Страшный сон... (джен)

Северус Снейп сидел перед своим котлом в кабинете зельеварения. Он уже добрых пятнадцать минут вглядывался в учебник, пытаясь понять, что именно он сделал не так, и почему его зелье вместо белого, получилось ядовито-зелёным.

— Снейп, — послышался презрительный голос у него за спиной, — что это у тебя в котле?

— Моё зелье, — Снейп опустил глаза.

— И ты называешь эту жижу, зельем? — Поттер хмыкнул. — Ты худший в своём классе. Вот бери пример с Долгопупса, его зелье просто отличного качества. Я не уверен, что и сам сварил бы лучше.

Профессор зельеварения ещё несколько секунд буравил несчастного Северуса взглядом, а затем отправился проверять ещё чей-то котёл.

— Эй, Невилл, — шёпотом позвал Северус, — помоги мне с зельем.

— С таким элементарным заданием ты и сам должен справиться, — даже не взглянув на Северуса, ответил Невилл.

— Невилл, ну пожалуйста, чего тебе стоит, — ещё раз попросил Северус, но Невилл был непреклонен.

В этот самый момент в спину Северуса кто-то кинул синеватый, склизкий клубень. Он тотчас поднял его и кипя от негодования кинул обратно. Клубень попал в один из котлов, зелье в котором тут же принялось дымиться.

— Ай! — закричали ученики, после того как котёл взорвался и обрызгал их скверно пахнущей жидкостью.

— Кто это сделал? — сурово спросил профессор Поттер.

— Это Снейп, сэр, — тут же отозвался Невилл.

— Снейп, — ядовито протянул Поттер. — Минус двадцать очков Слизерину, и ты будешь всю неделю чистить котлы в подземелье. И никакой магии, всё руками!

— Нет! — заорал Снейп и проснулся.

Он вытер холодный пот со лба и ещё некоторое время лежал, глядя в тёмный потолок над своей кроватью.

— Ну, Поттер, ты у меня за это ответишь, — произнёс Снейп и принялся одеваться…

— Да как ты посмел ослушаться меня, ничтожество?! — глаза Добби яростно полыхнули.

— П-простите, х-хозяин, — пролепетал Люциус Малфой. Он был до смерти напуган и слёзы катились по его грязному лицу.

— Это было самое простое задание…

Люциус икнул и высморкался в надетую на голое тело наволочку. Он уже знал, что потребует от него хозяин. Что ж, ему не привыкать к вечным побоям и наказаниям. Он домовой маг и должен служить семье своих хозяев так, как они пожелают.

— Ты должен наказать себя, Люциус, — ледяным тоном произнёс Добби.

Повторять дважды нужды не было. Люциус повернулся и разогнавшись, со всего маха впечатался в стену кухни. Он рухнул на пол, перед глазами закружились звёздочки. Добби одобрительно хмыкнул.

Люциус встал, и слегка пошатываясь подошёл к утюгу. Он уже имел опыт прижигания своих ушей, но всё же не смог сдержать крик, когда раскалённая поверхность утюга коснулась его тела.

— Х-хозяин, Добби, — умоляюще пропищал Люциус.

— Продолжай, — лениво бросил ему Добби, явно наслаждаясь происходящим.

Люциус с трудом стоял на ногах, оглядывая комнату, в поисках возможных средств самонаказания.

— Используй это, — сказал Добби, глядя в округлившиеся от ужаса глаза Люциуса.

Домовой маг безропотно принял от хозяина огромных размеров кочергу…

* * *

Люциус Малфой вскочил в своей постели.

— Это был только сон, — облегчённо выдохнул он. Всё хорошо, вот только почему не прошло это неприятное ощущение в заднице…

— Ты только посмотри, какой он милый, — сказал Арагог, глядя сверху вниз на крохотного, бородатого Хагрида, сидящего в деревянной коробке.

— Ну не знаю, — жена Арагога — большая мерзкая паучиха поморщилась. — По-моему он немного жутковатый. Ты уверен, что он не опасен?

— Конечно, дорогая. Ну как он может быть опасен? — Арагог от умиления клацнул своими челюстями.

— Вот вечно ты тащишь домой всякую непонятную живность, — упрекнула мужа паучиха.

— Он бы погиб без меня, — возразил Арагог. — Я нашёл его, совсем одного. Голодного и промёрзшего до костей.

— Ну, а когда он поправится, ты же отпустишь его на волю? — с нажимом спросила паучиха.

— Ну, — протянул Арагог, — вообще-то я думал, что мы могли бы оставить его у нас. Я бы кормил его, и чистил шёрстку. А когда подрастут наши паучата, то они смогут с ним играть. Ты же знаешь, как для детей важно иметь домашнего питомца.

— Ну не знаю, а вдруг он заразный? Может у него блохи? — паучиха не была готова так просто сдаться.

— Я завтра отнесу его к ветеринару и сделаю все необходимые прививки.

— Ну ладно, — вздохнула паучиха. — Но если он нагадит на ковёр, убирать за ним будешь сам!

Паучиха вышла из комнаты, а Арагог непрерывно клацая челюстями, закрыл коробку с Хагридом тяжёлой крышкой.

Хагрид подскочил в своей постели.

— Ну надо же такому присниться, — выдохнул он…

Гремучая Ива, проводившая солнце до горизонта, готовилась встречать звёзды. Казалось ничего не могло нарушить её спокойствия и безмятежности.

Однако Ива заметила, как в вечерних сумерках к ней приближается крадущаяся фигура. Гремучая Ива угрожающе закачала своими ветвями, готовая наказать любого, наглеца, осмелившегося её потревожить.

Незнакомец остановился на достаточном расстоянии от дерева и нацелив на него волшебную палочку, пробормотал какое-то заклинание. Ива оцепенела, её ветви беспомощно замерли, не способные больше защитить свою хозяйку. А наглый волшебник, тем временем уже вплотную подошёл к стволу дерева.

Таинственным волшебником оказался не кто иной, как Альбус Дамблдор — директор школы чародейства и волшебства Хогвартс.

— Опять этот старик, — со злостью подумала Гремучая Ива, но сделать ничего не могла.

Дамблдор постучал волшебной палочкой по стволу дерева и кора с треском расползлась в стороны, открыв достаточно больших размеров дупло.

Дамблдор ругаясь себе под нос и жалуясь на больную спину полез в дупло. Ещё с минуту слышалось его кряхтение и возня, а когда всё стихло, директор с облегчением вздохнул и произнёс:

— Наконец-то! Вот они, мои любимые, — оказалось, что Дамблдор втайне от всех хранил в этом дупле личный запас лимонных долек.

Гремучей Иве конечно не нравилось быть камерой хранения, но выбора у неё особо не было.

Из дупла послышалось громкое чавканье.

— Ммм, вкуснота-то какая, — комментировал Дамблдор. — Моя любовь, ммм, просто обалдеть! Ммм, моя собственность. Ух, это лучшее, что было в моей жизни! Ммм, моя прелесть. Дамби! Дамби!

Если бы у Гремучей Ивы было лицо, то она бы закрыла его сейчас руками от стыда.

Дамблдор продолжал насыщаться лимонными дольками, и не заметил, как наступила ночь. Полная луна осветила Гремучую Иву, к которой подбирался ещё кто-то. Оказалось, что это был оборотень, по странному стечению обстоятельств, подошедший так близко к Хогвартсу.

— Нет, ну это уже слишком! — захотела крикнуть Гремучая Ива, когда оборотень поднял лапу и принялся «помечать территорию».

— А чем это так пахнет? — Дамблдор наконец отвлёкся от своих вкусняшек. — Я вроде бы мылся на прошлой неделе.

Он высунул голову из дупла и увидел оборотня.

— Эй, а ну пошёл отсюда! — крикнул Дамблдор. — Это моё дерево, найди себе другое! Вон — целый лес их.

Оборотень завыл, Дамблдор заорал: «Ааа!», а Гремучая Ива задрожала и проснулась. Наступила весна.

Добби медленно открыл свои громадные глаза и зевнул. Что-то явно было не так. Добби с силой дёргали за ноги, и это не мало удивило эльфа. Добби щёлкнул пальцами и свечи в комнате загорелись. Перед эльфом предстала удивительная картина. Гарри Поттер с чулком на голове, который, однако практически не скрывал его лица, пытался стянуть с Добби носки.

— Гарри Поттер, сэр, что вы делаете? — воскликнул Добби.

— Пока ты носишь одежду, ты свободен, — голос Гарри был неестественно ледяной и жестокий. — Я лишу тебя носков и тогда ты вновь станешь рабом.

— Но Гарри Поттер сам дал Добби одежду! — эльф не мог поверить услышанному.

— Я совершил ошибку, — страшным шёпотом сказал Гарри. — И с тех самых пор я жалею об этом. Домовые эльфы должны быть рабами волшебников!

— Сэр, пожалуйста, не надо, — взмолился Добби.

— Снимай носки, тварь! — заорал Гарри и сорвал чулок с головы.

Гарри было не узнать. Его зелёные глаза стали багровыми. Нос пропал, а вместо него лишь две прорези прямо в черепе, жадно втягивали воздух. Серая кожа туго обтягивала череп и делала Гарри похожим на мертвеца.

— Что случилось с Гарри Поттером? — в ужасе спросил Добби.

— Гарри Поттера больше нет, — прошипел Гарри. — Теперь моё имя — Лорд Гаррин-де-Порт.

— Страшное имя, сэр! — пролепетал Добби. — Что оно значит?

— Понятия не имею, — выпалил Гарри, но быстро спохватился. — Оно значит «Повергающий в трепет».

— Так значит вы теперь заодно с Тёмным лордом?

— Я и есть Тёмный Лорд! — глаза Гарри сверкнули. — Волан-де-Морта больше нет. Я убил его, забрал его волшебную палочку, подчинил его слуг и съел его змею.

— Вы ужасный человек, — Добби заплакал.

— Да, я знаю, — усмехнулся Гарри. — А теперь отдай мне свои носки. Я тебя освободил я тебя и порабощу.

Гарри потянул свои костлявые пальцы к Добби и тот с криком проснулся.

— Это был только сон, — облегчённо вздохнул Добби. — Мои носки на месте.

Гермиона рожала. Рон не находя себе места от волнения, расхаживал взад и вперёд.

— Ещё чуть-чуть, — подбадривала Гермиону акушерка. - Всё, ты справилась. Вот ваш ребёнок, папаша.

Побледневший Рон взглянул на ребёнка и открыл от удивления рот. Это был прекрасный, здоровый мальчик, вот только он был блондин. Его волосы уже были зачёсаны назад, а взгляд выражал явное презрение к грязнокровкам.

— А…как…это, — Рон глотал ртом воздух.

— Кхе-кхе, — на спину Рона легла рука Драко Малфоя. Драко мерзко щерился и даже не пытался скрыть насмешку. — Ничего личного, Уизли.

— Гермиона, как это понимать?! — воскликнул Рон.

— Ну помнишь мы с тобой тогда поругались, — ответила Гермиона и вновь сморщилась от боли.

— Второй на подходе! — закричала акушерка.

— Только не говорите мне, что он тоже блондин, умоляю, — Рон закрыл глаза.

— Нет, этот не блондин, — вскоре отозвалась акушерка.

— Отлично, это просто… — Рон не смог договорить.

Ребёнок был с чёрными, непослушными волосами и ярко-зелёными глазами. Вокруг глаз были отчётливо видны родимые пятна в форме круглых очков, а на лбу красовался шрам в виде молнии.

— Гарри, какого хрена?! — Рон еле сдерживался, чтобы не расплакаться.

— Ну, я тогда поругался с Джинни и мне нужна была поддержка, — ответил Гарри, еле сдерживая смех. А когда Рон отвернулся, за его спиной дал Малфою «пять».

— Гермиона! — лицо Рона стало приобретать зеленоватый оттенок.

— А что? — изумилась Гермиона. — Он Избранный. Будто бы ты на моём месте поступил по-другому. Ай!

— Да сколько их там?! — воскликнула акушерка, готовясь принять третьего ребёнка.

— Всё хорошо, всё в порядке, — успокаивал себя Рон. — Меня уже ничем не удивишь.

— Вот ваш малыш, — сказала акушерка, протягивая Рону ребёнка. - Всё, я пошла, пока вы не надумали собрать здесь полную команду по квиддичу.

— Гермиона, — Рон заплакал, — ну это-то как?

— Рон, ты не расстраивайся, — добродушно произнёс Хагрид, глядя на крупного бородатого младенца.

Рон открыл глаза. «Это был просто сон» — подумал он, улыбнулся и обнял спящую рядом Гермиону.