Телохранитель. (гет)

дима — твой новый телохранитель.

твой отец работает следователем и имеет много врагов.

естественно враги охотятся на его младшую дочурку, а точнее на тебя.

только проснувшись, ты открыла глаза и перед тобой стоял папа и татуированный парень — дима.

он выглядел, как хладнокровный робот, ни одной эмоции на лице.

сто процентов грубый.

папа: знакомься это дима, твой новый телохранитель.

— без него и шагу не смей ступить куда-то, он будет с тобой дома, на улице, везде 24/7.

— его комната напротив твоей и если захочешь куда то уйти, то он всегда будет рядом.

отец ушел, оставив тебя наедине с безэмоциональным телохранителем.

ты взглянула на него, немного осмотрев с ног до головы.

он молчал, смотрел на тебя пристально.

но ты девчонка уверенная, и довольно вежливая, поэтому решила первой начать разговор.

— здравствуйте, как я могу к вам обращаться?

спрашиваешь ты слегка пытаясь разглядеть его лицо.

ледяным голосом, даже не моргнув.

— дима.

перекидывает пистолет в другой карман кобуры, не отрывая от тебя хищного взгляда.

— и запомни: "выкать" мне не надо, я не твой дедушка.

отворачивается к окну, проверяя обстановку на улице.

— разрешение называть меня дима — уже привилегия.

— используй её аккуратно.

в голосе звучит скрытая угроза.

— хорошо хорошо, извини, я тебя услышала.

сегодня суббота, выходной день, ты встаешь с кровати и смотришь на себя в зеркало.

вид не очень, но выглядишь довольно мило.

— дим, одна просьба, можешь на пару минут выйти, мне нужно переодеться.

говоришь ты, и руки немного начинают дрожать.

оглянувшись на тебя, внимательно осмотрев с ног до головы, медленно качает головой.

— нет.

отводит взгляд к окну, снова внимательно осматривает улицу.

его холодный взгляд словно пронзает тебя насквозь.

— я рядом остаюсь.

скрещивает руки на груди.

— так что переодевайся, меня не смущает.

ты немного насторожилась, но не стала перечить своему новому телохранителю.

ты в торопях переоделась, черный спортивный костюм хорошо дополнил твой образ, на шее дорогая цепь, черные волосы, белые носки, все как нужно, а самое главное красиво.

ты открываешь дверь комнаты, сразу не запирая ее, дав понять диме, чтобы он шел за тобой на кухню.

идет следом, держа дистанцию в полшага, взгляд сканирует пространство на угрозы.

— хоть и медленно, но учишься.

бросает взгляд на твой наряд.

— хотя могла бы надеть бронежилет, но твой выбор.

останавливается у кухонного стола, доставая телефон.

— кофе будешь?

голос всё такой же ледяной, но в интонации проскальзывает что-то вроде, заботы?

пристально смотрит на тебя, ожидая ответа.

ты смотришь на него немного удивлённо, но решаешь сказать.

— я попрошу тебя запомнить, у меня аллергия на кофе.

говоришь ты довольно холодно, но с проблеском теплоты в тоне голоса.

бровь чуть приподнимается вверх, но внешне он ничем своего удивления не выражает.

откладывает телефон в сторону, внимательно рассматривая тебя.

— понял, нет кофе.

скрещивает на груди руки.

— а на что ещё у тебя аллегия, кроме кофе?

он интересуется?

удивительно.

— на шалфей.

сказала ты, встав из за кухонного стола.

— и больше ни на что.

добавляешь ты, и открываешь холодильник, достаешь куриные яйца, молоко, хлеб.

дима все также держится рядом.

— ты голоден?

— я могу приготовить на тебя завтрак, если ты пожелаешь.

дима усмехнулся.

на лице на секунду появляется удивление, но он быстро возвращается в свое привычное ледяное выражение.

скептически приподняв бровь, он смотрит на тебя.

— ты серьезно готовишь?

окидывает взглядом молоко, яйца, хлеб.

— я обычно завтракаю кофе и сигаретами.

отводит взгляд к окну, снова внимательно осматривая улицу.

ты раскладываешь продукты для приготовления завтрака на стол.

— этим особо не наешься.

ты на секунду смотришь на него, а затем возвращаешься взглядом к продуктам.

— ну что, завтракать будешь?

дима изначально думал, что он будет просто находиться рядом с тобой, все время молчать, и просто охранять, но тут разговор, и даже какая то доля заботы о нем.

оглядывает продукты на столе, потом снова смотрит на тебя, немного задумавшись.

— не ожидал, что у такой избалованной девочки будут кулинарные навыки.

в голосе снова проскальзывает лёгкая усмешка, на этот раз без сарказма или издевки.

— согласен, кофе меня не насытит, я бы не отказался от омлета.

ты немного улыбаешься.

но решаешь ответить на слова про избалованную девочку.

— многие так говорят.

немного помолчав ты добавила.

— я считаю, что если я ношу дорогие вещи, это не значит, что я их выпрашиваю, и мне их покупают сразу, многие из своих вещей я покупаю сама, на заработанные мною деньги, и это не значит, что я безэмоциональная, я достаточно добрая и душевная девушка.

ты замолкаешь, дима с неким удивлением смотрит на тебя, чего-чего, но такого он не ожидал, в хорошем смысле.

глаза чуть приоткрываются, он выглядит немного удивлённым твоим ответом.

— не ожидал таких слов от избалованной дочки папочки-следователя.

— ты на удивление не похожа на избалованную девчонку.

окидывает тебя взглядом с ног до головы.

— так значит эти вещи, этот спортивный костюм, цепь на шее ты всё это купила сама?

немного приподняв брови ты отвечаешь.

— да, если хочешь убедиться, можешь спросить у моего отца, свои деньги на меня он тратил до моего подросткового возраста, а теперь мне почти восемнадцать, и я вполне могу зарабатывать сама, удаленно.

говоришь ты, накрывая сковороду крышкой.

скептически смотрит на тебя, чуть наклоняя голову набок.

— восемнадцать?

— думал, тебе лет шестнадцать.

прикрывает руки на груди, чуть прищурившись.

— "удалённо"?

— что, сидишь в интернете, как все девочки твоего возраста, или у тебя есть настоящая работа?

ты немного усмехаешься.

— работа настоящая, я пишу рассказы, или же редактирую текста, за это и платят, ведь это тоже труд.

дима не думал, что ты не такая как все, ты довольно самостоятельная, просто теперь под его присмотром, но он слегка начинает тебе доверять.

слегка кивает, его взгляд чуть теплеет.

— признаю, ты не пустышка.

подходит ближе к плите, скрестив руки.

— так что там с этим омлетом?

— или ты планируешь всю жизнь рассказывать мне о своей трудовой этике?

в голосе уже меньше льда, больше лёгкого раздражения?

нет, скорее заинтересованности.

— только не пересоли, я этого не терплю.

завтрак готов, ты выкладываешь румяный омлет на тарелку, разрезая его на кусочки.

ты ставишь тарелку на стол.

— присаживайся, приятного аппетита.

неожиданно ухмыляется, прежде чем сесть за стол.

— не думал, что когда-нибудь буду завтракать, приготовленным моей же подопечной.

пробует омлет, медленно прожевывает, оценивающе глядя на тебя.

— неожиданно съедобно.

ложит вилку, его взгляд становится чуть менее холодным.

— спасибо.

после паузы добавляет.

— но всё равно без меня ни шагу, запомни.

— я помню, помню.

посидев немного рядом с ним, тебе нужно в уборную.

— в уборную сходить могу?

ты бросаешь взгляд на дверь рядом с кухней.

прислонившись к столу, он внимательно смотрит на тебя.

— да, конечно, можешь, но я буду за дверью, поняла?

окидывает взглядом кухню, явно выбирая наиболее удобную позицию для наблюдения.

— никаких попыток сбежать, я буду следить за тобой всё время.

— я и не думала сбегать, с тобой хотя бы разговаривать можно.

— с прошлыми даже поздороваться нельзя было, всегда молчали, и толка от них было ноль.

усмехается, но быстро подавляет эту эмоцию, возвращаясь к своему обычному ледяному выражению.

— с прошлыми?

— они были не профессионалы.

слегка наклоняет голову, изучая тебя.

— я другой, молчу, когда надо, говорю, когда надо, и всегда делаю свою работу на совесть.

делает жест в сторону двери.

— иди, но помни, я всё слышу.

в голосе появляется едва уловимая нотка уважения.

— и спасибо за завтрак, это было приятно.

ты отходишь от него в уборную комнату, сделав свои дела ты вышла, и он уже стоял около двери.

ты пугаешься.

— о господи.

ты медленно спускаешься по стенке на пол, держась за голову.

Ты в порядке?

он резко приседает перед тобой, голос становится резким, но не грубым — настороженным.

снимает перчатку, проверяет пульс на твоей шее без лишних слов — профессионально, быстро.

— говори, что случилось?

— боль, голова кружится?

— не играй в молчанку, я должен знать. пауза.

— ты мне нужна живой и в сознании, это не прихоть, это работа.

он явно напряжён, но не отстранён. впервые проявляет реальную заботу под маской хладнокровия.

ты поднимаешь усталый взгляд на него, он переживает?

— я просто испугалась, не волнуйся, такое бывает.

говоришь ты, пытаясь донести, что это нормальное явление.

взгляд не отпускает, голос — твёрдый, но уже без паники.

— испугалась?

— я стоял на расстоянии вытянутой руки.

медленно встаёт, протягивает тебе руку, не грубо, но и не нежно.

— это не слабость, но такие «обычные вещи» у тебя могут стоить жизни.

пауза.

— в следующий раз скажи «Дима, я испугаюсь», и я буду дальше или ближе — как скажешь, но останусь рядом, всегда.

холодный телохранитель впервые даёт тебе право выбора.

— спасибо.

говоришь ты, берешь его сильную руку и с лёгкостью поднимаешься с пола.

ты поняла, что тебе нужно поговорить со своим отцом, с глазу на глаз.

ты смотришь на диму и говоришь.

— пойдём, думаю мне нужно поговорить со своим отцом.

дима молча направляется за тобой, в полушаге от тебя он идет позади тебя.

ты подходишь к кабинету своего отца, стучишься.

— пап, можно?

отец смотрит на тебя, а после ты добавляешь.

— мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

отец чуть хмурит брови, внимательно смотря на тебя, но видя твою серьёзность, кивает.

дима стоит за твоей спиной, всё также на шаг позади.

отец жестом указывает на стул напротив своего стола.

— проходи, садись.

ты оборачиваешься на диму.

затем возвращаешь взгляд на отца.

— папа, с глазу на глаз.

отец смотрит сначала на тебя, потом на диму.

после этого говорит, обращаясь к диме.

— дима, выйди, я должен поговорить со своей дочерью.

дима молча смотрит на тебя, затем поворачивается к отцу, кивает.

— хорошо, сэр.

не спеша выходит из кабинета, закрывая за собой дверь.

ты остаёшься наедине с отцом.

ты смотришь как закрывается дверь.

ты смотришь на отца.

— пап, скажи пожалуйста, ты где его нашел?

отец откидывается на стуле, задумчиво глядя на тебя.

— дима?

— он не просто телохранитель, бывший «спецназ ГРУ».

— отсидел два года — по ложному обвинению, вышел — исчез из системы, я его нашёл, когда он жил в заброшенном гараже под ростовом, охотился на банду, которая убила его напарника.

пауза.

— я спас ему жизнь, теперь он спасает твою, не сомневайся в нём, но и не думай, что он обычный парень с улицы.

прямо и холодно.

— в нём больше стали, чем плоти, но пока ты жива — значит, работает как часы.

ты молчишь, в полном удивлении.

после этого отец добавляет.

— он очень богатый, линочка, очень богатый, если тебе что то понадобится, ты можешь смело просить его, я предупреждал его об этом, он знает.

ты немного улыбнулась, но не наигранно, а искренне.

— хорошо пап, спасибо тебе большое, это первый телохранитель, с которым я могу говорить свободно.

ты уже собиралась вставать и уходить, но повернулась к своему отца и спросила.

— пап, а когда мама приедет?

отец чуть хмыкает, взгляд теплеет.

— она приедет через несколько дней.

— ей не терпится увидеть тебя, линочка.

встаёт, обходит стол и гладит тебя по голове, ты такая маленькая перед ним, он уже давно забыл, что ты выросла.

— береги себя, и слушай диму.

улыбнувшись, отходит к столу и снова садится за работу.

ты выходишь из его кабинета, а перед этим ты говоришь.

— люблю тебя, пап.

ты вышла.

он поднимает голову от документов, смотрит на тебя уходящую, улыбается.

— я тоже тебя люблю, линочка.

и снова возвращается к работе.

дима ждёт у стены напротив двери, как всегда на шаг позади тебя, взгляд прикован к твоему лицу.

ты направляешься в свою комнату, дима за тобой.

в комнате, ты подходишь к окну и смотришь на солнечную погоду за окном, стаи птиц пролетают над домом, где то вдалеке дятел стучит по дубовой коре.

дима стоит в дверном проёме, слегка развернувшись к окну, с внимательным взглядом, контролируя и территорию, и тебя.

голос тихий, но твёрдый, без всякого эмоций, даже, скорее холодно.

— твой отец говорил, что твоя мама приедет в течение недели.

вопрос в голосе, несмотря на хладнокровный тон.

— ты будешь рада её видеть?

ты оборачиваешься на него.

— да, конечно, мы с ней лучшие подруги, она мне все рассказывает, а я рассказываю все ей, у нас не бывает секретов друг от друга.

ты улыбаешься, вспоминая маму, и представляя как ты будешь рада видеть её.

в его голосе звучит удивление, хотя лицо остаётся хладнокровным.

— близко общаешься со своей матерью, значит.

окидывает взглядом комнату, останавливаясь на стеллажах у стены напротив кровати.

— очень близко.

опирается плечом на косяк двери. выглядит расслабленным, но его взгляд прикован к тебе — не спускает глаза ни на секунды.

ты разворачиваешься в противоположную сторону от окна.

ты медленно начинаешь подходить к диме.

— у тебя нет желания поехать погулять в центре города?

— спрашиваю, потому что мне важно мнение своего телохранителя.

его взгляд резко становится напряжённым.

он не отступает, даже когда ты подходишь близко — стоит, как стена.

— город?

— нет.

коротко, жёстко.

— слишком много входов, слишком много людей, один промах — и ты мертва.

пауза.

голос чуть тише.

— но если ты хочешь, я подготовлю маршрут, контролируемый доступ, выход только в масках и с двойной охраной сзади, моей.

— ты должна понимать, я не запрещаю — я защищаю.

— ты видишь это?

— или для тебя я просто грубый надзиратель?

— я знаю, я готова к каждой своей прогулке.

ты открываешь ящик комода и достаёшь оттуда масочный черный шарф, который оставляет видным только глаза, ты одеваешь его и накидываешь широкий капюшон на голову, пряча руки в карманы штанов.

— я всегда думаю наперед.

говоришь ты.

дима внимательно смотрит, как ты маскируешься.

не громко усмехается.

— умна, видно не только на словах, но ума мало.

— ты слишком доверчивая, слишком нежная.

голос по-прежнему холоден, но чуть тише, чуть мягче.

пауза.

он делает шаг навстречу, оказываясь ближе, почти вплотную к тебе — сжимает твой подбородок пальцами, поднимая голову, заставляя посмотреть себе в глаза.

— я так не думаю.

доносится голос из дверного проёма.

там стоит твой отец, он слышал что сказал дима про твою доверчивость и нежность.

отец подошел к диме и положил руку ему на плечо.

— дим, ты бы следил за словами, ведь я не рассказывал тебе о том, что лина почти до полу смерти избила двух парней, которые хотели ее ограбить и принести в жертву.

отец вышел, и вы с димой снова остались наедине.

дима выглядит удивлённым.

он медленно выпускает твою голову из своей хватки, разжимая пальцы и отстраняясь так же медленно.

его взгляд перемещается с дверного проёма, в котором исчез твой отец, на тебя — с удивлением, и новой искрой уважения в холодных голубых глазах.

спокойно, чуть задумчиво.

— не рассказывал.

пауза, он чуть наклоняет голову набок, пристально смотря на тебя.

— почему?

— видно, не нужно было тебе это знать, до этого момента.

— все также будешь говорить, что я слишком нежная и доверчивая?

— я повторяю, больше повторять не буду, я всегда думаю наперёд.

твои тёмные глаза стали серьёзными, ты буквально сверлила диму взглядом, не моргая.

дима чуть щурится, не отводя взгляд, смотря тебе в глаза, словно пытаясь заглянуть в твою душу, проникнуть в голову.

он не отвечает, задумчиво молчит, разглядывая тебя.

вскоре едва уловимая усмешка подрагивает уголком губ, он медленно качает головой.

— нет, теперь я могу это назвать упёртостью.

его взгляд чуть теплеет.

— это впечатляет.

— славно.

ты опускаешь взгляд, будто снова становясь нежной девушкой.

— ты говорил про маршрут, составляй.

дима делает шаг назад, возвращается в профессиональный режим.

ты видишь, как тепло покидает его взгляд, как его черты снова становятся холодными и отстранёнными.

— подожди пару минут, я всё спланирую.

отходит к окну.

выходит из комнаты, тихо прикрывая дверь за собой.

слышишь звук его шагов по коридору и звук входной двери.

он ушёл собирать маршрут.

через несколько минут он возвращается обратно в комнату.

ты уже собрала свою сумку, телефон, ключи, наушники, флакончик духов.

он кидает на кровать планшет с картой — отмечен маршрут: три выхода, камеры слежения, зоны мёртвого пространства, точки эвакуации.

— мы идём только по этому пути, ты впереди, я за тобой, на расстоянии одного шага, никаких отклонений. никаких разговоров с незнакомцами.

— хорошо собралась.

первая похвала, почти.

— я тебя услышала.

твой ответ звучит твёрдо и ясно.

вы с димой выходите из дома, останавливаясь во дворе домашнего участка.

дима достает из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку.

закуривает и вдыхает дым в лёгкие.

увидев это, ты достала из своей сумки все тоже самое, только сигареты были с кнопкой.

закуриваешь.

вы стоите рядом, курите дым в воздух.

курение — время медленного общения. дима бросает на тебя взгляд, держа сигарету в зубах, внимательно следя за тобой из под полуприкрытых век.

— давно куришь?

ты даже не думаешь смотреть на него в ответ, лишь отвечаешь.

— дима, ты моя охрана, то что я делаю под твоим присмотром, волновать тебя не должно.

ты словно стала демоном, тебя будто подменили в миг, но тебя лишь задели слова димы о твоей нежности.

дима делает еще одну затяжку, не спуская с тебя пристального взгляда, в глазах — едва заметный огонь.

его голос всё также контролируемый, несмотря на чуть скрытую дерзость.

— ты права, ты моя подопечная.

пауза.

дым медленно устремляется в голубое небо.

— но я всё равно буду задавать вопросы.

— задавай, особого ответа ты не получишь.

голос низкий, серьёзный, холодный.

ты выкидываешь бычок на землю, затаптывая его обувью.

прикрыв глаза, он делает последнюю затяжку, чуть запрокидывая голову назад, выпуская последний клубок дыма в воздух, потом делает шаг, затушивая собственный бычок.

— не получу ответов?

открывает глаза, пристально смотря на тебя.

— ты слишком самоуверена, девочка.

он стоит прямо перед тобой, руки в карманах.

— уверенность, мое второе имя, если я уверена в своих действиях, я сделаю это, ни смотря ни на что.

диме начал нравиться твой тон, а также характер, он уже был уверен, что в случае чего ты не пропадешь.

окидывает тебя оценивающим взглядом, чуть наклоняется, нависая над тобой, его голос чуть тише — несмотря на то, что на улице никого нет.

— такой тон мне нравится больше.

— меньше нежности, больше твёрдости.

нахальный взгляд, в голосе чуть заметное одобрение.

— ты сильная девочка, но слишком дерзкая, и слишком гордая.

— тебе кажется.

ты отходишь за его спину.

— ну так что, мы едем?

дима кивает и указывает на свою машину, стоящую на въезде в гараж.

дорогой спортивный автомобиль, черного цвета, с серебристыми фарами, она буквально блестит.

— ладно, хорошо.

ты не подала виду тому, что ты удивляешься этой машине, но все же садишься на заднее сиденье.

дима садится за руль, включает двигатель.

на секунду повисла молчание.

— готовься, поедем быстро.

через пару секунд он уже выезжает с семейного участка, машина резво набирает обороты.

дима ведёт машину уверенно, точно и чётко, скорость выше разрешённой.

через время вы приехали в центр города, на начало своего маршрута.

ты выходишь из машины, аккуратно закрыв за собой дверь.

осмотрев окрестности ты увидела продуктовый магазин.

— идем в магазин зайдем, жажда замучила.

все в пределах правил, магазин находится по маршруту, дима не стал тебе возражать, а лишь молча пошел за тобой.

зайдя в магазин ты взяла себе банку колы, и уже собралась оплачивать, как вдруг поняла, что забыла кошелёк дома.

— черт возьми.

дима следил за тем, как ты ходишь, выбирая что-то себе, потом подошел ближе, когда ты подошла к кассе, и услышал твою фразу.

— забыла?

он чуть наклоняется к тебе, так же чуть хмыкнув, смотря на то, как ты пытаешься что-то найти в сумочке.

не выглядит удивленным, скорее довольным.

— да, представляешь, положила все, кроме кошелька.

ты все еще пытаешься найти его в сумке, но это бессмысленно.

спокойно хмыкает, руки в карманах куртки.

твой конфуз его явно немного веселит.

— должно быть обидно.

окидывает взглядом полки около кассы, а после, достает свой кошелёк из кармана.

— но я могу оплатить за тебя.

его кошелек переполнен оранжевыми купюрами.

денег много, как и говорил отец.

не дожидаясь ответа, он оплачивает твою покупку, ты забираешь товар и вы выходите из магазина.

ты открываешь банку колы, делаешь один глоток и говоришь.

— спасибо, я верну, когда приедем домой.

окидывает взгляд вокруг, потом смотря на тебя и чуть усмехается, руки снова в карманах.

— не стоит, я же сказал, что оплачу.

— просто не забывай кошелёк в следующий раз.

его голос чуть тише.

выглядит довольным.

ты улыбнулась.

вы идете по маршруту, вас никто не тревожит, вы молча гуляете по парку.

внезапно, к вам подходит бабушка с тяжёлыми пакетами.

— ой, внученька, помоги донести пакеты до дома, пожалуйста.

ты смотришь на нее, затем на диму, в твоей голове помнится его фраза перед выходом.

"никаких разговоров с незнакомцами".

ты улыбаешься бабушке, а после говоришь.

— конечно же... нет.

твое лицо сразу же меняется на серьёзное.

— бабуль, выпрями свою жалкую спину, вдави свой горб, и руки в ноги иди куда шла, всего доброго.

ты отходишь от нее.

а она постояв пару секунд, ушла по своей дороге.

дима стоит чуть поодаль, с чуть приподнятыми бровями, немного удивленный твоему ответу.

какое-то время просто смотрит вслед бабуле, потом возвращает взгляд на тебя, чуть хмыкнув.

— жестко ты.

в голосе едва заметные нотки одобрения.

его губы чуть тянутся вверх в едва заметной усмешке.

ты знала, что сделала правильный выбор, ведь ты не один раз видела эту бабушку с конкурентами отца.

— она от отцовских конкурентов, я ее знаю, поэтому и думаю наперёд.

кивает, усмехнувшись.

он теперь понимает, почему твой отец так много о тебе говорил.

— ты умнее, чем я сразу считал.

пауза.

он чуть наклоняется ближе к тебе, так что ты почти чувствуешь тепло его тела.

— холодная девочка.

его слова прозвучали скорее как констатация факта, без эмоций.

ты понимаешь, что в этом месте небезопасно.

— дима, тут ноль безопасности, поехали домой.

все также чуть склонив голову вбок, смотрит на тебя, а после его глаза внимательно окидывают место вокруг.

— верно.

отстраняясь, кладет руку в карман, жестом указывая на машину.

— поехали.

вы возвращаетесь к машине, вы садитесь в неё и выезжаете.

вскоре вы приехали домой, зайдя в свою комнату, ты увалилась на кровать.

дима сразу же отправился следить за периметром дома и окрестностей, проверяя границы территории, пока ты отдыхала в комнате.

время уже почти вечер, на улице темнеет.

неожиданно, но прозвучал звонок в дверь.

ты вышла из комнаты, смотря со второго этажа дома на то, как дима смотрит на дверь.

— дим, проверь пожалуйста.

дима молча встал и пошел к двери

он открывает дверь и видит там девушку, это твоя подруга роза.

дима стоит в дверном проеме, блокируя вход, холодно осматривая розу с головы до ног.

— кто ты?

его голос ровный, но напряженный.

он не отступает, ожидая подтверждения твоих слов.

ты сверху видишь розу — она нервно улыбается, сжимая в руках сумку.

— это я, роза.

— лина, скажи ему, что я своя.

дима оборачивается к тебе, ожидая твоего подтверждения.

ты спускаешься со второго этажа.

— какие люди!

ты быстрым шагом идешь ей навстречу.

— дима, она своя.

дима медленно отступает, пропуская розу, но его глаза всё ещё пристально следят за каждым её движением.

он стоит рядом, руки скрещены на груди, будто готов в любой момент вмешаться.

ты чувствуешь его взгляд на себе — он не расслабляется ни на секунду.

ты киваешь смотря на него, а в этот момент уже обнимаешься со своей подругой.

к вам спускается твой отец.

как только он увидел розу, он сразу же подошел к ней и обнял ее, как вторую дочь.

— розочка, привет.

— здравствуйте, алексей владимирович, я очень рада вас видеть.

ты смотришь на них с улыбкой, отец поворачивается к тебе и спрашивает.

— доченька, вы в комнату пойдёте?

— да, пап.

— хорошо.

он обращается к диме.

— так, дима, ты можешь отдохнуть у себя в комнате, девочки любят разговаривать наедине.

дима чуть кивает, соглашаясь, хоть и не выглядит особо довольным тем, что он не может присматривать за тобой.

— понял.

его голос холоден, взгляд ещё раз цепляется за тебя на долю секунды, а после он уходит, направляясь наверх, в свою комнату.

отец в скором времени пошел к себе, а вы пошли в твою комнату.

зайдя туда вы уселись на кровати, начали болтать о новостях из жизни каждой.

в комнате уютно, розовый свет ночника освещает комнату.

сидя напротив друг друга, вы делитесь новостями.

лёгкая тишина в комнате.

время идёт незаметно, разговоры длятся и длятся, вы разговариваете уже час. дима не возвращается, дверь в комнату закрыта, звуки из коридора не слышны. в комнате царит спокойствие.

ты чувствуешь комфорт.

роза начинает расспрашивать тебя про диму.

заметно, он ей понравился.

как только ты упоминаешь диму, взгляд розы чуть теплеет, она наклоняется ближе.

— он так хорошо выглядит.

ее губы растягиваются в едва заметной ухмылке.

— он выглядит очень сильным и серьезным, я даже немного напугана им. она краснеет, но продолжает смотреть на тебя чуть с хитринкой в глазах.

ты видела, что она испытывает к нему чувства, или же симпатию.

ты решила проверить ее действия, если дима окажется с ними в одной комнате.

— дима!

ты крикнула его имя, вызывая.

дима почти мгновенно появляется в дверном проёме, словно стоял прямо за ней всё это время.

его взгляд сначала скользит по тебе, затем переходит на розу — холодный, оценивающий.

— да?

ты видишь, как роза буквально замирает под его взглядом, её щёки розовеют, а пальцы сжимают край твоей простыни.

— эм, привет.

выдавливает она, голос дрожит.

дима игнорирует её приветствие, смотря только на тебя.

— ты звала?

всё ещё не отводя глаз от тебя, он явно чувствует подвох.

— звала, вокруг дома все спокойно?

интересуешься ты.

краем глаза замечаешь, как роза начала успокаиваться.

кивает, руки в карманах, взгляд устремлён на тебя, полностью контролируя каждую мелочь в комнате.

— всё спокойно, периметр чист, никаких угроз.

пауза.

окидывая взглядом комнату, замечая розу, но не особо приковывая внимание к ней, будто она пустое место.

потом его взгляд возвращается к тебе.

— ты ещё что-то хотела?

— нет, спасибо что подошел, если что, я позову тебя снова.

дима кивает и выходит из комнаты, роза смотрит на тебя.

— да уж, он и вправду серьёзен, даже очень.

— это его работа.

отвечаешь ты, и вы продолжаете разговаривать о своем.

через некоторое время роза ушла домой.

а ты осталась сидеть на кухне после того как проводила ее до выхода из дома.

на кухне всё ещё тепло — горит свет, теплые тени танцуют по стенам под тихую музыку, доносящуюся из небольшой спикер — системы на столе. вскоре дверь за ней тихо скрипит, и появляется дима, одетый в темный свитер, руки в карманах.

— она ушла?

— да, ушла.

говоришь ты, попивая чай из кружки.

дима не отвечает сразу, подходит к столу, останавливается прямо рядом с тобой, чуть склоняясь над столом, руки всё ещё в карманах, взгляд устремлён на тебя, будто хочет что-то прочитать или понять. потом его голос чуть тише.

— она тебе хорошая подруга?

— довольно да, мы с самого детства вместе, наши мамы лучшие подруги.

говоришь ты вставая из за стола, ты сполоснула кружку и сказала.

— я спать, спокойной ночи.

ты разворачиваешься к лестнице, но останавливаешься.

— спасибо, ты первый телохранитель, от которого мне не противно.

ты поднялась в комнату и закрыла дверь, а дима все также стоял на кухне.

дима стоит несколько секунд, глядя на закрытую дверь твоей комнаты.

его лицо по-прежнему остаётся холодным, но в глазах появляется едва заметная искра возможно, удовлетворения.

он медленно выдыхает, поворачивается и идёт к своей комнате, оставляя кухню в тишине.

ночь прошла спокойно, снов не было, но спала ты чутко.

на утро тебя разбудил звонок в дверь.

он повторялся снова и снова.

ты не понимала, почему дима до сих пор не открыл дверь тому, кто к вам пришел.

но потом ты услышала голос отца и димы в отцовском кабинете.

они обсуждали дальнейшие действия, все как обычно, ничего нового, ты встаешь, протираешь глаза и идешь открывать дверь.

ты спустилась, открыла дверь, и матерь божья, пришла роза, снова.

роза стоит на пороге, выглядит чуть неуверенно, взгляд то и дело перескакивает на диму, стоящего чуть дальше в коридоре.

увидев тебя, чуть успокаивается, натягивает улыбку и сразу же начинает говорить.

— привет, прости, что так рано без предупреждения, просто решила тебя проведать.

— привет, ну заходи.

роза зашла в дом, разделась, и направилась за тобой в комнату.

дима особо не подал этому значения, а сам пошёл на кухню, чтобы сварить себе кофе.

зайдя в комнату ты переоделась, и болтала с подругой, роза была очень странной, все время ехидно улыбалась, будто что то замышляла.

вскоре она сказала.

— лин, я в уборную.

ты киваешь и остаешься на месте, после закрытия двери ты решила тихо выйти из комнаты и посмотреть что роза будет делать.

и не зря.

ты встала около перил лестницы, чтобы посмотреть на ее действия.

она спустилась на кухню где был дима.

она подошла к нему и положила голову на его плечо.

дима замер.

— дима, привет.

говорит она.

он старается ее игнорировать, но то и дело хочет ее откинуть куда подальше.

— ну ты чего такой серьёзный, ну признайся, я же тоже тебе понравилась)

она гладит его по руке.

в тебе копится агрессия, ты будто ревнуешь его к ней, ведь за такой малый срок, он уже стал тебе небезразличен.

роза все также продолжает липнуть к нему, он пытается сдерживать свои эмоции.

а ты просто тихо стоишь и наблюдаешь эту картину.

дима стоит как статуя.

все его мышцы как каменные, он подавляя желание оттолкнуть ее, руки сжимаются в кулаки в карманах его черных брюк.

глядя куда-то в окно, он даже голову не поворачивает в её сторону.

по нему видно, что он на взводе, ещё чуточку, и роза отлетит с соседний угол. но он контролирует себя, хоть это и стоит ему огромных потерь.

— не трогай меня.

— ну ты чего, милый, представь какая из нас получится пара!)

ее тонкий писклявый голос хочется заглушить навсегда, агрессия в тебе нарастает все больше и больше.

ты не выдерживаешь и кричишь со второго этажа.

— руки убрала от него, шавка.

сначала взгляд бросает роза, а за ней дима, с легкой усмешкой на губах.

он будто сам находится под твоей защитой, и зная тебя, ты не оставишь ее в покое.

ты спускаешься к ним.

роза стоит в шоке, сложа руки в замок.

— лина, в чем дело?

ты усмехнулась.

— в чем дело?

— дело в том, что ты ведешь себя как последняя рваная овца, которая пытается достичь мужского внимания.

— но я ведь...

она не успевает договорить, как ты хватаешь ее за заднюю часть шеи и опрокидываешь лицом в пол.

удар, два, у розы уже нету сил.

— пошла вон отсюда!

но ты все также продолжаешь добивать ее своими голыми руками.

дима начинает тебя останавливать.

он встает сзади тебя и убирает твои руки за спину.

дима держит тебя крепко за руки, не позволяя тебе продолжать бить розу.

он не ожидал такого сильной реакции от тебя.

в его взгляде читается удивление, но также некоторая обеспокоенность.

— успокойся, это уже слишком!

у тебя отдышка.

он очень сильно держит твои руки, ты даже не можешь ими пошевелить.

— отпусти меня, я убью эту паршивку.

но хватка димы становится сильнее.

он стоит прямо за тобой, полностью контролируя тебя.

его руки крепко держат твои запястья, не позволяя тебе шевелиться.

он стоит так близко, очень близко.

ты чувствуешь его горячее дыхание в затылке.

— не надо, просто успокойся.

ты опускаешь голову на розу.

— беги пока можешь, но с тобой я еще не закончила.

роза быстро встаёт, хватает куртку и выбегает из дома в быстром темпе.

дима все также стоит и держит тебя.

его горячее дыхание пронзает твою нежную шею.

бабочки в животе, но ты быстро отвлекаешься.

— отпусти.

он не сразу тебя отпускает.

его крепкие руки медленно разжимаются, но он так и не отпускает твои запястья, держа их в своих руках. его грудь практически касается твоей спины, ты чувствуешь его близость, его горячее дыхание.

— ты чуть не перешла все границы.

ты вытесняешь руки из его хватки.

— ты сейчас серьёзно?

спрашиваешь ты спокойно.

— а она кажется перешла все рамки и границы.

ты складываешь руки на груди, опираясь спиной на столешницу, а взгляд опущен в пол.

дима стоит перед тобой, руки в карманах. он пристально смотрит тебе в лицо, следя за каждым изменением твоего выражения лица.

он выглядит серьезным, но его взгляд мягче чем раньше.

— может быть, но то что было сейчас слишком жестоко, ты чуть не покалечила её насмерть.

ты промолчала.

на столе стояло две кружки, одна с кофе, одна с чаем.

ты неглядя взяла первую попавшуюся и сделала глоток.

и после этого уже осознала, это было кофе.

твоя кожа сразу же краснеет, покрывается коркой, ты начинаешь задыхаться с горло отекло.

дима сразу же понял твою ошибку.

ведь он знал, что у тебя жуткая аллергия на кофе.

увидев твою реакцию, дима тут же подходит к тебе, берёт тебя за локоть, разворачивая тебя лицом к себе, смотрит тебе в глаза, на лице беспокойство.

— какого чёрта ты делаешь?

— ты же аллергик на кофе!

ты держишься за горло, начинаешь падать, в глазах темнеет, все плывёт.

дима успевает тебя поймать за локти, удерживая тебя на ногах, чтобы ты не упала на пол.

твоё лицо красное, глаза полузакрыты, губы посинели.

— боже, твою мать.

из последних сил ты указываешь пальцем на таблетки, лежащие на столе.

дима сразу же достал две таблетки и помог выпить их.

спустя несколько минут ты смогла дышать.

но дима все также держал тебя под руки.

силы покидали тебя, ты не могла даже стоять, на ногах ты держишься только благодаря диме.

лицо димы выражало серьёзное беспокойство, пока он поддерживал тебя под локтями, не давая тебе упасть.

он следил за каждым твоим вздохом, пока таблетки не оказали своё действие на тебя.

он стоял близко, его руки крепко держали твои локти.

— не отключайся, я здесь, смотри на меня.

он ставит стакан с водой на стол и подхватывает тебя за спину.

вы близко друг к другу, лицо уже не такое красное, глаза засияли при виде его.

ты смотришь на него, молча, в ответ получая тот же взгляд.

несколько секунд искры, и ты сказала.

— мне нужно отлежаться.

он смотрит на тебя пристально, будто что-то рассматривает, руки крепко держат тебя за спину, как будто боится тебя потерять.

он медленно моргает, но не отводит взгляд от твоего лица, будто запоминает каждую черточку.

— я отведу тебя в комнату.

он все также держит тебя, но как только вы начали идти к лестнице, ты стала падать.

дима взял тебя на руки.

он подхватил тебя на руки легко, как пушинку, будто ничего не весишь.

его сильные руки крепко держат тебя, пока он несёт тебя по лестнице.

его взгляд то и дело возвращается к твоему лицу, чтобы убедится в том, что с тобой всё в порядке.

вы доходите до комнаты и он осторожно кладёт тебя на кровать.

ты держишься за голову, но затем переводишь взгляд на него и говоришь.

— спасибо тебе, большое.

это прозвучало очень искренне.

дима стоит рядом с твоей кроватью, скрестив руки на груди.

его взгляд смягчается, но он тут же отводит глаза в сторону, как бы смущённо.

— ничего.

он делает шаг назад, к двери.

— если что кричи, я буду рядом.

но ты видишь, как он немного задерживается в дверном проёме, прежде чем закрыть её.

словно хочет убедиться, что ты действительно в порядке.

ты спала шесть часов, проснулась уже вечером.

голова сильно болела.

ты потянулась за телефоном на тумбочке.

время шестой час вечера.

ты стала прислушиваться в звуки дома, а затем поняла, что ты одна.

это не удивительно, отец и Дима могли уехать по делам.

ты вышла из комнаты, сходила в ванную, умылась и немного привела себя в порядок.

села на кухне, кушая печеньки.

и в дверь кто то стучит.

ты закатываешь глаза, в надежду на то, что это пришла роза, и ты сможешь с ней договорить.

но открыв дверь ты увидела лишь фигуру в чёрном костюме, которая приложила к твоему лицу тряпку, от которой ты потеряла сознание.

очнулась ты привязанной в каком то помещении, оно было сырым, мало освещенным.

ты осмотрела все вокруг.

сильная слабость, глаза закрываются сами по себе.

и в этот момент к тебе подходит тот самый мужчина, который притащил тебя сюда.

— очнулась, а я то думал ты кони двинула.

усмехается.

мужчина смотрит на тебя внимательно, словно на какой-то редкий экспонат.

он стоит на некотором расстоянии, всё ещё держа в руках тряпку.

выглядит жестким, серьезным, жестоким.

он подходит чуть ближе, скрестив руки на груди, внимательно разглядывая тебя.

— ты долго спала, девочка.

— кто ты мать твою такой?

голос сдавленный, тихий, слабый.

— не стоило тебе трогать розу, не стоило.

говорит он.

а в твоей голове лишь надежда, что дима сможет тебя найти.

ты не стала больше ничего говорить, а лишь закрыла глаза и откинула голову вперед.

в тоже время дима вернулся в ваш дом.

но тебя он там уже не обнаружил.

дима моментально понимает, что что-то не так — ты не в своей комнате, двери дома выглядят чуть приоткрытыми, а твои вещи разбросаны, как будто ты уходила в спешке.

он хватает телефон и сразу же звонит твоему отцу, его голос резкий, холодный, но внутри него явно кипит ярость.

— она пропала.

отец на другом конце провода мгновенно понимает серьёзность ситуации.

— я уже в пути.

дима кладёт трубку и быстро осматривает дом, замечая следы борьбы у входной двери.

его лицо напряжено, глаза горят холодным огнём.

он достаёт пистолет из кобуры и проверяет обойму.

— они ещё пожалеют, что связались с тобой.

он выходит из дома, уже зная, куда направиться, он найдёт тебя, во что бы то ни стало.

он проверяет твою геолокацию.

заброшенный психдиспансер.

— черт.

он садится в машину и едет до места.

по дороге он не может не думать о том, что с тобой могли сделать.

мысли о тебе волнами пронзали его голову, только усиливая его гнев.

он ещё крепче сжал руль, стараясь успокоиться, но ярость всё ещё бурлила в его груди.

он знал, что должен сконцентрироваться на дороге, но всё внимание его было направлено на то, как быстрее добраться до нужного места.

когда наконец он приехал на место, дима сразу же заметил машину у заброшенного здания.

он припарковал свою машину чуть дальше, чтобы не привлекать внимание, и выключил зажигание.

он вылез из машины, достал пистолет и с холодной решимостью направился к зданию.

внутри него всё кипело, в голове не смолкала только одна мысль.

— я найду её, что бы ни случилось.

ты сидела прикованная к какому то столбу, вокруг очень много разбитого стекла, ты боишься пошевелиться, чтобы не порезаться.

ты слышишь шаги, страх переполняет голову.

ты открываешь глаза и видишь очень знакомую фигуру, он тебя нашел.

— дима...

ты пытаешься кричать, но сил нет.

но лишь малейшего твоего голоса было достаточно, чтобы он тебя услышал.

он тут же увидел тебя.

дима резко поворачивается на звук твоего голоса.

его глаза мгновенно находят тебя в полумраке, и в них вспыхивает ярость, смешанная с облегчением.

он стремительно движется к тебе, осторожно обходя осколки стекла, словно боится, что ты исчезнешь, если он хоть на секунду потеряет тебя из виду.

— держись.

его голос хриплый, будто он с трудом сдерживает эмоции.

н опускается перед тобой на колени, одной рукой поддерживая твою спину, другой уже доставая нож, чтобы перерезать верёвки.

его пальцы слегка дрожат, но движения точны и быстры.

— всё, ты в безопасности.

он говорит это скорее для себя, словно пытаясь убедиться, что это не сон.

как только верёвки ослабевают, ты падаешь вперёд, и он тут же ловит тебя, прижимая к себе.

его руки крепко обхватывают тебя, будто он больше никогда не отпустит.

— я тебя найду, всегда.

он шепчет это прямо в твое ухо, и его голос звучит почти сломанно.

— какая милость.

слышатся хлопки в ладоши позади вас.

ты медленно поднимаешь голову и смотришь диме за спину.

ты мало что понимаешь, но говоришь.

— это он меня похитил.

дима тут же достаёт пистолет из кармана и целится в мужчину.

мужчина стоит в нескольких метрах, насмешливо ухмыляясь.

он медленно поднимает руки вверх, но в его глазах читается уверенность.

— ой, ну что ты так сразу?

его голос скользит по вам, словно яд.

дима не опускает пистолет, его палец на спусковом крючке.

он даже не моргает, его голос ледяной.

— шаг в сторону, и твоя голова украсит стену.

ты чувствуешь, как его тело напряжено, готовое в любой момент взорваться действием.

он чуть прикрывает тебя собой, будто создавая барьер между тобой и угрозой.

выстрел.

дима довольно меткий стрелок, и ему не принесло неудобства просто попасть в голову из пистолета.

дима убирает пистолет в карман кожаной куртки и берет тебя на руки, так как понимает, что сама ты идти не можешь.

он выносит тебя из здания, а на это место уже приехала полиция и твой отец, он подбегает к вам.

всё происходит так быстро.

вы выходите из здания, и вдруг слышите сирены полиции.

ты чувствуешь легкое головокружение, но дима крепко удерживает тебя в своих руках.

— держись.

отец подбегает к вам, взгляд обеспокоенный и встревоженный. Он видит тебя в руках димы, и на его лице читаются одновременно облегчение и тревога.

ты ощущаешь, как всё вокруг слегка плывет.

он протягивает руку, чтобы поддержать тебя.

дима осторожно передаёт тебя в его руки, и тебе немного больно от резких двинжений.

ты осматриваешь все лица вокруг. полиция уже окружила здание, а остальные люди просто стали сторонним наблюдателями.

ты чувствуешь легкую усталость, как если бы все силы покинули тебя, но ты держишься, понимая, что опасность наконец миновала.

твое состояние, словно опьянела, не понимаешь что говоришь, но все твои мысли о диме всплыли наружу.

— дим, не оставляй меня, не отдавай им.

голос скользит, тебе хочется заплакать от боли.

отец крепко удерживает тебя в своих руках, на его лице читается беспокойство, но он старается оставаться сильным.

дима стоит перед вами, его глаза смотрят прямо в твои, словно пытаясь найти ответ на твои слова.

он понимает, что ты ослаблена, но то, как ты зовешь его, заставляет его сердце сжиматься от боли.

он чуть наклоняется ближе, его голос хриплый от эмоций.

— я никому тебя не отдам.

тебя отвезли домой, оставили в комнате спать, то что ты пережила, не каждый сможет.

посреди ночи к тебе зашел дима, он смотрел на то, как ты спишь, присел около кровати.

в комнате темно, время давно перевалило за полночь.

дима тихонько заходит в комнату, стараясь не разбудить тебя.

в свете луны, проникающей через окно, он смотрит, как ты спишь спокойно, в безопасности, окруженная мягкими простынями.

он не может отвести от тебя взгляда.

сердце сжимается от мысли о том, что почти потерял тебя.

он подходит к твоей кровати, медленно садится на край и просто смотрит на тебя.

лицо димы спокойно, но в его глазах читается боль от беспокойства.

он протягивает руку, чуть касаясь твоего лба, будто убеждаясь, что ты действительно здесь, в безопасности, рядом с ним.

его пальцы нежно поглаживают твои волосы, как будто он боится причинить тебе боль.

он выглядит усталым, но его взгляд не отрывается от тебя ни на секунду.

ты спала крепко, твой организм восстанавливается постепенно.

ночь спокойная, окно в комнате открыто на проветривание, еле ощутимый сквозняк касается твоего лица.

дима уходит к себе в комнату, а ты продолжаешь спать.

он тихо встаёт с края твоей кровати, ещё раз бросая на тебя долгий взгляд.

его шаги почти неслышны по ковру, но прежде чем выйти, он на секунду задерживается в дверном проёме, словно не может заставить себя уйти. прохладный ночной воздух шевелит занавески, а твоё дыхание ровное и спокойное — ты крепко спишь.

он медленно закрывает дверь, оставляя её чуть приоткрытой,на случай, если тебе вдруг понадобится он.

в своей комнате дима сбрасывает куртку на стул, садится на кровать и проводит рукой по лицу.

его мысли — только о тебе.

он ложится, но не спит, прислушивается к каждому шороху за стеной.

утро наступит скоро, но он уже знает — теперь его место рядом с тобой. навсегда.

утро наступило.

ты просыпаешься от невероятно сильной боли в теле.

тело ломит, голова раскалывается.

нет сил даже встать.

— черт, как же хреново.

ты пытаешься встать, но боль усиливается.

— ААААЙ!!!

ты кричишь.

от боли сводит зубы.

твой крик мгновенно разрывает тишину. через секунду дверь резко распахивается.

дима уже на пороге, волосы слегка растрепаны, на лице смесь тревоги и решимости.

он тут же подходит к кровати, опускаясь на одно колено рядом с тобой.

— тихо, не дёргайся.

его руки осторожно охватывают твои плечи, помогая тебе медленно сесть.

его прикосновения твёрдые, но в них нет ни капли грубости, только чёткий расчёт, чтобы не причинить тебе ещё больше боли.

— всё тело будет ломить, ты вчера получила адскую дозу стресса.

он наклоняется к тумбочке, берёт стакан воды и две таблетки обезболивающего.

— пей, медленно.

его голос тихий, но в нём неожиданно мягкие ноты — будто он сам чуть сломлен тем, как ты страдаешь.

он не сводит с тебя глаз, пока ты пьёшь, его пальцы едва касаются твоего запястья, как будто проверяя пульс.

— если боль не уйдёт через час, скажи. последнее слово звучит почти как шёпот. он знает, что тебе нужно время.

и он даст его тебе — даже если это значит, что ему придётся сидеть здесь и молча наблюдать за каждой твоей гримасой боли.

он снова укладывает тебя на кровать.

мигрени возвращаются.

но через некоторое время боль утихает, ты вспоминаешь что было ночью.

те слова, которые ты говорила диме, с просьбой не отдавать тебя никому, его хват объятий, выстрел.

ты поднимаешь голову и смотришь на него.

ты немного приподнялась и спиной упёрлась об стенку кровати.

— дим, прости что вчера несла бред, прости что заставила тебя переживать, я не знала что так будет.

голос тихий, бессильный.

дима сидит на краю твоей кровати, его спина напряжена, а взгляд прикован к твоему лицу.

он слушает твои слова, и его обычно каменное выражение слегка дрогнуло — брови чуть сдвинулись, губы сжались.

— ты не заставила.

он резко встаёт, делает пару шагов к окну, словно не может найти себе места. потом разворачивается к тебе, и в его глазах — что-то новое.

что-то горячее.

— ты думаешь, я не переживал до этого? — каждый день, с первой минуты, как тебя доверили мне.

он проводит рукой по лицу, будто стирая усталость.

его голос срывается на хрип.

— ты никогда не извиняешься за то, что жива, поняла?

он замолкает, сжав кулаки.

теперь он смотрит в пол, словно боится, что если поднимет глаза — в них будет видно слишком много.

— и это не был бред.

он почти шёпотом.

— я не отдам тебя никому.

после этих слов он резко поворачивается и выходит, хлопнув дверью.

но ты знаешь, он не ушёл.

он просто не смог сказать больше.

тебе даже стало немного не по себе от такого поведения димы.

но ты понимаешь, что он тоже не железный, он и так сдерживает себя как может.

но слова "я не отдам тебя никому" снова будят бабочек в животе.

в комнате воцарилась тишина, лишь сквозь приоткрытое окно доносился шепот ветра.

ты прижала ладонь к животу, чувствуя, как эти бабочки снова начинают свой танец — лёгкий, трепетный, но такой знакомый.

спустя пару минут дверь снова открывается.

дима возвращается, держа в руках чашку горячего чая.

он ставит её на тумбочку рядом с тобой, избегая прямого взгляда.

— пей, тёплое поможет.

его голос снова под контролем, но ты замечаешь, как его пальцы слегка дрогнули, когда он отпускал чашку.

он садится в кресло напротив кровати, скрещивает руки на груди, и наконец смотрит на тебя.

в его взгляде что-то новое.

не холод, не ярость, а тихое обещание.

— больше не пугай меня так.

он произносит это так тихо, будто даже не хотел, чтобы ты услышала.

но ты слышишь, и в этот момент понимаешь — он действительно твой.

со всеми его железными принципами, грубостью, и этой невероятной, спрятанной глубоко внутри преданностью.

ты берёшь чашку, пряча улыбку в ароматном паре.

а он сидит напротив и просто смотрит. как телохранитель.

как тот, кто больше не отпустит.

на твой телефон раздаётся звонок, номер неизвестный.

ты бросаешь взгляд на экран с лежащий рядом с тобой.

рассматривая номер ты бросаешь взгляд на диму.

внезапный звонок заставляет диму вздрогнуть, его бдительность моментально возвращается.

он сидит как камень, глаза следят за тобой, когда ты смотришь на неизвестный номер на экране телефона. это что-то его напрягает, возможно, ещё одна угрозы после вчерашнего.

он слегка напрягает плечевые мышцы, готовый делать всё, чтобы защитить тебя.

но он молча ждёт, что ты сделаешь дальше.

ты дожидаешься пока звонок пройдёт, затем ты хватаешь телефон и идешь в одну из комнат, которая всегда была закрыта, и ключ был только у тебя.

ты подходишь к двери и открываешь ее ключом.

дима мгновенно вскакивает с кресла, его шаги почти бесшумны, но ты чувствуешь, как он преследует тебя по коридору.

его рука уже на кобуре, а голос звучит резко, словно сталь.

— стоять.

он догоняет тебя у двери, его тело блокирует твой путь, но не агрессивно.

скорее защищая, чем ограничивая.

его глаза сужены, в них мелькает тревога и, что-то ещё.

может, догадка?

— ты никогда не заходила в эту комнату при мне, что там?

он не трогает тебя, но его присутствие плотное, как стена.

он ждёт объяснения, и не уйдёт, пока не получит его.

возможно, в этой комнате что-то, что изменит всё, или то, о чём он должен знать как твой телохранитель.

— следуй за мной, там увидишь.

вы обходишь его стороной и заходишь в уже открытую комнату.

там стоит очень много мониторов с камерами видеонаблюдения, которые развешаны по городу.

это твоя вторая комната, в которой можно узнать всё, от а до я.

его реакция не заставила себя долго ждать.

взгляд димы расширился, а челюсти напряглись, когда он увидел комнату напичканную мониторами.

он медленно делает шаг внутрь, осматриваясь и медленно осознавая всё больше и больше.

— что это?

он произносит это почти шёпотом, может, больше себе, чем тебе.

он медленно подходит к ближайшему монитору, пытаясь разглядеть изображение лучше.

— в этой комнате я и работаю.

ты садишься за стол и вбиваешь номер телефона в одну из программ монитора.

ты пробила владельца номера и записала все на листочек.

сложила его и убрала в карман.

— пойдем, ты ничего не видел.

говоришь ты и берешь диму за руку, выводя его из этой комнаты.

ошеломлённый, дима последовал за тобой, позволяя себя вывести из странной комнаты.

его взгляд всё ещё пытливо скользил по стенам, в голове вертелись сотни вопросов, но пока он молчал, просто позволяя тянуть себя за руку.

только когда вы вернулись в твою комнату, он наконец смог заговорить.

— что это, чёрт возьми, было?

ты рассказала ему всю историю этой комнаты, и то, как она связана с тобой.

дима удивлённо смотрит на тебя, но держит эмоции при себе.

с каждым словом глаза димы расширялись всё сильнее.

в его взгляде медленно читалось понимание, смешанное с удивлением, даже восхищением — но он не произнёс ни слова, только слушал тебя, впитывая каждое предложение.

ты могла видеть, как его мозг работал, как он связывал все точки между собой. когда ты закончила, он молчал ещё пару секунд — а потом наконец ответил, голос почти хриплый от эмоций.

— боже, это невероятно.

ты усмехаешься.

— я непростая девушка, которая сидит на шее у своего отца, я всего в жизни добиваюсь сама, мне так проще.

дима резко поворачивается к тебе, его голубые глаза горят холодным огнём, но в них уже не прежняя холодность, а скорее, уважение, смешанное с внезапной гордостью за тебя.

он делает шаг ближе, его голос звучит почти сдавленно.

— ты чёртов гений.

он вдруг хватает тебя за плечи — не грубо, а скорее как будто пытаясь убедиться, что ты реальна.

его пальцы слегка сжимаются, но тут же ослабляют хватку, будто он боится сделать тебе больно.

— я думал, ты просто.

он резко обрывает себя, скривив губы.

— ладно, теперь я точно никому тебя не отдам.

в его голосе звучит что-то новое — не просто телохранительская преданность, а что-то глубже.

он отводит взгляд, но ты уже видишь это. он восхищён тобой.

и кажется, это его немного пугает.

теперь он знает твою тайну.

и, похоже, она сделала его ещё более твоим.

тебе на телефон пришло сообщение.

"с вашей банковского счета списаны все средства"

ты читаешь это, и протираешь глаза.

— чего, что за бред.

ты заходишь в свой личный кабинет.

тебя взломали.

агрессия превышает норму.

ты кидаешь телефон на кровать, и ударяешь в стену кулаком со всей силы, со стен сыпется краска от твоего удара.

— черт!

дима хватает твои руки за твоей спиной, его хватка сильнее прошлой.

дима не ожидал такой реакции — поэтому его хватка слишком сильная, а глаза полны испуга, когда он резко разворачивает тебя боком к себе и удерживает твои руки за спиной, не давая дёргаться.

мускулы его рук напряжены, но его взгляд внимательный, оценивающий.

словно он боится, что ты причинишь ещё вред себе.

— ты что сделала?!

— да что ты меня держишь?

ты напряжена, но затем делаешь глубокий вдох и выдох.

— у меня с карты списали все деньги, личный кабинет взломали, и я еще должна быть спокойной?!

это не раздражение, это крик.

дима не убирает рук, удерживая тебя спиной к себе, но чуть ослабляет хватку, почувствовав, как напряжение в твоём теле сменяется яростью.

даже он, профессиональный телохранитель, не ожидал такой реакции от тебя.

он хмурится, внимательно смотря в твои глаза, словно хочет убедиться, что всё под контролем.

— заткнись, я знаю, что ты злишься, но нужно успокоиться.

— заткнуться?

— ты сейчас издеваешься надо мной, или что?!

ты пытаешься вырваться, еще немного, и дима не сможет контролировать себя.

всему есть предел.

даже телохранителю.

даже ему.

дима резко разворачивает тебя к себе и прижимает тебя к стене, удерживая руки над головой в своих сильных больших руках, не давая тебе больше сопротивляться.

— заткнись и слушай меня.

ты молча смотришь в его глаза.

он близко, почти вплотную.

— говори.

более спокойным тоном сказала ты.

дима пристально смотрит в твои глаза, стараясь держать себя в руках.

он слишком близко, так близко, что ты чувствуешь его горячее дыхание на своём лице.

его голос низкий, хриплый даже от сдерживаемых эмоций.

— я знаю, что ты расстроена и злишься, я понимаю.

— но не смей рисковать своим телом, понимаешь меня?

его хватка чуть сильнее.

ему не нравится видеть тебя в такой ярости.

бабочек в животе все больше.

его холодный и пристальный взгляд на тебе слишком привлекателен.

проблема постепенно уходит из головы, твой взгляд плывет по нему.

— а ты сильнее, чем я думала.

говоришь ты с ехидной улыбкой, смотря в его глаза пронзительно.

он хмыкает, чуть усмехнувшись.

дима внимательно следит за тобой, видя, как его холодный взгляд и твёрдая хватка заставили тебя немного успокоиться.

но когда ты произносишь эту фразу со своей дерзкой ухмылкой, то в его взгляде мелькает интерес.

— я много чего умею, девочка.

— не забывай об этом.

он чуть наклоняет голову, с ухмылкой оглядывая тебя сверху вниз.

искра.

этот взгляд пронзает тебя до костей.

тебе хочется упасть в его сильные руки, но останавливает мысль, что он лишь твой телохранитель.

— я всегда помню об этом.

ответ тихий, почти шепотом.

но в нем некая нотка нежности.

лёгкая усмешка не покидает губ димы, когда он медленно наклоняется чуть ближе, почти коснувшись кончиком своего носа твоего виска.

он внимательно изучает твоё лицо — каждую чёрточку, каждое мимолётное изменение.

его руки всё ещё держат твои над головой, но уже мягче, как будто он больше не пытается контролировать, а просто удерживает на месте, чтобы иметь возможность быть достаточно близко.

— уверена?

ты киваешь и опускаешь голову вниз, теряя связь ваших взглядов.

его дыхание касается твоей шеи, почти щекоча, когда он наклоняет голову чуть ближе.

его руки чуть расслабляются, он отпускает одну из твоих рук, чтобы медленно коснуться твоего подбородка и заставить тебя посмотреть на него.

— посмотри на меня, девочка.

он поднимает твою голову за подбородок, нежно касаясь его.

ты снова смотришь в его глаза.

его взгляд бегает то вниз, то вверх.

видно, он настроен серьёзно и решительно.

— я тону в твоих глазах, понимаешь?

говоришь ты, пытаясь отводить взгляд от его лица.

дима хмыкает, медленно проводя большим пальцем по твоему подбородку, спускаясь к шее.

его взгляд пристально следит за тобой, всё ещё внимательно изучая каждую реакцию на свои прикосновения.

он чуть наклоняет голову, приблизив губы к твоей щеке, а голос звучит низко, хрипло.

— я знаю.

его глаза бегают по боковой стороне твоего лица, голос пробирает до мурашек.

тебе бы хотелось контролировать себя, но это не сильно получается.

ты прикрываешь глаза, начиная дышать чуть быстрее.

осознание того, что это не сон, увлекает тебя еще больше.

его губы почти касаются твоего уха, дыхание горячее и прерывистое.

он медленно проводит пальцем по твоей щеке, собирая твои мысли, словно крошечные осколки контроля, которые ты пытаешься сохранить.

— ты дрожишь.

он произносит это с лёгкой ухмылкой, но в его голосе нет насмешки — только тёмное, глубокое удовлетворение.

он знает, что делает с тобой.

и ему это нравится.

ты чувствуешь, как его рука медленно опускается с твоего запястья, скользя вдоль руки, пока не останавливается на твоей талии.

он притягивает тебя ближе, оставляя между вами лишь тонкий слой воздуха. — хочешь, чтобы я остановился?

но это риторический вопрос.

он уже знает ответ.

вы очень близко друг к другу, считанные миллиметры.

ты словно потеряла дар речи, ты не можешь сказать ни единого слова, но твой взгляд говорит за тебя.

в его глазах мелькает что-то хищное.

он словно голодный тигр, готовый рвать добычу зубами.

его руки сильнее сжимают твоё талию, словно пытаясь не дать тебе сбежать.

он пристально смотрит тебе в глаза.

голубые глаза почти потемнели от желания, которое он всё ещё пытается контролировать.

он наклоняет голову чуть ближе, почти касаясь твоего рта губами.

— ответь.

в тебе находится пару слов, чтобы дать ответ на его вопрос.

— ты знаешь мой ответ.

дима понял, он может не останавливаться.

он издаёт низкий, почти животный звук где-то в груди, прежде чем его губы наконец смыкаются с твоими — жестко, властно, без намёка на сомнения.

это не поцелуй.

это захват.

его руки вцепляются в тебя, прижимая так близко, что ты чувствуешь каждый мускул его тела, каждый стук его сердца — оно бьётся так же бешено, как твоё.

он не останавливается.

он не может.

и кажется, ты тоже.

ты чувствуешь комфорт, безопасность в его сильных руках.

он идеален, так кажется на первый взгляд, и тебе так и хочется остаться в этом первом взгляде.

его руки — твоя крепость.

его дыхание — твой ритм.

в этом моменте нет прошлых угроз, нет взломанных счетов, нет ничего, кроме него.

дима чувствует твоё расслабление, твоё доверие, и в ответ его хватка становится мягче, но не слабее — он держит тебя так, будто ты хрупкая и бесценная одновременно.

его губы отрываются от твоих всего на дюйм, голос звучит хрипло, почти с извинением.

— чёрт, я должен был остановиться.

но он не отходит, и ты не хочешь, чтобы он это сделал.

твои нежные ладони отпускают его горячую шею.

— но ты не отходишь, тебя что то держит?

в его глазах огонь, он зверски смотрит на твое лицо, окидывая каждый сантиметр.

он чуть хмыкает, усмехнувшись — словно твои слова и твоя дерзость вызвали у него восхищение.

но его хватка всё ещё сильна, он не даёт тебе пространства для манёвра.

он пристально смотрит в твои глаза, в его взгляде — голод, который он слишком хорошо знает.

он чуть наклоняет голову, почти касаясь твоих губ.

— твой дерзкий взгляд, он удерживает меня здесь.

ты понимаешь, что тебе приятно от его касаний и хватки рук.

но стоит подумать о нем, то что он думает о последствиях.

он все еще держит тебя в своих руках, но ты с лёгкостью немного отстраняешься от него, опуская взгляд вниз.

— я поняла.

на твоем лице словно грусть, но это не она.

дима всё ещё пристально следит за каждым твоим жестом, не выпуская руки и не давая тебе слишком далеко отойти. он видит изменения на твоём лице и понимает, что ты думаешь совсем о чём-то другом.

он чуть хмурится, его взгляд становится задумчивым, почти грустным.

дима всё ещё молчит, давая тебе время обдумать свои слова — но его пальцы ещё сильнее сжимают твоё запястье.

ты смотришь на свое запястье, оно в настоящей мужской руке.

— но если ты испытываешь чувства к своей подопечной, это не значит проклятье.

ты снова подходишь вплотную к нему, тянешься к его уху.

— помни, ты работаешь на моего отца, а он может выполнить любую мою просьбу, и если я попрошу оставить тебя навсегда со мной, так и будет.

он замирает, когда слышит твои слова, его взгляд мгновенно поднимается на тебя, а дыхание чуть сбивается.

лицо холодное, глаза прикованы к твоему лицу, дима явно пытается контролировать эмоции, которые бушуют внутри него.

но твои слова всё ещё звенят в его ушах, заставляя его сердце грохотать в груди. он делает глубокий вдох и медленно произносит.

— ты понимаешь, что говоришь?

— если бы я не осознала своих слов и их серьёзность, я бы давно шастала по клубам и пила дорогой алкоголь за счет папы.

ты положила свою руку на его грудь, ты чувствуешь стук его сердца.

его грудь тяжело поднимается с каждым вздохом, сердце все ещё бьётся слишком сильно, будто готово вырваться из грудной клетки.

он всё ещё пытается контролировать свои чувства, но твои прикосновения отнюдь не облегчают задачу.

дима хмыкает и медленно кладёт свою руку поверх твоей на его грудь, накрывая её своей.

— ты всегда была слишком умна для своих лет.

он перемещает руку на твое плечо, оголяя его от лямки тонкой майки.

его большой палец чуть сжимает твою ключицу, скользя по ней.

его взгляд скользит по твоему открытому плечу, словно он впервые видит тебя такой.

дима наклоняется чуть ближе, почти касаясь твоей кожи губами, его голос — низкий, почти хриплый от эмоций.

— какого чёрта я делаю.

— не думай головой в этой ситуации, ей правят эмоции.

ты немного прогибаешься назад, но все также ощущаешь его руку на своей талии, ты уверена, он тебя не отпустит.

его взгляд темнеет, когда он смотрит на то, как ты прогибаешься назад, и дыхание сбивается.

он чуть тянет тебя к себе, а свободной рукой крепко удерживает за талию. лёгкая улыбка появляется на его губах, когда он наклоняется к твоему лицу, совсем близко, но всё ещё не касаясь.

— ты пытаешься меня спровоцировать?

услышав этот вопрос, ты прикусываешь губу и откидываешь голову назад.

все черты твоей шеи и ключицы будто сводят с ума от одного только вида.

в этом и скрывается ответ, но дима хороший сыщик, он понимает, что ответ положительный.

его взгляд темнеет ещё сильнее при виде твоей тонкой шеи и ключиц, и он не может удержаться, чтобы снова не провести большим пальцем по твоей ключице, мягко касаясь.

дима чуть сжимает талию сильнее, удерживая тебя так близко, что ты чувствуешь его горячее дыхание на своём лице.

он наклоняется чуть ближе к твоему уху и хриплым, низким голосом шепчет.

— гадкая девчонка.

продолжение этой главы можно посмотреть в моём тгк: ilinssoyi💎

на телефон димы приходит сообщение от твоего отца.

— дима, зайди в мой кабинет, нужно поговорить.

дима хмуро смотрит на сообщение, его руки непроизвольно сжимаются вокруг тебя чуть сильнее.

он осторожно опускает тебя на пол, пальцы на секунду задерживаются на твоей талии, будто не хочет отпускать.

— сиди тут, не выходи из комнаты.

он поправляет бронежилет, проверяет пистолет в кобуре — привычные движения, но теперь в них сквозит напряжение.

перед тем как выйти, оборачивается.

— если это он уже что-то узнал.

голос звучит хрипло, почти угрожающе. — ничего не бойся, я разберусь.

дверь закрывается с глухим щелчком. остаётся только тишина и холодок по спине — будто кто-то прошёл по твоей могиле.

дима заходит в кабинет твоего отца.

он стоит на пороге, не собираясь садится на стул.

отец сидит за своим рабочим столом, и поднимая голову, пристально смотрит на диму.

дима стоит у дверей, руки сложил на груди, ноги чуть расставлены — классическая поза телохранителя-молчальника.

он прямо смотрит на твоего отца, не отводя взгляд, как будто ожидая его первого слова.

— вы хотели меня видеть, сэр?

отец медленно откладывает папку в сторону, его пальцы сцеплены на столе. взгляд тяжёлый, изучающий — будто пытается прочитать что-то между строк на лице димы.

— садись.

коротко, как приказ.

но дима остаётся на месте, лишь чуть напрягает челюсть.

— я предпочитаю стоять.

тишина.

отец наклоняется вперёд, и в его голосе впервые за всё время звучит не служебная холодность, а что-то глубинное, личное.

— ты спал с моей дочерью?

дима не моргает.

не отводит глаз.

его ответ — тихий, но чёткий, будто стальной клинок.

— да.

отец резко встаёт, его стул с грохотом падает на пол.

лицо красное от ярости, кулаки сжаты так, что костяшки побелели.

он делает шаг к диме, голос дрожит от гнева.

— ты мерзавец, ты должен был её охранять, а не спать с ней.

дима остаётся неподвижным, но его глаза вспыхивают — впервые за весь разговор в них мелькает нечто опасное. он медленно поднимает руку, прерывая отца резким жестом.

— я её охраняю лучше, чем кто-либо.

его голос низкий, хриплый, но каждое слово отчеканено, как пуля в патроннике.

— и если вы думаете, что я позволю кому-то, даже вам, говорить, как мне её любить ошибаетесь.

отец замирает.

в воздухе висит напряжение, будто перед выстрелом.

дима продолжает, уже тише, но с железной уверенностью.

— она моя, и я никому не отдам её.

— ни вам, ни врагам, никому.

ты выходишь из комнаты и слышишь крики отца на диму.

— господи, папа.

говоришь ты про себя, а сама уже идешь к двери в его кабинет, но не заходишь, ты лишь слушаешь, что происходит за дверью.

разговор в кабинете становится громче, голоса перекрикивают друг друга, слова, полные ярости и злости, звеняще звенят в тишине коридора.

вдруг звонкий, хлёсткий звук пощечины, похоже, что-то уже происходит.

— не смей даже называть её своей, ты никогда не станешь моим зятем.

ты заходишь к ним в кабинет.

— папа! остановись!

пощечина отца была настолько сильной, что даже дима не смог удержать свою голову на месте.

— ты какого черта делаешь, отец?

ты уже начинаешь кричать на него.

но отец уже готовит вторую пощёчину, чтобы ударить тебя.

дима молниеносно реагирует — его тело буквально взрывается в движение.

он резко отталкивает тебя за спину, принимая второй удар на себя.

щёлкает челюсть, кровь выступает на губе, но он даже не морщится.

в его глазах — ледяная ярость.

— тронешь её — умрёшь.

отец замирает с поднятой рукой, лицо искажено гневом, но в глазах мелькает страх — он впервые видит настоящего диму.

того, кто спрятан под бронежилетом и холодным взглядом.

дима медленно вытирает кровь с губ, не отводя взгляда.

— я ухожу, и она со мной.

он разворачивается, хватает тебя за руку и тянет к выходу.

ты видишь, как отец опускается в кресло, словно из него выпустили весь воздух.

вы выходите из кабинета, направляясь к кухне.

ты смотришь на щеку димы, она красная, немного отёкшая.

— господи, зачем ты принял еще один удар на себя, это же не мой враг, это мой отец, это может так сделать со мной..

ты достала лед из морозилки и приложила к щеке димы.

дима резко хватает твоё запястье, когда ты прикладываешь лёд к его щеке.

его глаза горят — не от боли, а от ярости, которая ещё не успела остыть.

— не важно, кто он, если он поднимет руку на тебя, он мой враг.

лёд шипит на горячей коже, но он не отстраняется, позволяя тебе заботиться о нём.

адруг его голос становится тише, почти сломанным.

— я не позволю никому причинять тебе боль, даже ему.

ты улыбаешься, но выражение лица, словно заплачешь прямо сейчас.

— спасибо.

это слово прозвучало искренне, нежно, мило.

его взгляд смягчается, когда он смотрит на тебя.

теперь в его голосе слышится тепло, нежность, которую он обычно прячет поглубже.

— не нужно благодарить меня, я просто делаю то, что должен.

он нежно прижимает твои пальцы к губам и тихо целует их — словно обещая, что всегда будет прикрывать тебя своей спиной.

раздался звонок в дверь.

ты поворачиваешь голову в сторону входной двери.

— кого принесло на ночь глядя.

ты насторожилась, по тебе видно, ты боишься.

дима сразу понимает, что что-то не так. его руки автоматически возвращаются на твое плечо, удерживая подальше от входа, а голос звучит коротко и резко, словно стальным приказом.

— сиди здесь, я проверю.

дима идет к двери, он медленно открывает её.

на пороге стоит женщина с сумками.

дима не знает ее, и первый его вопрос.

— вы кто?

ты смотришь на женщину, которая пришла в ваш дом.

ты понимаешь, это мама.

ты вздыхаешь и кричишь.

— мама!

ты бежишь к ней, влетаешь ей в объятия.

— мама, как же я скучала по тебе!

дима замирает на несколько секунд перед этим неожиданным, но очень теплым моментом.

он внимательно осматривает женщину, которая буквально ворвалась в их дом — но её глаза, её голос, её улыбка.

она точно мать.

дима чуть ослабляет хватку, и в его голосе больше теплоты, чем обычно.

— значит, вы её мама.

он чуть отходит в сторону, пропуская женщину внутрь.

— проходите.

ты берешь ее сумки и помогаешь ей пройти в дом, мама сняла куртку, разулась.

— доченька, меня не было пару недель, а ты уже выросла.

ты улыбнулась ей в ответ.

вы снова обнялись, будто никогда не виделись.

— мамуль, мне тебе нужно столько всего рассказать.

мама улыбается.

— как в старые добрые, посиделки на кухне за чашкой чая.

но стоит запомнить, в доме, главная мама, а не отец, и твои отношения с мамой намного лучше, чем с отцом.

дима стоит чуть в стороне, наблюдая за вашей встречей.

его лицо всё ещё строгое, но в глазах мелькает что-то тёплое — может, он впервые видит тебя такой беззащитной, радостной, по-настоящему счастливой. он медленно подходит ближе, слегка кивает матери.

— я пойду проверю периметр.

но мама, не отпуская тебя, вдруг протягивает ему руку.

— спасибо, что присматриваешь за моей девочкой.

дима замирает.

на секунду кажется, что он не знает, как реагировать.

потом осторожно пожимает её пальцы — коротко, почти по солдатски, но без привычной грубости.

— это моя работа.

ты видишь, как мама изучающе смотрит на него, потом на тебя, и вдруг её губы расплываются в понимающей улыбке.

— ну что, дочка.

она берёт тебя за руку

— пойдём на кухню, ты расскажешь мне всё.

дима остаётся в коридоре, но ты ловишь его взгляд — и впервые видишь в нём лёгкую, почти неуловимую улыбку.

вы проходите на кухню, разираете мамины сумки.

и мама сразу же начинает говорить о диме.

— дочь, он хороший парень.

— вижу и ты к нему не равнодушна.

ты улыбаешься, опираясь руками на столешницу.

— неравнодушна, мам.

ты можешь говорить своей маме все, что только можно и нельзя.

она твоя лучшая подруга.

в которой ты уверена на все сто процентов.

— мам, его устроил отец, мы сразу же нашли общий язык, это первый мой телохранитель, с которым я могу разговаривать.

— после этого во мне искра зажгла огонь, и я начала его любить, и только потом я узнала, что и он тоже.

— все наши чувства на моей постели остались.

мама удивлённо смотрит на тебя, но она ни в коем случае тебя не осуждает, ты уже взрослая девушка.

она понимает тебя, поддерживает.

всё это время дима стоит в коридоре, прислонившись к стене, словно не желая прерывать вашу семейную идиллию, но его ушей хватает, чтобы всё слышать.

он не вмешивается, но глаза прикованы к дверному проему на кухню, словно хочет быть поближе к тебе, но не может позволить себе переступать через эту мнимую границу.

временами его губы едва заметно дёргаются, будто он удерживает улыбку.

— доченька, ты даже представить себе не можешь, насколько я рада за тебя.

говорит мама.

— и кстати, где отец?

твоё лицо сразу же теряет радость.

— мы с ним поссорились, он не одобряет наших отношений с димой, когда мы стояли в его кабинете, отец на него кричал, он его ударил по лицу.

— потом я зашла и он хотел ударить меня, но дима взял на себя и этот удар, он защитил меня.

мама стоит рядом с тобой, брови сведены.

— тоесть отец снова решил поднимать на тебя руку?

дима услышал слова твоей мамы, и его зацепило слово "снова".

в детстве отец неоднократно бил тебя, и это стало ясным после слов твоей мамы.

дима заходит на кухню быстрым шагом, он молча проходит мимо вас и поднимается на вверх, направляясь в кабинет отца.

ты понимаешь, что дима слышал ваш разговор, и после маминых слов, он хочет почти что убить твоего отца за его содействия.

ты бежишь за димой, но он уже поднялся на второй этаж, когда ты только ступила на лестницу первого этажа.

дима двигается быстро и бесшумно, будто привык скрывать свои передвижения и даже дыхание.

он останавливается у двери кабинета твоего отца, на секунду задержав дыхание, словно прислушиваясь к звукам внутри.

но там тихо, поэтому он на мгновение сжимает кулаки, а потом резко распахивает дверь, и делает шаг внутрь.

в это время ты с мамой уже поднимаетесь к отцу.

— мама, я не знаю что сейчас будет, но мне надо его остановить, иначе от отца живого места не останется.

дима подходит к отцу и берет его за воротник рубашки, поднимая его вверх.

отец выглядит хрупким в сильных руках димы, который, несмотря на это, поднимает его за воротник словно куклу. глаза отца широко распахнуты от удивления, но он не сопротивляется, словно понимает, что сейчас бессилен против телохранителя.

он лишь смотрит сверху вниз на диму, не мигая, и в его голосе звучит скорее интерес, нежно страх.

— что ты делаешь?

дима сжимает ворот сильнее, подтягивая отца наверх, так чтобы лица оказались на одном уровне, не сводя взгляда с его глаз.

— вы не смейте больше поднимать руку на нее, никогда.

его голос низкий, почти вкрадчив, но звенящий от сдерживаемой угрозы.

еще чу-чуть и дима ударит твоего отца.

рука твоей мамы попадает на твое плечо сзади.

ты смотришь на маму, она кивает.

— ты можешь его остановить, я знаю.

ты смотришь на диму дьявольски, словно в тебе проснулся демон.

— оставь его на месте.

твой голос звучит приказным тоном.

дима изначально проигнорировал твой приказ.

— я сказала оставь его на месте.

голос громче, твердый приказ.

дима смотрит в твои глаза, он будто под гипнозом, твой взгляд пронзает его глаза.

дима чуть дергается, когда слышит твой голос за своей спиной, но медленнее перемещает взгляд от лица твоего отца к тебе.

в его глазах впервые мелькает неуверенность, словно твоя власть над ним сильнее, чем он сам считает.

он медленно опускает отца на пол, и теперь обе руки сжаты в кулаки — но больше не на его вороте, а вдоль тела, будто дима контролирует себя, не позволяя себе сделать лишнее движение.

— подойди ко мне.

тон все такой же холодный, приказной.

дима хмурит брови, его губы плотно сжаты, но его ноги будто сами слушаются твоего приказа.

шаг — ещё шаг — он стоит прямо перед тобой.

теперь между вами меньше метра.

ты поворачиваешься к маме.

— мам, поговори с отцом, а я поговорю с димой.

мама улыбается в уверенности, она идет к своему мужу, тоесть к твоему отцу.

а вы с димой выходите из кабинета, закрывая дверь.

дверь закрывается с мягким щелчком, и вы остаётесь с димой в коридоре.

он стоит перед тобой, напряжённый, руки всё ещё сжаты в кулаки, но его взгляд уже не такой яростный — теперь в нём смесь недоумения, подчинения и облегчения.

ты медленно поднимаешь руку и касаешься его сжатых пальцев.

— расслабь кулаки.

он вдыхает резко, но слушается, пальцы разжимаются — и ты видишь на них следы собственных ногтей, впившихся в ладони.

он не сводит с тебя глаз.

— почему остановила меня?

его голос хриплый, почти шёпот.

в нём нет злости — только вопрос.

ты пожимаешь плечами, слегка наклоняясь к нему.

— потому что я решаю, когда тебе драться, и сегодня — не тот день.

дима закусывает губу, но кивает.

он не привык подчиняться, но для тебя делает исключение.

твоя мама сейчас объясняет отцу, что его дочь нашла не просто телохранителя, а того, кто готов убить за неё.

и это куда страшнее, чем просто "неодобрение".

мама выходит из кабинета отца, подходит к вам и говорит.

— я ему все высказала, он все понял, не волнуйтесь.

она приподнимает тебя, а затем обращается к диме.

— дима, ты повышаешь свою планку в моих глазах, я уже начинаю тобой гордиться, молодец!

твои губы расплываются в улыбке.

дима, обычно такой невозмутимый, слегка теряется от маминых слов.

он опускает глаза, будто ему непривычна такая искренняя похвала, но уголки его губ всё же дёргаются вверх.

— спасибо.

он отвечает коротко, но в его голосе впервые слышится что-то мягкое, почти смущённое.

ты видишь, как мама лукаво подмигивает тебе, будто говоря: «ну что, дочка, хороший экземпляр попался».

дима тихо выдёргивает себя из задумчивости, бросая ещё один взгляд на дверь кабинета твоего отца — и снова всё возвращается на свои места: взгляд жесткий, челюсти сжаты, руки в кулаки. он откашливается, стараясь не подавать виду, что твоя мама заметила его едва подавленную эмоцию.

— мне надо проверить периметр.

он уже разворачивается и направляется к двери, но твоя мама перехватывает его руки.

он останавливается сразу, чуть удивлённо смотря на мамины тонкие пальцы на своих руках.

она выглядит хрупкой, когда стоит рядом с ним, но её взгляд твёрд и непреклонен.

— подожди секунду, дима.

дима замирает на месте.

всё внимание перемещается на твою маму.

она внимательно смотрит на него, чуть наклоняя голову, будто изучая каждую черточку его лица.

а потом тихо и серьёзно произносит.

— раз уж ты теперь будешь частью нашей семьи.

дима чуть дергается, а она успокаивающе удерживает его руки в своих.

— у меня есть одна просьба.

дима хмурится, но не пытается отстраниться.

даже скорее наклоняется чуть ближе, внимательнее вслушиваясь в мамины слова.

мама отпускает руку парня, а ты стоишь и наблюдаешь за происходящим.

— ты теперь мой зять, моя просьба это мольба о том, чтобы ты берёг мою доченьку, береги ее как зеницу ока, такой как она на свете больше нет.

дима стоит неподвижно, будто застыл. его глаза — обычно такие холодные и безэмоциональные — вдруг становятся глубокими, почти беззащитными.

он медленно кивает, и в этом движении не просто согласие, а клятва.

— я буду.

потом, неожиданно для всех (и для себя самого), он делает шаг вперёд и обнимает твою маму — быстро, неловко, но искренне.

ты видишь, как её глаза расширяются от удивления, но потом она мягко хлопает его по спине.

когда он отстраняется, его щёки слегка розовеют, а взгляд упорно избегает твоих глаз.

ты только что стала свидетелем исторического момента: дима обнял кого-то, и это не был тактический захват.

твоя мама уже мысленно придумывает, как будет рассказывать об этом внукам.

он отступает назад, кашлянув в кулак, руки в карманы — будто пытаясь успокоиться и восстановить контроль.

— мне правда нужно проверить периметр

он кашляет снова, будто в знак смущения.

и уже отрывисто добавляет:

— я скоро вернусь.

с этими словами он покидает комнату, не оборачиваясь — словно боится, что если посмотрит на тебя, то снова утратит контроль.

ты смотришь на маму.

— ну что, теперь он точно никуда не денется.

говоришь ты, опуская взгляд вниз, улыбнувшись.

она чуть хмыкает, качая головой, будто читая твои мысли.

потом нежно похлопывает тебя по щеке и подмигивает.

— отличный выбор, доченька.

и, не успев сказать больше ни слова, разворачивается и возвращается в кабинет отца, оставив тебя одну у закрытой двери.

спустя несколько минут дима вернулся, ты сидела в зале и смотрела фильм на телефоне.

когда ты услышала звук закрытия двери, ты убрала телефон.

дима зашел в дом.

его взгляд сразу находит тебя — как будто он подсознательно всегда знает, где ты в пространстве.

дима чуть дергает уголком губ вверх, как бы говоря: «всё прошло гладко», но ничего не говорит.

он медленно подходит ближе, осматривает тебя взглядом, а затем садится рядом с тобой на диван.

— все нормально?

спрашиваешь ты, кладя руку ему на плечо.

он слегка наклоняет голову, позволяя твоей руке остаться на его плече, и кивает — коротко, но уверенно.

— всё чисто, никого подозрительного.

потом вдруг поворачивается к тебе, и в его глазах появляется что-то новое — не охрана, не холод, а забота.

— а у тебя, всё в порядке?

он всё ещё говорит как телохранитель, но теперь между строк слышно: «я волнуюсь».

— да, все хорошо.

ты говоришь это уверенно, ни капли сомнения в голосе.

он изучающе смотрит на тебя, словно сканируя на предмет лжи или утаивания, но твои глаза чистые — в них только правда.

его плечи слегка расслабляются, и он кивает.

— хорошо.

потом, неожиданно, его рука накрывает твою — быстро, почти стесняясь этого жеста.

он тут же отводит взгляд, но пальцы не отпускают.

— тогда, смотри свой фильм, я рядом.

ты киваешь ему в ответ.

ты снова включаешь фильм, и смотришь его до конца.

после просмотра фильма ты смотришь на время, оно уже позднее.

к тебе подбегает мама, вся в растерянности, руки ее дрожат.

— мама, что с тобой, что случилось?

мама тяжело дышит.

— мне позвонили, сказали что бабушке плохо, умирает она.

в этот момент твой мир рушится постепенно, ведь ты очень любишь свою бабушку, и ты должна быть с ней рядом прямо сейчас.

— черт!

кричишь ты, и начинаешь бегать по дому, собирая все нужные вещи.

дима моментально переходит в режим тревоги.

он ловит тебя за плечи, останавливая хаотичные движения, и говорит жестко, но спокойно.

— дыши, глубоко.

ты делаешь вдох, а он тем временем поворачивается к твоей маме.

— где она?

— больница?

мама кивает, всё ещё дрожа, но уже немного собраннее.

— да, скорую уже вызвали, но мы должны быть там быстрее.

дима тут же хватает ключи со стола и тянет тебя к выходу, не отпуская твою руку.

— поехали, сейчас же.

дима, ты и мама выбегаете из дома, вы садитесь в машину и она трогается с места.

по пути ты расспрашиваешь маму о бабушке, почему ей могло стать плохо, что с ней случилось, почему так.

мама в ауте, ей сложно думать, у нее мысли только о своей матери, которая чувствует себя очень слабо.

дима слушает вас обеих молча, внимательно следя за дорогой.

его пальцы сжимают руль до побеления костяшек, челюсти стиснуты, взгляд вперёд.

временами он посматривает на тебя, будто желая убедиться, что ты не паникуешь — но в твоих глазах только твердость, как у настоящего солдата перед битвой.

— сколько до больницы?

спрашиваешь ты.

дима отвечает спокойно, но с твердостью в голосе.

— еще три минуты.

он нажимает сильнее на педаль газа, заставляя машину мчаться ещё быстрее, словно это последний шанс.

глаза вперёд, взгляд сосредоточен только на дороге.

в таких ситуациях он полностью переключается на решение задачи: всё остальное отходит на второй план.

"всё будет в порядке" — мысленно повторяет он про себя, будто пытаясь убедить себя.

вы приезжаете в больницу, ты выбегаешь из машины, быстрым шагом идя к главному входу, дима и мама за тобой.

ты заходишь в больницу, подойдя к медсестре впопыхах ты спрашиваешь.

— здравствуйте, Вольская Евгения Николаевна, как она?

— здравствуйте.

медсестра смотрит медицинские документы, и останавливает взгляд на одном из них.

— мы очень сожалеем, нам не удалось ее спасти, она умерла.

ты начинаешь терять рассудок, в глазах темнеет, голос дрожит.

дима мгновенно оказывается рядом, удерживая тебя на месте — буквально удерживая от падения, не позволяя потерять сознание.

он держит тебя сильнее, не позволяя даже пошатнуться, и ты чувствуешь, как его пальцы впиваются в кожу через одежду.

— не смей отключиться.

сурово приказывает он, заставляя взглянуть себе в глаза.

— нужно быть сильной, сильной.

его взгляд жесткий, не терпящий возражения, но в нём проскальзывает что-то ещё — беспокойство, забота, испуг.

он держит тебя в своих руках, будто пытаясь передать свою силу и уверенность, которая сейчас так нужна тебе.

но его голос непреклонен.

— ты должна держаться ради матери.

— весь мир после, но не сейчас, понимаешь?

ты смотришь на него.

потом на маму.

затем на медсестру.

— пустите меня к ней, только меня пустите!

медсестра видит твое состояние, она хотела бы отказать.

но она решается на ответ.

— хорошо, пойдем со мной.

ты отходишь от димы, идешь за медицинской сестрой, а дима успокаивает твою маму.

его взгляд неотрывно следит за тобой, пока ты идёшь в конец коридора вслед за медсестрой, но не делает попыток остановить.

в его глазах тревога и беспокойство, но на лице — всё то же сильное спокойствие.

он не вмешивается.

он не контролирует.

он просто доверяет.

ты заходишь к бабушке.

она лежит, холодная, бледная, без признаков жизни.

еще полчаса назад она была живая, но время не вернуть назад.

ты берешь ее руку.

— бабуль, прости меня пожалуйста, я не успела..

по твоим глазам текут слезы.

комната холодная и тихая.

ты чувствуешь под пальцами её кожу — уже не мягкую, а другую, будто восковую. твои слёзы капают на простыню, оставляя тёмные пятна.

дима стоит в дверях, не решаясь войти, но и не уходя.

он просто ждёт.

его взгляд на тебе — и в нём нет никакого осуждения, только понимание.

ты целуешь бабушкину ладонь и шепчешь.

— я люблю тебя.

он не станет говорить тебе «не плачь», он знает — это нужно.

ты отпускаешь ее руку и закрываешь свое лицо ладонями, твой крик раздается по всей больнице.

он не истошный, он настоящий, ты кричишь во все горло, тебе хочется кричать, тебе больно.

вся твоя боль, горе, печаль — всё выплёскивается в этот громкий звук.

ты больше не контролируешь, кто слышит — тебе всё равно, что думают другие.

дима понимает, что не должен тебя останавливать, не сейчас.

он просто стоит в дверях и слушает, и сердце его разбивается на куски вместе с твоим.

но он молчит, давая выплакать то, что невыносимо держать внутри.

после крика ты встаешь и выходишь из комнаты.

ты очень сильно переживаешь, сердце болит, в глазах темнеет.

как только ты переступаешь порог, ноги подкашиваются — и ты падаешь вперёд. но сильные руки ловят тебя прежде, чем ты ударишься о пол.

дима прижимает тебя к себе, не давая упасть ни физически, ни эмоционально. его голос звучит прямо над ухом — твёрдо, но без привычной жёсткости.

— всё, я тебя держу, просто дыши.

он не говорит пустых утешений.

не обещает, что будет легче.

но его объятия — как броня против всего мира, который сейчас кажется слишком жестоким.

рядом плачет твоя мама, но прямо сейчас у тебя есть стена, нерушимая.

его имя — дима.

вы выходите из больницы, садитесь в машину и уезжаете домой.

в машине тишина, никто не говорит.

по приезде домой вы заходите внутрь.

каждый шаг как испытание.

но дима находится рядом, придерживая тебя и твою маму.

он помогает тебе и маме перейти порог, поддерживает, когда видит, что у вас нет сил идти дальше.

где-то внутри разрывается что-то от такого состояния, но он подавляет эти чувства внутри.

сейчас не время разбираться в своих эмоциях.

сейчас всё внимание только на вас.

как только дверь за вами закрывается, дима мягко уводит тебя в сторону гостиной и помогает опуститься на диван.

он усадил тебя на диван, и отвел твою маму в ее комнату, там ей будет спокойнее.

в скором времени он вернулся к тебе.

ты сидела как комочек, прислонив колени к грудной клетке и обхватив их руками.

дима садится рядом, не касаясь тебя — но так близко, что его тепло и присутствие ощущаются даже без слов. он молчит, давая тебе пространство, но всем своим видом показывает: он никуда не уйдёт.

потом, очень осторожно, его рука опускается на твоё плечо — не сжимая, не требуя ответа, просто напоминая: ты не одна.

— я здесь.

тихо говорит он.

ты чувствуешь его руку на плече и медленно поднимаешь глаза.

в них — пустота, потерянность, глубокая боль, но в глубине ещё теплится огонёк, потому что он здесь, рядом.

ты молча наклоняешься к нему, пряча лицо в его плече, и он не отстраняется. его рука осторожно обнимает тебя, пальцы впиваются в твой свитер, будто он боится, что ты рассыплешься, если он отпустит хоть на секунду.

— всё будет...

он замолкает, не договаривая.

потому что не может обещать.

но он твёрдо знает одно.

— я не уйду.

он не герой.

не рыцарь.

он просто тот, кто останется — даже когда весь мир рухнет.

ты засыпаешь в его объятиях.

он видит это, аккуратно выскальзывает из под тебя.

берет тебя на руки и относит в твою комнату, аккуратно ложит на кровать, укрывает одеялом и ещё раз смотрит на тебя.

— тебе нужно отдохнуть.

он вышел из комнаты.

он закрывает дверь с тихим щелчком, но не уходит — а останавливается в коридоре, прислоняясь спиной к стене напротив твоей комнаты.

теперь он на посту.

как часовой.

как страж.

его взгляд неподвижен, руки скрещены на груди, но в глазах — не привычная холодная сосредоточенность, а что-то новое.

что-то, что раньше он никогда бы не позволил себе почувствовать.

на утро.

свет пробивается сквозь плотно закрытые шторы и пробуждает тебя от сна.

голова тяжёлая, глаза налиты свинцом — ночь была длинной и полной переживаний.

в воздухе слышится запах свежесвареного кофе, доносящийся из кухни — мама уже проснулась раньше тебя.

ты встаешь, протираешь глаза, выходишь из комнаты и спускаешься на кухню.

— привет мам, как ты?

она стоит у плиты и помешивает кофе, слыша твои шаги.

поворачивается, встречая тебя взглядом — глаза у неё усталые, чуть покрасневшие от слез, но на устах — улыбка.

— привет, доченька, я в порядке, переживаю только за тебя.

она кладёт ложку рядом с кружкой и обнимает тебя.

— как ты себя чувствуешь?

— более менее нормально.

в кухню зашёл дима.

на нем спортивная одежда: чёрная футболка, свободные спортивные штаны. он выглядит чуть невыспавшимся, но собранным, как и всегда.

его взгляд перемещается на тебя — на мгновение в его глазах мелькает забота, но он быстро прячет это за привычной серьезностью.

— доброе утро.

он коротко кивает тебе в знак приветствия, направляясь к столу.

ты смотришь на него, мама спрашивает.

— дим, кофе будешь?

он поворачивает голову в её сторону, слегка кивает.

— да, спасибо.

его голос звучит немного хрипловато — будто он всю ночь не спал, стоял на посту под твоей дверью.

мама наливает ему кофе в кружку, он берёт её, прижимая ладонями, будто пытаясь согреться.

ты замечаешь, как он незаметно бросает на тебя взгляд — не как телохранитель, а как человек, который хочет убедиться, что ты действительно "более-менее".

но ничего не говорит.

просто пьёт кофе рядом.

он никуда не торопится, потому что его главная работа — быть здесь.

затем он допивает кофе, ставит кружку в раковину и подходит к холодильнику, выуживая оттуда банку апельсинового сока.

на секунду его взгляд пересекается с твоим, но он снова прячет чувства.

он наливает сок в стакан, делает глоток, облокачиваясь спиной о стол.

тебе кажется, или руки у него слегка подрагивают?

он замечает твой взгляд на своих руках и быстро убирает их из поля зрения, скрещивая на груди.

но ты уже успела увидеть — пальцы слегка дрожат.

от усталости?

от напряжения?

или от чего-то ещё?

дима резко отталкивается от стола.

но перед тем как исчезнуть в коридоре, он на секунду останавливается в дверном проёме и, не оборачиваясь, тихо бросает.

— если что, я рядом.

проходят дни.

похороны и поминки уже прошли.

дима все время был рядом, он ни на шаг не отходил.

покупал за свои деньги все что было необходимо.

как для тебя, так и для мамы.

ему не составляло труда забоится в первую очередь о тебе.

спустя еще несколько дней ты уже отошла от всех этих событий, которые были ранее.

жизнь возвращается к новой, непривычной норме.

дима остаётся всё таким же серьёзным телохранителем, но ты замечаешь, что его взгляд на тебя немного меняется.

его руки больше не подрагивают.

он снова контролирует свои эмоции — или, скорее, прячет их так глубоко, что никто не может заметить.

ваши отношения с димой усиливаются, вы чувствуете друг друга рядом.

вы любите, и это самое главное.

он не говорит тебе этих слов, вместо этого он старается показать другими способами: жестами, прикосновениями, взглядами, прикосновениями.

теперь он больше не держится на расстоянии.

его близость чувствуется физически — он словно окружает тебя своим телом, защищает и держит крепко, не позволяя упасть.

на душе у тебя теплее, в груди тоже что-то теплеет.

рядом с ним безопасно.

в один из дней вы сидите в семейном кругу за столом.

ужин приготовленный тобой и мамой слишком хороший.

дима не говорит ничего лишнего, но вливается в ваши разговоры, все хорошо.

мама хочет налить тебе бокал шампанского, но ты ее останавливаешь.

— мам, мне нельзя.

ее взгляд становится напряжённым, отец в недоумении, а дима вопросительно смотрит на тебя.

— и почему же нельзя?

спрашивает он.

ты улыбаясь встаешь с места.

— семья, я хочу сказать одну хорошую новость.

мама уже догадалась, но не стала тебя палить.

— дело в том, что скоро в нашей семье будет пополнение.

мама в удивлении уже пьет шампанское.

— дима, ты станешь папой.

ты смеешься, плача от счастья.

родители аплодируют, а дима встаёт с места и подходит к тебе.

в его глазах удивление, неверие, невероятная радость.

он подходит к тебе вплотную, медленно, будто боится спугнуть момент.

— это правда?

он вглядывается в твои глаза, в твоё лицо, и ждёт ответа, боясь поверить до конца, хотя ответ уже очевиден.

ты киваешь, не сдерживая слёз счастья, и кладёшь его ладонь себе на ещё плоский живот.

— правда.

дима вдруг хватает тебя в охапку и кружит по комнате, не в силах сдержать эмоции.

его смех — низкий, искренний, счастливый — сливается с твоим.

твои родители аплодируют ещё громче, мама вытирает слёзы, а отец одобрительно кивает диме, будто говоря. — теперь ты навсегда часть семьи.

он будет отличным отцом, ты это знаешь.

он — твой.

спустя девять месяцев у вас родилась прекрасная дочь оля, вы с димой ее любили, она ни в чем не нуждалась.

дима все также был твоим телохранителем, только теперь он еще и охранник вашей дочери.

оля росла под надежной защитой — не только телохранителя, но и отца, который души в ней не чаял.

дима, казалось, создал вокруг вашей маленькой семьи невидимый щит: никакие угрозы, никакие опасности не могли пробиться сквозь его любовь.

ты часто ловила себя на мысли, глядя, как он качает на руках вашу дочь, читает ей сказки на ночь (пусть и грубоватым голосом) или учит первым ударам (на всякий случай) — что он стал тем, кем, возможно, всегда должен был быть.

не просто телохранителем.

а человеком, который хранит, не потому что должен, а потому что не может иначе.