямиком в Хогвартс. Там мы извлекли из Выручай-комнаты диадему Рейвенкло и отправились Тайную комнату. А самое смешное, что никого мы по дороге не встретили. Вообще ни одной души. Кстати, заодно и выяснилось, что парселтанг это не ещё один иностранный язык, а магическая способность. Отсюда же сразу возникал вопрос. А Грэйнджер-то с Уизли как в неё могли попасть? И получалось, что либо Рончик сам был змееустом, либо весь их рассказ, это — выдумка. А уничтожить хоркрукс Рончику помог его старший братец Билли. Тем или иным образом. Не зря же он разрушителем проклятий работал. Ну, как один из вариантов.

А там, на месте, я подумал, подумал, да и Добби позвал ещё. Нет, ну а чего? Два домовика, не один домовик. Да и Кричеру помощь не помешает. Так что, через пятнадцать минут было нас в Тайной комнате уже четверо. Я, Кричер, Добби и «любезная» Долорес. Но, ненадолго. Медальон мы у неё изъяли, да и попросил я домовиков доставить её обратно... к кентаврам. Потому что, расстались они в прошлый раз как-то... скоропалительно. А это нехорошо.

Ну, а потом мы «выскребли» остатки яда из василиска и три хоркрукса были уничтожены. Кстати, возник у меня ещё такой вопрос. А действительно ли нужно было «клепать» такое количество этих самых штучек? И не были ли эти самые вещи, на которые мы яда накапали обыкновенными обманками? Яркими, блестящими, заметными, очень искусно выполненными но, обманками. Нет, из них там, конечно, вылетало чего-то. Но, стопроцентной уверенности в том, что это именно хоркруксы были у меня так и и не появилось.

Я бы, кстати, на месте Волдика так и сделал. Впрочем, не стал я сейчас этим вопросом заморачиваться. Не ко времени это было. А переправились мы обратно на Гриммо. А там домовики занялись моей экипировкой перед предстоящим мероприятием.

В итоге я стал обладателем чего-то вроде бронежилета с облегчённым весом, длиннополого плаща с несколькими карманами с расширенным пространством, ещё двух волшебных палочек, а также ещё одной метлы для полётов. Одну из палочек, кстати, мне домовики из Дамблдоровской могилы притащили, когда я про неё просто заикнулся. Ну, и снабдили мы Добби кое-какими хитрыми артефактами. После чего Кричер остался в доме Блэков, чтобы приготовиться к встрече с двумя «дорогими» гостями. Да и заодно включить нормальную защиту, чтобы не шастал тут кто ни попадя. А то ведь не дом, а проходной двор получался. Добби переправил меня обратно в Литтл Уингинг, двумя щелчками пальцев удалил из комнаты весь мусор и отправился в школу. Отметиться, чтобы его там из виду не потеряли.

Оставался ещё не закрытым вопрос с Волдиковской змеюкой, но Кричер сказал, что этот вопрос они сами решат. Домовики. Только время нужно будет согласовать. Вот для этого-то, Кричер снабдил меня Сквозным зеркалом, что бы у меня была с ним постоянная связь.

Кстати, во время пребывания в доме на Гриммо, спросил я Кричера, а правда ли, что в доме под Фиделиусом, можно запросто колдовать и никакой Министерский надзор нечего не засечёт. Оказалось, что так оно и есть. В общем, попробовал я магичить. Бли-и-и-ин! Чуваки! Ребята! Друзья мои родные! Это же такое непередаваемое ощущение. Давно я так не радовался, когда у меня, таки, всё получилось. Как ребёнок, ей богу. Нет, всё-таки магия классная штука.

А вот магичить Дамблдоровской палкой мне не понравилось. И, на вопрос, почему я так отвечу. Знаете, чем дольше ею колдуешь, тем больше и больше хочется быть её единственным владельцем. И, никому её не отдавать. И, ещё эйфория, как при приёме наркотиков. Сам-то я конечно, этими вещами не баловался, но с теми, кто их употреблял, общался. Наслушался их рассказов. Так что, было с чем сравнивать. В общем, очень и очень похожие симптомы были.

И ещё вот о чём мне подумалось. Что если эти самые Дары создала Смерть, то не могли быть они без подвоха. Разве что мантия-невидимка. Её-то Смерть то ли со своего плеча сняла, то ли от неё же лоскут отрезала. Не помню точно. То есть, этот Дар был самым безобидным. Не будет же Смерть сама носить вещи которые с подвохом. Тем более, если вспомнить что там в сказке рассказывалось, то невольно задумаешься. Нет, ну как так-то? Три чувака «развели» саму Смерть как последнюю лохушку и она им за это ничего не сделала? Как-то это... сомнительно.

Так что, убрал я Дамблдоровскую палочку и решил её не трогать. Разве что в самом, самом крайнем случае. Кстати, очень ещё могло быть, что долгое ею владение способствовало... скорейшему наступлению старческого маразма. Ну, это если вспомнить как Дамби с Гарриком в пещеру за хоркруксом проникали и его поведение в самой пещере. Утвержадать не буду, конечно. Но ведь могло же.

Оставшееся время я потратил на то чтобы перекусить и почитать Поттеровские учебники. Нет, ну интересно же. Магия всё-таки.

Ну, потом время подошло и я сначала проводил родственничков, а затем дождался своих сопровождающих. Встретил я их на заднем дворе. Прибыли все, кто, как я помнил, должны были. Пятеро Уизли, Флёр, пока ещё де Ла Кур, Римус и Дора, уже Люпин, Грэйнджер, Флетчер и Аластор Муди. В общем, колоритная подобралась компашка.

Но, самое большое впечатление на меня, при этом произвёл, конечно же, Хагрид. Вот уж действительно... человек-гора. Но гораздо больше меня заинтересовало как, в своё время, Сириус Блэк летал на этом мотоцикле, на котором сейчас восседал Рубеус? Ведь если смотреть со стороны, то получалось, что как на нормальный мотоцикл посадить ребёнка. Четырёх, пяти лет отроду. Вот так бы на нём выглядел Сириус. Нет, я наверное, далеко не первый человек который задаётся таким вопросом, но вот ответа-то на него в каноне не было. И, я тоже не смог на него ответить.

Впрочем, бог с ним, с Хагридом. Да и мотоциклом тоже. Прежде всего я выслушал предложенный план. Ну, что могу сказать? Только то, что канон рулит. Один в один. Ну и начал вносить в него поправки. Прежде всего я сказал:

— Дерьмо.

— Что? — не понял излагавший план Аластор Муди.

— Дерьмо, говорю этот ваш этот план, вот что, — пояснил я ему. — И я совсем не удивлюсь если его... Флетчер придумал. Дунг, признавайся, твой план?

Говоря это я тихонько двигался в его сторону.

— Ну да, мой, — согласился Флетчер. — И чё это он дерьмо-то?

— Да потому что. Но, это я тебе потом объясню. А сейчас... Кричер! Забирай «дорогого» гостя.

Появившийся на мгновение Кричер тут же ухватил Флетчера и исчез с ним, а я спрятался за близнецов. И, вовремя. Муди... выступил в своём в своём репертуаре. И в меня полетело заклинание. Ну, в то место где я только что стоял. Разумеется, поднялся шум, который через некоторое время утих, а мне пришлось ответить на несколько контрольных вопросов чтобы подтвердить, что Поттер, это действительно Поттер.

А на их вопрос, закономерно последовавший, мол зачем я это сделал, я спросил у них:

— Вот, скажите мне, что никто из вас не знал, что Флетчер воровал из дома Блэков? Вот вам и ответ, на ваш вопрос. Вор должен ответить и, по возможности, возместить причинённый ущерб. Впрочем, сейчас речь не об этом. Вернёмся к нашему плану.

Я вышел на середину кухни, и продолжил говорить.

— Я тут пока «загорал» было у меня время подумать как бы я поступил в этом случае. И ваш план можно принять за основу, но только в него поправки внести нужно. В противном случае летите без меня. Я и сам доберусь до Норы, или куда вы там хотите меня доставить.

Снова поднялся шум, вот только время их поджимало. Поэтому они меня выслушали.

— Во-первых, с Хагридом никто не полетит. Без обид, Хагрид, но ты в этом плане самый... непродуманный «элемент». Так что, Поттеров будет не семь, а только шесть. Во-вторых, меня среди этой шестёрки не будет. Сам я, под чарами Отвлечением внимания, полечу рядом с вами, чтобы подстраховать ваши задницы. И, только в этом случае у вас будет шанс выйти из этой передряги с наименьшими потерями. Потому что я больше чем уверен, что нас ожидает засада. Не доверяю я Флетчеру. Тем более, что был у нас уже один доверчивый, и где он сейчас?

— Это ты про кого? — не понял Рон. Впрочем, никто и не сомневался что если кто и не поймёт, то это он будет.

— А это я про Дамблдора, Рон, — пояснил я ему. — Он же у нас всецело доверял своему лучшему другу Северусу.

Все помолчали, понимая что я сейчас затронул тему весьма актуальную.

— Ну, и наконец, в-третьих, — закончил я излагать план, — с вами, мистер Муди полетит, таки, мой двойник.

— Кто? — уточнил он.

— Добби! — позвал я домовика. — Давай малыш.

Добби «включил» артефакт полученный им от Кричера и перед нами появился мой первый двойник. Разумеется, не обошлось без нравоучений и возмущений от Грэйнджер. На что я посоветовал ей помолчать, чтобы окончательно не уничтожить остатки уважения которое я к ней когда-то испытывал. К тому же продумали мы этот вопрос, вместе с Добби и Кричером, и не был он совсем беззащитен. А в самом крайнем случае, он всегда мог аппарировать.

А потом, когда куча двойников была готова, мы стартовали. Я, при этом, как и было решено заранее находился под Отвлечением внимания. Добби меня заколдовал. Ну, и когда Пожиранцы наконец проявили себя, и я увидел среди них Змеемордого, то заорал в Сквозное зеркало: «Давай, Кричер». Это и был сигнал, на устранение змеюки. А сам тем временем полетел ему на встречу. И когда Кричер прокричал: «Готово» я из одного ствола выстрелил ему в руку, которой он держал палочку. Разумеется руку Волдику оторвало и он стал падать. Всё-таки, двенадцатый калибр, это... двенадцатый калибр. А я устремился за ним. В общем-то расчёт был на то, что когда Пожиранцы увидят, что с ним что-то не то, то они кинутся его спасать и у моих сопровождающих появится шанс прорваться без потерь.

Забегая вперёд, скажу, что так оно и вышло. Не было потерь. И Муди в живых остался, и Джордж Уизли ухо не потерял. Ну, а мы тем временем падали с Волдиком к земле. Точнее он падал, а я летел, уравняв с ним свою скорость. И через некоторое время, когда я посчитал, что мои сопровождающие прорвали засаду, я, выстрелом из второго ствола, разнёс Змеемордому голову. После чего отвалил в сторону и, на полной скорости, рванул куда подальше.

Вы, конечно, спросите, почему я поступил именно так? Ну, что о своих сопровождющих позаботился. Да потому, что так и не стал я полным, законченным эгоистом. Уж не знаю к счастью, или к сожалению. Но, не стал. Нет, альтруистом меня тоже нельзя было назвать. Вот, такая вот середина получилась. К тому же, подумалось мне, ради чего спрашивается, люди должны были подставлять свои головы? Потому что «его Бородейшество» Дамблдор так захотел? А не пошёл бы он. Ведь план-то, как вы помните, Дамблдор придумал, а Флетчер его только озвучил. И, даже, несмотря на то, что эти ребята лично мне были не очень приятны и поддерживать дальнейшие тесные отношения с ними я не собирался, но и смерти им я не желал.

В общем отлетел я подальше и приземлился. После чего вызвал Добби. Как вы помните, заклинание меня Добби накладывал, ну, и сделал почти невидимым. А самому мне снять его с себя обратно у меня бы не получилось. Добби появился, расколдовал меня, и я связался с Кричером.

— Ну, что, — поинтересовался я, — вторая «птичка» тоже в клетке?

— Само собой, — последовал ответ. — От Кричера ещё никто не уходил.

— Вот и славно, — ухмыльнулся я в ответ. — Ты только смотри, он у нас большой любитель в крысу превратится и сбежать.

— Пф-ф-ф, — «фыркнуло» в ответ Сквозное зеркало. А потом «проскрипело», — у Кричера всё под контролем.

— Ну, тогда пусть созревают для вдумчивой с ними беседы. Конец связи.

Вторым «дорогим» гостем, как вы уже поняли, был Питер Петтигрю, он же Крыса, он же предатель Поттеров. Такой вот, себе, Питеро́к. Его Кричер по моей просьбе прихватил, после того как они змеюку прикончили.

— Ладно, Добби, — попросил я после этого домовика. — Доставь меня пожалуйста, в окрестности «Норы». Хотя, почему они свой дом «Норой» называют? Ведь нора это же яма в земле, а они-то на поверхности живут. Значит, не «Нора», а «Конура». А впрочем, какая разница. Давай Добби.

Дальше, как я уже говорил, мне оставалось дождаться оглашения завещания Дамблдора, которое состоялось у Уизли в доме. Ну, и ещё, попутно, пару вопросов возникло. Во-первых, мне хотелось узнать, а имеется ли действительно контракт на обучение Поттера в Хогвартсе? Не заполучу ли я магический откат если не проучусь в этой школе седьмой год. Тем более, что так сказать «академический» отпуск мне теперь был не нужен. К тому же в школе был «дружище» Северус. Ещё один гештальт который, если по хорошему, то закрыть надо бы было. Даже если лично мне он ничего ещё и не сделал, то это не означает, что мы с ним «бортами» сможем разойтись. Ну и, во-вторых, захотелось мне, вдруг, узнать, а что Грэйнджер действительно родителей в Австралию отправила? А ещё, прямо сейчас, мне захотелось узнать насколько успешен оказался мой план. Все ли целы?

Вот с такими мыслями я и оказался возле «Конуры». Тьфу-ты, простите, «Норы», конечно.

Да, забыл я упомянуть, что среди прибывших в качестве эвакуатора был ещё и Кингсли Шеклболт. Здоровенный... афроангличанин, назовём его так, а то ведь скажете ещё, что я расист, если я его по-другому обзову. Хотя, если быть до конца честным, не тянул он на афроангличанина, не тянул. Только... на афроафриканца. Он потом, вроде как Министром магии должен был стать. Ну, теперь-то вряд ли такое случится. Скримджер-то жив, пока. А к чему я сейчас о нём вспомнил? Да потому что, канон рулит. В некоторых моментах. И, как только я оказался в «Норе», то тут же на меня «наехала» парочка деятелей: Люпин и, вышеупомянутый Шеклболт. Типа, чё за дела, откуда утечка информации, да и вообще, кто я такой? Уж не вражина ли я замаскированный?

В общем, поговорили мы... На повышенных тонах. И закончился наш разговор моими словами о логике.

— Знаете, — сказал я им напоследок, — правильно когда-то Грэйнджер говорила, что волшебники с логикой совсем не дружат. А вас, кроме как идиотами, я назвать не могу. Довериться Флетчеру, это же с головой совсем не дружить. Впрочем, если то, чем закончилось доверие Дамблдора Снэйпу, вас ничему не научило, то я вам своего ума в головы не вложу. Он мне и самому пригодится.

А потом ещё подумал и добавил:

— Жаль только, что сама Грэйнджер перестала этим принципом руководствоваться. А ведь девочка-то умная была.

— Чего это вдруг была? — спросила меня присутсвующая здесь же Гермиона.

— А это я тебе потом объясню, когда народа вокруг поменьше будет, — ответил я ей. — Если ты, конечно, соизволишь меня выслушать.

Так что, когда конфликт был улажен, меня отправили в комнату к Рончику. Ну, четыре-то дня храпящего Рона я потерплю, пожалуй. Тем более, что Полог тишины Поттер наколдовывать умел. Ну, и я теперь. Да и с де Ла Курами встретиться хотелось. А то очень уж мне не понравилось то раболепное обожание с которым Флёр смотрела на своего будущего муженька. Знаете, читать об этом, это одно дело, а вот видеть своими глазами... Бр-р-р. Совсем другое ощущение. Его даже «Испанским» стыдом» не назовёшь. Тут что-то другое. Нет, может у них, у вейл, это так и должно быть. Природой или магией в них так заложено. Ну, тогда это её проблемы. Но, вот задать пару вопросов её родителям мне это не помешает. И если получится сделать рыжим гадость, то порадует меня это.

А если вы меня спросите, почему я так настроен против рыжих, то я вам расскажу, разумеется. Не буду напускать таинственности. Понимаете, с моей точки зрения, Поттериана, это совсем не сказка, а руководство как сначала вовремя к героям «примазаться», а потом правильно их эксплуатировать. И, в результате заработать себе кучу «плюшек». Нет, за всё, конечно, нужно платить и Уизли, в каноне, заплатили жизнью одного из близнецов. Но, если сравнить с ценой, которую заплатил сам Поттер, то что получается? А, получается неравноценный обмен, вот что. То есть, заплатили они минимум, а получили много, а Поттер заплатил очень много, но в результате вообще ничего не получил. Но, повторяю, это моё личное мнение, которое я никому не навязываю. И, именно поэтому, если уж я попал в канон, то пристроить рыжим парочку неприятностей я непременно постараюсь. Как-то так.

Впрочем, это так, лирическое отступление. На следующий день я отправился в Мунго. Сказал за завтраком, что плохо себя почувствовал, и... только меня и видели. А то, помнится, в каноне Гаррика во всю начали в эти дни эксплуатировать. Типа, подготовка к свадьбе и всё должны внести свой посильный вклад. А оно мне надо? Не моя же свадьба-то. В общем, не стал я никому ничего объяснять. Вызвал Добби, а уж он-то меня к Мунго и доставил. А то аппарация, штука хорошая, конечно, но лучше не рисковать если сам в том месте ни разу не был.

Кстати, со здоровьем у Поттера, судя по его воспоминания, не так уж и плохо было. Что визит в Мунго и подтвердил. Так что, я туда для собственного успокоения отправился. И для перепроверки его воспоминаний. А дело тут было вот в чём. Помните, я уже говорил, что в некоторых моментах канон безбожно врал? Вот и в этом случае так же было. Это, если кто не понял, я про мадам Помфри.

Нет, сам-то Поттер посещение больничного крыла приравнивал к встрече с драконом или схватке с василиском, тут канон не соврал. Не любил он больницы. Вот только не учитывалось в данном вопросе его мнение вообще. Потому что от мадам Помфри, как и от Кричера, ещё никто не уходил. Приведу такой пример. Помните, когда Поттер выбрался из Тайной комнаты то что было-то? А то, что наш добрейшей души дедушка отправил Уизли к Помфри, а самому Гарри, дай бог памяти, посоветовал выпить горячего шоколада. Или не ему, а Джинни? Впрочем, неважно. Главное, что предложил. Великий, мать его, лекарь. Ему, видите ли, всегда помогает.

Ну, так вот. Это в каноне было. А на самом деле когда Уизли добрались до мадам Помфри, и она уяснила для себя ситуацию, то тут же отправила домовика за Поттером. И, имели потом что послушать. И Дамби, и Потти. Об их умственных способностях. Особенно Дамби. Хоть мадам Помфри и оградила их тогда от подслушивания, но Поттеру как-то посчастливилось услышать что она тогда ему наговорила. Кстати, как по мне, то это одно из лучших его воспоминаний.

А Гарри тогда заполучил ещё и сеанс лечебного... потения, что ли. В общем, слёзы феникса яд василиска не только нейтрализовали, но и подвергли разложению. Вот эту-то начавшую разлагаться дрянь из Поттера и нужно было вывести. Вместе с потом. Чем мадам Помфри и занялась. Влила он в Поттера несколько зелий, повышающих температуру тела и заставивших его усиленно потеть. И ещё несколько, чтобы обезвоживание организма не допустить. Ну, и Дамблдору рассказала всё что она о нём думает.

Кстати, помните, как говорил в своё время Окорок, который Джон Сильвер из мультфильма «Остров сокровищ»?

— Одни боялись Пью, другие — Билли Бонса. А меня боялся сам Флинт, — вот как он говорил.

Это я к тому, что мадам Помфри, особенно когда она была занята выполнением своих обязанностей медведьмы, побаивались все, включая «Великого человека» Дамблдора. А если ещё вспомнить, что Поттер перед Хогвартсом был худым, мелким и не выглядевшим на свой возраст, то мимо мадам нашей Помфри он «проскочить» никак не мог. Вот так было на самом деле, а не так как в каноне описывалось.

Единственное, чего я так и не понял, почему мадам Помфри не обратила внимания на шрам на его лбу. Разве что Альбус как-то хитро его замаскировал и тот излучал всего лишь слабые остаточные эманации от осколка Риддловской душонки. Или внимание от него как-то отводилось. Уж на это-то у него умения должно было хватить. Впрочем, кто его теперь знает.

После Мунго я отправился в Годрикову Впадину. Ну, не в «Нору» же было возвращаться? В домике, в котором Поттеры прятался, не нашлось вообще ничего. Растащили оттуда всё, что там когда-то было, ну, мебель там всякую и прочее. Побывал я и на могилах его родителей, раз у самого Поттера на это ни времени, ни желания не нашлось. Кстати, помните, фразу на их памятниках. «Последний же враг истребится — смерть». Так вот, неправильный это был перевод. «Пусть имя последнего врага, который истребится, будет смерть». Вот так было правильно. И, от его имени пообещал его родителям закрыть гештальт, который образовался после предательства их Питером Петтигрю.

После чего аппарировал в «Нору». Сам попробовал. Тут, кстати, не сильно-то и далеко было. Всего лишь из Южного Уэльса в Девон. А в Норе, меня конечно же ждали, с претензиями. На что я всем заявил, что я им своё общество не навязывал. И, если кого-то что-то не устраивает, то я и съехать могу. Да, даже, вон, палатку с внутренним расширенным пространством поставлю и поживу там какое-то время. В конце концов у меня что, своих дел быть не может? А со свадьбой я им помогу, конечно. Но, только после того, как эти самые свои дела и переделаю. Ну, а то что там где-то Сам-Знаете-Кто дела свои «чёрные» замышляет, и что гулять по Диагон Аллее опасно, так ведь свадьбу их в это опасное время тоже никто справлять не заставляет. А то здорово получается. Одним можно, а другим хрен.

Ну, и с Грэйнджер мы поговорили. Объяснил я ей почему она больше не самая умная ведьмочка нашего поколения.

— Вот, скажи мне, Гермиона, — начал я с ней разговор, — если ты такая умная, то какого хрена ты здесь, с рыжими, а не со своими родителями? Или что, возомнила себя величайшей ведьмой, а своих родителей стала считать жалкими, никчёмными магглами? Обуизлилась совсем, что ли?

Гермиона, конечно, возмутилась сначала. Как это она обуизлилась? Что это вообще за слово такое? Пришлось ей объяснить. В общем, слово за слово, и выяснил я что канон в этом случае не соврал. Действительно отправила она их в Австралию, да ещё и память им подтёрла.

— Ну вот тебе и доказательство, — разъяснил я ей её действия. — Ну, ладно, допустим, в условиях цейтнота ты поступила оптимальным образом. Попыталась их обезопасить, как смогла. Но, почему ты сама на себя всё взвалила-то? Что, орденцы вымерли все, на данном этапе? Что, нельзя, что ли, их за «жабры» взять было? Ведь о моих родственничках они позаботились, хотя я их об этом и не просил. Так почему они и о твоих родителях позаботиться не могли? Чем твои родители хуже моих родственничков? И это тебе только первый момент, говорящий о том, что ты с логикой дружить перестала. Мне продолжать?

Грэйнджер попросила продолжить. И не стала пытаться доказывать мне, что я неправ. Что, после последнего, шестого курса в Хогвартсе, было весьма удивительно. Не знаю, может в отношении её ещё не всё потеряно и сможет она образумиться?

— Хорошо, — продолжил я объяснения. — Теперь скажи мне, что ты собиралась делать с ними дальше, при условии, что наша миссия увенчалась бы успехом?

— Найти их, вернуть им память и всё такое, — ответила мне Грэйнджер.

— Очень, хорошо. А где бы ты их там искала? — уточнил я у неё. — Не знаешь? А я тебе подскажу. Либо в тюрьме, либо в психушке.

— Но, почему?! — воскликнула она.

— А ты сама подумай, что должны сделать власти страны в которую приезжает парочка иммигрантов? — объяснил я ей ход своих мыслей. — Прежде всего провести их проверку. А вдруг это какие-нибудь... Бонни и Клайд, которые от правосудия решили спрятаться под чужими именами. И выяснится, что эта парочка появилась из ниоткуда. Что нет у них никаких биографий. Ни связей, ни знакомств, ни в бизнесе они ни в каком задействованы не были. Так что, придётся тебе их либо из психушки, либо из тюрьмы вызволять. Особенно, если они будут настаивать, что никакие они не Грэйнджеры. И это, только при условии, что тебе позволят поехать на их розыски.

Услышав моё последнее заявление, Грэйнджер удивлённо посмотрела на меня.

— А кто мне запретит-то? — не поняла она.

— Как кто? — задал я ей вопрос. И тут же пояснил. — Рыжые, конечно. Особенно, если ты с их младшеньким свяжешься узами брака. Нет, если ты, конечно, жаждешь прожить свою жизнь с абьюзером, то кто я такой чтобы тебе препятствовать? Кстати, мирить вас с Рончиком, я больше не буду. Сами разбирайтесь. Но, это так, к слову. А вообще, если ты выйдешь за него то смело можешь сказать «До свидания» не только Австралии, но и всем свои мечтам и планам. Ну, или, как только наденешь кольцо на палец, не расставайся с волшебной палочкой. Потому что Рончика можно будет вразумить только с помощью доброго слова и её родимой. Никак не иначе.

Грэйнджер задумалась, а потом спросила:

— А делать-то что теперь?

— Давай попробуем с родителями Флёр поговорить, — предложил я ей. — Живут они подольше нас, да и связей у них побольше. Глядишь, может чего и посоветуют. Да, кстати, вот что я тебе ещё забыл сказать. Миссия, которую мне Дамблдор поручал, выполнена. Поход за хоркруксами отменяется.

Вы, конечно, можете спросить, зачем оно мне было нужно? Про родителей её спрашивать и какие-то шаги в данном направлении предпринимать. Да потому что я абсолютно убеждён, что не должны родители страдать из-за дурости своих взрослых детей. Вот представьте себе живёт человек, всё у него в жизни хорошо, на спокойную старость надеется. А потом в один момент приходят к нему... ребятишки и говорят, что он теперь им должен. По милости его ребёнка. И если меня самого чаша сия миновала, в прежней жизни, то вот некоторых знакомых моих знакомых коснулось. И пришлось им на старости лет, чуть ли не в бомжи записываться и милостыню, «Христа ради», просить.

Забегая вперёд, скажу, что мои предположения полностью подтвердились. Именно в австралийской психушке Грэйнджеры и нашлись. И очень хорошо, что де Ла Куры считали себя обязанными Поттеру и помогли нам и с поисками, и с «выпиской» Грэйнджеров из больницы. Ну, и кривовато наложенный Обливиэйт снять с них удалось без последствий. А всё потому, что оказалась в Австралии, своя, небольшая колония вейл. Вот они-то и помогли нам. И Грэйнджеров обратно в Англию доставили, и все документы, которые там на них успели оформить уничтожили.

Ну, и напоследок, посоветовал я ей обучение в Шармбатоне заканчивать. Французский-то она знала. Да и отношение к магглорождённым не было там таким предвзятым как здесь. И от рыжих подальше будет. В общем, последний год в Хогвартсе с нами её не было. Кстати, хочу ещё добавить, что благодаря дальнейшему отсутствию в её жизни рыжей семейки, вернулось к ней критическое мышление. Пусть и не сразу.

Но, это потом всё было. А прямо сейчас, за завтраком все зачитывались статьёй из «Ежедневного пророка» о бойне устроенной в Малфой-маноре. Закончившейся гибелью двадцати пяти магов. Среди погибших числились, во-первых, сам Волдеморт. Во-вторых, те десять которых он из Азкабана «вытащил». Ну, там, Лестренджи всякие, Долохов, Мальсибер и прочие. И, в-третьих, среди погибших числился лучший друг нашего добрейшей души дедушки Альбуса. Северус Тобиас Снэйп. Впрочем, ожидаемо это было. Наверняка, Беллатрикс захотелось устроить в магической Британии массовый террор и геноцид, чтобы за её обожаемого Лорда отомстить, а более здравомыслящие попытались её отговорить от этого. Вот всё и закончилось тем чем закончилось. А Снэйп, скорее всего, первым Беллочке под раздачу попал. Помнится, в каноне, были у неё к нему очень большие претензии.

А дальше, я под шумок сбежал из Норы и отправился в дом на Гриммо. Закрывать гештальты. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что Питер своим предательством, прежде всего, отомстил Поттеру и Блэку. За все семь лет унижений во время их школьной учёбы. Так-то у него особых перспектив в жизни не было. Вот он и пристроился к тем, кто посильнее. И, платил им за это мнимым подобострастием и восхищением. А те, порой, «палку-то» ох как сильно перегибали. Вот Петтигрю им это и припомнил.

Ну, и Флетчер, конечно же, заплатил за то что дом Блэков «обчищал» планомерно и методично. В общем, не сильно-то и много он нажил за свою жизнь. Всего-то тысячи три галлеонов. Так что, заслужил он, то что получил в конце.

А когда я с ними окончательно разобрался, то встретился с испанским представителем рода Блэков. Обратился к ним, оказывается, Кричер. И нашёлся среди них тот кто мог, и самое главное, хотел помочь роду Блэков выйти из того застоя к котором он оказался. Так что, передал я ему главенство, с радостью. И распрощались мы с ними, довольные друг другом. И портрет Вальбурги на него не орал. Да и на меня тоже.

А там и мой нынешний день рождения наступил. И состоялась встреча со Скримджером и завещание Дамблдора он нам зачитал. Ну, и как в каноне, он нам начал задавать свои вопросы. Мол, почему это Альбус упомянул нас в своём завещании вообще и почему он подарил нам именно эти предметы. Пришлось его, правда «приструнить» немного. После того как он сказал, что дескать, вопросы тут он задаёт. А ещё захотелось мне прямо тут же вскрыть на его глазах снитч, подаренный мне и воспользоваться Воскрешающим камнем, чтобы он сам свои вопросы Дамблдору задал. Но, не ко времени это было.

Я его потом вскрыл, произнеся:

— Я должен был бы скоро умереть.

А затем спрятал камешек, до поры до времени.

Дальше приехали родители Флёр и, я задал им интересующие меня вопросы. Оказалось, что с самой Флёр все в порядке. Как объяснила мне её мама, Апполин, что у вейл така фигня бывает. Некоторое подобострастие к будущему мужу. До свадьбы. Слышали, наверное, такое выражение «предсвадебный мандраж». Вот это оно и было. А вот потом, сразу после свадебного ритуала он проходит. И отношения вейлы с мужем переходит на новый уровень. Более деловой и конструктивный, если можно так выразится. И ещё, в отличии от канона, мальчику Билли было поставлено жёсткое условие, что в Англии они с женой не останутся. Так что, ни о каком таком коттедже «Ракушка» речь даже и не заходила вообще. А «приземлились» они во Франции сразу после свадебного путешествия.

— Нет, они, конечно, мои родители. И я их люблю и всё такое, — говорил по этому поводу сам Билли. — Но, после того как я миру покатался, то понял, что жизнь совсем не ограничивается Оттери-Сент-Кечпоул и родимым британским Министерством магии. И, что за «Каналом» тоже и земля есть, и люди живут. Так что мы уж сами как-нибудь. Сами.

В общем, состоялась их свадьба, а потом уехали они все. «Новоиспечённая» семья в свадебное путешествие, де Ла Куры к себе. И Грэйнджер с Живоглотом вместе с ними. Потихонечку. Оставив Рончику письмо, напоследок. Ох, рыжий и возмущался, конечно. И как он её только не называл. Особенно его возмутило, что она, грязнокровка, отвергла такую выгодную партию, как он. Величайшего из рыжих и рыжейшего из величайших. И про их, Уизлевскую, чистокровность как-то сразу вспомнил.

Ну, а я посмеивался, про себя. А потом, когда Рончик, продолжил свои возмущения по третьему разу, взял да и высказал ему всё что про него думаю. В общем, разругался я с ним, да и съехал от них. А отправился я в Хогсмид, снял там себе комнату до конца каникул и очень даже неплохо провёл время. До самого окончания каникул.

Ну, а затем начался последний год в школе. С квиддичем, я их послал, конечно же. А вот обязанности школьного старосты на меня, таки, взвалили. Впрочем, кое-какой опыт руководящей работы в прежней жизни у меня был, так что проблем особых это не доставило. Главной задачей, которую я для себя на этот год определил было восполнение пробелов в Поттеровском образовании. А то Гарри, в большинстве случаев, как учился? По принципу: вызубрил-сдал-забыл. Ну, правильно, это же не квиддич.

Ну, и с Джинни, разумеется, отношения я восстанавливать не стал. Оно мене надо? Так что все её попытки вновь стать девушкой самого Гарри Поттера успехом не увенчались. И не только её. Да и потом, были у меня свои планы, в которые она как-то не вписывалась. Как, впрочем, и вся магическая Британия. Со всеми её обитателями. В число которых эта самая Джинни и входила.

Да, так вот. Про каникулы. После того как съехал я от Уизелов, подумалось мне вот ещё о чём. Что не помешает мне дополнительно немного подстраховаться. А то я ведь помимо канона, в своё время и фанфики почитывал. И попался мне как-то, чей-то незаконченный фик в котором все живы остались, но «на дно» залегли. И Дамби, и Волди, и даже Снэйпи. Правда чем там должно было дело закончиться я так и не узнал. Фанфик, как я уже сказал, автор так и не закончил.

Вот я подумал, подумал, да и решил подстраховаться. На случай если из Хогвартса придётся вдруг «когти рвать». Так-то я бы в него и не сунулся, но... контракт. Разъяснила мне этот вопрос Маккошка. Так что, придётся мне доучиваться в этой школе. Но, только до того момента, пока по вине администрации он нарушен не будет. И, тут было несколько хитрых особенностей. Во-первых, это условие распространялось только на текущий учебный год. И, во-вторых, ученик должен был уведомить администрацию о разрыве контракта официальным письмом. Поэтому, всякие там встречи с троллями, василисками и прочие предыдущие моменты так и остались в прошлом и больше не могли быть основанием для его расторжения. И ещё, в отличии от той же Грэйнджер, ЖАБА я должен был сдать именно после обучения в Хогвартсе.

Так что, моё пожелание подстраховаться было вполне обоснованным. И, поэтому, я записался на приём к Российскому послу. А вот мой визит в посольство прошёл по одному из предполагаемых мной вариантов. Предвидел, я что есть у них там свой сотрудник-маг. И, так оно и оказалось. Так что, едва я переступил порог здания посольства, так мне тут же подошёл один из служащих и сопроводил в неприметный кабинет. На дверях которого была прикручена табличка с именем «Андрющенков В.П.». Который и оказался тем самым сотрудником-магом. Поэтому-то и лежащая на столе у этого самого В.П. волшебная палочка тоже меня не сильно удивила. А почему ко мне сразу подошли? Ну, скорее всего, как только я вошёл в здание, то сработала магическая сигнализация. Свою-то палочку я с собой взял. Вот меня и вычислили по ней и сопроводили куда положено.

Да, и что я ещё хочу сказать. Было меня подозрение что в России «Статут о секретности» если и соблюдается, то очень... своеобразно. Это, если кто не понял, я про его волшебную палочку, вот так, практически в открытую, лежащую на его столе. Ну, тут я как рассуждал? Если кто читал Исаака Бабеля, то есть у него произведение про Беню Крика. В котором говорится, что мол, никто не знал где заканчивалась полиция и начинался Беня. Как-то так. Что и подтвердил мой визит в посольство.

— Здравствуйте, — поздоровался я по-русски, войдя в кабинет. — Простите не знаю вашего имени и отчества...

— Виталий Палыч, — представился Андрющенков, — проходите, присаживайтесь, мистер Поттер. Кстати, хорошо говорите по-русски. Почти без акцента.

— Спасибо, — ответил я присаживаясь, — но, тут, видите ли, всё дело в том, что я англичанин только по имени.

— Реинкарнация? Переселение душ? — сразу уловил суть дела Виталий Палыч.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Скорее всего последнее. Да и какая разница. Вопрос у меня совсем другой. Как бы так сделать, чтобы после окончания мною Хогвартса, Гарри Поттер из Англии исчез, а где-нибудь в средней полосе России появился, ну... например, Григорий Денисович Гончаров? Или Гергий Данилович. Возможно ли такое в принципе и, если возможно, то во что для меня это «выльется»? Какова, так сказать, цена вопроса?

В общем, поговорили мы. И, скажу сразу, что вопрос, в принципе, был очень даже решаемый. Нет, отработать придётся, конечно. Нынешние мои зелёные глаза конечно красивые, но... Бесплатный сыр сами знаете где бывает. Впрочем, это было вполне ожидаемо. Так что, мне оставалось только год продержаться. Ну, и, на всякий случай, снабдили меня одним хитрым портключом, который мог выдернуть меня, при случае, не только из Хогвартса, но и с... Авалона какого-нибудь. И письмо с претензиями у администрации мне заранее порекомендовали заготовить. В черновике.

Вы, кстати, можете ещё спросить, а почему меня «потянуло» обратиться именно в Российское посольство? Так ведь не зря же говорится: «Что русскому в радость, то немцу, в данном случае англичанину, смерть». Вот так и со мной. У меня и менталитет совсем другой, и привычки некоторые, которые здешним аборигенам могут дикими показаться. Так что, лучше уж к себе, к себе. Тем более, что и лихие девяностые мне пережить довелось, и благополучные нулевые. Поэтому... прорвёмся. Да и климат здешний мне совсем не нравится.

А ещё мне Виталий Палыч посоветовал провести один несложный ритуальчик. Определяющий магическую предрасположенность. Прошёл я его попозже, когда уже в Хогсмид переселился. И... задумался. После чего Палычу написал. Потому что... проснулось, наверное, Певерелловское наследие и оказалось, что у меня предрасположенность к некромантии. И, знаете, данное обстоятельство, Андрющенкова совершенно не смутило. Наоборот, редкий магический дар это был. И высококлассные некроманты на вес золота ценились. Правда, заключались с ними, при этом хитрющие контракты. А то ведь исключать, что у такого высококлассного спеца «крыша может поехать» никак нельзя было. К тому же, в любом случае, работа эта была, хоть временами и опасная, но очень, и очень высокооплачиваемая. А здесь, в Британии, как вы понимаете, мне житья из-за этого не дали бы. И это была ещё одна из причин, по которым я отсюда уехать хотел.

Ну, а там закончились каникулы и мне пришлось вновь в Лондон на Кингс-Кросс отправиться. Всё-таки школьным старостой меня назначили. Вот я и встал с маггловской стороны входа на платформу 9и3/4. А то ведь пятеро магглорожённых в этом году поступало. Поэтому я решил их встретить. Сделал табличку с надписью «Хогвартс», наложил на неё магглоотталкивающие чары и... встал у прохода. Опять же, вы можете спросить, а нафига? А вы помните как Поттерёныш по вокзалу метался когда вход на платформу искал? Он значит мечется туда-сюда, а тут... Уизелы. Уизелы на вокзале появились. И налетел он на них как... «Титаник» на айсберг. Так что лучше уж я хотя бы этим ребятам помогу и разъясню заодно куда они, собственно, направляются.

В общем, нормально всё получилось, собрал я ребят, направил родителей в ближайший кафетерий, чтобы они перекус им в дорогу взяли. И, отвёл всех в одно купе. Пусть сидят, знакомятся, общаются. А сам отправился на собрание старост, пообещав вернуться и рассказать им что к чему. Так что, нормально мы с ними доехали. Они, кстати, потом ко мне частенько обращались. За консультациями. Потому что я, в отличии от настоящего Поттера, не в квиддич играл, а учился. В том числе и всяким там законам, писаным и неписаным правилам поведения и прочему. В общем, здорово я им помог.

Кстати, помните как в каноне Малфой перед Поттером выпендривался перед пятым курсе в поезде? А тут, примерно такая же ситуация получилась. Сидят старосты факультетов, среди которых Дракусик, и в вагон захожу я, с соответствующим значком на мантии. Разумеется, Малфой попытался там чего-то языком «ляпнуть». Дескать, кто это Поттера додумался старостой назначить. Ну, я ему его же словами и ответил.

— Ну, тебя же назначить у кого-то ума хватило. И, повежливей, Малфой, иначе будешь наказан, — выдал я, пристально глядя ему в глаза. — Видишь ли, меня, в отличие от тебя, назначили старостой школы, и поэтому я, в отличие от тебя, имею право наказывать провинившихся старост факультетов.

Да и вообще, если вспомнить канон, то поначалу Поттер вроде как отвечал Малфою довольно остроумно. А потом кроме как: «Заткнись, Малфой», вообще ничего от него услышать было нельзя. Впрочем, с ним, с Дракусиком, у нас, в дальнейшем, особых проблем не возникало. Стоило только на него глянуть попристальней и он тут же начинал... соблюдать субординацию. Как-то так.

Ну, и разумеется не обошлось без разговора с портретом Альбуса. Кстати, вот что хочу ещё добавить. Повезло мне. В каком смысле. В том, что действительно померли они, оба: и Дамби, и Волди. Поэтому меня особо никто не трогал. Орденцы без Дамбика как-то больше каждый своими делами занимались, а Пожиранцы сами себя изрядно проредили. Разве что Скримджер время от времени пытался меня на свою сторону перетянуть. Но, неудачно.

А с остальными орденцами как в итоге получилось-то? Ну, Аластор Муди, со своей «Постоянной бдительностью» свихнулся окончательно и оказался заперт в Мунго, на одном этаже с Локхартом и родителями Невилла. Люпин, как узнал, что Дора беременна, вдруг вспомнил что он оборотень и задал стрекача в одну из оборотнических стай. Вроде бы. Но, это не точно. Шеклболт так и остался старшим аврором, а Артур Уизли на своей старой должности. Да и остальные тоже, как говорится, при своих остались. Вот так у них сложилось.

Так вот. Разговор с портретом вышел коротким. Начался он с вопроса нарисованного Дамблдора, а что это я тут делаю.

— А почему ты в школе, Гарри, мальчик мой? — спросил меня его портрет.

— Так ведь, это... учусь я здесь. Вот, в этом году заканчивать буду. А что? Вы разве об этом забыли, профессор? — ответил я, сделав «удивлённое» лицо.

— Но...

— Вы имеете в виду те штуки, про которые вы мне в прошлом году рассказывали? Так ведь всё. Нету их больше, включая его змеюку.

— А...

— Вы имеете в виду, что я тоже одной из этих штук был? Так ведь тоже, всё уже. И представляете, мне даже под Томовскую Аваду подставляться не пришлось.

— Но, как так-то?! — воскликнул портрет, даже не уточнив, а откуда мне его план известен. Ну, что мне суждено было под Аваду подставиться.

— Не знаю, профессор, — ответил я ему. — Наверное потому что я на каникулах немножко умер, а потом сразу же ожил. И, не просто ожил, а со знаниями в голове. Ну, о том где эти штуки искать. Одна из них даже в школе была, представляете? Помните когда Том приходил к вам на работу устраиваться? Вот тогда-то он её и спрятал. А я нашёл.

Вот так мы с ним и поговорили. И, больше я с ним не виделся. А потом учебный год закончился. Я сдал экзамены и на следующий день после выпускного вместе с Добби и Хедвиг отправился прямиком в Российское посольство. А затем, ещё одним днём позже, во славном граде, во Пскове, появился новый студент. Григорий, но только не Денисович, а Дмитриевич. И не Гончаров, а Гончарников. А почему во Пскове? Так ведь располагался там филиал Магической академии, где обучали таких ребят как я. С редкими магическими дарами. Каждого по своей специальности. Нас, кстати, некромантов всего двое училось. Там же я и будущую жену свою встретил. Елену, насколько премудрую, настолько же и прекрасную.

Кстати, учиться пришлось не за страх, а за совесть. Мало того, что сама будущая профессия не располагала, так сказать, так ещё и один из учителей у нас был... очень уж строгий, так сказать. Учил он нас, правда редко, проводил, в основном, мастер-классы. Звали его Иоанн Фёдорович Кощеев. По прозвищу Бессмертный. Представляете, эта русская народная сказка вполне себе живой оказалась. Ну, как живой. Существующей, так правильнее сказать будет. Потому что личом он был. Самым натуральным полуторатысячелетним личом.

А сказкой оказалось то, что смерть его на кончике иглы, игла в яйце, ну и так далее. Эту байку он сам в народ запустил, а то стало как-то в одно время очень модным его филактерию разыскивать. И ведь нашли же почти.

Да, так вот уроки с нами он проводил редко. Так-то нас в основном другой учитель учил. Но, выпускные экзамены он принимал у нас лично. И экзаменовались, при этом не только мы, но и обучавший нас товарищ о проделанной работе отчитывался. То есть, всё строго было. В обстановке приближённой, так сказать. Ну, оно и правильно. Вот, если привести пример, для сравнения, то... Ну, давайте возьмём работу подводного кинооператора. Если одеть его в один только акваланг и поместить его под воду, прямо в центр стаи не самых сытых акул, ну, чтобы он снимал их, то моя работа бывала временами и поопасней. А уж если вспомнить Волдика с его Пожиранцами, то это вообще... детская возня в песочнице была. И с того света моей жене приходилось меня несколько раз вытаскивать. Она-то у меня, так называемым «чёрным» целителем оказалась.

А всё потому, что таких ребят как я, ну, всяких там некромантов, демонологов и прочих, после того как мы в полную силу входили, могли только такие вот «чёрные» целители лечить. В общем, ещё более редким её магический дар чем у меня оказался.

Но, ничего. Прорвались мы. Со временем и девки, и мальчики у нас пошли. Ну, в смысле детишки. Потом внуки, правнуки, прапраправнуки. И Добби с нами всё это время жил и помогал нам. В общем, много чего было. А Хедвиг мы нашили «мальчика» в пару и они во всю увеличивали популяцию полярных сов.

Кстати, о ком ещё забыл рассказть. О Грэйнджер. Как я уже упоминал, отъезд во Францию благотворно на неё подействовал. В общем, взялась она за голову. Ну, а потом нашла нормального французского парня, замуж за него вышла, и теперь имя её уже не Гермиона Грэйнджер, а совсем даже Гермиона де Лафонтен. И трудится она сейчас не кем-нибудь а директором того самого Шармбатона. И когда мы с ней изредка пересекались, во времена моих рабочих туда визитов, то шутили по поводу того что, оказывается, «пендель животворящий-то» делает. А то ведь стала бы Гермионой Уизли и... всё. Суши вёсла.

Вот такая вышла история. И, как помнится говаривал в таких случаях один персонаж мультиков: «Знаете, а я счастлив». Ну, что со мной так получилось.