Звездные войны от А до Я: от Альдераана до Явина (джен)

Страха нет. Пока меня ведут из камеры неизвестно куда, я чувствую себя будто во сне. Словно все ужасное вокруг происходит не со мной — альдераанской принцессой Леей Органа, а с героиней фильма, который я смотрю в режиме глубокого погружения. «Настолько глубокого, что это может стоить тебе жизни» — возится в душе здравый смысл. Но он тут же затыкается. То ли в девятнадцать лет сложно поверить в реальность собственной смерти. То ли у «химии», которой меня накачал во время допроса Вейдер, имеется странный побочный эффект.

Так со мной было однажды: в шестнадцать лет, когда после вроде бы пустяшного падения с байка, медики заявили о необходимости срочной операции. Только испугаться как следует успела, как мне сделали укол, и в голове стало точно так же легко и пусто. Доктор-человек еще похвалил за храбрость, когда каталка в операционную заезжала, а я на ней идиотски улыбалась.

Вообще, с этим допросом странно как-то. Знаменитый палач всея империи просто разочаровал: пыхтел, конечно, брутально. И когда в камеру вошел, показалось, мир стал темнее и холодней. А потом что-то вроде банального: «А сейчас мы узнаем, где база повстанцев», черный игольчатый шар перед глазами… Вот тогда-то было ох как страшно. Но потом ничего не помню. Совсем ничего. Только равнодушная апатия, да невесть откуда взявшаяся уверенность, ничего важного от меня враги не узнали.

В какой-то момент за спиной слышится уже знакомое пыхтение. Не иначе как Дарт Вейдер. Он, зараза. Только прокомментировать появление проклинаемого всей галактикой киборга не успеваю. Всем скопом: я, охранники, киборг, входим в поистине огромный зал управления боевой станцией с прозрачной стеной от пола до потолка. Звезд не видно. Боевая станция идет в гиперпространстве.

— О-о-о! Узнала ваше зловоние, гранд-мофф Таркин, — решаю, что лучшее средство защиты — это нападение, едва завидев высокого, болезненно тощего человека с просто выдающейся постности лицом.

— Взаимно, ваше высочество, взаимно рад вас видеть живой и полной сил после допроса по традиционной методике…

— Скажите уж проще: пытки.Только не заладилось у вас что-то. Машинка сломалась, или палач работал без огонька. Может, вы как-то не так дергаете за поводок эту черную псину?

Таркин и присутствующие офицеры осторожно косятся на «черную псину» — повелителя Тьмы. Но ситх равнодушной статуей стоит за моей спиной. Хочется либо ногой его лягнуть, либо Таркину рожу расцарапать. Второго хочется гораздо сильнее. Только громадная лапища в черной перчатке придерживает за локоть. Лягаться сразу расхотелось: вдруг на ногу наступит?

Паузу прерывает гранд-мофф, несколькими издевательскими хлопками в ладоши. И какую печальную маску на роже соорудил!

— Как всегда очаровательна. Вы даже не подозреваете, как тяжело у меня было на сердце, когда я подписывал приказ о вашем уничтожении, ваше высочество.

И продолжает после классической театральной паузы, от наигранности которой, не знаю, как Вейдера, а меня — едва не стошнило.

— А ведь изъяви вы желание сотрудничать с нами, события могли сложиться иначе….

Отвечать — много чести. Достаточно презрительно смерить его взглядом, хотя, для этого и приходится сильно запрокинуть голову. Стоящий за спиной Дарт Вейдер старательно прикидывается мебелью.

— Как вы считаете, владыка Вейдер, каким именно образом лучше произвести экзекуцию?

— Напоминаю вам, гранд-мофф, — за спиной рокочет так, что я вздрагиваю, — за все, происходящее на планетоиде, отвечаете вы. Я не вмешиваюсь, я наблюдаю за вашими действиями. А его величество оценивает эффективность потраченных средств.

— Что ж, если никто не возражает, то я бы хотел, чтобы ее высочество перед казнью стала свидетелем не просто полномасштабных испытаний новой станции, а я бы сказал — начала новой эры могущества Империи. После сегодняшней демонстрации никто не осмелится впредь противостоять указам Императора. Даже Сенат.

— Сила не поможет сохранить Империю, — неожиданно для самой себя вступаю в полемику с гадиной-имперцем. Смысла в этих словах никакого. Не пытаюсь же я объяснить имперскому моффу прописные истины. Но тем не менее говорю. — Силой вообще ничего нельзя удержать.

За спиной раздался язвительный смешок. Скорее, фырканье. Хотя, о чем это я: смеющийся главпалач Империи. Нонсенс. Чтобы убедиться в отсутствии у киборга человеческих реакций, даже оборачиваюсь украдкой. Ежусь, увидев нависающую надо мной черную блестящую маску и мерно поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию широкую грудь Дарта Вейдера. Аж мурашки по спине побежали. Нет, едва ли ЭТО способно даже фыркать.

— Чем сильнее ваше давление, тем больше миров выскальзывает у вас между пальцев, — продолжаю свою обращенную к Таркину речь, просто, чтобы не думать о материальном куске ужаса за спиной.

Гранд-мофф лишь издевательски улыбается — скорее щерится в ответ и говорит о своем, словно и не заметил выпада.

— Поскольку вы не обнаружили особого желания поведать нам, где расположена база повстанцев, я полагаю уместным в качестве цели вашу родную планету Альдераан. Однако вам все же предоставлена честь выбора альтернативного объекта демонстрации.

Нет, это не может быть на самом деле. Они меня просто пугают. Ну, не может же быть, чтоб вот так — посреди галактики. А перед глазами предательски всплывает охваченный пламенем бок Скарифа. Они могут: они это уже делали.

— Но Альдераан — мирная планета, — лепечу, пытаясь высвободиться из мертвой хватки Дарта Вейдера. — вы не можете... у нас даже армии нет.

Таркин словно из спячки вышел. Аж обычно пергаментно-желтые щеки слегка раскраснелись.

— Ваше высочество предлагает другую цель? Назовите систему, и тогда мы летим к ним. Верно, владыка Вейдер?

Я тоже поворачиваюсь к киборгу. Он — представитель императора. Только он может это остановить. Не может же Империя допустить потерю высокоразвитой, цветущей планеты. Мы одних налогов в казну платим…, и доля в имперском ВВП у нас…

Но ситх словно воды в рот набрал. Конечно, на его помощь рассчитывать просто глупо. Наверняка эти сволочи заранее обо всем договорились. Только сейчас мне кажется, киборг вообще ничего не слышит. В отключке, что ли? На миг захотелось по нагруднику гада постучать, коль на слова не откликается. Но мысль о маме, папе, друзьях, всем цветущем и ничего не подозревающем Альдераане вытесняет эту безумную идею.

Тоже не дождавшись мнения Вейдера, Таркин продолжает в одиночку: наверняка тщательно отрепетированным движением пожимает плечами. Получилось в меру устало и чуточку нетерпеливо.

— В последний раз спрашиваю: где находится база повстанцев?

В отчаянии оглядываюсь по сторонам: белые маски-близнецы охранников, почти ласково улыбающийся Таркин, рассматривающий носки своих сапог незнакомый офицер. Словно уснувший Дарт Вейдер. Палачи. Здесь только палачи. Надежды нет.

Все так же норовящий не смотреть в мою сторону офицер докладывает, что станция выйдет из гипера через минуту, и Альдераан окажется в пределах досягаемости ее главного калибра еще через тридцать секунд.

— Дантуин, — шепчу вдруг ставшими непослушными губами, от безнадежности сама не понимаю что. — Они на Дантуине.

Таркин украдкой вздыхает с облегчением, и поверх моей головы, словно меня больше и не существует, победно смотрит на Вейдера.

— Видите? Я всегда говорил, что правильно подобранные слова и пыточная машина гораздо эффективней просто пыточной машины. Чтобы получить правильный ответ, нужно всего лишь верно сформулировать вопрос.

Поспорили они друг с другом, что ли? Только киборг по-прежнему ни на кого не реагирует. Не слышит, или не считает нужным показать, что услышал. Показалось, он и за локоть меня держит чисто механически. Немного дёргаю плечом, и рука оказалась свободной. Лорд Вейдер и на это никак не реагирует. Только делает пару шагов поближе к обзорной плоскости. Что его там заинтересовало? Он выхода из гипера никогда не видел? Или…

Таркин подтверждает страшную догадку, обратившись к замершему у центрального пульта офицеру:

— Адмирал Мотти, огонь по Альдераану по готовности.

— Есть, сэр.

— Что?!

Сказать, что я не верю своим ушам — неверно: я не хочу им верить. Таркин же разве что изнутри не светится.

— Дантуин слишком далеко. Мы непременно побываем и там, но только после того, как продемонстрируем мощь нового оружия в центральных районах Империи.

— Внимание. Выход из гипера — пять секунд, активация суперлазера — тридцать пять секунд, — бесстрастно сообщает динамик.

— Альдераан — мирная планета! Вы не можете…

— Адмирал, продолжайте приготовления.

— Что?!

Нет, это Мотти не Таркину. У того, что оказалось перед обзорной плоскостью «Звезды смерти», вообще названия нет. Размером побольше чем имперская боевая станция бесформенное и безобразное нечто висит прямо по курсу. И это что-то тянется то ли лучами, то ли щупальцами к голубому шару Альдераана. Один ударил в океан, но уходит по касательной. А второй,.. второй…

— Ой, мама! Мамочка!

— Вот всегда знал: баба на мостике — не к добру. Будто тюремного отсека на борту нет… — зачарованно уставившись на обзорную плоскость не вполне вменяемым взглядом, бормочет адмирал Мотти.

И тут же улетает от пульта управления, сшибленный с ног кулаком лорда Вейдера.

— Огонь! Щиты на полную. Реактор, энергию на эмиттеры, все остальное — пох… Зенитным батареям не спать! Связь с кораблями эскорта.

Вейдер не орет и почти не матерится. Он просто внутриутробно рычит. Люди от его рыка вышли из ступора и бегают, как ошпаренные, но не заполошно, а все более осознанно и деловито. Из динамика сыпятся рапорты. По мониторам бегут колонки цифр.

Секунды не текут — они словно к циферблатам примерзли. Но вот зеленый луч рухнул на чудовище. Оно на миг окутывается зеленым облаком. Я жмурюсь, ожидая вспышки маленького солнца, но взрыва нет. Когда зеленое свечение исчезает, страхолюдина по-прежнему на месте. Но, нет! Ура! Начинает разваливаться! Жалко, не в щебень. Шесть больших кусков и около сотни мелких. И беспомощно закувыркался в сторону только один. Остальные начинают вполне упорядоченное движение в нашу сторону. Ой, мамочки, страшно-то как! Хорошо, хоть вслух это не вырвалось. А Дарт Вейдер опять подтверждает мои страшные догадки.

— Внимание. Беречься всем: сейчас ответка прилетит.

Зеленых, или каких-то других цветных лучей от атакующих невидно, но трясет нас так, что пол уходит из-под ног, и я падаю почти навзничь. На это никто не обращает внимания. Принесший милорду какие-то распечатки офицер просто перешагивает через меня и несется дальше.

— Вся энергия — на щит.

Снова толчок. Свет в и без того полутемном зале совсем гаснет. Из одного из пультов бьет сноп искр. Шипит огнетушитель. А люди за соседними пультами даже головы в ту сторону не повернули. А главное орудие «Звезды смерти» почему-то молчит.

Но они, кажется, отбились. Четверо из пяти атакующих агрессоров начинают отходить. Еще один замешкался. И тут же подвергается атаке трех выскочивших из-за боевой станции крейсеров. Эти-то откуда взялись? Ну да, ситх же на чем-то сюда прилетел. А он меньше чем на трех крейсерах за город не выезжает.

Хатт! Чего станция по отходящим толком не стреляет?! Они же сейчас опять на планету накинутся! Только сейчас обнаруживаю, что судорожно сжимаю чей-то рукав. Гранд-мофф Таркин собственной персоной. И сидит не как я — на проходе, а почти что в нише для дроидов устроился. Я, между прочим, там тоже помещусь.

— Таркин, миленький, скажите пожалуйста лорду Вейдеру, чтоб из суперлазера стрелял! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Из суперлазера не получится. Выстрел был рассчитан на максимально возможную мощность. После такого эмиттер надо несколько часов накачивать.

— Но это значит, что мы пропали… Что же делать?

Таркин безнадежно машет рукой. Мол, пусть что хотят, то и делают. Похоже, с собственной неизбежной гибелью он смирился.

Новую волну страха удается погасить, отвлекшись на происходящее в зале управления. Внимание привлекает очнувшийся после нокаута адмирал Мотти. Вообще-то, он так летел, что можно подумать, Вейдер его насмерть убил. А он, идиот, опять к ситху лезет. Замер чуть за спиной киборга и осторожно ему в маску заглядывает. Вот теперь Вейдер его точно добьет. Офицера стало даже чуточку жаль. В конце концов, он — единственный, кому было передо мной неудобно перед выходом из гиперпространства. На сей раз не угадала. Лорд что-то коротко произносит и делает шаг назад, уступая место у командирского пульта.

Куда это он? Неужели, решил сбежать с обреченной станции? Нет. Всего лишь идет к пульту связи и берет микрофон.

— Солдаты и офицеры боевой станции. Сорок минут назад семь входящих в Империю систем подверглись нападению неизвестного агрессора. Предположительно — йуужань-вонгов. Их силы и возможности не изучены, но очевидно велики. Намерения неизвестны, но столь же очевидно агрессивны. Они пришли из другой галактики, чтобы жить здесь. Но не вместе с нами, а вместо нас. Так что война будет серьезной. Главный штаб обещает передать обобщенные данные о напавших в течение суток. А пока, бьем гадов, кто как сумеет, боевой опыт потом обобщать будем.

Станцию опять затрясло. Теперь мелко и противно. Не-е-е-т, сидеть и ждать конца, забившись в нишу для дроидов я не намерена! Надо что-то делать. Только вот встать на ноги из-за все продолжающейся мелкой тряски страшно. На четвереньках надежнее.

Ситховы вонги опять пошли в атаку? Взгляд упал на часы. Битва за Альдераан шла уже шесть минут.

Ладно, могло быть и хуже. Экипаж этой консервной банки прочухался минуты за три и уже вполне вменяемо ведет бой. А с этим хаттовым Царь-лазером я сам допустил ошибку. Надо было отдать приказ понизить мощность импульса, как только пришло сообщение о нападении на Альдеран. Да и боевую тревогу объявить перед выходом из гипера.

Про то, что в галактике началась война, за пятнадцать минут до начала боя знал только я. На идущей в гипере станции связь не работает, только мой канал в Силе с повелителем. Так что неготовность к бою в первые минуты — тоже моя ответственность. Уж очень хотелось посмотреть на то, как Таркин с новыми вводными справится. Слишком он меня достал в последние дни. Да и не предполагал я, что здесь все так серьезно. Думал, выскочим, вдарим раз, а потом крейсерами подчистим. Расстреливать Альдераан или напавших на него вонгов — какая разница? Не угадал. Разница оказалась существенной.

Опачки, вот и адмирал ожил. Скулу я ему знатно своротил. Да и у зубников-протезистов будет много интересной работы.

— Простите, милорд.

— Приступить к своим обязанностям в состоянии?

— Да, милорд.

— Вот и приступайте. За три с половиной минуты, что я за вас работал, из жалования вычту.

— Спасибо, милорд.

Соображает. Еще б какое-то время под пультом провалялся, я б его добил за полной никчёмностью и профнепригодностью. Но очухался он очень вовремя. Пусть станцией командует, а я координацией действий с крейсерами займусь. Да и москитные силы для зачистки от вывалявшейся из вонгского «трансформера» мелочевки выпускать пора. Параллельно подтянуть резервы. Три крейсера из-под Татуина плюс Грифф на «Палаче». По уму ему еще месяц до первого боевого дежурства. Ну, уж как есть.

Это у вонгов — бдымс, и крокозябра монструозная распадается на шесть линкоров. А у нас одного «Палача» едва успели в строй ввести. Зато есть дура железная с Царь-лазером стоимостью в тьму линкоров.

К слову, про Царь-лазер — это не я придумал. Император. Рассказал байку про то, что на некоей планете внешнего кольца есть Царь-колокол, который не звонил, Царь-пушка, которая не стреляла, и Царь-бомба, которая не взрывалась. Причем, хозяева этим сомнительным богатством очень гордятся. Вот и Палпатин смеялся: у него будет шарик с Царь-лазером, который можно повесить на видном месте. Все его будут бояться, а он им будет гордиться.

В результате, вместо того, чтобы обкатывать новый флагман, который день сижу наблюдателем на госприемке таркиновского монстра. Единственное, что хоть как-то позволяло спускать копящуюся от общения с этим самодовольным индюком ярость, это суетные потуги найти пропавшие чертежи «Звезды смерти». Донельзя бестолковые. Что превратило ярость в глухое раздражение. Тщеславие Таркина, помноженное на его же глупость не приумножили мой гнев, а погасили его, как две идущие навстречу друг другу волны, ибо довели происходящее вокруг до полного абсурда.

— Милорд, суперлазер готов сделать несколько выстрелов малой мощности, — прерывает мои размышления старший оператор суперлазера.

— Несколько — это сколько?

— Четыре… нет, наверняка — три, милорд.

А у самого трясутся и руки, и голос. Двое сидящих рядом офицеров выглядят не лучше. Они настреляют... Это вам не равномерно ползущий по орбите Альдераан. Вонгские линкоры и помельче и пошустрее будут. Рычу невразумительно. Подействовало. В глазах появилась осмысленность, руки по пультам забегали куда шустрей. Молодцы: бояться меня сильнее, чем противника — это не то, чтоб правильно. В условиях отсутствия боевого опыта и слаженности группы — это оптимально. Потому как, кроме всего прочего, напрочь отбивает инициативу. Инициативный идиот на поле боя страшнее мартышки с гранатой.

Двумя выстрелами из трех попадаем-таки во второй от нас вонгский корабль. Едва ли фатально. Но он дымит и за Альдераан отлеживаться уползает. Нормально, если учесть, что в самого ближнего вонга мои крейсера мертвой хваткой вцепились Трое на одного: не загрызут — так защекотят. Остальные приличную дистанцию держат и на сближение не лезут.

Операторы смотрят на меня как кролики на крайт-дракона. Понимают, попадать надо тремя из трех и желательно — в реактор. У старшего срываю офицерскую планку, наводчику прилетает в зубы. Хватит для начала. У этих — реального опыта уже больше, чем у любой другой смены. Вот пусть и совершенствуют.

Мы отмахались, что ли? Последний вонг вывернулся-таки из объятий моих ИЗР-ов и бодро ковыляет к своим. Рычу на капитана Пиетта, чтоб преследованием не увлекались. Но это так — скорее для местных. Мои — дрессированные. Сами соображают. Приказываю Пиетту явиться на станцию с докладом.

Что ж, передышку мы честно заработали. Людей вокруг слегка отпускает. Бояться смерти — это нормально. Ненормально ее не бояться. Впрочем, это касается только живых. То есть меня не касается. Я ее не боюсь.

Мне все равно. Я умер на Мустафаре. Кто не верит, посмотрите в мою медкарту: с такими травмами люди не выживают. Просто мое функционирование понадобилось повелителю. Вот я и функционирую. И не надо меня сравнивать с генералом Гривусом. В том просто в какой-то момент органики не осталось. У меня не осталось души. Издохла уже в медцентре от известия о кончине Падме. Теперь на ее месте — лед. Когда от этого внутри становится уж слишком холодно, согреваюсь яростью. Кто сказал, что так нельзя? Скоро двадцать лет, как можно.

Делаю краткое заявление о сути происходящего и… едва не падаю, споткнувшись о принцессу Органа. Девица смотрит снизу-вверх и пытается что-то сказать, но почему-то стоит на четвереньках. Ну, да, нас потрясывает маленько: не иначе, как в гравитационный генератор прилетело, но не настолько же.

Занятная особа. Латентная одаренная, хотя сама не подозревает об этом. Пусть Таркин свой приговор себе в задницу засунет. Органу надо везти к Палпатину. Только не до этого сейчас. И еще, Таркин-то где?

— Милорд Вейдер! Милорд Вейдер! — поискам гранд-моффа помешал пронзительный шепот дергающей меня за плащ Органа. — Можно подлететь поближе к Альдераану?

— Нельзя. Там вонги и так дел наделали. Станция слишком большая. Оказавшись близко к планете, она только лишние землетрясения и наводнения вызовет.

— Что с планетой?

Она плачет, что ли? Хотя, ей с пола находящийся сейчас чуть ниже линии «экватора» «Звезды смерти» Альдераан не видно. Беру принцессу под мышки и как ребенка ставлю на одно из невесть зачем нагромождённых в зале возвышений. Архитектура, блин. Девица ойкает, пытается отстраниться, но тут же вцепляется мертвой хваткой за мой протез, чтобы не упасть.

— Ой, что же это там делается?

Спросила бы, что полегче. Ибо на поверхности Альдераана в то место, куда попала странная «щупальца» с корабля вонгов, творилось сарлакк его знает что и форменное безобразие. Уж чего-чего, а последствий орбитальных бомбардировок я видел много. Вплоть до сплошной остекленевшей корочки по всей поверхности. Но тут нечто совсем иное: пожаров нет, но значительная часть пораженного континента словно кипит.

— Данные зондов, милорд, — бубнит начальник поста радиоэлектронной разведки раньше, чем я озвучил свою волю. — Диаметр поражения — восемьсот семьдесят три километра, глубина — четыреста шестьдесят девять метров. Скорость распространения — один сантиметр в минуту. Предположительно, наблюдаем процесс полного терраформатирования.

— Терраформатирование?

Она мне левый протез оторвать решила? Диверсантка. Придется объяснять.

— Есть данные от гранд-адмирала Трауна о том, что как-то так вонги строят свои суперкорабли: обработают планету особыми веществами, и она постепенно превращается в гигантский органический звездолет. Хотя, возможно, это всего лишь слухи.

— Но тогда понятно, почему оставшиеся корабли прекратили нас атаковать и отошли, — позволяет себе подать голос адмирал Мотти. — Просто они уже сделали все, что хотели.

Слегка поворачиваю шлем в его сторону, и адмирал затыкается. Сказанное им вполне разумно, но рановато ему без разрешения высказываться. И тут же снова отвлекаюсь на принцессу. Нет, ну, она точно меня без протеза оставит!

— Лорд Вейдер, пожалуйста. Сделайте что-нибудь.

И глазищами своими здоровенными на меня смотрит так… так… Так на меня лет двадцать никто не смотрел. И правильно делал. Потому что Дарт Вейдер — палач, а не защитник. Она, что, забыла, зачем мы сюда прилетели?! Только ведь не она одна — миллионы жителей трех оставшихся континентов Альдераана смотрят на шар станции и три «утюга» крейсеров, как на спасителей… А вот не надо на меня так смотреть!

Сперва хочу отвесить что-нибудь циничное: типа координат базы повстанцев потребовать. Только не мифических на Дантуине, а настоящих — на Явине. Но зачем тратить время попусту, я их и так знаю. Поэтому задумчиво перевожу взгляд на операторов суперлазера. Нет, эти пока мясники с топором, а мне хирург со скальпелем нужен.

Делаю шаг в сторону пульта связи. И тут же имею сенатора Органу повисшей у себя на шее. Хорошо, отрывать не пришлось. Сама спрыгивает, отскакивает назад, пока в тумбу, на которой стояла, задом не упирается, и аж руки за спину заводит.

— Ох, неловко-то как вышло. Извините.

И опять смотрит. Ладно бы умоляюще. Мольбы о пощаде из-под ног слушать привычно. Но она ждет и надеется. Совсем ополоумела, короче. Главное — от этих взглядов внутри у меня зашевелилось нечто неудобное. И еще злоба. Нет — не ярость: она у меня беспредметная. Именно злоба. Конкретно на вонгов этих, которые для девчонки страшней меня оказались. На местных гребаных пацифистов, которые лезли бодаться с Империей, а сами банальным планетарным щитом не озаботились. Не защитило бы, но удар ослабило. На себя, который столько лет хренью маялся, а флот к серьезному вторжению не подготовил.

— Связь с Алдеррой.

— Нет связи. Только региональные радиостанции кое-где работают… — испуганно отзывается связист.

— Альдерра там… была.

Принцесса Органа высовывается из-за спины и совсем не по-королевски тычет пальчиком в центр язвы на боку планеты.

— Понятно.

— Командир крейсерской группы капитан Пиетт для доклада прибыл, — раздается из-за спины к вящей радости связиста.

Быстро. Почему лично, а не по голосвязи? Во-первых, не факт, что нашу связь вонги не слушают. Во-вторых, нестрашно. Я собираюсь забрать Пиетта на «Палач», так что старпом у него — уже, считай, готовый командир крейсера. В случае резкого обострения, один справится. А в-третьих, номер художественной самодеятельности «Разъярённый Дарт Вейдер» местным лучше смотреть в цвете.

Экипаж на «Звезде смерти» не то, чтоб непрофессиональный — «сырой» еще. Их дрессировать и дрессировать, кошмарить и кошмарить. Поле непаханое. Тут без наглядных пособий не обойтись. А из Пиетта наглядное пособие просто идеальное. Если бы в свое время парень не поступил в летное, надо было идти в театральное. Так натурально изображать панический ужас — талант иметь надо. Не то, чтоб он меня реально не боится. Просто делает это расчетливо и осознанно: четко знает, за что, когда и сколько от меня может прилететь, и бережется. Но когда местных надо пугануть, а руками трогать не стоит (сейчас, например, каждого первого мордой в пульт тыкать надо, а время где?), то «расправа» над Пиеттом — самое оно. Сейчас прицеплюсь к какой-нибудь мелочи, и понеслась. Капитан подыграет. Потому как за фингал под глазом и следы от моих пальцев на горле ему надбавка к жалованию капает.

Встречаюсь глазами с офицером. Что за хатт? На меня смотрит не безропотно ждущая расправы жертва, а ведущий охоту хищник. Это он от боя еще не отошел? Передо мной ложатся два видеоотчета.

— Анализ результативности нашего огня по вражеским звездолетам, милорд, — комментирует Пиетт первое появившееся изображение.

На схеме вонгского корабля отмечены наиболее защищённые участки, и места, куда наши средства поражения не просто долетели, но и нанесли заметный вред. Примитивно, пока, но по сравнению с полным неведением — весьма недурно. Распоряжаюсь передать информация в штаб на Корусанте и по флотам. Что еще?

— Результаты зондирования поверхности. Очень немного, потом зонды попали в зону поражения и перестали передавать сигнал.

Проектор начал показ пятиминутной записи. Съемка на границе процесса терраформатирования в черте крупного города. Эта дрянь не просто расползается, но и заранее всасывает в себя, попутно неузнаваемо деформируя, словно заранее переваривая, все на своем пути. Растения, здания, машины, людей… Капитан прав, увиденное гораздо страшнее задуманного мною балагана. Даже меня пробрало. Хрен я теперь вонгов отсюда выпущу. Здесь похороним.

— Мотти, выпускайте заградители. И упаси вас темные боги от того, чтобы хоть одна «зверюшка» сумела занырнуть в гипер.

— Да, милорд, — хищно щерится целой половинкой лица адмирал.

— Капитан Пиетт, код «База-Дельта-Ноль» по пораженному участку континента. Получите материалы об объекте у местных радиоэлектронщиков. Выжигаете всю эту дрянь до дна. Нида вас с высокой орбиты прикрывает. Третий ИЗР собирает гражданские борта: их в секторе — как грязи.

— Да, милорд.

Пиетт четко разворачивается в указанном направлении.

— В случае орбитальной бомбардировки в таких параметрах континент расколется надвое, — опять без спроса вякает старший поста радиоэлектронной разведки.

Вот, кто его за язык тянул? И кто бы мог подумать, что Таркин у себя такую демократию разведет! Теперь у Органы этой глазищи на пол-лица вытаращились. И она опять чего-то от меня ждет. На добрую фею из сказки я ни разу не похож. Или на Альдераане очень неправильные сказки. Едва не брякнул про два континента, которые лучше, чем один. Но вовремя соображаю, что лучшим средством от дурных мыслей являются занятые работой руки, и начинаю пристраивать принцессу к делу.

— Принцесса… Боюсь, что уже королева Органа, я прошу вас, как единственного представителя планетарных властей, с которым нам удалось связаться, утвердить план уничтожения переваренных вонгами территорий как враждебных, и сделать заявление для населения Альдераана в районах, незатронутых войной.

Нафиг мне не сперлось ее виза. Как и заявление, впрочем. Просто это я мужиков привожу в рабочее состояние оплеухой. Но Лея Органа — девушка.

— А… О… Но как же? Вдруг там внутри еще есть живые? Мы не знаем, что там происходит. Не можем же мы…

Смолкла. Сообразила: можем и должны. Но только решиться утвердить приказ «База-Дельта-Ноль» по родной планете ей духу не хватает.

— Мы теряем время, королева. Спасти одних ценой жизни других — это не жестокость. Это бремя власти. Пустышкой — Дантуином отделаться получается далеко не всегда.

Протягиваю ей деку с приказом на утверждение. Она смотрит на нее как на жабу ядовитую.

— Дело не во власти… Я… Я не могу взять на себя такую ответственность потому что… Потому что я не настоящая принцесса. Я — приемыш. Меня удочерили после смерти моей родной матери Падме Наберрие королевы Амидалы.

— И что с того? — продолжаю напирать, просто, чтобы не делать паузы. С этим я разберусь чуть позже. — Ваша фамилия Наберрие или Органа? Вы сенатор от Набу или Альдераана?

Она не отвечает. Прикусив губу, шагает ко мне и, едва ли не силой вырывает деку, ставит размашистую подпись и падает в обморок. Хорошо, не на пол. Стоящий рядом Пиетт успевает подхватить. Кто-то приволок аптечку. По залу расползается едкий запах нашатыря. Даже я чувствую. Слава Силе, очухалась.

— Лорд Вейдер, я могу еще как-то… помочь?

Не-е-е, не очухалась: помочь Дарту Вейдеру. Сказанула — так сказанула.

— Вам следует обратиться по радио к жителям. Рассказать о вторжении. Зачитаете инструкцию для населения. Детали обсудите с капитаном Пиеттом по дороге на его крейсер. Координацией работы с местными заниматься удобнее с его борта.

Отвлекаюсь на Мотти, но слышу, как Пиетт начинает успокаивать разрыдавшуюся принцессу заверениями о том, что в зоне поражения температура больше ста градусов, и никого живого там быть не может. Интересно, какая температура была у лавы Мустафара? Резко оборачиваюсь к Органе.

— Ты, дочка, пустым голову забиваешь: сейчас о тех, кого еще можно спасти, думать надо. Про погибших вспомнишь, когда вонгское гнездо зачищать полетим.

Ох, блин, я чего ляпнул-то?! Окружающие, включая Лею, реагируют, вроде, адекватно. Решили, что владыка Вейдер — человек очевидно немолодой и вполне может себе позволить обращение «дочка» по отношению к девятнадцатилетней девушке. А коли заподозрили лорда в способности сопереживать — то зря. Но это я народу сейчас быстро растолкую.

Благо, из гипера выходит «Палач». Самое время плотно заняться оставшимися в строю вонгскими кораблями. Пока они не очухались и нами не занялись.

С начала битвы за Альдераан прошло около часа.

Хан Соло

Ох, б…! Попали — так попали! Сразу знал, что этот чокнутый старикан нас прямехонько сарлакку в глотку затянет. А ведь и сам, остолоп, мог бы сообразить: если в мятеже замешана альдераанская принцесса, то у Альдераана нас будут ждать.

Нас не просто ждут — встречают как родных. Тут, вообще, весело. На низкой геостационарной орбите над Альдерааном висит ИЗР. Вейдеровский «Опустошитель», вроде бы. И занят он делом, вполне предсказуемым: поливает плазмой планету. Очень похоже — в режиме «База-Дельта-Ноль». Над ним торчит еще один «утюг». Формально, все по уставу: один работает по поверхности, второй прикрывает. Но на деле, очереди порезвиться ждет. Потому как от кого прикрывать коллегу, коли чуть дальше имеется планетоид очевидно немирного назначения, а вокруг него маневрирует несколько ИЗР-ов, плюс еще один корабль неизвестной конструкции, раз в десять здоровее стандартного крейсера. Чуть дальше еще какая-то х…я болтается, которую я не успеваю рассмотреть, потому что некая сила подхватывает «Сокола» и волочет, развернув кормой к себе так, что мне виден только быстро приближающийся бок планетоида.

Из ступора меня выводит матерный рев Чуи.

— От долбодятла и слышу! Кто должен был за задней полусферой следить, я?! А там к нам целый «разрушитель» на дистанцию действия посадочного луча подобрался! Офигительная работа, партнер!

Вуки рычит уже куда сдержаннее.

— Что же делать? — растеряно таращит на меня испуганные глазищи младший пассажир.

Он, засранец, лучше бы об этом думал, когда ввязывался в эту авантюру!

— Поздняк метаться! Все, пипец котятам! Затащат в ангар и оприходуют. Чуи, вон, точно на прикроватный коврик капитану пойдет…

Трясущимися руками достаю сигарету. Твою мать! Где зажигалка?! Безумный старик с завидным спокойствием активирует меч и подносит к сигарете. Прикуривать от светового меча? Офонареть…

— Прекратите истерику, молодой человек. Вы же контрабандист. Значит, на борту есть довольно просторный тайник. Мы с Люком прячемся в него. А вы представляетесь мирными путешественниками. Я так понимаю, охотятся не персонально на нас, а вообще все гражданские суда на посадку заводят.

— Что это нам даст? Импы просто не выпустят свидетелей их делишек живыми.

— Не думаю, что ситхов сильно беспокоит общественное мнение. Так что шанс есть. Мы же выберемся из корабля чуть позже, когда внимание охраны к опустевшим судам ослабнет.

— Вы не сможете долго скрываться на борту. Вас схватят.

— На все воля Великой Силы. Но даже в этом случае, никто не узнает, что сюда нас привезли именно вы.

Б…, старик умеет быть убедительным.

— Идет.

— Нет! — почти кричит Люк.

Чего этому татуинскому фермеру теперь неймётся?

— Нет. Пусть вместе с Беном прячется Чубакка. Беглого раба-вуки могут просто так убить.

Чуи благодарно ревет, но отрицательно мотает головой. Вот ведь упертый…

— Нет, Люк. Это невозможно, — поддерживает вуки старик.

— Но почему? Я неплохо разбираюсь в технике и вполне могу сойти за второго члена экипажа. Скажем, что это мой первый рейс.

— Нет. Ты — сын джедая. Ты не должен попадать на глаза Дарту Вейдеру.

— Дарту Вейдеру есть до меня хоть какое-то дело? Не понимаю.

— Да, ты многого не понимаешь, юный джедай. Даст Сила, потом поймешь.

Старикан почти силой заволакивает пацана в распахнутый Чуи люк. А мы заходим на принудительную посадку. Причем, не в чрево словившего нас ИЗР-а, а прямехонько на «Звезду смерти», чтоб ее ситхи в хаосе драли.

Оби-Ван Кеноби

В Силе уже несколько часов творилось нечто невообразимое. Словно миллиарды разумных в десятке разных мест галактики в миг охватил страх, ненависть, отчаяние, надежда, боль, смерть, злая радость. Едва ли Сопротивление смогло развязать столь масштабные боевые действия сразу в нескольких местах. Карательные экспедиции ситхов? Но колебания Великой все же больше похожи на бой, а не на бойню.

Сила всегда благоволит к тем, кто следует воле ее. Безумная идея спрятаться в оставленном грузовике реализовалась просто блестяще. Солдаты увели экипаж «Сокола». Но снаружи возня слышалась еще долго. Стихло совсем недавно.

— Все, Люк, пора.

Мальчишка подавлен и все еще обижено пыхтит, но подчиняется немедленно. Осторожно выбираемся сперва в рубку грузовика, а потом и на посадочную палубу, которая забита разнообразными гражданскими судами как стоянка перед супермаркетом в выходные. И все это разнообразие охраняет пара солдат, отвести глаза которым труда не составляет. Чтоб не мозолить объективы камер видеонаблюдения, перебегаем в крохотную подсобку.

До этого молча двигавшийся за мной Люк наконец решается заговорить.

— Что ты собираешься предпринять, Бен?

— Сперва постараемся понять, что происходит. Потом R2-D2 отключит защитные системы стартового комплекса, и ты угонишь какой-нибудь кораблик.

— Мы улетим, оставив здесь Хана, Чуи, принцессу Органа? Как же так, Бен?

— Мало того, возможно, ты улетишь и без меня. Я чувствую, что пробил час встречи с ситхом. Но чем она может закончиться, неведомо. Всякое может случиться.

— Да что там знать? Мы вместе надерем задницу предателю и полетим искать повстанцев, чтоб передать им чертежи. Может, и наших спасти успеем.

Это неправильно. Но открывать мальчику глаза на реальное положение вещей сейчас лишнее. Памятуя об упертом характере Скайуокера, это слишком непредсказуемо, да и просто опасно. Тут даже слишком говорливого киберсекретаря пришлось в грузовике оставить, чтоб лишнего внимания не привлекать.

— Ну, выбрал себе кораблик?

— Нет. Надо на соседнюю палубу пробираться. Тут все так нагромождено, что вырулить на старт просто нереально. А с краю стоят слишком большие суда. Там без экипажа не справиться.

Хорошо. Несмотря на испуг и растерянность, мальчик голову не потерял и соображает вполне расчётливо. Перебираемся в соседний ангар, где куча техников суетятся вокруг боевых космолетов москитных сил. Люк прав. Здесь мы можем выбрать любую машину и вывести ее на старт хоть из самого дальнего угла.

Но Люк любую не хочет. Уставился зачарованным взглядом на крупный иссиня-черный космолет с особенно хищным профилем. Того гляди, слюни потекут.

— Личный борт Дарта Вейдера.

— Ух! Понимает гад толк в технике. Красота!

— У тебя странное представление о прекрасном, Люк. Хотя угнать у ситха его игрушку было бы звонким щелчком по его носу. Но, боюсь, там многие системы управляются с помощью Силы. Ты еще не готов. Выбирай чего попроще.

Но выбрать Люк не успевает. Ощущение такое, что шар боевой станции ногами пинают. Где-то истошно воет сирена. Кажется, или в самом деле гарью потянуло? По соседнему коридору гулко прогрохотали солдатские ботинки. По звуку — числом до роты. Это кто же не просто осмелился, но и успешно мылит холки ситхам? Хотелось бы знать детали. Не то, чтобы я боюсь погибнуть. Вместе с этим монстром можно умирать счастливым. Кроме того, я чувствую некий край, рубеж, за которым туманная муть и промозгло-сырая пустота. Но Люк Скайуокер должен выбраться отсюда живым, а главное — добраться до безопасного места.

Шаги множества ног уже близко. Нарваться сейчас на драку — лишнее. Надо отходить.

Несколько узких боковых коридоров сменяют друг друга. Впереди есть одиночная разумная биоформа. Однако, чего это я так загнул. От волнения, что ли? Разумных, кроме людей, на военных объектах Империи практически нет.

Верно, человек в военной форме со знаками технических служб флота осторожно спускается из некоего технического лаза, прижимая окровавленную тряпку к разбитой голове. Нас опять трясет, и парень, не удержавшись, валится прямо мне под ноги.

— В-в-вы кто? Вонги уже на станции?

— Успокойся. Мы не причиним тебе вреда. Расскажи нам, что здесь происходит.

Уф, с ментальным внушением я несколько перестарался. Техник совсем осоловел. Глаза на миг делаются просто бессмысленными. Пожалуй, этот все расскажет и без дополнительного внушения. Только приходится почти минуту ждать пока техник опомнится.

Теперь мы знаем, что некие вонги атаковали имперские силы сразу в десятке мест. Список подвергшихся нападению секторов едва ли точен. Это наверняка пересказ чьего-то пересказа. Но некая система прослеживается. Атаковавшие везде берут верх. «Звезда смерти» получила кучу некритичных, но ощутимых повреждений и предложение сложить оружие. Если его не примут в течение трех часов, вонги взорвут станцию.

Последнее, пожалуй, явный бред. Киваю рассказчику и прижимаю палец к губам. Внушать мысль о том, что он нас не видел, мы его не слышали, — лишнее. Тот судорожно сглатывает, кивает и начинает потихоньку отползать прочь.

— Люк, ты с астромехом немедленно возвращаешься в ангар и улетаешь на Дагобу. Координаты я ввел R2-D2. Ты слышишь меня? Немедленно!

— Наверное, следовало его хотя бы перевязать? — невпопад спрашивает Люк, глядя на то, как техник все никак не может подняться на ноги.

Сказать, чтоб дурью не маялся, потому что путь на Дагобу пока свободен, а Дарт Вейдер где-то совсем рядом, не успеваю. Механик вскакивает на ноги и с диким воплем «Вонги уже на борту!» несется по коридору. Убегает недалеко: до ближайшего поворота, где хватается за горло и падает. Показалось, или я явственно слышу хруст позвонков.

— …Или хотя бы добить паникера, — отзывается на вопрос Люка раскатистый механический бас.

Из-за угла появляется Дарт Вейдер. Пытаюсь запихнуть Люка в боковой проход. Тот отчаянно сопротивляется. Поздно. Ситх его уже заметил. Теперь единственный выход — не дать ситху уйти. Делаю шаг вперед.

— Ты что-то хотел, Оби-Ван Кеноби? Давай, только быстро. У меня не более пяти минут.

Активирую меч.

— Если тебе нечего сказать, уйди с дороги. Иначе я тебя с нее просто уберу.

— А если уступлю, то оставишь в живых?

— Я же сказал: мне некогда. Есть, что сказать по поводу йуужань-вонгов, говори.

Поднимаю меч, сигнализируя о начале боя. Извини, Энакин, но меньше чем за пять минут, как рассчитываешь, у тебя едва ли получится. Только Дарт Вейдер — это не просто не Энакин Скайуокер. Это и не тот издерганный страхом, разрываемый страстями молодой ситх с Мустафара. Владыка Тьмы оказался спокойней, расчетливей, эффективней. Мне показалось, он поднимает руку, чтобы снять с пояса меч. А он выставляет вперед ладонь, и мне в грудь словно тараном бьет. Перед глазами мелькает потолок, рука Вейдера, подбирающая с пола мой меч, и темнота.

Люк Скайуокер

Как-то не так я себе представлял бой двух старых, заклятых врагов. Да и ситха представлял себе не так. Мне кажется, если бы Бен отошел в сторону, Вейдер просто прошел бы мимо. Он, действительно, очень торопился. И поединок со старым джедаем ему не нужен. Может, оно и так: всех друзей Бена ситх давно убил, самого заставил прятаться по задворкам галактики. Что же еще? Киборг, небось, и думать о них всех забыл давно. Ударил, перешагнул и дальше по делам пошел. И никаких вспышек ярости, гнева или еще чего такого ситхского.

Только я обо всем этом сейчас думаю. Тогда замер как дурачок с разинутым ртом. Тупо взглядом проводил вылетевший с моего пояса из руки в лапищу Вейдера меч отца. Темный лорд ушел. Появились солдаты и привели меня сюда. Что это за помещение я не знаю. На наш школьный спортзал похоже. Только больше.

Откуда столько гражданских? Наверное, со всех тех судов, что имперцы вокруг Альдераана собрали. Сначала просто сажусь на свободное место и думаю о своем. Но постепенно начинаю прислушиваться к разговорам вокруг. И понимаю, что творится нечто, из ряда вон выходящее.

Толстый осанистый мужик — наверное большой начальник, сорванным голосом рассказывает, как сегодня утром по альдеррскому времени на столицу с неба обрушился поток дерьма. Залило бы не только Альдерру, но и вообще всех, кабы на небе не появилась боевая станция, которая расколошматила дерьмовоз на куски. Что было дальше, мужик не знает, потому что он — не дурак: жену с детишками в охапку и на яхте прямо с лужайки загородного дома прочь ломанулся. Недалеко, правда, потому что на орбите просто столпотворение. И вообще, его — уважаемого человека и беженца из пострадавшего района могли бы разместить поприличнее.

Дальше слушать неинтересно. Сдвигаюсь, чуть в сторону, там парень в кителе пилота гражданских космолиний Альдераана, размахивая руками, рассказывает о том, как у него на глазах ни на что не похожие корабли расстреляли гражданский лайнер.

— Как мокрую тряпку жгутом свернуло! Мы в какой-то тысяче километров следом шли. Сам не знаю, как в том же замесе не оказался.

Продолжаю передвигаться по залу. Везде разговоры одни и те же. Либо беженцы — про атакованную неизвестным оружием планету, либо пилоты и пассажиры прибывающих на Альдераан судов — про космический бой на орбите.

И тут меня осенило: Хан и Чуи тоже должны быть здесь. Начинаю пробираться сквозь толпу куда активнее. Только Хан все равно меня первым замечает.

— Эй, малыш-Люк, давай к нам!

А они располагаются просто по-королевски. Хан устроился у стенки возле кулера с водой, подстелив невесть где добытую туристическую «пенку». Мало того, протягивает половину пищевого брикета.

— Держи, как чуял, что ты вернешься: заныкал, когда жрать раздавали. А старый хрен нашел, чего искал, я так понял?

— Да.

— С ожидаемым результатом?

— Да.

— Туда ему и дорога.

— У вас тут как?

— Смотря с какой стороны посмотреть. На первый взгляд, зашибись: документы ни у кого толком не проверили. Но с другой, ванги-вонги эти надавали люлей импам. И как еще все кончится — неизвестно.

— Когда мы подлетали, орбиту имперцы контролировали. Разве нет?

— Да. Только те, кого последними подобрали, заверяют, что прилетела еще какая-то гребаная хрень и сожгла не то два, не то три ИЗР-а. Как эту консервную банку трясло, ты сам знаешь. Вот и думай.

— Зачем они вообще народ на станции собрали. Разлетелись бы, кто куда?

— Куда? Вокруг наверняка заградители стоят. И имповские, и вонгов. Да и представляешь, какую панику пустят по галактике разбежавшиеся? Бросок дерьма на вентилятор в чистом виде. Импам это надо?

— Да. Вейдер на моих глазах убил солдата, который начал кричать про то, что вонги уже здесь.

— Во-во.

За разговором не замечаю, когда успел сжевать брикет. Приваливаюсь к теплому мохнатому боку вуки и даже ухитряюсь подремать чуток. Снился дерущийся с Беном Вейдер. И во сне выходит, ситх не столько торопился, сколько марать свой меч об старого знакомого не захотел.

— Просыпайся давай! Тут какая-то движуха намечается, — ширяет меня в бок Хан.

Поднимаюсь на цыпочки чтобы разглядеть происходящее. В дверях стоят несколько солдат в броне и офицер с пилотской нашивкой. Солдаты расчистили свободное место, а офицер начал выкрикивать имена. Выходили мужчины. Молодые или средних лет. Первым из наших вызывают Чубакку, потом слышу; «Скайуокер Люк, пилот с Татуина». Ну, да документов-то у меня с собой никаких нет. Вот я и сказал, что пилот, когда меня на входе в этот зал в список вносили. Выхожу, становлюсь рядом с Чуи. Тут и Соло подтягивается.

— Тут, похоже, только те, кто может сесть за штурвал, — тихо шепчу на ухо Хану, пока нас толпой ведут в соседнее помещение.

— А то! Ты нашивку у офицерика видел?

— Пилот москитных сил.

— Не просто пилот, а пилот «Черной эскадрильи». Слыхал про такую?

— Ага!

— И полетят они гасить вонга, прикрывшись сбродом как щитом.

— Как это?

— Очень просто. Посадят нас на какие-никакие корыта и пошлют с голой ж…ой на звездолет. А пока вонги на наш расстрел отвлекутся, «Черные» зайдут каким-нибудь перпендикулярным курсом и попробуют свалить вонга.

— «Звезда смерти» не смогла, а истребители свалят?

— Иногда заточка эффективней светового меча. Только ты не о том думаешь. Нам сообразить надо как самим свалить, чтоб ни от вонгов, ни от импов не прилетело.

Молчу. Перевариваю услышанное. Погано на душе как-то. Нет, мне не страшно. Именно погано. Сам не могу пока понять, почему.

Хан прав. Нам объявляют примерно тоже самое, что предположил контрабандист. Только делает это не офицер эскадрильи Дарта Вейдера, а прекрасная девушка — принцесса Лея Органа. И она опять просит меня о помощи.

С ее слов выходит, вонги хотят не просто захватить Альдераан, но полностью разрушить его в своих хозяйственных целях. Терраформатирование называется. С начавшим эти работы стройбатом имперский флот справился, а вот пришедший на подмогу вонгский боевой корабль сильно потрепал защитников. Теперь чрезвычайная королева Альдераана Лея Органа призывает всех способных взять штурвал в руки подняться на защиту мирной планеты.

— Хорошо — не штурмовую винтовку, — зло цедит сквозь зубы Хан. — Ищите дураков в другом месте.

Потом офицер начинает объяснять суть. Выходит, вонги дали флоту время покинуть поврежденные корабли и спуститься на поверхность Альдераана. Вот толпу таких беженцев нам и следует изображать. Офицер рисует схему. Из нее видно, что в какой-то момент маршрут «беженцев» будет пролегать довольно близко от вонгского звездолета. И тогда из нашей толпы выскочит «Черная эскадрилья».

— С этого момента вы можете быть свободны. Свернуть назад на станцию, сесть на Альдераан или попробовать уйти в гипер — решайте по обстановке.

— А заградители? — кричат из толпы.

— Наших в секторе больше нет. Есть ли вонгские — не знаю.

— Нормуль, — довольно бормочет на ухо Хан, — Валим перед сближением. Вон тот хитрый виражик на схеме видишь? Сумеем уйти компактно, вонги нас могут и не заметить. А импы если и заметят, то стрелять не будут, чтобы не засветить свой гениальный план. Не трухай, малыш, прорвемся!

Хан ободряюще хлопает меня по плечу. Я стряхиваю его ладонь, потому что офицер начинает говорить о совсем интересном.

— Вашего согласия на участие в массовке нам не требуется. Тут у вас выбора нет. Но если кто-то хочет не просто лететь, но и пострелять по вонгам, шаг вперед.

— Неужели найдет идиотов впереди «Черных» в атаку лететь?

— Почему впереди?

— А смысл пускать их сзади. Смертники в первой волне повышают шансы второй волны подойти к цели в упор. Эй, малыш, ты чего надумал-то? Не дури!

— Слышь, Хан, у тебя свои есть?

— Есть. Чуи. Думал, и у тебя шанс имеется.

— Не маловато будет?

Не дожидаясь ответа, делаю шаг вперед.

Кто-то может счесть мое решение скоропалительным? Возможно, ведь с момента, когда мы появились у Альдераана и часа не прошло.