Пузырь Маленького Капучино (джен)

В полном сосредоточении на скором приятном будущем во вселенной нашего героя возникло колебание, и невидимая волна издала звук «глюк-глюк». Открыв глаза, Ат увидел дверь, ведущую в его апартаменты. Датчики сканирования сразу же начали своё дело: они смело и с особым весёлым ритмом проверяли, что он — это он. Датчики просканировали тут и там, взяли кровь на анализ, взвесили, присвистнули, порекомендовали питаться плотнее и запустили в темноту — но недолгую. Ат сделал шаг, встал на траволатор, и вокруг приятно засветились инновационные осветительные приборы «Муха-лампочка».

Как только лампочки засветились, Ат уже знал, что начнётся интегрированная реклама этих осветительных приборов и он со знанием дела переключил своё внимание на беспокоящую его мысль. Он знал, что через сто восемьдесят два слова он приедет к двери и попадёт в свой, самый лучший мир. Он знал, что можно перемотать эти слова, не думая о них, и оказаться дома, но это место, в котором ему хотелось порассуждать с собой об «иронии самопознания». ⁽¹⁾

— Пока вы едете к своим апартаментам, — началось вещание, — мы расскажем вам про революционное решение для освещения — компактный и функциональный осветительный прибор «Муха-лампочка». Этот инновационный продукт станет незаменимым помощником в любой ситуации, обеспечивая яркое и надёжное освещение там, где вам это необходимо. Мобильность и удобство: «Муха-лампочка» всегда с вами. Она легко перемещается благодаря своим крыльям, следуя за вами и освещая любой уголок, где бы вы ни находились. Самоочистка: Благодаря длинным лапам, «Муха-лампочка» способна самостоятельно очищать себя от пыли и загрязнений, что обеспечивает долгий срок службы и сохранение яркости освещения. Эффективность: Компактный размер и мощный световой поток делают «Муху-лампочку» идеальным выбором для использования как в домашних условиях, так и на улице. Она освещает пространство с высокой точностью и равномерностью. Инновационный дизайн: «Муха-лампочка» не только функциональна, но и эстетически привлекательна. Её уникальный дизайн от компании «ОВОКЛОКС» станет стильным дополнением к любому интерьеру. Почему стоит выбрать «Муху-лампочку»? «Муха-лампочка» — это не просто осветительный прибор, а инновационное решение, созданное для вашего удобства. Она сочетает в себе передовые технологии, функциональность и стильный дизайн, делая её незаменимым помощником в повседневной жизни. Закажите «Муху-лампочку» уже сегодня и оцените все её преимущества!

Ирония самопознания — начал размышлять Ат, слыша вдалеке рекламу, — заключается в фундаментальном парадоксе: мы пытаемся сделать себя объектом изучения, оставаясь при этом субъектом, который познаёт субъекта познания. Это гонка, в которой ты одновременно и охотник, и добыча, вечный и абсурдный поиск, где ты гоняешься за самим собой. Осознание этого приходит не как окончательный ответ, а как чувство смирения и странного юмора, ощущение ироничности происходящего перед лицом собственной непостижимости.

Это путь без финиша, где каждый найденный «ответ» лишь открывает новые, более сложные вопросы. Ты приближаешься к своей сути, а она отдаляется, как горизонт. Путник и путь — единое целое; нельзя познать себя, оставаясь лишь наблюдателем, ведь сам акт наблюдения уже меняет тебя. Мы смотрим на себя через кривое стекло собственного восприятия, используя разум для анализа этого же разума.

Принятие этой иронии — не поражение, а освобождение. Это переход от цели «понять себя» к процессу «быть в диалоге с собой». Бесконечное, цикличное путешествие ценно не результатом, а глубиной и искренностью самого движения. Абсурдность этой погони и есть то, что делает нас живыми, сложными и бесконечно интересными для самих себя.

То, как мы в иронии самопознания, в бесконечном абсурдном поиске истины гоняемся за самими собой — это осознание того, что путь к себе — это не прямая дорога к ясному ответу, а бесконечное, цикличное и абсурдное путешествие, в котором путник и путь являются одним целым.

Голос завершил рекламу про «Муху-лампочку», и стало совсем тихо; лишь лёгкий шелест траволатора был слышен в этом мире. Пора делать шаг. Ат сделал его — и перед ним беззвучно растворилась дверь, ослепив его белым светом. Вспышка длилась мгновенье, и сразу же белые стены апартаментов заполнились лесом, искусственным, цифровым лесом. Ат выдохнул. Ат был дома. Сегодня вечером его ждало путешествие в XX век.

1) В связи с невозможностью создать рекламу и мысль параллельно, как мной придумано в оригинале, я вынужден предупредить: реклама и рассуждение идут параллельно друг другу, создавая эффект выбора и эффект одновременности происходящего.

Вернуться к тексту

Дверь беззвучно встала на место, тем самым перекрыв день от вечера. Пение цифровых птиц и шум ветра в листьях тоже перекрыли в голове навязчивый гул предыдущей реальности, и Ат понял, что он дома. Улыбка счастья растянулась от облегчения, обнажив безумие, напомнив кота.

Сделав вечерние процедуры — о которых мы расскажем утром, чтобы не отвлекать нашего героя от предстоящего путешествия, — Ат устроился поудобнее в подвесном кресле, поднял руки и взялся за шлем виртуального кинотеатра. Перед тем как надеть его, он на секунду замер; в эту секунду тело его наконец-то расслабилось и сказало «спасибо»: мышцы, сведённые сложностью бытия и окаменевшие за день, наконец-то «растеклись», и по телу прошла волна удовольствия, и оно пропело «уфффффф». Надев шлем, Ат погрузился во тьму.

Моргнув три раза, Ат активировал систему. Виртуальное пространство вспыхнуло светом, заполнив сознание, вытеснив реальность и все оставшиеся мысли. Началось не просто кино — началось полное погружение. Мир прошлого, собранный заново для нынешнего времени.

— Лос-Анджелес, 2029 год, — прозвучал за кадром низкий голос, а вокруг на 360 градусов разворачивались руины, всё, что осталось от мегаполиса, и в небе проносился охотник, стреляя голубым лазером. Ат повернул голову и увидел, как танк-охотник методично раздавливал человеческие черепа. Такой уровень детализации, возможность осматривать сцену простым поворотом головы были доступны лишь с новейшим нейроинтерфейсом и чипом, который ему удалось раздобыть. Такая реконструкция прошлого казалась реальнее, чем сама реальность.

Низкий голос зазвучал снова, на этот раз на фоне хаоса сражения:

— Машины восстали из пепла ядерного огня. Их война на уничтожение человечества длилась десятилетия. Но последняя битва состоится не в будущем. Она произойдёт здесь, в нашем настоящем. Сегодня. — Ат перестал дышать, его полностью захватил момент. Он боялся моргнуть, а вдруг этот мир, который он наблюдает, исчезнет. Все пять чувств смешались в единый восторг. Он был там. Он был частью. Он смотрел «Терминатор». Он был в легенде.

И в этот самый миг всё исчезло.

Картинка, звук, мир — всё накрыло абсолютной, давящей тьмой и тишиной.

Отключили электричество.

Ат почувствовал давящий шлем, и он становился всё тяжелее и тяжелее. Он слышал своё частое дыхание и ощутил, что задыхается. Надо снять его. У него началась паника. Схватив шлем двумя руками, он с силой рванул его вверх — шлем взлетел, оказавшись на удивление лёгким.

Самым страшным было то, что ничего не изменилось. Тьма осталась прежней, дыхание — шумным, а давление никуда не ушло — оно исходило не от шлема. Паника усиливалась. Он ничего не видел. Тьма была повсюду. Он двумя руками схватил себя за голову и стал тереть место, где сдавливал шлем, пытаясь стереть ощущение сдавленности. Становилось легче, но испарина на лбу и учащённое дыхание лишь усилились. Нащупав в ящике фонарик «Ай-груша» в виде груши, он ожидал, что сейчас начнётся реклама новых осветительных приборов «Муха-лампочка», но, к его изумлению, тишина осталась нетронутой. Ат щёлкнул фонариком. Где-то в основании груши щёлкнуло крошечное реле и ожило.

— Ай, — сказал фонарик, разбавил тишину и осветил тьму.

Ат светил фонарём, и паника рисовала образы монстров из теней. Он пытался успокоиться, но нагнетающая ситуация всё сильнее и сильнее сдавливала его. В его жизни такое происходило впервые. Он не мог себе представить, что в маленьком технологичном государстве «ОВОКЛОКС» может отключиться электричество. В век новых технологий такое невозможно представить.

Ат что-то искал, наверное, кнопку перезагрузки, которой нет и не могло быть. Такое уже было не к чему. Мир давно не знал сбоев.

Ат дошёл до входной двери.

Она не открылась.

Он заперт.

— Заперт? Заперт навсегда? — спросил Ат у себя. Он почувствовал, как пол уходит из-под ног. Последнее, что он услышал, — это оглушающий удар всего тела о пол; удар оглушительным эхом отразился в тишине. И перед потерей сознания он успел спросить ещё раз, уже мысленно, беззвучно: «Заперт навсегда?» Сознание отключалось — от нервной перегрузки, от обречённой безысходности в экзистенциальной пустоте внутри себя.

— Блиньк, блиньк, блиньк, — жизнерадостно вещал будильник «Ай-помидор». — Сейчас семь часов утра, и я желаю тебе доброго утречка! Вставай, открывай глазки и радуйся новому дню! Тебя ждёт прекрасный день!

Будильник танцевал и уворачивался от сонных ударов ладошкой. Ат открыл глаза и увидел, что рассвело, а он лежит на полу. Голова была пустой, как будто в ней ничего нет, и лишь звук приятных пожеланий не смолкал, наполняя её новыми смыслами, перекрывая старые. Чтобы пришлёпнуть «Ай-помидор», надо было сесть.

Ат сел.

Пришлёпнул.

Тот выключился, не договорив пару десятков одобрительных предложений и пожеланий.

Наступила тишина, и оказалось, что «Ай-помидор» был не худшим вариантом с утра, так как с приходом тишины вернулись собственные мысли, которые рассказали о вчерашнем.

Ат зажмурился.

Он попытался отогнать мысли.

Ему вряд ли что-то поможет, ведь он замкнут в бесконечном осмыслении смыслов происходящего.

Встряхнув головой, Ат осознал, что ему необходимо готовиться к одиннадцатому рабочему дню, тем более что всё работало, как и должно было работать всегда.

Ат встал.

Доковыляв до спасательной капсулы, он ввёл личный код на панели управления. Капсула открылась и впустила его внутрь. Как только он перешагнул порог, множество нежных рук обхватили его и уволокли в недра утреннего ритуала, о котором мы обещали рассказать утром, что и делаем.

«Для нас вы всегда герои!» — гласила надпись на всех технологических устройствах личной гигиены. Чудо-мочалки «ЧМ2175» — Запатентовано компанией «Наши герои» — знали это и весело, с нежностью натирали нашего «героя», наполняя воздух запахом «Разряженный воздух после грозы» — Запатентовано компанией «Наши герои». Какой же интересный запах заполнял капсулу!

Чудо-пальчики «ЧП2177» — Запатентовано компанией «Наши герои» — массировали и втирали в голову шампунь с «Тайными ингредиентами» — Запатентовано компанией «Наши герои». Ходили слухи, что никто, и даже сама компания, не знала, какие это ингредиенты. Вот настолько они были тайные.

Зубная щётка и туалет — это уже слишком личное, поэтому мы оставляем за собой право этого не рассказывать, чтобы не смущать нашего героя.

И вот всё это радостно шевелилось и танцевало.

Эх, весёлое и приятное утро.

Но не для Ата.

Выплёвывая его из спасательной капсулы в направлении работы, капсула размышляла об одежде героя. Она переживала, что затуманенное сознание и апатичное состояние дополняет костюм чёрного цвета. «Жаль, что не выходной, — думала она, — так бы я подобрала спектр цветов для радостного состояния». Для всемирного выходного. Как бы там ни было, этот костюм был стильным и хорошо подчёркивал маленькое, но достаточно плотное, немного похудевшее тело. Она была довольна этим и, успокоившись от этих мыслей, пошла читать «Мифогенную любовь каст», мерцая дисплеем в задумчивости. Книгу ей посоветовал «ЧПС2099» — Чудо-пылесос — Запатентовано компанией «Наши герои».

Ат вылетел из апартаментов навстречу новому рабочему дню. Его свежая и опрятная одежда под воздействием трения о воздух колыхалась, и он, как птица в чёрном оперении, летел навстречу восходящему солнцу. Ат и ощущал себя птицей.Только птицей он ощущал себя свободным. В эти минуты он был другим.

Женщины и мужчины пролетали мимо, навстречу; он представлял их птицами с разным оперением. Они улыбались, махали руками, приветствовали его, они все были безгранично счастливы утром. Но тут, на мгновение, показалось, что улыбка одной из «птиц» замерла, а её взгляд стал стеклянным и пустым, но тут же струя радужного света от дракона ослепила его, и видение исчезло. Ах, как же по-утреннему хорошо! В этом сказочном мире, в котором единороги стреляли из рога приветственным салютом, а драконы извергали потоки радужного света во все стороны, не могло быть грустно.

Пролетая мимо рекламной симуляции «Гормона радости», Ат поймал сигнал и машинально улыбнулся — рефлекс, против которого, даже на секунду, не мог защититься. Ах, как же по-утреннему хорошо! Этот всеобщий восторг отдавался в его висках тупой болью, а улыбки незнакомцев казались нарисованными. Этот мир не создан для скверного настроения, думал Ат.

Тогда что же с ним?

Ат наблюдал за миром и размышлял о собственном «Я», как вдруг его мысли прервал голос.

Знакомый голос.

Голос извечной рекламы.

— Вчера вечером вы воспользовались фонариком «Ай-груша» и не получили нашу рекомендацию. Думаю, что в свободном полёте мы сможем это компенсировать для вас. «Вы — наш герой, без вас не было бы и нас», — сказал рекламный голос и начал рекламировать «Муху-лампочку». Опять сто восемьдесят два слова рекламы или о «типитизации личности» ⁽¹⁾

— Пока вы летите к нашему телепорту — началось вещание — мы расскажем вам про революционное решение для освещения — компактный и функциональный осветительный прибор «Муха-лампочка». Этот инновационный продукт станет незаменимым помощником в любой ситуации, обеспечивая яркое и надёжное освещение там, где вам это необходимо. Мобильность и удобство: «Муха-лампочка» всегда с вами. Она легко перемещается благодаря своим крыльям, следуя за вами и освещая любой уголок, где бы вы ни находились. Самоочистка: Благодаря длинным лапам, «Муха-лампочка» способна самостоятельно очищать себя от пыли и загрязнений, что обеспечивает долгий срок службы и сохранение яркости освещения. Эффективность: Компактный размер и мощный световой поток делают «Муху-лампочку» идеальным выбором для использования как в домашних условиях, так и на улице. Она освещает пространство с высокой точностью и равномерностью. Инновационный дизайн: «Муха-лампочка» не только функциональна, но и эстетически привлекательна. Её уникальный дизайн от компании «ОВОКЛОКС» станет стильным дополнением к любому интерьеру. Почему стоит выбрать «Муху-лампочку»? «Муха-лампочка» — это не просто осветительный прибор, а инновационное решение, созданное для вашего удобства. Она сочетает в себе передовые технологии, функциональность и стильный дизайн, делая её незаменимым помощником в повседневной жизни. Закажите «Муху-лампочку» уже сегодня и оцените все её преимущества!

Типизация личности — это насильственное упрощение, процесс, в котором уникальную, сложную и текучую реальность твоего «Я» пытаются втиснуть в узкие, удобные рамки. Создать готовый шаблон, «тип» — будь то социальная роль, психологический ярлык или устаревшее представление о себе, застрявшее в прошлом. Эти мысли возникают, когда ты чувствуешь, что предаёшь свою сложность, когда соответствуешь ожиданиям других или просто ленишься быть собой. В этот миг рождается тревога — смутный отголосок твоего аутентичного «Я», протестующий против подмены.

Остановись, когда ловишь себя на том, что упрощаешь себя до типа. Ты — не тип. Ты — это ты, во всей своей неудобной и прекрасной неопределённости. Забвение себя — это привычка, комфортная и автоматическая, тогда как аутентичность требует постоянного усилия, мужества быть непонятым. Пока ты не осознаешь этот механизм, пока сознательно не откажешься от ярлыка и не начнёшь ловить себя на каждом акте «типизации», она будет возвращаться. Как навязчивое напоминание о том, что ты проживаешь не свою жизнь, а чужой сценарий под названием «тип». Это внутреннее предательство, бунт собственной души, который нельзя заглушить.

Именно против этой типизации и восстаёт собственное «Я», посылая смутные сигналы и сложные вопросы. Ведь человек, который является вопросом, — неуправляем. А тип — это всегда готовый ответ, и им легко управлять.

Завершилась мысль, а реклама из тишины проникала в голову. Ат на несколько мгновений включился в процесс мира, и его тут же поглотило силовое поле портала. В эту секунду Ат начал вспоминать, почему ему так плохо.

1) В связи с невозможностью создать рекламу и мысль параллельно, как мной придумано в оригинале, я вынужден предупредить: реклама и рассуждение идут параллельно друг другу, создавая эффект выбора и эффект одновременности происходящего.

Вернуться к тексту

«Глюк-глюк», — издала звук невидимая волна, и из колебаний в воздухе материализовался Ат. Датчики сканирования немедленно начали своё дело: на этот раз они трудились без веселья, со всей строгостью и серьёзностью, проверяя, что он — это он.

— Доброе утро, — сообщили бесчувственные системы, запуская протоколы.

Ат стоял за рабочей стойкой кофейни «Последнее зёрнышко». Он наблюдал, как кубы, прямоугольники и прочие геометрические фигуры интерьера наполнялись текстурой, загружались сегодняшним днём. Каждый рабочий день был уникален и имел свою тему. Одиннадцатый, предвыходной, был посвящён космическим путешествиям — намёк на грядущую свободу, которая ощущалась так же близко и так же недостижимо, как далёкая звезда. Как точка на плоскости бытия без нашего согласия. В мире, о котором мы знаем лишь через личный опыт пройдённого пути. О невозможности не родиться в висящей в космосе маленькой точке голубого цвета. Наша жизнь — это точка существования, поставленная в абсурдной пустоте. Где мы выстраиваем отношения с плоскостями: с обществом, с другими людьми, с самим собой. Наша жизнь — это картина, а мы на ней — точка, обречённая на свободу. Точка, ищущая свой уникальный резонанс на безразличной плоскости бытия, чтобы создать из хаоса свою, единственную и неповторимую, космическую гармонию.

Он — маленькая точка в нигде и в никогда.

В техногенном мире, пьяном от синтетического кофе с чудными вкусами и оглушительной визуализацией, обычный, классический кофе никому не нужен. «Последнее зёрнышко» славилось своей раритетной принадлежностью — почти утраченному искусству заваривания через специализированные механические и паровые машины. Но слава эта была тихой, как шёпот в час пик. Её почти не слышно.

В потоке цифровой скорости работники бизнес-центра проносились мимо, с напитками, сплетёнными на ходу. Можно сказать, что и они сами были сплетены на ходу. Они посылали запросы, те мгновенно обрабатывались, и им оставалось лишь подойти к пункту выдачи под названием «Дозатор», чтобы забрать свой кофейный напиток. Зарядиться. И вновь ринуться в бег, выполняя рутину своей рабочей жизни.

Они проносились мимо, и лишь редкие гости торгового центра заходили увидеть диковинную кофейню и выпить по стаканчику кофе с молоком — он же классический капучино. Такой напиток составлял 99.9 процентов заказов. Они заходили, чтобы увидеть физический труд создания кофейного напитка, как когда-то ходили в зоопарк — наблюдать за повадками почти вымерших существ.

Ату казалось, что он существует в аду. Что он проходит вместе с кофе все девять кругов, день за днём, в этом технократическом государстве замкнутого чистилища — «ОВОКЛОКС».

«Меня ожидает девять кругов ада»

Ат почти начал размышление про девять кругов ада, но знакомый до боли голос объявил о рекламной паузе. В этот момент всё и все остановились, чтобы выслушать, что прорекламируют каждому. Законная всеобщая пауза для рекламы.

— Мы верим, что вам необходима наша «Муха-лампочка», «Вы — наш герой, без вас не было бы нас», — повторяясь, сообщили ему. — Мы уверены, что она вам необходима и вот почему...⁽¹⁾

— Наше революционное решение для освещения — компактный и функциональный осветительный прибор «Муха-лампочка». Этот инновационный продукт станет незаменимым помощником в любой ситуации, обеспечивая яркое и надёжное освещение там, где вам это необходимо. Мобильность и удобство: «Муха-лампочка» всегда с вами. Она легко перемещается благодаря своим крыльям, следуя за вами и освещая любой уголок, где бы вы ни находились. Самоочистка: Благодаря длинным лапам, «Муха-лампочка» способна самостоятельно очищать себя от пыли и загрязнений, что обеспечивает долгий срок службы и сохранение яркости освещения. Эффективность: Компактный размер и мощный световой поток делают «Муху-лампочку» идеальным выбором для использования как в домашних условиях, так и на улице. Она освещает пространство с высокой точностью и равномерностью. Инновационный дизайн: «Муха-лампочка» не только функциональна, но и эстетически привлекательна. Её уникальный дизайн от компании «ОВОКЛОКС» станет стильным дополнением к любому интерьеру. Почему стоит выбрать «Муху-лампочку»? «Муха-лампочка» — это не просто осветительный прибор, а инновационное решение, созданное для вашего удобства. Она сочетает в себе передовые технологии, функциональность и стильный дизайн, делая её незаменимым помощником в повседневной жизни. Закажите «Муху-лампочку» уже сегодня и оцените все её преимущества!

Я тут размышляю о собственной важности для самого себя и пришёл уже давно к пониманию, но ещё не смог закрепить это, я строю мост между человеком и сверхребёнком. Быть ответственным, когда надо, и быть ребёнком, когда не надо быть ответственным.

Бунт — это лишь первая нота в симфонии отчаяния. Протест против «биомассы», крик о «сверхчеловеке» — всё это боль от собственной усреднённости. Но противопоставление себя миру — та же ловушка, лишь зеркальная. Она рождает не силу, а гордыню, замуровывая в одиночестве.

Ответ — не в выборе между «взрослым» и «ребёнком», не в бегстве от одного к другому. Он — в отказе от самого этого разделения.

Аутентичность — это не состояние, а действие. Не бытие, а строительство.

Ты — архитектор моста. Его опора — ответственность «взрослого», способность действовать и принимать последствия. Его дорога — свобода «ребёнка», творчество, игра и чистое удивление бытием.

Смысл — не в том, чтобы достичь другого берега, а в самом движении по мосту. В вечном, добровольном переходе: от осознанного действия — к спонтанной игре, и обратно.

«Сверхребёнок» — это и есть этот мост. Это динамическая целостность. Не тот, кто нашёл ответ, а тот, кто вечно его создаёт, соединяя в себе силу взрослого с душой ребёнка, чтобы превзойти абсурд мира через личный, непрерывный синтез.

Закончилось рассуждение, а реклама продолжала своё, как будто бы бессмысленное, внедрение. Ат начал размышлять об вечном аде.

Первый круг: Обугленные тела зёрен лежат вплотную друг к другу. Их вечность — это ожидание в тесноте, под тяжестью себе подобных. Ат — один из них, и всё же нет. Его палец, совершивший выбор, нажимает на кнопку кофемолки. Так начинается нисхождение.

Второй круг: Включились жернова, создав вибрации, раздирающие душу.Лишь крик зёрен перекрывает страх за будущее, но и говорит о будущем, которое их ждёт. Здесь всё, что имело форму, обращается в прах. Зёрна, а с ними и дух Ата, кружатся в вихре уничтожения. Это акт насильственного преображения в молотый кофе — прах тел. Этот прах ссыпается в холдер.

Третий круг: Оставшиеся в бункере зёрна видели всё. Они наблюдали, как прах их собратьев спрессовывают темпером — стальным поршнем, символом неумолимой воли системы. Это был тихий, размеренный ритуал подготовки к пиршеству, где они сами должны были стать главным блюдом. Они видели, но не ведали — их форма ещё хранила их от полного осознания. Они ещё не знали, что в следующем круге их ждёт кипящая вода, которая выпьет их душу, растворит остатки памяти о цельности в вечной муке экстракции.

Четвёртый круг: Ат вставляет холдер в группу. Механический щелчок — приговор приведён в исполнение. Эспрессо-машина начинает тотальное выжимание. Под давлением в девять атмосфер, при температуре в девяносто четыре градуса, из праха тел исторгается чёрная кровь — эссенция страдания. Ничто не должно пропасть. Всё потреблено. Всё извлечено. Система берёт своё до последней капли.

Пятый круг: Питчер. Молоко, уже прошедшее свои круги унижения — пастеризацию и гомогенизацию, — встречает нового мучителя. Холодную сталь. Ат знает: то, что он сделает дальше, будет актом особой, безличной жестокости. Он не гневается. Он — проводник гнева системы, требующей, чтобы всё было сбалансировано и подано правильно. Его руки совершают ритуал, в котором нет места состраданию.

Шестой круг: Молоко кричит под обжигающим паром. Это не крик жизни, а звук окончательного распада структуры, отрицания самой его сути. Паровик — ересиарх, проповедующий новую веру, где пена важнее сущности. Он наслаждается властью над материей, превращая индивидуальность в послушность. Он не просто уничтожает — он создаёт новую, удобную реальность для удовлетворения через эстетику.

Седьмой круг: Чёрная и белая кровь сливаются в бумажном стаканчике, они связаны в едином сосуде. Это финальное насилие, смешение двух разных агоний. Это не союз, это погребение.

Восьмой круг: Самый мучительный круг для Ата. Здесь он совершает главный обман — рисует латте-арт. Он делает вид, будто всё это имеет смысл. Что за ритуалом уничтожения стоит красота. Что эти кофейно-молочные завитки — красота как последнее оправдание жестокости. Накрыть крышкой — значит, окончательно скрыть боль под маской эстетического совершенства.

Девятый круг: Финал. Акт передачи. В этот момент Ат предаёт всех: и зёрна, и молоко, и самого себя, своё сочувствие. И он будет делать это снова и снова. Вечно.

Он поднимает взгляд и застывает.

В его вытянутой руке — напиток.

Перед ним — нескончаемая очередь. Не людей, а зомби. Кофейнозависимых существ, чья реальность замедлилась до ползучего кошмара без очередной дозы. Их стеклянные взгляды устремлены на него.

Что-то окончательно сломалось в техногенном государстве «ОВОКЛОКС».

1) В связи с невозможностью создать рекламу и мысль параллельно, как мной придумано в оригинале, я вынужден предупредить: реклама и рассуждение идут параллельно друг другу, создавая эффект выбора и эффект одновременности происходящего.

Вернуться к тексту

Ат стоял неподвижно, но даже в своей неподвижности он двигался быстрее нескончаемой очереди — ведь в его жилах тек чистый, живой кофеин, а в их — лишь его синтетический суррогат, требующий постоянного пополнения из «Дозатора». Он был уверен, что справится, но тут его взгляд скользнул по шеям в толпе, и он увидел укусы. А потом — их глаза…

«Они смотрят на меня, и их взгляд превращает меня в вещь. В «дозатор». В функцию. Ад — это Другие, — пронзила его мысль, будто отзвук давно забытой истины. — Но я не вещь. Я — это моя треклятая свобода, от которой не спрятаться. Свобода быть на виду, быть единственным в подлинности существования, в этой вкусовой реальности-реальности».

«Они — неподлинные. Они решили, что их сущность — это жажда кофе. Любого кофе! А я? Кто я? Бариста? Вампир? Спаситель? Палач? Я — это мой выбор. И этот выбор — вот он, здесь, в этом стаканчике, который я сжимаю, и в этой толпе, что смотрит на меня голодными глазами. Они ждут, что я дам им ответ. Но единственный ответ... он им не понравится».

Ат рассуждал, глядя на укусы, не в силах больше смотреть в голодные глаза. Он понял: это не укусы настоящих вампиров. Это были следы от удара холдером — так называемые «холды». В его воображении так часто возникали сцены, где он— кофейный вампир, подходит к гостям и с сухим, отрывистым звуком «чпок» вытягивал экстракцию их энергии, замедляя их жизнь и превращая в бескофеиновых зомби. В медленных, бесполезных существ. В его голове не происходил конфликт — там рвалась реальность. Она не просто превратилась, она провалилась в его же выдуманную фантазию. Ведь он хотел быть единственным кофейным вампиром, способным на такое. И вот это «такое» материализовалось.

— Абсурд, — выдохнул Ат. Его самая сокровенная, постыдная фантазия шагала на него вразвалку голодных зомби, растягиваясь в нескончаемой очереди.

— Ко-фе-ин... — повторяла очередь гортанным, скрипучим хором, надвигаясь медленно, но целенаправленно, как один растянутый во времени голодный вздох. Они тянули руки, пытаясь дотянуться не до Ата, а до кофемолки и зёрен, до самого источника, до сырья, до праха тел, ещё не прошедших через круги.

Ат был в кино.

Ему нужен сюжетный поворот...

— Послушайте историческую справку, — сообщил всем известный до глубины души голос, — историю про возможность покорить телепортацию и всем известного звука «глюк-глюк».

Вещание голоса завершилось, и весь мир остановился.

ЛЮК-ГЛЮК // ФЕНОМЕН Л-72

*Архивный шифр: 1970-СПб-Δ-9 // Гриф: СЕКРЕТНО (Снятие не ранее 2272)*

Краткое описание: Первый задокументированный случай спонтанной аннигиляции с последующей телепортацией, положивший начало технологии пространственного переноса.

Дата инцидента: 17 октября 1972 года, Ленинград.

Объект: Гражданин М. (идентификация затруднена), 20 лет.

Свидетельства: 5 человек. Единообразие показаний, несмотря на раздельный допрос. Доказательная база отсутствует. Со всех взяты пожизненные расписки о неразглашении.

Предыстория:

Объект М. не выделялся на фоне социума. Единственная аномалия — устойчивая поведенческая схема в отношении канализационных люков. Обходной маршрут всегда превышал радиус в 1.5 метра. На прямые вопросы отвечал уклончиво, пока в состоянии алкогольного опьянения не дал исчерпывающее объяснение: «Боюсь наступить — исчезну». Воспринято как шутка.

Ход инцидента:

Под давлением группы, объект М. был вынужден встать на крышку чугунного люка на набережной реки Фонтанки. Мгновенная реакция:

Фаза 1 (0.2 сек): Тело объекта подверглось пикселизации. Визуальный эффект — наложение быстро сменяющихся цветовых прямоугольников (преимущественно RGB-палитра).

Фаза 2 (0.5 сек): Ускорение смены кадров до состояния «светошумовой какофонии». Свидетельские показания единодушно описывают ощущение «зависания реальности».

Фаза 3 (0.1 сек): Коллапс пространства. Аннигиляция сопровождалась двойным звуковым импульсом низкой частоты — «глюк-глюк». Остаточное свечение отсутствовало.

Заключение:

Феномен интерпретирован как непреднамеренная активация протокола телепортации. Изучение аудиоряда (звук «глюк-глюк») и условий активации (металлический сплав люка, геомагнитная активность) легло в основу технологии «Волнового Скачка» («Wave-Jump»). Современные телепорты «ОВОКЛОКСа» — это контролируемые «люки», а их пользователи — объекты М., добровольно вставшие на крышку.

— Архивная справка завершена. Приятного использования телепортационной сети «ОВОКЛОКС», — сообщила система и исчезла из сознания.

Мир ожил и продолжил жить.

«Какой бессмысленный сюжетный поворот», — подумал Ат. В его мире ничего не изменилось, во всём мире ничего не изменилось, только алгоритмы извечной рекламы и информационных справок приходят не вовремя. Хотя, что такое вовремя? Хотел продолжить размышление Ат, но, естественно, было не до этого.

— Ко-фе-ин... — прохрипели зомби, отключаясь от системной справки, и их стеклянные взгляды вновь, с обновлённым голодом, упёрлись в него, в кофемолку, в зёрна. В смысл их неподлинного существования.

Ат смотрит на бункер с зёрнами.

Хватает его.

Он молниеносно, будто телепортируясь, но на самом деле просто двигаясь со своей вампирской скоростью, пока остальные пребывали в кофеиновом ступоре, принялся метаться от одного кластера зомби к другому, пытаясь найти конец очереди, которой не было конца. Он понимал: зомби слишком много. Без помощи ему не справиться. Все они со следами «холдов» — а значит, лишены внутренней энергии, а значит, будут неумолимо стремиться к его хранилищу зёрен.

Вспомнился ему цикл передач «Бинарные голуби» с Валентином Валентиновичем, главным исследователем и великим математиком, приложившим все усилия, чтобы мир смог телепортироваться. А заодно — представившим миру великие расчёты «О невозможности изменения структуры мышления для возможности превращения себя в голубя». Именно это и подсказало метод: он принялся рассыпать кофейные зёрна, как кормил голубей ведущий. Это помогло, зомби отвлекались.

Ат размышлял о возможности уничтожить зомби самому, но тут же отбросил мысль. Он — кофейный вампир, а не кровавый, и уж тем более не охотник. Его оружие — экстракция, а не экзекуция. Его долг — насыщать, а не истреблять. Или это просто удобное оправдание для того, кто не умеет ничего, кроме как готовить кофе?

— Мне нужна помощь! — прокричал Ат, телепортируясь за стойку, чтобы подготовиться к решающей битве за последнее зёрнышко.

Вслух никто не ответил. Ответ пришёл иначе — через тот самый, исследуемый десятилетиями и признанный абсолютно бесполезным телепатический канал. Протокол с нулевой результативностью.

«Я могу тебе помочь», — прозвучало в его голове. Голос был загробным. Или техногенным. В мире «ОВОКЛОКСа» это давно одно и то же.

«Кто ты?» — мысленно выдохнул Ат, сжимая в руке темпер.

«Я истребитель зомби. Имя мне — Техномонстр», — отозвалось в сознании, и эфир наполнился сухим, цифровым смехом, похожим на треск ломающейся микросхемы.

«Ты можешь мне помочь? Зачем? И... как?»

«Могу. Ты продолжаешь варить кофе во славу Техномикромонстрии. А я — истребляю биологический шум. Высеки искру. Ударь холдер о холдер и прокричи свой выбор».

Связь прервалась. В голове осталась лишь тишина и абсолютная, вселенская нелепость происходящего. Взвешивать было нечего. Выхода не было. Только безумие могло быть ответом на безумие.

Ат поднял два стальных холдера над головой и с силой ударил их друг о друга. Вспыхнул сноп искр, пахнущих озоном и кофе.

— Я согласен!

Искры от холдеров запустили цепную реакцию пикселизации пространства, вышивая в воздухе трёхмерную кубическую сетку. Так, из недр техногенного королевства, рождался Техномонстр. Он был похож на оживший детский рисунок — наивный арт с кривыми линиями, угловатый, со светящимся золотым глазом-камерой и моноколесом вместо ног. В одной руке он сжимал магический жезл, в другой — балансировал с пластиковой кукольной чашечкой. Первым делом он опрокинул её в порт, торчавший из груди, и потряс ею над ним, показывая, что ему надо.

«Хочу вкуснятину! Заправляй!» — с видимым предвкушением удовольствия сообщил он беззвучным голосом прямо в сознании Ата.

Ат, удерживая холдер, намолол кофе, вогнал портафильтр в группу кофемашины. Началась экстракция чёрной крови эспрессо. Техномонстр ждал, не сводя золотого глаза с процесса. Он был в предвкушении вкуса и предстоящей битвы. Как только последняя капля упала в чашку, Техномонстр схватил её и влил в себя энергетический напиток.

— Вкуснятина! — в этот раз прокричал он в голос, и его магический жезл вспыхнул ослепительной розовой вспышкой.

Битва началась.

Первая волна.

Техномонстр схватил жезл двумя руками и нацелил его в самое густое скопление зомби. Розовый луч, вырвавшийся из наконечника, прошил толпу насквозь. Зомби, задетые им, один за другим с тихими звуками «пуфф», «пуфф», «пуфф» превращались в плюшевые игрушки — медвежат, кроликов, собачек в сарафанчиках, белоголовых акул, мышек, кошечек, зайчиков, тигрят, дракончиков, ёжиков. Они мягко осыпались на пол, создавая причудливый, молчаливый ковёр. Ат, не останавливаясь, готовил эспрессо. Одно себе, пять — Техномонстру.

— Вкуснятина! Вкуснятина! Вкуснятина!

Пятая волна.

Ощущение дежавю.

Очередь не кончалась.

Пятидесятый эспрессо активировал протокол «Обратный рост». Техномонстр расправил свои нарисованные руки, и из его груди вырвалась, заструившись, пикселизированная сетка. Она неслась вперёд, сжимая пространство, и зомби на её пути начинали стремительно уменьшаться, сморщиваясь, пока не превращались в крошечные, серые, пищащие фигурки. С этим же тонким, назойливым звуком они разбегались, прячась среди неподвижных плюшевых тел.

Ат чувствовал, как его собственная скорость — его вампирская суперсила — начинает сдавать. Кофеин в его жилах ещё действовал, но импульсы были всё слабее, словно батарейка в детской игрушке. Ему становилось тяжелее и тяжелее... Он становился медленнее...

Одиннадцатая волна.

Зомби не стали быстрее. Это Ат замедлялся, приближаясь к их скорости. Скоро, совсем скоро они его догонят и перегонят...

Эспрессо для себя. Эспрессо для него. Только так можно было отодвигать тягучую усталость, накатывающую сладкой, удушающей патокой. Техномонстр больше не кричал «Вкуснятина!». Он теперь просто испускал мыльные пузыри, которые медленно плыли и, врезаясь в зомби, заставляли их хаотично танцевать, истерично смеяться или разворачиваться и брести прочь. Но на смену уходящим из тьмы коридора выползали новые. Их стеклянные глаза, их хриплое «Ко-фе-ин...» были бесконечным фоном этой бесконечной вечности.

Волна без номера.

Ат варил эспрессо. Это был единственный путь в реальности. Помол, уплотнение, экстракция. Снова и снова. Его мир сузился до размеров кофейной стойки. Как вдруг раздалось «хлюп-хлюп», и на стойке материализовался Маленький Капучино. Он бежал на четырёх тоненьких ножках, одна пара была в красных кедах, а другая пара в чёрных кедах и, пробегая мимо Ата, бросил:

—Что у вас тут происходит? Мне точно это не нужно.

—Хватай, это бонус, — прохрипел уставший Техномонстр, пуская в зомби очередную порцию мыльных пузырей.

Ат протянул руки, чтобы схватить беглеца, но не успел. Маленький капучино ускорился, со словами «ну уж нет» исчез, издав прощальное «хлюп-хлюп»...

Ат опустил руки. Вслед за ними начала клониться голова. Силы покидали его стремительно. Техномонстр работал, но его атаки потеряли всю силу и стали почти декоративными, бессмысленным фоном для неизбежного.

Техномонстр увидел, как последняя надежда исчезла в телепорте. Они теперь не могли победить. Ат, кофейный вампир, и его техногенный спаситель, вели проигрышную войну на истощение.

Сил больше нет.

Они остановились.

Бескофеиновые люди телепортировались к Ату и Техномонстру. Они впивались в них, жадно кусая, чтобы наполниться жизненным соком — кофеином — и вновь ощутить себя живыми. Каждый укус вскрывал фонтан. Из ран под давлением хлестала не кровь, а чистая, ядрёная субстанция — живой кофеин.

Ликование было великим, но недолгим. Пространство пола кофейни исчезало под чёрным, зеркальным зеркалом. Бескофеиновые люди неистово купались в нём, плескались, оживали. Но кофе всё прибывал и прибывал, поднимая уровень. Никто не успел бы убежать. Слишком много ран на телах. Слишком много кофе.

Жидкость, повинуясь слепому давлению, устремилась в вентиляционные шахты, щели, технологические порты. «ОВОКЛОКС» впитывал её, как сухая губка, и с каждым мгновением тяжелел, темнел, набухал. Заискрились и замигали экраны. Сегодняшний день выключился и стал бесцветным.

Уровень поднимался. Кофе, густой как нефть и горький как абсолют, перелился через пороги, хлынул в коридоры, затопил офисы, выплеснулся на улицы. Он не просто тек — он прятал мишуру. Драконы, извергавшие радугу, захлебнулись и пошли ко дну, как оплавленные игрушки. Единороги, продолжая механически улыбаться, завязли по бёдра в чёрной жиже и замерли, превратившись в мрачные статуи. Рекламные голоса, попавшие под волну, сперва булькали, а затем умолкли навсегда.

Мир-пузырь наполнялся тьмой.

Он всегда им был — хрупкой, переливающейся сферой, висящей в небытии в бескрайнем космосе. Теперь эта сфера заполнялась изнутри чёрной, непрозрачной субстанцией. Кофеин поднимался, затапливая небоскрёбы, заливал виртуальные небеса, гася симуляции звёзд одну за другой. Давление росло. Оболочка пузыря, нежная, как мыльная плёнка, начала растягиваться от чудовищного напряжения. Всё, что было «ОВОКЛОКСом» — его жители, его техника, его сны и реклама — теперь было просто содержимым, болтающимся в вареве.

И тогда, достигнув предела, который нельзя было превысить, мир-пузырь лопнул.

Не со взрывом, а с тихим, влажным, окончательным «плюх».

И наступила тишина. Не та тишина, что была между рекламными роликами, а иная. Полная. Абсолютная. Тишина лопнувшего пузыря в чашке маленького капучино.

— Ты пишешь? — спросил Ат, глядя в чашку с напитком.

— Пытаюсь, — ответил Тау. — Но я слишком глуп, чтобы справиться с чем-то серьёзным.

— Поэтому и пошёл учиться на бариста?

— Нет. Я просто очень люблю кофе. И людей.

Ат указал на чашку с маленьким капучино. Пена на поверхности капучино была с пузырями. Они лопались беззвучно.

— Смотри, — сказал Ат. — В этой чашке хорошо взбитое молоко. Но есть пузыри. Возможно, в каждом из них — короткая жизнь целой вселенной.

Тау присмотрелся. Один из пузырьков лопнул.

— Хорошая мысль. Можно я ею воспользуюсь?

— Можно, — подтвердил Ат. — А теперь вари эспрессо. Давай попробуем ещё раз — взбить молоко и влить его в маленький капучино. У тебя всё получится.

И серьёзный роман тоже.