Призрачный Кингс-Кросс (джен)

Гарри лежал ничком и рассуждал. Про себя, конечно.

— Интересно, — думал он, — это что, так выглядит то место, куда мы попадаем после смерти? И, кстати, а что это за место такое? Ни на рай, ни на ад не похоже. Может быть это что-то третье?

Он сел и огляделся. Поверхность, на которой он очнулся, была... поверхностью. Назвать её как-то по другому у Гарри не получалось. Потому что, не была она похожа на что-либо виденное им прежде. Ни на камень, ни на дерево, ни на обычную землю.

— А как назвала бы эту поверхность Гермиона? — подумалось Гарри. — Ну, если бы она тут присутствовала, конечно. Может, какой-нибудь...э-э-э... уплотнённой энергией? Хм-м. А слова-то я такие откуда знаю? И, ещё, почему мне стало так легко думаться?

Действительно, думалось Гарри очень легко. Также, он почему-то помнил абсолютно всю информацию, которую получил за свою не очень долгую жизнь. Настолько, что во время рассуждений эти сведения, полученные им в тот или иной момент его жизни, запросто извлекались им из памяти и вполне органично вписывались в его мысли. Помогая, тем самым, делать правильные выводы. Ну, по крайней мере, с его точки зрения.

— И как Гермиона назвала бы эту... атмосферу, которая меня окружает? Вот ещё, кстати, почему я второй раз вспомнил о Гермионе? А не о Роне или ком-нибудь ещё? Хм-м. Так может это не Рон мне друг и почти брат, а Гермиона? И именно её слова и мысли всегда имели для меня большее значение, чем слова и мысли всех прочих?

Подумав так, Гарри вновь обратил внимание на окружающее пространство. Которое было затянуто облачной... Дымкой? Туманом? Взвесью? Смогом? Чем именно? Гарри не мог подобрать названия. Наверное, такого слова просто не было в его словарном запасе. А ещё, Поттер вдруг осознал, что он совершенно голый. И, что самое странное, его это ничуть не беспокоит.

— Впрочем, — подумал он через мгновение, — от одежды я бы не отказался. Всё-таки я не какой-нибудь папуас из Новой Гвинеи.

И как только он об этом подумал, рядом с ним появилась одежда. Мягкая, чистая, тёплая и очень удобная одежда. Это Гарри ощутил после того как надел её.

— Ну, если одежда появилась по моему желанию, — Гарри решил пожелать ещё кое-что, — то может и стул какой-нибудь появится? Всё-таки, сидя на нём рассуждать как-то поудобней будет.

Сразу после этого перед ним появился полумягкий пуфик. Усевшись на который и подперев ладонью подбородок, Гарри принялся рассуждать дальше.

— Ну, если я умер, то становиться понятно, почему я так хорошо вижу и мне больше не нужны очки. И отсутствует мой знаменитый шрам на лбу. Впрочем, речь сейчас не об этом. Подумаю-ка я лучше, о своей жизни. Как так получилось, что я оказался здесь и не было ли у меня другого выбора?

И Гарри погрузился в размышления. Настолько глубоко, что не заметил происходящих в окружающем пространстве изменений. Того, например, как эта... субстанция, которая его окружала, постепенно становилась прозрачной. И если бы Гарри обратил внимание, то увидел бы как постепенно сквозь дымку стали проглядывать стены и потолок. А само место превращается в зал ожидания железнодорожного вокзала Кингс-Кросс. Того самого с которого Гарри отправлялся в Хогвартс, в течение шести лет его жизни.

Так он и просидел, некоторое время и, наверное и дальше бы сидел, если бы его, от размышлений, не отвлёк какой-то звук.

— Пожалуй, — подумалось ему, — это похоже на то, как кто-то скулит от боли и одновременно бьётся в конвульсиях, как при эпилепсии.

После чего он огляделся и, почему-то, совсем не удивился тому, что окружающее пространство изменилось. И тому что теперь, судя по звукам, он был больше не в одиночестве. Он даже как-то и не задумался о произошедших изменениях. Воспринял их как должное. И двинулся на звук. Посмотреть, кто это там шумит и не нужна ли ему помощь.

Пройдя несколько шагов Гарри увидел того, кто издавал звуки. Это было маленькое существо, свернувшееся калачиком.

— На гомункла похоже, — пришёл к выводу Гарри, рассмотрев его поближе. — Того самого каким был Волди перед ритуалом, тогда, на кладбище в Литтл Хэнглтоне. Только этого, как будто, сначала выкупали, а потом обтёрли. Но не полотенцем, а... наждачкой какой-нибудь. Бр-р. Отвратительное зрелище. А ещё он очень похож на мою жизнь. Такой же изломанный и искорёженный.

Поттер на некоторое время прервался, ухватился, привычным жестом, за волосы на макушке, чтобы подстегнуть умственную деятельность и продолжил рассуждать.

— И ведь обвинить-то некого. Ну, в том, что я жил такой жизнью. Сам во всём виноват. Вот спрашивается, почему я, да и не только я, вели себя как стадо баранов. Слушались своего пастуха, Дамблдора. Почему никто ни разу ему не возразил? Ерунда какая-то. А может...

Тут Гарри вспомнилась вступительная речь Снэйпа на первом уроке зельеварения. Та её часть в которой он говорил про мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум и порабощая его чувства...

— А ведь слова «околдовывая разум», пожалуй, были ключевыми в его речи, — сделал вывод Гарри. — Нет, понятно, что сначала мы были маленькими и не очень разумными детьми. Но, ведь с тех пор прошло определённое время. Как раз таки предназначенное для того, чтобы мы стали взрослее и умнее. И, с некоторыми из нас так и случилось, но, только не со мной. Интересно, что же настолько сильно поработило мой разум, что я так и остался глупым одиннадцатилетним ребёнком? Ну, до сих пор был.

Подумав так, Гарри нагнулся к существу и протянул к нему руку. Зачем? Он и сам не знал.

— Ты не можешь ему помочь, Гарри, — послышался вдруг знакомый голос.

— Это ещё кто? Дамблдор что ли? Ну, если это он, то хоть будет кто-то знакомый, — подумалось Гарри, прежде чем взглянуть на окликнувшего.

Обернулся он и убедился в правоте своего предположения. К нему действительно приближался Дамблдор. Одетый в одну из своих любимых, ещё при жизни, мантий и с абсолютно целой рукой. Той которая при жизни почернела.

— Ты чудный мальчик! Выросший в очень храброго мужчину. Пойдём, — обратился к нему Дамблдор.

— Куда? — не понял Гарри.

— А вон туда, — Альбус указал на два удобных кресла, совершенно неуместных в зале ожидания вокзала.

Усевшись в одно из них Гарри посмотрел на Дамблдора, присевшего в другое, и застыл в ожидании. В конце концов это Дамблдор, судя по всему, хочет с ним поговорить, вот пусть и начинает.

Они помолчали. И Дамблдор видя, что что Поттер вопросы задавать не собирается начал разговор.

— Вот и ты здесь, Гарри, — начал диалог Альбус.

— Да, — подтвердил Гарри. — Я здесь. Кстати, а где это — здесь? И почему я здесь, а не отправился в следующее большое путешествие? Может быть, потому, что разум мой не настолько высокоорганизованный, как у вас или вашего друга Фламеля?

Последнюю фразу Гарри произнёс с изрядной долей иронии.

— Ну, это, конечно, хороший и очень правильный вопрос, — Дамблдор, как будто бы не заметив иронии, улыбнулся. — В общем и целом, милый мой мальчик, мне кажется, что ты ещё не совсем умер. Именно поэтому ты никуда не направляешься.

— А вы тогда что здесь делаете? Вы-то уж точно умерли? — задал Гарри очередной вопрос.

— Умер, — согласился Альбус. — Но в соответствии со своим планом я задержался, чтобы подождать тебя.

— Ух ты! — Поттер с удивлением посмотрел на Дамблдора и сделал предположение. — Это, наверное, потому что ваш разум не просто высокоорганизованный, а очень и очень высоко... если у вас есть планы даже в посмертии. Впрочем, давайте к делу. Не зря же вы тут остались.

И они опять замолчали, глядя друг на друга. Старик, всё также улыбался сияющей улыбкой, а Гарри сохранял серьёзное выражение лица. Потому как, не виделось ему повода для улыбок, почему-то.

— Как ты думаешь, Гарри, что произошло после того как Волдеморт выпустил в тебя Аваду? — наконец заговорил Альбус, по-прежнему улыбаясь.

— Странный вопрос. Вполне очевидно, что я умер. Но, вы почему-то уверены, что не совсем, — Гарри почувствовал раздражение.

— А это, потому что ты был живим хоркруксом, Гарри. Или же, двоедушным существом. И теперь ты, то есть твоя душа, можешь вернуться. Особенно теперь, когда она полностью и безраздельно принадлежит только тебе. А находившаяся в тебе часть души Волдеморта погибла.

— Как это, погибла? — Гарри со скепсисом посмотрел на Альбуса. — Вон, живенько так, ручками, ножками дёргает.

— Да не волнуйся ты так, Гарри, — успокоил его Альбус. — Как только ты вернёшься обратно, эта часть его души отправится на развоплощение. Большую-то часть его хоркруксов вы уничтожили. Значит шанса стать вновь полноценной у души Волдеморта нет. Вот и будет она развоплощена.

Услышав это Поттер ненадолго задумался.

— Ну, хорошо, — продолжил он после паузы. — Будем считать, что так оно и есть. Но, все ли это причины, по которым я всё ещё не совсем мёртв? Нет ли ещё чего-нибудь? Не придерживаете ли вы информацию, как обычно?

— И да, и нет, Гарри. Да — причины есть, и нет — не придерживаю. Тут, кстати, это невозможно. Да и смысла в этом я сейчас не вижу. Но, я думал, что ты и сам это понял, — снова улыбнулся Альбус.

— И как я, по вашему, мог что-то понять, если вы никогда не снабжали меня необходимыми знаниями?! — разозлился Гарри. — На основе чего я мог бы сделать соответствующие выводы?! И, может хоть сейчас вы перестанете говорить загадками, а прямо сообщите!

— Ох, прости старика. Оказывается старые привычки так просто не изжить. Ладно, слушай. Вернись мысленно назад. Вспомни, что он сделал по своему невежеству, алчности и жестокости, в момент своего возрождения? — продолжил совершенно не обративший внимания на злость Поттера Дамблдор.

— Что? Что? — нагрубил всё ещё злой Гарри. — Кровь мою использовал, вот что.

— Вот именно! — Дамблдор развил свою мысль. — Он взял твою кровь и восстановил с её помощью своё тело! Твоя кровь в его жилах, Гарри, поэтому защитные чары Лили внутри вас обоих! Он вынудил тебя жить, пока жив он сам!

— Стоп! — Гарри остановил Альбуса и задумался. Вроде бы и разумно говорил Дамблдор, только всё равно... как-то не очень убедительно звучали его слова. — Хрень какая-то получается. Допустим, я сейчас вернусь в своё тело. И я смогу ожить пока жив он сам. Из-за нашей общей крови. Но, что ему помешает проверить жив я или нет и убить меня ещё раз? А потом ещё и ещё, если я всё время буду оживать? Или сжечь моё тело в Адском пламени? Тут-то я оказался благодаря его Аваде. И никакая защита моей мамы не помогла. В общем, как всегда, не продумали вы свой «замечательный» план в мелочах. Кстати...

Тут Гарри прервался на секунду, потому как возник у него ещё один вопрос.

— Кстати, — спросил ещё Гарри, — я вот ещё что узнать-то захотел. Ну, допустим, я вернусь в себя, допустим, непонятно как мы окажемся с Волди один на один. Но, победить-то мне его как, если бузинная полочка сейчас у него? Ведь она же, вроде как, непобедимым своего владельца делает.

— И вновь ты задаёшь хороший вопрос, Гарри, мальчик мой, — ответил Дамблдор. Только сейчас в его словах слышались горечь и сожаление. — Дары Смерти, это... легенда, химера, мираж в пустыне. Скажу только, что погоня за обладание ими ничего мне не принесла, кроме боли и разочарования. И, невозможно стать Хозяином Смерти, даже если собрать их вместе. Сосредоточить в одних руках.

— Почему невозможно? — не понял Гарри. — Хотя, подождите, я сам попробую ответить на этот вопрос.

Поттер задумался.

— Ага! — воскликнул он через некоторое время. — У вас ведь получилось собрать все три Дара. Хоть и не одновременно. Сначала у вас появились палочка, потом, на некоторое время, мантия и под конец воскрешающий камень. Только, если бы вы действительно стали Хозяином Смерти, то Волдемортовское проклятие не причинило бы вам особого вреда. Ну, я так думаю. Как может заклинание из арсенала магии смерти причинить вред её Хозяину? Впрочем, давайте лучше сосредоточимся на палочке. Вопрос-то остался открытым. В смысле как мне победить Волди, если у него теперь бузинная палочка. Кстати, профессор, а как вам удалось победить Гриндевальда, тогдашнего её владельца?

Дамблдор с удивлением уставился на Поттера.

— Но, разве ты этого не знаешь, Гарри, мальчик мой? Разумеется, я вызвал его на дуэль. Она состоялась, и я выиграл.

— В том-то и дело, что выиграли. Но, как это могло у вас получиться, если палочка делает непобедимым её владельца? Разве что... — Гарри снова задумался.

Он даже встал и походил, вновь прибегнув к стимуляции своей умственной деятельности, вцепившись в волосы на макушке.

— А ведь, тогда всё сходится. — подвёл он вслух итог своих рассуждений. — И у меня может появиться шанс.

— О чём ты, Гарри? Поясни старику.

— Ну, я конечно не уверен на все сто процентов, но дело, как мне думается, тут вот в чём. Скорее всего, палочку нужно заполучить в бою. А так как Гриндевальд её у Грего́ровича украл, то и настоящим владельцем палочки у него стать не вышло. Поэтому у вас и получилось его победить. Впрочем, — Гарри вспомнилось как Волдеморт говорил Снэйпу, перед тем как на него Нагини натравить, что палочка его не особо слушается, — сейчас и у Волди этого не получилось. Потому что он её фактически тоже украл.

— Очень даже может быть, Гарри. Очень даже, — подумав сказал Дамблдор. — Но я тебе о другом хотел рассказать.

— И о чём же?

— О том, что я знаю что может помочь тебе быстро победить Волдеморта, даже не вступая с ним в поединок. В таком случае будет совсем неважно что бузинная палочка у него.

— Э-э-э... — только и мог произнести офигевший от такого известия Гарри.

— Тут, всё очень просто, Гарри, — пояснил ему Дамблдор. — Вот, смотри. Он взял твою кровь. А, поскольку, ты её хозяин, то в твоей полной власти в любой момент взять её обратно. Или уничтожить. Нужно только произнести соответствующее заклинание.

— А раньше-то почему вы мне об этом не сказали?! — вновь разозлился Гарри.

— Да потому, что это заклинание из запрещённой магии крови, — ответил на это Альбус. — И потом, сначала всё равно хоркруксы нужно было уничтожить.

— Которую, кстати, запретили благодаря вашим же стараниям, — заметил ему Гарри. — Н-да. — У него даже не осталось ни сил, ни желания, чтобы злиться на Дамблдора. — А если бы я погиб в процессе поисков и уничтожения хоркруксов? Чтобы тогда было? Был ли у вас план на этот случай?

— Ну, не погиб же, — снова улыбнулся Дамблдор. — Но, да. Был у меня и запасной план. Только более кровавый и, так сказать, человекозатратный. Ну, а поскольку основной сработал, то и говорить о нём бессмысленно. Так что, мальчик мой...

Но, Гарри его прервал, подняв вверх палец и призвав, тем самым Альбуса к молчанию. Потому что услышав то, что он ему сказал, Гарри стал смотреть на Альбуса, как будто никогда до этого его не знал. Ну, по крайней мере с этой стороны. Хотя, по сути, так оно и было. Раньше-то он считал себя человеком Дамблдора и чуть ли не боготворил дедушку. А теперь смог наконец-то взглянуть на него критическим взглядом. И то, что он увидел ему совершенно не понравилось. Кстати, касалось это не только самого Альбуса, но и некоторых других личностей с которыми Гарри имел дело в последние годы. Рыжих, например. Как-то чересчур их много было вокруг него. Куда ни сунься, обязательно на Уизли наткнёшься.

И ещё возникал вопрос, как с Альбусом теперь разговаривать если старик свято убеждён в своей правоте и просто не поймёт его претензий. Да и никакие разумные доводы он слушать не станет. Как будто он один знает, как правильно и хорошо для других. А остальные все... детишки неразумные.

— Вот ведь... сука старая, — Гарри испытал досаду от возникшей мысли, — Он, видите ли, запланировал, а мы теперь все должны расхлёбывать последствия. Нет, если не учитывать мелочи, то план вроде, и не очень плох был. А если учитывать? Да это вообще, чудо, что я дожил до сего момента, целым и почти здоровым. Вот как так можно-то?

В общем, молчал пока Гарри, рассуждая и не вступал в какую-либо полемику с Дамби.

— Да уж, — продолжил обдумывание Гарри, — тысячу раз права была Гермиона, когда говорила, что волшебники и логика понятия несовместимые. Ведь можно же было применить это заклинание ещё тогда, когда он вернул себе тело. А потом потихоньку, не торопясь, найти хоркруксы и уничтожить их. Впрочем, чего уж теперь. И как оно поможет мне теперь если у меня на это времени не будет, и моя родная палочка сломана? А малфоевской не очень колдуется.

В общем, поразмышляв, решил Гарри больше не тратить силы и нервы, пытаясь, понять мотивы Дамблдора. Всё равно бесполезно. А если ещё вспомнить выражение, что отбросов нет, а есть кадры, то... Значит нужно поработать с тем что имеется и постараться вытянуть из него то, что действительно ему может помочь.

— Ладно, — окончательно успокоившись продолжил Гарри разговор. — Что там насчёт заклинания? И когда, по вашему я успею его произнести и применить? Да ещё и чужой палочкой.

— Произнести его можно прямо сейчас, — сообщил, продолжая улыбаться Дамблдор. — А потом, когда вернёшься в своё тело, достаточно будет произнести слово-активатор, чтобы оно начало действовать. Уж на это-то тебе времени точно хватит. И волшебная палочка не понадобится. Единственное, о чём я тебя попрошу, Гарри, постарайся всё же сначала уничтожить Нагини.

— Как?

— Ну, мечом Гриффиндора, например.

— А ничего, что его у нас нет? — просветил его Гарри. Ухмыляясь. — Нет, можно было бы, конечно, сначала к гоблинам за ним сбегать, а Волдеморта попросить подождать, пока мы его у них обратно не выпросим, но, боюсь он не предоставит мне на это времени.

— Да не нужно никуда бегать, Гарри, — заверил его Дамблдор. — Меч всегда вернётся в шляпу. Его так ещё Годрик заколдовал. Нужно только выразить просьбу об этом Шляпе. Вот, я-потрет её об этом и попросил. И, предваряя твой следующий вопрос, отвечаю что есть у меня с ним связь. И будет до тех пор, пока я не отправлюсь в следующее большое приключение.

— Но, всё равно, не знаю я как это можно будет быстро сделать. Ведь до шляпы-то, тоже сначала добраться нужно будет. Так что, это не вариант. Разве что... Хм-м, интересно, а если я её заморожу? Нагини, — уточнил Гарри. — Всё таки она рептилия, пусть даже и волшебная, так что холод на неё подействовать должен. А потом просто разобью на отдельные части?

— Ну, — подумал Дамблдор, — можно попробовать. Если до меча добраться не получится.

Они снова помолчали. После чего Дамблдор принялся обучать Гарри заклинанию. И, после того, как Поттер его освоил, то тут же и произнёс его, переводя в режим ожидания и придумал слово-активатор. Ну, а дальше они решили, что Гарри пора обратно. В общем-то, сказано было всё и добавить было нечего. Хотя...

— Последний вопрос, профессор, — Гарри обрадовался, что не упустил этот момент из виду, — скажите, а не применялись ли ко мне и кое-кому из моих друзей, например, мисс Грэйнджер лёгкие, корректирующие поведение зельица?

— Э-э-э... — замялся Дамблдор.

— Понятно, — ухмыльнулся Поттер. — Можете не отвечать. Давайте лучше прощаться. Думается мне, что черти в аду вас заждались.

— Но, почему ты думаешь, Гарри, что меня ждут именно там? — удивился Дамблдор. — Что я такого сотворил, чтобы там оказаться? Ведь всё что я делал, было для Всеобщего блага.

Кстати, как только Гарри предложил попрощаться, стены вокзала начали таять. Очень быстро. Но всё же Поттер ещё успел ответить Дамблдору.

— Ну, да, профессор, намерения у вас, несомненно, были самыми благими, — сообщил ему Гарри.

Кстати, произнося это он заметил, что нижняя половина Дамблдора исчезла, растворилась.

— Вот только вы упустили из виду, что этими самыми благими намерениями, устлана дорога ведущая в преисподнюю, — говорил он дальше, продолжающему исчезать Альбусу.

Впрочем, прежде чем тот окончательно исчез, успел он ещё сказать ему.

— Прощайте, профессор! Надеюсь больше никогда вас не встретить! — выкрикнул Гарри голове Дамблдора.

А затем он очнулся в своём теле, на поляне, в Запретном лесу. И решил, что нужно будет пока мёртвым прикинуться, что ли. И выждать соответствующий момент. Потому как, Пожиранцев-то вокруг, хренова туча находится. Благо, что этому его тоже Альбус научил, на всякий случай. А уже потом, как наиболее благоприятный момент настанет, то и слово-активатор произнесёт. Уж чего, чего, а это сделать он всегда успеет.