Хранители Предела: Серебряное отражение (джен)

Осень в Хогвартсе всегда приходила тихо, будто стараясь не привлекать к себе внимания. Листья на старых деревьях у Чёрного озера желтели почти незаметно, а воздух становился холоднее не сразу, а день за днём, словно кто-то медленно убавлял тепло. Гарри Поттер стоял у высокого окна в гостиной Гриффиндора и смотрел, как по стеклу ползут капли дождя. Его шрам не болел, но тревога, знакомая до дрожи, не отпускала.

В этом году что-то было не так с самого начала семестра. По школе ходили слухи — одни говорили о странных вспышках магии в Запретном лесу, другие шептались о том, что Министерство Магии прислало в Хогвартс наблюдателей. Гарри не знал, чему верить, но ощущение опасности становилось всё сильнее.

За ужином в Большом зале он заметил, что Дамблдор почти не улыбается. Директор внимательно смотрел на студентов, будто проверяя, все ли на месте, и лишь изредка обменивался тихими словами с профессором Макгонагалл. Когда она встала и объявила о дополнительных мерах безопасности, по залу прокатился гул. Ни объяснений, ни подробностей не последовало.

— Это никогда не бывает просто так, — пробормотала Гермиона, складывая руки на столе.

— Может, снова кто-то пробрался в школу? — предположил Рон, оглядываясь по сторонам.

Гарри не успел ответить. Его взгляд зацепился за фигуру у дальней стены зала — ученика, которого он раньше не видел. Мантия того была необычного, тёмно-серебряного цвета. Незнакомец смотрел прямо на Гарри, не мигая, а затем отвернулся и исчез в толпе. В этот момент Гарри понял: спокойствие Хогвартса треснуло, и впереди их ждёт нечто большее, чем просто школьные тревоги.

На следующий день Гермиона буквально затащила Гарри и Рона в библиотеку. Она была взволнована, и это само по себе означало, что дело серьёзное. Стопка книг, которую она принесла, выглядела так, будто их не открывали десятилетиями.

— Я нашла упоминание о серебряных мантиях, — сказала она шёпотом, наклоняясь ближе. — Это не просто одежда. Это знак принадлежности к древнему ордену.

Из книг они узнали о Хранителях Предела — магическом сообществе, которое следило за тем, чтобы ни светлая, ни тёмная магия не нарушала равновесие мира. Орден исчез много веков назад, и большинство магов считали его легендой.

Вечером Гарри снова увидел того самого ученика. Он стоял у подножия Астрономической башни, словно ждал именно его. Незнакомец представился как Эллиан Кроу, говорил спокойно и уверенно, но в его взгляде была усталость, несвойственная обычному школьнику.

— Хогвартс стоит на древних магических узлах, — сказал Эллиан. — Один из них начал пробуждаться.

— И ты — Хранитель Предела, — догадалась Гермиона.

Эллиан кивнул и рассказал о Зеркале Предела — артефакте, способном отражать не внешность, а саму сущность человека, усиливая его намерения. Если зеркало попадёт в руки того, кто жаждет власти или мести, последствия будут катастрофическими.

Путь к зеркалу оказался сложнее, чем они ожидали. Потайной проход начинался за старой гобеленовой стеной и вёл всё глубже под замок. Воздух становился холодным и неподвижным, а магия вокруг — плотной, почти осязаемой.

Им пришлось преодолеть несколько ловушек: заколдованные двери, реагирующие на страх, и коридор, где стены медленно сдвигались. Рон едва не запаниковал, но Гермиона удержала его, напомнив, что страх — именно то, что подпитывает древнюю защиту.

Наконец они вышли в огромный круглый зал. В центре стояло зеркало — высокое, покрытое трещинами, но всё ещё излучающее холодный свет. Оно было старше Хогвартса, старше большинства заклинаний, известных магам.

Каждый увидел в отражении своё худшее будущее. Гарри — разрушенный замок и друзей, которых он не смог спасти. Гермиона — мир без знаний и магии. Рон — себя, оставшегося в одиночестве и тени других.

Эллиан признался, что уничтожить зеркало может только тот, кто уже однажды встретился со смертью и вернулся. Все взгляды обратились к Гарри.

Когда Гарри сделал шаг к зеркалу, его охватило ощущение, будто он переступает границу между мирами. Мысли стали громче, воспоминания — ярче. Зеркало не говорило словами, но предлагало ответы на все страхи.

Оно показывало, каким мог бы быть мир, если бы Гарри согласился принять его силу: безопасность, контроль, отсутствие потерь. На мгновение это казалось почти правильным.

— Сила без выбора — это ловушка, — тихо сказал Эллиан за его спиной.

Гарри вспомнил всё, что сделал его тем, кто он есть: не пророчества, не победы, а решения. Он поднял палочку и произнёс древнее заклинание отказа, отрекаясь от навязанной силы.

Зеркало задрожало, пошло трещинами и рассыпалось светом. Подземелье начало рушиться. В хаосе и пыли Гарри успел заметить, как Эллиан исчезает, оставляя после себя лишь серебряную мантию.

Утро в Хогвартсе было удивительно спокойным. Казалось, сам замок вздохнул свободнее. Студенты смеялись, обсуждали уроки и квиддич, не подозревая, насколько близко была беда.

Дамблдор поблагодарил Гарри, Рона и Гермиону без лишних слов. Он лишь сказал, что настоящая магия всегда начинается с выбора — и на этом разговор был окончен.

Иногда Гарри всё же чувствовал странное присутствие: лёгкий холодный ветер в коридоре, серебряный отблеск в стекле. Он знал, что Хранители Предела не исчезли окончательно.

Хогвартс снова хранил свои тайны. А Гарри понимал: пока есть те, кто готов выбирать правильно, магия будет жить.